WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 32 |

«Материалы научно-практической конференции VIII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2013 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, ...»

-- [ Страница 8 ] --

Существование универсальной социо-научной картины мира является проблематичным ввиду их неизбежной социокультурной, «онтологической», а не чисто эпистемологической множественности [6]. «Немецкая» социология не опровергает «французской», национальные традиции которой релевантны (конвенциональны) в определенных социо-культурных реалиях. В то же время невозможно говорить о немецкой или французской физике, химии, биологии или даже национальных традициях в данных дисциплинах [6, с. 37].

С динамической же точки зрения «сравни¬тельно простая куновская схема смены парадигм заменяется сложной, растяну¬той на два-три десятилетия игрой глобальных стратегий с острой конкурен¬цией, объединением или вытеснением одних и явным триумфом других» [7, с.

186]. Это делает возможным соприсутствие и конкуренцию нескольких подходов, выработанных в разных моделях научной рациональности, диахронных по своему содержанию. Отметим, что диахронными они представляются с точки зрения линейной, постадийной эволюции типов научной рациональности в естественнонаучном знании. Эволюционные и исторические представления являлись исходно очевидным атрибутом предметной реальности в социо-гуманитарном знании, в то время как в естественнонаучном они вводятся на уровень онтологического измерения лишь в последние десятилетия [8].

Поэтому потенциал отдельных теорий и авторов может не осознаваться и не осваиваться в «полной» мере в момент появления. Полнота такого освоения является относительной, ограниченной эпистемологическим горизонтом господствующей парадигмы (в терминологии Т. Куна ее «ослепляющим эффектом) и социальными механизмами цитирования (дисбаланс внимания ученых к новейшим работам), что не отменяет наличие достаточно «старых» продуктивных, но, как правило, не замечаемых до смены парадигмы разработок, включающих соответствующие перепрочтения (еще несостоявшихся) классиков (хотя естественные науки не лишены таких аномалий, например, «открытие» работ Г. Менделя в генетике) [1].

Ввиду своей иррелевантности доминирующей познавательной ситуации, он не включается в исследовательские и образовательные практики дисциплины. Вместе с тем некогда доминантные подходы могут сохранять актуальность длительное время (часто несмотря на очевидный «моральный износ»), так как остаются затребованными научным сообществом в данной социо-культурной ситуации (среде). Соответственно «появление неклассической методологии отнюдь не означало, что классические подходы ушли со сцены» [9, с. 53], вытесненные более «совершенной» неклассикой.

1. Петров, М.К. Человекоразмерность и мир предметной деятельности / М.К. Петров // Человек, 2003. – № – С. 14-15.

2. Лакатос И. Методология научных исследовательских программ // Вопросы философии. 1995. № 4.

3. Полетаев А. Классика в общественных науках // Классика и классики в социальном и гуманитарном знании. М.: Но¬вое литературное обозрение, 2009. — 536 с. – 5-49.

4. Степин В.С. Конструктивизм и проблема научных онтологий // Конструктивистский подход в эпистемологии и науках о человеке. М., 2009, с. 41-63.

5. Степин В.С. Социальная философия и современное обществознание (материалы конференции) // [Электронный ресурс]. – 2013. – Режим доступа: http://goo.gl/uIvFl. – Дата доступа: 11.03.2013.

6. Штомпка П. Одна социология или много? // Журнал социологии и социальной антропологии. 2009.

Т. 12. № 4. С. 37-48.

7. Визгин В.П., О проблеме научных революций и их типологии // Человек. Наука. Цивилизация. К семидесятилетию академика В.С. Стёпина. — М.: Канон+, 2004. — 816 с. – с. 179-192.

8. Даниелян Н.В. Представление о научной рациональности в естественных науках с позиции конструктивизма // Философия науки. ISSN 1560-7488. 2011. №4 (51). С. 18-30.

9. Дудина В.И. Социологическое знание в контексте эпистемологической легитимации: от Автономии фактов к дисциплинарной автономии // Журнал социологии и социальной антропологии.

2003. Т. 6. № 3. С. 40-54.

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ СТРУКТУРЫ В МОДЕЛИРОВАНИИ СОЦИАЛЬНОГО

КОНФЛИКТА И ПОЛИТИЧЕСКИХ МЕХАНИЗМОВ ЕГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

–  –  –

Политика есть деятельность по коллективной выработке общезначимых и общеобязательных решений в условиях дефицита времени и информации. Политика предполагает согласование имманентно противоречивых позиций, отражающих интересы различных социальных акторов. Политика - сфера регулирования социальных конфликтов в самом широком смысле. Соответственно, мы можем трактовать политическое поведение как сложную совокупность конкурентных и кооперативных действий, позволяющих достичь устойчивых договоренностей в отношении регулируемых конфликтов.

Для того, чтобы смоделировать эту совокупность действий, Кэннет Бинмор в своей работе “Теория игр и общественный договор” использует так называемую “дилемму узника”. Рэндалл Коллинз в работе “Четыре социологические традиции” пишет, что дилемма узника “конгениальна социальному миру”. Иначе говоря, она, пусть в неизбежно упрощенной форме, передает действительно типичные черты реального социального взаимодействия.

В изолированных друг от друга камерах сидят двое схваченных вместе преступников. В отношении их противоправных деяний у следствия нет достаточных доказательств. Если ни из них не заговорит, их отпустят после уплаты штрафа. Если они оба признаются в совершенных преступлениях, то окажутся за решеткой, но суд проявит к ним снисхождение. Наконец, если любой из них заговорит, переложив вину на другого, а последний продолжит молчать, сознавшегося отпустят, а вся тяжесть обвинений ляжет на хранившего молчания.

