WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 30 |

«СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С ...»

-- [ Страница 12 ] --

Для части православных СО НПО функция макропрактики (преобразование общества) осуществляется исключительно через воздействие на каждого индивида в отдельности и трансформацию его личности. Это может осуществляться как через воцерковление, приведение индивида в лоно православной церкви, так и просто через изменения личных ценностей и личного поведения человека.

Большинство церковных организаций сопровождает социальную работу катехизацией людей, которые обращаются к ресурсам православных СО НПО, хотя катехизация не является непременным условием доступа к ресурсам.

Мирянские организации, не позиционирующие себя как православные (с участием представителей других конфессий или религий), по понятным причинам катехизацией вообще не занимаются (во всяком случае, не на институциональной основе). В обоих случаях внесоциальная активность этих организаций сосредоточена на конкретном человеке, от которого ожидают личной нравственной трансформации (причем речь может идти не только о клиентах, но и о сотрудниках православных НПО).

Другая разновидность православных организаций настроена не на индивидуальную трансформацию каждого человека, а на трансформацию целых социальных институтов. Их социальные проекты представляют собой очаги или анклавы альтернативного стиля жизни с целью впоследствии распространить этот стиль на все общество. Все организации такого рода являются мирянскими.

Православные СО НПО решают те же задачи, которые стоят перед социальными органами государства, но которые государство не всегда способно выполнить. При этом православные НПО могут быть более эффективными в выполнении социальных задач, чем государственные органы социальной защиты. Они быстрее реагируют на возникающие проблемы, легче осваивают новые методы работы, их работа не отягощается бюрократическими проволочками.

Деятельность православных СО НПО, безусловно, является общественно полезной. Однако в их отношениях с государством есть много проблемных точек. В первую очередь, проблемы возникают у самих православных НПО, которые нередко вступают в конфликт с тем, что называется «терпимое общество» или «терпимое государство» (permissive society\state). Ни для кого не секрет, что современное общество и государство не следуют христианским представлениям о законе и морали. Ценности православных НПО и ценности «терпимого общества» могут расходиться иногда очень серьезно и приводить к открытому столкновению интересов.

Фирсов М.В. Технология социальной работы: учебное пособие для вузов. М.: Академический проект. 2007.

С. 66-67.

Развитие православной социальной инициативы может привести к проблемам другого рода. Деятельность православных НПО, безусловно, помогает прикрывать изъяны социальной политики государства. Государственные органы в современной России не выполняют существенной части общественно значимых задач. Возникают социальные и географические зоны, в которых не осуществляется гарантированная Конституцией социальная защита граждан. Деятельность религиозных организаций становится для значительной части людей единственной возможностью получить доступ к социальным ресурсам.

Положительный потенциал взаимодействия государства с православными СО НПО в том, что государственные институты могут сами трансформироваться в духе гуманизации, следования христианским ценностям, что окажет оздоравливающее воздействие на ситуацию в стране. Таким образом, с позиции М-подхода православные социальные институты представляют собой смягчающую «подушку» между отдельным человеком и государственными институтами, которые не всегда могут или хотят выполнять свои задачи. С позиции же Л-подхода эти институты могут стать базой для трансформации самого государства в соответствии с православными этическими представлениями.

–  –  –

Аннотация: В статье рассматриваются ключевые этапы развития социологии религии советского периода с опорой на архивный материал, а также обозначаются факторы, оказавшие влияние на становление научной дисциплины.

Ключевые слова: социология религии, советский период, атеизм.

Abstract: The article deals the key stages in the development of the sociology of religion Soviet period based on archive material and also referred to the factors which influenced on the formation of scientific disciplines.

Keywords: sociology of religion, the Soviet period, atheism.

Для понимания и осмысления теоретического и эмпирического опыта современной социологии религии в России особую научную ценность представляет вопрос изучения ретроспективного опыта социологии религии и специфики его репрезентации в советский период. Серьезный научный интерес представляет период конца 1960-х гг. – 1991-е гг. XX века. Это период, на протяжении которого формировались основные виды деятельности, тематика и подходы советской социологии религии.

Общей ее нацеленностью были сопоставительные исследования и выяснение реальных масштабов распространения религиозности и атеизма среди населения СССР.

Развертывавшееся социологическое изучение мировоззрений (религиозных, атеистического) потребовало создания профильных организаций, проводящих такую деятельность и обобщающих ее результаты. Секторы и группы по вопросам атеизма Статья подготовлена в рамках выполнения государственного задания Министерства образования и науки РФ Белгородскому государственному национальному исследовательскому университету на 2013 год (номер проекта 6.1239.2011).

(или истории религии и атеизма) были созданы в Институте философии и Институте истории АН СССР, академических институтах союзных республик. Начался выпуск специализированных периодических изданий: сборников «Вопросы истории религии и атеизма» (Институт истории АН СССР), ежегодников ленинградского Государственного музея истории религии, журнала «Наука и религия» (с сентября 1959 г.). В Советской социологической ассоциации образуется секция социологии религии и атеизма, а во Всесоюзном обществе «Знание» Научно-методический совет по научно-атеистической пропаганде. На уровне городов и областей к «социологическим обследованиям» в разном качестве привлекаются вузовские учреждения и отделы пропаганды местных органов КПСС1. Большое научное и практическое значение имело создание в 1964 г. в г. Москве Института научного атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС2. По наиболее актуальным вопросам научного атеизма в институте организовались проблемные группы, в которые входили научные сотрудники, аспиранты, внештатные активисты3.

