WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 |

«СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ БОЛЬШОГО УРАЛА: ТРЕНДЫ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ Материалы юбилейной Всероссийской научно-практической конференции XX Уральские социологические чтения ...»

-- [ Страница 29 ] --

Проблемы формирования и реализации социальной политики на промышленных предприятиях России вызывают все больший интерес среди исследователей и управленцев разных уровней. Если обратиться к теоретическим источникам, то можем встретить различные толкования данной категории. Прежде всего, социальная политика предприятия означает деятельность собственников, руководства и работников по удовлетворению социальных потребностей, обеспечению социальных прав и гарантий и социальной защиты персонала. Социальная политика формирует благоприятные условия деятельности работников на предприятии, является необходимым условием для реализации персоналом своих способностей и возможностей.

«Без хорошо налаженной социальной работы на предприятии сложно достичь высоких экономических показателей» [3; 26]. Ведь работник эффективно выполняет работу только при условии отсутствия социальных рисков. Если на предприятии созданы такие социальные условия, руководству представляется больше возможностей для реализации новых стратегических задач и осваивания больших сегментов рынка.

Если говорить о содержательной структуре данного явления, то большинство исследователей социальную политику предприятий подразделяют на внешнюю и внутреннюю:

внутренняя определяет социальные аспекты трудовой деятельности на предприятии, внешняя – непосредственное удовлетворение социальных потребностей персонала. Оба этих момента представлены в стандарте IC CSR-08260008000 в модулях А «Социальные гарантии персонала» и Б «Социальные права персонала». Также модуль И «Менеджмент социальной ответственности» определяет основные критерии, по которым должен вестись мониторинг социальной политики предприятия, её контроль и корректировка [1; 8].

Работа по совершенствованию и реализации социальной политики на промышленных предприятиях ведётся по-разному: на одних речь идет о ее развитии, на других – вводятся лишь ее элементы. Примером последнего является объект нашего исследования – ООО «База строительной индустрии» (далее «БСИ») крупное новое подразделение Кыштымского медеэлектролитного завода, на котором запущено производство нового для России материала – газобетона, получаемого методом автоклавирования. Производство открыто в 1995 г. для обеспечения КМЭЗа собственным материалом для жилищного строительства. Предприятие полностью покрывает потребность завода в газобетоне.

На данном предприятии нет ни профсоюза, ни коллективного договора. Основными документами, регламентирующими социальную политику на БСИ, являются «Правила внутреннего распорядка ООО «БСИ» и трудовой договор.

Данные документы относятся к закрытой информации о производстве и их распространение за пределами «БСИ» недопустимо. Изучить удалось лишь некоторые моменты.

Во-первых, можно сказать, что основные положения Правил внутреннего распорядка являются стандартными. Устанавливается запрет на курение в производственных помещениях, основные этические нормы работы – недопущение оскорблений, правила противодействия кражам с завода, противопожарные нормы. Каждый сотрудник обязан ознакомиться с данными Правилами и выполнять их. Интересно, что Правила внутреннего распорядка на ООО «БСИ» предусматривают «норму выдачи молока и молочных продуктов за вредность производства» [2; 12]. Другой документ – трудовой договор – тоже составлен по стандартной схеме. В нём оговариваются права и обязанности работника и работодателя. Устанавливаются правила предоставления отпуска и порядок увольнения. Каждый договор имеет фотографию сотрудника, подписывается генеральным директором и работником.

К сожалению, на данный момент на предприятии отсутствует Коллективный договор.

Однако руководство проявляет интерес к введению стандарта социальной ответственности, иначе данная исследовательская работа не была бы одобрена руководством. Молодые специалисты охотно идут работать на БСИ, поскольку заработная плата персонала находится на среднем по региону уровне и платится, в основном, без перебоев.

Пока на предприятии не составляется социальных отчётов. Основные инвестиции идут на модернизацию производства и увеличение производственной мощности. Но следует отметить: ООО «БСИ» был спонсором футбольной команды «Жемчужина», ставшей лучшей в Челябинской области в 2013 г. Одно из главных направлений деятельности команды (и соответственно спонсора его ООО «БСИ») – развитие детского футбола в Кыштымском городском округе, занятия в секции для сотрудников и их детей являются бесплатными.

Поскольку документальных источников о ведении социальной политики на заводе оказалось недостаточно, ведутся они не в полной мере, то нами было решено рассмотреть эти вопросы в процессе проведения анкетирования персонала. Соответственно данное решение было согласовано с руководством предприятия.

Анкетирование персонала проводилось в период с 1 по 14 декабря 2014 г. в производственных цехах и административном корпусе. В опросе приняли участие 73 человека из числа рабочих, административного персонала и менеджмента организации. Опрос проводился студентами IV-го курса кафедры социальной безопасности УрФУ. Основная цель анкетирования – выявление проблем социальной политики «БСИ» и разработка рекомендаций по её совершенствованию.

Прежде всего, сотрудникам был задан вопрос о прохождении ими правил техники безопасности (пункт, регулируемый нормами российского законодательства). Неудивительно, что никто из сотрудников не остался без формального обучения технике безопасности.

Однако есть и те, кто лишь формально поставил подпись в инструктаже. Это позволяет поставить вопрос о системе охраны труда на БСИ. Многими социальными стандартами, ратифицированными Россией, утверждается необходимость наличия на предприятии не только систем производственной безопасности, но и безопасности сотрудников. На БСИ это требование реализуется успешно. Большинство сотрудников знают, что их безопасность обеспечивается системными решениями руководства. Это снижает уровень риска на предприятии и повышает уровень развития социальной политики БСИ. Низкий уровень дисперсии подтверждает данный факт. Далее сотрудникам было предложено оценить условия мест их отдыха на предприятии по трём основным параметрам: хранение продуктов питания; санитарные условия; доступ к питьевой воде. Модальные значения ответов на данный вопрос соответствуют обеспеченности всеми перечисленными условиями на высоком уровне. Но выявилась большая группа сотрудников (половина опрошенных), у которых нет доступа к месту хранения продуктов питания, что свидетельствует о нарушениях социальной безопасности труда.