Обоюдное молчание для узников предпочтительнее обоюдного признания. Однако, если один молчит, второму выгоднее его предать. Для обоих ситуация симметрична.

Отсюда возникают проблемы конфликта интересов, сотрудничества и доверия, для эксплицирования и исследование которых и используется дилемма узника.

Количественная интерпретация дилеммы узника, используемая Кэннетом Бинмором, позволяет судить о двух различных формах поведенная применительно к ситуации взаимодействия, которую дилемма моделирует.

В пространстве доступных акторам стратегических альтернатив обнаруживаются так называемые точки Нэш-равновесия и Парето-эффективности. Первая точка для любой игры характеризует наиболее вероятное и устойчивое ее решение, вторая - оптимальное с точки зрения максимизации общей выгоды. В случае с дилеммой узника две эти точки не совпадают. Другими словами, Нэш-равновесное решение дилеммы узника минимизирует риски, но не позволяет акторам получить максимум возможного. Парето-эффективное, наоборот, макисимизирует совокупный выигрыш, но подталкивает каждого из них к девиации.

Бинмор отождествляет полюсы Нэш-равновесия и Парето-эффективности в отношении принятия политических решений с консервативными и социалистическими политическим программами соответственно. Консерваторы не рассматривают всего пространства устойчивых альтернатив и очевидных возможностей для оптимизации решений, а социалисты предлагают заведомо неустойчивые (утопии) решения. Средний путь Бинмор отождествляет с умеренным либерализмом. Несовпадение точек Нэшравновесия и Парето-эффективности в социомоделирующей дилемме узника создает пространство, внутри которого политическая система вынуждена балансировать.

Необходимое соотношение устойчивости и эффективности может быть обеспечено лишь непрерывной колебательной динамикой.

Научная новизна предлагаемого нами подхода состоит в том, чтобы попытаться обнаружить условия, позволяющие политической системе балансировать между указанными полюсами, оставаясь в либеральном пространстве. Принятие политический решений происходит в процессе согласования множественных интересов, в ходе прямого или косвенного взаимодействия их носителей. Соответственно, любые характеристики политической системы являются производными от характеристик субъектов политического действия (всех социальных субъектов). Чтобы исследовать возможности для либерального строительства, обратимся к сфере психологических структур индивидов.

В приложении к индивидуальному поведению мы можем интерпретировать Нэшравновесное поведение как защитное, направленное на минимизацию рисков. Паретоэффективное - как идеализированное, ориентированное на поиск универсальных решений на основе приписываемых окружающим единых разделяемых ценностей. Предельная форма Нэш-равновесного поведения аномична и криминальна - отрицает саму возможность добросовестности партнера и нивелирует накладываемые на себя субъектом моральные ограничения. Предельная форма Парето-эффективного поведения гиперидеологизированная тоталитарная утопия. Представляется, что определенные структуры психики социальных субъектов предохраняют их от взаимодействия в рамках предельных форм.

Специфической структурой, удерживающей индивида от исключительного следования принципам Нэш-равновесия в конкурентно-кооперативных ситуациях мы считаем так называемое базовое доверие к миру. Базовое доверие к миру формируется у человека в раннем детском возрасте на основе опыта взаимодействия со значимыми взрослыми (прежде всего - с матерью). Базовое доверие к миру определяет как оценку человеком самого себя, так и имплицитное отношения человека к “другому”. Базовое доверие к миру - одна из составляющих “презумпции добросовестности” по отношению к контрагентам (возможно, важнейшая). Базовое доверие к миру исследуется в работах неофрейдистов и гуманистических психологов, в частности в трудах Карен Хорни, Абрахама Маслоу и Эрика Эриксона.

Структурой, предохраняющей индивида от соблазнения коллективистской утопией выступает, как представляется, осознание субъектом экзистенциального одиночества. Под коллективистской утопией мы понимаем представление об априорной “одинаковости” субъектов и их потребностей и возможности на таком основании принять “окончательное” и “идеальное” решение по поводу имманентных социальных конфликтов. Круг экзистенциальных проблем, встающих перед субъектом все острее по мере его продвижения к зрелости рассматривает Ирвин Ялом в работе “Экзистенциальная психотерапия”.

Мы можем интерпретировать проблему осознания экзистенциального одиночества как связанную с неспособностью субъекта принять свою “отделенность”, нетождественность “другому”, а также взять на себя конечную ответственность за собственную жизнь и нести ее в дальнейшем. Осознание экзистенциального одиночества позволяет человеку адекватнее подходить к проблеме взаимодействия в сложных конкурентно-кооперативных ситуациях и принимать неизбежность и принципиальную неустранимость конфликтов.

Чтобы подтвердить или опровергнуть наши предположения, необходимо провести полевое исследование - опрос или анкетирование на репрезентативной выборки с последующим корреляционным анализом. Внимание должно быть сосредоточено на выявлении корреляций между политическими взглядами, аттитюдами и действиями с одной стороны и степенью сформированности указанных психологических структур с другой. В предметных областях политологии и экспериментальной психологии соответствующие методики разработаны - ключевой остается проблема их сопряжения.

1. Коллинз Р. Четыре социологические традиции. М.: Изд-во "Территория будущего", 2009.

2. Ролз Дж. Теория справедливости. М.: Изд-во "ЛКИ", 2010.

3. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.: Изд-во "Римис", 2008.

