WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 30 |

«СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С ...»

-- [ Страница 9 ] --

В деятельности и богословских, и светских научных сообществ эта характеристика совершенного единства предполагает решительную установку на распространение как теоретических наработок, так и опыта их практической реализации. В социальных науках эта характерная черта совершенного единства может выражаться в пристальном внимании к значению благотворительности и непосредственной помощи окружающим для достижения более высокого качества жизни через более глубокое восприятие и переживание бытия в межчеловеческом общении.

Четыре названных принципа богословского понимания совершенного единства формируют одну из ценностных осей христианских социальных наук, означающую, в частности, что чем в меньшей степени человеческое общение носит юридически или организационно обусловленный, предписанный характер, чем в меньшей степени оно опосредовано какой бы то ни было общей природной, социально-культурной или экономической мотивацией и заинтересованностью, подчинено безличным критериям эффективности, тем в большей степени оно может пониматься как приближающееся к полноте единства, характерной для свободного внутритроичного общения Божественных Лиц2.

Вместе с тем, один из неизбежных трагических аспектов реальности, ставший характерным для человеческой жизни после обособления от Бога, заключается в том, что вне высших подвижнических форм бытия человека в Церкви никакая совместная деятельность невозможна без обезличенной дисциплины, определяемой организационной структурой и предполагающей внешнее принуждение человека3. В этой ситуации актуальной задачей православной антропологии и православных социальных наук становится выработка гибких моделей дисциплинарного регулирования и администрирования, позволяющих минимизировать риск возникновения затруднений в приближении людей к совершенному социальному единству4.

2.2. Образ Божий как жизнь по образу Христа Согласно следующей исключительно важной для православной антропологии богословской линии человек понимается как образ Воплотившегося Сына Божия – Богочеловека Иисуса Христа5. Второе Лицо Пресвятой Троицы, Сын, Господь Иисус Христос понимается в православном богословии как совершенный образ Отца6. Восприняв человеческую природу, Он являет в полноте бескорыстного служения и любРим. 8: 19-23.

Иоанн (Зизиулас), митр. Бытие как общение. С. 38-39, 42-43; Staniloae D. The Experience of God. Vol. 1. P. 130.

Софроний (Сахаров), архим. Рождение в Царство Непоколебимое. С. 177-178.

John (Zizioulas), metr. The One and the Many: Studies on God, Man, the Church, and the World Today / Ed.

Fr. Gregory Edwards. Alhambra (California): Sebastian Press, 2010. P. 170-176; 410-413.

Рим. 8: 29; 1 Кор. 15: 47–49; 2 Кор. 3: 18; Неллас П. Обожение: Основы и перспективы православной антропологии / Пер. с англ. Н. Б. Ларионова. М.: Никея, 2011. С. 20-48.

6 2 Кор. 4: 4; Кол. 1: 15; Евр. 1: 3.

ви в общении с человеческими личностями1 тот же совершенный образ бытия, который характерен для внутритроичного общения единосущных Божественных Лиц.

Полнота общения с Богом, свойственная этому совершенному образу бытия, следует из непоколебимой устремленности Христа к Отцу2.

Таким образом, Христос дает человеку абсолютный пример совершенного образа жизни по образу бытия Божественных Лиц3. Более того, Он открывает для человеческих личностей возможность осуществления своего тварного бытия по образу нетварного бытия Лиц Божественных4. Обретение этого совершенного образа бытия представляет собой актуализацию образа Божия, по которому человек сотворен, или, другими словами, обретение человеком подобия Божия5. В богословской антропологии и христианских социальных науках такое понимание образа Божия позволяет рассматривать всю жизнь Христа, все Его слова и действия в качестве примера абсолютного совершенства, к достижению которого призван каждый человек6.

Будучи образом Сына, или Слова, человек часто характеризуется в православной антропологии как существо словесное. Именно словесность отличает человека от животных и делает для него возможным познание Отца через Его Слово7.

По своей значимости для антропологических моделей социальных наук выделяются три основных богословских значения слова «Логос».

Во-первых, в православном богословии слово «Логос» указывает на глубинный принцип упорядочивания, определяющий целостность чего бы то ни было. В богословском понимании именно Христос как вочеловечившийся Божественный Логос в Своем свободном, ничем не обусловленном служении, венчающемся Крестным подвигом, Воскресением и Вознесением, собирает сотворенный мир во всем его многообразии воедино и возглавляет его8.

