WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 33 |

«Материалы научнопрактической конференции VII Ковалевские чтения 15-16 ноября 2012 года Санкт-Петербург 60.5 Редакционная коллегия: А.О. Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, ...»

-- [ Страница 29 ] --

Таким образом, в университете сегодня учатся молодые люди из 36 государств мира [1]. Рост числа иностранных студентов в вузе актуализирует проблемы, связанные успешным прохождением процесса социальной адаптации учебными мигрантами, и соответственно, обеспечением оптимальных условий их проживания и обучения в УрФУ. Приезжая в Россию, иностранный студент попадает в принципиально новые социальные условия. Несмотря на уже имеющийся социальный опыт, полученный в родной стране, условия жизни (и обучения) в России можно считать для студентаиностранца непривычными.

Разница между организацией общественной жизни и условиями обучения в родной стране и в России порождает проблемы, связанные с адаптацией студента к условиям жизни и обучения в чужой стране. Иностранному студенту необходимо привыкнуть к новым климатическим и бытовым условиям, к новой образовательной системе, к новому языку общения, к интернациональному характеру учебных групп и потоков и т. д. Весной 2012 года нами было проведено исследование, посвященное изучению процесса социальной адаптации иностранных студентов Уральского федерального университета. В опросе приняли участие иностранные студенты, приехавшие из Китая, КНР, Тайланда и Италии. По данным исследования, только 10% опрошенных оценивают свой уровень знания русского языка выше среднего, не смотря на то, что среднее время пребывания иностранных студентов в России составляет от 2 до 4 лет. В качестве источника данной проблемы студенты видят недостаточное обеспечение учебными пособиями и материалами, недостаточное количество часов преподавания русского языка. Все это тормозит процесс учебнообразовательной адаптации иностранных студентов. Стоит обратить внимание на то, что многие студенты сталкиваются с проблемой, «неправильной» организации питания в вузе – русская кухня в столовых университета не привлекает иностранных студентов, хотя в целом, большая часть студентов-иностранцев положительно относится к ней. Для многих учебных мигрантов питание в столовых является достаточно дорогостоящим удовольствием, поэтому многие из них не употребляют блюда традиционной русской кухни и вынуждены готовить «свои» блюда, что замедляет процесс социальной адаптации. Студенты Уральского федерального университета, которые проживают в общежитии, а это 59 % опрошенных, жалуются на постоянный шум и размещение в одной комнате большого количества людей. Те учебные мигранты, которые снимают жилье, говорят о его дорогой стоимости. Хотелось бы отметить, что у иностранных студентов, арендующих квартиры (41%), процесс социальной адаптации протекает несколько медленнее поскольку, как правило, они проживают со своими соотечественниками и лишены частого общения с носителями языка, которое позволило бы им быстрее влиться в студенческий коллектив и привыкнуть к новым социальным условиям. Большинство опрошенных иностранных студентов отмечают, что вполне нормально чувствуют себя как в университете, так и за его пределами и оценивают отношение к ним местных жителей как хорошее. Это позволяет образовательным мигрантов безбоязненно довольно часто ходить в кино, посещать кафе, заниматься спортом и т.д, что способствует их успешной адаптации. Подводя итог, можно сделать вывод, что адаптация студентов-иностранцев в российской социокультурной среде представляет собой совокупность сложных, многоплановых процессов, протекающих на различных уровнях социальных взаимодействий. Успешность данного процесса зависит от многих факторов и даже при самых благоприятных условиях у личности возникают различного рода сложности. Руководство Уральского федерального университета на сегодняшний день реконструирует существующую систему обучения и проживания иностранных студентов, однако остается еще довольно большое количество проблем, которые необходимо решить для того, чтобы использовать весь свой потенциал на рынке мировых образовательных услуг.

Литература

1. Первокурсникам УрФУ помогут запомнить расположение общежитий и медсанчасти. Архив новостей Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н.

Ельцина, 18 сентября 2012 г. Официальный сайт Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н.

Ельцина. Режим доступа:

http://urfu.ru/home/press/news/article/pervokursnikam-urfu-pomogutzapomnit-raspolozhenie-o/

КУЛЬТУРНЫЙ ПРОЕКТ ТРИЕДИНСТВА ЯЗЫКОВ В

КАЗАХСТАНЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ.

–  –  –

В различных странах национально-языковые вопросы решаются в зависимости от сложившейся в них языковой ситуации.

Исходя из целей и содержания языковой политики, каждое государство вырабатывает собственную модель языкового развития.

Функционирование языков в современном Казахстане имеет свои уникальные черты: сосуществование большого количества генетически и типологически разнообразных языков (в Казахстане проживают представители более 130 наций и народностей) при наличии двух широко распространенных языков-партнёров (казахского и русского). Реалии Казахстана сегодня требуют языковой политики, отвечающей потребностям полиэтнического населения страны и учитывающей особенности языковой, демографической и политической ситуации как фактора политической стабильности общества. Языковая политика в Казахстане прошла, несколько этапов своего развития. В Казахстане за период независимости выработан ценный опыт административного управления языковой политикой. 20 лет назад ситуация в яязыковой сфере была результатом осуществляемой в Казахстане политики русификации, насильственным переселением репрессированных народов, экономической миграцией. Более того, государственные институты не способствовали поддерживанию этнических культурных практик, в том числе и языковых. У этой политики были и плюсы и минусы. Главный недостаток – утрата казахами и представителями других этнически групп родного языка.

Преимущество – через русский язык казахская интеллигенция получила доступ к образованию – в частности можно отметить, что доля среди представителей казахского этноса технической интеллигенции была одной из самых высоких среди среднеазиатских республик. После обретения независимости осуществлялась политика последовательного билингвизма – освоения населением казахского и русского языков в раной мерею. Сегодня в Республике в настоящий момент осуществляется уникальный культурный проект триединства языков – ориентирования молодежи и населения в целом на изучение казахского, русского и английского языков.

