WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 33 |

«Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, ...»

-- [ Страница 6 ] --

Одним из первых проблему перехода к новой коммуникативной системе затронул Маршалл Маклюэн, который предложил термин «Глобальная деревня», весьма актуальный в современном мире культуры постмодерна и глобальной коммуникации, основанной на компьютерных технологиях. Слова Маклюэна о том, что «вначале мы формируем технологии, а потом они формируют нас» становятся пророческими. Ведь «мир, «обвязанный» электричеством, не больше деревни» [3] – отметил Маклюэн в 1960-е гг. и был прав. Социолог Луман стал одним из первых в социологии писать о всемирном обществе и разработал его социологическую теорию.

При этом он придает основополагающее значение развитию средств коммуникации, точнее многих своих коллег определяя их вклад в общество, в саму социальность. Правда, Луман не питает иллюзий относительно гармонии мирового общества, ведь его теория коммуникации изначально учитывает проблематичность всякой гармонии и даже равновесия динамических систем. Луман и Маклюен рассматривают социально-историчческий процесс с точки зрения развития средств социальной коммуникации.

У Маклюэна движущей силой выступает смена технологий, которую, в свою очередь, вызывает смена способа коммуникации. Теория Лумана основана на общеизвестном развитии символических и технических средств коммуникации: язык жестов, вербальная речь, письменность, книгопечатанье, электронные средства коммуникации, средства массовой коммуникации и, наконец, Интернет как среда коммуникации (правда, оставшаяся за рамками у обоих теоретиков, но ставшей новой социально-коммуникативной средой).

Современное общество – это коммуникативная сеть. Поэтому, по Луману, если меняются средства и техники коммуникации, средства выражения содержания коммуникации, средства кодирования устных и письменных сообщений, мощности воспроизводства и сохранения информации, то возникает возможность для появления новых общественных структур и даже их необходимость для овладения новым уровнем сложности общества. [4, 284] «Общество сегодня — однозначно всемирное общество», - утверждает Луман. [2, 558]. Для такого общества и современной социальной коммуникации пространство становится несущественным, центры жизни (города) теряют свое значение не только в пространственном, но и в социальном аспекте. На место всякого рода социальных иерархий приходит функциональная дифференциация общества. При этом мировое общество невозможно без современных средств массовой и индивидуальной коммуникации. Что происходит с макросоциальной коммуникации в результате развития Интернет как нового СМК?

Ведь это не просто техническое средство трансляции сообщений, это полномасштабная коммуникативная среда, за счет усиления временного аспекта коммуникации и элиминации пространственного воспроизводящая непосредственные социальные отношения и коммуникации. В ответе на этот вопрос заключается «постлумановское развитие» его теории коммуникации, которое еще только предстоит в социологии. В связи с этим рассмотрим основные социальные характеристики Интернет через призму науки об обществе. Глубокий социологический анализ Интернета как культурного явления сделан американским социологом М.

Кастельсом. Он утверждает, что Интернет является универсальным социальным пространством свободной коммуникации – таким он был создан изначально учеными и студентами. Эмпирические данные, которые приводит Кастельс в своей работе, указывают на то, что Интернет не способствует социальной изоляции и отчуждению, как считают многие исследователи данного коммуникативного пространства. Он утверждает, что наоборот, содействует успешному построению межличностных сетей и увеличению коммуникации лицом к лицу. Кастельс утверждает, что Интернет выступил движущей силой перехода к обществу нового типа – сетевому обществу, а через него – к новой экономике. [1] Главной отличительной особенностью Интернета, по мнению Кастельса, является его открытость – с одной стороны его технической архитектуры, а с другой стороны – социальной и институциональной организации. Именно открытость является основой главного достоинства Интернета – способности к саморазвитию, так как пользователи глобальной сети становятся разработчиками технологии и творцами всех социальных отношений в Сети в целом.

Обобщая различные концепции развития глобальной сети Интернет, можно сформулировать следующие тезисы: 1) Интернет – фундамент современного общества. Он выступил движущей силой перехода к социальной системе нового типа – сетевому обществу и является технологической базой для дальнейшего быстрого развития коммуникативно-сетевых структур. 2) Он является универсальной социальной средой свободно выстраиваемой коммуникации. 3) Интернет – не только технико-коммуникационное, но и новое крупное социокультурное явление. 4) Интернет эффективно выполняет функцию симуляции социального, особенно на втором этапе своего развития – распространении технологии Web 2.0.

Интернет выступает новой глобальной коммуникативной эпохой после галактики Гуттенберга (эпохи книгопечатания) и Галактики Маклюэна (эпохи телевидения). И если для дописьменной эпохи был характерен человек говорящий и слушающий, для эпохи книгопечатания – человек пишущий и читающий, для эпохи телевидения – человек воспринимающий образ, то для эпохи Интернет – характерен новый человек - человек одновременно говорящий, пишущий, смотрящий, читающий и воспринимающий.

Интернет увеличивает вероятность коммуникации и преодолевает ее невероятность за счет развития интерактивности. Тем самым Интернет дает диалектическую фигуру отрицания отрицания, на новом уровне вводя в игру доверительность коммуникации. Это служит формированию нового типа социальности, что по сути дела не только подтверждает теорию коммуникации Лумана, но и развивает дальше его теорию социальных систем и теорию общества.

Литература

1. Кастельс М. Галактика Интернет: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе / Пер. с англ. А. Матвеева под ред. В.

Харитонова. — Екатеринбург: У-Фактория (при участии Гуманитарного ун-та), 2004. — 328 с.

2. Луман Н. Социальные системы. Очерк общей теории.