Далее следовали вопросы, касающиеся социальных гарантий персонала. Что касается возможностей для обучения, то большинство ответивших (37 человек) подтвердили, что в той или иной форме совмещение труда с обучением допускается. Разброс мнений на этот вопрос оказался низким. Это говорит о заинтересованности руководства в наличии высококвалифицированных сотрудников. Такой подход подтверждается многими международными стандартами, в том числе и IC CSR-08260008000.

Предоставление мест в детсаду не является законодательно установленным, но наличие такой услуги на предприятии говорит о заботе о сотрудниках со стороны руководства. И, хотя у предприятия нет возможности предоставлять места в детсаду всем нуждающимся, работа в данном направлении ведётся.

Следующие вопросы были посвящены менеджменту социальной ответственности и открытости руководства по отношению к сотрудникам.

Рис. 1. Отношение на предприятии к жалобам и предложениям персонала

Данный исследуемый фактор является обязательным для построения успешной модели социальной политики на предприятии. Кроме того, свободное распространение жалоб руководству является самым простым методом мониторинга социальных проблем. На «БСИ»

существуют условия для обращения сотрудников с предложениями или жалобами к руководству. Это формирует благоприятную социальную среду в коллективе, кроме того является фактором снижения социальных рисков. Когда у сотрудников есть осознание того, что их мнение является важным для руководства, это помогает им работать более эффективно. Даже неважно, будут ли замечания сотрудника приняты в практическую деятельность. Важно, чтобы сотрудник просто мог их высказать. Кроме того, эти предложения или жалобы могут действительно оказаться полезными.

Результаты данного пилотного опроса характеризуют уровень развития и проблемы реализации социальной политики на небольшом промышленном предприятии Уральского региона, каких множество в России.

Список литературы:

1. Стандарт социальной ответственности IC CSR-08260008000.

2. Правила внутреннего распорядка ООО «База Строительных Изделий»

3. Ворожейкин И.Е. Управление социальным развитием организации. М.: ИНФРА-М, 2011. – 512 с.

–  –  –

АННОТАЦИЯ – В статье идет речь о проблеме критериев прогресса в русской социологии XIX- начала XX века ABSTRACT – Тhe article is devoted to the problems of the criterions of progress in the Russian sociology at XIX - XX centery Ключевые слова: русская социология; прогресс; критерии прогресса Keyvords: the Russian sociology; the criterions of progress Русская социология XIX-начала XX вв. представляет собой чрезвычайно богатый период в развитии отечественной социологии. Как отмечает современный исследователь, «в рамках этого этапа оказались сформулированными основные социологические идеи, синтезировавшие лучшие достижения мировой (европейской) социологии с концептуальными положениями отечественных исследователей, в которых был дан анализ специфических социальных проблем российского общества. Классический этап оказался непродолжительным по времени, однако достаточно богатым по содержанию. В сравнении с классической западноевропейской социологией российская «классика» оказалась не столь протяженной (в Европе этот период продолжался на 30 лет больше), но не менее насыщенной социологическими открытиями, событиями и исследованиями» [1; 82].

Главной задачей социологии XIX в. было «осмыслить те колоссальные социальные сдвиги, которые происходили в Европе на волне революций: процессы индустриализации, урбанизации, становления капиталистического общества и разрушения традиционного, аграрного, общинного уклада жизни» [2; 135]. Становится понятным, почему ключевыми при этом стали проблемы социальной динамики и прогресса. П. А. Сорокин писал, что «главной целью и главной заботой естествоиспытателей, философов, представителей общественных и гуманитарных наук в эти столетия были отыскание и описание этих «вечных законов прогресса и эволюции» и разработка основных стадий, или фаз, которые проходит этот процесс, все более полно реализуясь во времени. На отыскании, описании и подтверждении существования тенденций и соответствующих им стадий были сосредоточены усилия биологии и социологии, философии, истории, социальной философии и других общественных и гуманитарных наук XIX в. В этом смысле вся общественная мысль XVIII и XIX веков отмечена верой в линейные законы эволюции и прогресса» [3; 372-373]. А. Босков также отмечает, что вплоть «до Первой мировой войны в своем мышлении и работах социологи склонны были выдвигать на первый план вопросы изменения, «динамики» и «прогресса»[4; 300]. Более того, научная разработка проблемы прогресса конститутировала социологию как новую науку об обществе. В силу специфики развития России для отечественных социологов разработка проблемы прогресса означала еще и определение перспектив развития общества, путей и способов его преобразования.

Историко-социологические аспекты проблематики прогресса в отечественной историографии разработаны весьма обстоятельно. Нами уже отмечалась необходимость и потребность ее теоретического осмысления, логической и хронологической систематизации подходов русских социологов к решению проблемы прогресса, построение модели, схемы эволюции взглядов на прогресс русских социологов [5].

Анализ работ социологов позволяет, на наш взгляд, выделить как минимум три основных части общей проблематики прогресса, получивших положительную разработку: 1) цели и критерии прогресса, 2) механизм прогресса и 3) вопрос о возможности и реальности прогрессивной эволюции. Безусловно, ключевой аспект всей тематики прогресса – это вопрос о его критериях.

II. А. Сорокин в одной из своих работ отмечал что «решение проблемы прогресса заключалось в том, чтобы найти объективный, обязательный критерий, на основании которого можно было бы сказать: «это изменение прогрессивное, т. е. направлено от худшего к лучшему», «это – регрессивное, т. е. направлено от лучшего к худшему» [6; 82].

В российской социологии XIX – начала XX вв. имело место множество попыток поиска таких критериев. Соответственно встает проблема как-то систематизировать подобные попытки, выявить типичные подходы и типологизировать критерии прогресса. Прежде всего, все многообразие решений этого вопроса в русской социологии XIX - начала XX вв. может быть сведено, как и в мировой, к двум основным. Поскольку проблему прогресса можно рассматривать в качестве либо «оценочной», либо «безоценочной», постольку и критерии поступательного развития общества могут быть сформулированы таким же образом. В первом случае проблема прогресса формулируется как проблема движения общества и его подсистем к некоему социальному идеалу. Критерием, мерой поступательного развития при этом будут выступать степень, уровень, объем реализации достижения соответствующего идеального состояния как конечного результата.

