WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |

«Материалы научно-практической конференции VIII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2013 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, ...»

-- [ Страница 3 ] --

С одной стороны, Ю. Хабермас (имея в виду прежде всего западноевропейские реалии) говорит о доминировании секулярного измерения публичного пространства, а с другой сто-роны, подчеркивает жизнеспособность религии и ее утверждение в этом секулярном окру-жении [5]. Как следствие, общество вынуждено публично признавать функциональный вклад религиозных общностей в воспроизводство социально желательных мотивов и установок [6, с. 106], т.е. как агентов различных социальных полей.

Секуляризация западными учеными понималась не как исчезновение религии из социаль-ной жизни, а как ее приватизация, перемещение в сферу частной повседневности [см.

, напр., 7]. Поэтому в качестве главного механизма формирования постсекулярного пространства они указывают на возвращение религии в публичную сферу, или иначе – деприватизацию [8], [9]. При этом подчеркивается значение активности религиозных агентов на политиче-ском поле. Так Б. Тернер отмечает, что публичное пространство сакрализуется постольку, поскольку публичные религии играют важную роль в политической жизни [10, с. 26].

Заметный вклад в деприватизацию религии вносит государственное регулирование рели-гиозного поля. Б. Тернер. указывает на то, «что именно потому, что религия значима в со-временной жизни как носитель идентичности, государство должно ее контролировать, чтобы минимизировать издержки управления» [10, с. 27], причем государство, «принимаясь регулировать религию в публичном пространстве, делает ее более значимой и заметной» [10, с. 31].

Также Б. Тернер обращает внимание на то, что «если государству довольно легко созда-вать условия для юридического регулирования религии в политической сфере, то над соци-альными функциями религии государству весьма нелегко осуществлять успешный кон-троль» [10, с. 28]. Прежде всего он относит эту проблему к посткоммунистическим странам и особенно к современной России, а точнее – к положению в ней Русской православной церкви. Тернер говорит о восстановлении публичной роли православия, но подчеркивает, что «влияние церкви по большей части основывается на культурном национализме, а не на духовном авторитете», при этом «на повседневный социальный мир» сохраняет свое влияние «наследие атеизма и секуляризма прошлого» [10, с. 29].

Нужно отметить функциональную роль государства в возвращение РПЦ в публичное пространство. Этот процесс начался в конце советского периода, в связи с празднованием в 1988 г. на государственном уровне 1000-летия введения христианства на Руси (в церковной версии – 1000-летия Крещения Руси). В это же время отменена практика обязательного пре-доставления гражданских документов при совершении религиозных таинств. Таким образом началось преодоление советской модели секуляризации, которая в отличие от западных ва-риантов предполагала полное вытеснение религиозных представлений и практик (понимае-мых в качестве пережитков) не только из общественной, но и из личной жизни, т. е. не толь-ко из публичной, но и из частной (приватной) сферы [11].

Религиозное поле советским законодательством было ограничены пределами церковной ограды. В отношении религиозного индивида (как священника, так и мирянина) применя-лись различные формы репрессивного воздействия (от уголовного наказания до психологи-ческого подавления) и фактически осуществлялась «гиперприватизация религии» [12, с. 167-168]. Одновременно проводилась сакрализация политического поля, создавалась специфическая светская религия (или квазирелигия) с соответствующими образами, символами, ритуалами и т. д.

Сегодня фрагменты советского «сакрального» пространства (памятники, названия улиц и т. п.) продолжают сосуществовать с новыми постсекулярными реалиями. Религия не без трудностей и противоречий утверждается в приватной и публичной сферах. Так, на уровне частной повседневности верующие, живущие в соответствии с религиозными ценностями и нормами, в ближайшем окружении нередко испытывают проблему социального отчуждения, воспринимаются как «другие» [13]. В отношении нынешнего положения религии в публичной сфере российского общества Ж.Т. Тощенко, например, указывает на опасность идеализации роли религии и задается вопросом: «не обернется ли новое состояние свободы вероисповедания желанием избавиться от всего, что стоит на пути религии..?» [14, с. 361, 368]. Нужно отметить, что недавно принятый закон о защите религиозных чувств подчеркивает актуальность данной проблемы.

1. The Desecularization of the World: Resurgent Religion and World Politics / ed. by P. Berger. Washington, DC: Ethics and Public Policy Center. 1999.

2. Berger P.L. Secularization and de-secularization // Religions in the modern world: traditions and transformations /ed. by L. Woodhead. L., N.Y.: Routledge, 2005.

3. Хабермас Ю. Вера и знание // Хабермас Ю. Будущее человеческой природы / Пер. с нем. М.: Весь Мир, 2002.

4. Philipp T. Eine kritische Auseinandersetzung mit Habermas' Zeitdiagnose der postskularen Gesellschaft // Berliner Journal fr Soziologie. 2009. № 1.

5. Habermas J. Die Dialektik der Skularisierung // Bltter fr deutsche und internationale Po-litik. 2008. №

4. URL: http://www.eurozine.com/articles/2008-04-15-habermas-de.html (дата обращения: 03.06.2013).

6. Хабермас Ю. Дополитические основы демократического правового государства? // Хабермас Ю.

Между натурализмом и религией: Философские статьи. М.: Весь мир, 2011.

7. Luckmann T. The Invisible Religion. The Problem of Religion in Modern Society. N.Y.; L.: Macmillan, 1967.

8. Casanova J. Public Religions in the Modern World. Chicago: Chicago university press. 1994.

9. Habermas J. Religion in the Public Sphere // European Journal of Philosophy. 2006. Vol. 14. Iss. 1. URL:

http://www.sandiego.edu/pdf/pdf_library/habermaslecture031105c939cceb2ab087bdfc6df291ec0fc3fa.pdf (дата обращения: 23.09.2009).