СПб., 2007

3. Маклюэн М. Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего = The Gutenberg Galaxy: The Making of Typographic Man. — М.: Академический проект, 2005. — 496 с.

4. Luhmann N. Kommunikationsweisen und Gesellschaft // Rammert W., Bechmann G. Technik und Gesellschaft. Jahrbuch 5.

Frankfurt a. M., New York. 1989

НАРРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ: РАСШИРЕНИЕ КОНТУРОВ

ПРИМЕНЕНИЯ

–  –  –

Понятия «нарратив», «нарративный анализ» прочно вошли в лексику социальных исследователей и уже не одно десятилетие являются объектом изучения для социологов и психологов, историков и филологов, специалистов по политической коммуникации, открывая новые перспективы в изучении для каждой из предметных областей. Так, конструкт нарратива в политической науке содержит в себе значительный теоретический потенциал для изучения практики политической коммуникации и прояснения основных идей политического дискурса. Являясь мощным объяснительным инструментом, политический нарратив позволяет понять суть тех или иных политических активов. Содержащий в себе идею или лозунг, вокруг которых организован текст, политический нарратив предназначен для реализации определенных политико-идеологических целей. [1] В практике биографических исследований методология нарратива позволяет, с одной стороны, структурировать жизненную историю индивида, а с другой, является особым способом передачи индивидуальноого человеческого опыта.

Нарративная структура представляет жизненный путь индивида, как единое целое, при этом является ситуационно инвариантной, независимой от оценочных суждений и позволяет конституировать самоидентичность человека. [2] Стремительный процесс «нарративизации» социального пространства, осознание того, что реальность конструируется через истории - нарративы, а мир доступен человеку лишь в виде повествований и рассказов о нем, обусловил расширение предметного поля применения конструкта нарратива, тем самым придав новые методологические импульсы в изучении таких сфер как реклама, маркетинг, управление. Как известно, нарратив это всегда дискретная единица текста с четким началом и окончанием, где повествование специально организовано вокруг последовательных событий. В дополнение этого общего, универсального определения каждая область знания может предлагать свои специфические способы наррации и структурирования нарратива. Маркетинговые нарративы рассматриваются как способ особого позиционирования и продвижения компаниями своих брендов. Стремление превратить бренд или товар из набора символов и графики в близкого друга давно бередит умы специалистов по рекламе. Такой подход становится особенно актуальным в эпоху социальных медиа.

Благодаря социальным сетям бренды все чаще позиционируют себя как личности. В создаваемых промоаккаунтах бренды все чаще представляются в повествовательной форме. Одежда, автомобили, косметика обзаводятся эмоциями, характером, кругом интересов и собственными друзьями. Бренд в сетях становится человеком, называет себя «я» или «мы». Потребителя уже мало интересуют сухие, скучные пресс-релизы с описанием продукта. Он больше ценит интересного собеседника, веселого рассказчика, того, кто не лишен эмоций и готов ответить на любые вопросы. Чтобы бренд превратить в нарратив, придать ему повествовательную форму следует вокруг него сформировать текст, в основе которого цепочка взаимозависимых, развертывающихся действий с единой, центральной темой. К основным характеристикам маркетингового нарратива можно отнести наличие в тексте последовательной, разворачивающейся во времени и объединяющей концепции, которая должна быть донесена до потребителя; увлекательного «сюжета», как серии событий; присутствие интригующих «символов» или актеров (будь то человек, продукт или идея) осуществляющих действия;

простой доступный способ повествования, ориентированный на целевую аудиторию. В рамках корпоративной коммуникации сегодня все более привлекательным становится создание корпоративных нарративов, как значимого для аудитории контента. Здесь в качестве нарратива выступает «легенда», рассказ, с помощью которого компания хочет донести до аудитории основные свои идеи, цели, видение будущего. В корпоративном нарративе содержится все то главное, что с точки зрения компании выгодно отличает ее от конкурентов, является запоминающимся. Сохраняя основные характерные черты нарратива - событийность и темпоральность – корпоративный нарратив приобрел целый спектр новых структурных элементов, которые позволяют разработать убедительные корпоративные повествования, работающие на имидж компании, на ее конкурентоспособность. Такие повествования должны отражать особую важность проектов компании; затрагивать как можно больше людей и процессов; быть запоминающимися, содержать ключевою фразу с минимальным количеством слов – «острие нарратива»;

события должны разворачивать во времени, а история постоянно обновляться. Очевидно, что маркетинговый и корпоративный нарративы относятся к разряду событийных, а, следовательно, основными смысловыми доминантами выступают здесь последовательности действий или событий, которые порождают и, соответственно, объясняют изучаемый феномен, при этом являясь ситуационно инвариантными. [2] Широкое распространение и доступность интернета, популярность социальных сетей дает нарративным технологиям неограниченные возможности не только в уже традиционных областях изучения индивидуального опыта, но и в достаточно новых сферах. Привлекательность нарративного подхода в разных областях социогуманитарного знания объясняется прежде всего тем, что нарративное понимание лучше приспособлено для передачи индивидуального человеческого опыта и способно учитывать конкретные жизненные контексты. В рассказанных историях событиям, опыту придается форма и смысл, выделяется центральная тема, начало, середина и конец истории. Нарративы выступают, как способ придать смысл человеческим поступкам и отличить их от просто физических действий. Отличать сферу социальных действий от физического движения позволяют понятия, образующие повествовательную схему: цели, мотивы, интенции и т.

п. Тем самым они играют роль связующей нити, благодаря которой на первый взгляд несвязанные и независимые элементы рассматриваются как связанные части целого. Поэтому нарративная природа действительности означает, прежде всего, специфический способ организации действий и событий, а также специфическая форма восприятия объектов.