Можно отметить, что во всех социолингвистических энциклопедиях знание человеком двух языков характеризуются как билингвизм, знание более двух языков считается характеристикой полиглота.

Можно констатировать, что социальное требование знать более двух языков свидетельствуют о вступлении Казахстана в эпоху модерна, когда социальные запросы по отношению к человеку чрезвычайно возросли. • Важным положительным фактором является признание со стороны государства и осознание широкой научной общественности необходимости постоянного мониторинга за развитием языковой ситуации. Это важно, так как этнический состав населения в Казахстане весьма неоднороден. В течении сентября – октября 2011 в Казахстане было проведено социологическое исследование по изучению языковой ситуации в различных этнических меньшинствах. Осуществлено 10 фокус групп в 10 регионах Казахстана, с представителями 10 наиболее многочисленных этнических групп Казахстана. Этнические группы были разбиты на три категории • Тюркоязычные группы (кыргызы, узбеки, турки) • Славянские группы (русские, поляки, украинцы, белорусы) • иные (немцы, дунгане, корейцы, чеченцы) Возрастной диапазон информантов варьировался от 18 до 65 лет. Представители всех профессиональных групп населения. Исследование находиться на стадии обработки информации, но уже можно сделать предварительные замечания. Как показывают социологические замеры, представители всех этнических диаспор хорошо инкорпорированы в казахстанское общество, занимают высокие социальные позиции по образованию и видам занятости. Проявляют высокую степень адаптивности, сохраняя свою этнокультурную специфику. В асимиляцилионно-интеграционный процесс, некоторые диаспоры в Казахстане втянуты сильнее (корейцы, немцы, поляки), некоторые слабее (азербайджанцы, армяне). В целом, можно отметить, что участники исследований (фокус групповых бесед), демонстрируют слабую этническую организованность, практически все являются третьим, четвертым поколением, рожденных вне своей исторической родины.

В то же время участники еще обладают четким понимание своего инокультурного происхождения, главным образом за счет родственников, вернувшихся на свою историческую родину не так давно, или продолжающих жить там, с которыми поддерживается связь. В ходе исследования одним из вопросов было выяснение отношения информантов к государственной языковой политике, изучение информационного пространства языков, определение социолингвистических потребностей. В целом можно говорить о констатации информантами какого-либо напряжения в языковой ситуации. С другой стороны состояние развития своего этноязыка, вызывают у них тревогу, например корейцы, дунгане, немцы практически утратили языковую идентичность, но в то же время не утратили этническую. В этих случаях русский язык оказал вытесняющее воздействие, становясь единственным родным языком для представителей нерусских этносов. Данные свидетельствуют о переломе в психологии и сознании людей. Абсолютное большинство информантов признает правомерность широкого внедрения государственного языка (казахского) в государственные структуры и повседневность и уверены в том, что он в будущем станет фактором консолидации всего общества. В тоже все респонденты демонстрируют ориентацию на полилингвизм, особенно нетюркоязычные группы. Можно говорить о нескольких факторах, влияющих на выработку языковой стратегии поведения информантов по отношению к изучению языков и оценке языковой ситуации в целом. В первых значение имеет наличие или отсутствие у этнического меньшинства государственности вообще, и второе – экономическое и политическое положение на своей исторической родине. В зависимости от этих двух факторов в группах обсуждалась тема перспектив возможной миграции. Наиболее сильные миграционные настроения прослеживались в польской, немецкой, группах и для этих групп было характерны высокие социолингвистические потребности в изучении родного языка, и наименьшая востребованность в изучении государственного. Другие этнические группы – корейцы, и все тюркоязычные группы, демонстрировали полное отсутствие миграционных настроений и констатацию что они находятся в процессе изучения государственного языка. На вопрос кто помогал в изучении казахского языка – были получены ответы: • с детства знаю, семья • окружение, соседи, друзья • и на последнем месте языковые курсы, обучение в школе. В ответах на вопрос что мешает выучить государственный казахский язык ответы ранжировались иначе – первое место занимают жалобы на отсутствие квалифицированных преподавателей, литературы, второе нехватка времени, сложность в изучении (для славянских групп населения) отсутствие мотивации, связанной с возрастом участников ( «я уже все старый, пусть дети учат»). Хотя и молодые люди точно не могли сформулировать назвать какую-либо причину, препятствующую освоить казахский язык, что указывает на их пассивную гражданскую позицию в вопросе реализации языковой политики. Можно говорит и об инерции привычки у части информантов. Встречаются ответы • невозможно параллельно с основной работой заниматься языком • в организации где я работаю не созданы условия Важным фактором при изучении языков вообще, и казахского языка в частности, многие информанты указывают проблему поколений. То есть, более старшие поколения, отмечали необходимость изучения государственного языка более молодыми. Большинство информантов отмечали последовательность в проведении языковой политики, отсутствие компанейшины, доброжелательную обстановку по отношение к тем кто не знает государственный язык – всегда помогут, подскажут и так далее. В тоже время представители тюркоязычных групп, для которых казахский язык и казахская культура близка лингвистически («мы мусульмане у нас одна культура»), хорошо владеют языком, с удовольствием отдают детей в казахскую школу, и глубоко мотивированы на то, что знание языка будет способствовать их социальному подъему и профессиональному успеху. Исследования показывают, что социолингвистические потребности у населения разнообразные – все этические группы, отмечали наличие тех или иных проблем в изучении родного языка или поддержании его в активном состоянии.
Недостаток периодической печати на родном языке, отсутствие телеканалов или хотя бы несколько часов вещания в неделю. Отсутствие хороших учебников, недостаток классов с углубленным изучение языков. С другой стороны все отмечают что, с казахским языком в плане информационного пространства, ситуация достаточно благополучна. Много часов вещания, представители тюркоязычных этнических групп постоянно смотрят казахоязычные каналы, отмечают их хорошее качество и даже настроены против трансляции западных каналов телевидения. Определить роль Интернета в изучении языков не удалось, но некоторые информанты отмечали желание изучать различные языки с его помощью.