10. Тернер Б. Религия в постсекулярном обществе // Государство, религия и церковь в России и за рубежом. 2012. № 2.

11. Узланер Д.А. Советская модель секуляризации // Социол. исслед. 2010. № 6.

12. Шишков А. Некоторые аспекты десекуляризации в постсоветской России // Государство, религия и церковь в России и за рубежом. 2012. № 2.

13. Лексин В.Н. «Другие»: верующие и неверующие в повседневной жизни // Мир России. 2008. № 1.

14. Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008.

ПУБЛИЧНЫЕ АРЕНЫ КАК ПРОСТРАНСТВО КОНСТРУИРОВАНИЯ

СОЦИАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

–  –  –

Согласно А.Ф.

Филиппову можно выделить три основных аспекта рассмотрения пространства в социологии:

1. Пространство взаимодействия социальных акторов. Принимается во внимание значение близости/удаленности акторов друг от друга для самого процесса взаимодействия;

2. Социальное пространство как порядок социальных позиций, метафорическое пространство, структурируемое статусами социальных акторов;

3. Пространство как нечто обозримое, место расположения тел. [Филлипов, 1995].

Как правило, категория пространства применяется при рассмотрении взаимодействия индивидов и их положения в структуре общества либо при рассмотрении соотношения физического и социального пространства.

Возможно ли говорить о пространстве применительно к изучению социальных проблем? Одним из возможных вариантов подобного рассмотрения служит концепция публичных арен С. Хилгартнера и Ч.Л. Боска. Авторы под публичными аренами понимали среду, в которой происходит коллективное определение проблем. В качестве таких публичных арен можно отметить СМИ, законодательную и исполнительную ветви власти, суды, книги, некоммерческие организации, религиозные сообщества и т.д. Социальная проблема выступает как «предполагаемое условие, на которое наклеивается ярлык проблемы на аренах публичного дискурса и действия» [Хилгарнер С., Боск Ч.Л., 2000, 20].

Таким образом, социальная проблема – это и результат, и процесс коллективного определения.

С. Хилгартнер и Ч.Л. Боск выделяют шесть основных аспектов концепции публичных арен: процесс конкуренции между социальными проблемами;

институциональные арены, где социальные проблемы конкурируют за внимание и растут;

пропускная способность арен; принципы отбора; образцы взаимодействия между аренами;

сети функционеров, выдвигающих и стремящихся контролировать социальные проблемы.

Социальные проблемы конкурируют друг с другом за общественное внимание, которое является дефицитным ресурсом. В этой связи можно говорить об одном из измерений пространства социальных проблем – дискурсивном. Во-первых, использование и конструирование категории «социальная проблема» предполагает существование «проблемного дискурса». Согласно данному дискурсу определенные условия осмысливаются как социальные проблемы, т.е. как бедствия, несчастия, негативные события и т.д., которые нужно изменить, исправить. «Проблемный дискурс» включает такие категории, как «жертвы проблемы», «виновники проблемы», «причины проблемы», «ответственные за решение» и т.д. Конструирование того или иного условия как социальной проблемы обязательно включает конструирование соответствующих категорий и расположение их относительно друг друга, т.е. задает определенную логику рассуждений и действий. Например, проблемный и рисковый дискурсы будут принципиально различны.

Во-вторых, можно говорить о дискурсе каждой публичной арены, который является специфичным, и также оказывает влияние на процесс конструирования социальной проблемы. Так, смыслы и значения, принятые на одной арене, могут не применяться на других аренах. Очевидно, что такие арены, как СМК, наука и органы законодательной и исполнительной власти являются совершенно разными дискурсами как «особыми способами общения и понимания окружающего мира (или какого-то аспекта мира)» [Филлипс Л., Йоргенсен, 2004].

В-третьих, одна и та же социальная проблема может конструироваться в рамках различных смысловых дискурсов. Например, проблема наркомании – в медицинском и правовом, проблема безработицы – в экономическом и социальном, и т.д. И такие дискурсы, и функционеры, которые их производят также конкурируют между собой.

Таким образом, пространство социальных проблем интерпретируется как результат и процесс осмысления окружающего мира.

Производителями и носителями различных дискурсов являются функционеры – субъекты, которые выдвигают и стремятся контролировать социальные проблемы, группы или индивиды, которые публично представляют социальные проблемы. Каналы коммуникации функционеров пересекают границы арен. Если говорить о глобальных социальных проблемах, то каналы коммуникаций функционеров носят транснациональный характер, пересекают границы национальных государств. Таким образом, структуру взаимодействия функционеров можно представить как сеть коммуникаций. Пучки формируются вокруг макрокатегорий социальных проблем, доминирующих дискурсов. В качестве примеров таких макрокатегорий можно назвать проблемы неравенства, прав человека и т.д.

Таким образом, можно выделить два основных измерения пространства социальных проблем – дикурсивное и сетевое. Пространство конструирования социальных проблем представляется как сеть функционеров, проблематизирующих социальные условия и производящих и поддерживающих различные дискурсы.

1. Луиза Дж. Филлипс, Марианне В. Йоргенсен. Дискурс-анализ. Теория и метод/ Пер. с англ. – Х.:

Изд-во Гуманитарный Центр, 2004, - 336 с.

2. Филиппов А.Ф. Элементарная социология пространства // Социологический журн. 1995. № 1. С.

45–69.

3. Хилгартнер С., Боск Чарльз Л. Рост и упадок социальных проблем: концепция публичных арен / Средства массовой коммуникации и социальные проблемы: Хрестоматия/Пер. с англ.; сост. И.Г, Ясавеев. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2000 – 224с. С. 18 – 53.

