WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 33 |

«Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, ...»

-- [ Страница 4 ] --

От ученика требовалось высказаться, выбрав 3 варианта ответа, А):

человек сам отвечает за свое здоровье. Б): за здоровье человека отвечает общество. В): за здоровье никто не отвечает. Варианты «Б»

и «В» не абрали заметного числа ответов, в то время как большинство выбрало вариантом «А». Данный результат также подтверждает, что самочувствие ученика в большей мере зависит от его личного отношения к здоровью.

Анализ данных полученных в ходе исследования «Здоровье и социальные связи подростков и молодежи» продолжается на факультете социологии СПбГУ при сотрудничестве с заинтересованными школами.

КОНСТРУИРОВАНИЕ ПРОБЛЕМ В ПРОЦЕССЕ

КОНФЛИКТА В МЕСТНОЙ ПРЕССЕ

–  –  –

Настоящее исследование, посвящено конструированию проблем в местной прессе в процессе экологического конфликта.

Средства массовой информации во многом определяют наше понимание социальных проблем, в том числе и экологических, являясь «публичными аренами», на которых идет борьба различных групп вокруг того является ли та или иная ситуация проблемной, требующей решения или нет. Как отмечает Дж. Ханнинган без освещения СМИ крайне мало шансов того, что «социальная проблема станет предметом общественной дискуссии, или станет частью политического процесса» (1, 79). В работе анализируется освещение конфликта вокруг проекта платной автотрассы МоскваСанкт-Петербург в местной прессе. Начавшись как локальный экологический конфликт, деятельность защитников Химкинского леса стала известна далеко за пределами города Химки. Нас интересовало насколько «публичные арены» местных печатных СМИ представляли собой публичное пространство, где различные акторы (власти, проектировщики, протестное движениие) могли формулировать противоположные интерпретации проблемной ситуации и, исходя из этого, предлагать пути ее решения. При анализе освещения экологического конфликта в прессе использовался конструктивисткий подход в социологии социальных проблем. Представители этого подхода видят социальную проблему как продукт процесса коллективного определения (2, 53).

Конструктивисткие исследования часто определяют интересы акторов в выдвижении социальной проблемы, объясняющие, почему данная проблема появилась. Социальные проблемы, по мнению С.

Хилгатнера и К. Боска, соревнуются между собой за общественное внимание. Исследователи в своей модели выделяют “публичные арены”, на которых определяются социальные проблемы, изучают воздействие таких арен. С этой точки зрения, «социальная проблема это спорные условия или ситуация, которая определяется в качестве проблемы на аренах публичного дискурса» (2, 55). На «публичных аренах» проблемы дискуссируются, отбираются, определяются, интерпретируются и представляются общественности. Соревнование между проблемами, означает соревнование между социальными группами, которые заявляют о различных проблемах. Эти группы относятся к различным секторам общества и могут иметь различные цели. Одной из наиболее важных “публичных арен” являются СМИ.

С.Хилгартнер и Ч. Боск говорят о принципах отбора, которые влияют на то, какие проблемы будут обращены вниманию аудитории.

Это необходимость в драме и новизне и политическая тенденциозность того или иного органа массовой информации. Для анализа текстов газет было решено использовать анализ фреймов.

Проблемная ситуация вокруг Химок, была вызвана принятым проектом прокладки скоростной автомагистрали «Москва-СанктПетербург». Мы видим в конфликте вокруг проекта платной трассы Москва - Санкт-Петербург, проходящей через Химкинский округ Московской области, две основные точки зрения на проблему и ее решения. С одной стороны власти, проектировщики видят проблему в транспортном коллапсе, который порождает экономические проблемы, проблемы для жителей Химок. По их мнению, постройка новой автотрассы по принятому проекту приведет к решению обозначенных проблем. С другой стороны экологические активисты, не отрицая необходимость решения транспортной проблемы, видят основную проблему в том маршруте, который выбрали проектировщики. Они полагают, что данный проект только усугубит экологические проблемы как Химок, так и Москвы и предлагают альтернативные маршруты трассы. При анализе текстов статей использовался метод контент-анализа. Предполагалось, проанализировав тексты газеты, выяснить насколько в них присутствуют конкурирующие фреймы определения проблемы и соответственно пути ее решения. Кроме того нас интересовало, насколько представителям общественного движения был открыт доступ на страницы местной газеты. Исходя из утверждений многих исследователей о том, что СМИ склоны подрывать легитимность протестующих и группы, которые можно было бы назвать «аутсайдерами» можно было предположить доминирование одного фрейма, представляющего интересы власти и связанных с ней групп.

Также предполагалось, что представителям протестного движения будет затруднен доступ к местным СМИ. Нами не предполагалось существенных различий в освещении двух газет проблем, связанных со строительством трассы. Для анализа была выбраны две городские газеты: «Химкинские новости» и «Вперед». «Химкинские новости» орган администрации городского округа Химки. Вторую газету, «Вперед», можно назвать «независимой». Для анализа был выбран период с конца марта 2008 г. (период активной деятельности защитников Химкинского леса) по конец октября 2011 года (некоторого спада активности движения). Анализ не подтвердил изначального предположения, что на «публичных аренах» обеих городских газетах в рамках обсуждения спорной ситуации, мы обнаружим «властный» доминирующий фрейм, говорящий о тех проблемах города, единственным решением которых будет прокладка платной дороги по уже утвержденному маршруту. Была выявлена разница подхода к освещению проблемы между городским официозом и «независимой» городской газетой. В отличие от «Химкинских новостях», где явно доминировал «властный» фрейм, как в определении проблем, так и в путях их решений, мы видим большую плюралистичность «независимой» городской газеты, на страницах которой происходила конкуренция различных фреймов, различная интерпретация спорной ситуации. В то же время, при всех отличиях анализ показал некоторые сходства двух газет. В обеих газетах мы очень редко встречаем обвинения против органов власти.