Литература

1.Профатилова Л.Г Возможности использования нарративного анализа в современном политическом дискурсе.//Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства. Збірник наукових праць. Х.-2009.

2. Профатилова Л.Г. К вопросу об инвариантах в нарративном анализе. // Социологические методы в современной исследовательской практике. Сборник статей, посвященных памяти первого декана факультета социологии НИУ ВШЭ А.О.

Крыштановского. М.: 2011.С.151-153. Доступно на:

//www.hse.ru/data/2011/10/08/1270536713/3 Qualitative Methods.pdf

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

ИНФОРМАТИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА

–  –  –

Понятие «информационное общество» представляет скорее политический лозунг, чем теоретическое понятие. В качестве образца приводятся США. Там есть чему учиться. России пока далеко до уровня внедрения современных информационных технологий в повседневную жизнь. Однако прогресс в этой сфере идет семимильными шагами. Неслучайно принята «Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации». В ней провозглашается целью формирования и развития информационного общества «повышение качества жизни граждан, обеспечение конкурентоспособности России, развитие экономической, социальнополитической, культурной и духовной сфер жизни общества, совершенствование системы государственного управления на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий». Для создания целостной и эффективной системы использования информационных технологий, при которой субъекты общества получают максимум выгод, была разработана государственная программа «Информационное общество (2011Государство таким образом активно занимается информатизацией российского общества. «Информатизация организационный социально - экономический и научно - технический процесс создания оптимальных условий для удовлетворения информационных потребностей и реализации прав граждан, органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений на основе формирования и использования информационных ресурсов». Для описания данного процесса целесообразно использовать матричный подход. С его помощью легко описать основные направления развития информационных технологий. Данные технологии не существуют сами по себе, а направлены на совершенствование взаимодействия между различными субъектами общества: государством (Government), бизнесом (Business) и населением (Customer). При этом одна из сторон играет активную роль (ей соответствуют строки), а другая –пассивную (ей соответствуют столбцы). Соответственно строим матрицу взаимодействий. Она состоит из трех строк и трех столбцов. В результате получается девять элементов, которые обозначаются следующим образом: (Активный субъект)2(Пассивный субъект). Например, G2G (Government- to-Government) – «взаимоотношения внутри системы государственного управления», B2B (Business-to-Business) -»взаимоотношения между коммерческими организациями», C2C (Customer-to-Customer) взаимоотношения между потребителями». Внедрение информационных технологий в систему государственного и муниципального управления для оптимизации взаимодействия с бизнесом и населением обозначается как «электронное правительство». Использование их бизнесом – «электронная коммерция». А взаимодействие населения друг с другом социальные сети». Важную роль в этих процессах играет Интернет.

Сегодня сетевые коммуникации составляют новую социальную морфологию (структуру). М. Кастельс назвал современное общество «обществом сетевых структур». Интенсивность и частота взаимодействий между двумя и более коммуницирующими субъектами выше, если они выступают в качестве узлов одной деловой сети, нежели когда они принадлежат к разным сетям.

Включение в сетевые структуры или исключение из них, контуры сетевых потоков, которые задают информационные технологии, становятся доминирующими тенденциями, формирующими современный мир. В современном обществе все большее количество коммуникаций принимает сетевой характер. Разрастание таких структур сопровождается увеличением интенсивности коммуникаций и становится причиной многих серьезных проблем, связанных с безопасностью личности, общества и государства. По сути, речь идет о росте дифференциации социальных процессов, и, соответственно, их усложнении и ускорении. Подобная ситуация требует изучения сетевого коммуникативного пространства. Социальная действительность усложняется и становится изменчивой «текучей современностью» (З. Бауман). Это означает, что ситуация слишком быстро меняется, и если той или иной совокупности характеристик современного общества давать некое имя, то этих имен потребовалось бы очень много. Основой объединения или разъединения общества, чем дальше, тем больше, становятся так называемые «сети», связующие инициативы и действия множеств отдельных «я». При этом связи между индивидуумами носят как правило очень неустойчивый характер, они легко рушатся и чаще всего недолговечны. Таким образом сетевой подход становится все более популярным в социологии, политике и идеологии. Его основоположником считается М. Грановеттер. Сети это система взаимоотношений между объектами. Объектами могут выступать люди, организации и институты. Каждый человек принадлежит к определенной сети, то есть это его круг общения, его положение в обществе. Сети можно рассматривать на микроуровне (Гранноветтер), также и на макроуровне (Кастельс, Луман). Мы рассмотрели различные аспекты информатизации, которые, однако, бывает трудно отделить друг от друга. Можно также констатировать, что попытки выработки комплексного подхода в данной области еще весьма далеки от создания общей теории.

ИНТЕРПРЕТАТИВНАЯ СОЦИОЛОГИЯ – В ПОИСКАХ

УСКОЛЬЗАЮЩЕГО СМЫСЛА.

–  –  –

В условиях перманентности трансформационных процессов, обусловленных интенсивным внедрением технологических инноваций и увеличением форм социального взаимодействия, актуализируется способность фиксировать и интерпретировать ключевые события и явления. Фокус внимания смещается на наблюдение репрезентативных практик, состоящих из реакций и контрреакций, самопрезентаций и презентаций. Описание и объяснение посредством сбора данных и демонстрации динамики количественных показателей позволяет постфактум отслеживать результат воздействия многочисленных факторов на образно моделируемые теоретические конструкции, постоянно трансформирующиеся ввиду наличия внутренних противоречий и неопределенности внешних условий. Смысловой контекст вуалируется вариативностью интерпретаций полей взаимодействия.

