WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 30 |

«СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С ...»

-- [ Страница 24 ] --

8) молоджные общественные организации (например, Союз студенческих землячеств г. Москвы), а также молоджные халяль (сферы досуга) клубы и организации.

Одной из самых важных проблем молоджной политики организаций ислама в РФ является «кадровый голод»: отсутствие необходимого количества квалифицированных специалистов для осуществления образовательной и воспитательной работы среди молоджи: как среди духовенства, так и среди преподавательского состава, членов мусульманских общин, структур и организаций. В советский период в СССР функционировали только одно медресе «Мири Араб» в Бухаре, а также открытый в 1971 году Ташкентский Исламский институт им. имама Аль Бухари, которые, занимаясь лишь подготовкой мусульманского духовенства, конечно же, были не в состоянии в должной мере обеспечить даже подготовку необходимого количества кадров духовенства, не говоря уже о мусульманских богословах, учных и преподавателях.

В последние годы существования СССР и в постсоветский период на территории РФ стали образовываться начальные, средние и высшие мусульманские учебные заведения, призванные решить данную проблему. В 1988 году при Московской Соборной мечети было открыто медресе «Исмаилия»; в 1989 году – медресе им. имама Ризаутдина Фахретдина в Уфе; в 1990 году – Закабанское медресе в Казани; в 1994 году Нижегородское исламское медресе «Махинур», а также Московский высший духовный исламский колледж; в 1995 году – медресе «Мухаммадия» в Казани и многие другие медресе в Альметьевске, Бугуруслане, Дагестане, Нижнекамске, Саратове, Нижнем Новгороде, Тюмени, Чечне и других городах и регионах.

Сформировалась и целая сеть исламских высших учебных заведений. К наиболее известным и значимым среди них относятся:

1. Российский исламский университет при Центральном духовном управлении мусульман (г. Уфа), основанный в 1989 году с филиалами в Астрахани, Оренбурге, в Самарской, Пензенской и Ульяновской областях.

2. Российский исламский университет (г. Казань), созданный в 1998 году.

3. Московский исламский университет, учрежднный ДУМЕР в 1999 году.

4. Северокавказский университетский центр исламского образования и науки (Махачкала), образованный как ассоциативная структура из 4-х крупных исламских северокавказских вузов распоряжением председателя ДУМа Дагестана А. Абдуллаева в 2007 году. В состав Университетского центра входят: открытый в 1999 году СевероКавказский исламский университет имени шейха Мухаммадарифа (г. Махачкала);

созданный в 2004 году Институт теологии и международных отношений имени Маммадибира ар-Рочи (до 2008 года – Институт теологии и религиоведения имени Маммадибира ар-Рочи) (г. Махачкала); основанный в 2007 году Ингушский Исламский Университет» (г. Малгобек Республики Ингушетия); созданный в 1991 году Курчалоевский Исламский Институт имени Ахмат-Хаджи Кадырова (с.

Курчалой Чеченской Республики).

В одном только Дагестане было создано более десяти мусульманских университетов и институтов. В 1993 году в городе Черкесск Карачаево-Черкесской Республики был образован Карачаево-Черкесский институт теологии и религиоведения имени имама Абу Ханифа. В Кабардино-Балкарии в г. Нальчик в 1994 году был основан Северокавказский исламский университет им. Абу Ханифы (до 2007 года КабардиноБалкарский Исламский университет имени имама Абу Ханифы). В 2009 году в городе Грозном открылся Российский исламский университет им. Кунта-Хаджи.

Тем не менее, вопрос с подготовкой кадров для осуществления образовательной, воспитательной и молоджной работы стоит вс так же остро, как и в начале 90-х годов XX века, но уже по другой причине: «за невозможностью получить исламские знания молодые российские мусульмане массово уезжали в 1990-е годы обучаться за рубеж, откуда возвращались носителями идей и традиций, не характерных для российских мусульман, а иногда и эмиссарами деструктивных течений»1. Следует отметить, что проникновение в РФ через возвращающихся с учебы из-за границы духовных лиц и молоджи «иного», не традиционного для России ислама, создат большие 1

См.: Хайретдинов Д. Основные тенденции развития мусульманских образовательных учреждений России//Информационно-Аналитический портал Ислам.RF.RU 13.12.2012. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.islamrf.ru/news/analytics/amal/25427/.

трудности в процессе социализации современной российской мусульманской молоджи.

Появление в РФ экстремистских и террористических организаций, использующих мусульманскую молоджь в деструктивных целях для дестабилизации обстановки в российском обществе и государстве, делает крайне актуальным вопрос о создании эффективно функционирующей отечественной системы мусульманского образования.

Но при е становлении автоматически и неизбежно возникают вопросы о соотношении светского и религиозного в учебных планах и учебном процессе, а также о системе послевузовского образования (отсутствие мусульманских магистратур и аспирантур). Поэтому одной из первоочередных задач по подготовке квалифицированных кадров и становлению исламской послевузовской системы образования в РФ является необходимость создания отечественных мусульманских магистратур и аспирантур, одновременно с признанием Высшей аттестационной комиссией (ВАК) специальности «теология» и неизбежным появлением в РФ кандидатов и докторов теологических наук.