Так называемые «оценочные» теории прогресса конструируются, по мнению Сорокина, следующим образом: тог или иной критерий («высшая ценность», «основная норма», «идеал») берется в качестве решающего критерия для оценки той или иной эволюции как прогресса или регресса. Всякий эволюционный процесс, приближающий нас к реализации основной нормы, принципа или идеального состояния, будет прогрессом, а всякая эволюция, удаляющая от поставленного идеала, – регрессом. С такой позиции возможна оценка эволюции только как прогрессивной или только как регресса либо признание одних ее звеньев прогрессивными, а других – регрессивными. Такое понимание породило, с одной стороны, оптимистические теории, объявляющие историю человечества почти сплошным прогрессом, а с другой, – пессимистические, рассматривающие историю как вырождение, регресс, посредине оказались те, что считали одни этапы истории прогрессивными, а другие – регрессивными. Недостаток «оценочных» теорий прогресса в том, что ни одна из них не может быть общезначимой и логически доказуемой (недоказуема никакая норма). Логически тот или другой идеал будет одинаково равноправен и одинаково обоснован или необоснован. Поэтому, с теоретической точки зрения, всякая оценочная формула прогресса условна, необязательна и субъективна.

В случае «безоценочной» формулировки проблемы прогресса критерием последнего будет, как отмечал Сорокин, время: «что позже, то и лучше». Такие теории просто удостоверяют существование постоянных эволюционных тенденций. Недостаток подобных теорий в том, что они, как считает Сорокин, «не решают, а устраняют проблему прогресса».

Как и в западной социологии, «оценочный» подход был преобладающим в российской социологической литературе. Причины этого – в общих особенностях русской социологической мысли с ее прагматической направленностью («политической ангажированностью»), стремлением найти и обосновать общезначимый социальный идеал, руководствуясь которым можно обеспечить обществу стабильность и развитие. Проблема критериев прогресса предстает как проблема выработки некоего общественного идеала. С. Н. Булгаков отмечал: «Для того чтобы говорить об усовершенствовании как приближении или стремлении к некоторому идеалу совершенства, нужно наперед иметь этот идеал» [7; 137]. Н. И. Кареев в статье «Философия, история и теория прогресса» писал: «Чем может быть формула прогресса, его теория?...какое значение может иметь вообще подобная формула.... Она должна дать идеальную мерку для оценки хода истории, без каковой оценки невозможен суд над действительной историей, невозможно отыскание ее смысла...»[8; 106]. А. Ершов также подчеркивал, что «для того, чтобы говорить об улучшении жизни, производить оценку ее, необходимо иметь критерий, «предвзятое мнение», … которое давало бы возможность расценивать явления и состояние жизни по категориям лучшего или худшего. Самое слово «прогресс» предполагает существование в уме говорящего его мерку, прилагаемую им к содержанию эмпирической жизни, предполагает идеал» [9; 628].

К категории «оценочных» следует отнести подавляющее большинство теорий прогресса, созданных русскими социологами. При этом в качестве «идеала», «критерия» в этих теориях выступали самые разные принципы. Если попытаться свести все эти критерии в какие-то группы, то в качестве основания для этого можно взять способ формулирования, выведения самих критериев. Выработка их осуществлялась двумя основными путями: 1) априорного формулирования, исходя из существования абсолютных норм добра и зла, что свойственно, прежде всего, неокантианской антипозитивистской социологии, 2) научного выявления общего в понимании «худшего» и «лучшего», которое имелось в разные времена у разных народов, классов, групп.

Какой способ самый распространенный в русской социологии? Она отражала в этом отношении, как и во многих других, основные тенденции мировой социологической мысли.

В истории идеи прогресса можно выделить несколько этапов, различающихся преобладанием или различным сочетанием способов выведения прогрессивного идеала. В истории западной социальной мысли раньше других возникают априорное определение идеала прогресса и построение априорных схем поступательного развития общества.

Первый этап (XVIII -первая треть XIX вв.) – безраздельное господство априорных определений идеала прогресса. П. А. Сорокин пишет, что этот путь «чрезвычайно старый, особенно любимый метафизиками-философами». Н. И. Кареев отмечает, что «идея прогресса в конце XVIII в. имела слишком субъективный характер», не ориентированный на данные научного знания. Это был, по его словам, этап «чрезмерного субъективизма» в трактовке идеи прогресса.

Второй этап (вторая половина XIX в.) – попытки научного, социологического ее формулирования. По мнению Н. И. Кареева, во второй половине XIX в., как негативная реакция на крайний субъективизм, возникает другая крайность - «излишний объективизм», приписывающий социальной эволюции «безличный характер». Исследовательские подходы от создания априорных схем, свойственных прошлому, переместились в область поиска объективных механизмов исторического процесса. Кареев имеет в виду «безоценочный» подход, идущий от О. Конта и Г. Спенсера.

Третий этап (рубеж ХIХ-ХХ - начало XX вв.) – возрождение априоризма в определении критериев прогресса. В это время становится «модным», по замечанию Сорокина, «первый путь» (особенно в России). Понимание прогресса базируется на телеологизме, субъективизме и нормативизме.

Р. Ю. Виппер также выделяет похожие этапы в развитии социальной мысли и, следовательно, в понимании сущности прогресса, рассуждает о «надвигающихся теоретических проблемах в области истории» и говорит о связи исторического познания с развитием философии. Он пишет, что приблизительно с середины XVIII в. историческая мысль развивалась по преимуществу в рамках особой системы понятий, за которой осталось название «философия истории». В философско-исторических построениях, в сущности, не выяснялись причинные связи, закономерности явлений. Изображались фазы единственного явления, метаморфозы, ступени торжества общечеловеческой культуры, крестный ход, триумфальное шествие человеческой истории. Перед людьми чудесный путь: нужно понять направление его движения, его темп, его результаты, тогда нам откроются новые, может быть, последние на земле перспективы – вот что хотела сказать человечеству восторженная, полная веры философия истории.

Второй период («социологический»), начинающийся с конца первой четверти XIX в., связан с настроениями разочарования и в политическом, и в философском, и в религиозном отношениях. Вера в беспрерывность прогресса пошатнулась. «Установление причинных рядов... открытиe «законов» смены и движения» – вот формулировка основных задач в изучении исторического процесса в это время [10; 57-59].