4. Binmore K. Game Theory and the Social Contract, Vol. 1: Playing Fair. Massachusetts: MIT, 1994.

О ВОЗМОЖНЫХ ФИЛОСОФСКИХ ОСНОВАНИЯХ СОВРЕМЕННОЙ

МЕТАСОЦИОЛОГИИ

–  –  –

В современной социологической литературе ведется активная дискуссия о метасоциологии [1]. Иногда этот термин употребляется в значении социологической теории, которая в своем языке выходит за пределы социологии и становится объяснительной моделью не только для социальной реальности (например, поздний вариант системной теории Т. Парсонса или теория коммуникации Н. Лумана). Но чаще всего речь идет о «рефлексивном исследовании фундаментальной структуры социологии в целом, а также различных ее элементов» [2, с. 563].

Если пытаться описать многообразие современной дискуссии о метасоциологии, предложений и критики, которая возникает в рамках этой дискуссии, эта дисциплина (или форма анализа) должна отвечать следующим требованиям:

1) Выходить за пределы языка социологии, подключая к исследованиям философию и другие дисциплины;

2) Исследовать не только структуру социологии, но и возможности развития исследований социальной реальности с помощью философии и других дисциплин;

3) Не быть институционализирована в рамках социологии как строгая дисциплина;

4) Выполнять задачу очищения социологии от социальных детерминант;

5) Выполнять задачу очищения реальности от социологических детерминант;

6) Исследовать социальную реальность для более полного понимания социологической реальности;

Последний пункт вполне серьезен и в нем метасоциология повторяет социологию.

Отсюда: социология принципиально становится метасоциологией. Это – единственный возможный вариант существования метасоциологии, учитывающий различные требования, предъявляемые этой дисциплине в историческом развитии дискуссии о ней.

Иные пути ведут к определенным ограничениям, которые не могут позволять называть предлагаемые направления метасоциологическими. Так, отдельно возможно существование социологии социологии (вариант Бурдье [3]), которая занималась бы социологическим изучением социальных детерминант науки. Отдельно так же возможна форма изучения структуры социологической теории (в отношении систематизации, уточнения, теоретического синтеза), о чем говорит Ритцер. Но во втором случае речь, как правило, идет об изучении социологической теории в языке самой социологической теории. Такое же схлопывание происходит в первом случае, но в отношении так называемого социологизма. Метасоциология предполагает некий выход за пределы социологии. Изучение социологии предполагает выход за пределы языка социологии.

Оставаясь внутри социологии, любая «рефлексивная модель» повторяет, выражаясь языком Гоулднера, ее доменные предпосылки [4]. Единственный возможный вариант метасоциологии – выход за пределы социологии, то есть ее исследование с помощью других дисциплин и философии. В этом же случае метасоциология оказывается в рамках так называемого науковедения или философии науки. А тогда социология окажется независимой от этих исследований, а их результаты не будут для социологии референтными. Возникает замкнутый круг: либо социология, либо уже не социология.

Выход за пределы такого круга возможен в случае принципиального изменения институциональной структуры научной (и учебной) дисциплины социологии в сторону становления метасоциологии. Основная философская подоплека возможности подобного перехода – вариативное понимание фундаментальной природы социального. Если подвергнуть сомнению онтологический статус социального, возникает не две, а три совершенно разные социологии.

В первом случае это социологический редукционизм:

социальная реальность и есть реальность. Во втором случае социальная реальность существует наряду с другими реальностями (являющимися объектами других дисциплин).

В третьем случае, социальное лишается онтологического статуса и представляется в качестве границ, разделяющих реальности. Второй случай ведет к современной форме междисциплинарности. Третий – к превращению социологии в принципиально междисциплинарную форму исследования, без собственного онтологического объекта. Но если воспринимать социологию в качестве формы, включающей вариативное понимание социального с возможностью перехода от одной формы к другой, социология превращается принципиально открытую область исследования, внутри которой возможно абсолютно независимое от социологических аксиом исследование, как социологии, так и социальной реальности.

1. Villa F. Sociology and metasociology: a journey of over half a century // Paul Hanly Furfey's Quest for a

Good Society / Eds. Bronislaw Misztal, Francesco Villa and Eric Sean Williams.- Режим доступа:

http://www.crvp.org/book/Series01/I-32/ch3.htm

2. Ритцер Дж. Современные социологические теории. СПб.: Питер, 2000

3. Bourdieu, P., Wacquant, L. J. D. An invitation to reflexive sociology. Cambridge, UK: Polity Press. 1992

4. Гоулднер А. Наступающий кризис западной социологии. СПб.: Наука, 2003

ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ ТЕХНОЛОГИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО

СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА

–  –  –

Анализируя процессы инновационного изменения форм и порядков современной социальной действительности, происходящих под воздействием различных информационных технологий, необходимо раскрыть содержание того субстрата, на котором «выращивается» социальность с новыми признаками. В качестве такового рассматривается социальное пространство, которое и подлежит технологическому воздействию с использованием всего арсенала современных информационнокоммуникационных средств. Последнее, вслед за П. Бурдье, видится как «…совокупность объективных отношений сил, которые навязываются всем входящим в это поле и которые несводимы к намерениям индивидуальных агентов» [1, С.56]. Но, с нашей точки зрения, это понятие должно иметь и выраженную антропологическую доминанту. Апелляция к ней позволяет более точно пояснить существо механизмов включения субъекта в различные формы социальной практики, оценить продуктивность связей индивида с самим этим социальным пространством. Очевидно, что качество последнего во многом определяет характер сложившегося организационного порядка консолидированной деятельности людей, эффективность проявления их социальности. Следовательно, чтобы более полно использовать «человеческий ресурс» необходимо искать пути оптимизации функциональной структуры данного пространства, поддерживающего тот или иной тип отношений, складывающихся в процессе деятельности.