При этом наиболее часто по сравнению с другими акторами обвинения выдвигались против экологических активистов. В тоже время доступ «аутсайдеров», самих представителей протестного экологического движения был затруднен не только на страницы городского официоза, но и «независимой» городской газеты. Наше исследование показало в некоторой степени плюралистичность публичного пространства СМИ в Химках в отношении проблемы строительства платной автотрассы, несмотря на отсутствие оппозиционной прессы в городе и жесткий контроль СМИ со стороны местной власти. Политический фактор становится основным в освещении газетой социального конфликта, при этом такие факторы, как драматизм, новизна в меньшей степени влияют на появление новостей в местной прессе. При этом существование прессы хотя бы в меньшей степени зависимой от местной администрации, позволяет жителям в большей степени увидеть альтернативную интерпретацию острой социальной проблемы.

Однако анализ показал, что у общественного движения нет возможностей использовать местную прессу, даже формально независимую как ресурс для мобилизации населения в поддержку своих действий.

Литература

1. Hannigan John A Environmental Sociology: A Social Constructionist Perspective: Routledge, 1995

2. Hilgatner S., Bosk C. The Rise and Fall of Social Problems: A Public Arenas Model // American Journal of Sociology. 1988. Vol.94 №1, pp. 53-78

ПОНЯТИЕ «РЕЛИГИОЗНЫЙ ЖИЗНЕННЫЙ МИР» КАК

ИНСТРУМЕНТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

ДУХОВНОСТИ*

–  –  –

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Религиозные знания, убеждения и практики в жизненном мире:

межконфессиональные особенности (православие и протестантизм)», проект № 11–33–00381а2.

Религиозная жизнь современного российского общества характеризуется парадоксальностью. С одной стороны, за последние десятилетия принципиальным образом изменилось положение религиозных организаций, которые стали значимыми социальными силами в современном социокультурном контексте.

С другой стороны, согласно результатам социологических исследований (напр., World Value Survey) в России и в ряде европейских стран наблюдается феномен «безбожной религии» — респонденты, считающие себя христианами, не верят в существование Бога и/или не разделяют основные вероучительные догматы. Очевидно, что в настоящее время происходит трансформация религиозной жизни как на институциональном, так и на индивидуальном уровнях. В связи с этим обстоятельством, осноовным методолого-методическим вопросом является проблема критерия и степени индивидуальной религиозности. С нашей точки зрения, решение данной научной проблемы может быть найдено в рамках интерпретативной социологии, благодаря обращению к концепции жизненного мира.

Жизненный мир — одна из ключевых категорий феноменологии, теоретически развиваемая как в философском, так и в социологическом направлениях. «Жизненный мир» вошел в тезаурус социальных наук благодаря работам Э. Гуссерля [2]. Ключевые положения его поздней трансцендентальной феноменологии — теория интерсубъективности и концепция жизненного мира — во многом определили развитие интерпретативной социологии в ХХ веке. А. Шюцем было продолжено развитие идей феноменологической философии применительно к социологии.

Согласно А. Шюцу, жизнь человека протекает не в одном единственном, пусть даже и многообразном мире, а в относительно автономных «мирах опыта», которые имеют свою собственную структуру и содержание. Каждый человек, таким образом, живет во множестве реальностей, последние А. Шюц предпочитает называть «конечными областями смысла». Шесть базовых характеристик позволяют выделить отдельные конечные области смысла, к ним относятся: степень напряжения сознания, характер эпохе, преобладающая форма спонтанности, форма испытания собственного Я, форма социальности, временная перспектива [4, с. 73]. Таким образом, структура жизненного мира может быть описана как совокупность конечных областей смысла, где повседневная реальность выступает в качестве системообразующего стержня ввиду своей универсальной природы и интерсубъективного характера. Мир религиозного опыта сам по себе неоднороден и весьма разнообразен и, как видится, включает конечные области смысла. Крайние полюсы мира религии суть реальность, близкая к повседневности, то есть религиозная повседневность, и экстатические переживания, выходящие за пределы нормальности привычного религиозного опыта. С нашей точки зрения, такое структурирование религиозного жизненного мира целесообразно в рамках феноменологического подхода и позволяет выделить две контрастные области конечного смысла: религиозная повседневность и религиозный экстаз. Мир религиозного экстаза — субъективный мир «выхода из себя», характеризующийся определенным индивидуальным способом созерцания и переживания трансцендентной реальности, особой пространственно-временной структурой. Экстатическая часть религиозного опыта характеризуется индивидуальностью, субъективностью, зависимостью в большей мере от психологических особенностей индивида и, вероятно, меньшей корреляцией с повседневностью. Для задач социальной феноменологии больший интерес представляет тот полюс религиозного жизненного мира, который носит интерсубъективный характер, то есть ближе к повседневности. Требованию комплексного исследования религиозности отвечает понятие «религиозный жизненный мир», в котором преломляются как ментальные, когнитивные, ценностные компоненты, так и поведенческие, практические. Опираясь на феноменологическую перспективу социологии религии, религиозный жизненный мир может быть операционализирован как структура взаимосвязанных знаний, убеждений и практик. Такая структура жизненного мира позволяет исследовать в неразрывной связи сознание и поведение людей в области духовной жизни. Знание как структурный элемент религиозного жизненного мира представляет собой корпус информации, который является общим для определенного круга людей «в привычной самоочевидной обыденности повседневной жизни» [1, с. 44]. Диапазон религиозного знания простирается от специального знания теологических основ до обыденного понимания норм поведения в религиозной общине.