Таким образом, социологическое (научное, не философское) видение прогресса связано, по мнению Виппера, с разочарованием в идее прогресса, с пошатнувшейся верой в прогресс, с сомнением в достаточности лишь философского его обоснования. Очевидно, задача социологии с ее инструментарием состояла в научном доказательстве возможности и реальности прогресса, в поиске его объективных критериев на почве использования научных методов. Доминирующим в русской социологии всегда был позитивизм в виде как эволюционизма, так и неопозитивизма. В связи с этим подавляющая часть попыток сформулировать прогрессивный идеал осуществлялась при использовании сравнительного и индуктивного методов познания на основе изучения исторического опыта.

Современный подход к хронологической систематизации материала предполагает выделение по некоторым основаниям определенных этапов в обсуждении проблемы критериев прогресса. В эволюции русской дореволюционной социологии принято выделять три основных фазы (хотя существуют и другие подходы). «Каждая фаза эволюции представляет собой крупную теоретическую систему, содержащую в себе одновременно различные типы социального исследования, как основные, выделенные в данной схеме, так и промежуточные, выступающие отчасти в защиту основного типа, отчасти против него. История русской буржуазной социологии знает несколько относительно законченных главных типов. В основном они последовательно появляются друг за другом, но не всегда исчезают полностью, и тогда они начинают сосуществовать параллельно. Так, на первой фазе главный тон задает натурализм, но это вовсе не означает отсутствие у него серьезных оппонентов. На второй фазе набирают силу антипозитивистские объяснительные модели, но это не означает автоматического исчезновения традиционного позитивизма. На третьей мы видим предыдущие модели и нового лидера в лице неопозитивизма. Поэтому любая последующая фаза дает новые фактические компоненты, новые связи между ними, и ее структура усложняется. … Построение подобной типологии, т.е. написание именно теоретической истории социологии, дает возможность объяснить стойкий интерес к одним темам и быструю смену других, поэтапное распределение исследовательских интересов, изменение значения используемых понятий, появление новых и, наконец, оценить оригинальность индивидуальных вкладов, выход за сложившуюся систему понятий. Иными словами, проследить процесс наследования определенных принципов на последующих фазах, т.е. эволюцию» [11; 32-33].

Первая фаза (1860-1890-е гг.) характеризуется господством натуралистических, позитивистских моделей общества. В основе большей части создававшихся в этот период теорий прогресса (равно как и других) лежат следующие основные теоретико-методологические принципы – эволюционизм, социологических реализм, детерминизм и редукционизм. Вторая фаза («синтетическая») начинается с 1890-х гг. и характеризуется сильными антипозитивистским настроениями. В это время расширяется критика позитивизма и эволюционизма, разворачиваются поиски специфики социального, создаются номиналистические концепции прогресса, на вооружение социологами берутся интроспекция и нормативизм. На третьей стадии в первое десятилетие XX в. возникает неопозитивизм, толкующий социологию как науку о социальном поведении, понимаемом бихевиористски. Авторы, создающие теории прогресса, пытаются их эмпирически обосновать, опираясь на рефлексологию (физиологию) и статистику. Представляется, что в определенной степени данная схема может быть принята и для хронологической систематизации обсуждения проблемы критериев прогресса. На наш взгляд, своеобразие трактовки проблемы критериев прогресса теми или иными авторами было связано с взаимодействием двух групп факторов: с одной стороны, теоретико-методологических ориентаций социологов, а с другой, – социальных ценностей, на которые были ориентированы авторы теорий прогресса. В. В. Козловский пишет: «Разнообразные направления и традиции отечественной социологии, их парадигматика и методы могут быть точнее раскрыты на базе нескольких существенных признаков, характерных для всей палитры социальной мысли в России.

...таким основным критерием наряду с выделением теоретико-методологического принципа служат фундаментальные ценностные установки русских социологов и социальных мыслителей. Ядро базисных признаков данного критерия составляют: во-первых, образ (модель) общества в доктрине социолога, в которой выделены доминанта и иерархия общественного устройства; во-вторых, нацеленность на сохранение или изменение социальною порядка и на определенный способ преобразования общества; втретьих, статус личности и социальных институтов в социологической концепции» [12; 12Беремся утверждать, что имеет место определенная корреляция между теоретикометодологическими установками отдельного исследователя и характером социальных (идеологических) ценностей. При этом детерминирующим фактором выступают социальные ценности. В качестве критериев прогресса предлагались многочисленные и разнообразные принципы. Все их можно разделить на две основные группы в зависимости от того, что признается тем или иным социологом в качестве субъекта прогрессивного развития – личность или общество в целом с его отдельными институтами. Следовательно, можно говорить, на наш взгляд, о критериях 1) прогресса личности. 2) развития общества в целом с его институтами. На наш взгляд, в значительном числе случаев выбор личности как субъекта и цели прогресса обусловливает в области теории номиналистический подход, а в области методологии – методологический субъективизм; выбор в качестве субъекта и цели прогресса общества и его институтов – соответственно социологический реализм как онтологическую ориентацию и методологический объективизм.

В общественном сознании пореформенной России XIX в. выделяются три основные группы социальных ценностей, характеризующих позиции всех социально активных слоев общества и лежащих в основании представлений о прогрессивном идеале, и соответственно три основные ориентации в отношении к модернизации страны.

Ориентация на стабильность (К. Н. Леонтьев, Н. Я. Данилевский, Н. Н. Страхов, П.

Ф. Лилиенфельд и др.) предполагала консервативный идеал, включающий крепкую самодержавную власть, мощное государство, укрепление национального духа, патриархальных традиций, православия, сохранение существующей социальной структуры, равновесие и социальный мир.

Либеральный идеал разрабатывался в теориях прогресса Е. В. Де Роберти, М. М. Ковалевского, С. А. Муромцева. П. И. Кареева, П. А. Сорокина и др. Ядром его были принципы индивидуальной свободы (естественных прав и свобод человека, равноправия), законодательно-легитимной власти, демократии и права, развития знания, науки и техники, просвещения и образования и т. п.

Тенденцию реформирования выражал также либерально-консервативный идеал прогресса. Для его сторонников (Б. Н. Чичерин, П. И. Новгородцев, П. Б. Струве, И. А. Ильин, С. Л. Франк, Н. Н. Алексеев и др.) ценными являлись и сильная государственная власть, мощное с одной стороны, государство, и принципы личной свободы и прав человека, – с другой.