По образу этой всеохватности Божественного Логоса – Иисуса Христа каждый человек призван, реализуя уже затрагивавшийся в настоящей статье принцип природной полноты, задать единый целостный образ существования своей индивидуальной сложной природе, соучаствуя при этом в определении состояния всех тех сообществ, в деятельность которых он включается.

Во-вторых, слово «Логос» носит соотносительный характер, предполагая и произносящего, и воспринимающего. Таким образом, словесность как черта образа Божия делает возможным для человека разумный, целенаправленный, структурированный обращенностью к Богу, логически упорядоченный обмен опытом, идеями, мыслями, планами, навыками и другими содержательными аспектами внутреннего мира.

Для богословской антропологии словесность оказывается, поэтому, ключевым средством выражения личностных отношений как в общении человека с Богом, так и в межчеловеческом общении.

Наконец, в-третьих, слово «Логос» указывает на разумность человека9. Значимость данной линии понимания образа Божия для богословской антропологии и хриМф. 20: 28; 26: 39, 42; Ин. 10: 11, 15; 15: 13; Рим. 5: 6-8; Еф. 5: 2.

Ис. 49: 5; Ин. 4: 34; 5: 30; 6: 38; 8: 29; 14: 10, 31; 15: 10, 15; 17: 4, 8; Евр. 10: 7. См. также: Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 156; Иоанн (Зизиулас), митр. Бытие как общение. С. 51-52.

Ин. 13: 34-35; 14: 6; 15: 12.

Мф. 5: 44-45, 48; Еф. 5: 1.

5 Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. С. 107; Он же. Рождение в Царство Непоколебимое.

С. 197-199; Иоанн (Зизиулас), митр. Общение и инаковость. С. 212-213.

6 Мф. 11: 29; Ин. 13: 15; 15: 12; 1 Ин. 2: 6; 3: 3; 4: 17; 1 Петр. 2: 21; Рим. 15: 5; Флп. 2: 5; Еф. 5: 2.

7 Афанасий Великий, свт. Творения: В 4 т. М.: Спасо-Преображенский Валаамский Ставропигиальный монастырь, 1994. Т. 1. С. 186, 195, 204-205, 206.

8 Еф. 1: 10; Кол. 1: 17, 19-20; Флп. 2: 9-11; Евр. 1: 2-3. См. также: Афанасий Великий, свт. Указ. собр. Т. 1.

С. 179-183.

9 1 Петр. 2: 2; Рим. 12: 1.

стианских социальных наук определяется сосредоточением внимания на высших способностях человека и высших сферах человеческой деятельности, богословски мотивированная актуализация которых составляет одну из важных базовых задач православного администрирования. Более того, задача развития высших познавательных и творческих возможностей человека на всем протяжении его жизни в настоящее время занимает особое место в большинстве секулярных педагогических и психологических практик и теоретических разработок. Рассматриваемая группа пониманий образа Божия позволяет православным гуманитариям вносить свой аутентичный богословский вклад в решение данной задачи.

2.3. Образ Божий как личностность человека Решая задачу формулирования интегрального учения об образе Божием, ведущие православные богословы XX–XXI веков, сосредотачивают особое внимание на богословском понимании человеческой личности. По мысли В. Н. Лосского1, протопресвитера Иоанна Мейендорфа2, архимандрита Софрония (Сахарова)3, священника Думитру Станилое4, Христоса Яннараса5, митрополита Иоанна (Зизиуласа)6 и других православных авторов7 наиболее полно и глубоко богословское понимание образа Божия может быть выражено через понятие личностности человека8.

В самом деле, по образу Второго Божественного Лица – Господа Иисуса Христа

– каждая человеческая личность призвана задать своей человеческой природе образ бытия, следующий из безусловной установки на полноту отношений с Богом9. Такой образ бытия выражается в единении человеческих личностей в любви10 по образу единства в любви Лиц Божественных11.

При этом именно установка на полноту личностных отношений и основанного на них общения, характерная для личностного образа бытия, позволяет задать такой антропологический контекст названным пониманиям образа Божия, который исключает возможность как индивидуалистических, так и пантеистических тенденций в его толкованиях. В христианских социальных науках характеристика богообразности человека как личностности дает, таким образом, возможность собрать воедино основные аспекты представленных богословских размышлений об образе Божием, затрудняя, при этом, их обезличивающие механистические и индивидуалистические интерпретации.

Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. С. 91, 93–95; Он же. Догматическое богословие // Он же. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. С. 242; Он же.

Богословие образа / Пер. с фр. В. А. Рещиковой // Он же. Богословие и боговидение. С. 316-317.