Религиозные убеждения представляют собой область интуитивно данного, сформированного теоретическим богословским знанием и личным практическим религиозным опытом. Под религиозной практикой понимается конкретная деятельность, соединяющая слова и действия (религиозное сознание и поведение), в которой может быть выделено два модуса: практики в пространстве религиозной повседневности и повседневные практики в нерелигиозной сфере.

Критерием религиозности может служить экспансия религиозного жизненного мира в иную конечную область смысла, а именно в повседневность. Системы рациональности, мотивации, поступков, действий людей в повседневной жизни по мере возрастания степени религиозности начинают определяться не повседневными (мирскими, светскими) факторами, а собственно религиозными. На этом основании выделяются три степени религиозности. Факт религиозного позиционирования — номинальная, самая слабая степень религиозности. Такое вербальное исповедание себя верующим человеком может быть вектором дальнейшего духовного становления либо остаться только реакцией на социокультурный контекст. Вторая степень, помимо номинальной идентификации, характеризуется добавлением религиозного поведения. На этой ступени религиозный жизненный мир существует на правах анклава, то есть относительно изолированно от повседневности. Наконец, третья степень религиозности определяется более глубокими переменами: здесь происходит сильное изменение повседневного образа жизни и образа мыслей, и повседневность становится сферой, подчиненной религиозному. Таким образом, критерием религиозности является степень распространения маркированного религией пространства жизненного мира — в диапазоне от номинальной религиозности до изменения повседневной жизни (см.

об этом более подробно [3]).

Литература

1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995.

2. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб.: Владимир Даль, 2004.

3. Дивисенко К. С. Религиозные знания, убеждения, практики в структуре жизненного мира // Социологический журнал.

2011. № 4. С. 84–100.

4. Шюц А. О множественности реальностей // Социологическая теория: история, современность, перспективы.

СПб.: Владимир Даль, 2007. С. 58–109.

ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ СТРАТЕГИИ В

ИНТЕРПРЕТАТИВНОЙ СОЦИОЛОГИИ

–  –  –

В интерпретативной социологии подвергаются ревизии неопозитивистские эпистемологические принципы осуществления исследования. Принцип автономии фактов заменяется принципом теоретической нагруженности наблюдений; контекст обоснования больше не рассматривается, как совокупность нейтральных орудий проверки, но трактуется, как связанный с контекстом открытия и зависимый от него; ставится под сомнение самодостаточность принципа верификации, признается, что теория не может быть опровергнута непосредственным фактами, поскольку для опровержения определенной теории нужна другая теория.

Рассмотрим некоторые общие принципы исследовательской стратегии в интерпретативной социологии. Поскольку результат процесса познания определяется теми допущениями, которые есть у исследователя, необходимо объективировать эти допущения и понимать, как исследовательская позиция влияет на выбор объекта исследования. Полевой исследователь должен, насколько это возможно, ясно и отчетливо формулировать те допущения, наа которые он опирается в своем исследовании. Внимание к контексту открытия порождает требование необходимости ведения так называемой «естественной истории» исследования. Ведение подобных записей, в частности, позволяет отследить изменение позиции и взглядов исследователя в ходе проекта, поскольку позиция исследователя влияет на интерпретацию тех или иных наблюдений.

Также на результат может оказать влияние процесс «вхождения в поле», установления контакта с объектом исследования, всё это, в свою очередь, может повлиять на интерпретацию и концептуализацию данных. Первичные данные, используемые в процессе анализа, часто остаются в неизменном виде и не подвергаются формализации. Вместо формализации основным приемом работы с данными становится интерпретация. В случае формализации данные приводятся к соизмеримой форме, ценой освобождения от контекста. Кроме того, формализация и приписывание числовых характеристик тем или иным феноменам, как правило, основывается на достаточно произвольных основаниях.

Формализация, освобождая высказывание от контекста, направлена на выявление чистых форм или «чистого смысла». Например, в закрытом анкетном вопросе, в котором можно выделить контекстнозависимую (словесная формулировка, которая может пониматься неоднозначно) и контекстно-свободную (шкала) части, именно контекстно-свободная часть рассматривается в качестве источника данных, которые подвергаются дальнейшей обработке. С точки зрения интерпретирующего подхода, смысл в значительной степени, создаётся именно контекстом, соответственно, чтобы понять то или иное высказывание, надо знать, в каком контексте оно было сказано.

Интерпретация – основной прием работы с данными на протяжении всего исследования, а не только на заключительном этапе.

Соответственно, в процессе исследования могут пересматриваться гипотезы и интерпретации, методика может гибко меняться по ходу исследования. При этом большое внимание уделяется так называемой конструктной (или теоретической) валидности – степени соответствия интерпретации эмпирических данных определенной теории. Понятие конструктной валидности может быть расширено и включать в себя адекватность интерпретаций так называемым «повседневным теориям». Поскольку теоретические понятия должны отвечать требованию адекватности, то есть соответствовать интерпретациям исследуемых, то исследование, как правило, не начинается с построения жесткой теоретической модели, поскольку теоретическая модель отражает позицию исследователя и не всегда соотносится с субъективными значениями исследуемых. Обобщения, чтобы отвечать требованию адекватности, должны осуществляться не до исследования, а в процессе исследования. Исследование направлено не столько на верификацию, сколько на генерирование теории, при этом, результатом исследования, как правило, является типология или описание случая. В отличие от исследования, ищущего общие факторы, действующие независимо от контекста, интерпретативная стратегия направлена на выявление контекстных ограничений для определенных случаев, что получает свое выражение в понятии «тип». Основной интерес представляют условия или контекст, при которых конструкт или теория действуют, а не обобщение (распространение выводов на другие контексты).