К сожалению, разбалансированность этих отношений очень часто обусловлена технологической ущербностью самого этого пространства – отсутствием в нем реальных и потенциальных механизмов функционального поддержания быстро изменяющихся форм человеческой деятельности.

Причины указанной ущербности могут быть сведены к следующим основным фундирующим факторам:

• неразвитость социохозяйственных структур, обусловленная использованием архаичных техник и технологий, позволяющих лишь воспроизводить производственные и потребительские процессы без приращения их качества;

• нарушение социальных приоритетов, неадекватность средств социальной защиты и коммуникативных технологий социального управления, технологий формирования политической инфраструктуры социума;

• низкий духовный, социокультурный потенциал, недостаточный уровень коммуникационной и профессиональной культуры субъектов социальной деятельности, архаичность или неадекватность ценностей, транслируемых средствами информационных технологий в образовательных процессах, в частности, и процессах социальной коммуникации, в целом.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что технологизация социального пространства – это постоянный процесс, направленный на выявление и использование потенциалов социальной системы в целях ее оптимального функционирования на основе совокупности информационно-коммуникационных технологий, поддерживающих развитие социальности субъекта в рамках различных сфер и уровней деятельности.

Следует отметить, что концептуально основания инноваций в развитии современного социального пространства, как локального, так и глобального масштабов, уходят своими корнями в историю эпохи Просвещения. Пафос этой эпохи сформулирован в знаменитой формуле Ф. Бэкона «знание – это сила», и наиболее ярко реализован в трудах И. Канта (в теории познания) и К. Маркса (в политической экономии).

Очевидно, что сегодня наука действительно становится решающей силой развития практически всех социальных систем и их структурных модулей. В силу этого сейчас происходит не менее очевидное смещение приоритетов от материально-вещественных и энергетических ресурсов – к ресурсам интеллектуального и информационного характера.

Вместе с тем, современные инновационные процессы нельзя воспринимать абстрактно, поскольку понятно, что информация несет на себе глубокий след общественных отношений, отпечаток потребностей, интересов и ментальных черт тех общностей, преференции которых она отражает. В этом и состоит сущность социальной информации и, вероятно, всякого нового знания. Нужно отметить также и то, что информация и новое знание, не соответствующие внутренним закономерностям функционирования общества, его ментальной и культурной традициям, несут по отношению к нему массу деструктивных последствий, ибо не всякая современная культура демонстрирует высокие темпы развития собственного (национального, государственного) социального пространства. Наиболее заметными они оказываются в развитых странах, в связи с чем их отрыв от менее развитых не сокращается, а возрастает.

Это, с очевидностью, обостряет множество планетарных проблем [Подробнее см.: 2, С.74Вместе с тем, информационная технологизация социального пространства обеспечила мощный толчок к его трансформации на базе новых целевых приоритетов, кардинально изменивших характер деятельности современного человека. Но, нельзя не заметить и то обстоятельство, что резкий рост информационных потоков, зафиксированный еще Д. Беллом, в целом, пока не привел к росту знаний [см.: 3, С.58 и далее].

Разделяя эти тревожные ожидания, мы обращаем внимание на современные процессы дегуманизации, столь характерные для российского социума. Следует заметить, что такая ситуация чревата разрушением социокультурной преемственности в трансляции знаний, ценностей, образцов, составляющих отечественную сокровищницу культуры. При этом индивид, утопая в информационном шуме, все больше привязывается к насущной ситуации, пытаясь адаптироваться к ней. Благодаря этому формируется новый социальный тип, во многом отрешенный от интеллектуально-знаниевых ценностей, исповедующий принципы прямой рефлексии и линейного мышления, не дающих ничего кроме ощущений включенности в тот или иной коммуникационный акт.

Этому активно способствуют и различные структуры, продуцирующие в массовом объеме мощную индустрию развлечений, построенную всецело на примитивных коммуникациях, кульминирующих определенные психологические состояния субъекта, но не более того. В итоге, консьюмеристские формы и механизмы коммуникации, осуществляя интеграцию субъектов в современном обществе, воссоздают уникальную по своим жизненным признакам масштабную социальную когорту – «пролетариат знания» – людей отлученных от интеллектуальной культуры, не способных к объективному познанию мира и его гармонизации информационно-знаниевыми средствами.

Аналогичная «интеллектуальная пролетаризация», как это ни парадоксально, характерна и для современного научного сообщества. В его структуре всегда было достаточно много «шлака», но именно сегодня эти субъекты быстро размножаются, используя различные коммуникационные практики самопрезентации. Правда, эти индивиды легко фильтруются благодаря их особому поведению в процессе осуществления названных практик. Дело в том, что их прожекты и преференции, адаптируясь к конъюнктуре, бытийствуют лишь в форме симулякров, ибо презентуют только процесс, но не результат; создавая мнимый образ научной компетенции.

Такие представители околонаучной общественности, не имея возможности самоутвердиться на фоне Логоса, активно коммуницируют по поводу решения вопросов организации научной деятельности, определения ее направлений и выработки критериев оценки получаемых результатов. В таком коммуникативном процессе опустевшее место научной истины занимает конвенция, благодаря которой и сохраняется видимость усилий, направленных на развитие научных изысканий. В этих условиях гибнет не только научная истина, а сама возможность ее проявления. Трагизм этой ситуации отмечал еще Гассет, подчеркивая, что «…особенность нашего времени в том, что заурядные души, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду» [4, С.311].