Радикальный общественный идеал, провозглашаемый народничеством (П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский), анархизмом (М. А. Бакунин, П. А. Кропоткин) и марксизмом (Г. В.

Плеханов, В. И. Ленин, Н. И. Зибер), содержал стремление коренным образом преобразовать существующие общественные и государственные порядки для достижения высшей социальной справедливости, понимаемой, однако, специфически в каждом из названных направлений.

Представляется, что в процессе обсуждения проблемы критериев прогресса в русской социологии рассматриваемого времени имело место расширение и усиление позиций тех авторов, которые признавали в качестве высшей ценности благо отдельной личности и для которых была характерна номиналистическая онтологическая позиция. На первой указанной нами фазе данный подход был представлен лишь «субъективной школой», на второй – к ней «присоединяется» неокантианская социология, на третьей – к уже названным подходам добавляется неопозитивистская социология как наука о социальном поведении индивида.

С чем связана данная тенденция? И. А. Голосенко отмечает, что исторически первым в социологии возникла реалистическая теоретическая установка, а социологический номинализм, который окончательно оформился как идейное течение к концу 1890-х гг. и получил широкое распространение среди буржуазных социологов на рубеже двух веков, явился «критической реакцией» на него. «Номинализм возник как протест против сведения личности к «части социального целого», к «передаточной инстанции исторической необходимости» и т.д., он выступил с резкой критикой интерпретации общественной жизни как игры неких сверхличностных сил»[13,с.167].

Предложенная схема лишь в самых общих чертах обозначила общее в подходах русских социологов к выработке критериев прогресса и процесс обсуждения этой проблемы.

Список литературы:

1. Зборовский, Г. Е. Отечественная социология: на пути к гражданскому обществу: монография. – Екатеринбург : УрФУ, 2014. – 344 с.

2. Штомпка П. Социология социальных изменений / под ред. В.А. Ядова. – М. Аспект Пресс, 1996. 415 с.

3. Сорокин П.А. Социокультурная динамика и эволюционизм / Американская социологическая мысль. – М., 1996. С. 372-392.

4. Босков Г., Босков А. А. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении. М., 1961. 882 с.

5. Проказин В. В. Проблема прогресса в русской социологии XIX - начала XX вв. – Благовещенск : Амурский государственный университет, 2006. 152 с.

6. Сорокин П. А. К вопросу об эволюции и прогрессе / Вестник научной психологии, криминальной антропологии и гипнотизма. 1911. Т. 8. Вып. 3. [СПб.] С. 67-95.

7. Булгаков С. Н. Основные проблемы теории прогресса // Булгаков С.Н. Труды по социологии и теологии. В 2-х т. Т. 1: От марксизма к идеализму. М., 1997. 335 с.

8. Кареев Н. И. Философия, история и теория прогресса // Знание. 1876. № 2. С. 83-110

9. Ершов А. Проблема прогресса и идея личности // Вера и разум. 1914. № 7.

10. Виппер Р. Ю. Две интеллигенции и другие очерки: сб. статей и публичных лекций. 1900М., 1912. 292 с.

11. Социологическая мысль в России: очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX - начала XX века / под ред. Б.А. Чагина. Л. Наука, Ленингр. отд., 1978. 416 с.

12. Козловский В. В. Дилеммы дореволюционной российской социологии / Российская социология: историко-социологические очерки. М., 1997. С.31-52

13. Голосенко И. А. Реализм и номинализм в истории буржуазной социологии // Социс. 1979.

№4. С. 162-169.

УДК 33.108

–  –  –

АННОТАЦИЯ – Представлены результаты исследования актуальности и принципов разработки стратегии социального развития мегаполиса. Предложены новые аспекты координации государственных, корпоративных и индивидуальных стратегий развития. Определены проблемы совершенствования стратегического управления социального развития уральского мегаполиса.

ABSTRACT – The paper presents the results of the investigation of actuality and principles designing the strategy for the social development of the megapolis. New aspects of the coordination of the state, corporative and individual strategy for development the problems of the strategic management of the social development Urals-megapolis are defined.

Ключевые слова: стратегия развития; регион; Урал; мегаполис; системный анализ;

моделирование; прогнозирование социально-экономической динамики.

Keywords: strategy of development; region; Urals; megapolis; system analysis; modeling;

prognosing of social-economic dynamics.

Использование теории и методов стратегического управления – необходимое условие устойчивого и гармоничного развития социальных систем разного профиля и уровня сложности.

Актуализация стратегического подхода в последние десятилетия детерминирована взаимодействием факторов технологизации, инфоматизации, глобализации, регионализации всех социальных процессов. Это, с одной стороны, резко ускоряет и интегрирует развитие социальных субъектов и объектов, с другой стороны, увеличивает неопределенность и непредсказуемость их среды и поведения, а также обостряет конкуренцию за ресурсы, рынки, статусы и перспективы. Современный мир (человеческая цивилизация) развивается в сторону своей общности и целостности как ноосферы (Вернадский). Диалектика этого общеземного цивилизационного тренда состоит в противоречивом сочетании тенденций интеграции и дезинтеграции, комплементации и субституции, объективации и субъективации, стратегических и тактических действий, монодисциплинарных и междисциплинарных проблем и методов их решений. Рост турбулентности, волатильности, цикличности цивилизационного развития меняет сам характер стратегического управления. Оно становится более реактивным и адаптивным, отражающим нелинейность и синергизм развития всех сфер и уровней социальных систем.

Цель данной работы – уточнение роли и принципов стратегического управления современным территориальным социумом. Начать разумно с анализа общих аспектов актуализации и усложнения стратегического управления социальными системами разного уровня и профиля, а затем – конкретизировать проблематику на примере стратегии социального развития города Перми – одного из мегаполисов Большого Урала.