Проведенный анализ показывает усложнение языковых практик у этнических диаспор – включение в повседневный и профессиональный язык иноязычных образований, ориентацию на полилингвизм.

СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ЭТНИЧЕСКОЙ

САМОИДЕНТИФИКАЦИИ РУССКОЯЗЫЧНОЙ МОЛОДЕЖИ

ГЕРМАНИИ

–  –  –

Процесс интеграции различных этнических групп из Восточной Европы в общеевропейское культурное пространство сопровождается культурными изменениями, затрагивающими как групповой, так и индивидуальный уровень. Германия, в которую в период с начала 1990-х до середины 2000-х годов происходила интенсивная иммиграция из бывшего Советского Союза, в этом процессе играет особую роль. Уже в начале 2000-х гг. в этой стране насчитывалось более 1 млн. русскоязычных переселенцев. География стран-доноров русскоязычной эмиграции была достаточно разнообразной. Например, участниками нашего исследования, которое проводилось в 2008 г. в Берлине, стали молодые иммигранты из России, Казахстана, Украины, Грузии, Прибалтики, а также те, кто имел опыт эмиграции из России и стран СНГ в Израиль. Глубинные интервью, проведенные с представителями различных категорий молодых иммигрантов, показали, что русскоязычная диаспора весьма неоднородна и разнообразна культурному уровню, религиозным убеждениям, отношению к кооренному населению, роду занятий и выбранным стратегиям адаптации в новом обществе. Кроме того, наблюдались различия в этнической самоидентификации иммигрантов: информанты называли себя русскими, евреями, русскими немцами, немцами, а иногда этот вопрос вызывал затруднения. Формирование этнической самоидентификации русскоязычных иммигрантов происходило под влиянием нескольких факторов. Прежде всего, это сохранение этнических особенностей и культурных традиций в семье (вертикальная культурная трансмиссия). У иммигрантов, переехавших в подростковом возрасте (старше 12 лет), этническое самосознание формировалось в доэмигрантский период на Родине, а в условиях эмиграции продолжило свое формирование под влиянием семьи. В основном иммигранты причисляли себя к русским, но можно было наблюдать и примеры «смешанных» идентичностей, когда дети воспитываются в рамках различных культур. Например, одна из информанток приехала по еврейской линии из Грузии.

На вопрос о том, на каком языке принято разговаривать у нее в семье, она ответила следующее:

«С мамой я разговариваю по-русски, потому что она с Украины. С папой я разговариваю по-грузински, а с младшим братом – понемецки, потому что он уже стал немцем, или еще иногда поанглийски, когда мы не хотим, чтобы нас родители поняли»

(Кристина, 18 лет). Кроме того, Кристина православная, но все же интересуется еврейской культурой. В Германии она чувствует себя русской, поскольку приходится много общаться с русскоговорящими и учиться в гимназии с углубленным изучением русского языка.

Русский язык является важным фактором в формировании этнической самоидентификации как основной язык общения иммигрантов из бывшего Советского Союза.

Общение на русском языке может происходить даже в среде иммигрантов, для которых русский не является родным. В этом случае этническая самоидентификация далеко не всегда связана с «этнической» линией эмиграции. Например, иммигрант, приехавший по еврейской линии, равно как и поздний переселенец, приехавший по немецкой линии, может считать себя русским. Русскими себя называли и иммигранты, приехавшие по другим линиям из Украины, Прибалтики, Грузии, Азербайджана. Таким образом, можно говорить о существовании в среде русскоязычных иммигрантов русской надэтнической идентичности, где единственным этноконсолидирующим фактором является владение русским языком. Определенную роль в формировании русской надэтнической идентичности, играет также ее конструирование немецким коренным населением, которое причисляет всех иммигрантов из бывшего Советского Союза к русским. Многие информанты отмечали, что для их немецкого окружения не имеет никакого значения ни линия эмиграции, ни регион, откуда иммигрант приехал, а некоторые представители немецкой молодежи вообще не знают, что «есть какие-то линии эмиграции». Формирование этнической самоидентификации русскоязычной молодежи также связано с выбором стратегий аккультурации в принимающем обществе. Ассимилировавшиеся иммигранты идентифицировали себя только с немцами. Смена самоидентификации в некоторых случаях основывалась на убеждении, что в Германии «русским быть плохо», и нужно приложить всяческие усилия для того, чтобы немцы не догадывались о твоем происхождении. Вот пример из интервью с русским немцем Андреем, выбравшего стратегию ассимиляции: «Да, у меня такая цель была: стать немцем. Очень сильная даже. После первого года я сам себе сказал: «Вот ты сейчас должен немцем стать», но я чувствовал это, что я стремлюсь, и обязательно им буду…» (Андрей, 19 лет). Кроме того, в семье Андрея ассимиляция являлась целью эмиграции, и выбор данной стратегии поддерживался старшими членами семьи. Наибольше проблемы с этническим самоопределением, как показало исследование, испытывали интегрировавшиеся иммигранты, которые в высокой степени владели русским и немецким языком, испытывали интерес к обеим культурам и имели достаточно широкий круг общения как среди русскоязычного населения, так и среди коренных немцев.

Представители этой группы утверждали, что уже не могут сказать, что они русские, поскольку чувствуют отличие своего мировоззрения от мировоззрения «русских», но с другой стороны, они не могут сказать, что они немцы, поскольку росли и воспитывались в русских традициях. В данной группе определение этнической самоидентификации иногда ограничивается компромиссным понятием «мы – европейцы», что свидетельствует о переходе на еще более высокий уровень надэтнической идентичности. Стоит отметить, что существуют различия в этнической самоидентификации русскоязычных евреев. С одной стороны, многие иммигранты, несмотря на то, что приехали по еврейской линии, не считают себя евреями, не ощущают свою причастность к еврейской культуре, а считают себя русскими. С другой стороны, существуют молодежные группы (в нашем исследовании это были русскоязычные евреи, приехавшие из Израиля), идентифицирующие себя только с еврейской культурой. Эта группа молодежи выбирает для себя стратегию маргинализации, демонстрируя свое отличие от всех остальных групп, которое основывается на наличии определенного, свойственного только им, мировоззрении. Особенность этого мировоззрения заключается в религиозности и осуждении неверующих или слабо верующих евреев и причисление таковых к категории «неистинных» или «евреев только по паспорту». Для данной группы характерно отчуждение и жесткое сопротивление нормам и правилам, навязываемым с одной стороны немецким обществом, с другой – еврейской общиной, которая, по словам одного из информантов, «существует для тех, кто ничего не понимает в еврейской культуре».