Отметим ключевые группы для развития и становления социологии религии.

Первая группа должна была заняться исследованием степени и характера религиозности верующих в СССР: «Группа развернет конкретное социологическое исследование состава верующих по роду занятий, образованию, полу, возрасту, степени религиозности, изучит географическое распространение религиозных верований в СССР, будет раскрыто проявление религиозности в различных социальных, национальных группах, выяснены основные черты духовного облика современных верующих, показано влияние религии на различные сферы их сознания и поведения, предполагается выяснить какое место в структуре религиозного сознания верующего занимают различные мотивы его религиозности и в связи с этим сделать ряд рекомендаций по совершенствованию индивидуальной работы с верующими и т.д.».4 Вторая группа займется исследованием специфики современной фазы борьбы между наукой и религией, выражающейся в наступлении науки против религии: «Необходимо проанализировать … процесс складывания всех идейно-теоретических предпосылок для окончательного преодоления религии. Будет выяснено теоретическое значение основных достижений современной науки для критики религиозной идеологии, обосновано перенесение центра тяжести борьбы с религией на вопросы пропаганды научных достижений и т.д.»5. Третья группа наименовалась «Нравственный прогресс и религия».

«Группа исследует многовековую тенденцию религии, использует в своих целях нравственный прогресс человеческого опыта и даст критику широко распространенным богословским теориям, выдающим закономерный прогресс нравственности за результат благотворного влияния религии. Следует разоблачить стремления богословов связать якобы имеющее место падение нравов в обществе с ростом атеизма и т.д.»6. На основе критического анализа современного нравственного богословия, изучения морального сознания верующего будет показано увеличение высоких идеалов коммунистической нравственности, большое внимание будет уделено показыванию непримиримости коммунистического и религиозного понимания ценности смысла жизни, моральной ответственности». Четвертая группа должна была заниматься атеиСмирнов, М.Ю. Современная российская социология религии: Откуда и зачем? [Текст] // Религиоведение.

Научно-теоретический журнал. – Благовещенск. - М., 2007. - № 2. - С. 145–154.

РГАСПИ фонд 606 опись 4 ед. хр. 1 л. 1.

РГАСПИ фонд 606 опись 4 ед. хр. 1 л. 2.

4 Фонд 606 опись 4 ед.хр.1 лист 4.

5 Фонд 606 опись 4 ед.хр.1 лист 5.

6 Фонд 606 опись 4 ед.хр.1 лист 5.

стическим воспитанием подрастающего поколения: «Задача исследовать состояние религиозности и особенности ее проявления среди различных групп молодежи:

школьной, трудящейся, армейской и т.д., выяснить пути проникновения религии в ряды молодежи, формы, методы воздействия церковников сектантов подрастающего поколения. Выработать практические меры по усилению атеистической воспитания молодого поколения»1.

Таким образом, из необходимости проведения ряда социологических исследований вытекала масса новых вопросов: о методологии и задачах исследования, о методах и технике изучения религиозности, о конкретном значении этих исследований для теории научного атеизма и т.д. Большинство ученых интересовал вопрос об объективных причинах и факторах сохранения и воспроизводства религиозных идей и настроений среди населения, также необходимо было воссоздание реальной картины религиозности, требовался ее реальный, объективный и критический анализ.

Большое внимание стало уделяться методологии социологических исследований, оказанию помощи научным коллективам в получении материалов на глубоко обоснованном уровне. Примером тому является организация с 1965 г. постоянно действующих координационных совещаний, научно-практических конференций. Группа социологических исследований Института научного атеизма (руководитель В.Г. Пивоваров) проводила систематические семинары-практикумы по проблемам методологии, методики и организации социологических исследований.

Как отмечал И.Н. Яблоков, «исследование религиозности должно опираться на реальные факты. Совокупность фактов составляет эмпирическую базу для теоретического анализа, идущего от рассмотрения явления к познанию сущности. Всякий социальный факт – событие, явление, процесс – представляет собой совокупность множества сторон, находится в связях и зависимостях с другими фактами. Если это так, то должна учитываться не одна сторона факта, а определенная совокупность его существенных сторон, и он должен учитываться не только в ходе теоретического анализа фактов, но и в процессе сбора фактов. Исследования должны быть организованы так, методы и средства сбора фактов должны быть такими, чтобы полученный материал позволил воспроизвести событие в его действительном виде, значении и связи. В этой связи, применялся ряд методов конкретного исследования: изучение письменных документов (архивных материалов, материалов государственных органов и общественных организаций, публикаций в прессе, рукописных религиозных текстов и т.д.), наблюдение, анкетирование, интервью и др.»2.

Стратегическим прорывом в области социологии как науки в целом, и в области социологических исследований в частности стало создание 14 июня 1968 г., на базе существующего Отдела конкретных социологических исследований в Институте философии Академии наук СССР Института конкретных социальных исследований (ИКСИ) в рамках Академии наук СССР. Директором был избран академик А.М. Румянцев, заместителями директора – Ф.М. Бурлацкий и Г.В. Осипов.

Наглядной демонстрацией достигнутого уровня советской социологии религии стала работа ленинградского ученого В.Д. Кобецкого «Социологическое изучение религиозности и атеизма» (1978 г.). Она содержала большой историко-социологический материал, статистику демографии и динамики религиозности в СССР, попытку построения типологии религиозности и атеистичности, программу изучения и социологический анализ общественного мнения по вопросам религии и атеизма. Все это опиФонд 606 опись 4 ед.хр.1 лист 8.

