WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |

«Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, ...»

-- [ Страница 3 ] --

весьма популярна в социологическом дискурсе, сами социологи играют незначительную роль в интерпретации, анализе и разработке стратегий решения социальных проблем. Одной из причин данного положения дел является неопределенность понятия «социальная проблема» в социологическом лексиконе и отсутствие единой теоретико-методологической базы анализа конкретных социальных проблем. Каким образом возникают социальные проблемы? Когда можно говорить о существовании социальной проблемы? Что определяет взгляды, реакции и действия людей в отношении какойлибо проблемы? Чем объясняется непостоянство общественного внимания к социальным проблемам? На эти вопросы социологи долгое время не могли дать ответ.

Изначально осмысление и изучение социальных проблем велось в рамах объективистского направления, а именно концепций социальной патологии, социальной дезорганизации, функционализма. Все объективистские подходы объединяет несколько общих черт: идентиффикация условий, вызвавших проблему, и предложения о путях ее разрешения. Тем не менее, в рамках указанных концепций не было выработано единой теоретико-методологической базы, позволявшей анализировать различные социальные проблемы. Кроме того, была затруднена или практически невозможна эмпирическая операционализация и интерпретация социальных проблем. Вехой в становлении нового взгляда на социальные проблемы стала вышедшая в 1972 году книга Г. Блумера «Социальные проблемы как коллективное поведение», в которой он высказывает ряд критических замечаний в адрес существовавшей на тот момент теории социальных проблем. Суть этих замечаний сводилась к следующему: 1. Социология сама по себе не способна установить или идентифицировать социальную проблему. Социологическое признание социальных проблем идет в кильватере социетального признания, меняя направление вместе с ветром общественной идентификации социальных проблем.

Социологи не способны объяснить, почему одни примеры отклонения, дисфункции или структурного напряжения не могут достичь статуса социальной проблемы, тогда как другие получают этот статус. По мнению Г. Блумера, социологи должны изучать процесс, посредством которого общество создает социальные проблемы, однако до сих пор они этим не занимались. 2. Социологи относятся к социальной проблеме так, как будто она состоит из ряда объективных компонентов, таких, как уровни или показатели, тип людей, вовлеченных в проблему, их число, социальные характеристики и т.д. Социолог может отметить, что на его взгляд, является пагубным условием в обществе, но общество может игнорировать существование этого условия. Условие не становится социальной проблемой для общества, несмотря на доказанное объективное существование. 3. Ярлык «социальная проблема»

наклеивается разным условиям, между которыми мало общего.

Понимание одного социального условия мало способствовало пониманию других социальных условий. 4. Социологи достигли незначительных успехов в решении социальных проблем, потому как игнорировали тот факт, что социальная проблема – средоточие действий различных, конфликтующих интересов, намерений и целей.

Г. Блумер предложил свой взгляд на социальную проблему, интерпретировав ее как результат коллективных действий [1].

Наиболее последовательную точку зрения на социальные проблемы сформулировали М. Спектор и Дж. Китсьюз [2]. По их мнению, социальная проблема – это деятельность индивидов и групп, выражающих недовольство и выдвигающих утверждения требовательного характера (claims-making) относительно некоторых предполагаемых условий. Социологи сместили фокус внимания исследователей с обстоятельств на процесс привлечения внимания к тем или иным обстоятельствам. По мнению М. Спектора и Дж.

Китсюза, пока те или иные условия не будут обозначаться как социальная проблема, не будут различимы, то невозможно говорить о социальной проблеме. М. Спектор и Дж. Китсьюз предложили новую теорию социальных проблем, которая позволяет в непротиворечивой и последовательной форме изучать всевозможные социальные проблемы как на теоретическом, так и на эмпирическом уровне – социальный конструкционизм. Конструкционисты интересуются выдвижением утверждений-требований относительно условий, способам производства смыслов и значений, соотносимых с нежелательными условиями, и реакцией, которую вызывает эта деятельность [2]. Можно говорить о некоторых аналитических категориях, разработанных в рамках конструкционизма для анализа социальной проблемы. Среди них: утверждения-требования, социальные акторы, предполагаемые условия, процесс выдвижения утверждений-требований (карьера социальной проблемы) и др.

Значительное внимание социологи уделяют словарю, который используется для описания и классификации условия (слова, термины, риторика и т.д.). Различные социальные группы соперничают за контроль над определением проблемы. Когда какаято группа побеждает, ее словарь может быть принят и институционализирован, тогда как понятия оппозиционных групп предаются забвению. Изменение терминологии, создание новых терминов или наполнение существующих терминов новым смыслом

– сигнал того, что произошло нечто важное в отношении социальной проблемы. Вместо абстрактного понятия «общество» анализируются конкретные организации, социальные группы, индивиды, которые занимают определенные позиции в отношении тех или иных проблем (социальные акторы). Центральное различие в конструкционизме проводится между объективным условием и определением его в качестве социальной проблемы. Вместо категории «условие»

используется категория «предполагаемое условие». В стороне остается вопрос о верности или ошибочности утверждениятребования (так, проблема угрозы НЛО и проблема преступности в рамках конструкционизма совершенно равноправны и равнозначны).

Таким образом, выдвижение утверждений-требований – это форма взаимодействия: требование одной стороны от другой, чтобы что-то было сделано в отношении некоторого предполагаемого условия.

Сторонники конструкционистского подхода рассматривают социальные проблемы не как статичное явление, а как динамичный процесс становления. Условия постоянно определяются и переопределяются, легитимируются в качестве социальной проблемы, наделяются новым смыслом и новыми значениями – проходят стадии «карьеры социальной проблемы» [1,3,4].

Безусловно, конструкционизм не является монолитной методологией, не избежал критических замечаний в свой адрес как со стороны традиционных социологов, так и своих сторонников. В ответ на критику сформировалось 3 формы конструкционизма: строгий конструкционизм, контекстуальный конструкционизм, фальсификационный конструкционизм, каждый из которых обладает определенным эвристическим потенциалом. Таким образом, конструкционисты предложили перспективную теоретикометодологическую базу исследования социальных проблем, позволяющую изучать социальные проблемы не только на теоретическом, но и на эмпирическом уровнях, проводить сравнительные и сравнительно-исторические исследования.