В 2014 г. вступил в силу федеральный закон о государственном стратегическом планировании, который регламентирует организацию стратегического управления на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Закон определяет порядок разработки и структуру государственных стратегических прогнозов и планов. Вместе с тем, по нашему мнению, в данном законе никак не отражена проблема координации стратегических планов по социальной вертикали, которая включает четыре системообразующих уровня: общество в целом (нация, народ); государство; малые и большие социальные группы (демографические, территориальные, профессиональные); индивиды-личности [7;152]. Кроме того, в законе не определяется механизм координации стратегий органов государственной и муниципальной власти, с одной стороны, и стратегий частного предпринимательского сектора, включая крупный, средний и малый бизнес. Но любые формы государственно-частного партнерства (ГЧП) предполагают разработку совместных стратегических планов. Отсутствие их координации и интеграции приводит к нарушению равновесия общественных и частных интересов.

Так, частные собственники и предприниматели ориентированы, прежде всего, на производство частных благ, создающих рыночную прибыль. Производство общественных благ – функция государства и муниципалитетов. Производство общественных ценностей требует механизмов общественного выбора. Например, повышение уровня социального равенства и социальной справедливости как условия социальной стабильности требует государственных и муниципальных механизмов перераспределения имущества и доходов от богатых к бедным [5;776]. А в случае недостаточных бюджетных ресурсов для сильной социальной политики необходимо использование механизмов социального партнерства и социальной ответственности бизнеса.

Необходимость согласования государственных и корпоративных стратегий в рамках данных территориальных сообществ значительно возрастает в ситуации глобализации экономики. Регионы и города могут терять экономический суверенитет, зона управления органов местной власти постоянно сокращается, поскольку границы рынков больше не совпадают с административными границами территорий, частный бизнес изымает ресурсы из неэффективных территориальных производств и рынков. Это ведет к сокращению бюджетных доходов, росту безработицы и оттоку рабочей силы, недофинансированию инфраструктуры территорий, росту диспропорций в развитии регионов и городов [3;18].

Одна из основных проблем координации государственных и корпоративных стратегий развития – согласованный выбор доминирующей долгосрочной политики поддержки экономического развития территорий государственными ресурсами.

Многочисленные теоретические модели такой политики можно свести к трем альтернативным вариантам:

1) теории минимизации государственных инвестиций в территориальный бизнес (ультралиберальная концепция);

2) теории гармонизированного территориального роста, активно финансируемого государством и муниципалитетами;

3) теории выборочной поддержки государством привлекательных и перспективных территорий и видов бизнеса. К такого рода концепциям относятся теория точек (полюсов) роста Ф.

Перру, теория осей развития П. Потье, теория «центр-периферия» Д. Фридмана [6;84-90].

Такая локализированная поддержка отдельных перспективных отраслей, предприятий, территорий позволяет форсировать выход из кризисных ситуаций и в дальнейшем индуцировать экономический и социальный рост на отстающие сектора и профили данной социальноэкономической системы. Одной из таких наиболее важных точек роста становятся крупные города – мегаполисы, в которых сегодня проживает более 50% населения земли. По своей социально-экономической, политической и культурной мощи они конкурируют в рамках глобальной экономики с целыми государствами. Мегаполисы концентрируют бизнес, менеджмент корпораций, научные исследования и образование, искусство, СМИ и туризм, активно развивают свой маркетинг и бренд [2;94-95]. Поэтому актуализируется проблема согласования стратегических целей и средств государства, регионов и их мегаполисов для получения общего синергетического положительного эффекта от их скоординированного развития.

В 2014 г. городская дума утвердила Стратегию развития Перми на долгосрочный период. Анализ этого документа показывает, что во многом его текст носит формальный характер и не учитывает как реальные проблемы мегаполиса, так и способы их решения. Одной из таких острых проблем является демографическое воспроизводство территории. В целом, миграционный отток населения за пределы Пермского края за период 2000-2010 гг. составил более 18 тыс. человек, из них 30% из городов. В основном, это активная и квалифицированная часть населения. Только в 2014 г. отток составил 1108 человек, образуя отрицательное сальдо миграции. Основные направления оттока рабочей силы – Свердловская, Тюменская, Московская, Ростовская, Челябинская области, Ханты-Мансийский автономный округ, Краснодарский край, Татарстан, Башкортостан, Нижегородская область.

Одна из основных причин этой негативной тенденции существенный разрыв между промышленным развитием Пермского края и инвестициями в его человеческий капитал.

Так, по своему инвестиционному потенциалу край занимает 5-е место среди 14 субъектов РФ ПФО. И этот фактор должен стимулировать сокращение оттока населения, так как, по нашим расчетам, ранговый коэффициент корреляции Спирмена между этими явлениями достаточно высокий (=0,83). Но для Пермского края эта гипотеза не подтверждается, поскольку по уровню сальдо миграции он занимает всего лишь 8-е место в ПФО. Инвестиционный потенциал пермяков не превращается в достойный заработок. На декабрь 2014 г. среднемесячная зарплата в Прикамье составила 26 298 рублей, в то время как в целом по России – 31 795 рублей.

Но в целом, миграционный отток определяется неудовлетворением целого комплекса потребностей населения. Поэтому не случайно город Пермь попал в рейтинг 28 самых быстроумирающих городов мира, составленный экспертами ООН и опубликованный в Business Insider в 2012 г. В этом антирейтинге учитывались 5 факторов: продуктивность, качество жизни, состояние окружающей среды и инфраструктуры, социальная справедливость [4;11].

Проведенное автором исследование позволяет определить еще ряд проблем уральского мегаполиса, которые еще слабо учитываются и решаются в процессе стратегического управления развитием Перми:

- недостаточный учет в политике социального развития приоритетов населения мегаполиса;

- необходимость оценки развития человеческого потенциала города с учетом, во-первых, фактора социального неравенства, во-вторых, эффективности социальной политики в этой сфере;

- недостаточное внимание к особенностям жизненных стратегий отдельных социальных групп горожан, в том числе, молодежи.

Так, по данным репрезентативного социологического опроса жителей города Перми по проблемам развития человеческого потенциала [1;9-50] наш расчет не выявил значимой корреляции между оценками важности аспектов городской среды и удовлетворенностью жителей уровнем развития этих сфер (ранговый коэффициент корреляции Спирмена =0,02).

При оценке тренда развития человеческого потенциала мегаполиса необходимо учитывать степень социального неравенства. Так, индекс развития человеческого потенциала ИРЧП (HDI), рассчитанный по методике ООН, в 2011 г. в городе Перми составил 0,782, но с учетом оценки меры неравенства населения в получении образования и доходов, он корректируется до 0,738, что более отражает реальное состояние человеческого потенциала мегаполиса [1;162].