Яблоков, И.Н. Значение социологических исследований для теории и практики научного атеизма [Текст] / И.Н. Яблоков. - М.: «Знание», 1967. 20 с.

сывалось современным понятийным языком социологии, и в то же время было снабжено необходимыми ссылками на установки партийных документов. Методика получения конкретных данных свидетельствовала о научной тщательности проводимых процедур, но обобщающие суждения все время подстраивали реальный результат (нелицеприятную констатацию низкой эффективности атеистической пропаганды) под идеологически мотивированное оптимистическое ожидание (распространение и утверждение массового атеизма).

Большим и совершенно новым шагом в процессе институционализации социологии в России стало создание в конце 80-х годов Всесоюзного центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

В 1990–1991 гг., в условиях радикальной смены государственной вероисповедной политики, свертывания партийного курса на атеистическое воспитание населения, в атмосфере идеологического плюрализма в коллективе Института научного атеизма укрепилось желание скорректировать его название. В приказах по Академии этого периода официальное его название порой перемежается с записью: «Институт религиоведения и атеизма» (например, от 3 июня 1991 г. за № 622; от 7 июня 1991 г.

за № 650). Одновременно шел поиск нового названия основного издания института – журнала «Вопросы научного атеизма»1.

Выводы: Актуализация социологических знаний, и единственное условие развития самой научной дисциплины социологии в советский период в частности, находились в области идеологических установок и задач, то есть за пределами научной сферы.

Новая политическая, религиозная, социокультурная обстановка в активно развивающемся молодом советском государстве требовала подчинить социологию марксистской идеологии и партийному идеологическому курсу на искоренение религиозных пережитков и скорейшее развитие массового атеизма. В итоге социологические исследования были включены в проблемное поле теории и практики антирелигиозной (впоследствии – научно-атеистической) работы. Благодаря такой «превращенной форме» стало возможно подлинное развитии эмпирических исследований, так как насущно были необходимы реальные (научные, объективные) знания о верующих, реальная социометрия, репрезентативная выборка, научная типология верующих и неверующих, научные подходы и методы исследования, программы и практические навыки, традиционно разрабатываемые в социологии. Все это позволило сделать социологию религии объективной наукой, развивающей подлинную научную методологию и подходы, репрезентированную в превращенных формах марксистской идеологии.

–  –  –

ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ В РОССИИ

Abstract: In this article the methodologic problem of research in religion, religiosity and church.

Keywords: poll, qualitative methods, religiosity, methodology.

В России в течение последних двух лет обсуждение религии и Церкви приняло небывалую актуальность.

Данное явление имеет несколько причин, но основные среди них следующие:

Зуев Ю.П. Институт научного атеизма [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// religio.rags.ru/journal/antology1/ увеличиваются частота и объем сообщений (в том числе «нравственных комментариев» по относительно новым явлениям в обществе), отправляемых церковной организацией, е спикерами в коммуникационное пространство;

изменяется стиль выступлений, т.к. некоторые священнослужители не чураются эпатажа и крайней эмоциональности в своих высказываниях и публикациях.

медиа-сообщество (в том числе специализированные журналисты) и эксперты – социологи и религиоведы – подогревают и провоцируют общественные реакции, формируют мнение, порой значительно искаженное.

Разумеется, активизировалась и исследовательская деятельность: проводятся опросы, собираются круглые столы, созываются конференции. Однако единая организация исследователей религии отсутствует, что затрудняет координацию научных мероприятий. Помимо этой организационной проблемы есть еще и методологическая.

Количественные индикаторы религиозных процессов и явлений популярны среди исследователей, но прирост численных данных пока не привл к позитивным изменениям в отечественной социологии религии. Более того, он, видимо, способствует дальнейшему размыванию границ категорий. Показательно, что видные эксперты не могут сформировать единого мнения, к примеру, по вопросу критериев и типов религиозности.

Формализованные опросные методики нередко выступают в качестве своего рода «прокрустова ложа», загоняя исследователя в пространство клише и его собственных субъективных интерпретаций. Недавняя критика индекса воцерковленности В.Ф. Чесноковой белгородскими коллегами1 стала, по нашему мнению, первым звонком к пониманию узости эвристического потенциала количественных методов исследования феномена религиозности. В связи с этим предлагается изменить методологический вектор в сторону качественных методик. Подобные изменения произошли в

Восточной Европе, к примеру, в Польше2. Качественные методы (нарративное, глубинное интервью и др.) позволят:

сфокусироваться на человеке, на его мыслях, переживаниях, субъективных аспектах религиозности;

более фактурно интерепретировать религиозные явления и проблемы;

насытить конечные результаты глубокой информацией.

Религиозная сфера, безусловно, это сфера духовного опыта, переживаний, чувств конкретных людей. Поэтому необходимо знание, основанное преимущественно на понимании и интерпретации.

Стоит напомнить, что естественный способ познания объекта исследования (в данном случае религии и веры) присущ качественной социологии. Естественность подразумевает неструктурированные методы сбора данных (свободное интервью, наблюдение, качественный анализ документов), а также комплексный анализ ситуации или процесса во всем жизненном многообразии составляющих элементов. Естественность означает широкое использование естественной живой речи конкретных индивидов и более живой язык в изложении результатов. Она предполагает также прямой визуальный контакт исследователя с исследуемым в привычной для него обстановке.

Лебедев С.Д., Сухоруков В.В. Тесный путь не туда? // Социологические исследования. 2013. №1.