Наиболее последовательное развитие данные принципы построения исследования получили в методологии «обоснованной теории»

(grounded theory), разработанной американскими социологами Барни Глезером и Ансельмом Страуссом. «Обоснованная теория», с одной стороны, противопоставлялась чрезмерно абстрактным дедуктивным теориям, не имеющим точек соприкосновения с реальностью, а с другой стороны, представляла собой инструмент, содержащий четкие правила работы в контексте открытия, подобно тому, как позитивистская методология в свое время предложила набор правил для работы в контексте обоснования. «Открытие» и «обоснование» в методе обоснованной теории не разведены во времени, а осуществляются параллельно, теория постепенно выстраивается по мере сбора данных и появляющиеся понятия постоянно сравниваются с новыми данными. Выборка также постоянно адаптируется к развивающейся теории и перестраивается по мере сбора данных.

Метод обоснованной теории призван минимизировать искажения в интерпретации данных, обусловленные позицией исследователя и, тем самым, содействовать, лучшему пониманию уникального контекста. Поскольку, в соответствии с требованием адекватности теоретических понятий, исследователь должен учитывать интерпретации первого порядка, то появляющаяся теория, применяемые методы и выборка постоянно перестраиваются по ходу исследования с целью достижения соответствия теоретических конструктов интерпретациям исследуемых и лучшего понимания феномена. Результатом реализации данной методологии является теория, представляющая собой локальное обобщение, которое создается, развивается и верифицируется в процессе сбора и анализа данных, относящихся к феномену. Таким образом, сбор данных, анализ данных и теория находятся во взаимной связи. Метод обоснованной теории не может быть отнесен к индуктивным методам построения исследования, основывающимся на допущении о существовании «автономных фактов». Хоть данный метод и провозглашает выведение теории из фактов, тем не менее, он основывается на предварительной теоретической интерпретации данных, в соответствии с принципом «теоретической чувствительности» - способностью «увидеть» теорию в данных.

Принцип теоретической чувствительности созвучен постпозитивистскому тезису о теоретической нагруженности наблюдений, поскольку предполагает, что исследователь имеет дело не с данными, а с «феноменами», которые обосновываются данными.

В отличие от данных, «феномены» не наблюдаемы и суждения о них строятся по принципу абдуктивной логики (заключение от наблюдений к ненаблюдаемым свойствам, от случая к правилу), представляющей собой основную форму гипотетического мышления.

ТРАКТОВКА ПОНЯТИЯ «НАЦИЯ» В СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ

НАСЛЕДИИ ПИТИРИМА СОРОКИНА.

–  –  –

На протяжении всей своей творческой биографии П.А.Сорокин постоянно ориентировался на преодолении противоречия между реализмом и номинализмом. В русский период деятельности этот поиск сопровождался неоднократной сменой своих убеждений и воззрений. В анализе социальных явлений он исходил из философии интегрализма, содержащей позитивное начало позитивизма и антипозитивизма. Стремление согласовать в пределах одного определения разнообразные подходы отчетливо прослеживается при его анализе основных факторов социальной эволюции, форм общественного поведения, морали, нации и национальности и т.д. Признавая, что национальный вопрос относится к числу самых острых и обсуждаемых в дореволюционной России, он приходит в выводу, что ни один исследователь не дает точного и ясного ответа на вопрос: «Что такое национальность?

Каковы ее элементы? В чем ее отличительные признаки?» [2, с. 293Подобная ситуация обусловлена тем фактом, что данное понятие носит абстрактный, не конкретный и, следоовательно, не научный характер. Всех теоретиков национальности Питирим Сорокин подразделил на две категории. К первой категории он относит Гегеля, Аксакова, С. Франка, П. Струве, Е. Трубецкого, Н.

Бердяева и др. В целом данная группа исследователей видит в нации и национальности метафизический принцип, таинственную вне- и сверхразумную сущность, одним из многочисленных проявлений абсолютного и т.д. Все эти определения нации составляют «ряд образцов бессодержательной болтовни … без всякого смысла» [1, с.

346-347, 352]. Определенный интерес для социологии имеют исследователи второй категории, которые видят в нации или национальности «группу или союз людей, обладающих теми или иными признаками..., объединенных той или иной связью» [1, с. 347].

Сорокин анализирует выдвигаемые той или иной теорией признаки нации. По ходу их анализа он доказывает неистинность и субъективность не только отдельных признаков нации, но и реального бытия нации как целостного социального явления.

Завершив свой анализ основных теорий национальности, Сорокин приходит к выводу, что «ни одна из теорий не удовлетворяет и не знает, что такое национальность». Среди основных «грехов» теорий национальности социолог выделяет «бессодержательную болтовню»

одних; полное разночтение всех определений национальности;

конструирование национальности другими либо в качестве элементарной группы, либо расовой, либо языковой, либо религиозной и т.д. группы; ограниченное и тавтологичное конструирование третьими национальности в качестве кумулятивной группы; отсутствие среди элементарных и кумулятивных теорий национальности научного определения национальности как особого вида социальной группы и их попытка дать такое определение, в которое бы укладывались все ходячие определения национальности.

На примере еврейской, французской и немецкой национальностей Питирим Сорокин показывает, «что именем «национальности»

покрываются ряд гетерогенных групп. Иными словами, существует только термин «национальность», и нет соответствующей ему определенной, однородной социальной группы»[1, с. 352-355].

Многозначность понятия «национальность» входит в противоречие с правилом науки, утверждающее, что «одним термином следует обозначать явления тождественные. Разнородные же явления необходимо обозначать терминами различными». Поскольку термином «национальность» обозначаются разнородные по своему составу кумулятивные группы, постольку необходимо либо придать ему определенный и конкретный смысл, либо полностью удалить из терминологии социальной науки. Из сказанного П.Сорокин делает два методологических вывода. Во-первых, единство крови, расы, языка, территории, экономики, религии, исторической судьбы, философии, культуры, морали и других качеств не могут быть отнесены к признакам нации. И во-вторых, что реально существует только «индивид» как единичное начало, тогда как «нация как общее начало», в реальной действительности нет и быть не может.