ПОДДЕРЖАНИЕ ГРАНИЦ ОБЩНОСТИ В КОНТЕКСТЕ

ГЛОБАЛИЗАЦИИ НА ПРИМЕРЕ ФОРМИРОВАНИЯ

ФЭНДОМОВ

–  –  –

Сегодня глобализация предлагает современному актору свободное пространство для любых форм интеллектуального взаимодействия. Однако это пространство, так или иначе, разграничивается локальными группами, формирующимися за счёт глобальных потоков. Глобальные потоки культурных образов можно назвать первым фактором формирования таких групп. Вторым же фактором будет непосредственное взаимодействие акторов между собой внутри маркированных ими границ, и как следствие – образование специфической идентичности, поддерживающей эти границы изнутри. В нашем исследовании мы рассмотрели стратегию формирования и поддержания границ в группах на примере формирования фэндомов. Фэндом или фандом (англ. fandom – «фанатство») – это неформальное сообщество, объединённое общим интересом к чему-либо, в большинстве своём – к тому или иному художественному произведению или явлению, связанному с искусством или же какой-либо визуализацией образов, связанных со сферой интересов. Чаще всего под это понятие попадает не только группа, но и то произведение/явление, служащее причиной объединения. Стоит отметить, что фэндомы сегодня распространяются всё больше и постепенно приходят на смену такому понятию, как субкультура, охватывая более широкие масштабы и более точно отражая специфику молодёжных объединений. Мы ограничили область рассмотрения формирования фэндомов сферой традиционной и современной японской культуры, так как данная культура за несколько последних десятилетий приобрела в России большую популярность. В результате исследования, проведённого весной 2012 года, были сделаны выводы о непосредственном взаимовлиянии фэндома как такового и идентичности актора: потребность в осознании общей идентичности является инструментом, с помощью которого поддерживаются границы внутри группы. Однако, учитывая специфику такого явления, как фэндом, мы должны отметить прозрачность и гибкость границ: группы всегда открыты для новых участников. Главное, чтобы у акторов было достаточное знание по данной области, а также желание активного участия в жизни сообщества.

Другая важная тенденция, проявившаяся в результате:

зависимость понимания специфики явления фэндома от деятельности актора. Таким образом, для одних фэндом является только произведением, без связи с группой его поклонников, а для других – непосредственно активным сообществом единомышленников, занимающихся творчеством в рамках художественного произведения. Как следствие, варьируется и стратегия формирования идентичности – акцент ставится либо на деятельность, либо на взаимодействие внутри группы, в которую вовлечён актор. В связи с широкими техническими возможностями, фэндомы как воображаемые сообщества выводят нас на новый уровень понимания объединений, в которых точкой отсчёта будет являться только один фактор, одно явление. Отсюда следует и внешняя сторона процесса развития таких «фанатских сообществ»: разработчики явлений, послуживших основой для формирования локальных групп, зачастую ищут пути регулирования потоков медийных образов в глобальном пространстве. Таким образом, мы получаем масштабную систему, в которой взаимосвязаны и группы единомышленников, и производители медийных образов, и это даёт нам гарантию перспектив развития как способов поддержания границ общностей, так и фэндомов как таковых.

СОВРЕМЕННЫЕ МУСУЛЬМАНЕ УДМУРТИИ: ПРОБЛЕМА

КОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

–  –  –

Для выявления оснований современной российской «мусульманскости» в 2010-2012 гг. были проведены глубинные биографические интервью, в которых участвовали молодые мусульмане от 17 до 23 лет (23 человек), посещающие воскресные занятия в ижевской мечети, а также 29 представителей более старшей возрастной группы (27-40 лет) – посетителей мечети, среди которых находились и русские мусульмане (14 человек).

Как правило, информанты, независимо от возраста и этнической принадлежности, отмечают, что у них был выбор – «идти, или не идти в мечеть» - то есть, все они получили светское воспитание и учились в обычных образовательных учреждениях. Лишь в трех случаях на этот выбор повлияла религиозность родителей-мусульман. Чаще родители определяются информантами как «нерелигиозные», однако, желающие, чтобы дети «читали намаз». Одна из информанток сообщила, что идти в мечеть «учиться исламу» ее заставил отец, тогда как она не связывает дальнейшую жизнь с исламом. Другая часть информантов в 90-е годы сдеелала осознанный выбор в пользу ислама, а для русских мусульман это был еще и выбор между христианством и исламом. Всплеск религиозности в 90-е годы привел к возрождению многих религиозных течений, однако, некоторые русские выбирают ислам. Почему? Как утверждают информанты, ни в одной из религий кроме ислама нет конкретных «инструкций» как нужно правильно жить. Так, христианство, по мнению информантов, допускает «неверие». Неверующий человек, по мнению информантов, свободен в своих пороках. Что же является отличительными чертами ислама? Как правило, к исламским принципам относятся намаз, пост, хадж (паломничество в Мекку), закят (помощь бедным, пожертвования на нужды общины) и джихад (усердие, религиозное рвение). Все информанты признают важность намаза (пятикратной молитвы), однако, не все считают ее обязательной, особенно молодежь: «Я считаю, что это другой мир, это не мы, не молодежь…. Это новые понятия какие-то, новые нормы… более ужесточенные. Это не наша реальность» (жен. 20 лет.) Остальные четыре «официальных» признака ислама упоминаются информантами старшего возраста, молодые люди практически не вспоминают о них. Один из информантов приводит фразу из Корана: «Аллах не нуждается в нашем поклонении», для того, чтобы показать, что строгое соблюдение намаза не является обязательным. Хадж также совершают далеко не все мусульмане, так как традиционный хадж требует преодоления трудностей и лишений, а также больших временных затрат. Закят, по высказываниям женщин-мусульманок, платят только мужчины и то, если у них имеются средства. Пост также нельзя обозначить как признак мусульманской традиции, так как он присутствует во всех религиях.