Понимание, подразумевающее поиск глубинных, сущностных причин и взаимосвязей, становится формой предчувствия, ощущений и интуиции, ускользающей от четкого определения и вербализации.

Динамика взаиимодействия и изменений пропорциональна силе столкновения и пересечения интересов и целей акторов. Появление не умозрительных ценностных ориентиров, а реальных смыслов, наделенных жизненной энергией, обусловлено образованием микромиров, основным связующим элементом которых является взаимность. Взаимность (желание и возможность увидеть в другом высшую ценность), предполагает открытость и диалог, направленный на достижение согласия или компромисса. Смысловой контекст рождается в результате свободного от принуждения взаимодействия личностей, способных к риску самобытности (быть собой).

Интерпретативная социология, в область которой входит качественное измерение действительности посредством выявления целей, мотивов и интересов акторов, является основой понимания смыслового контекста взаимодействия субъектов. Понимание контекста помогает выявлять причинно-следственные связи процессов и прогнозировать вероятное направление цепной реакции.

Восприятие смыслов и целей как результата свободного взаимодействия субъектов осуществляемого с учетом принципа взаимности (взаимной симпатии, взаимного интереса и т.д.) позволяет увидеть глубинные процессы, определяющие сценарии и конфигурации повседневной реальности.

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОНЯТИЯ «СМЫСЛ» В

СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ТЕОРИЯХ

–  –  –

В ряде классических социологических теорий понятие «смысл» является ключевым и в тоже время недостаточно определенным. Интерпретация поведения человека начинается с определения того, чем руководствуется индивид, его намерений. Для описания таких намерений или оснований действий социологи стали использовать понятие «смысл». Предлагается рассмотреть наиболее известные трактовки данного понятия в социологической теории и определить его в рамках теории социального действия. В концепции Макса Вебера понятие «смысл» участвует в определении действия и социального действия: «…мы называем действие человека (независимо от того, носит ли оно внешний или внутренний характер, сводится к невмешательству или терпеливому принятию), если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл. «Социальным» мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него»[1, с. - 6603]. Следует отметить, что понятие «смысл» используется Вебером неоднозначно. В концепции Вебера под смыслом подразумевается сразу два явления: мотив и цель. Во-первых, на это указывает его типология поведения человека, где признаком рациональности является наличие осознанной цели. В тоже время немецкий социолог использует понятие «мотив» при анализе поведения человека: «“Мотивом” называется некое смысловое единство, представляющееся действующему лицу или наблюдателю достаточной причиной для определенного действия»[1, с. - 614]. Несмотря на то, что Вебер ставил задачу исследования действий с помощью познания и толкования мотивов и соответствия с ними процесса действия, сложно определить, что именно необходимо искать мотив, цель или что-то иное. Достаточно вольное использование понятий характеризующих интенциональную основу действий естественным образом приводит к проблеме интерпретации человеческого поведения. Последователь М.Вебера А.Шютц также использует понятие «смысл». Основываясь на феноменологическом подходе, он разделяет субъективный и объективный смысл, а также определяет смысл действия. Он предлагает рассматривать смысл действия как мотив, который может быть двух типов: «мотив-для» и «мотив-потому-что». Шютц считает, что процесс взаимосвязи отдельных действий человека осуществляются посредством мотива[4, с. - 118-122]. С помощью «мотива-для» и «мотива-потомучто» выстраивается цепь последовательных действий «Эго» и «Альтера» как субъектов взаимодействия. Шютц рассматривает не только смысл поведения, но и объектов, окружающих индивидов и влияющих на их действия. Он использует понятие «жизненный мир», привнесенный из феноменологии. Формирование жизненного мира происходит в ходе взаимодействия индивидов и возможности интерсубъективного формирования смысла вещей. Таким образом, Шютц обосновывает принципиальную возможность существования не только субъективных, но и объективных смыслов жизненного мира и поведения. Основатель символического интеракционизма Дж.Г.Мид использовал понятие «meaning» – «смысл» при рассмотрении интеракции между двумя индивидами. Он описывает смысл как тройственную связь между причиной и результатом последовательных реакций[3, P. – 78-79 ]. Схематично это можно выразить следующим образом: ответ индивида к жесту другого индивида есть интерпретация смысла этого жеста, как указание результата данной интеракции, в который вовлечены оба организма.

Такое тройное отношение между жестом, соответствующим ответом и результатом социального акта, который инициировал жест, является смыслом. В отличие от Вебера или Шютца, которые рассматривали взаимодействие в целом, американский социолог сужает свое исследование до непосредственного обмена жестами.

Тем самым понятие «смысл» в его концепции приобретает особые свойства и требует дополнительного рассмотрения функции языка, как ретранслятора смысла поведения. Однако, понятие смысл находит применение не только в теориях взаимодействия, но и других фундаментальных направления социологической теории. Так, например, понятие «смысл» использует в теории социальных систем Н.Луман. В ходе обоснования теории социальных систем Луман дает обширное описание понятию «смысл». Используя феноменологический подход, он определяет смысл как интенциональное основание, которое имеет ряд признаков и характеристик, необходимых для существования социальных систем[2]. Таким образом, под смыслом социологи понимали некое основание поведения, которое может быть представлено целью, мотивом или стимулом действия.