Литература

1. Блумер Г. Социальные проблемы как коллективное поведение // Социальные проблемы: конструкционистское прочтение. Хрестоматия. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2007. С.11Полач Д. Социальные проблемы с конструкционисткой точки зрения/Средства массовой коммуникации и социальные проблемы: Хрестоматия/Пер. с англ.; сост. И.Г, Ясавеев. – Казань:

Изд-во Казанск. ун-та, 2000 – 224с. С. 7 – 11.

3. Спектор М., Китсьюз Дж. Конструирование социальных проблем // Контексты современности - II. Хрестоматия. Казань: Издво Казанск. ун-та, 2001. С.160-163.

4. Хилгартнер С., Боск Чарльз Л. Рост и упадок социальных проблем: концепция публичных арен / Средства массовой коммуникации и социальные проблемы: Хрестоматия/Пер. с англ.;

сост. И.Г, Ясавеев. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2000 – 224с. С. 18

– 53.

В НАУКЕ НЕЛЬЗЯ ГОВОРИТЬ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО. К

ВОПРОСУ О РАЗЛИЧИИ МЕЖДУ НАУЧНЫМИ

ТЕРМИНАМИ И «ПРОСТО СЛОВАМИ»

–  –  –

Вряд ли надо говорить о значении языка, речи в нашей жизни. И все-таки говорить об этом приходится. Тем более, когда на повестке дня стоят вопросы судьбы науки и, в частности, социологии. Язык является одним из мощнейших инструментов науки, особенно наук о человеке и обществе. О нечеткости, расплывчатости понятийного аппарата социологии говорят многие (С. Кирдина, 2001, 2005; Г.

Каныгин, 2008, 2012 и др.). О необходимости четкости и строгости при определении понятий писал и Э. Дюркгейм: «… обыденные понятия встречаются не только в основе науки; на них наталкиваешься ежеминутно во всех её построениях. При нынешнем состоянии наших знаний мы не знаем достоверно, что такое государство, суверенитет, политическая свобода, демократия, социализм, коммунизм и т.д. Следовательно, с точки зрения правильного метода, нужно было бы запретить себе употребление этих понятий, пока они научно не установлены. А между тем слова, их выражающие, встречаются постоянно в рассуждениях социологов. Их употребляют без запинки и с уверенностью, как будто они соответствуют вещам, хорошо известным и определенным, тогда как они порождают в нас лишь расплывчатые понятия, неясную смесь смутных впечатлений, предрассудков и страстей. Мы смеемся теперь над странными рассуждениями средневековых медиков с их понятиями теплого, холодного, сухого, сырого и т.д. и не замечаем, что продолжаем применять тот же метод к разряду явлений, для которых он менее всего пригоден вследствие их чрезвычайной сложности» [3, 428].

Остро обозначил эти проблемы заместитель главного редактора журнала «Социологические исследования» Н.В. Романовский. В частности, он пишет: «Иногда проблема неверно употребляемого термина приобретает принципиальный и даже политически судьбоносный для страны оттенок. Таков «случай» с метафорическим употреблением понятия «элита». В России – при активном участии обществоведов – этот термин внедрен в обиход без учета базовых, исходных и казавшихся непоколебимыми положительных качеств этой группы. К моменту лавинообразного внедрения этого термина в политический новояз России в читавшихся курсах речь шла о кадровой работе, кадровой политике и т.п. В основе понятия кадры лежит сталинская модель – колесики и винтики аппаратов, исполнители приказов сверху, правда, исходный смысл 1930-х годов к этому времени был уже затерт и забыт. Но практики времен «кадровой работы» сохранились, ими и наполнили термин «элита» [9, 15]. И, наконец, еще один диагноз: «Не похоже, что современная социология может предложить обществу более адекватный категориальный аппарат, следовательно, и её исследования могут остаться «игрой в бисер» - не лишенной оригинальности, но значимой для самой социальной науки интеллектуальной игрой» [1, 201]. Обратимся к понятиям общенаучного употребления и высокого уровня абстракции таким, как объективное – субъективное, действительное – реальное (действительность – реальность), а также к широко используемому сегодня понятию «практик». В научной литературе и публицистике можно встретить, по меньшей мере, три смысла, который вкладывается в понятие «объективный (объективное)»: 1) объективное как истинное, существующее на самом деле или действительное; 2) объективное, как отвлеченное, отстраненное, существующее вне нас; 3) объективное, как независящее от нашего сознания. Последнее определение принадлежит Дюркгейму, который использовал его для описания (и объяснения) социального факта. При этом классик строго следовал именно этому смыслу понятия в любых своих работах. В отличие от Дюркгейма, многие современные авторы, к сожалению, небрежно относятся к этому понятию и употребляют его то в одном, то в другом, то в третьем смысле.

Справедливости ради отметим, что чаще всего в ход идет первый из перечисленных выше смыслов:

объективное, как подлинное или истинное. В советском политическом лексиконе использовалось родственное понятие «объективизм», которое носило определенно негативный оттенок и часто сопровождалось эпитетом «абстрактный». Также разные смыслы вкладываются и в понятие «субъективный»: 1) субъективный, т.е. принадлежащий субъекту (тому, кто действует); 2) субъективный как недостоверный, частный («отсебятина»). Конечно, эти смыслы можно воспринимать, как очень близкие, однако, с моей точки зрения, они существенно различаются. Социологии издавна приписывается статус «субъективной науки», не способной получить объективное знание об обществе.