ГОТОВНОСТЬ ОБЩЕСТВА К ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ИНКЛЮЗИИ:

РЕЗУЛЬТАТЫ ТЕЛЕФОННОГО ОПРОСА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

–  –  –

Одним из важных показателей уровня толерантности к инвалидам в обществе является отношение граждан к совместному обучению своих детей и детей-инвалидов. По данным телефонного опроса 788 жителей Санкт-Петербурга, большинство респондентов (50,8%) относятся к тому, чтобы в одном классе с их детьми обучались дети с ограниченными возможностями, положительно. 37,1% - придерживаются нейтральной позиции поэтому вопросу, 5,1% не знают, 1% не дал ответа на этот вопрос, и 0,3% не хотели бы этого, 5,8% считают, что такие дети должны учиться отдельно.

Также 57,9% респондентов полагает, что совместное обучение студентов в колледжах, лицеях, техникумах и ВУЗах может сказаться положительно как на инвалидах, так и на обычных учащихся, которые станут благодаря такому взаимодействию более гуманными, научатся взаимопомощи и заботе. 28% считают, что никак не скажется. И только 3,8% думают, что это отразится негативно на процессе обучения. 3,6% предположили, что возможно и другое влияние, в открытом вопросе пояснив, какое именно. По их мнению, инвалиды могут подвергнуться насмешкам и даже издевательствам со стороны здоровых студентов. Остальные респонденты затруднились ответить на вопрос (6,7% или 28 человек).

Среди респондентов около 10% были учащимися (студентами). Из них 85% уверены, что в их учебных заведениях не обучаются лица с ограниченными возможностями, и только 7% сказали, что обучаются (8% не знают об этом). К перспективе совместного обучения с инвалидами 63% студентов относятся положительно.

16% - положительно, но при условии, что нарушение здоровья одного человека не помещает процессу обучения всей группы. Считают, что инвалидам будет комфортнее обучаться в специальных учебных заведениях 5%, 15% относятся равнодушно, 1% высказал свое мнение по этому вопросу.

Оценка деятельности государства в сфере помощи инвалидам, скорее носит негативный характер в интервью респондентов. Так, с утверждением о том, что государство уделяет достаточное внимание проблемам инвалидов и принимает меры по их поддержке, не согласилось большинство(ответы «скорее нет» 31,1% и «нет» 46,2%).

Люди, имеющие инвалидность, также в большинстве своем не согласны с утверждением (22% и 48%). И, наоборот, с утверждением, что государство не заботится об инвалидах, поддержка только на словах, а не на деле, согласились 42,6% (ответ «да») и 25,5% («скорее да»), лица, имеющие инвалидность внутри своей выборки ответили примерно также («да» - 49,2%, «скорее да» - 21,2%). С утверждением о том, что в нашем обществе права инвалидов постоянно ущемляются согласно 44,8% («да») и 24,7% («скорее да») генеральной выборки, не согласны 8.9% («нет») и 10,3% («скорее нет»), затруднились ответить 12,3% и 0,9% не ответили на вопрос. Лица с ограниченными возможностями также в большинстве своем согласились с данным утверждением («да» 46,2%, «скорее да»

- 12,1%). Не согласны 8,3% («скорее нет») и 13,6% («нет»), что даже чуть выше, чем среди общей массы граждан.

С утверждением о том, что в настоящее время инвалиды в основном имеют все возможности получить профессиональное образование, в том числе и высшее, наравне с другими гражданами, согласны 24,7% («да») и 17,4% («скорее да») всех респондентов.

19,2% скорее не согласны, 23,7% не согласны, 14,5% затруднились ответить. Таким образом, примерно одинаковое количество людей полагает, что инвалиды могут полноценно участвовать в системе профессионального образования, как и придерживается противоположного мнения.

Большинство лиц, не имеющих инвалидность (86,3%), полагают, что проблемы людей с ограниченными возможностями – это проблемы всего общества, и только 8,8% так не считают.С утверждением о том, что я полностью поддерживаю затраты государства на развитие доступной для инвалидов городской среды и полагаю, что нужно создавать все условия для полноценной интеграции инвалидов в общество, согласились 88% простых респондентов, столько же и среди людей, имеющих инвалидность.

Наиболее эффективными мерами, направленными на развитие профессионального образования для лиц с ограниченными возможностями, респонденты считают: создание специальных ресурсных информационных центров для инвалидов (452 человека),создание специальных государственных программ обучения и трудоустройства людей с ограниченными возможностями (435 человек), выделение адресных субсидий на обучение для инвалидов (430 человек),создание и расширение специализированных профессионально-реабилитационных учебных заведений (364 человека), дистанционное обучение (327 человек), повышение доступности обучения лиц с ограниченными возможностями в учебных заведениях города (226 человек). Таким образом, дистанционное обучение и обучение в профессиональных заведениях по-прежнему воспринимается обществом как наиболее подходящая форма для инвалидов, в отличие от инклюзивного образования.

В целом, подавляющее большинство граждан относится к проблемам инвалидов с живым участием, иногда даже считая, что положение инвалидов хуже, чем его оценивают сами лица с особыми потребностями. Респонденты смотрят позитивно на совместное обучение (как на свое, так и своих детей), хотя, значительная часть населения не считает инклюзивное образование эффективным..

ДОВЕРИЕ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

–  –  –

Важной предпосылкой формирования гражданского общества, как показали исследования аналитиков, являются следующие факторы: необходимый уровень доверия в обществе и тесно связанные с этим понятием солидарность, толерантность и ощущение личной безопасности.