Jdrzej Morawiecki. Syberyjska sekta wissarionowcw jako fenomen spoeczno–religijny. Warszawa, 2010.

Преимущества естественного подхода особенно очевидны при изучении нетипичных или инновационных форм деятельности, когда трудно заранее очертить возможные вариации нового явления. Субъективизм качественного подхода, в противоположность утвердившемуся мнению об объективизме количественного, является, пожалуй, самым дискуссионным вопросом при сравнении этих парадигм (см. табл.).

–  –  –

С одной стороны, действительно, возможности субъективизма при интерпретации полученных результатов в качественной парадигме значительно выше, ибо в данной стратегии фактически на всех этапах исследователь непосредственно включен в исследовательскую ситуацию и от его личной трактовки зависит многое.

С другой стороны, сторонники качественных методов, отвечая на обвинения в субъективизме, используют тактику «ответного удара». А кто сказал, что интерпретация количественных данных лишена субъективизма? «Половина опрошенных» – это много или мало? При трактовке одних и тех же данных разными исследователями вы получите различные ответы. Ровно также, как и при трактовке позиции «затрудняюсь ответить» возможны весьма неоднозначные толкования. Субъективизм социологического исследования заложен уже самим объектом исследования – индивидуальным своеобразием людей, составляющих социум.

Одномерный метод исследования (т.

е. использование только одного – статистического – способа познания социальной реальности) количественного подхода противостоит многомерному, или мультимедийному, характеру качественного исследования. Это означает, что последний базируется на многостороннем анализе объекта и привлекает для этого разные источники информации: например, наблюдение за деятельностью религиозной группы дополняется интервью с членами этой группы, анализом официальных и частных документов о ее деятельности. Возможно также одновременное использование качественных и количественных данных об объекте, привлечение исторических документов, видеозаписей и т. д.

В заключение стоит напомнить, что в социологии существует некий алгоритм применения методов. При изучении социальной проблемы, как правило, проводится качественный анализ ситуации, а уже после – количественный. Почему современные эксперты и исследователи религии, в большинстве случаев, игнорируют такую последовательность, остается только догадываться.

–  –  –

ПРАВОСЛАВНЫЙ СТУДЕНТ И ЦЕРКОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ

ПОЛИТИКА: МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ

СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация: В статье представлены результаты исследования жизненного пути личности православных студентов современной России. Авторское исследование проведено с использованием биографического метода с целью выявления особенностей жизненного пути особой социальной группы малоизученной в социологии – православной молодежи, и более глубокого понимания ее стратегий в современном обществе.

Ключевые слова: жизненный путь личности, православные студенты, жизненные цели, жизненные стратегии.

Pakhar A.M.

(Moscow, St. Tikhon's Orthodox Humanitarian University)

USING THE BIOGRAPHICAL METHOD IN THE STUDY

OF MODERN RUSSIAN ORTHODOX STUDENTS

Abstract: The paper presents the results of a study of the Orthodox way of life personality of students of modern Russia. Author's research was carried out using the biographical method to identify the characteristics of a particular way of life of a social group poorly studied in sociology - Orthodox youth, and a deeper understanding of its strategies in today's society.

Keywords: life course, Orthodox students, life goals, life strategies.

Россия в 1990-х годах переживала острейшие кризисы, трансформировавшие деятельность общественных институтов, жизнь каждой семьи, каждого гражданина.

Происходили серьезные изменения в обществе: наблюдался спад культуры, деградация систем воспитания и образования, кризис моральных ценностей, который повлек за собой обострение целого ряда социальных проблем. В поисках путей стабилизации пошатнувшихся устоев государство стало активно взаимодействовать с Русской Православной Церковью. Открылись православные школы, гимназии, православные высшие учебные заведения, где наряду с комплексом общеобразовательных дисциплин можно получить знания в области вероучения, нравственное воспитание. Следствием этого явилось появление новой социальной группы – православной молодежи, малоизученной в социологии. Православный молодой человек – это гражданин России с определенными ценностями, интересами, установками, стратегиями жизненного пути. Для того чтобы понять, как он будет встраиваться в существующую систему рыночных отношений, принимать условия глобализирующегося мира, какие изменения привнесет в общество с имеющимся у него набором ценностей, необходимо исследовать его жизненный путь. Исследование жизненного пути включает в себя обширное рассмотрение жизненного пути личности, которое идет через уровни «макросреды» (условия жизни в государстве, деятельность его институтов), «микросреды»

(влияния «значимых других»), индивидуальных ценностей, векторов развития и стратегий жизни личности.

Целью исследования является выявление особенностей жизненного пути личности православного студента современной России.

Выборка исследования: православные студенты, родившихся не позднее 1990 года, в 2012-2013 годах получающие диплом о высшем образовании в одном из двух типов вузов: «Государственном» и «Интегративном». Метод исследования: биографические интервью, поскольку дают возможность, следуя хронологическому изложению событий жизненного пути, проследить рефлексию над ними. Еще одним методом является метод включенного наблюдения, предполагающий фиксацию исследователем эмоционального состояния респондента, соответствия жестов – словам, невербальных проявлений отношения к вербальному тексту, способ построения каузальных связей. Включенное наблюдение используется для того, чтобы минимизировать искажения, связанные с субьективностью биографического метода. Также в целях минимизации искажений предусмотрены беседы с людьми, знающими респондента, и учет их мнений о личности респондента (однокурсники и друзья).