Подчеркнем однако, что уже в конце второго десятилетия XXвв.

ощущается усиление интегративного начала в его воззрениях. Это выразилось в отрицании как крайнего реализма, так и крайнего номинализма. и утверждении «нет личности без общества, также как нет общества без личности». Принцип мышления «или - или», характерный для многих философских и социологических концепций России конца IX начала XX столетий, постепенно вытеснялся принципом «и - и». Разновидностью последнего является интегральная философия П. Сорокина. Мировой и отечественный опыт свидетельствует, что только взаимосвязь экономики, культуры, и психологии нации есть необходимое условие прогрессивного развития общества. Следует согласиться с известным американским экономистом У.К. Митчелом о том, что «…хозяйственное поведение передовых наций» отличается друг от друга в зависимости от тех характерных черт, которые «коренятся в темпераменте этих наций».

Более того, «не подлежит сомненю, что всякое отличие в национальном темпераменте обязательно оказывает влияние на всю экономическую жизнь…народов» [3, с.182].

Литература

1. Сорокин П.А. Что такое национальность (Анализ того, что называется национальностью) / Сорокин П.А. Система социологии.

Т.2. Социальная аналитика: Учение о строении сложных социальных агрегатов. – М.: Наука, 1993.

2. Сорокин П.А. Национальность, национальный вопрос и социальное равенство / Сорокин П.А. Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет. – М.: Наука, 1994.

3. Митчел У.К. Экономические циклы. - М.-Л., 1930.

СКРЫТАЯ КУЛЬТУРСОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ПРОГРАММА В РАБОТАХ М.

ВЕБЕРА

–  –  –

Одной из актуальных задач современного вебероведения является определение целостности веберовского наследия.

Постепенный отказ от искусственного разделения веберовских работ на «теоретико-методологические» и «материально-эмпирические»

труды определялся поиском рамочной исследовательской программы Вебера, задающую органическую целостность его внешне фрагментированному наследию. Вебероведы пришли к выводу, что эта целостность может лежать только в плоскости методологии, так как она одновременно является «механизмом производства» и «местом сборки» разнородных тематических и дисциплинарных наработок немецкого ученого. Однако многие вебероведческие работы представляли эту целостность скорее в плоскости тематической (поиск лейт-мотива, «темы» веберовских работ), нежели методологической, чем редуцировали познавательный потенциал веберовской мысли до локальных дисциплинарных решений (чаще социологического толка). Широкий интерес к Веберу в гуманитаристике второй половины ХХ века стимулироваллся поиском интегральных исследовательских подходов. Важно отметить историко-социологический факт, разделяемый ключевыми немецкими вебероведами (Ф. Тенбруком, В.

Хеннисом, В. Шлюхтером). Веберовская социология исходно не получила прочтения и развития, адекватного своей неклассической/постнеклассической эпистемологической направленности. Поэтому она оказалась широко востребованной существенно позже, когда «органически» вырос методологический спрос на постнеклассическую эпистемологию. Данная эпистемология базируется главным образом на представлениях о (1) трансдисциплинарности науки, (2) ее аксиологической нагруженности и (3) конструктивистском самосознании.

Трансдисциплинарный характер социологии, заявленный Вебером в начале ХХ века [1], не укладывался в нарастающую тенденцию монодисциплинарной дифференциации гуманитарного знания, что впоследствии вылилось в механическое «расчленение» и «растаскивание» Вебера по отдельным дисциплинам и, соответственно, исходную методологическую ограниченность данных заимствований, которая затрудняла достижение интегрального видения и применения веберовской методологии (проблема мультидисциплинарной фрагментации). Вопрос об аксиологической нагруженности гуманитарного знания был переведен в диаметрально противоположный неоклассический дискурс «ценностной нейтральности» («свободы от ценностей»), снявшим с повестки дня осознание ценностной (социокультурной) предпосылочности всякого научного, и в особенности гуманитарного знания (проблема радикального интернализма). Наконец, судьбоносный для западной науки «спор о методе», в котором Вебер принял активное участие и предложил социологическое (!) решение, демонстрирующее созидательную (конструктивную), а не отражательную роль науки как одного из ключевых, хотя и системообразующых для Запада типов знания в культуре, также получил неоклассическое решение (проблема объективистского сциентизма). Данная эпистемологическая ситуация доминировала в социологии вплоть до начала 1970-ых гг. благодаря господству структурно-функционального анализа, блокируя альтернативные интерпретации веберовской социологии. Примечательно, что это произошло синхронно с наступлением господства неоклассики в экономическом знании, которая также сняла с повестки дня неклассические ходы, предложенные институционалистами первой волны (Т. Веблен, Дж. Коммонс в США) и представителями немецкой исторической экономической школы (Г. Шмоллер). При этом малоизвестно, что данное решение внутри социологии было предложено Т. Парсонсом на основе существенных заимствований именно из экономики, не найдя место в которой, Парсонс ушел в социологию, отказавшись от приобретенных в Германии после защиты экономически ориентированной диссертации неклассических установок [2]. В этом контексте важен другой историкосоциологический факт. Ключевые версии современных неовеберианских интерпретаций Вебера снимают упомянутые нерелевантные (неоклассические) методологические дилеммы именно средствами культурсоциологического анализа. Современный «культурный поворот» в гуманитарном знании выражает попадание культуры в фокус не только предметной, но и методологической рефлексии, направленной на демонстрацию «материальной» стороны культуры — ее рамочного влияния на феномены социального, экономического, политического планов, выступающие как комплексные предметности, превосходящие по своей структуре и размерности предметы отдельных дисциплин или их искусственных комбинаций, свойственных мультидисциплинарным проектам (что и делают актуальным запрос на трансдисциплинарное знание).