Что касается самого яркого признака исламской религии, джихада, то по высказываниям информантов, «священная война с неверными» это не единственный и не главный вид джихада. Наличие «священной войны», по их мнению, оказывается необходимым лишь для защиты исламского населения и лишь в тот период, когда ислам только распространялся. Гораздо большее значение опрошенные мусульмане придают «большому джихаду»: «В переводе «джихад»

означает «усердие» в религии, в вере в Бога. Это значит, нужно поступать так, чтобы Бог был доволен. Ты можешь преодолеть свой эгоизм, свои недостатки, добиться уважения в общине – это и будет «джихад»» (муж. 41 г). Если проанализировать это высказывание, то мы не обнаружим в нем ничего специфически исламского, обозначив лишь наличие общерелигиозного стремления верующих быть угодными Богу. Однако в высказываниях всех информантов присутствует характеристика ислама как набора запретов. Так, ислам предполагает запрет на алкогольные напитки и табачные изделия, предписание носить платок и не носить короткие юбки, не ходить на дискотеки, не слушать музыку и т.д. Ислам как набор запретов воспринимается «мусульманами» как нечто не требующее объяснений. Собственно, «исламскость» и заключается в отказе от некоторых вещей и действий, позволительных для «других», «не мусульман». Отказ служит маркирующим принципом «исламскости», отделяет «мусульман» как «своих» от всех «других».

Отказываясь, то есть, испытывая недостаток, «мусульманин»

получает некую дополнительную избыточность своего существования, заключающуюся в том, что он становится лучше, добрее, терпеливее и т.п. По мнению информантов, «мусульманскость» - это естественное состояние человека, которое обладает некой досоциальной первозданностью Лишенность социальных несовершенств обнаруживается в «ребенке» как «чистой доске», на которой впоследствии появляются знаки социального, уменьшая совершенство и усиливая его нехватку.

Прочерчиванием границы-ограничения Другого и выделением его в качестве маркирующего принципа оказывается абсолютное знание – «истина», которая выражается в обозначении различия «знание / незнание», где «знание» есть само ограничение, а незнание – преступание ограничений. Соответственно, «мусульманское знание»

становится знанием предписаний. Поскольку «исламскость»

заключается в соответствии предписаниям и отказе, воспроизводство «исламскости» предполагает ограничение в качестве образа жизни, когда нормативность воспринимается как естественная.

Мусульманскость понимается информантами в качестве некой первозданной истины, скрытой под напластованиями социального порядка, который, с этой позиции, обозначается как «искаженный». В этой связи, специфическим образом раскрывается понятие «вера». В высказываниях из интервью, в основном, с «русскими мусульманами», обнаруживаются примеры технократического и натуралистического дискурсов. Информанты называют Коран «профессиональной инструкцией», набором поведенческих предписаний. Такой технократический дискурс можно проинтерпретировать в качестве своеобразного варианта современной десекуляризации. Коран, по мнению информантов, является также и инструкцией по устройству общества. Опрошенные мусульмане глубоко убеждены, что только теократия может «спаси мир». Однако, в сфере мусульманских дискурсивных практик происходит конструирование утопии, так как формируются модели идеального общества. Социальное устройство определяется предписаниями Корана, а также нормами шариата. Мусульманская модель социального устройства оказывается единственной истиной, поскольку это «законы, установленные Богом». Такое государство является наиболее благополучным и комфортным, соотнесенным с естественными принципами существования мира. Однако идеальное общество всегда оказывается отсутствующим, отстраненным либо в прошлое (Арабский халифат), либо пространственно отдаленным (Саудовская Аравия, ОАЭ), поэтому оно становится некой воображаемой моделью «воплощенного рая». Такая воображаемая модель отсутствующего социального становится основанием для критики современного общества. Общество рассматривается как не такое, каким оно должно быть, недостаточное. То, чего ему не хватает, существует как идеальный проект в мусульманском дискурсе и оказывается избыточным – тем, что не обнаруживается ни во времени, ни в пространстве – отсутствующий принцип социального порядка. Проектный характер мусульманского социального дискурса идеологизирует его, побуждая «исламскость»

функционировать как постоянное обозначение разрыва между тем, что общество есть и тем, каким оно должно быть. Пространство разрыва становится местом актуализации различных идеологических течений и политических движений, использующих исламскую символику. Этот разрыв оказывается основанием идеологизации ислама, а также возникновения современных мусульманских организаций и ассоциаций.

ФОРМИРОВАНИЕ ГРУППОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В

КОНТЕКСТЕ ОСВОЕНИЯ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ

–  –  –

Процессы глобализации и вызванные ими изменения в мире заставили ученых пересмотреть свое понимание явлений «пространства», «общества» и «культуры». Несмотря на многочисленные попытки, полноценной антропологической теории «культуры и пространства» не существует до сих пор. Городская среда предоставляет богатое поле для социологической и антропологической деятельности: «Социальные проблемы в основе своей – проблемы города... город стал центром и средоточием социальных изменений, которые постепенно умножались и усложнялись до того, что сегодня каждый большой город является локальным центром мировой экономики и цивилизации» [1].