В теоретической части работы осуществлено обращение к социологическим подходам к исследованию личности в русле основной (интерпритативной) парадигмы: М.Вебера, Дж.Мида, Ч.Кули, О.Халлера, Р.Линтона. Представителям других подходов: К.Маркса, Э.Дюркгейма (функционалистская), Э.Гуссерля, А.Щюца, П.Бергера, Т.Лукмана, Э.Гофмана (феноменология), Г.Гарфинкеля (этнометодология), А.Сикуреля (экзистенциализм), П.Бурдь (структурализм), И.С.Кона (междисциплинарный подход); для комплексного понимания проблематики личности осуществлено обращение к работам в области исследований личности следующих ученых: У.Джемса, Г.Олпорта, К.Юнга, А.Маслоу, Э.Фромма, Э.Эриксона, Ш.Бюлер, С.Л.Рубинштейна, Б.Г.Ананьева, К.А.Абульхановой-Славской; и к работам теоретиков парадигмы жизненного пути личности, главным образом, ее предпосылке: работе Г.Элдера «Дети Великой Депрессии». Относительно биографического метода исследования, было произведено обращение к работам Е.Ю.Мещеркиной, И.Ф.Девятко, М.В.Киблицкой.

Научная новизна исследования состоит в обращении к работам теоретиков парадигмы жизненного пути, отсутствующим на русском языке, а также особенностях эмпирического анализа уникального биографического материала – историй жизни студентов, родившихся и выросших в кризисные для России времена, этап профессионального и личностного самоопределения которых совпал со временем стабилизации сфер общественной жизни, к тому же людей верующих и старающихся жить по евангельским заповедям.

В исследовании приняли участие cтуденты-выпускники государственных вузов (среди которых МГУ им. Ломоносова, МПГУ, РГСУ) и вузов интегративного типа (ПСТГУ и РПУ им. Иоанна Богослова). Студенты отбирались в соответствии со следующей категоризацией: воцерковленные студенты интегративного вуза, воцерковленные светского вуза, невоцерковленные светского вуза.

Биографическая анкета включала в себя обширное количество блоков и тем, охватывающих всю жизнь интервьюируемого студента и его внутренний мир, который отчетливо виднелся в процессе изучения всей жизни человека, его рефлексии над событиями жизненного пути, его эмоций, отслеживаемых путем включенного наблюдения.

Данные жизненного пути рассматривались по направлениям взаимодействий опрашиваемого:

1) индивид и социализация (самостоятельное изображение на графике этапов жизни, соотнесение с общепринятым «расписанием жизни», самооценка успешности социализации);

2) индивид и среда развития (места жительства, учебные учреждения, степень комфортности);

3) индивид и государство (жизнь индивида и домохозяйства в кризисных 1990-х годах (отношения между родителями, родственниками, отношения к индивиду; экономическое положение семьи, уровень образования родителей, их профессиональная деятельность и отношение к распаду СССР, кризису 1998 года); оценка современного положения России: экономическая, политическая, социальная, культурная);

4) индивид и общественная активность;

5) индивид и «значимые другие» (выделение на протяжении всех этапов жизненного пути людей, чье мнение было или является авторитетным, чей образ жизни вдохновляет; конструирование, на основе выделения значимых личностных компетенций, представление об «идеальном» Я).

Следующие блоки, опираясь на историю опрашиваемого, касались жизненных ценностей, профессионального самоопределения и жизненных стратегий. Каждое биографическое интервью длилось более пяти часов, а после него следовали встречи исследователя с окружением респондента (в основном, друзья и однокурсники) для минимизации искажений и однобокого понимания жизненного пути и реакций исследуемой личности.

В ходе исследования было выявлено:

1. Ценности, выделенные респондентами, соотносятся со значимыми векторами развития: ценности задают направление развития жизни, которое человек, осознавая, прорабатывает, формулируя в цели для достижения, конкретные задачи для решения.

Личность начинает работать на свою цель, нередко даже не задумываясь над тем, что все, что ею предпринимается, приближает к цели.

2. Первой среди иерархии ценностей студентов с высокой степенью воцерковленности, обучающихся в интегративном вузе, стоит ценность служение Богу, затем людям, далее следуют близкие люди: семья и друзья (радость общения с ними и их благополучие), затем образование и здоровье. Первой среди иерархии ценностей воцерковленных студентов, получающих светскую специальность, стоит вера, далее идет ближайшее окружение (семья), затем образование, а после него «нравственная компонента»: соблюдать меру во всем; поступать с другими так, как хотел, чтобы поступали с тобой. У невоцерковленных студентов государственных вузов на первом месте в иерархии ценностей стоит семья, затем следует образование, а за ним психологический комфорт и личностный рост.

У православных воцерковленных студентов налицо ценности евангелия и стремление воплощать их в жизнь (актуализирующееся в служении людям). Студенты с высокой степенью воцерковленности понимают его как служение ближним (любым ближним и любым способом, но главным образом через Церковь). Характерным индикатором данного стремления является участие воцерковленных студентов, получающих светскую специальность, в социальной жизни. Они активисты православных молодежных организаций, организаторы паломничеств, вожатые лагерей, преподаватели воскресных школ, журналисты. Чем больше молодой человек погружается в церковную жизнь, тем значимее для него становится приложить свои силы для работы на благо людей и именно посредством Церкви. Невоцерковленные студенты служение людям как ценность не выделяют, но желают отдаваться работе, выполнять свое дело профессионально и добросовестно.