Интерпретация социального поведения человека требует определения соответствующих значений понятия «смысл» для различных видов человеческой активности:

деятельности, взаимодействия и действия. Для этого необходимо сформировать общую систему взаимосвязанных понятий, отражающих поведение индивида и групп, а в дальнейшем определить значение смысла к каждому из них. Например, представление о смысле как цели или мотиве целесообразно соотносить с отдельными единичными действиями. Для явлений иного уровня, такие как деятельность или взаимодействие, смысл следует рассматривать как ценности и потребности. При этом необходимо учитывать, что действие является звеном в цепи осуществления какой-либо деятельности и цель формируется исходя из стимулов: ценностей и потребностей. Тем самым действия обеспечивают реализацию ценностей или потребностей человека.

Исходя из проведенного анализа, определить смысл социального действия можно, как цель скоррелированного действия одного, двух и более индивидов.

Литература

1. Вебер М. Основные социологические понятия / Пер. с нем.

М.И. Левиной // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс,

1990. с. 602-643

2. Луман Н. Социальные системы. Очерк общей теории. Пер.

с нем. Газиева. Под ред. Н.А.Головина. – Спб.: Наука с., 2007. – 641 с.

3. Мead G.H. Mind, Ѕеlf аnd Ѕосіеtу: Frоm thе Ѕtаndроіnt оf а Ѕосіаl Веhаvіоrіѕt. Сhісаgо: University of Chicago Press, 1962. Р. 340.

4. Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом.

Методология Социальных наук / Пер. с нем. и англ. – М.:

«Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. – 1056 с.

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОНЯТИЯ «РУССКИЙ

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР» В СОЦИОЛОГИЧЕСКИМ

НАСЛЕДИИ ПИТИРИМА СОРОКИНА.

–  –  –

Базируясь на принципах интегральной философии и системного подхода Питирим Сорокин анализирует понятие «русская нация» как целостную социальную систему В последнем прижизненном исследовании «Основные черты русской нации в XX столетии» П. Сорокин изложил свои новые воззрения по сущности и содержанию понятия «нация». Нация, как социальная система sui genezis (лат. – особого рода) «является многосвязной/многофункциональной, солидарной, организованной, полузакрытой социокультурной группой,... осознающей факт своего существования и единства. Эта группа состоит из индивидов, которые: 1) являются гражданами одного государства; 2) имеют общий или похожий язык и общую совокупность культурных ценностей...; 3) занимают общую территорию...» «Только тогда, когда группа индивидов принадлежит к одному государству, связана общим языком и территорией, - она действительно образует нацию»

[1, с. 466, 468]. Однако, нация, как разновидность социальной системы, существенно отличается от государства, эттнических (языковых) и территориальных групп.

Каждая из трех последних групп формируется на основе общих интересов, ценностей и связей, отличных от интересов, ценностей, ценностей и связей двух других групп. Граждане многих государств относятся к различным группам, а множество территориальных групп не являются ни государствами, ни однородными языковыми группами. К этому добавим, что члены одной и той же этнической (языковой) группы разведены по гражданскому признаку в разные государства. Не только принадлежность к одной из обозначенных трех социальных групп, но и к конкретной нации оказывает воздействие на сознание и поведение личности. Нация, как целостное единое образование, состоящая из трех взаимосвязанных групп – государства, языковой и территориальной групп – определяют ход исторических событий [1, с. 466-469]. Приступая к анализу основных черт русской нации, ее особенностей, а также специфики доминирующего сознания, культуры и системы ценностей России Сорокин подчеркивает, что он их исследовал как единые социокультурные системы, а не просто некоторые черты, свойства и качества определенных совокупностей отдельных индивидов или представителей русской нации. В физических, биологических и психологических исследованиях было доказано, «что свойства систем существенно отличаются от свойств их элементов или структурных компонентов и что простое знание о несущественном фрагменте одного или нескольких элементов никогда адекватно не выражает свойства целой системы, в которую включен этот элемент, и наоборот. Более того, свойства всякой сложной системы отличаются от свойств всех ее структурных компонентов, взятых и в отдельности, и суммарно». Исходя из этого принципа, нацию следует, во-первых, изучать как целостную систему, во-вторых, определить, осмыслить и понять постоянно меняющиеся структурные и динамические черты, и, в-третьих, определить основные черты «характера» русской нации «на основе совокупности объективных и исторически проверяемых фактов».

Русская нация возникла в середине IX в. В ее состав входят великорусы, украинцы и белорусы, а также «русифицированные» или ассимилированные этнические группы, вошедшие в состав Российской империи и СССР. Все остальные нерусские этнические и территориальные группы, которые входили или входят в состав Российского государства, не принадлежали и не принадлежат к русской нации. В качестве многосвязной (многофункциональной), солидарной, организованной, полузакрытой социокультурной группы русская нация существует тысячу лет. Такая длительная история свойственна лишь некоторым существующим ныне нациямгосударствам. «Совокупность основных черт русской нации включает ее сравнительно длительное существование, огромную жизнеспособность, замечательное упорство, выдающуюся готовность ее представителей идти на жертвы во имя выживания и самосохранения нации, а также необычайное территориальное, демографическое, политическое, социальное и культурное развитие в течение ее исторической жизни» [1, с. 469-472]. Благодаря этому русской нации удалось не только преодолеть возникающие на ее жизненном пути те или иные трудности (двухсотлетнее господство татар, нашествие европейских и азиатских завоевателей, смута, бунты, восстания, революции, войны, и т.д.); но и сохранить свою целостность, суверенитет и превратиться в огромную империю – территориальную, демографическую, политическую и социальнокультурную. Показателями «жизнеспособности», «упорства», «энергичности» и «изобретательности» служат неоднократное восстановление демографических и территориальных потерь, способность устанавливать наиболее актуальный политический режим, отвечающий изменившимся условиям. Достижения во всех областях жизни демонстрируют «силу, творческие способности, находчивость русского и других народов России, их готовность жертвовать своими жизнями, судьбами, ресурсами и благополучием во имя спасения свободы, достоинства и других великих национальных ценностей». Существенных достижений русская нация добилась в экономической, технико-технологической, научной, культурной, религиозной, правовой и т.