Очень остро стоит вопрос и об обеспечении образовательного процесса необходимой учебно-методической литературой. Р.М. Мухаметшин чтко определяет суть данной проблемы: «С учебниками довольно сложно. Русскоязычных учебников по основам ислама для вузов очень мало. Практически нет учебников по светским дисциплинам с исламской специализацией. Учебники по общественным дисциплинам все европоцентричны. Найти учебник по политологии, социологии, даже по философии, где представлен исламский компонент, очень сложно. По современным учебникам по политологии обучать наших студентов противопоказано. Поскольку Ислам и мусульманские государства в них упоминаются только для характеристики тоталитарных режимов и теократической системы. В 80% учебников по философии арабомусульманская философия вовсе не упоминается. Поэтому эти учебники надо писать самим или переводить. Этим мы занимаемся. В рамках Федеральной Программы по углубленному изучению ислама (с 2007 года) мы с преподавателями казанских вузов подготовили более 80 учебников, пособий, хрестоматий. Их содержательный и методический уровень ниже среднего. Но самое главное, они есть и подготовлены нашими преподавателями. Это первый шаг в подготовке полноценных учебников. Есть и учебники, которые уже используются на федеральном уровне: по акыйде, семейному и наследственному праву и т.д.»1.

Среди основных направлений осуществления молоджной политики исламскими организациями, помимо образовательной деятельности, можно выделить:

осуществление просветительской, информационно-издательской и миссионерской деятельности;

содействие возрождению и популяризации среди мусульманских народов РФ традиционных духовных, культурных, семейных ценностей ислама;

осуществление и развитие различных культурных, волонтерских и благотворительных мероприятий, проектов и программ;

реализация полноценных программ, направленных на освоение мусульманской молоджью культурной, религиозной и национальной традиции;

патриотическое и гражданское воспитание молоджи;

развитие творческих и интеллектуальных способностей молоджи;

занятие физической культурой, спортом, туризмом;

1 Парадигма исламского образования в России. Размышления ректора РИУ(Казань) – Р.М. Мухаметшина. Сайт islamnews от 16.07.2012. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.islamnews.ru/news-135396.html.

организация системы досуговой деятельности;

оказание помощи в организации и функционировании исламских молоджных организаций;

социальная поддержка мусульманской молоджи: духовное окормление, материальная помощь и помощь в трудоустройстве;

профилактика и борьба с девиантным поведением и социальными пороками общества.

Основной целью этих направлений деятельности молоджной политики является эффективная социализация мусульманской молоджи, воспитание полноценной и всесторонне развитой личности и гражданина, приобщение молоджи к социальному служению организаций ислама.

Приобщение молоджи к исламским традициям должно осуществляться с малых лет, через семью, школу, через активное участие их в деятельности исламских религиозных общин, участие в богослужениях, а также организации и проведении религиозных (как например, Ид уль-Фитр (Рамадан Байрам – праздник разговения) и Ид ульАдха (Курбан Байрам – праздник жертвоприношения)) и национальных (например, Сабантуй) праздников.

Большую роль в этом процессе играет соответствующая система инфраструктуры и организации халяль досуга: система библиотек, театральные, музыкальные, танцевальные, художественные студии и коллективы, молоджные клубы, дискотеки и игротеки, выставки, концерты, интеллектуальные игры и спортивные мероприятия, туристические туры и паломнические поездки, лектории, совместные просмотры фильмов, встречи с интересными людьми, работа кафе, ресторанов, продуктовых и не продуктовых магазинов, служб знакомств.

Большое значение придается деятельности исламских молоджных организаций и объединений. В рамках ЦДУМ, СМР, КЦМ СК, РАИС и входящих в них муфтиятов создаются молоджные отделы, координирующие и поддерживающие деятельность исламских молоджных организаций. Значительное внимание уделяется подготовке молоджных лидеров, самостоятельно организующих молодежную работу на местах в рамках религиозных общин при мечетях, местных молоджных и студенческих организациях.

Мусульманская молоджь активно заявляет о себе, своей жизненной позиции, принимая участие в различных международных, всероссийских, региональных, местных акциях, форумах и мероприятиях, взаимодействуя со светскими и другими конфессиональными молоджными организациями РФ. Это происходило, например, на форумах «Машук», «Домбай», «Селигер», «Международной модели Организации Исламского Сотрудничества», а также в рамках Молодежного форума Организации Исламская Конференция, при осуществлении проекта «Молодая умма России», при проведении массовых уличных мероприятий (проведение в Москве совместно с православной молоджью 20 апреля 2010 года многотысячного митинга «Ислам – против терроризма»).

Состоявшийся 18 декабря 2012 года телемост «Ислам и Православие:

общность этнокультурных ценностей» между г. Москвой и г. Грозным, в котором участвовали студенты и преподаватели Московского Исламского Университета, Российского Православного Университета св. Иоанна Богослова, Российского исламского университета им. Кунта-Хаджи (г. Грозный), также является подтверждением данного факта.

Однако создать единую всероссийскую молоджную мусульманскую организацию, в силу организационной разобщнности и децентрализации российской мусульманской уммы, до настоящего времени пока так и не удалось, хотя попытки в этом направлении предпринимались.

Подводя итог краткому обзору особенностей осуществления молоджной политики исламских организаций в РФ, следует отметить, что в настоящее время конфессиональная общественная молоджная политика организаций ислама в РФ, как и большинства традиционных религиозных конфессий России, находится в стадии активной институционализации. Процесс и особенности е становления сопряжны с организационной разобщнностью мусульманской уммы в РФ, отсутствием единого центра, доктринально-концептуального и общепринятого понимания сущности, целей, задач, направлений деятельности молоджной политики, а также единой централизованной многоуровневой системы органов по делам молоджи. К этому добавляются периодически возникающие проблемы с материально-техническим и ресурсным обеспечением, наличием или отсутствием денежных средств для полноценного осуществления молоджной политики; отсутствие необходимого и надлежащим образом подготовленного количества кадров для осуществления образовательной, воспитательной деятельности и организации молоджной работы; отсутствие в РФ развитой системы мусульманского религиозного послевузовского образования (магистратуры и аспирантуры).