Доверие рассматривается как важнейший фактор, определяющий характер не только межличностных, но в целом всех социальных отношений, как один из факторов, поддерживающих устойчивость и интегрированность общества. Связь между доверием и гражданским обществом очевидна: доверие является как следствием, так и основой формирования гражданского общества. Причем речь в данном случае идет об обобщенном, или социальном, доверии [1, 168]. Как показали исследования, уровень социального доверия снизился с 54 % в 1989 году (данные ВЦИОМ) до 19 % в 2013 г.

(данные ФОМ). С 2007 по 2013 год уровень социального доверия колеблется в районе 17что гораздо ниже, чем в Европе [4].

В 2013 г. 19 % россиян полагают, что большинству людей можно доверять, а 78 % считают, что в отношениях с людьми следует быть осторожными. Остальные 3% опрошенных воздержались от ответа [4]. Данные показатели являются общими, без учета социально-демографических и региональных характеристик респондентов. Однако заметно, что по мере повышения субъективной оценки уровня жизни увеличивается доля респондентов, считающих, что большинству людей можно доверять. В дальнейшем выяснилось, что соотношение «доверяющих» и «не доверяющих» ощутимо варьируется от одного российского региона к другому. Однако нет региона, где доверяющих граждан оказалось бы больше, чем не доверяющих [1,168-169].

В контексте проблематики формирования гражданского общества привлекает внимание роль доверия в конструировании горизонтальных общественных отношений.

Оно участвует в формировании групповых идентичностей новых отношений сотрудничества и солидарности, разнообразных видов добровольных объединений граждан [1, 169]. Таким образом, доверие способствует воспроизведению социального капитала. Согласно данным опроса 65 % россиян доверяют людям, с которыми у них много общего, больше чем всем остальным; 27 % — в той же степени, что и всем остальным [4]. Это доверие возрастает по мере роста субъективных оценок уровня жизни, а также по мере увеличения образовательного уровня населения. Является интересным фактом, что среди респондентов с высшим образованием близость по возрасту не является лидирующим признаком общности и находится на втором месте. В то время как по всему массиву близость по возрасту является наиболее важной характеристикой, особенно для людей старших возрастов (55 лет и старше) — 51 %, правда, менее значимо это для молодежи [4]. Для людей с высшим образованием наиболее значимыми являются сходство по культурному уровню, а также сходство по характеру и привычкам [1,169Важным понятием для описания доверия и объединительных тенденций в обществе является солидарность.

В целом принято считать, что в настоящее время идеология солидарности складывается с учетом ее противостояния «индивидуализму» [1, 171]. 59 % россиян относят себя к числу людей, готовых объединяться с другими людьми для какихлибо совместных действий, если их идеи и интересы совпадают, а доля не готовых составляет 29%. Остальные 12% опрошенных затруднились ответить. Чаще всего это молодежь и люди с высшим образованием. Однако в 2003 г. доля готовых объединяться для совместных действий «составляла» 68 %; не готовых — 14 % [4]. Таким образом, произошло некоторое сокращение доли декларирующих свою готовность к объединению и более заметное увеличение доли декларирующих неготовность объединяться, а значит, произошло уменьшение «субъективного» потенциала солидарности. В качестве одной из причин данного факта можно рассматривать некоторое ослабление социальной напряженности в обществе, связанное с улучшением социально-экономической ситуации в стране, что вызвало уменьшение потребности населения в объединении для того, чтобы выжить [1,172].

Общая картина по данному вопросу в 2013 г. имеет существенные отличия в региональном разрезе. В целом доля готовых объединяться людей по отдельным субъектам РФ находится в интервале от 53 % до 74 % [4]. Таким образом, у сплоченности в российском обществе есть региональное лицо, но пока все-таки без ярко выраженных черт. Одновременно с этим можно сделать вывод, что если на индивидуальном (субъективном) уровне есть основания для определения российского общества в терминах солидарности, то на уровне отношения респондентов к абстрактным обобщениям их становится все меньше. Речь в данном случае идет о социальной дезинтеграции, преобладание которой в нашем обществе является давно установленным наукой фактом [1,172]. Так, 57% россиян полагают, что в нашей стране среди людей больше несогласия и разобщенности, и лишь 22 % считают, что в нашей стране среди людей больше согласия и сплоченности. Чаще всего это опять же молодежь, люди с высшим образованием и самыми высокими субъективными оценками своего уровня жизни. Среди людей своего окружения видят больше несогласия и разобщенности 34 % россиян. Причем среди субъектов РФ, где чаще других респонденты характеризовали свое ближайшее окружение в терминах согласия и сплоченности, мы встречаем те же регионы, где было больше всего граждан, готовых объединяться [4]. Прямая связь между ростом субъективных оценок своего уровня жизни и согласия как в непосредственном окружении, так и в стране в целом говорит о том, что все-таки широко известная марксистская теория солидарности уже не работает. В России наиболее активную субъектную роль способны и могут взять на себя те, кого принято относить к «среднему классу» [1,173]. Также об уровне сплоченности граждан говорит чувство ответственности за то, что происходит в стране.

По стране 34 % опрошенных чувствуют ответственность за происходящее в стране, а 54 %

- нет [5].

Существенную часть доверия как предпосылки гражданского общества составляет толерантность. Толерантность выражает стремление и способность к установлению и поддержанию общности с людьми, которые отличаются в каком-то отношении от превалирующего типа жителей данного региона или не придерживаются общепринятых мнений. В ходе исследования, проведенного организацией OCED (Organisation for Economic Co-operation and Development) были определены значения индексов толерантности. Среднее значение индекса толерантности в России на 2011 г. составляло 31 балл, тогда как среднее значение толерантности по всем странам составляло 61 балл.

Таким образом, толерантность пока нельзя назвать благоприятной предпосылкой развития гражданского общества в России [6].

Одним из важнейших элементов доверия граждан является безопасность.