п. сферах общественной жизни [1, 473-478]. Единство русской нации на протяжении всего периода своего существования объясняется разумным сочетанием расового и этнического разнообразия ее населения. Именно использование принципа «единства в многообразии» позволило российскому обществу достичь успехов в своем поступательном развитии. Политика «единства в многообразии» сводилась к юридическому и фактическому равенству «разнообразных расовых и этнических групп населения». История русской нации была свободной «от дискриминации, притеснения и эксплуатации нерусских национальностей России со стороны русской нации. В настоящее время нерусскому населению даны привилегии, свободы и конституционные права, которыми не обладает даже сама русская нация». На протяжении всей своей истории русская нация выдвигала, приглашала, выбирала или нанимала представителей нерусских национальностей на те или иные политические позиции. Они со временем «русифицировались» и ассимилировались. Мирное расширение границ и роста русской нации осуществлялись в основном политикой недискриминации и равенства различных расовых и этнических групп. Ряд расовых и этнических групп, наций и государств добровольно присоединялись к русскому государству.

Что касается проводимых Россией войн, то большинство из них были оборонительными. Общий индекс всех войн России в период с XII по XX столетия показывает, что русская нация значительно реже выступает в качестве воюющей стороны в сравнении с западными государствами и нациями. Одновременно русская нация не является более революционной и склонной к беспорядкам, чем европейские нации. Мнение «об особой склонности к беспорядкам» и особом «революционизме русского народа является пропагандистским стереотипом, запущенным в употребление политическими противниками русской нации, царского и советского правительства»

[1, с. 479-482].

Литература

1. Сорокин П.А. Основные черты русской нации в двадцатом столетии / О России и русской философской культуре.

Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М.: Наука, 1990.

2. Сорокин Питирим. Социальная и культурная динамика.

Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. – СПб.: РХГИ, 2000.

СПЕЦИФИКА СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ И ОЦЕНКА

ЕГО РАЗЛИЧНЫХ ТЕОРИЙ

–  –  –

Раскрытие специфики социологии по-прежнему остается актуальной проблемой, решение которой сопряжено с выполнением ею своих познавательных и социальных функций. Продвижение в этом процессе прежде всего определяется тем, насколько полно учитываются основные звенья, присущие любой отрасли науки как высшей формы познавательной деятельности. Схематично их последовательность и связь могут быть выражены следующим образом: объект науки – ее предмет – методы и средства – содержание как система знаний – познавательные и социальные функции. «Приложение» социологии к данной схеме показывает проблемный характер всех ее звеньев. Особая роль в выявлении специфики социологии принадлежит очерчиванию ее предмета, поскольку он предопределяет все другие звенья. Отсюда – особое внимание к нему в дискуссиях об особенностях данной науки.

Однако в приведенной схеме существуют не только прямые, но и обратные связи, идущие от функции к содержанию, методам и средствам, предмету и объекту науки. Этот путь исследоования крайне важен, так как именно через функции социальная реальность предъявляет требования к науке и тем самым в конечном счете определяет ее специфику и направление развития. Поэтому трудно понять специфику социологии, причины ее возникновения и развития, абстрагируясь от основных тенденций последних двух столетий, важнейшая из которых – переход от естественноисторического к социально-историческому развитию.

Основа данного перехода – сложный, противоречивый и неравномерно протекающий процесс становления индивидов и различных общностей как социальных единиц, субъектов сознательной, целерациональной деятельности. Анализ их содержания, поведения, отношений и деятельности – основная функция социологии как системы знаний, сориентированной на исследование социальной жизни. Другие сферы общества – экономика, политика и пр., изучаемые соответствующими науками, в ней рассматриваются как предпосылки, условия и средства жизни социальной – процесса сохранения, воспроизводства и развития индивидов и общностей.

Различные интерпретативные концепции могут быть правильно поняты и оценены как теории, выражающие, а нередко и абсолютизирующие отдельные стороны и аспекты социальной жизни. Помещение их в контекст общей социологии как теории социальной жизни способствует выявлению их действительного места и роли в системе научного знания, наиболее полному выявлению как негативных, так и позитивных сторон.

БИОГРАФИЧЕСКИЕ НАРРАТИВЫ КАК КОНТЕКСТ

СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ: ОПЫТ

ИНТЕРПРЕТАЦИИ

–  –  –

Интерпретативный подход качественного социологического исследования, в рамках которого изучаются биографические нарративы (истории жизни, дневники, переписка и другие свидетельства биографического характера обычных людей), дает возможность рассмотреть социально-культурную динамику в антропологическом ключе, уловить культурно-историческую специфику социальных процессов и, тем самым, расширить горизонт видения и понимания социально-культурных изменений. Этот подход является ответом на вызовы современной культурной и познавательной ситуации, когда в центре внимания исследователей оказались темы нестабильности, вариативности, множественности культурных и языковых практик, которые уже не охватываются традиционными схемами классической социологии. В отличие от привычных социологических опросов, задающих матрицу ответов населения на сформулированные исследователями вопросы, биографические нарративы предоставляют возможность посмотреть на оценки и суждения людей «изнутри», в контексте реалий их собственной жизни, и увидеть структуру осознаваемого человеком жизненного опыта и тех социальных представлений и ценностных ориентиров, в которых этот опыт осмысливается. Они позволяют также прояснить связи между разными слоями ценностного сознания общества, между дискурсом повседневной жизни и нормативными, идеологизированными, дискурсами. Особенно продуктивным оказывается сравнительный анализ биографических нарративов, принадлежащих людям разных поколений. Такой анализ дает представление об исторических этапах «определительной работы общества» (Бурдье), об «обновлении дефиниций» (Бергер), а также постепенности происходящих социально-культурных изменений и их «зависимость от пути» (Норт), от культурного наследия. Сегодня уже известны разнообразные методы анализа такого рода текстов [1].