Одни на этом основании сомневаются в научности этой дисциплины. Другие, в частности, апологеты М. Вебера и постмодернизма, - настаивают на том, что внимание к смыслообразованию, которое доступно только человеку, и составляет особенность социологии, и что только через понимание того, как люди порождают смыслы, как они наделяют смыслом окружающую среду, и возможно понять, что такое общество. В советском политическом лексиконе понятие «субъективизм» также носило негативный оттенок и активно использовалось в научной и политической критике для обозначения несостоятельности тех или иных утверждений или положений. Не лучше обстоит дело с понятиями «действительное» и «реальное» (действительность, реальность). Для многих это – просто синонимы. Думаю, недаром среди обществоведов популярна шутка «В действительности все не так как на самом деле» (вариант: «… как в реальности»). Сегодня очень популярна также идея множественности реальностей. Хотя, если иметь в виду, что понятие «реальность» имеет определенный (и однозначный) смысл, то резоннее говорить о разнообразии реальности, а не о множественности реальностей. В последнее время у социологов, политологов в моду вошло слово «практика» (чаще всего употребляемое во множественном числе «практики»). Смею заметить, что пока это только слово, ибо оно не обрело ни четкого определения (дефиниции), ни статуса научного термина. Хотя вышло уже несколько книг и множество статей, посвященных «Теории практик». Мы также приложили руку к этой теме, опубликовав статью [2], в которой предприняли попытку определить понятие «практики» и придать этому слову статус научного термина. Вряд ли имеет смысл пересказывать здесь содержание этой статьи. В заключение уместно будет привести суждение В.Ф. Чесноковой о необходимости овладения отечественными современными социологами языка этой науки. «…брать классические понятия в их современном “снятом виде” — это значит терять в них множество сторон и смыслов, проработавших в свое время на их создание и оставивших на них свои следы. А брать теории в современном виде — это значит терять множество возможностей, оставшихся нереализованными самими авторами и их современниками. Короче, это значит сильно обеднить себя, свое понимание». (11, 538).

Литература

1. Бронзино Л.Ю. Наблюдение за наблюдающими:

субъективные заметки участника 10 Конференции Европейской социологической ассоциации //Журнал социологии и социальной антропологии, № 3, 2012, с.192-204.

2. Божков О.Б. Возможность социальных изменения: о применении «теории практик» // Петербургская социология сегодня.

Сборник научный трудов Социологического института РАН. — СПб.: Нестор-История, 2010, с. 199-219.

3. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии /Пер. с фр. и послесловие А.Б. Гофмана. – М.: Наука, 1990.

4. Медведев В.А. Проблема понятийных оснований социологических исследований //СоцИс, № 6, 2004, с. 143-146

5. Г. В. Каныгин, Социальное знание: и что, и кто, но как?

//Социология вчера, сегодня, завтра. V Социологические чтения памяти Валерия Борисовича Голофаста / Под редакцией О. Б.

Божкова — СПб.: Эйдос, 2012, с. 110-132

6. Г. В. Каныгин, Контекстно-ориентированный анализ качественных данных. // Социология вчера, сегодня, завтра.

Социологические чтения памяти Валерия Борисовича Голофаста / Под редакцией О. Б. Божкова — СПб.: Бильбо, 2008, с. 116-147.

7. Кирдина С.Г. Социоккультурный и институциональный подходы как основа позитивной социологии в России //СоцИс, №12, 2002, с. 23-32

8. Кирдина С. Первородный грех социологии (2005) //http://club.fom.ru/entry.html?entry=2335

9. Романовский Н.В. Понятийные проблемы социологии:

поиск адекватной интерпретации //СоцИс, № 4, 2010, с. 13-22.

10. Философский словарь /Под ред. И.Т. Фролова. Издание пятое, М.: 1987, с. 111, 337, 406

11. Чеснокова В.Ф. Язык социологии: Курс лекций / В.Ф.

Чеснокова. М.: ОГИ, 2010. — 544 с.

СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ В ИНТЕРПРЕТАТИВНОЙ

СОЦИОЛОГИИ

–  –  –

Интерпретативная социология не является направлением независимым от общей логики развития социологической науки, несмотря на специфику теоретико-методологического обоснования, методов и технических приемов. В целом, интерпретативная социология возникла как оппозиция позитивизму и подвергла изменению подход к определению социальной реальности, выделяя в ней значимость смысла - значимой связи взаимодействия в социальном мире. Влияние на разработку этой оппозиции оказали Дильтей, Риккерт, Виндельбанд, которые различали номотетический (генерализующий) характер естественных наук с исследовательской ориентацией на объективное объяснение и идеографический (индивидуализирующий) характер социальных наук с ориентацией на понимание (смысловую связь в общественных явлениях). На этом фоне М.Вебер своей «понимающей социологией» усилил «идеальными типами» значение социологии как номотетической науки. Социологию он определял как науку, которая «намерена понять социальное действование и тем самым дать причинное объяснение его протекания и его результатов» [1, с. 72].

Интерпретативная (понимающая) социология представлена направлениями, школами, теориями, концентрирующими свое внимание на различных смысловых аспектах социальной реальности (не только естественно-материальной, но и идеальной, искусственной по своей природе). Несмотря на существенные различия во взглядах, представителей интерпретативной социологии объединяет внимание к субъективным категориям действия (как оно понимается, осмысленно мотивируется с точки зрения актора), а не просто к массовому, единообразному поведению. В России теоретикометодологическая позиция интерпретативной социологии разрабатывалась представителями этико-социологической («субъективной») школы, «юристами-социологами» (Коркуновым, Петражицким). Так, Н.Кареев подчеркивал, что «ненаучно изучать общественные явления, как бы совершенно игнорируя при этом мысли, чувства и настроения человеческой личности, мотивы ее деятельности, производимую ею оценку социальных фактов и ее интересы». Тем более, что фактически «критическое исследование тех социологических направлений, которые гордятся наибольшей верностью объективизму, обнаруживает, что, в сущности, требования такого объективизма и невыполнимы» [2, с.385-386]. При изучении социальных явлений их необходимо не только объяснять, но и «понимать» - понимать «внутренний смысл явления и притом не в значении какой-либо метафизической сущности, а в значении факта совершенно реального, как реален факт внутреннего опыта» [2, с.515]. Н.Коркунов назвал свою теоретико-методологическую позицию «субъективным реализмом». Он обосновывал это тем, что «объективизм науки заключается в объективном отношении к исследуемому предмету, а не в том, чтобы исследуемый предмет не имел субъективного характера» [3, с.166]. А специфика социального мира («надорганического») в отличие от мира природы заключается в том, что он имеет субъективный характер - содержит «психические элементы» (сознание, чувства, интеллектуальные, творческие способности, интересы людей, которые мотивируют людей во взаимодействии, «общении»). В основе интерпретативной социологии при всем различии, разномыслии в трактовке ее проблем лежит выделение онтологической специфики социального мира – его смысловая символическая структура. Люди участвуют во взаимодействии («родовом субстрате» всех социальных явлений) сознательно, как познающие и созидающие субъекты взаимодействия, и социальные явления, коллективные формы жизни всегда что-то значат, содержательно значимы для людей, то есть имеют смысл. Взаимодействие, действие, общение требуют опыта их исполнения. Инструментом приобретения практического опыта и навыков взаимодействие является сознание. Содержанием смысла субъектов взаимодействия в социальной жизни являются интересы, мнения, убеждения, цели, ценности, оценки ситуаций, событий, проблем, с которыми сталкиваются люди. Они формируют личность и мотивируют ее в общении, взаимодействии, деятельности.