3. Чем осмысленнее человек относится к своей жизни, к самоорганизации, тем он достигает более высоких результатов в самореализации и более доволен своей жизнью (счастлив). Чем выше степень осмысленности жизненного пути личности, тем выше его ответственность за свою жизнь и тем отчетливее он видит пути самореализации, что определяет чувство устойчивости, стабильности, внутренней целостности личности.

4. Православные воцерковленные студенты, получающие образование, связанное со служением Церкви, имеют размытое представление о будущем. Это не значит, что они не представляют себе, чем будут заниматься: вектор развития они выделили, «дело всей жизни» они нашли, но относительно создания семьи, отчетливых особенностей своего бытия они согласованы в том, что «Бог все управит по Своему Промыслу» и боятся желать и планировать. Студенты воцерковленные, получающие светское образование, имеют более отчетливое представление о своем будущем, ставят цели и последовательно идут по пути их достижения, но все же полагаются на «волю Бога» на своем пути по реализации целей. Невоцерковленные студенты отчетливо называют, чем будут заниматься через неделю, месяц, два года, пять лет и в старости – их жизнь четко распланирована. Они большое внимание уделяют постановке целей и планированию жизни, исходя из убеждения что «есть Сила Свыше, но человек, по большей части, сам совершает выборы, которые определяют его жизнь».

5. Жизненные ценности православных студентов сформировались под влиянием мировоззренческих установок и образцов поведения главных «значимых других» – главным образом родителей, давших призму для оценивания действительности в дальнейшем. Последующий жизненный опыт каждого респондента, совершаемые выборы имеют прямое отношение к детству. Полученное в детстве воспитание, усвоенные образы поведения, отношения, которые он наблюдал и в которых состоял, стиль общения, отношение к нему как к личности (самооценка «глазами других»), ценности семьи, достаток семьи, атмосфера в семье, уровень религиозности членов семьи и тому подобное обусловили причины выборов и поступков личности в большей мере, чем все остальное. Детство подготовило почву (благоприятную или неблагоприятную) для дальнейшей жизни (комфортной или некомфортной) и для воцерковления (его степени или невоцерковления вовсе).

Все истории воцерковленных студентов красноречиво рассказывают о случаях, когда священнослужители не только были для молодой личности ориентиром нравственным, но и «направили» ее профессионально, помогли сделать выбор относительно получения образования и сферы деятельности. Образы священнослужителей, встречавшихся на жизненном пути православных студентов, имеют для их биографии и вектора развития особую важность. Мнению этих людей они доверяют, на их нравственные качества ориентируются, у них находят поддержку и понимание.

Невоцерковленные студенты в своей жизни встречали образцы православия, «которого излишне много», при не слишком высоком нравственном уровне совершителей обрядов, что способствовало отвержению ими православных практик, и вместе с этим неприятие всего вероучения Церкви.

6. Культурное потребление соотносится с жизненным опытом и векторами развития исследуемого. Студенты с высоким уровнем воцерковленности, которые избрали профессию, связанную со служением Церкви, выбирают глубокую духовную литературу (в основном, это труды монахов-теологов) и смотрят фильмы миссионерского, житийно-описательного содержания. Они ориентируются в современной культуре (печатной и кино-продукции, концертах, спектаклях и показах на выставках), но специально для себя ее продукцию не выбирают, а сталкиваясь, смотрят на нее «через призму христианства», отбирая полезное и объясняя неполезное с точки зрения духовного роста. Маршруты их путешествий, как правило, составляют паломничества по святым местам.

Студенты с высоким уровнем воцерковленности, получающие светскую специальность, ориентированные на работу по специальности и связанные с православными молодежными организациями, выбирают близкое к своей биографической ситуации и культурному багажу. В основном, они хорошо ориентируются в современной культуре, избирательно относятся к ней, но более тяготеют к произведениям проверенным и ставшим классическими и к советским патриотическим фильмам (в основном, связанным с военной патриотической тематикой). Они путешествуют по России и за ее пределами для расширения кругозора вообще, их интересуют архитектура, быт людей, отдых, паломнические выезды, в которых обычно присутствуют наряду с молитвой расширение кругозора и отдых.

Невоцерковленные студенты ориентируются в современной культуре, выбирают то, что согласуется с культурным и интеллектуальным багажом и убеждениями.

Клубной жизни предпочитают проверенную компанию и хорошую музыку.

Все опрошенные студенты на «хорошо» и «отлично» учились в школе (несколько респондентов окончили школы с медалями), ориентированы на образование и самообразование (они не останавливаются на достигнутом: получают второе либо дополнительное образование, посещают курсы по специальности и иностранным языкам). Уровень их образования и культурной подготовки плюс стремление к евангельскому нравственному идеалу складывается в то, что они в своем развитии ориентированы на возвышающие культурные практики, они не смотрят телевизор, не приобретают и не читают «желтой прессы».

Соответственно, они испытывают потребность в том, чтобы культурные практики, соответствующие их культурному и образовательному уровню, были более доступны, и сознание не отягчалось рефлексией над продуктами современной массовой культуры и фильтрованию их. Все опрошенные верят в Россию и ее светлое будущее, но те, кому довелось в детстве испытать влияние кризисов, с особой тщательностью всматриваются в настоящее, с настороженностью относятся к переменам, опасаются волнений на политической почве и экономической нестабильности.