Физическое пространство городской среды представляет собой ценный, ограниченный ресурс, за присвоение которого борется множество городских сообществ и субкультур. Внутри ограниченного городского пространства существуют пространства социальные. Их сложное взаимодействие находит свое отражение в организации физического пространства. Через потребление физического пространства субъекты воплощают свой «стиль жизни»

[2] и формируют смысловое содержание символического пространства потоков. Пространство потоков образуется из символов, которыми обозначаются материальные и нематериальные объекты в совокупности с субъектами [3]. Вынужденное соседство различных социальных пространств и их взаимодействие внутри городской среды приводит к необходимости постоянного воспроизводства границ (материальных и нематериальных) между этими социальными пространствами. В том числе, необходимость изменения физического пространства таким образом, чтобы оно «предписывало» субъектам желаемую модель поведения. В стремлении ограничить внешнее влияние сообщество формирует несколько «слоев» субкультуры: «культура для туристов» и «культура для аборигенов». Основным различительным знаком выступают способы и объекты потребления. Имеются трудности в определении границ сообществ: сами по себе они высоко дифференцированы и мобильны. Результаты исследования артцентра «Пушкинская, 10» показывают, как экономические, социальные и культурные изменения отражаются в реструктурировании городского пространства и затем, в объективированной форме, становятся основанием для становления групповой идентичности сообщества.

Литература

1. Парк Р. Город как социальная лаборатория // Социологическое обозрение Том 2. № 3. 2002.

2. Бурдье П. Социология социального пространства / Пер. с франц. ; отв. ред. перевода Н. А. Шматко. – М. : Институт экспериментальной социологии ;СПб. : Алетейя, 2007.

3. Тысячнюк М. С. Мобильная социология Джона Урри // Журнал социологии и социальной антропологии. Том VII. № 4. 2004.

«ПРАКТИКИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ТРАНЗИТНОМ МЕСТЕ.

«ИНОСТРАНЕЦ» В МЕТРО».

–  –  –

1. Метро как транзитное место. Пространство петербургского метрополитена рассматривается мной не только как средство передвижения, но и как место встреч, рекламное пространство, как экскурсионное поле. В таком контексте интересно проводить границу между городом и его «подземной» частью, проанализировать, как люди воспринимают и соотносят такое символическое разделение Санкт-Петербурга на 2 части. Актуально ли вообще это разделение? 2. Взаимодействие и поведение людей в метро. Будут изложены сценарии типичного поведения пассажиров, которые были выявлены в рамках моего исследования «Социокультуное пространство петербургского метрополитена» в ходе включенного наблюдения. В свою очередь, необходимо ответить на вопрос: «правомерно ли говорить вообще о наличии типичного поведения в петербургском метрополитене?», как метро унифицирует поведение и практики взаимодействия своих пассажиров. 3. Типология пассажиров. Будет приведена собственная общая классификация пассажиров петербургского метроополитена.

Особое внимание будет уделено эффекту «иностранца» в метро, кого и почему можно отнести к этой категории. 4. Понятие «дефицитного ресурса» в рамках пространства метро. Во время часа пик взаимодействие пассажиров приобретает несколько иной характер.

Все происходит на пределе. По сути, в этот момент между пассажирами начинает идти «борьба за ресурсы». Ресурсами выступают место и время. Стоит заметить, что также происходит идентификация себя в этом нестандартном пространстве. Интересно рассмотреть, какой путь «борьбы» выберет для себя каждый пассажир. И как позже можно ликвидировать или избежать негативные последствия соответствующего выбора агрессивного поведения граждан.

РАЗВИТИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ В МЕЖКУЛЬТУРНЫХ КОНТЕКСТАХ

Лакизюк О.

Н. (Санкт-Петербург) В предыдущие времена идентичность определялась локальными условиями и ресурсами, знаниями о локальной среде и взаимодействиями в рамках локальных контекстов. С расширением глобальной торговли, ростом индустриализации, коммуникации в сфере средств массовой информации и свободными рыночными отношениями всё общество стало более либеральным, чем раньше в связи с появлением различных возможностей в области развития идентичностей. Комплексность понятия идентичность стала практически неотъемлемой чертой современных обществ. (См.

Walter).

Занимаясь в своей хабилитации темой академических обменов между Россией и Германией, я уделяю внимание кроме тем профессионального и личностного развития респондентов, социального развития общества также и теме идентичности, иначе — её развитию в ходе учебных и рабочих стажировок заграницей.

Вопросы, которые возникают в данной связи, можно обозначить следующим образом:

Насколько люди, интересующиеся академическими стажировками зарубежом, обладают изначально особой идентичностью, насколько изначальная мотивация к совершению поездки влияет на самоидентификацию, которая меняется в ходе подобных стажировок и процесса репатриации?

Являются ли новые приобретённые составляющие идентичности релевантными в плане личностного и профессионального роста, способствуют ли они глобальному и локальному развитию общества?

Представляя вначале некоторую теоретическую базу, обратимся к теории американской учёной Н. Зусман, которая на протяжении многих лет изучает тему идентичности, исследуя репатриантов. Она говорит о том, что все типы идентичностей в ходе протекания межкультурной адаптации можно разделить на три типа: это субтрактивный (subtractive), аддитивный (affirmative) и глобальный (global) тип. Изначально нужно исходить из того, что любая идентичность динамична по своей природе. Несомненно то, что каждый человек, проживший длительное время зарубежом, меняет в ходе данного опыта свою идентичность. К ней добавляются новые элементы, старые же составляющие подвергаются изменениям. В зависимости от того или иного из выбранных трёх возможностей межкультурной адаптации можно в итоге говорить о том, будет ли идентичная принадлежность бикультурной или ограничится на одной из нескольких возможных культур. Человек может как бы прибавить к своей ранее существовавшей идентичной принадлежности иные элементы, может отвергнуть подобные изменения или так удачно объединить интеркультурные элементы, что в итоге можно говорить о глобальном видении мира и себя в нём. (См. Sussman (б).