Интерпретативная социология определяет их как «факты», которые нуждаются в исследовании. Действия индивидов, обладающие «субъективно предполагаемым смыслом» (Вебер), «предвзятым мнением» (Михайловский), «человеческой субъективностью» (Кули), «субъективной диспозицией» (Мертон), «обоюдным знанием» как «практическим ресурсом» воспроизводства взаимодействия (Гидденс) формируют специфику социального мира – объекта социологии. «Разница между обществом и природой, - подчеркивает Э.Гидденс, - заключается в том, что природа не является продуктом человеческой деятельности, она не создана человеческим действием», а организация «осмысленности» является «основополагающим условием социальной жизни» [4, с.286, 291].

«Научный метод» в социологии, по Р.Коллинзу, «не может исключить изучение субъективного», поскольку человеческая субъективность является частью предмета социологии [5. с.252, 262].

С «пониманием» как этапом социологического исследования, цель которого понять смысл действий - выявить мотивы его участников в изучаемом явлении, связаны качественные методы исследования (для истолкования, разъяснения, интерпретации этих действий): анализ личных документов, включенное наблюдение, биографический метод, неструктурированное интервью, фокус-группа и др.

Исследования на основании интерпретации (разъяснения, истолкования) значимости субъективных мотивов действующих единиц в реальных обстоятельствах очень разнообразны. Так, в рамках американской микросоциологии проводились исследования разнообразных реальных эмпирических объектов («малых форм») применительно к конкретным, жизненным, повседневным ситуациям, различным аспектам социальной реальности. Однако все видные представители микросоциологии признавали опасность «радикального эмпиризма» в науке и сохраняли связь с теорией, с необходимостью теоретического осмысления эмпирического материала в «натуралистических» исследованиях [5, с.273]. Большое влияние на развитие американской микросоциологии оказал Фрейд, Зиммель, Вебер, Теннис. Так, в исследовании У.Томаса и Ф.Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке»

использовалась «теория 4-х желаний» Томаса для объяснения процесса адаптации польских крестьян к городской, индустриальной среде Америки (сам термин «желание» был заимствован у Фрейда).

Свою теорию Томас затем связал с концепцией «определения ситуации». Общая тенденция развития микросоциологии шла от исследования «малых форм» до попыток создать общую теорию микросоциологии. Это связано с разработкой теорий межличностного взаимодействия и становления самосознания «принятием роли», «взаимностью перспектив», истолкования повседневной рациональности, использования «обыденно-народных методов» во взаимодействии, обмена действиями, «межсубъектного»

характера социальной жизни, конструирования социальной реальности на интерпретативной основе (символический интеракционизм, феноменологическая социология, этнометодология, драматургическая социология, теория обмена и др.). Такие теории, по Коллинзу, «объяснительные субмодели», согласуются с «общей картиной функционирования мира». Связанные с определенными аспектами социальных явлений они помогают более полно и адекватно раскрыть специфику социального мира, и не случайно, что с проблемами смысловой, символической структуры социального мира, с рефлексивной субъективностью действующих единиц (индивидуальных и коллективных) в той или иной мере (со своей аргументацией) связаны все школы и теории социологии (Сорокин, Хабермас, Бурдье, Луман, Кастельс и др). Так, согласно Н.Луману, «без смысла общество, любая социальная система просто прекратили бы свое существование», а «средством» выражения смысла является «символ, символическое» [6, с.560]. Современный мир, по М.Кастельсу, является «новой социальной формой» - глобальным сетевым обществом, который создается на основе глобальных коммуникативных сетей (Интернета). Все сферы социальной жизни все более зависят от Интернета и его использования в многообразных видах социальной практики. Возникает новая форма социального взаимодействия – «онлайновое взаимодействие», «онлайновая деятельность» и реальная жизнь в режиме онлайн. Кастельс определяет Интернет как «символ» этого общества, «инструмент»

взаимодействия и самовыражения, «всеохватывающую инфраструктуру нашего существования», «средство» общественных преобразований, «материальное условие для вовлечения общественных движений в процесс создания нового общества» [7, с.

165, 316, 317]. Индивиды с помощью Интернета конструируют общий смысл (и свою интерпретацию смысла) и используют его в социальной жизни «избирательно», в соответствии со своими интересами, «желаниями», системой ценностей. Эта индивидуализированная связь с обществом «является специфической формой социальности, а не каким-то психологическим атрибутом»:

«Новая модель социальности в нашем обществе характеризуется сетевым индивидуализмом» [Там же, с.155]. Различие в социальном опыте порождает структурный индивидуализм. «Мостом» между cетью и личностью («коммуникационным протоколом смысла», по терминологии Кастельса) является искусство во всех его проявлениях. В сетевом обществе оно становится «выражением виртуального и физического материала» и, выполняя роль «инструмента социальной реконструкции», восстанавливает «единство человеческого опыта в противодействии угнетению, разногласиям и конфликтам» [Там же. С.238]. Наиболее значимым противоречием сетевого общества является «противоречие между нашим чрезмерным технологическим развитием и нашей институциональной и социальной неразвитостью» [Там же, с.321].