Состояние России в течение последних двух десятков лет было принято характеризовать в терминах транзита, экономических, политических, социальных и культурных трансформаций.

На этом фоне в обществе максимально проявилась аномия — прежние социальные нормы утратили свое значение, а новые еще не установились. В этих условиях «безнормности» возникают ситуации, когда предпочтительными становятся девиантные формы поведения. С развитием аномии связан рост преступности в стране, а городская среда с ее деперсонификацией, заведомо более слабыми механизмами социального контроля создает для этого благоприятную среду [1, 177]. Так, по стране только 33% опрошенных чувствуют себя безопасно в темное время суток и 89% - днем [3]. Причем ощущение безопасности усиливается у граждан по мере роста субъективных оценок своего уровня жизни. Хотя согласно федеральной службе статистики число тяжких преступлений с 2007 г. упало практически на 50% [2], наблюдается неудовлетворенность россиян безопасностью, а отсюда - нехватка социальных контактов и ограничение самоактуализации людей. Возникает угроза для формирования социальной базы гражданского общества.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что доверие является важным элементом социальной базы гражданского общества. Для успешного развития и функционирования последнего следует качественно улучшать уровень факторов, которые определяют параметры доверия граждан. Расширение кругозора граждан, их объединение в различные организации при содействии власти, поощрение гражданской инициативы и другие мероприятия могут помочь в этом важном деле.

1. Мерсиянова И. В. [и др.] Факторы развития гражданского общества и механизмы его взаимодействия с государством / Мерсиянова И.В. // Роль индивидуального субъекта и его персональных практик в формировании гражданского общества в России.

2. Сайт федеральной службы государственной статистики. Ссылка:

http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/infraction/

3. Сайт фонда «Общественное мнение». Ссылка: http://fom.ru/Bezopasnost-i-pravo/11066

4. Сайт фонда «Общественное мнение».. Ссылка: http://fom.ru/obshchestvo/10964

5. Сайт фонда «Общественное мнение». Ссылка: http://fom.ru/obshchestvo/10605

6. Сайт Organisation for Economic Co-operation and Development. Ссылка: http://www.oecdilibrary.org/social-issues-migration-health/society-at-a-glance-2011_soc_glance-2011-en

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ СОЦИАЛЬНОГО

ПРОСТРАНСТВА И ЕГО ИНСТРУМЕНТАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ

СОЦИАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ: ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

–  –  –

Определение понятия социального пространства, подходы к его изучению, а также к возможностям инструментального использования данного понятия различны.

Исследователи выделяют три аспекта:

1. Пространство взаимодействия социальных акторов. Принимается во внимание значение близости/удаленности акторов друг от друга для самого процесса взаимодействия. Значение придается: а) тому, как исследователь видит пространство, б) тому, каково социальное значение пространства, не рефлексируемое участниками, но принципиально важное для них, в) тому, какое значение пространственным характеристикам взаимодействия придают сами участники: как пространство осознается и обсуждается ими.

2. Социальное пространство как порядок социальных позиций, метафорическое пространство, структурируемое статусами социальных акторов.

3. Пространство как нечто обозримое, место расположения тел. [1]

1. Пространство взаимодействия социальных акторов.

Основоположником социологии пространства называют Г.Зиммеля [2]. В его трактовке пространство социально потому, что оно освоено человеком. И по этой же причине оно может иметь границы, которые, в свою очередь, определяются распространением влияния, действующими связями, зонами деятельности человека.

Поэтому взаимодействие людей относительно пространства есть наполнение его, придание ему социального значения. Само же по себе пространство определятся социологом как форма, которая не имеет причиняющего действия. Г.Зиммеля волнует, как свойства пространства – места, где человек или группа действуют как социальные акторы, влияют на них, на особенности их проявлений во взаимодействии.

Смысл и значение социального пространства для драматургического подхода И.Гофмана главным образом сосредоточены в главе «Зоны и зональное поведение» его работы «Представление себя другим в повседневной жизни». За точку отсчета при определении границ зоны берется индивидуальное исполнение, относительно которого структурируется пространство, распадаясь, в первую очередь, на передний и задний планы [3, с.122]. Зоны имеют свои характеристики, которые определяют возможности актора создавать и поддерживать впечатление, – они имеют определенную «обстановку», «декорации», тщательно продуманный внешний вид и внешнее выражение (включая манеры, речь и т.п.) самого действующего лица. В закулисной зоне проявляются скрываемые от публики факты, такие, например, как усилия по подготовке индивидуального или командного представления на авансцене. Предполагается, что «закулисная зона» – та, которая не используется для управляемого создания впечатления перед аудиторией.

Э.Гидденс говорит о передних и задних планах, при этом вспоминая о драматургическом подходе И.Гофмана, но, не прибегая к прямому заимствованию, а используя как самостоятельные понятия, которые подвергал анализу также И.Гофман.

Э.Гидденс высказывает ряд критических идей, показывая ограниченность драматургического подхода коллеги, например отсутствие внимания к мотивации самопрезентации в процессе взаимодействия [4, с.194].

П.Бурдье тоже обращался к теории И.Гофмана для объяснения того, какое значение имеет пространство для конкретного социального актора [5, с.22].

Отношение пространства с одной из центральных категорий П.Бурдье выглядит следующим образом:

«…габитус [habitus] формирует место обитания [habitat] посредством более или менее адекватного социального употребления этого места обитания, которое он [габитус] побуждает из него делать» [5, с.59]. В этой связи П.Бурдье отмечает: ничто так не далеко друг от друга и так не невыносимо, как социально далекие друг другу люди, которые оказались рядом в физическом пространстве.

2. Социальное пространство как порядок социальных позиций, метафорическое пространство, структурируемое статусами социальных акторов.