Тем не менее, при осуществлении молоджной политики исламскими организациями в РФ уже были достигнуты определнные промежуточные успехи и результаты, а также произошло осознание руководством исламских организаций в РФ необходимости совершенствовать свои устремления и усилия в данной сфере.

Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о большом потенциале конфессиональной общественной молоджной политики организаций ислама в РФ, который может быть эффективно реализован в процессе последующего взаимодействия этих организаций друг с другом, с государством, с другими традиционными для России религиозными конфессиями и общественными структурами.

–  –  –

Abstract: This article examines the interaction between the church and the state in contemporary Russia. The possibility of a dialogue of religion and science has socio-anthropological basis.

Key words: religion, culture, church, state, science, anthropology, society, interaction, contemporary.

В конце XX столетия проблемы нравственности, культуры, моральные коллизии, возникающие при использовании новых технологий преобразования окружающей среды и самой жизни человека, стали обращать на себя значимое внимание, переходя в ряд всемирных глобальных проблем беспрецедентного характера для всех акторов, вовлечнных в их обсуждение. В этой связи на рубеже 1990-х – 2000-х гг. в социальной политике государства и в сфере науки наметились действительные предпосылки для формирования качественно новых представлений о познании, его субъекте, предмете, методе, теории. Когда обращение к человеку, его сущности, назначению бытия, стало обсуждаться в более широкой перспективе, несводимой только к обсуждению перспектив развития научного исследования, но признанию необходимости согласования со сферой морального решения, образом жизни, социальной практикой. Возвращение к религиозному знанию, христианской антропологии, стало восприниматься значительным количеством русских ученых, философов как должный социокультурный переход или период1, который способен разрешить проблему кризиса поиска Истины и смыла существования самого человека.

Взаимоотношения государства и церкви на современном этапе развития страны определяются согласно Конституции Российской Федерации, Гражданскому кодексу Российской Федерации, Федеральному закону от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях». На основании 13 и 14 статей Конституции Российская Федерация провозглашается светским государством, основными принципами которого являются: отделение религиозных объединений от государства и равенство их перед законом. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Тем не менее, религиозным объединениям разрешено принимать участие в социально-культурной жизни общества в соответствии с законом2, учитывая то, что история и культура Россия неразрывно на протяжении столетий была связана с православной верой. Возрождение старых традиций, христианской нравственности, ценностных ориентиров личности правительство страны связывает с возрождением Русской Православной Церкви (далее – РПЦ). Определив согласно Конституции РФ место РПЦ в правовом поле, государство становится, таким образом, равноправным контрагентом Церкви в исполнении правовых норм, подтверждающих правоспособность Церкви и церковно-государственные взаимоотношения.

Социально-антропологическими областями сотрудничества Церкви и государства, согласно «Основам социальной концепции РПЦ», которые приняты в 2000 г., стали: забота о сохранении общественной нравственности, института семьи, материнства и детства; содействие миротворчеству на международном, межэтническом и гражданском уровнях; развитие совместных социальных программ, благотворительности; работа по сохранению окружающей среды; противодействие функционированию псевдорелигиозных структур. Соработничество Церкви и государства представляется возможным и в ряде других сфер, в частности в сфере образования и здравоохранения, при условии того, что оно направлено на решение задач, соответствующих вышеперечисленным областям церковно-государственного взаимодействия1.

1 Губарева О.В. Модели репрезентации действительности в условиях социокультурного перехода // Русская философия: истоки и современность. Материалы Всероссийской научной школы для молодых учных. – Белгород: ИПЦ «ПОЛИТЕРРА», 2009. – С.46-47.

2 Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Коммент. М.Б. Смоленский. – Ростов н/Д: МарТ, 2001. – С. 35-36.

1 Церковь и государство / Основы социальной концепции Русской Православной Церкви.– М.: Образцовая Московская типография.– С.28-29.

С 1992 г. Министерство образования Российской Федерации приняло решение о возможности преподавания теологии в российских университетах1. В том же году был заключн договор о сотрудничестве Министерства образования и РПЦ, согласно которому министерство приняло решение содействовать введению предмета «Основы православной культуры» (далее – ОПК) в учебную программу светских школ2.

С 1 сентября 2006 г. в рамках регионального компонента образования (т.е. по решению законодательного органа каждого конкретного субъекта федерации, без общей для всех регионов программы и учебников) предмет ОПК был включн в перечень преподаваемых предметов в 15 регионах России3. В 2012 г. Минобрнауки включило учебный предмет ОПК в школьную программу федерального образовательного компонента в рамках курса «Основы духовно-нравственной культуры народов России« во всех регионах страны4.

Вопросы научной этики, как и вопрос о нравственном образовании, актуализировались в начале 90-х, с принятием в 1993 г. Закона Российской Федерации «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан». С этого же времени в стране появляются и первые биоэтические комитеты. Первым был учрежден Национальный комитет по биоэтике Российской академии наук (1993 г.), затем

– комитет при президиуме РАМН, при Российской медицинской ассоциации (1995 г.), при Ассоциации врачей и при Министерстве здравоохранения РФ5. С осознанием всей сложности и неоднозначности биоэтических проблем, а так же их обсуждением в сфере медицины, философии и религии, учные (В.Ф. Кондратьев, В. Жохов, Н.А.