Социальная неразвитость связана с отсутствием социальной ответственности (за деградацию природной среды, за деструктивную бедность и «обветшание нашего природного населения», за формирование финансовой олигархии и мировые финансовые кризисы, за доступ к инфраструктуре Интернета и за контроль над ней и т.д.). Этими проблемами должна заниматься «действующая в нашем мире государственная власть». Но она характеризуется кризисом легитимности и эффективности, системной коррупцией, «политикой имиджа», обособленной от общества бюрократией.

Выход из этой ситуации Кастельс видит прежде всего в «политическом преобразовании демократических институтов»:

«Пока мы не перестроим как снизу доверху, так и сверху донизу наши институты управления и демократии, мы не сможем достойно ответить на те главные вызовы, которые перед нами ставятся» [Там же, с.323].

Литература

1. Вебер М. Основные социологические понятия // Теоретическая социология. Антология. Ч.1. М., 2002.

2. Кареев Н.И. Введение в изучение социологии, СПб., 2008.

3. Коркунов Н. О научном изучении права // Журнал гражданского и уголовного права. 1882, Кн.5.

4. Гидденс Э. Новые правила социологического метода // Теоретическая социология: Антология: В 2 ч., М., 2002.- Ч.2.

5. Коллинз Р. Социология: наука или антинаука? // Там же.

6. Луман Н. Социальные системы. Очерк общей теории.

СПб., 2007.

7. Кастельс М. Галактика Интернета: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе. Екатеринбург, 2004.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В ТВОРЧЕСТВЕ

М.М.КОВАЛЕВСКОГО

–  –  –

Среди многообразных интересов М.М.Ковалевского особое место занимал национальный вопрос. Он не только изучал проблемы национальных взаимоотношений, в частности на Кавказе, но и активно действовал, добиваясь их разумного решения, используя свои знания и опыт. Кавказ составил особую главу в научной биографии ученого. Изучению этого края М.М.Ковалевский посвятил ряд лет упорного труда. Не считаясь с трудностями, он совершил три продолжительные поездки в самые малодоступные горные районы западного, центрального и восточного Кавказа. [4, с.116-135].

Ковалевский считал ошибочными и даже вредными действия правительства на Кавказе]. В 1906 году Ковалевский был избран депутатом в Государственную Думу и он уже с высокой трибуны обратился к национальным проблемам России. «Если в сфере политических вопросов, - писал Ковалевский, - новое время выставило на очередь вопрос поистине новый, то таким следует признать национальный вопрос. Никогда еще, ни в древности, ни в средние века национальность не являлась ни цементом, соединяющим воедино историей разрозненные народности, ни реагентом, которым искусственно созданные политические конгломераты разлагались бы на их составные части» [3, с.677-678 ].

Заявления Ковалевского о сложности национальных проблем, его предложения по их разрешению получили широкий общественный резонанс - не только в столице или в крупных провинциальных центрах. О них узнали и те, чьи права М.М.Ковалевский пытался защитить [2, с.1037-1039]. Многие думские коллеги не разделяли позиции Ковалевского в разрешении межнациональных конфликтов, но, несмотря на это, он возлагал на Россию большие надежды, считал, что стана идет по пути обновления и поэтому политика государства должна сводиться «к желанию сохранить мир и добрые отношения со всеми государствами, поддерживая в то же время начало международных прав и справедливости, и заботясь о сохранении раз достигнутых границ при обеспечении всем нациям возможности самостоятельного развития». [1, с.220].

Литература

1. Государственная Дума. Стенографические отчеты. Т.1. СПб.,1906.

2. Государственная Дума. Стенографические отчеты. Т.2. СПб., 1906.

3. Ковалевский М.М. Национальный вопрос в старом и новом свете // Вестник Европы. 1885. № 6.

4. Косвен М.О. М.М.Ковалевский как этнограф-кавказовед. К 100-летию со дня рождения (1851-1951) // Советская этнография.

1951. № 4.

ГЕНДЕРНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ В ИНТЕРПРЕТАТИВНОЙ

СОЦИОЛОГИИ

–  –  –

Методологической рамкой исследования гендерных стереотипов может служить конструкционистская парадигма, которая позволяет связывать макро- и микросоциологии, преодолевать противопоставление объективно-предметного и субъективно-ценностного подходов. С методологической точки зрения парадигма социального конструкционизма не является монолитной. Существует, по крайней мере, два варианта выделения методологических течений в рамках конструкционистской парадигмы: «строгого»/«феноменологического» и «контекстуального» конструкционизма (М. Спектор, Дж. Китсьюз, Дж. Бест, П. Ибарра); «глобального» и «локального»

конструкционизма (П. Гриффитс, Я. Хакинг, А. Кукла). Сторонники «строгого» конструкционизма считают, что конструироваться могут любые социальные объекты вне зависимости от того, есть ли соответствующие им «реальные» проявления, тогда как сторонники «контекстуального» конструкционизма уверены в том, что рассматривать конструирование вне отрыва от «объективного контекста» нельзя. Глобальныый конструкционизм рассматривает все социальные факты (и соответствующие им события) как совокупность конструктов, тогда как локальный конструкционизм исходит из того, что лишь некоторые, определенные факты являются конструктами. В своем исследовании гендерных стереотипов мы придерживаемся позиции сторонников «строгого» и «глобального»

конструкционизма, поскольку при анализе данного феномена невозможно найти «объективного» фона, который бы не выступал в качестве социального конструкта (высказывания респондентовмужчин, газетные публикации о мужчинах-управленцах, даже научные теории – все они являются, в строгом смысле, конструкциями). Казалось бы, единственным исключением являются данные официальной статистики, но и в этом случае возникает вопрос: а могут ли и они являться фоном для анализа?

Действительно, превалирование мужчин на высших управленческих должностях является статистическим фактом.