Полагаю, что рассмотренные здесь проблемы информационной технологизации современной социальной среды и соответствующие им проявления новой социальности должны выступать в качестве актуальных направлений социальных исследований, результаты которых могут обеспечить возможность создания новых технологий преобразования этой действительности, с учетом постоянно обновляемых преференций человека думающего, познающего и продуктивно действующего.

1. Бурдье П.Социология политики: Пер.с фр./Общ. ред. Н.А.Шматко./- М.: Socio-Logos, 1993.

2. Курлов А.Б. Философия предпринимательства./ А.Б. Курлов.- Уфа: «Китап», 2007.

3. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования./ Д.Белл.- М.:

Academia, 2004.

4. Ортега и Гассет. Эстетика. Философия культуры.- М.: «Искусство», 1991

СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО, СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ И

МОБИЛЬНОСТЬ В ТЕОРЕТИЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ П.А.СОРОКИНА.

–  –  –

Питириму Сорокину принадлежит особое место в изучении социального пространства, стратификации и мобильности, так как именно он являлся создателем и дал четкие определения множеству понятий, которые стали общепринятыми в этой области.

Ещё в своей работе российского периода творчества «Системе социологии», П.А.Сорокин говорит о том, что общество подобно слюде, легко расслаивающейся на ряд пластов, и оно расслаивается на множество слоев или социальных групп, с тем различием от слюды, что слои идут не только горизонтально, но и вертикально, и во всех других направлениях, пересекаясь, скрещиваясь и пронизывая друг друга.

Нужно отметить, что разработка теории социальной мобильности в рамках выстроенной им системы социологии базировалось на гипотетико-дедуктивной методологии. Последняя, в принципе, была характерна для построения большинства теорий в науке XX в. П.А.Сорокин в «Социальной мобильности» подтверждал теоретические выводы эмпирическим материалом по схеме «тезис-пример», производя иллюстрацию на конкретном историческом примере. П.А.Сорокин определял социальную мобильность в её самом широком смысле как перемещение людей в социальном пространстве.

«Социальному пространству» он дает весьма пространное определение:

«…некая вселенная, состоящая из людей, живущих на земле…» [3, 3], поэтому определить положение человека или социального явления в социальном пространстве – значит соотнести его место с другими людьми и другими социальными явлениями, выбранными в качестве «точек отсчета», которые в свою очередь субъективны. «Однако для него представляли интерес не просто перемещения отдельных индивидов, но социальные обменные процессы, последствия таких перемещений для социальных групп, занимающих различное положение в социальной структуре» [1, 384]. По мнению Сорокина, постоянной характеристикой любой организованной социальной группы является социальная стратификация – «дифференциация некой данной совокупности людей на иерархически соподчиненные классы (слои)» [3, 10]. Причем, теория социальной стратификации, выдвигающая те или иные критерии деления общества на социальные слои, группы служит методологической основой для формирования теории социальной мобильности.

Стратификация может определяться различными критериями, но из всех форм стратификации самыми социологически значимыми являются экономическая, политическая и профессиональная. При изучении любой из этих форм необходимо, с точки зрения П.А.Сорокина, обращать внимание на два различных явления: на восхождение или упадок группы в целом, а также на увеличение и уменьшение стратификации внутри группы.

В противоположность эволюционному подходу и в полном соответствии со своим общим взглядом на ход развития человеческой истории, П.А.Сорокин утверждал, что никакой последовательной тенденции в сторону либо возвышения, либо сглаживания стратификационной пирамиды выявить нельзя. Напротив, все, что можно наблюдать - это непрерывные флуктуации. Так, например, периодически различия между бедными и богатыми могут уменьшаться под воздействием уравнительных факторов, затем могут вновь возобладать тенденции неравенства.

По мнению П.А.Сорокина, фундаментальной причиной мобильности является «постоянный дефект» любого общества, заключающийся в том, что общество всегда несколько отстает в распределении благ для своих членов в соответствии с их личными способностями, качествами и заслугами. Этот дефект усугубляется «биологическими, антропологическими и демографическими» факторами.

Так, например, с течением времени, в стратах, считает П.А.Сорокин, совершаются демографические изменения:

резкое количественное увеличение или уменьшение людских индивидов в составе страты, умственная или физическая деградация высшей страты и т.д. Все это приводит к постепенному увеличению в каждой страте людей, несоответствующих занимаемой ими социальной позиции.

С точки зрения П.А.Сорокина, революция является следствием количественных и качественных форм запаздывания социальной мобильности, когда «непригодные индивиды смещаются со своих мест несвоевременно и не в полном составе», что приводит к тому, что во всех «слоях их будет накапливаться все больше и больше. В результате, социальные функции всех слоев начинают выполняться плохо. Вследствие этого происходит дезинтеграция всей жизни общества. Члены такого общества начинают страдать. Страдание порождает все большее и большее недовольство. Если подобная ситуация сохраняется, то происходит либо медленное разложение общества, либо революционный взрыв» [3, 339]. П.А.Сорокин считает, что из двух вариантов разрешения подобной ситуации, в исторической перспективе гораздо чаще происходит именно «революционный взрыв», чем «медленное разложение». Социальная революция, по мнению Сорокина, - это динамичный взрыв, выравнивающий положение в стратах.

В середине 30-х годов П.А.Сорокин приступил к радикальному пересмотру своих концепций, что нашло отражение в его фундаментальном исследовании «Социальная и культурная динамика». В этой работе одним из основополагающих методологических принципов является рассмотрение общества, культуры и личности как трех аспектов, модулей единого интегрированного социокультурного пространства, неотделимых друг от друга. Если говорить о конкретных методах исследования, то П.А.Сорокин отдает явное предпочтение социально-феноменологическому пониманию (интерпретации).