Мейендорф Иоанн, прот. Указ соч. С. 204.

Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. С. 182, 238; Он же. Рождение в Царство Непоколебимое. С. 24, 96.

Staniloae D. The Experience of God. Vol. 1. P. 130-134.

5 Яннарас Х. Вера Церкви: Введение в православное богословие / Пер. с новогреч. Г. В. Вдовиной; Под ред.

А. И. Кырлежева. М.: Центр по изучению религий, 1992. С. 95, 101–102; Он же. Избранное: Личность и эрос / Пер. с новогреч. Г. В. Вдовиной; Под ред. А. И. Кырлежева. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2005. С. 138.

6 Иоанн (Зизиулас), митр. Бытие как общение. С. 45–46, 51–52; Он же. Общение и инаковость. С. 121, 215-217, 223, 278, 323.

7 См., например: Филарет (Вахромеев), митр. Православное богословие в новом веке // Церковь и время. 2002.

№ 4 (21). С. 22.

8 Чурсанов С. А. Лицом к лицу: Понятие личности в православном богословии XX века. М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2011. С. 133-153.

9 Мф. 11: 27; Ин. 3: 32-34; 6: 38-40, 57; 7: 28-29; 10: 11, 15; 14: 20-21, 23-26; 17: 8-9, 21-23.

Быт. 2: 18; Ин. 13: 34; 15: 12-13; 1 Петр. 1: 22; 1 Ин. 3: 11-23; 4: 21; 2 Кор. 13: 13; 1 Фес. 3: 12; 4: 9; 2 Фес. 1: 3.

–  –  –

ПОСТСЕКУЛЯРНАЯ ЭПОХА И ТРАДИЦИЯ

Нам выпало жить в пограничный исторический период. Мы находимся на переломе времен. И имеем возможность наблюдать переход от секулярной цивилизации, вскормленной идеалами Просвещения и завершающей свой жизненный цикл, к цивилизации постсекулярной, в рамках которой христианская нравственность и любовь к ближнему вновь могут стать важнейшими ориентирами для общества. Что значит этот переход в условиях так называемого «информационного» общества, которое Элвин Тоффлер, как известно, считал «третьей волной модернизации»?

Ни сам Тоффлер, ни его последователи не могли дать точный ответ на вопрос, как долго продлится этот период в развитии человечества. Например, канадский философ и социолог Маршалл Маклюэн дополнил концепцию информационного общества мотивом «войны икон», определив тем самым основное его состояние как состояние тотальной конкуренции, состояние информационной войны. Тот же Маклюэн создал универсальный образ «электронной деревни», в которую превратится городская цивилизация на этом этапе. Но вот вопрос: как долог век этой «электронной деревни»?

Сегодня становится все более очевидным, что электронная эра оказалась короче, чем можно было предполагать. И пора думать о том, каким будет мир после ее завершения. Сейчас мир переживает период, когда привычные идеи оказываются перевернутыми. Началась переоценка ценностей. Ведь обыватель, похоже, уже понял: информация конструирует смыслы, а вовсе не отражает реальность. Он видит это, наблюдая за кризисом в Европе, «бархатными» войнами на Ближнем востоке и за ростом антихристианских настроений в Старом и Новом свете.

«Триумф информации означает смерть политики», – сказал как-то французский социолог Пьер Бурдь. Но так же он означает смерть многих других привычных нам вещей. Например, смерть искусства – мы видим это на примере Pussy Riot, создателей «Невинности мусульман» и всех, кто поверил, что провокация и художественная новация – это одно и то же.

А также смерть демократии. Уже сегодня вместо привычного «источник информации» в обиход входят понятия «информационный коридор» и «инфофрейм». Рынок информации давно переключился с продвижения индивидуального продукта (идей, идеологий) на коллективное «вовлечение в корпоративный образ». Как любой рынок, он не терпит демпинга и подозрителен к непрофильным активам. Поэтому борьба с «неликвидными» фактами неизбежна. А то, что не показывают медиа, того в информационном обществе «не существует». Так возникает экран, закрывающий реальность.

Но сегодня нам необходимо встряхнуться и повернуться лицом к реальности. А она неутешительна. Мы видим конфликт цивилизаций, растущую пропасть между религией и секуляризмом, кризис европейской идентичности, крах мультикультурализма и вопиющую непрозрачность мировой экономики. Эти проблемы в обществе с информационной доминантой решить невозможно. Поэтому нам предстоит перезагрузка, смена приоритетов. Почему именно религия может и должна в этом помочь?