Но подтверждает ли это гендерный стереотип о том, что женщины менее способны к управленческой работе? Или мы имеем дело с «патриархальным заговором», о котором твердят радикальные феменистки? А может это эффект стереотипа о том, что «мужчины не пускают женщин во власть»? Оперировать данными статистики мало удобно и тогда, когда речь идет о таких явлениях, как преступность, болезни и т.д., поскольку нельзя исключать влияние самоцензуры, фильтрации информации, давления различных политических и экономических институтов. Вопрос о соотношении локального и глобального конструкционизма стоит в нашем случае не так остро, ибо сторонники обоих направлений признают гендер в качестве социального конструкта. Глобальный конструкционизм привлекает нас еще и тем, что он является более «объективным» в части отказа от оценочных критериев при выборе объектов для конструкционистского анализа. Конструкционистская деятельность обязательно связана с акторами, постоянно созидающими реальность.

На это, как известно, обратили внимание еще основоположники феноменологической социологии знания П. Бергер и Т. Лукман, которые, говоря об институционализации, ввели понятие ролей как части институционализированного общества («типы деятелей… в контексте объективированного запаса знания, общего для данной совокупности деятелей») [1, с. 121]. В последующем в научной литературе по конструированию социальной реальности начали говорить об агентах конструкционисткой деятельности, к которым могут относиться как индивиды, так и индивиды в совокупной форме социальных групп и институтов. Агенты социального конструирования гендера и связанных с гендером стереотипов многочисленны. По мнению Е.А. Здравомысловой и А.А. Темкиной, к ним относятся институт семьи, воспроизводящий стереотипы «работающей матери», детская литература, детский сад / школа, общественные организации [3, с. 9]. Как отмечает О.А. Воронина, «теория социального конструирования гендера основана на двух постулатах: 1) гендер конструируется (строится) посредством социализации, разделения труда, системой гендерных ролей, семьей, средствами массовой информации; 2) гендер конструируется и самими индивидами - на уровне их сознания (т. е. гендерной идентификации), принятия заданных обществом норм и ролей и подстраивания под них (в одежде, внешности, манере поведения и т.

д.)» [2, с. 23]. С учетом многообразия социальных агентов, вносящих тот или иной вклад в конструирование гендерных стереотипов, более оптимальным представляется выделение уровней конструирования гендерных стереотипов. Соответственно, с практической точки зрения достаточным представляется выделение институционального уровня конструирования с одной стороны, и индивидуального уровня с другой. Данное деление мы производим с точки зрения масштабов влияния социальных агентов и их (над)персонофицированности. На институциональным уровне наиболее активным социальным агентом конструирования гендерных стереотипов являются СМИ, которые используют и обобщают дискурс иных агентов конструирования, таких как политические деятели / институты, научное сообщество, нормотворчество и пр. Что же касается индивидуального уровня, то он непосредственным образом связан с саморефлексивными конструкционистскими практиками индивидов. Рефлексируя по поводу различных социальных практик, индивиды не только определяют собственную идентичность, но и включаются в процесс воспроизводства социальной реальности, например, через адаптацию к социальным нормам, трансляцию их иным индивидам и т.д.

Литература

1. Бергер, П. Социальное конструирование реальности.

Трактат по социологии знания /П. Бергер, Т. Лукман. – М.: Медиум, 1995. – 323 с.

2. Воронина, О.А. Гендер / О.А. Воронина // Словарь гендерных терминов / Под. ред. А.А.Денисовой. – М., ИнформацияХХI век, 2002. – С.23.

3. Здравомыслова, Е.А. Социальная конструкция гендера и гендерная система в России / Е.А. Здравомыслова, А.А. Темкина // Гендерное измерение социальной и политической активности в переходный период: Сб. науч. статей / Под ред. Е.А, Здравомысловой, А.А. Темкиной. ¬– СПб, 1996. ¬– С.5-13.

СОЦИОЛОГИЯ М.ВЕБЕРА: ПОКУШЕНИЕ НА НАУКУ

–  –  –

Сегодня многие социологи (в том числе и в России) не только признают факт «веберовского ренессанса», начавшегося во второй половине XX в. и продолжающегося в настоящее время, но и признают благотворность этого ренессанса для социологической науки. С нашей точки зрения, с последним обстоятельством дело обстоит если не совсем наоборот (ибо, как известно, ученые могут способствовать развитию науки и своими заблуждениями), то существенным образом иначе. Как представляется, широкое принятие ныне методологии М.Вебера свидетельствует не столько об эвристическом потенциале этой методологии, сколько о кризисе современной (прежде всего, «западной», но некоторым образом уже, к сожалению, и российской) теоретической социологии. В настоящее время стало общим местом говорить о «неклассическом типе научности» (противоположном «классическому типу») в социологии, представленном, в наиболее развернутом виде, в работах Вебера, типе, основным положением которого является положение о необходимости «пониманния» истинных мотивов изучаемого индивида. Но может ли данный тип быть квалифицирован как научный? На наш взгляд, нет, поскольку его творец отрекся от основных принципов и методов, лежащих в основе всякой науки, какая бы она ни была, будь то «наука о природе», будь то «наука о культуре»[1]. Напротив, Вебер сделал, по сути, все возможное, чтобы устранить возможность подлинно научного изучения человека и общества. И здесь нельзя не отметить: то, что было позволено (эпохой, обществом, еще неразвитым, еще преимущественно аграрным, способом производства, слабым естество- и обществознанием) И.Канту в его время, в XVIII веке, не может быть позволено в XX, а тем более в XXI веке. Не может сегодня ученый начинать исследование человека (и, соответственно, общества) с «эпифеномена», с «разума», игнорируя его, человека, физическую природу. В самом деле, подлинная наука может существовать только в том случае, если сущность, содержание и формы изучаемого объекта правильно определены исследователем, если установлено действительное место данного объекта в ряду других (в свою очередь, тоже адекватно определенных) объектов, если найдены законы, которым подчиняется как вся совокупность рассматриваемых объектов, так и каждый из них в отдельности. Только на основе этих фактов, в конце концов, возможна действительная наука.