Сушко, И.В. Силуянова, Т.В. Грачева, Ф. Филиппов, С. Филимонов и др.) приходят к признанию необходимости привлечения священства к работе медицинских комитетов, созданию Церковно-общественного совета по биомедицинской этике при Московской Патриархии и Общества православных врачей России6.

В ходе проведения XX Международных Рождественских чтений в Синодальном Отделе по церковной благотворительности и социальному служению 24 января 2012 г. был принят Кодекс профессиональной этики православного врача России. В общих положениях данного документа указывается, что, во-первых, православный врач – это врач православного исповедания, который осознает христианский смысл болезней и здоровья человека и важность своего призвания, направленного на сохранение жизни.

Во-вторых, в своей работе православный врач руководствуется Священным Писанием, принятыми на Архиерейских Соборах Русской Православной Церкви документами: «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», «Основы учеПузанов В.Д. Теологическое образование в России (история и современность) // Сибирская православная газета.– № 7.– 2003 г.– Режим доступа: http://www.ihtus.ru/72003/obr2.shtml 2 Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви:Москва,13-16 авг. 2000 г.: Сб. докл. и док..– СПб., 2000.– С. 227.

3

Основы православия – Режим доступа:

// NEWSru.com, 30.08.2006.

http://www.newsru.com/religy/30aug2006/opk.html#1 4 Николаева Е.И., Петрова Е.Н. Я в мире людей. Основы духовно-нравственной культуры народов России /ЗАНКОВ.RU – официальный сайт государственной системы развивающего обучения Л.В. Занкова.– Режим доступа.– http://www.zankov.ru/news/editors/article=3211 5

Сушко Н.А. Этические комитеты в России // Церковно-общественный совет по медицинской этике. М.: Русская Православная Церковь Московский Патриархат, 2007.– С.4-5.– Режим доступа:

http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=21 6 Сулуянова И.В. Ф. Филиппов), Об участии священнослужителей Русской Православной Церкви в работе этических комитетов // Церковно-общественный совет по медицинской этике. М.: Русская Православная Церковь

Московский Патриархат, 2007.– С.5.– Режим доступа:

http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=20 ния Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» и традиционными для врачебного христианского сообщества моральными нормами1.

Взятый за основу устав Московского Общества был пересмотрен и принят врачами города Санкт-Петербурга. 17 мая 2000 г. Научно-просветительское Общество Православных Врачей Санкт-Петербурга им. свт. Луки (Войно-Ясенецкого) было зарегистрировано как Общественная организация. Причинами создания ОПВ в СанктПетербурге стали: разобщенность православных врачей по различным лечебным учреждениям города, не позволяющая вести какую-либо совместную деятельность, а также отсутствие профессиональной врачебной организации в противовес засилью магии и оккультизма, приобретших системный организованный характер в виде институтов, академий колдовства и магии, университетов экстрасенсорики и биоэнергетики2.

Признавая то, что государство, как правило, имеет своей основной задачей устраивать жизнь народа на началах правды и добра, заботясь как о материальном, так и о духовном благосостоянии общества, а РПЦ частью своей спасительной миссии видит всестороннее попечение о человеке, служение ближнему, интересы верховной власти и паствы РПЦ совпадают. Новый социокультурный период в отечественной истории, имеющий антропологическое основание, свидетельствует, таким образом, о возрождении религиозности и нравственности русского народа, усматривая широкую интеграцию РПЦ с историей и культурой страны.

–  –  –

РЕЛИГИЯ И ЦЕРКОВЬ КАК ЭЛЕМЕНТЫ МЯГКОЙ СИЛЫ

Аннотация: В статье рассматривается роль и возможности религии и церкви как факторов «мягкой силы». Акцент делается на новых формах проявления религиозного фактора в условиях видоизменения традиционных параметров социально-политического континуума.

Ключевые слова: религия, церковь, мягкая сила, международные отношения, солидарность.

Конец «знакомого мира» вызвал кризис устоявшихся теоретических парадигм, традиционно-действенных политических практик, доминирующих идеологических дискурсов и проектов, во многом вписывавших в классический сценарий Модерна.

Переосмысление проблемы универсальности, ставящее под сомнение принцип всеобщей соизмеримости культур, философий и религий3, политическая акцентированность различий имплицировали выход на первый план тех ценностно-смысловых структур, которые представляются наиболее устойчивыми, выдержавшими проверку в течение не одного столетия. Социокультурные и ценностные основания приобретают особое значение в идентификационных поисках современного мира, видоизменяя традиционные политические смыслы и стратегии, инициируя пересмотр стратегий Просвещения и поиск новых критериев социального и политического прогресса.

1 Кодекс профессиональной этики // Церковно-общественный совет по медицинской этике. М.: Русская Православная Церковь Московский Патриархат, 2012. – Режим доступа. – http://bioethics.orthodoxy.ru 2 Алексеев В. А. Общество православных врачей Санкт-Петербурга им свт. Луки (Войно-Ясенецкого). – СПб., 2012. – С.1. // Научно-практический медицинский журнал - Росмедпортал.ком. Режим доступа:

http://www.rosmedportal.com/index.php?option=com_content&view=article&id=583 3 См.: Глобализация и мультикультурализм. – М.: РУДН., 2005. СС.204-205 Поэтому гуманитарное знание вступает в интеллектуальное и политическиимпликативное противоречие с доминировавшей идеологией, во многом определяемой монологичными линеарными параметрами, опираясь на ценность культурного, социального и политического разнообразия, выдвигая на политическую и рефлексивную авансцены референции идентичности, а также фиксирует инверсию политики и неполитических сфер общества как основного тренда современных трансформаций.