“Идентичность это динамичный процесс, длящийся всю жизнь и зависимый от обстоятельств. Формирование идентичности начинается с рождения, приобретает более чёткие формы во время подросткового периода и продолжает изменяться в течение взрослого периода жизни. Идентичность важна по причинам влияния на восприятие, поведение и отношение к другим людям.” (Hud-Aleem/ Countryman). Факторы, влияющие на процесс, можно в целом обозначить, как самооценка, принадлежность к определённым локальным культурам, культурная дистанция между определёнными странами, эмоциональное отношение к окружающей действительности, связь с родной культурой во время иммиграции и саморефлексия.

В этой связи стоит отметить, что сценарий полного перехода из одной культуры в другую имеет в большинстве обстоятельств более ограниченный смысл, чем другие возможные виды функционирования в рамках нескольких культур — ведь минимум в данном исследовании мы говорим о людях, работающих в интернациональных проектах, тех, кто постоянно общается с представителями разных стран. Не стоит забывать и об общих чертах глобализации и о том, перед какими вызовами она зачастую ставит многих членов общества, где ограниченный взгляд со стороны одной культуры зачастую существенно ограничивает рамки личностного и профессионального развития. В дальнейшем стоит также выделить тот факт, что те общества, где многие культурные течения имеют право на существование и признаются широкими слоями населения, обычно извлекают из этого пользу во многих социальных сферах, таких, как культура, наука, межличностные отношения, а также в экономическом развитии и политических отношениях.

(См. Sussman (a). В этой связи также интересно мнение английского учёного Иаина Чемберса, который в своей книге “Иммиграция, культура, идентичность“ говорит о том, что в современном мире почти все люди иммигранты, стараясь тем самым привлечь общественное внимание к иностранцам, развитию толерантности и выделяя возникающее чувство дислокации у иммигрантов при общественном отвергании той или иной культуры. (См. Chambers).

Касаясь практических результатов собственного исследования, где я опросила 14 респондентов на основе проблемноцентрированных лейтмотивных интервью, нужно сказать, что российские учёные, учившиеся или стажировавшиеся в Германии, в большинстве случаев выбирают аддитивный или глобальный тип развития собственной идентичности.

“Я думаю, что все люди меняют в ходе пребывания зарубежом свою ментальность. Я не могу сказать, что моя идентичность сильно изменилась, но это зависит от каждого человека лично. Я, например, стал более бикультурным. Это касается отношения к жизни и ко многим вещам […] Если мы говорим о потенциалах управления различными ситуациями в жизни — вторая культурная адаптация помогает обрести такие ресурсы. Люди, обладающие межкультурным опытом общения, более гибкие в общении, они более широко смотрят на вещи и обладают лучшими потенциалами в решении проблем. Такие люди, как правило, лучше адаптируются к различным условиям по причине имеющегося социокультурного опыта.” (Певзнер, М. Н., 59 лет, проректор по международной деятельности НовГУ, Новгородский Государственный Университет).

“Я мог понять в Германии абсолютно точно — я не хочу покидать Россию. Мне не представляется возможным жить в другой стране. В настоящее время у нас в России те же самые возможности, как и в любой другой европейской стране. Вся учёба была, как большое приключение, изменившее всю мою жизнь. Я мог понять в это время многое, что я ценю в своей жизни, чего мне не хватает и какие ценности для меня важны.” (Руслан, 23 года, поиск работы после окончания ВУЗа, Санкт-Петербург).

“Если я приезжаю в страну — я открываю дверь, если уезжаю — закрываю дверь. После этого я продолжаю жить так, как жила до поездки.” (Влада, 36 лет, переводчик, Великий Новгород).

“Я абсолютно уверена, что каждый опыт пребывания заграницей важен для расширения собственного горизонта. Мы познакомились в Германии со многими людьми из разных стран, это было интересно не только с гуманитарной точки зрения, но и с социологической перспективы. Я развила более критический взгляд на себя саму. […] Я развила в Германии особую идентичность, я бы сказала — европейскую идентичность. Раньше у меня было иное отношение к жизни и к семье.” (Ирина, 34 года, менеджер, Санкт-Петербург).

Что также важно заметить в данной связи — большинство опрошенных без каких-либо сложностей интегрируются при возвращении домой в предыдущую среду обитания. Целевая группа обладает хорошими внутренними ресурсами реинтеграции и принятия различных социальных сфер обитания. Эти люди способны сохранить в различных условиях позитивный взгляд на окружающий мир и хорошую самооценку. Реинтеграция в целом длится от нескольких дней и недель до нескольких месяцев, она включает работу над (новой) идентичностью и в большинстве случаев заканчивается межкультурной адаптацией по отношению к прежнему и приобретённому социальному опыту.

“Приблизительно через две недели я привыкла к окружающей среде.

Ситуация улучшилась, потому что я начала работать. […] Сейчас я довольна своей жизнью — я никогда не жалела о том, что вернулась.

Сейчас у меня есть всё, что нужно. У меня тот же жизненный стандарт, как и в западных странах — единственная разница, что „картинка“ вокруг другая.” (Ксения, 33 года, переводчик, Великий Новгород).

“Одним из преимуществ жизни в России в настоящее время являются улучшенные возможности в повседневной жизни для тех людей, которые имеют хорошую работу. У нас те же самые машины, магазины, где можно купить всё. Но, конечно же, России нужна лучшая социальная инфраструктура, сельскохозяйственная и коммунальная политика.” ([Ширин, А.Г., 49 лет, Декан Билингвального Факультета Педагогики, директор Института Непрерывного Педагогического Образования, Новгородский Государственный Университет).

“У меня не было никаких сложностей с реинтеграцией. Но я знаю, что это может быть настоящей проблемой. Особенно для тех студентов, кто провёл заграницей много времени и успел дистанцироваться от повседневной жизни в России.” (Григорьева, И.А., 59 лет, профессор кафедры теории и практики социальной работы, зам. директора Центра Дополнительного Образования СанктПетербургского Государственного Университета).