Рассматривает ли Вебер человека как реальный объект, существующий в реально мире? Нет. Он начинает анализ общества с толкования сущности социального действия, которое социология, чтобы стать наукой, якобы, должна «понять». Но как можно «понять»

какое бы то ни было «действие» человека, не уяснив, что такое человек? Очевидно, нет. Если начинать исследование общества с самого начала, а не с его конца, то прежде всего, необходимо обратить внимание на феномен человека как основного субъекта общественных отношений. Наблюдение (этот важнейший метод социологии) позволяет установить тот незыблемый факт, что человек есть существо физическое и не отличается, в принципе, от животного. По своей природе он - плоть от плоти окружающего его материального мира (что доказали в свое время, в 1838-1839 гг., М.Шлейден и Т.Шванн, создав терию клетки). А это значит, что человек должен, как все прочие живые существа на Земле, есть, пить и т.д. [2], а уже потом так или иначе строить свои отношения с социумом. Практически это означает, что человек изначально связан,

- буквально, кровными узами, - с природой в виде его родных отца и, особенно, - матери, что он еще должен стать, после рождения и долгого воспитания взрослыми (и ровесниками, как показывает практика) способным действовать «рационально» или «иррационально» [3].

Отказываясь от рассмотрения реальной основы человека, мы обречены на уход в абстракции. Мы уничтожаем тот путь, который только и может привести нас к истине. Подводя итог, можно сказать, что Вебер, конечно, способствовал развитию социологии. Но он способствовал развитию этой науки отнюдь не успехами в разработке методологии, а разработкой проблематики, которая, действительно, является актуальной для современной социологии. 1. Думается, предлагаемое Вебером (а также В.Виндельбандом, Г.Риккертом и Г.Зиммелем) деление не вполне правильно, поскольку, если следовать логике, то необходимо вести речь о науках о природе и науках об обществе (как это сделали, например, П.Л.Лавров и К.М.Михайловский, развивая их «субъективный метод в социологии»). 2. На что в «Немецкой идеологии» в свое время справедливо указали К.Маркс и Ф.Энгельс, а еще раньше - древнегреческие философы-материалисты, и, прежде всего, Демокрит - разумеется, в специфической форме, обусловленной уровнем развития того общества, в котором они жили. 3. На самом деле (и это стало особенно ясным после опубликования работ З.Фрейда, а также его учеников и последователей) «правильные» действия человека как таковые невозможно оценивать в качестве исключительно «рациональных».

Наблюдение показывает, что в поступках людей очень много автоматизма, привычного, традиционного, рутинного. Гегель справедливо отмечал, что «разум существовал всегда, но не всегда разумной форме». Если отбросить «пьяные спекуляции»

[Л.Фейербах], то следует сказать, что человек, - реальный, а не вымышленный, - не в состоянии всегда учесть «все обстоятельства»

тех дел, которые он делает. Иное утверждение есть, по сути, отражение сциентистской иллюзии.

ЗДОРОВЬЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ ПОДРОСТКОВ И

МОЛОДЕЖИ: ПЕРВЫЕ ИТОГИ ЭМПИРИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ

–  –  –

В марте 2012 года Факультет социологии Санкт-Петербургского государственного университета провел сбор эмпирических данных с использованием электронной анкеты «Здоровье и социальные связи подростков и молодежи», разработанной совместно с Институтом социологии Гамбургского университета в рамках межвузовского сотрудничества и НИР СПбГУ «Биомедицинские, психологические и социальные основы здоровья человека на ранних этапах развития».

Шифр 03.07.

116.2011.

Всего в ходе исследования опрошено 310 учащихся.

Выборочная совокупность содержит 5 групп учащихся по типам среднего учебного заведения, а также 6-ю группу, состоящую из учеников, посещающих спортивную школу. Ниже в Таблице 1 приводятся данные о совокупности учебных заведений и количестве опрошенных учащихся в каждом из них.

Таблица 1. Характеристика выборочной совокупности эмпирического исследования: средние учебных заведения и количество опрошенных учеников.

–  –  –

Ниже приводятся некоторые предварительные итоги анализа полученных данных. Они касаются, во-первых, связи между уровнем школы и здоровьем подростка, а во-вторых, влияния на самочувствие подростка его личного отношения к здоровью. В данный анализ не вошли, например, характеристики социальных связей или различных зависимостей между переменными – все это является предметом дальнейшего углубленного анализа на факультете социологии СПбГУ и сотрудничества с заинтересованными школами.

В основу проведенного исследования легло определение здоровья Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), согласно которому под здоровьем понимается сочетание двух составляющих:

во-первых, отсутствие болезней и, во-вторых, психологически комфортное самочувствие человека. Социологами изучалась вторая составляющая посредством анализа показателей комфортности самочувствия респондентов. Ученикам был задан вопрос: «Как ты себя чувствовал на прошлой неделе?» и предложены 22 критерия оценки самочувствия, используя которые респондент должен был дать оценку личного здоровья с указанием значения по шкале Лайкерта.

Из предоставленных 9 вопросов были направлены на выявление степени активности ученика, того, насколько он бодр и полон сил.

Критерии оценки: 1 – выспавшийся/отдохнувший, 2 – активный/активная, 3 – энергичный/энергичная, 4 – обессиленный/обессиленная, 5 – истощенный/истощенная, 6 – усталый/усталая, 7 – бодрый/бодрая, 8 – был прилив сил, 9 – вялый/вялая. Из анализа ответов учеников мы сделали некоторые выводы и предположения о влиянии связи учебы в школе того или иного уровня школ и здоровья ученика.

Прежде всего интересными оказались ответы на вопрос о том, насколько ученики высыпаются. В целом, ответы разнообразны, есть как выспавшиеся, так и не выспавшиеся ученики в разных школах.

Однако мы заметили, что, во-первых, ученики школ с углубленным изучением предметов несколько хуже высыпаются, чем остальные.

Это означает повышенную нагрузку на них.