Трансформации современности коснулись непосредственным образом мировой политической системы, следствием чего стало появление в международной повестке дня новых проблем: изменение соотношения «глобальное/локальное», привычных иерархий власти, места государства в системе международных отношений, процессы транснационализации мировой политики. Перестройка всей «классической» системы международных отношений, реинтерпретация ее в новом глобальном контексте, изменение оснований внешнеполитической идентичности в современном мире представляется одной из призм, преломляющих сущность современных трансформаций.

Неслучайным представляется в этой связи актуализация цивилизационного подхода, позволяющего теоретикам современности говорить о цивилизациях как субъектах исторического и политического процесса, а также поиски особенностей манифестаций Больших традиций в современных политических трендах. «Одной из ключевых задач современности для каждого государства является создание конкурентной идентичности, способной сделать образ страны привлекательным, уникальным, конкурентоспособным, высокоэффективным»1. Проблемы национальной и культурной духовной идентичности не могут быть корректно в полном объеме поставлены вне обсуждения той роли, которую выполняет религия в самоопределении региональных, национальных и этнических единств, а также в становлении и развитии личностного мира, включающего определенную иерархию базовых ценностей и определенные горизонты персональной свободы и ответственности.

Во многом данное положение перекликается с понятием геополитического капитала культуры (культурно-цивилизационных особенностей, ценностей и норм, научно-технического, инновационного, образовательного потенциала) как инструмента современной международной политики, развития сетевых наднациональных структур, реализации политики диалога культур, как на национальном, так и на международном уровнях. Современные государства вынуждены «искать новые, более эффективные средства воздействия на мировую политику: успех страны на мировой арене теперь зависит не столько от применения «жесткой силы» (hard power), сколько от умения сочетать «мягкую силу» (soft power) и «жесткую силу», превращая их взаимодействие в «умную силу» (smart power)»2. Как известно, «мягкая сила» подразумевает способность добиваться желаемого на основе добровольного участия союзников. Эта сила, в основе которой лежат культура и ценности, символическое пространство и информация, идентификационные основания3. В онтологической проекции данный вопрос можно рассмотреть через призму соотношения универсализма и партикуляризма, во многом являющимся ключевым при определении политических нарративов и стратегий: гражданского общества, модернизации, глобализации, диалога 1 Василенко И. Имиджевая стратегия России в контексте мирового опыт//Власть, 2013.-№7.-С.24.

2 Там же. С.24.

3 Nye, J. The paradox of American power: why the world's only superpower can't go it alone. London: Oxford University Press, 2002. ; The Battle for Hearts and Minds: Using Soft Power to Underline Terrorist Frameworks / Lennon A.

(ed.). - Cambridge: MIT Press, 2003.

цивилизаций, а также моделей миропорядка с определением центров социальной и политической силы.

В данном ракурсе ключевым является вопрос: возможно ли распространение мягкой силы вне ценностного контекста? Акцентация и упор в современных политических процессах на цивилизационные параметры идентичностей позволяют выстраивать стратегию продвижения политических интересов основываясь на культурном потенциале, задействуя социокультурные особенности общества в различных формах.

Не случайно происходит концептуальное смещение акцентов в данной пардигме – от «мягкой силы» к « аттрактивности», что во многом повышает значимость символических и ценностных аспектов, включая как универсальные, так и культурносамобытные ценности.

Однако, по мнению, Д.Ная, «Ошибка Москвы и Пекина в том, что они думают, будто главный инструмент «мягкой силы» – это правительство»1. Рычагами реализации создания «аттрактив-форс» наряду с институтом государства также выступают институты гражданского общества, частные акторы публичной политики, зачастую имеющие большую эффективность в условиях современного информационного сетевого общества, а также размывания политических институтов. В данном контексте встает вопрос о роли и использовании различных институтов как каналов различного вида коммуникации, снимающих оппозицию «глобальное-локальное». Одним из подобных аттракторов становится религия, особенно в той своей ипостаси, которая становится основанием культурных традиций (неслучайно количество приверженцев конкретных конфессий в большинстве стран гораздо больше, чем верующих в Бога), и Церковь как институт, концентрирующий культурную специфику общества.

Причины этого понятны - религия как глубинный фактор, более долговременный, чем политические и идеологические пристрастия, определяет наиболее устойчивые формы и основания социального устроения, его цивилизационную специфику, ментальные структуры. Не случайно характерной чертой религиозности россиян, постоянно фиксируемой исследованиями ИС РАН, является восприятие религии в двух проекциях – как личный персональный мистический опыт, как Вера, с одной стороны, и как культурно-цивилизационная идентичность – с другой2. Причем последний аспект становится определяющим и для отдельной личности, и для различных общностей вплоть до цивилизационных, и проявляется в различных гранях: как форма солидарности на фоне элиминации традиционных политических и гражданских ее форм, как измерение политического процесса, как «мягкая сила» в политике и как ресурс для повышения активности различных религиозных организаций. Институционализированные религиозные организации, главной задачей которых является пастырское служение, не только не отдаляются от институтов власти, но и играют все более значительную роль в политическом процессе как субъекты политического целеполагания. Современность изменяет традиционные характеристики религиозной референции, сама религия, как многие иные феномены, в новых формах принизывает 1 Nye J. What China and Russia dont get about soft power http://www.foreignpolicy.com/articles/2013/04/29/what_china_and_russia_don_t_get_about_soft_power 2 См.:Российская идентичность в социологическом измерении. Аналитический доклад: подготовлен в сотрудничестве с Фондом Ф. Эберта в РФ // Институт социологии РАН. – М.: 2007.// Официальный сайт ИС РАН[Эл.