Но использование того или иного метода всегда тесно связано со структурой имеющегося у исследователя эмпирического материала, а также направленностью исследовательского интереса, с проблематизацией этого материала. И если посмотреть на публикации по результатам практической работы с биографическими нарративами, становится очевидным, что в основе этой работы лежит разная исследовательская логика, разные методы и стратегии.

Конечно, во многом эту ситуацию определяет утвердившаяся установка на полипарадигмальность социальной науки, свободу и своеобразие исследовательских методик. Можно также предположить, что универсальных методик такой работы и быть не может, так как интерпретация нарративов (а также составление методик их анализа) в большой степени зависят от их структуры и особенностей, которые выясняются только в процессе непосредственной работы с ними. В результате проблемы и гипотезы, которые исследователь надеется раскрыть, в процессе работы постоянно корректируются, уточняются.

Чтение материала и развитие интерпретации «идут рука об руку» [2]. Другими словами, работа с нарративами это итерационный процесс, который включает возвратно-поступательное движение по герменевтическому кругу и предполагает целый ряд мер, направленных на корректировку программы и методик исследования, на их уточнение, на аналитическое «перечитывание» и многоступенчатое кодирование материала. Отчасти поэтому всегда трудно представлять результаты такого исследования, результаты итерационного процесса и «восхождения к теории». В методологии интерпретативного подхода сегодня сформулированы два основных типа интерпретации такого рода текстов - реалистический и нарративный анализ [3]. Считается, что в рамках реалистического анализа исследователь анализирует тексты как свидетельство о социальной реальности, ориентируясь на соответствие между историей жизни и рассказом о ней и пытаясь воссоздать детали той или иной социально-исторической реальности, которая стоит «за текстом». Другой тип интерпретации нарративный анализ - признается междисциплинарным методом анализа текстов и имеет довольно большую историю, хотя разные исследователи по-разному определяют и понимают теорию и практику такого анализа [4]. Но в целом нарративный анализ направлен на интерпретацию тех субъективных повествовательных конструкций, риторических формул, которые порождены жизненным опытом авторов этих текстов и с помощью которых они упорядочивают свои повествования. Другими словами, основной акцент при нарративном анализе делается на истины опыта авторов текстов, на их опыт осмысления пережитого. И понимаются эти истины опыта только в процесс интерпретации, когда исследователь определяет тот социально-исторический контекст, в котором эти истины сформировались, а также те нормативные дискурсы, мировоззренческие системы, которые на них повлияли [5]. Таким образом, нарративный анализ дает возможность исследовать, какие социально-культурные формы интерпретации и конструирования социальной реальности сложились на том или ином историческом этапе жизни общества и по смене этих социальных конструктов получить представление об «определительной работе» общества и о происходящих и происходивших в нем социально-культурных изменениях. В рамках нарративного анализа сложилась и моя исследовательская работа с биографическими нарративами, которая построена на материалах собрания Биографического фонда Социологического института РАН. Фонд был создан в 1989 г. и на сегодняшний день содержит более 700 единиц хранения. Фонд составляют автобиографии, биографические интервью, генеалогии, дневники, семейные хроники, а также материалы нескольких тематических биографических конкурсов. На основе материалов Фонда я реконструировала динамику и особенности социальных представлений и ценностных ориентиров нескольких поколенческих когорт и связи этих представлений и ориентиров с нормативными дискурсами, наработанными обществом на том или ином этапе его истории.

Литература

1. Стефан Тичер, Майкл Мейер, Рут Водак, Ева Веттер.

Методы анализа текста и дискурса / Пер. с англ. – Х.: Изд-во Гуманитарный центр, 2009. 356 с.

2. Томпсон Пол. Голос Прошлого. Устная история. / Пер. с англ. М.: Весь мир, 2003. 368с.

3. Готлиб А. Качественное социологическое исследование:

познавательные и экзистенциальные горизонты. Самара: Универсгрупп. 2004. 448 с.

4. Троцук И.В. Теория и практика нарративного анализа в социологии. М.: Изд-во РУДН, 2006. 246 с.

5. Ярская-Смирнова Е. Р. Нарративный анализ в социологии // Социологический журнал. 1997. №3. С.38-61.

–  –  –

В работах В. Дильтея, В. Виндельбанда и Г. Риккерта было постулировано противопоставление наук о природе наукам о культуре (истории, философии и т.д.) [подробно см. 5]: естественные науки – это номотетические (или генерализующие) науки, изучающие общее и закономерно повторяющееся; метод естественных наук – объяснение; - социальные науки – это идеографические (или индивидуализирующие) науки, изучающие единичное и уникальное; метод социальных наук – понимание.

Диспут о сущности и методе социальных наук разделил исследователей на два идейно противоборствующих лагеря. Одни социологи (натуралисты-номиналисты) утверждали, что нет принципиальных отличий в сущности и методе различных наук.