Несмотря на то, что в работе описанию методологии исследования уделено достаточно мало внимания, так как для П.А.Сорокина главное – не то, как использовать тот или иной метод на практике, а – результаты исследования, тем не менее, можно выделить два вида социально – феноменологического метода, наиболее часто используемые в «Социальной и культурной динамике»:

- каузально – функциональный (причинно-функциональный);

- логико-смысловой.

Особенности логико-смыслового метода:

1. К выводам о логико-смысловом единстве различных фактов исследователь приходит путем наблюдения, статистического анализа, размышлений, логических выводов или интуитивно, причем эти методы можно использовать как по отдельности, так и в сочетании друг с другом.

2. Определив логико-смысловое единство, необходимо проверить его релевантными фактами.

3. Логико-смысловая теория должна описывать и включать в себя большой круг изучаемых явлений, причем, чем больше социокультурных феноменов охватывает теория, тем ближе она к истине.

4. На базе установленной взаимосвязи культурных явлений, располагая информацией об одной или нескольких «переменных», можно «сконструировать сеть её связей со многими другими переменными».

Особенности каузально-функционального метода:

1. Каузальная связь имеет внешний и гипотетический характер.

2. Каузально-функциональная зависимость устанавливается при помощи наблюдения, эксперимента, обработки и анализа статистических данных.

3. Можно устанавливать корреляции между переменными, когда видно, что эти переменные, например, А и В соотносятся друг с другом (В следует за А, изменяется параллельно и т.д.).

4. Исследователь может не объяснять причины явлений, его задача – показать и доказать объективность происходящих явлений и экстраполировать эти тенденции на будущее.

5. Причинная связь фактов не означает автоматически их логико-смысловой интеграции, но на самом деле, очень часто изучаемые явления объединены двумя типами связи.

Нужно отметить, что на общетеоретическом уровне изучения социальной системы, чаще всего идет обращение к логико-смысловому анализу наблюдаемых процессов, при этом, логическая интеграция социокультурных явлений - это признак расцвета культурной системы, её высшего единства. Показателем кризиса системы является отсутствие этого внутреннего единства и интеграция происходит по другим, более простым признакам.

П.А.Сорокин подчеркивал логическое единство культурной системы, определяемое цельностью её ментальности. На этой методологической основе он разработал концепцию, упорядочивающую эмпирическое разнообразие социокультурного мира.

Любая из ментальностей, лежащая в основе культурной системы, не может охватить на все сто процентов изучаемую генеральную совокупность процессов и явлений, а может лишь преобладать в количественном отношении, поскольку различные социальные общности адаптируют те или иные ценности и формируют особый менталитет.

Следует отметить, что ставя во главу угла своей социологии так называемые «суперсистемы», П.А.Сорокин абсолютизировал роль «системы высших ценностей» и, как следствие, — невольно установил примат идеи.

Логический вывод здесь неизбежен:

общество потеряло веру в идеи и суждения, структурировавшие жизненный мир, и этот распад базисных ценностей привел к кризису современности. Это общий кризис эпистемологии, морали, социального порядка и исторического выбора. Вот почему интегральная социология П.А.Сорокина — пессимистична, ибо если человечество не пойдет по направлению к идеалистической цивилизации, основанной на началах разума, то оно неизбежно погибнет. Еще один важный вывод, к которому пришел П.А.Сорокин касается взаимосвязи процессов изменения и тенденций глобализации. Он считал, что силы (факторы и причины), провоцирующие нарушения «…редко действуют только в одной стране (если вообще это бывает). Хорошо это или плохо, но они, видимо, действуют одновременно на территории нескольких стран. Волнения, начавшиеся в одной стране, обычно распространяются и на другие страны или же возникают одновременно в нескольких странах» [2, 697-698]. Правомерность данного вывода ярко подтверждают «цветные революции» в странах «постсоветского» пространства, а так же серия протестов и демонстраций по всему Ближнему Востоку и Северной Африке получившие известность как «арабская весна».

1. Козер Л. А. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте. М.:

Норма, 2006.

2. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. СПб.: РХГИ, 2000.

3. Сорокин П.А. Социальная мобильность. М.: Academia; LVS, 2005.

ВЗАИМОСВЯЗИ И ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ ПОЛЕЙ И АКТОРОВ

СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА

–  –  –

Социальное пространство конституируется ансамблем относительно автономных и обладающих собственной историей полей. Поле представляет собой сеть объективных отношений (доминации или подчинения, взаимодополнительности или антагонизма) между позициями, которые накладывают на агентов соответствующие «принуждения и ограничения». Позиции акторов в поле определяются не только соответствующим капиталом, но и его происхождением, диверсифицированным приходом из другого поля, процессом его накопления личные достижения или положение родителей.

Аккумулированный капитал представляет агенту как набор возможностей, так и вероятных ограничений. Конвертация капиталов индивидуальных акторов выражается в изменении их позиции в конкретном поле или в социальном пространстве [1].

Функционирование полей определяется их собственной логикой, вместе с тем для них характерны общие правила, так поле политики, поле философии или религии, имеют инвариантные законы функционирования. В связи с этим, считает П. Бурдье, можно использовать знания о функционировании отдельного поля, об универсальных механизмах полей для исследования и интерпретации других полей. Кроме того, тождественные поля, например, государство в различных социальных пространствах обладает как специфическими особенностями, так и универсальными категориями.