Самым очевидным примером таких теорий является теория социальной стратификации П.А.Сорокина. Стратификация определяется П.А.Сорокиным как дифференциация людей на классы в иерархическом ранге по экономическому, политическому и профессиональному показателю. Таким образом может быть составлена карта, на которой зоны будут определяться объемом того или иного капитала, которым владеют индивидуальные представители общества, и дистанции между людьми будут определяться удаленностью их расположения на этой карте. Это статический аспект пространства.

Важной частью теории П.А.Сорокина является выделение динамического аспекта пространства – человек не только имеет свое место на стратификационной карте, определяющееся его настоящими социально-экономическими характеристиками, но может и передвигаться, меняя свое положение различными путями, которые также подвергаются анализу социологом, что выражено в его теории социальной мобильности.

Для П.Бурдье в иерархически организованном обществе не существует пространства, которое не было бы иерархизировано и не выражало бы иерархии и социальные дистанции в более или менее деформированном, а главное, в замаскированном виде вследствие действия натурализации, вызывающей устойчивое отнесение социальных реальностей к физическому миру.

М.Кастельс тоже отмечает закономерность присвоения зон городского пространства представителями разных слоев населения, связывая это с философией власти, распространенной в данном обществе. Так, отмечается, что легитимность и стабильность властных отношений в Европе подчеркивается размещением элит в центре города, как бы говоря тем самым, что элите нет необходимости бежать от встреч с простонародьем.

3. Пространство как нечто обозримое, место расположения тел.

Наиболее характерным пунктом в данном подходе является поиск взаимоотношения между физическим и социальном пространством, их, с одной стороны, нетождественность, а с другой - очевидная взаимосоотнесенность.

М.Кастельс своей задачей при анализе социального пространства ставит рассмотрение сложности взаимодействий между технологией, обществом и пространством. Он отказывается от традиционного пространства мест и утверждает конструктивность анализа пространства потоков. Подчеркивается, что пространство не исчезает, но его значение меняется.

Он описывает пространство потоков как сочетание трех слоев материальной поддержки: 1) цепь электронных импульсов, которые образуют материальную основу коммуникации, создавая возможности для потоков, обменов; 2) узлы и коммуникационные центры; 3) пространственная организация доминирующих элит, осуществляющих управленческие функции, вокруг которых строится организованное пространство.

Квинтэссенцией понятия пространства, предложенного П.Бурдье, может быть следующее высказывание: «Физическое пространство не может мыслиться … иначе, как через абстракцию (физическая география), т.е. игнорируя решительным образом все, чему оно обязано, являясь обитаемым и присвоенным. Иначе говоря, физическое пространство есть социальная конструкция и проекция социального пространства, социальная структура в объективированном состоянии…, объективация и натурализация прошлых и настоящих социальных отношений» [10, с.53]. Как видим, здесь собраны воедино все выделяемые аспекты рассмотрения пространства и прорисована их взаимосвязь, подчеркнута их неразделимость.

Таким образом, подходы к рассмотрению социального пространства весьма разнообразны. Их систематизация дает возможность выделить три основных аспекта. При этом в работах социологов в редких случаях присутствует только один из подходов.

Определения пространства как обстоятельства взаимодействия, как статусной структуры и как социальных смыслов физического пространства взаимосвязаны и взаимообусловлены, однако для исследования целесообразно разделение и рассмотрение в отдельности каждого из понятий.

Определение понятия социального пространства, подходы к его изучению, а также к возможностям инструментального использования данного понятия различны.

Исследователи выделяют три аспекта:

1. Пространство взаимодействия социальных акторов. Принимается во внимание значение близости/удаленности акторов друг от друга для самого процесса взаимодействия. Значение придается: а) тому, как исследователь видит пространство, б) тому, каково социальное значение пространства, не рефлексируемое участниками, но принципиально важное для них, в) тому, какое значение пространственным характеристикам взаимодействия придают сами участники: как пространство осознается и обсуждается ими.

2. Социальное пространство как порядок социальных позиций, метафорическое пространство, структурируемое статусами социальных акторов.

3. Пространство как нечто обозримое, место расположения тел. [1]

1. Пространство взаимодействия социальных акторов.

Основоположником социологии пространства называют Г.Зиммеля [2]. В его трактовке пространство социально потому, что оно освоено человеком. И по этой же причине оно может иметь границы, которые, в свою очередь, определяются распространением влияния, действующими связями, зонами деятельности человека.

Поэтому взаимодействие людей относительно пространства есть наполнение его, придание ему социального значения. Само же по себе пространство определятся социологом как форма, которая не имеет причиняющего действия. Г.Зиммеля волнует, как свойства пространства – места, где человек или группа действуют как социальные акторы, влияют на них, на особенности их проявлений во взаимодействии.

Смысл и значение социального пространства для драматургического подхода И.Гофмана главным образом сосредоточены в главе «Зоны и зональное поведение» его работы «Представление себя другим в повседневной жизни». За точку отсчета при определении границ зоны берется индивидуальное исполнение, относительно которого структурируется пространство, распадаясь, в первую очередь, на передний и задний планы [3, с.122]. Зоны имеют свои характеристики, которые определяют возможности актора создавать и поддерживать впечатление, – они имеют определенную «обстановку», «декорации», тщательно продуманный внешний вид и внешнее выражение (включая манеры, речь и т.п.) самого действующего лица. В закулисной зоне проявляются скрываемые от публики факты, такие, например, как усилия по подготовке индивидуального или командного представления на авансцене. Предполагается, что «закулисная зона» – та, которая не используется для управляемого создания впечатления перед аудиторией.