Для оценки эффективности социального развития мегаполиса Эср нами предлагается использовать соотношение динамики индексов развития городской среды (ИГР) и его человеческого потенциала (ИРЧП) по формуле:

Рис. 1. Оценка эффективности социального равзития мегаполиса

–  –  –

Как видим, за период с 2001 по 2011 гг. индексы ИГР и ИРЧП заметно выросли. Но эффективность использования потенциала города для роста человеческого потенциала его жителей росла только до 2007 г., а затем она имеет тенденцию к заметному снижению.

По данным исследования обнаруживается такой парадокс. Удовлетворенность доступностью образования и трудоустройства по специальности с возрастом жителей заметно снижается, но ориентация на отъезд из Перми наиболее высока в группах молодежи 18-35 лет. Можно предположить, что механизм территориальной стратегической ориентации молодежи включает не только абсолютные, но и относительные оценки уровня и качества жизни, то есть, в сравнении с другими более привлекательными для жизненной карьеры регионами, мегаполисами и странами. Поэтому стратегия социального развития уральского мегаполиса должна быть ориентирована на создание более благоприятных и перспективных условий жизненной карьеры своей молодежи в ходе социальной конкуренции с территориями – лидерами.

Список литературы:

1. Городская среда и развитие человеческого потенциала в городе Перми: проблемы, перспективы, задачи: доклад / Администрация города Перми, центр прикладной экономики НИУ ВШЭ – Пермь. Пермь, 2013. 170 с.

2. Малган Дж. Искусство государственной стратегии: Мобилизация власти и знания во имя всеобщего блага / пер.с англ. М.: изд. Института Гайдара, 2011. 472 с.

3. Малышев Ю.А, Елохов А.М. Экономический суверенитет и инсталляция глобальной экономики в полихромном пространстве города: монография; ГОУ ВПО «Перм.гос.ун-т», НОУ ВПО «Зап.-Урал.ин-т экономики и права». Пермь, 2011. 370 с.

4. Марков И. Град обреченный // Российская газета, 1 ноября 2012 года, №253, С. 11.

5. Мезоэкономика развития / под ред. чл-корр. РАН Г.Б. Клейнера; Центральный экономикоматематический ин-т РАН. – М.: Наука, 2011. 805 с.

6. Филиппов Ю.В., Авдеева Т.Т., Лаврова Т.Г. Теории местного экономического развития. – М.: КНОРУС, 2011. 104 с.

7. Экономическая система России: стратегии развития / под ред. И.К. Ларионова, С.Н.

Сильвестрова. – 2-е изд. – М.: издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2014. 336 с.

УДК 331.55

ВНУТРЕННЯЯ МИГРАЦИЯ МОЛОДЕЖИ В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ1

–  –  –

АННОТАЦИЯ – В статье анализируется масштаб и направленность внутренней миграции в Свердловской области, анализируются миграционные установки молодежи, выпускников школ. На основании данных социологических исследований выделяются факторы, определяющие привлекательность поселений различного типа.

ABSTRACT – The article examines the extent and direction of internal migration in the Sverdlovsk region, analyzed the migration installation young school leavers. On the basis of sociological studies highlighted the factors that determine the attractiveness of cities.

Ключевые слова: город, привлекательность города, внутренняя миграция, направленность миграции Keywords: city, attractiveness of the city, internal migration, the direction of migration Анализ миграции населения в современном обществе учитывает как внешнюю, так и внутреннюю миграцию. Масштаб и направленность внутренней миграции в Свердловской области напрямую связан с состоянием поселений. Можно выделить «благополучные» территории, поселения с устойчивым развитием, средние и так называемые «депрессивные»

территории. Традиционно миграция рассматривалась как переезд в другое поселение и отток молодежи, особенно из «депрессивных» территорий, был вполне предсказуем. Для самой территории это было и остается очень серьезной проблемой. Необходимы меры по удержанию населения в рамках конкретной территории, например, такие как развитие среднего профессионального образования.

В Свердловской области встречаются города, относящиеся к группе относительно успешных, обладающих потенциалом устойчивого развития и активно поддерживаемых региональными и федеральными властями (например, Н.Тагил), города стабильного развития (например, Заречный), а также депрессивные города с выраженным негативным трендом развития (например, Краснотурьинск). Несмотря на различия, во всех указанных городах наблюдается устойчивое и длительное снижение численности населения (см., например, [4]).

Так, например, численность населения Нижнего Тагила по состоянию на 01 января 2014 г.

составила 361,9 тыс. человек [3], в то время как в 2004 г. она составляла 387,0 тыс. человек.

В то же время сегодня нельзя подходить к этим вопросам с привычными мерками, поскольку «размывается» сложившаяся социально-демографическая и профессиональная структура среднего и малого индустриального города. Сегодня такие города, особенно располагающиеся вблизи областного центра и ряда благополучных территорий, превращаются в «спальные»

жилые районы. Многие жители работают в близлежащих городах, либо в отдаленных, на основе «вахтового» метода. Уровень мобильности настолько высок, что работать в соседнем городе считается вполне нормальным. Соотношение «количество рабочих мест = численность жителей трудоспособного возраста» пока сохраняет свое значение только для поселений, отдаленных от Екатеринбурга и других крупных городов области.

Масштаб и направленность внутренней миграции напрямую связаны с предпочтениями и возможностями молодежи. Еще совсем недавно базовой считалась вертикальная мобильность, которая рассматривалась в основном как показатель открытости социальной стратификации общества. Сегодня не менее актуальной становится горизонтальная мобильность – насколько человек способен перемещаться в горизонтальной перспективе. «Открытость изменениям становится востребованным качеством, способность «изменить свою жизнь» (развестись, сменить работу, получить новое образование и т. п.) не просто приветствуется, а превращается чуть ли не в краеугольный камень биографической компетентности» [2, 51]. Для молодежи подобное разнообразие становится важной частью жизни, определяющей её успешность. «Быть мобильным», значит «быть современным». Наличие возможностей в профессиональной, материальной, досуговой сфере во многом определяют привлекательность городского пространства. Информант из г. Лесной, получивший высшее образование, работающий на комбинате и получающий высокую зарплату недоволен тем, что не может выехать за границу с туристическими целями. Для него, это основание сомнений в целесообразности продолжения работы на градообразующем предприятии.