ресурс]// http://www.isras.ru/analytical_report_ident.html; Российская повседневность в условиях кризиса/Под ред.

М.К. Горшкова, Р. Крумма, Н.Е. Тихоновой – М.: 2009; Готово ли российское общество к модернизации / Под ред. М.К. Горшкова, Р. Крумма, Н.Е.

Тихоновой.- М.: «Весь мир», 2010; Двадцать лет реформ глазами россиян:

опыт многолетних социологических замеров / Под ред. М.К. Горшкова, Р. Крумма, В.В. Петухова. – М.: Весь

Мир, 2011; О чем мечтают россияне: идеал или реальность/ Ред. М.К.Горшков, Р.Крумм, Н.Е.Тихонова. – М.:

Весь мир, 2013.

социально-политическую реальность. Ее динамика разворачивается поверх традиционных политических, культурных и цивилизационных границ1, а «религия включается в «глобальный порядок» не столько как некий институт, анклав, община, сколько как некий «жанр коллективной или индивидуальной идентичности»2.

Вариативность теоретических интерпретаций наблюдаемых изменений и противоречивость политических практик является признанием трансформации роли религии в современном социально- политическом процессе: от алармистских подходов и предостережений об опасности клерикализации до абсолютизации требования учета религиозных различий не только в частной, но и в политической, гражданской, правовой сферах.

Усиление роли религии на национальном уровне также является маркером новых конфигураций социальности. Это проявляется в увеличении количества религиозных движений, отстаивающих, зачастую помимо сугубо религиозных, и социально-политические интересы; в участии лидеров религиозного мнения в мероприятиях светского характера и попытках решения многих социальных вопросов; в возрастании роли и пропаганде религиозного воспитания и образования. Как следствие, религия, приобретающая все больший вес в публичном пространстве, становится «интерпретирующим сообществом» и начинает играть значимую роль в формировании общественного мнения и народной воли. Последнее связано с тем, что религия институционализируется не только как традиционный институт социальнокультурной сферы, но и на уровне международных межправительственных организаций, как полноправный актор международной глобальной политики, как современный действующий надгосударственный участник международных отношений. Последнее обстоятельство позволяет Церкви выступать в качестве субъекта и средства «мягкой силы» в политике, во многом определяя политические практики. Так, представительство Московского патриархата в Страсбурге осуществляет политическую деятельность на площадке Совета Европы, во многом способствуя продвижения интересов России и способствуя консолидации «Русского мира». По мнению игумена Филиппа (Рябых), «Русская Православная Церковь, как институт гражданского общества, тоже имеет право на такое участие. Если бы в Страсбурге решались только политические вопросы, Церкви действительно бы было нечего здесь делать. Но все чаще и чаще на заседаниях затрагиваются проблемы, которые касаются жизни религиозных объединений, вопросы о ценностях и неотъемлемых правах, общих для огромного числа людей. Странно это звучит, но многим кажется, что пришло время «пересмотра» всех ранее незыблемых устоев»3.

Эффективность использования религиозного фактора в политических стратегиях, центрирующихся на ценностных основаниях, связаны с поливариативностью проявления религиозного фактора в современном мире. Это позволяет использовать всю совокупность, присущих религии и Церкви, инструментов – от Вероучения до политических стратегий межрелигииозного диалога и эстетики. Так, Предстоятели и представители Поместных Православных Церквей, собравшиеся в Москве на торжества в честь 1025-летия Крещения Руси, приняли совместное заявление, главной темой которого является положение христиан на Ближнем Востоке. На состоявшейся 25 июля 1

Messner, F., Bastian, J.-P. Minorits religieuses dans l'espace europen: approches sociologiques et juridiques. – Paris:

Presses Universitaires de France, 2007. 332 p.

2 Robertson, R., Chirico, J. « Humanity, Globalization, and Worldwide Religious Resurgence: a Theoretical Exploration » // Sociological Analysis. – 1985. - vol. 46(3). - p. 219-242.

3 Совет от Бога. Что делает Русская Православная Церковь в Совете Европы 30.01.2013//Официальный сайт представительства Русской православной Церкви в Страсбурге. URL: http://www.strasbourgreor.org/?topicid=1024 встрече в Кремле текст настоящего заявления был передан Святейшим Патриархом Кириллом от лица присутствовавших Президенту Российской Федерации В.В. Путину1. Следует подчеркнуть, что произошла эволюция понимания межрелигиозного диалога: от формы общения церквей к более широкому контексту взаимодействия различных акторов, прежде всего, по социальным и политическим вопросам, не всегда имеющим прямые религиозные референции. Четкая политическая ангажированность межрелигиозного диалога обуславливается проникновением в политику новых религиозных смыслов и приобретением статуса определяющих религиозными интенциями.

Религиозные организации остро осознают проблему общественной солидарности, во многом провозглашая ее целью своей активности и используя для геополитических стратегий. Это находит отражение, в том числе, в заявлениях религиозных лидеров.

«Церковь призвана работать поверх границ, в том числе и политических границ, поверх исторических симпатий и антипатий, поверх всего того, что разделяет людей. Потому что Церковь – это уникальная общность. Она объединяет тех, кто имеет веру в сердце.