Э.Гидденс говорит о передних и задних планах, при этом вспоминая о драматургическом подходе И.Гофмана, но, не прибегая к прямому заимствованию, а используя как самостоятельные понятия, которые подвергал анализу также И.Гофман.

Э.Гидденс высказывает ряд критических идей, показывая ограниченность драматургического подхода коллеги, например отсутствие внимания к мотивации самопрезентации в процессе взаимодействия [4, с.194].

П.Бурдье тоже обращался к теории И.Гофмана для объяснения того, какое значение имеет пространство для конкретного социального актора [5, с.22].

Отношение пространства с одной из центральных категорий П.Бурдье выглядит следующим образом:

«…габитус [habitus] формирует место обитания [habitat] посредством более или менее адекватного социального употребления этого места обитания, которое он [габитус] побуждает из него делать» [5, с.59]. В этой связи П.Бурдье отмечает: ничто так не далеко друг от друга и так не невыносимо, как социально далекие друг другу люди, которые оказались рядом в физическом пространстве.

2. Социальное пространство как порядок социальных позиций, метафорическое пространство, структурируемое статусами социальных акторов.

Самым очевидным примером таких теорий является теория социальной стратификации П.А.Сорокина. Стратификация определяется П.А.Сорокиным как дифференциация людей на классы в иерархическом ранге по экономическому, политическому и профессиональному показателю. Таким образом может быть составлена карта, на которой зоны будут определяться объемом того или иного капитала, которым владеют индивидуальные представители общества, и дистанции между людьми будут определяться удаленностью их расположения на этой карте. Это статический аспект пространства.

Важной частью теории П.А.Сорокина является выделение динамического аспекта пространства – человек не только имеет свое место на стратификационной карте, определяющееся его настоящими социально-экономическими характеристиками, но может и передвигаться, меняя свое положение различными путями, которые также подвергаются анализу социологом, что выражено в его теории социальной мобильности.

Для П.Бурдье в иерархически организованном обществе не существует пространства, которое не было бы иерархизировано и не выражало бы иерархии и социальные дистанции в более или менее деформированном, а главное, в замаскированном виде вследствие действия натурализации, вызывающей устойчивое отнесение социальных реальностей к физическому миру.

М.Кастельс тоже отмечает закономерность присвоения зон городского пространства представителями разных слоев населения, связывая это с философией власти, распространенной в данном обществе. Так, отмечается, что легитимность и стабильность властных отношений в Европе подчеркивается размещением элит в центре города, как бы говоря тем самым, что элите нет необходимости бежать от встреч с простонародьем.

3. Пространство как нечто обозримое, место расположения тел.

Наиболее характерным пунктом в данном подходе является поиск взаимоотношения между физическим и социальном пространством, их, с одной стороны, нетождественность, а с другой - очевидная взаимосоотнесенность.

М.Кастельс своей задачей при анализе социального пространства ставит рассмотрение сложности взаимодействий между технологией, обществом и пространством. Он отказывается от традиционного пространства мест и утверждает конструктивность анализа пространства потоков. Подчеркивается, что пространство не исчезает, но его значение меняется.

Он описывает пространство потоков как сочетание трех слоев материальной поддержки: 1) цепь электронных импульсов, которые образуют материальную основу коммуникации, создавая возможности для потоков, обменов; 2) узлы и коммуникационные центры; 3) пространственная организация доминирующих элит, осуществляющих управленческие функции, вокруг которых строится организованное пространство.

Квинтэссенцией понятия пространства, предложенного П.Бурдье, может быть следующее высказывание: «Физическое пространство не может мыслиться … иначе, как через абстракцию (физическая география), т.е. игнорируя решительным образом все, чему оно обязано, являясь обитаемым и присвоенным. Иначе говоря, физическое пространство есть социальная конструкция и проекция социального пространства, социальная структура в объективированном состоянии…, объективация и натурализация прошлых и настоящих социальных отношений» [10, с.53]. Как видим, здесь собраны воедино все выделяемые аспекты рассмотрения пространства и прорисована их взаимосвязь, подчеркнута их неразделимость.

Таким образом, подходы к рассмотрению социального пространства весьма разнообразны. Их систематизация дает возможность выделить три основных аспекта. При этом в работах социологов в редких случаях присутствует только один из подходов.

Определения пространства как обстоятельства взаимодействия, как статусной структуры и как социальных смыслов физического пространства взаимосвязаны и взаимообусловлены, однако для исследования целесообразно разделение и рассмотрение в отдельности каждого из понятий.

1. Филиппов А.Ф. Элементарная социология пространства // Социологический журнал. 1995. № 1.

С.45-69.

2. Зиммель Г. Венеция // Логос. 2002. № 3-4.

3. Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни - М.: КАНОН-пресс_Ц, Кучково поле, 2000. - 304 с.

4. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. - М.: Академический проект, 2003.

- 528 с.

5. Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Социология социального пространства. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2007.

6. Бурдье П. Физическое и социальное пространства // Социология социального пространства. - М.:

Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2007. С. 49-64.

СИСТЕМНО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ

МЕДИАПРОСТРАНСТВА

–  –  –

Распространенность словосочетания системный анализ и системный подход может вводить в заблуждение. Основной признак системного подхода не перечисление множества сопряженных с темой исследования научных направлений, а выделение базового системного элемента, или, в трактовке В.А. Лефевра, конфигуратора, системного методологического средства, которое являлось бы реальным структурным компонентом объекта исследования и в котором бы были выражены различные типы связей, специфические для структуры исследуемого объекта.

В рамках системно-деятельностного подхода медиапространство трактуется как продукт двух сред — культурной и социальной, выполняя свою роль в обеспечении равновесия и внутреннего гомеостазиса системы.