Сегодня актуален вопрос не просто экзегетического, а критического прочтения Вебера. Вслед за В. Шлюхтером «мы намерены «не просто интерпретировать, но эксплицировать Вебера. «Эксплицировать»

значит следовать предложенной Вебером постановке проблем, но не во всем следовать его решениям. Итак, под экспликацией понимается развитие мысли, домысливание, в ретроспективном и перспективном обращении к другим и другому.... Скорее речь идет о лучшем решении проблемы при той же ее постановке» [3, c. 25]. Именно методологические разработки Вебера («постановки проблем») и являются актуальным объектом историко-социологического исследования. Его целью является демонстрация того, что в своей полноте веберовская социология представима только в версии культурсоциологии (исключая прочтения как специальной социологической теории или «большой» теории среди прочих).

Литература

1. Комаровский, А.В. Культурсоциология Макса Вебера /А.В. Комаровский // Социологический альманах. – 2012. – вып. 3. – С. 397-407.

2. Ефимов, В.М. Об интерпретативной институциональной экономике (научный доклад)./ В.М. Ефимов. – М., 2007. – 48 с.

3. Шлюхтер, В. Действие, порядок и культура: основные черты веберианской исследовательской программы / В. Шлюхтер // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2004. – Том VII.2.

– С. 22-50.

ВОЙНА КАК ПРЕДМЕТ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ И

СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

–  –  –

Все же в настоящее время можно выделить два фундаментальных подхода в трактовке феномена войны. Первое, у истоков которого в философском плане стояли В.Ф. Малиновский и М. Ревон, а непосредственным толчком, к широкому эмпирическому развитию которого послужили идеи З. Фрейда, объясняет войну исключительно биологическими и психологическими причинами.

Главный тезис – такова природа людей, ее и надо изучать. Базовой научной дисциплиной, где постулируется такой подход, соответственно является психология. Второе направление считает войну исключительно общественным феноменом, порождением социальных взаимодействий, результатом социальных отношений.

Базовой отраслью научного знания, в которой ведется активная работа в данном направлении, является социология. Однако в целом к подобному подходу тяготеет и социальная философия, и политология, и сама военная теория. Все это связано с тем, что именно военно-теоретическое знание взяло на вооружение тезис Клаузевица о взаимосвязи войны и политики. ННе только марксистско-ленинское направление исходило из данного положения, но и многие западные концепции войны также базировались на ней [1, 79-103]. И в современный период идея войны как продолжения политики является отправной точкой для многих теоретических построений. Крупный отечественный военный социолог В.В. Серебрянников в своем фундаментальном труде «Социология войны» пишет: «Никакая война не возникает вдруг из ничего, сама собой. Войны вызревают, как правило, долгие годы, по крайней мере, несколько лет. Их готовят социально-экономические и политические группы (партии), государства, заинтересованные в этом» [2, 45]. Соответственно со времени своего первоначального выдвижения в последующих концепциях самый знаменитый тезис Клаузевица не остался в неизменном виде, а получил свое развитие и более глубокое осмысление. Однако даже когда говорится о человеческом измерении войны, все ограничивается непосредственно акцентами на социально-политические и социально-экономические параметры, что существенно сужает поле теоретической интерпретации. «Сущность войны, как сложного социального явления, имеет несколько уровней: менее глубокие, т.

е. связанные с внешним проявлением, и более глубокие. В определении сущности войны, сущностью первого (ближайшего) порядка выступает направляемая политикой вооруженная борьба, законы которой исследуются военной наукой. Сущность второго (более глубокого порядка) выражает зависимость войны во всех ее формах от политики. Именно политика детерминирует в конечном счете возникновение войны, определяет степень ее масштабности и напряженности, характер использования вооруженного насилия, других его форм. Сущностью третьего (более глубокого порядка) является социально-экономическое содержание самой политики» [3, 23]. При всей разработанности данной модели, следует отметить, что ее глубина ограничивается поверхностью протекания социальных процессов, вкупе с политическими и экономическими.

Ограниченность этого подхода в отношении войны на сегодняшний день осознается многими ведущими учеными, как в области психологии, так и социологии. Лоуренс Лешан в своей работе «Если завтра война? Психология войны» авторитетно заявляет: «В настоящее время наши теории сложнее и основаны на большем объеме информации, чем был доступен в древние времена, но все же эти теории опираются на привычные стереотипы» [4, 18]. В.В.

Серебрянников в своем труде одной из главных рассматривает проблему «человек и война», особенно в контексте эволюционного процесса. Он ставит ряд основополагающих вопросов, которые требуют своего ответа. «Война, сопровождая жизнь человека, не могла не оказывать воздействия на его эволюцию. Каковы векторы и сила этого воздействия, удельный вес среди других факторов, формировавших качества человека? Как взаимосвязаны развитие войны и человека, как изменяется их взаимовлияние, каковы тенденции в отношении человека к войне, что ожидать в этой области в грядущем столетии?». При этом социолог подчеркивает, что «ответы на эти вопросы имеют не только научное, но и практическиприкладное значение. Они призваны помочь уяснить перспективы возможного расставания человека с войной, способы ускорения этого процесса, поиска альтернатив войне» [2, 180]. Для решения этих задач в научном плане, прежде всего, необходим методологический междисциплинарный синтез, преодоление узости разрозненных подходов и объединение их в один общий, который бы в себе универсально интегрировал их всех. Реализовать это можно на основе признания сродства войны и насилия, на что указывали многие военные теоретики, и непосредственно глубоко обосновал К.

Клаузевиц. Особую сложность в настоящее время приобрело определение базовых понятий «война», «военный конфликт» и т.п.