Государство является держателем метакапитала, оно использует различные виды капиталов, чтобы обеспечить легитимность существующего «порядка». Государственная монополия на различные виды капитала приводит к образованию поля политики пространства борьбы за обладание ресурсами, за монополию над метакапиталом государства.

Архитектоника политического поля конструируется акторами, обладающими политическим капиталом, и, следовательно, можно говорить о его автономии и специфическом пространстве политической игры, в которой представлены интересы и цели политических акторов. Однако полная автономность поля и объяснение логики его изменений лишь внутренними отношениями [2] не позволяет выявить сложную систему связей и отношений акторов поля политики с акторами других социальных полей, а поле политики с другими социальными полями. Политический капитал акторов поля обогащается социальным и символическим капиталом: знанием и возможностью интерпретации формальных и неформальных правил, формирующих модели поведения;

наличием социальных связей как в политическом, так и других полях.

В структуре политического поля можно выявить различные основания для типологии и позиционирования агентов. Анализ литературы и ситуации в стране позволяют выявить позиции доминирующих и аутсайдеров, отличающихся объемом капитала, причем не только политического, но и совокупного капитала, включающего культурный, социальный и символический. Политическое поле представляет собой непрерывную борьбу доминирующих и аутсайдеров, любая попытка которых «официально оформить новое деление должна считаться с сопротивлением тех, кто, занимает господствующую позицию» [3, С.33] в таким образом разделенном пространстве. Причем соотношение сил между аутсайдерами и доминирующими не является постоянной величиной. Возможно изменение соотношения сил, в результате которого победу могут одержать аутсайдеры.

По степени участия в воспроизводстве политического поля и системы взаимоотношений можно выделить «активных» и «пассивных» потребителей. Первые ориентированы на поле политики и использование политического капитала для достижения своих целей как в рамках данного поля, так и социального пространства в целом. «Активисты» являются представителями оппозиционных партий и общественных движений, стремящимися войти в политическое поле и обеспечить капитализацию своих ресурсов. Кроме того, акторами политического поля являются акторы других полей экономического, юридического, медийного. Развитие Интернет оказало влияние на появление новых «игроков» на политическом поле. К их числу в первую очередь стоит отнести блогеров, деятельность которых может быть ориентирована на достижение общественно-политических интересов. Однако конвертация капитала публичности в интернет-пространстве в политический капитал в мире реальной политики представляется достаточно сложным процессом. Последователи и друзья из блогосферы не всегда готовы следовать за блогером в реальность. Вместе с тем блогеры, как и социальные сети, с проявляющимися в реальности своими членами усложняют структуру социального пространства и, в частности, политического поля.

«Пассивные» потребители представлены «широкой общественностью», «гражданами». «Пассивные потребители» как внешняя среда политического поля используются политическими агентами при аргументации своих трактовок социальных проблем в конкурентной борьбе за номинацию мира и распределение не только политического капитала, но и «метакапитала» государства.

Противоречивостью отличается взаимодействие политического и экономического полей, агенты которых ведут постоянную борьбу за возможность использования ресурсов государственного метакапитала. Экономическое поле есть результат противоречивого процесса, его единство обеспечивается наличием экономического капитала и легитимными практиками социальных агентов, ориентированных на получение прибыли, в которых проявляется культурная, социальная и символическая составляющая.

Символическая составляющая содержится в определении критериев легитимации богатства и качеств социальных групп, позиционируемых в социальном пространстве по шкале соотнесения близости в пространстве и конфликтности в борьбе за ресурсы.

Однако, несмотря на свою обособленность, поле экономики взаимодействует с другими социальными полями. Действительно, экономический рост происходит и происходил вследствие повышения производительности. «Но к росту производительности могут приводить как технологические изменения, так институциональные перемены (имеются в виду изменения как в политических, так и в экономических институтах), затрагивающие спецификацию и защиту прав собственности [ 4. С.76-77].

Связи политического и экономического полей могут выражаться как в полном подчинении экономического поля политическим, состоянием жесткой конкурентной борьбы, противостоянием или, находясь в едином социальном пространстве, участвовать, соблюдая единые «правила игры» в перераспределение ресурсов.

Анализируя социальные поля, выявляя их отличительные свойства, отметим, что общими, присущими всем полям характеристиками являются отношения конкуренции, монополии, существование предложения и спроса производства для получения прибыли и тенденции камуфляжа получения прибыли с помощью символического капитала, который работает и на производство «симулякров», признаваемых символов и производство потребителей, признающих эти символы.

Одной из важнейших характеристик поля является автономия, относительная независимость функционирования поля от внешних принуждений [5. С.57]. Эффект рефракции поля заключается в его способности преломлять, опосредовать все внешние воздействия, переопределяя их в своей внутренней логике. Согласно П. Бурдье, «чем более автономно поле, тем большее число его событий могут объясняться логикой поля [6. С.116]. Так, по его мнению, поле политики лишь кажется подчиненным давлению внешних требований и контролю со стороны своей клиентелы. На самом деле поле политики независимо и предрасположено замыкаться на себе и своих собственных интересах, как-то: борьба за власть между различными партиями и внутри каждой партии.

Реально поле политики может переформулировать социальную или экономическую проблему в специфических политических терминах. Вместе с тем зависимость социальных полей может быть представлена концептами экономического или культурного полей, которые реально являются выражением политического поля. В Советском Союзе политические и экономические концепции представляли экономические и политические явления как социальные, однако, порождающими структурами концептуализации полей выступали политические схемы.