И вот эта солидарность людей внутри Церкви – она же является закваской солидарности всего общества»2. В эпоху глобализации и кризиса государственных институтов церковь как структура, состоящая из отдельных ячеек с сильным гражданским активом, которая способная ставить проблемы и участвовать в их решении, формулировать стратегии, исходя из осознанных и долговременных интересов, оказывается наиболее действенной и востребованной3. В таких условиях эффективнее оказываются религиозные институты и традиции «с присущей им способностью убедительно артикулировать моральные импульсы и солидаристские интуиции»4.

В российском обществе обостренность и нерешенность проблемы социальной справедливости и связанная с ним проблема гуманизма привели к тому, что едва ли не единственным социальным институтом, который артикулирует данную проблему, является Церковь и иные религиозные организации, что проявляется и в позиции верующих. Одновременно, наблюдаемая сегодня эффективность деятельности Церкви в качестве «мягкой силы» напрямую связано с высоким уровнем доверия. В условиях эрозии традиционных форм политических и гражданских солидарностей, религиозные институты демонстрируют высокую степень устойчивости и способность к мобилизации. Ощущаемое каждым на уровне индивида и ощущаемое всеми на уровне обществ основное онтологическое противоречие современности между моралью, правом, свободой и справедливостью, требует формулирования его разрешения и оказывается, что именно Церковь является тем социальным институтом, которая берет на себя смелость говорить о гуманизме, о нравственности, о человечности, о красоте, о справедливости. Ценностная проекция включения религиозного параметра в политический процесс на фоне понижения роли гражданско-политических форм солидарностей приводит к акцентации солидаристского потенциала религии: «общество, сплоченное идеалом солидарности, способно стать альтернативой хаосу и распаду»1.

1 Заявление Глав и представителей Поместных Православных Церквей, собравшихся по случаю празднования 1025-летия Крещения Руси. 25.07.2013// Официальный сайт отдела Внешних церковных связей. URL:

https://mospat.ru/ru/2013/07/25/news89183/ 2 Интервью Святейшего Патриарха Кирилла телеканалу «Вести» 29 июля 2009 г. // http://www.patriarchia.ru/db/text/707472.html 3 Кувалдин С. Первый Рим.// «Эксперт», №1 (735), 2010-2011. С. 87.

4 Хабермас Ю. Против «воинствующего атеизма». «Постсекулярное» общество – что это такое. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.russ.ru/pole/Protiv-voinstvuyuschego-ateizma#1 1 Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XVI Всемирного русского народного собора.

01.10.2012 //Официальный сайт Московского патриархата/ URL: http:// http://www.patriarchia.ru/db/text/2502163.html В условиях, отсутствия поддержки россиянам практически всех социальнополитических институтов, коррумпированности системы, предельно низкого уровня межличностного доверия, отказа государства выполнять социальные функции возникает мощный запрос на социальную справедливость: не случайно, главная мечта россиян – мечта о справедливости. Интересна проекция с исторической памятью: на вопрос о том, с какими деятелями русской истории ассоциируются народные чаяния1, мечты народа, ответы распределились следующим образом: треть россиян поставила на первое место Петра 1, а вот второе место ( 14%) среди многих выдающихся деятелей прошлого и настоящего наши соотечественники поделили между святыми подвижниками (Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Матрона Московская и др.) и нашими современниками, прежде всего В.В.Путиным2. Это подтверждает, что в общественном сознании стремление к нравственным идеалам, человеколюбию и одновременно служение обществу сливается в представлениях и оценках святых подвижниках3. Причем выбраны они были не только верующей частью населения, но и неверующей. Это подтверждает, что обществу и конкретным индивидам для преодоления состояния ценностной аномии, для сохранения своей самости необходима помощь и опора, наиболее стабильную из которых сегодня может предложить Церковь.

В свою очередь влияние Церкви в «превращенных» видах распространяется и на неверующую часть общества, причем не только как морально-нравственный авторитет, но и посредством социального служения.

Четко артикулировать запрос общества на справедливость и гуманизм, на человеческое достоинство, солидарность позволяет себе только Церковь, во многом предлагая решение основного онтологического противоречия современности между моралью, правом, свободой и справедливостью. С этим связана аттрактивность Церкви как для верующих, так и для неверующих, обеспечивающая Церкви огромный уровень доверия: за последние 20 лет уровень доверия к Церкви постоянно рос, а в последние 2 года вырос сразу на 15% и достиг рекордного значения в 70%. Причем, в противовес к циркулирующим «клише», доверяют Церкви как верующие, так и неверующие, как христиане, так и люди, являющиеся последователями иных вероисповедных традиций, молодые и пожилые, мужчины и женщины, образованные и не очень, что свидетельствует о диффузии влияния Церкви в светский сегмент общества, а также о выполнении функции стабилизации социальной системы.

Отдельно следует указать на потенциал религиозных организаций в реализации стратегий «мягкой силы», особенно в условиях повышения религиозного фактора в политической плоскости и обеспечении национальной безопасности, сквозь призму совместной деятельности по развитию межцивилизационного, межкультурного и межрелигиозного диалога, проблемы сохранения и укрепления Русского мира, проСм. Аналитический доклад ИС РАН «О чм мечтают россияне (размышления социологов) 2012 г., подготовленного в сотрудничестве с Представительством Фонда имени Фридриха Эберта в Российской Федерации// http://www.isras.ru/analytical_report_o_chem_mechtayut_rossiyane.html 2 Следует отметить, что 26% россиян считает, что в качестве символа и выразителя народной мечты не может рассматриваться ни один из деятелей прошлого и настоящего. Однако, нас интересовала персонифицированная проекция истории.