Значения и смыслы данных категорий в современном теоретическом и социокультурном знании все более размываются, лишаются привычной четкости, определенности. Легитимизированно употребляются такие термины, как «экономическая война», «финансовая война», «психологическая война», «информационная война», «автомобильная война», не говоря уже о таком понятии как «холодная война». Подобная разноголосица и путаница, размытость определений мешает серьезному изучению проблем войны и насилия и ставит в тупик даже многих специалистов по военной теории.

Военный социолог В.В. Серебрянников отмечает, что «смешение войны с другими социальными явлениями означает неверное их понимание, невозможность выработать к ним правильное отношение, эффективно руководить борьбой, определять необходимые средства и способы ее ведения, цели и задачи» [2, 34]. С одной стороны, это верно, особенно, когда речь идет о вооруженном столкновении с реальным противником. Сами же политики и военные расширяют категориальное поле войны. В настоящее время вполне официально и широко используется термины «война с терроризмом» и «террористическая война». То, что называется данными терминами довольно далеко отходит от классического понимания войны в трудах военных теоретиков. «Армия террористов» - это тоже не типичная армия. С другой стороны, когда писались классические военные труды, таких вызовов и проблем перед обществом не стояло.

Получается, что сама жизнь вносит свои коррективы в наше понимание сути войны на сегодняшнем этапе. Возникает вопрос, можем ли мы игнорировать эти изменения и те смыслы и тенденции в отношении войны, которые проявились в последнее время. Вряд ли разумно и тем более научно будет сказать, что прежнее понимание и интерпретации войны были правильными, а новые трактовки этой категории ошибочны. Нет, скорее они открывают нам новые горизонты в дальнейшем изучении этой проблемы. Столь расширенное трактование свидетельствует о новом витке осмысления феномена войны.

Литература

1. Проблемы войны и мира. Критика современных социально-философских концепций. – М., 1967.

2. Серебрянников В.В. Социология войны. – М., 1998. – 320 c.

3. Иванов В.Н., Ксенофонтов В.Н. Мир и война:

человеческое измерение (социально-философский анализ). – М., 1996. – 121 с. 4. Лешан Л. Если завтра война? Психология войны. – М., 2004. – 142 с.

СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО КРУПНОГО

МОНОПРОМЫШЛЕННОГО ГОРОДА: ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

ПРЕДСТАВЛЕНИЙ МОЛОДЫХ РАБОЧИХ

–  –  –

Социокультурное пространство города, по сути, есть ничто иное как итог социальной и культурной деятельности человека [4] в границах определённого типа городского поселения. Отметим, что пространство города, интерпретируется каждым индивидом поразному, соответствуя социокультурному опыту и знаниям каждого индивида.[1] Монопромышленный город представляет собой подтип городского поселения, подвид моногорода, градообразующим фактором которого выступает крупное индустриальное предприятие с определённой отраслевой направленностью.[2] Рабочая молодёжь монопромышленного города

– источник его развития и дальнейшего существования. Если определить данную подгруппу конкретнее, то это экономически активная подгруппа молодёжного сообщества, социальная роль которой в основном связана с материальным производством на определённом предприятии. [3] Определим характерные черты и структуру городского социокультурного пространства посредством анализа субъективных ответов глубинного интервью 30 молодых рабочих монопромышленного города Тольятти (Самарская область).

Согласно данным опроса, город вызывает различные чувства людей, свидетельствующие об их уровне самоидентификации с городским пространством. Город определяется как «родной» в силу того, что индивид рождается здесь или много лет живёт в своём городском округе, в результате чего развиваются социальные связи личности, происходит процесс её соцализации в городском пространстве: «он родной, я тут родился»; «люблю его за то, что он родной, за то, что я здесь уже всех-всех знаю, столько друзей, воспоминаний, впечатлений»; «в этом городе всё, что мне дорого и все кто мне дороги и да, я люблю этот город»; «я не считаю его любимым или не любимым, город как город ничего особенного, но считаю его своим, конечно!» и т.д. У некоторых респондентов город не вызывает чувства родства и каких-либо тёплых чувств, что, вероятнее всего, порождает довольно безучастное поведение в жизни города: «я довольно равнодушен именно к Тольятти. Да, здесь все устоялось в жизни и ритме, но привязанности у меня нет к нему…есть и лучше, почему бы не стремиться пожить в них?»; «я равнодушен к этому городу…я не понимаю, как можно город вообще любить, он что одушевлённое существо? Я больше особо нигде не был, не знаю, родной он мне или нет…». Отметим, что ответы опрошенных говорят о том, что родного города они ещё не нашли, степень родства в данном случае определяется скорее уровнем психологического комфорта респондентов, обусловленным влиянием города.

Патриотические чувства горожан к своей малой родине определяют не только положительные оценки города Тольятти, но и выявление его недостатков, а следовательно и потенциальное желание сделать его лучше. Достоинства городского округа Тольятти связаны с его природной составляющей и историей, идущей от Ставрополя-на

Волге, что существовал на его месте вплоть до середины ХХ века:

«люблю Тольятти! У нас природы много, есть на что посмотреть…», «…культурные места и особенно природа очень красивая, и не во всех городах можно легко пойти как в лес, так и на реку, озёра – они же у нас рядом!», «не смотря на то, что город молодой, все равно у него уже есть интересная история…» и т.д. Город Тольятти славится и своей автомобильной отраслью промышленности. АвтоВАЗ – главный градообразующий фактор, и это является предметом гордости горожан: «…больший восторг у меня вызывает промышленность, серые корпуса заводов, трубы, огромные химические агрегаты…». А также город – это источник работы и развлечений: «…в городе мне нравится достаточное количество рабочих мест, масса культурных и развлекательных заведений…».