Возможно к причинам относительно непроблематичной реинтеграции российских учёных относятся помимо уровня образования, занимаемой должности и социального статуса также их стабильная идентичность в плане принадлежности к определённым социальным слоям и русскому народу в целом. Согласно исследованию Дженнифер Хуф можно с уверенностью исходить из того, что те люди, которые воспринимают себя, как представители той или иной нации, лучше реинтегрируются, остаются более довольными окружающей обстановкой, менее критикуют социум в целом, таким людям больше помогают окружающие, что в итоге опять же отражается на стабильности их идентичности. (См. Huff).

Учёная из Новой Зеландии и Австралии Наоми Вальтер говорит о двух типах идентичности в процессе репатриации, которые объясняются изначальной мотивацией поездки зарубеж. Первый тип называется «поездка, направленная на понимание мира», второй тип основывается на понимании своей нации и идентичной принадлежности. Соответственно люди могут чувствовать себя бездомными, находиться на стадии лучшего осознания своей идентичности или подтверждения существовавших до данного момента представлений. Соотношение этих тенденций, конечно же, индивидуально в каждом конкретном случае и может достигать бикультурных установок по отношению к родной и принимающей стране. В некоторых случаях респонденты могут говорить о развившейся идентичной принадлежности ко всему миру, Европе или азиатским странам. В любом случае более стабильная прежняя идентичность или приобретение новых мультикультурных элементов означают лучшее самопознание, больший социальный опыт и личностный рост. (См. Walter). Люди, имеющие подобный жизненный опыт, обладают большей эмпатией по отношению к другим людям, чувствуют себя более эманципированно, чем раньше, применяют альтернативные пути решения задач и лучше пониманиют мир. (См. Alvesson/ Willmott).

Суммируя сказанное в этой статье, нужно подчеркнуть, что процесс изменения идентичности в процессе иммиграции не избежен. В большинстве случаев возрастает многостороннесть и комплексность данной личностной характеристики, изменяется идентичная принадлежность, расширяется потенциальный круг культур, где определённый человек чувствует себя уверенно или происходит стабилизация существующей до этого ментальности. Человек развивает свой эмоциональный интеллект, самоанализ, находит свою позицию в ракурсе локальных и глобальных течений.

–  –  –

1. Alvesson, Mats, Willmott, Hugh. (2002): Identity Regulation as Organizational Control: Producing the Appropriate Individual. In: Journal of Management Studies. Volume 39, Issue 5.

2. Chambers, Iain. (1994): Migration, Culture, Identity. Routledge, London.

3. Hud-Aleem, Raushanah, Countryman, Jacqueline. (2008): Biracial Identity Development and Recommendations in Therapy. Boonshoft

School of Medicine, Wright State University. (Изд.). Online:

http://www.innovationscns.com/biracial-identity-development-andrecommendations-in-therapy/, октябрь, 2012.

4. Huff, Jennifer L. (2001): Parental Attachment, Reverse Culture Shock, Perceived Social Support, and College Adjustment of Missionary Children. In: Journal of Psychology and Theology. USA.

5. Sussman, Nan M. (a). (2002): Sojourners to another country: the psychological roller-coaster of cultural transitions. International

Association for Cross-Cultural Psychology. (Изд.). Online:

http://www.library.csi.cuny.edu/sussman/publications/Online_Readings_T he_Psychological_Rollercoaster_of_Cultural_Transitions.pdf, октябрь, 2012.

6. Sussman, N.M. (b). (2002): Testing the cultural identity model of the cultural transition cycle: Sojourners return home. International Journal of Intercultural Relations, 26(4), 391-408.

7. Walter, Naomi. (2006): Brain exchange. Creating the Kiwi-Diaspora.

Returning home from OE. University of Waikato. (Изд.). Online:

http://www.myd.govt.nz/documents/have-your-say/youthparliament/transport-and-industrial-global-career-link-investigationtravellers-repatriating-to-nz-after-oe.pdf, октябрь, 2012.

СУБКУЛЬТУРЫ МОЛОДЁЖИ КАК ФЕНОМЕН

СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИТУАЦИИ В РЕГИОНЕ

–  –  –



Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Дальневосточный федеральный университет Школа гуманитарных наук ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: РОССИЯ И СТРАНЫ АТР Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием Владивосток 11–13 ноября 2015 г. Владивосток Дальневосточный федеральный университет УДК 316. ББК 60.56 П78 Издание материалов конференции осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«В.А. ЯДОВ 1. Изменения в социологии, т.е. в содержании и направленности исследований, самом научном сообществе социологов и в Институте надо, конечно, рассматривать в общесоциальном контексте российских реформ. Легитимация социологии имела следствием, во-первых, взрывной интерес к исследованиям в области теории. Сегодня в социологическом сообществе вполне утвердилось представление о полипарадигмальности социологического знания. Это следствие снятия идеологической цензуры, бурного расширения...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ДАЙКСЕЛЕМ Редакция журнала знакомит своих читателей с членами редакционного совета. Сегодняшний гость — Александр Дайксель. Он является профессором социологии Гамбургского университета, где долгое время возглавлял Институт социологии. Там же им организован отдел по изучению наследия Фердинанда Тенниса, под руководством А. Дайкселя осуществляется издание Полного собрания сочинений Ф. Тенниса. В настоящее время он является...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Санкт-Петербургский государственный университет Социологическое общество им. М. М. Ковалевского Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    Редакционная коллегия:    А.О. Бороноев, докт. филос. н., проф.,   В.И. Дудина, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, канд. социол. н., проф.,   Ю.В. Веселов, зав. кафедрой фта социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф.,  ...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ И ПРОБЛЕМЫ КОНСОЛИДАЦИИ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА Материалы Международной научно-практической конференции г. Минск 17 – 18 ноября 2011 года Минск “Право и экономика” УДК 316.4(476)(082) ББК 60.524 (4 Беи)я431 С69 Рекомендовано к изданию Ученым Советом Института социологии НАН Беларуси Рецензенты: доктор философских наук, профессор Л.Е. Криштапович, доктор социологических наук, профессор...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.