3 При этом православные придают больше значения деятельности святых подвижников (19%), чем атеисты (4%), вообще являющиеся более скептичными по отношению к деятельности выдающихся личностей в российской истории. У россиян, регулярно посещающих церковь, оценка значимости святых подвижников даже выше, чем деятельность Петра 1 (32% и 31% соответственно), что демонстрирует как большая степень религиозности увеличивает оценку отечественной истории сквозь духовно-религиозную призму. С этим связано и восприятие российской истории как мессианской – 53% православных считают это правильным, тогда как в других мировоззренческих группах с этим согласны всего 40%// См.: там же.

движения русского языка и русской культуры в странах дальнего зарубежья, выстраиванию солидаристской общности верующих, миротворческой и каритативной деятельности, снижению социальной напряженности. В данном ряду находится и политика, проводимая Русской православной Церковью, направленная на поддержание единства цивилизационной принадлежности и одновременно выполнения функций «мягкой политической силы», способной гражданскими, культурными, вероучительными объединительными моментами выполнять политические функции обеспечения национальных интересов и обеспечения консолидации носителей российской цивилизационной идентичности1. На постоянной основе ведется работа с органами власти, дипломатическими представительствами, политическими партиями и институтами гражданского общества стран дальнего зарубежья, в частности, с целью сохранения традиционных духовных и культурных ценностей и обеспечения полноценного присутствия религиозного измерения в общественно-политической жизни международного сообщества и отдельных стран.

Для более эффективного взаимодействия Церкви и государства в решении этих и других вопросов была создана специальная рабочая группа по взаимодействию Русской Православной Церкви и Министерства иностранных дел Российской Федерации. Кроме того, зачастую контакты Московского Патриархата с традиционными религиозными общинами отдельной страны являются единственным связующим звеном между ней и Россией.

Целесообразным было бы сравнение с технологиями «мягкой силы», применяемыми в Европейском Союзе. Европейские структуры, осуществляющие мягкое влияние в мире, безусловно, гораздо лучше оформлены с институциональной точки зрения. Помимо национальных акторов мягкой силы (Британский совет, Французский институт, институты Гете, Сервантеса и Данте) работают и общеевропейские структуры, в том числе входящие непосредственно в Еврокомиссию или в Совет Европы.

Совет Европы – это своеобразный космополитический дискурс и политическая практика, утверждающие универсальность таких ценностных оснований современной социально-политической системы, как демократия, права человека, построение гражданской политической культуры, трансформирующие национальное пространство и расширяющие его до глокального континуума. К этому добавляется еще и то, что идея распространения мягкой силы ЕС, в том числе и политики Восточного партнерства, глубоко внедрена в сознание его жителей, и даже кризис не становится препятствием для распространения влияния на развивающиеся страны. Конкурировать не так просто не только в силу малой развитости институтов мягкой силы, несопоставимого объема финансирования, но и в не столь выраженных ценностей, лежащих в основании мягкой силы, и меньшей привлекательности с точки зрения уровня жизни. И именно политика, проводимая Русской православной церковью, деятельность святейшего Патриарха, визиты в страны, входящие в орбиту российской цивилизационной идентичности, стратегии межрелигиозного диалога на различных уровнях, позвоВ Страсбурге действует представительство Русской Православной Церкви. Помимо этого Секретариат по делам дальнего зарубежья отдела внешних церковных связей Русской Православной Церкви обеспечивает взаимоотношения Московского Патриархата с межгосударственными институтами, международными неправительственными организациями, а также с органами власти, общественными и межрелигиозными объединениями, нехристианскими религиозными общинами зарубежных стран, ведет работу с соотечественниками, проживающими вне пределов канонической территории Московского Патриархата. В частности, силами Секретариата по делам дальнего зарубежья осуществляется взаимодействие Русской Православной Церкви с международными организациями системы Организации Объединенных наций (ООН), Советом Европы, Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), другими региональными международными организациями, а также с Европейским Союзом.

ляют предлагать адекватный ответ, способный сдержать политику Восточного партнерства и предложить ценностную альтернативу.

Процессы глобализации, модернизации и демократизации социума, идеологическим основанием которых являются универсальные секулярные принципы, актуализировали религиозную референцию как один из важнейших элементов социальнополитической идентичности и как неотъемлемый механизм «мягкой силы» в глобальном мире.

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА И РЕЛИГИИ

Аннотация: В статье рассматриваются вопросы взаимодействия государства и религии в современных условиях, государственного регулирования правового положения религиозных организаций, а также процессы вовлечения религиозных институтов в политику.

The summary: In clause the questions of interaction of the state and religion in modern conditions, state regulation of a legal rule of religious organizations, and also processes of involving of religious institutes in politics are considered.

На протяжении всей истории человечества религия постоянно являлась сильнодействующим фактором социально-политического развития общества. Большая часть человечества и в настоящее время остается религиозной и религиозное мировоззрение для нее является господствующим. На языке религии верующие осознают и формулируют для себя социальные процессы и идеалы. Оценивая политические события, вырабатывая отношение к правящему режиму, сотни миллионов людей руководствуются установками исповедуемой религии.

Постепенное усложнение человеческих взаимоотношений демографической, территориальной, религиозной дифференциации населения – выявило потребность в необходимости мирного регулирования противоречивых интересов людей. Способным связать экономические, идеологические, культурные, религиозные и др. сферы общества оказалось государство.

На современном этапе общественно-политического развития человечества участие религиозного фактора в политике государств не уменьшилось. Религия зачастую рассматривается как метод идеологической борьбы. Еще одним аспектом подчиненности религии государственной политике служит наличие религиозных аргументаций тех или иных политических решений.



Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 30 |

Похожие работы:

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.