Отрицательные черты города характеризуют как внешний образ города, так и его структурные составляющие. Несмотря на то, что индустрия города является его основой, она, тем не менее, она наносит ущерб его экологии: «…не люблю за то, что заводы всё больше и больше его губят» и пр. Не устраивает молодых рабочих низкий уровень развития культурной и досуговой составляющей города, что характерно для такого типа городских поселений: «не люблю за то, что развлечений мало», «культурно-исторических мест по факту нет...городу то всего лишь по сути 50 лет. Исторических мест Ставрополя не осталось, а новые еще не появились»,, «культурно-исторические места…ну а смысл в них ходить, если там грязь…», «культура Тольятти откровенно слабовата, если сравнивать с Казанью или тем более с Питером…» и т.д.

Неудовлетворённость провинциальностью города и ощущение бесперспективности собственного развития также прослеживается в ответах респондентов: «ненавижу его за то, что это большая деревня и ещё большее болото…», «…нет работы, а для молодых специалистов без стажа работы совсем податься некуда», «мне, допустим, по своей сфере будущей сложно будет найти работу…у нас будет любой человек, без образования, но будет родственник того-то или этого начальника…» и т.д. В высказываниях опрошенных подчёркивается недовольство экологией городского округа, которая обусловлена поведением горожан в общественных местах: «…но он становится с каждым годом всё грязнее и никому до этого нет дела…», «за что не люблю город, за грязь и менталитет людей, которые единственное что могут, это только говорить, что какие все свиньи, но, проходя три метра, тут же бычок кидают на землю…» и пр. Проблем в городе достаточно много, по мнению опрошенных, и касаются они уровня обустройства и комфортности бытовой жизни, развития культурно-досуговой сферы, образовательной и трудовой сфер. Тольятти – «молодёжный город», поэтому молодые рабочие хотят его видеть усовершенствованным и современным, другими словами, респонденты конструируют в своём сознании образ будущего города. Интервьюируемые озабочены будущим культурным развитием городского округа: «Мне кажется, что не получится улучшить культурный облик и образ города, не улучшая благосостояния народа. Если люди будут меньше озабочены зарабатыванием денег для выживания, тем больше времени у них будет на вменяемый досуг…»; «хочется, чтобы больше уделялось внимания на культурное развитие города. Чтобы было больше мест, где можно проводить время с друзьями…», «театр бы улучшила.

Точнее саму эту систему в городе…» Удобство и комфортность проживания – главные критерии желаемого будущего города. В данном случае этот факт объясним потребностью молодых рабочих отдыхать вне заводского помещения, где зачастую труд является физически сложным: «…какой-нибудь развлекательный комплекс, развязок на дороге, а то постоянно в пробке стоим…», «хотел бы нормальных ровных дорог - это раз, и два - нормальную организацию гонок, «покатушек» и прочих автоспортивных мероприятий, наверное, бы очистил город от разного рода быдла и уголовщины...», «если бы у меня была возможность, я бы для города построила много новых девятиэтажных домов, садиков, школ, учебных заведений, парков и просто везде бы насадила деревьев, цветов; чтобы строились новые заводы, фабрики открывались рабочие места» и т.д.

Ответственность за проблемы города несёт, прежде всего, городская власть. Следовательно, инициатива, по мнению участников интервью, должна идти «сверху», население является даже не исполнителями, а потребителями услуг сфер городского обслуживания: «Хочу чтобы городская Дума думала о всех жителях, а не только о себе…», «…если бы были такие возможности, я бы всё сделал. А с другой стороны, я не политик и не знаю, как сейчас всё в политике делается…». Итак, городское пространство как социокультурное целое представляет собой структуру учреждений, удовлетворяющих жизненно необходимые потребности молодых рабочих в трудовой деятельности, семейно-бытовой, культурнодосуговой и образовательной. Характерными особенностями образа городского пространства, сконструированного в сознании молодых рабочих, являются взаимозависимость поведения горожан и уровня их идентификации с городом; низкий уровень социокультурной активности и ответственности горожан; ощущение бесперспективности развития города и его населения, законсервированности социальных и культурных взаимодействий.

Литература



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«Российское общество социологов Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина ВОЙНА БЫЛА ПОЗАВЧЕРА. РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Материалы мониторинга «Современное российское студенчество о Великой Отечественной войне» Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(470)1941/1945: 303.425.6-057.875 ББК 63.3(2)622+60.542.15 В65 Редактор: Ю. Р. Вишневский, доктор социологических...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Дальневосточный федеральный университет Школа гуманитарных наук ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: РОССИЯ И СТРАНЫ АТР Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием Владивосток 11–13 ноября 2015 г. Владивосток Дальневосточный федеральный университет УДК 316. ББК 60.56 П78 Издание материалов конференции осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ДАЙКСЕЛЕМ Редакция журнала знакомит своих читателей с членами редакционного совета. Сегодняшний гость — Александр Дайксель. Он является профессором социологии Гамбургского университета, где долгое время возглавлял Институт социологии. Там же им организован отдел по изучению наследия Фердинанда Тенниса, под руководством А. Дайкселя осуществляется издание Полного собрания сочинений Ф. Тенниса. В настоящее время он является...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«В.А. ЯДОВ 1. Изменения в социологии, т.е. в содержании и направленности исследований, самом научном сообществе социологов и в Институте надо, конечно, рассматривать в общесоциальном контексте российских реформ. Легитимация социологии имела следствием, во-первых, взрывной интерес к исследованиям в области теории. Сегодня в социологическом сообществе вполне утвердилось представление о полипарадигмальности социологического знания. Это следствие снятия идеологической цензуры, бурного расширения...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Уральское отделение Российского общества социологов ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» Институт государственного управления и предпринимательства Кафедра социологии и социальных технологий управления Высшая инженерная школа Памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко посвящается АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ МОЛОДЕЖИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ Материалы международной конференции Екатеринбург, 28 февраля 2014 г. Том I...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.