По отношению к социальной среде медиапространство дает возможность адаптироваться к ней, достичь поставленных перед собою задач, интегрироваться, т.е. объединиться с другими индивидами, воспроизводить уже найденные социальные структуры, снимать с себя возникающие нервные и физические напряжения. По отношению же ко второй среде, культурной, лишенной биологической обусловленности, медиапространство выступает как хранилище и место продуцирования сложной системы символов и норм. Медиапространство выступает важнейшим регулятором общества со своей нормативностью и символичностью.

В рамках системно-деятельностного подхода медиапространство, как и любая часть социальной системы, должно уметь адаптироваться, интегрироваться, достигать поставленных целей и хранить культуру. Таким образом, анализ медиапространства основывается на четырех базовых функциях: адаптации, интеграции, целедостижения, культурного воспроизводства. внешние связи системы. Результатом анализа явилась новая модель российского медиапространства. Квадрант A представляет комбинацию внешней и инструментальной ориентаций. Для медиапространства это функция медианосителей, которые отвечают за распространение и доставку информации. Именно медианосители стали базой для социальной информации, инструментом связи между обществом и социальными институтами. Квадрант G — комбинация внешних связей и осуществления консуматорных ценностей. В сфере медиапространства эту функцию выполняет аудитория. Аудитория обладает способностью достигать удовлетворительных состояний в процессе деятельности по потреблению контента и соотнесения его с нормативной составляющей этого процесса. Одним из «удовлетворительных состояний», которых может достигать аудитория в рамках гомеостазиса — это состояние общественного согласия, политического консенсуса в процессе медиапотребления как особого вида деятельности. Квадрант I — комбинация консуматорного и внутреннего: система интегрирует действия и действующих, обеспечивая им возможности удовлетворительных комбинаций. В структуре медиапространства это символическое пространство (образцы, общественное мнение), или нормативность, поскольку в каждой системе при определенных условиях есть в настоящем времени такое состояние, которое должно быть внутренне реализовано и приемлемо в качестве настоящего. СМИ в силу своей многочисленности и разнообразия стоящих за ними социальных институтов и социальных групп представляют разнообразные интерпретации социальной действительности, обосновывая достаточно вариабельные структуры «объективированных смыслов»

общества. Реализация социальных функций и влияния медиа на общество возможно только посредством аудитории.

Квадрант L — «поддержание латентного образца». В структуре медиапространства функцию поддержания латентного образца выполняет контент, то есть то содержание, которое фиксируется в форме, видео, радио, печатных и других формах фиксации продуктов человеческой интеллектуальной и творческой деятельности.

Для второго этапа анализа медиапространства, воссоздания его структуры, в социологический дискурс вводится специально разработанное для данного объекта специфическое понятие — базовый системный элемент системного анализа, или конфигуратор, при помощи которого можно получить различные изображения медиапространства, связать различные его части воедино, и который создан специально для того, чтобы интегрировать и объяснить уже существующие знания о медиапространстве. Аналогом этого базового системного элемента других науках является марксово понятие товара и дарвиновское понятие биологического вида.

Предполагается, что этому, выделяемому в рамках понятия взаимодействия, элементу должна быть присуща внутренняя активность. В исследовании обосновывается, что для медиапространства таким элементом является понятие контакта и дается его определение.

Его операциональность с количественной точки зрения обеспечивается социологическими медиаизмерениями и построенными на их основе специфическими медиаиндикаторами.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |

Похожие работы:

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В. Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д. Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф., В.И. Дудина, и.о. декана...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Самосознание российской интеллигенции: траектории трансформации Д.С. ПОПОВ В современной российской общественной мысли, социологии, публицистике «интеллигенция» – одно из самых обсуждаемых понятий. С каждым годом множится число монографий, эссе, статей, посвященных ее изучению, не ослабевают споры о границах, численности, о самом факте ее существования. Это далеко не случайно. Проблема не сводится к тому, что мы живем в эпоху развитых технологий, стимулирующих увеличение доли умственного,...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ДАЙКСЕЛЕМ Редакция журнала знакомит своих читателей с членами редакционного совета. Сегодняшний гость — Александр Дайксель. Он является профессором социологии Гамбургского университета, где долгое время возглавлял Институт социологии. Там же им организован отдел по изучению наследия Фердинанда Тенниса, под руководством А. Дайкселя осуществляется издание Полного собрания сочинений Ф. Тенниса. В настоящее время он является...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«В.А. ЯДОВ 1. Изменения в социологии, т.е. в содержании и направленности исследований, самом научном сообществе социологов и в Институте надо, конечно, рассматривать в общесоциальном контексте российских реформ. Легитимация социологии имела следствием, во-первых, взрывной интерес к исследованиям в области теории. Сегодня в социологическом сообществе вполне утвердилось представление о полипарадигмальности социологического знания. Это следствие снятия идеологической цензуры, бурного расширения...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«Российское общество социологов Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина ВОЙНА БЫЛА ПОЗАВЧЕРА. РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Материалы мониторинга «Современное российское студенчество о Великой Отечественной войне» Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(470)1941/1945: 303.425.6-057.875 ББК 63.3(2)622+60.542.15 В65 Редактор: Ю. Р. Вишневский, доктор социологических...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Дальневосточный федеральный университет Школа гуманитарных наук ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: РОССИЯ И СТРАНЫ АТР Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием Владивосток 11–13 ноября 2015 г. Владивосток Дальневосточный федеральный университет УДК 316. ББК 60.56 П78 Издание материалов конференции осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда...»

«Уральское отделение Российского общества социологов ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» Институт государственного управления и предпринимательства Кафедра социологии и социальных технологий управления Высшая инженерная школа Памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко посвящается АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ МОЛОДЕЖИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ Материалы международной конференции Екатеринбург, 28 февраля 2014 г. Том I...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.