Объяснение является методом не только естественных, но и социальных наук. Другие (интерпретативисты) доказывали, что методом социологии следует считать понимание, и не ее дело заниматься поиском и формулированием охватывающих законов, наподобие естественных наук. Так что является методом социальных наук – объяснение или понимание? На протяжении всей истории «диспута о методе» понятия «объяснение» и «понимание» так и не были определены общезначимым образом. Развитие дискуссии по этому поводу привело к тому, что дискутирующие стороны отождествили (незаметно для себя) эти понятия с понятием «метод исследования». Между тем, метод исследования – это способ добывания новых знаний о предмете. Общие методы исследования едины для всех наук. Сюда относятся: абстрагирование, анализ и синтез, сравнение, обобщение, наблюдение, описание, эксперимент, индукция и дедукция. Любая наука использует в меру надобности любой из этих общих методов, при необходимости конкретизируя его. Например, метод сравнения распадается на методы аналогии, моделирования и сравнительно-исторический метод. Метод объяснения – это, чаще всего, способ, процесс передачи первым участником коммуникации некоторых сведений, знаний второму участнику, снимающих (разрешающих) непонятные для него вопросы.

Метод вербальных объяснений имеет пять видов:

семантическое (отвечает на вопрос «что это?»), историкогенетическое (вопрос «как и когда это возникло?»), причинноследственное (на вопрос «почему, по какой причине это возникло?»), функциональное (на вопрос «чему это служит, каково его предназначение?»), телеологическое (на вопрос «какова его цель или с какой целью это создано?»). Все эти виды (или, если угодно, модели) объяснения используются как в науке, так и в обыденной жизни. Различия можно обнаружить лишь в степени строгости их использования, обусловленной опытом и/или наличием формализованного понятийного аппарата. Какой смысл вкладывают, когда говорят о «понимании»? Обычно под пониманием имеют в виду непротиворечивое включение полученных в процессе объяснения сведений в систему представлений и понятий второго участника коммуникации, в состав его интеллектуального опыта.

Разумеется, в качестве «второго» участника может выступать и сам человек, когда он сам для себя что-то проясняет (= объясняет), включая этот продукт в систему своих представлений (= понимает). В так называемой понимающей социологии под пониманием подразумевают, видимо, что-то иное. Так, М.

Хайдеггер пишет:

«Понимание есть экзистенциальное бытие с в о е г о умения быть самого присутствия, а именно так, что это бытие на себе самом размыкает всегдашнее к а к – о н о с-ним-самим-обстояния» [4, 144].

Эта погруженность в бытие как один из возможных родов познания «в отличие от “объяснения”, должно вместе с этим последним интерпретироваться как экзистенциальный дериват первичного понимания, со-конституирующего бытие в о т вообще… В понимании экзистенциально лежит бытийный способ присутствия как умения быть» [4, 143]. «Формирование понимания мы именуем толкованием. В нем понимание понимая усваивает себе свое понятое» [4, 148]. Представители конструкционизма П. Бергер и Т.

Лукман считают, что методом изучения знаний (смыслов, конструктов) в повседневной жизни является феноменологический анализ как чисто описательный метод, который «воздерживается от причинных и генетических гипотез так же, как и от утверждения относительно онтологического статуса анализируемых феноменов», поскольку «обыденное сознание содержит много до- и квазинаучных интерпретаций повседневной жизни, которые считаются само собой разумеющимися» [1, 39]. Результатом феноменологического анализа является интерпретация и толкование смыслов, которое базируется на «“само собой разумеющихся” субстанциональных знаниях» [2, 214]. Неприятие термина «объяснение» в данном подходе связывается с негативной коннотацией термина «легитимация».



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ДАЙКСЕЛЕМ Редакция журнала знакомит своих читателей с членами редакционного совета. Сегодняшний гость — Александр Дайксель. Он является профессором социологии Гамбургского университета, где долгое время возглавлял Институт социологии. Там же им организован отдел по изучению наследия Фердинанда Тенниса, под руководством А. Дайкселя осуществляется издание Полного собрания сочинений Ф. Тенниса. В настоящее время он является...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«Уральское отделение Российского общества социологов ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» Институт государственного управления и предпринимательства Кафедра социологии и социальных технологий управления Высшая инженерная школа Памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко посвящается АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ МОЛОДЕЖИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ Материалы международной конференции Екатеринбург, 28 февраля 2014 г. Том I...»

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Дальневосточный федеральный университет Школа гуманитарных наук ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: РОССИЯ И СТРАНЫ АТР Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием Владивосток 11–13 ноября 2015 г. Владивосток Дальневосточный федеральный университет УДК 316. ББК 60.56 П78 Издание материалов конференции осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда...»

«Самосознание российской интеллигенции: траектории трансформации Д.С. ПОПОВ В современной российской общественной мысли, социологии, публицистике «интеллигенция» – одно из самых обсуждаемых понятий. С каждым годом множится число монографий, эссе, статей, посвященных ее изучению, не ослабевают споры о границах, численности, о самом факте ее существования. Это далеко не случайно. Проблема не сводится к тому, что мы живем в эпоху развитых технологий, стимулирующих увеличение доли умственного,...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«В.А. ЯДОВ 1. Изменения в социологии, т.е. в содержании и направленности исследований, самом научном сообществе социологов и в Институте надо, конечно, рассматривать в общесоциальном контексте российских реформ. Легитимация социологии имела следствием, во-первых, взрывной интерес к исследованиям в области теории. Сегодня в социологическом сообществе вполне утвердилось представление о полипарадигмальности социологического знания. Это следствие снятия идеологической цензуры, бурного расширения...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Российское общество социологов Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина ВОЙНА БЫЛА ПОЗАВЧЕРА. РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Материалы мониторинга «Современное российское студенчество о Великой Отечественной войне» Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(470)1941/1945: 303.425.6-057.875 ББК 63.3(2)622+60.542.15 В65 Редактор: Ю. Р. Вишневский, доктор социологических...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.