Основанием для миграции является отсутствие каких-либо возможностей в рамках собственного города. Результаты исследования, полученные в ходе реализации проекта «Места памяти в молодых уральских городах: особенности построения идентичности» (проект поддержан РГНФ и Правительством Свердловской области, реализован в 2013-2014 гг. № 13-13-66010) подтверждают данное положение. В ходе реализации проекта использовался мобильный метод – go-along. Интервью предполагало совместную прогулку по городу – интервьюера и информанта. Маршрут определялся самим информантом. Исследование проходило в 4 городах - Заречном, Качканаре, Краснотурьинске, Лесном.

Среди наиболее привлекательных характеристик города, по мнению участников, оказались:

- «зеленый» (Заречный, ограниченная вырубка леса, только под строительство конкретного здания);

- «спокойный» (низкий уровень криминогенности, что более характерно для закрытого города Лесной и частично для Заречного);

- наличие мест досуга (хороший кинотеатр, торгово-развлекательные центры, собственный театр);

- образование (наиболее позиционируемая сторона жизни – детские специализированные школы, художественные, хореографические и их победы на всероссийских и международных конкурсах);



Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 |

Похожие работы:

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В. Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д. Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф., В.И. Дудина, и.о. декана...»

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ МАТЕРИАЛЫ 53-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МНСК–2015 11–17 апреля 2015 г. СОЦИОЛОГИЯ Новосибирск УДК 31 ББК С 60 Материалы 53-й Международной научной студенческой конференции МНСК-2015: Социология / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2015. 64 с. ISBN 978-5-4437-0369-5 Конференция проводится при поддержке Сибирского отделения Российской академии наук,...»

«РОССИЙСКАЯ САНКТ ПЕТЕРБУРГСКИЙ АКАДЕМИЯ НАУК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Социологический Факультет институт социологии СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XXI вв. Третьи чтения по истории российской социологии Материалы всероссийской конференции 20 21 июня 2008 г. Санкт Петербург ББК 60.5 С69 Работа подготовлена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 08 06 06049 г. Социологический диагноз культуры российского общества второй половины XIX – начала...»

«Центр независимых социологических исследований Центр независимых социологических исследований На перепутье: методология, теория и практика ЛГБТ и квир-исследований Санкт-Петербург УДК 304.2 ББК 60.5 Н Книга издана при финансовой поддержке Фонда Розы Люксембург Редактор-составитель: Александр Кондаков Фото на обложке: Наташа Счастнева На перепутье: методология, теория и практика ЛГБТ и квирисследований  : [сборник статей] / Центр независимых социологиН12 ческих исследований ; ред.-сост. А. А....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«В.А. ЯДОВ 1. Изменения в социологии, т.е. в содержании и направленности исследований, самом научном сообществе социологов и в Институте надо, конечно, рассматривать в общесоциальном контексте российских реформ. Легитимация социологии имела следствием, во-первых, взрывной интерес к исследованиям в области теории. Сегодня в социологическом сообществе вполне утвердилось представление о полипарадигмальности социологического знания. Это следствие снятия идеологической цензуры, бурного расширения...»

«Уральское отделение Российского общества социологов ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» Институт государственного управления и предпринимательства Кафедра социологии и социальных технологий управления Высшая инженерная школа Памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко посвящается АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ МОЛОДЕЖИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ Материалы международной конференции Екатеринбург, 28 февраля 2014 г. Том I...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Научная жизнь Научная жизнь Социология города: научные проблемы и социальные технологии Под таким названием 27 апреля 2001 года в Днепропетровском национальном университете состоялась Международная научно практическая конференция, приуроченная к 225 летию города и 10 летию социологического образования. Ини циаторами конференции, помимо кафедры теории и истории социологии, высту пили Днепропетровский исполком городского совета и Днепропетровское отде ление Социологической ассоциации Украины. В...»

«Социологические исследования, № 5, Май 2010, C. 51-61 КОНЦЕПЦИЯ МЕЗОУРОВНЯ ПРИМЕНИТЕЛЬНО К РЕГИОНУ Автор: Р. Х. СИМОНЯН 1 мая 2010 исполнилось 75 лет РЕНАЛЬДУ ХИКАРОВИЧУ СИМОНЯНУ доктору социологических наук, руководителю Российско-Балтийского центра Института социологии РАН, профессору Московского института предпринимательства и права, заместителю руководителя Центра североевропейских и балтийских исследований МГИМО (У) МИД РФ, эксперту Комитета по делам Федерации и региональной политике СФ...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«СЕТЕВАЯ СТРУКТУРА И ИДЕНТИЧНОСТИ В ЛОКАЛЬНОМ СООБЩЕСТВЕ СОЦИОЛОГОВ Автор: М. А. САФОНОВА САФОНОВА Мария Андреевна кандидат социологических наук, сотрудник Центра молодежных исследований НИУ Высшая Школа Экономики (Санкт-Петербург) (E-mail: msafonova@eu.spb.ru). Аннотация. Описаны этапы истории ленинградской/петербургской социологии и структура социальной сети петербургских социологов в настоящее время. Являются ли главным элементом этой структуры научные школы ученых, объединенные...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ДАЙКСЕЛЕМ Редакция журнала знакомит своих читателей с членами редакционного совета. Сегодняшний гость — Александр Дайксель. Он является профессором социологии Гамбургского университета, где долгое время возглавлял Институт социологии. Там же им организован отдел по изучению наследия Фердинанда Тенниса, под руководством А. Дайкселя осуществляется издание Полного собрания сочинений Ф. Тенниса. В настоящее время он является...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«11. Алексеев С.С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. М.: Издательская группа НОРМА ИНФРА-М. 1998.12. Шипунова Т.В. Социальная справедливость: понятие, виды, критерии оценки // Проблемы теоретической социологии. Выпуск 5: Межвузовский сбоник. – СПб.: Астерион, 2005. http://deviantology.spb.ru 13. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. – 5-е изд., перераб. – М.: Статут, 2010.14. Волков А.В. Аспекты свободы субъективного гражданского права //Актуальные...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.