«Политизация» социальных полей является индикатором их недостаточной автономии и зависимости. Доминирование политического поля выражается в том, что характерные для него кризисные явления отражаются на состоянии всего социального пространства и его субъектах. Кризис политического поля оказывает влияние на качественные характеристики других полей. При этом кризис может распространяться непредсказуемым образом и привести к непредвиденным последствиям [7. С.50], разрушая структурные и функциональные связи акторов в социальных полях.

Следовательно, важным свойством поля является институциализация его границ, которые определяются правилами, производимыми агентами, действующими в данном поле. Степень автономности определяет возможность выработки правил в пределах самого поля или они навязываются другими полями. Институциализируясь, правила из абстракций превращаются в конституирующие элементы повторяющихся моделей взаимодействия в пространстве полей, границы которых защищены эксплицитно кодифицированным правом доступа (научные титулы, успехи в конкурсах) или мерами исключения и дискриминации. Соответственно взаимодействие в полях характеризуется «согласованностью» и договоренностью относительно существования поля, в том числе по поводу «предмета разногласия» и конфликтности, основанием которой является «именно... соучастие».

Таким образом, анализ научной литературы позволяет выявить сложные взаимосвязи и взаимозависимости полей социального пространства, конфигурация которых изменяется во времени и пространстве. Для нашей страны в большей степени характерна зависимость полей социального пространства от политического поля и его индивидуальных акторов. Вместе с тем зависимость не абсолютная, например, медиатизация современной реальности определяет роль и значение медийного поля.

Итак, конфигурация социального пространства многомерна, оно состоит из относительно автономных полей, конструируемых специфическими способами доминирования. Агенты полей связаны между собой через владение различными видами капитала, конвертацию капитала, присутствие в различных полях.

1. Бурдье П. Поле литературы // Новое литературное обозрение. № 45. 2000. - С. 22-87.

2. Качанов Ю.Л Производство политического поля в современной России //Социологические исследования». 1997. № 1.- C. 3- 12.

3. Бурдье П. Описывать и предписывать. Заметка об условиях возможности и границах политической действенности // Логос 4–5(39) 2003.

4. Норт Д. K. Институты и экономический рост: историческое видение// THESIS, 1993, вып. 2.

5. Бурдье П. О телевидении и журналистике. М.: 2002.

6. Бурдье П. О телевидении и журналистике. М.: 2002.

7. Флигистин Н. Поля, власть и социальные навыки: критический анализ новые институциональных отношений // Экономическая социология. Т.2. №4, 2001.

НЕТРАДИЦИОННЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА: ОТ

ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ К РЕСУРСНОЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЕ

–  –  –

Начало XXI в. знаменуется тем, что всё более ощущается приближение очередного этапа научной революции, а следом за нею и неизбежной технологической. Так, казалось бы, навсегда утвердившиеся достижения научной мысли, приобретшие силу постулатов, например, дарвинизм, модель нестационарной Вселенной и др., подвергаются все более жёсткой критике. Все чаще звучит мысль, что материалистическая концепция общественно-экономического устройства не оправдала надежд. Общество всё более пронизывает воинствующий плюрализм и прагматизм.

Вот и прежняя классическая модель социального пространства также нуждается, на наш взгляд, в серьёзных дополнениях нетрадиционными прежде кластерами-измерениями к, казалось бы, незыблемым важнейшим элементам общества понятиям экономического базиса и идеологической надстройки.

В частности, сторонниками западного «технологического детерминизма» в ХХ веке была обоснована важность социальной роли технологического измерения антропогенной цивилизации (рассматривавшаяся как продолжение материалистического подхода).

Одновременно модели футурологов Римского клуба обеспокоили мировое сообщество взрывообразным демографическим ростом в технологически отстающих регионах мира.

Появились устремления использовать этот фактор для экспансии на международной арене, в частности за счёт емкости потребительского рынка (Китай), экспорта рабочей силы (мусульманский мир) и т. п.

Изложенные моменты указывают на необходимость включения в структуру социального пространства ХХI века в качестве дополнительного измерения такого фактора как постоянно растущие общественные потребности (тем более, что в моделях неомальтузианцев так называемая перенаселённость противоречит ресурсному обеспечению окружающей природной среды).

Совместно с кластером общественных потребностей они составляют понятие способ природопользования (по аналогии с марксистским понятием способа производства, представляющего собой единство определённой ступени развития производительных сил и обусловленного ею типа производственных отношений).



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 32 |

Похожие работы:

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Уральское отделение Российского общества социологов ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» Институт государственного управления и предпринимательства Кафедра социологии и социальных технологий управления Высшая инженерная школа Памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко посвящается АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ МОЛОДЕЖИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ Материалы международной конференции Екатеринбург, 28 февраля 2014 г. Том I...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Дальневосточный федеральный университет Школа гуманитарных наук ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: РОССИЯ И СТРАНЫ АТР Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием Владивосток 11–13 ноября 2015 г. Владивосток Дальневосточный федеральный университет УДК 316. ББК 60.56 П78 Издание материалов конференции осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В. Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д. Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф., В.И. Дудина, и.о. декана...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ И ПРОБЛЕМЫ КОНСОЛИДАЦИИ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА Материалы Международной научно-практической конференции г. Минск 17 – 18 ноября 2011 года Минск “Право и экономика” УДК 316.4(476)(082) ББК 60.524 (4 Беи)я431 С69 Рекомендовано к изданию Ученым Советом Института социологии НАН Беларуси Рецензенты: доктор философских наук, профессор Л.Е. Криштапович, доктор социологических наук, профессор...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.