7. Воцерковленный студент видит те черты в своей личности, над которыми необходимо работать и которые необходимо исправлять. Стремится жить в соответствии с тем образом православного христианина, который сложился в его сознании. В целом, ценностная система личности предопределяет преобладающий тип сознания, направляет его цели и формирует стратегии. Жизненные стратегии студентов с высокой степенью воцерковленности неразрывно связаны с уровнем и характером религиозности, значимостью веры для личности, религиозной мотивацией социального поведения.

–  –  –

ПРОЕКТ «АРЕНА» ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ СЛУЖБЫ «СРЕДА»

Аннотация: В статье представлен анализ репрезентативного исследования религий России в 2013 году социологической службой «Среда».

Ключевые слова: социологическое исследование, Бог, православие, ислам, протестантизм, верующие, атеисты, клерикалы, ценности.

Pismanik M.G.

PROJECT "ARENA" BY "SREDA" RESEARCH SERVICE

Abstract: This paper presents an analysis of a representative study of religions in Russia in 2013 by the sociological service " SREDA ".

Keywords: case study, God, Orthodoxy, Islam, Protestantism, believers, atheists, clerics, values.

Независимая некоммерческая служба «Среда», ориентированная на исследование ценностей, веры и вероисповедания, начала свою деятельность в 2011 году. Оперативные и доступно публикуемые на ее сайте периодические опросы по некоторым актуальным аспектам религиозности и культуры сразу же вызвали оживленный интерес у широкой общественности. В первую очередь, у религиоведов и культурологов, впечатленных энтузиазмом и предприимчивостью молодых исследователей, несомненно, перспективного нового социологического центра.

Уже на следующий год «Среда» осуществила комплексный и, судя по всему, весьма затратный проект под названием «Арена». Целью проекта – составить картину вероисповеданий и национальностей с учетом численности, географического и административного распределения, следования религиозным практикам, мировоззренческих и социально-демографических характеристик россиян. При разработке проекта его организаторы, вероятно, учитывали солидный отечественный опыт исследования религиозности и национальных отношений, но почему-то, обращаясь к экспертному сообществу, апеллируют лишь к опыту «ведущих мировых исследовательских проектов в области прикладной аксиометрии»1, хотя сама «Арена» реализовывалась в иной предметной области, в лоне социологии религии. Этот осуществленный проект «Среда» самокритично оценивает как свой «первый шаг в изучении целостного религиозного и культурного пространства нашей страны»2.

Первый шаг в этом направлении позволил представить общественности в компьютерном и печатном формате ярко иллюстрированный, весьма интересный сборник «Атлас Религий и Национальностей», где сведены некоторые данные всероссийского репрезентативного опроса летом 2012 года, охватившего почти 99% городского и сельского населения страны. Обеспечена беспрецедентная выборка – 56 900 респондентов в возрасте от 18 лет и старше. География опроса – 79 из 83 субъектов РФ, в каждом субъекте опрошено по 500-800 респондентов3. Анкета разработана службой «Среда» и ею же интерпретированы данные полевых работ, проведенных «Фондом общественного мнения». Метод исследования – стандартизированный опрос населения посредством интервью по месту жительства респондентов. При идентификации православных верующих использована объективно уточняющая опция «Я исповедую православие и принадлежу к Русской Православной Церкви».

К сожалению, в атласе не означены основная проблема и гипотезы исследования, не приложены его программа и сама анкета, хотя содержится приглашение экспертам к их обсуждению и комментариям. Воспользуемся приглашением. Не касаясь содержащихся в атласе аспектов картины национальностей, сосредоточимся на анализе отдельных, наиболее характерных и нас особенно заинтересовавших данных из здесь представленной картины вероисповеданий.

«Арена. Атлас Религий и Национальностей. Российская Федерация».– М.: «Среда», 2013. С.5.

–  –  –

Для субъектов с населением в несколько миллионов такая выборка недостаточно репрезентативна.

Анализ убеждает нас, что солидная организационная оснащенность исследования и – в особенности, реальная возможность «Среды» обеспечить столь беспрецедентную выборку, – позволяли этой службе несравненно полней реализовать свои возможности. При более строгом концептуально-методологическом оснащении и привлечении компетентных религиоведов – с теми же усилиями и затратами – «Среда» могла решить несравненно более ценную и не менее амбициозную задачу, которая была бы действительно адекватной провозглашенному стремлению к исследованию целостного религиозного и культурного пространства отечества. Вместо полученной сравнительно отрывочной и неполной картины вероисповеданий1 «Среда»

могла представить данные для более значимой в контексте культуры, более необходимой, интегральной и целостной картины религиозности. Именно таковая способна запечатлеть реальное состояние, интенсивность, уровни, характер и ведущие тенденции воздействия религии на духовную жизнь страны в целом и по ее регионам, уловить сложившиеся типы отношения к религии различных социальных групп и, следовательно, отчетливей прояснить ее действительный потенциал в поддержании социальной стабильности и модернизации постсоветского общества. Крайне досадно, что эта возможность была упущена.

Тем не менее, «Атлас Религий и Национальностей» вводит в оборот значительный (отчасти, и новый) массив данных о современной отечественной религиозной жизни, который достоин обстоятельного осмысления и, несомненно, будет интересен как общественному мнению, так и самим вероисповеданиям. Информация распределена по рубрикам «Вероисповедание», «Религиозная практика», «Мировоззрение» и «Национальности». Атлас также включает в себя «Социально-демографический портрет», содержит конкретные данные по каждому субъекту Федерации и завершается кратким сообщением о проведенном «Средой» эвристичном сопоставлении (опрос и фотоконкурс) вербальной и невербальной картин Святого в восприятии россиян.