Различаются результаты по гимназиям (№63 и №67): в одной (языковой, №67) дети хорошо спят, в другой (математической, №63) не высыпаются. Вероятно причина в том, что в математической школе выше нагрузка. Плюс в математической гимназии большинство детей старше (46 чел. – 15-16 лет, 1 чел. – 17-18 лет), чем в лингвистической (59 чел. – до 14 лет, 3 чел. – 15-16 лет, 1 чел. – 17-18 лет, 1 чел. – старше 21), значит, они получают большую учебную нагрузку. Из-за нагрузки они меньше спят, что существенно влияет на здоровье.

Во-вторых, в школах с углубленным изучением предметов (№515, №625) существует примерно равное количество выспавшихся и не выспавшихся учеников, притом, что в этих школах были опрошены в основном ученики старшего возраста. Так, в школе №515 (Гёте-шуле) было опрошено: 2 чел. – до 14 лет, 18 чел. – 15-16 лет, 20 чел. – 17-18 лет, 1 чел. – 19-21 лет, всего 39 старшеклассников. В школе №625 (математическая): 3 чел. до 14 лет, 21 чел. – 15-16 лет, 27 чел. – 17-18 лет, 1 чел. – старше 21, всего 49 чел. старшеклассников.

Отсюда следует важный вывод о том, что нагрузка на ученика зависит не только и столько номера класса (то есть года обучения), а от принадлежности к тому или иному классу:

проще говоря, от учителя и стиля его работы с классом при изучении предмета.

Таким образом, наш первый вывод состоит в том, что в школах с большей нагрузкой ученики старших классов (от 15 лет: 9, 10, 11 классы) хуже высыпаются, чем в остальных, их риски в области здоровья выше. Этот вывод подтверждается тем, что в коррекционных школах, где уровень учебной нагрузки сравнительно ниже, а ученики поступают туда на основе медицинских показаний (проблемы развития), судя по результатам нашего исследования, дети вполне высыпаются. Однако среди респондентов было сравнительно мало учеников коррекционных школ (41 из 310 чел). Поэтому сделанное обобщение нуждается в дальнейшей аргументации.

Кроме того, мы предполагаем, что в специализированных школах учителя дают нагрузку учащимся, ориентируясь на высокие показатели отличников учебы, несколько превышая возможности среднего ученика. Вторая причина недостаточного сна может быть в том, что ребенок тратит больше времени на домашнее задание из-за его сложности (ср. первый вывод) и собственных ограниченных способностей к учебе по сравнению с одноклассниками. Таким образом, школа существенно влияет на здоровье подростка.

Тем не менее, даже при плохом сне значительное число школьников чувствуют себя активными и энергичными, из чего можно сделать вывод, что дети практически здоровы. Большинство из них полны сил и не чувствуют себя истощенными. Однако при анализе ответов на вопросы: «чувствовал ли себя усталым?», «бодрым?», «вялым?», «был прилив сил?» обнаруживаются некоторые неожиданные результаты. (См. Таблица 2) Таблица 2. Некоторые показатели самочувствия школьников

–  –  –

НЕТ 25 14 7 12 14 16 9 10 2 1

Примечания:

1. Условные обозначения: Г – гимназия и далее ее номер; Ш – школа и ее номер, ФЛА – Федерация легкой атлетики СПб, КК Центр Красного Креста «За здоровое поколение…, НМ Центр «Надежда» и Центр «Маша»).

2. Полужирным прямым шрифтом выделено значительное количество ответов, полужирным курсивом – максимальное число ответов по школе Обращает на себя внимание то, что учащиеся одной и той же школы, гимназии, приюта по-разному оценивают степень своей усталости, вялости или прилива сил. Получается, что бодрость также не зависит от школы, в которой учатся. Отсюда следует, что учебное заведение не так сильно влияет на здоровье. Следовательно, самочувствие ученика в большей мере зависит от его личного отношения к здоровью.

Для подтверждения этого вывода обратимся к ответам на вопрос: «С каким предложением ты согласен? А) Я забочусь о своем здоровье, чтобы не болеть в старости. Б): Не хочу думать, что будет потом. Буду заниматься здоровьем, когда возникнут такие проблемы.

Подавляющее большинство учеников, чьи ответы на вопросы о самочувствии показывают, что они практически здоровы и чувствуют себя хорошо, выбрало вариант «А». Проще говоря, здоровые респонденты предпочитают заботиться о своем здоровье сейчас и это себя оправдывает.

Еще одним таким вопросом была более абстрактная постановка проблемы о том, кто несет ответственность за здоровье.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Уральское отделение Российского общества социологов ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» Институт государственного управления и предпринимательства Кафедра социологии и социальных технологий управления Высшая инженерная школа Памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко посвящается АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ МОЛОДЕЖИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ Материалы международной конференции Екатеринбург, 28 февраля 2014 г. Том I...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ДАЙКСЕЛЕМ Редакция журнала знакомит своих читателей с членами редакционного совета. Сегодняшний гость — Александр Дайксель. Он является профессором социологии Гамбургского университета, где долгое время возглавлял Институт социологии. Там же им организован отдел по изучению наследия Фердинанда Тенниса, под руководством А. Дайкселя осуществляется издание Полного собрания сочинений Ф. Тенниса. В настоящее время он является...»

«В.А. ЯДОВ 1. Изменения в социологии, т.е. в содержании и направленности исследований, самом научном сообществе социологов и в Институте надо, конечно, рассматривать в общесоциальном контексте российских реформ. Легитимация социологии имела следствием, во-первых, взрывной интерес к исследованиям в области теории. Сегодня в социологическом сообществе вполне утвердилось представление о полипарадигмальности социологического знания. Это следствие снятия идеологической цензуры, бурного расширения...»

«Самосознание российской интеллигенции: траектории трансформации Д.С. ПОПОВ В современной российской общественной мысли, социологии, публицистике «интеллигенция» – одно из самых обсуждаемых понятий. С каждым годом множится число монографий, эссе, статей, посвященных ее изучению, не ослабевают споры о границах, численности, о самом факте ее существования. Это далеко не случайно. Проблема не сводится к тому, что мы живем в эпоху развитых технологий, стимулирующих увеличение доли умственного,...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.