Наш анализ начнем с данных о православии – крупнейшем и наиболее влиятельном отечественном вероисповедании. Судя по реакции в СМИ на исследование «Арены», общественное мнение особенно удивлено сменой привычного показателя удельного веса приверженцев православия в составе населения страны (от 70 до 80%).

Этот высокий уровень словно бы пояснял все более интенсивное нарастание влияния РПЦ на все сферы общественной жизни. Последовательное применение уточняющей опции позволило «Среде» обеспечить более строгую идентификацию именующих себя православными и отделить реальных приверженцев РПЦ от тех граждан, которые лишь номинально, по нерелигиозным мотивам, примкнули к православию или же, не веруя в Бога, считают себя наследниками отечественной православной культурной традиции. Необходимое уточнение выяснило, что действительный удельный вес реальных приверженцев РПЦ составляет 41% в составе населения. Если к этому добавить православных, находящихся вне Церкви (1,5%), то общая численность приверженных православной вере на деле составляет 42,5%. Что же касается нарастающего влияния РПЦ, то оно обусловлено не числом реальных приверженцев православия и глубиной их веры, но энергией церковных институций.

Реестр официально зарегистрированных в стране конфессий включает более шестидесяти наименований. Судя по атласу, категория «вероисповедания» сгруппирована по разным индикаторам и включает лишь около десятка групп, скомпонованных также по разным же критериям. В состав вероисповеданий нелепым образом включена и когорта нерелигиозных, в том числе даже атеисты. Многообразная практика самих конфессий представлена бессистемно и крайне фрагментарно, при этом допущены и иные серьезные нарушения понятийного аппарата религиоведения.

В составе православной когорты патриотами и законопослушными гражданами себя считают соответственно 60% и 49%1. Они реже приверженцев почти всех остальных исповеданий хотят покинуть Родину, доверчивы к своему окружению, и хотя менее большинства других вероисповеданий способны вести самостоятельный бизнес, но довольно активно участвуют в благотворительной деятельности. Однако почему-то ощущают себя менее счастливыми людьми, нежели мусульмане и протестанты2. Православные также чувствуют себя и более одинокими по сравнению с иудеями и атеистами.

21% православных полагают, что религия играет важную роль в их жизни, но столько же (21%) хотят верить в Бога больше, чем верят сейчас. Почти вдвое чаще иноверцев они доверяют патриарху Кириллу. Но лишь треть их по возможности соблюдают все религиозные предписания. Каждый восьмой православный, нарушая предписания, суеверен – разделяет веру в приметы, гадания и судьбу. Ежедневно молятся лишь 17% православных в Церкви, а прочитали Евангелия только 8%. Лишь один из двадцати православных лично сталкивался с чудесными, необъяснимыми явлениями (видимо, особенно утверждающими его в своей вере). Столько же – один из двадцати православных – принимают реальное участие в жизни современного церковного прихода, что особенно контрастно отражает на самом деле неглубокую вовлеченность в религию основного массива верующих в Бога россиян.

Обратимся ко второму по численности вероисповеданию – к мусульманам, суннитам и шиитам. Для заметной части общественности несколько неожиданными также показались данные «Арены» о реальном удельном весе мусульман (6,5%) в стране.

До подведения итогов по переписи населения РФ 2010 года в обществе преобладало иное мнение о примерной численности этносов, приверженных этой религии:

«оценки колеблются от 11,5 миллиона (российский политолог В. Наумкин) до 30 миллионов российских мусульман (Гейдар Джемаль, А.Ваганов) чаще всего говорят и пишут о цифре примерно в 20 миллионов человек»3. Завышенные оценки попали даже в профильную религиоведческую литературу4..Однако последняя перепись населения выявила, что полная численность этносов, приверженных к исламу (татары, башкиры, чеченцы и др.), в действительности составляет менее 9 млн. Напомним:

мусульмане (как и другие респонденты анализируемого опроса, т.е. лица от 18 лет и старше) составляют лишь часть от их общей численности. Таким образом, данные атласа относительно реального удельного веса приверженцев ислама достаточно близки к истине.

Атлас свидетельствует, что мусульмане в среднем более законопослушны и доверчивы к окружающим, более всех иноверцев ощущают себя счастливыми людьми.

Они поддерживают традиционные семейные устои, хотят иметь много детей, но почему-то реже ощущают себя патриотами и несколько чаще хотели бы покинуть Отечество. Реже протестантов и иудеев, но чаще православных, мусульмане имеют и умеют вести бизнес. Вслед за протестантами, активней других иноверцев, они участвуют в благотворительной деятельности. Вдвое чаще православных, мусульмане признают важную роль религии в своей жизни, в полтора раза они менее суеверны, чаще Попутно отметим важную деталь. В общем составе вероисповеданий по этим значимым гражданственным показателям, православных опережают и занимают первые места (соответственно – 67% и 68%) приверженцы протестантизма, вопреки распространенной мифологеме об их якобы «чужеземной природе».

По данным атласа, и респонденты русской национальности, в среднем, тоже ощущают себя менее счастливо.

Газиева Г., Мельков С. Мусульманская умма в современном российском обществе.– М., 2003. С.11.

4 Религии народов современной России.– М.: Республика, 2002. С.122.

православных молятся и соблюдают другие религиозные предписания. Но реже протестантов, иудеев и православных мусульмане участвуют в жизни мечети.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 30 |

Похожие работы:

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.