Во-первых, потому что, обращаясь к Богу, мы обращаемся к той последней, абсолютно достоверной реальности (более очевидной, чем глобальные конфликты), перед лицом которой фантомы «общества соблазна» и «общества спектакля» бледнеют и теряют всякую достоверность. Мнимые информационные реальности больше не могут служить опорой рассудку.

Во-вторых, потому что религия отстаивает право человека на прямое высказывание. Молитва, исповедь, покаяние, проповедь – эти личностные интенции не подвластны политтехнологиям и иным интеллектуальным клише информационного общества. Они находятся вне властных практик. Они возникают в ситуациях, когда человек не может и не хочет врать. Между тем, ложь сейчас становится все более опасной и все менее приемлемой.

В-третьих, потому что, уходя от информационных «пузырей», которые, подобно пузырям финансовым, заслоняют реальность, мы отказываемся от культов и фетишей радикального секуляризма. Отход этот может происходить только в одну сторону – в сторону моральных ценностей. А они в европейском сознании связаны в первую очередь с христианством.

На переломе С одной стороны, лидеры Запада – независимо от отношения к религии – говорят о тупике нравственного релятивизма, рыночного фундаментализма, мультикультуралистской утопии и иных больных местах современности. Минувшим летом Европарламент вынес на обсуждение важнейший документ под названием «Всемирная Хартия Совести». Создатели Хартии ставят вопрос о расширении того формата религиозной свободы, который заложен в 18-й статье Всеобщей Декларации прав человека, принятой в 1948 м году. Уже недостаточно просто декларировать факт существования прав верующих. Надо подробно прописать, где проходит их граница с нормами светского общества, в каких случаях общество вынуждено искать светские аналоги положениям религиозной морали. Последнее особенно важно: мир сегодня явно оказался в ситуации нехватки морального консенсуса. Секулярные идеологии не справляются с вызовами: экстремизм, культурные противоречия и конфликты нарастают.

Прежние единые ценности не работают. Прежняя секулярная модель недостаточна, и уже не является ни тотальной, ни общеобязательной. 18-я статья нуждается в переработке и, похоже, общественность – и светская и религиозная – это признает (что, безусловно, позитивный симптом).

С другой стороны, нарастает волна ксенофобии по отношению к людям христианских убеждений. Это происходит в Индии, Пакистане, странах Ближнего Востока.

В Ираке, где еще несколько лет назад жило до полутора миллионов христиан, осталось лишь 150 тысяч, в то время как все остальные были либо истреблены, либо изгнаны. По данным статистики, преследования христиан в странах Азии в течение прошлого десятилетия усилились в 4 раза.

К сожалению, христианофобия все чаще дает о себе знать и в европейских странах, хотя и в куда более умеренных формах.

Мы знаем об актах вандализма по отношению к древним храмам. Например, портал L'observatoire de la Christianophobie (Контроль за христианофобией) сообщил об осквернении 2 церквей в департаменте Дордонь на юго-западе Франции. В храме св. Георгия в коммуне Периг вандалы надругались над алтарем и Святыми Дарами. Церковь Девы Марии в Саньяке была обезображена краской и воском в ночь Хэллоуина. Вызывает сожаление тот факт, что СМИ почти не пишут об этом: информация доступна лишь на христианских сайтах. И это один из многих примеров того, что общество с информационной доминантой плохо ощущает свою связь с реальностью.

Мы знаем, что в Англии христианам нередко запрещается свободно носить крест как символ религиозной принадлежности, поскольку это противоречит «корпоративным ценностям». Свое право на религиозную идентификацию христиане не имеют возможности защитить в суде. А критические высказывания против абортов, усыновления детей однополым парами и определения пола как гендерной, а не биологической категории, табуируются частью прессы. Как сообщило недавно Radio Vatikan, последнее из 12 католических учреждений Англии и Уэльса «Catholic Care» (Католическое попечение) потеряет свой статус благотворительной организации, если не согласится помогать однополым парам усыновлять детей.

Христианофобия в России Недавно неправительственная организация под названием Observatory on Intolerance and Discrimination against Christians (Контроль за нетерпимостью и дискриминацией в отношении христиан) предоставила в Комиссию по правам человека ООН доклад, в котором были задокументированы проявления антихристианской нетерпимости в Германии. Прочитав этот документ, сотрудники Православного правозащитного центра «Территория Церкви», который я возглавляю, были очень удивлены. Дело в том, что мы уже больше года ведем аналогичный мониторинг, делимся данными с разными светскими и религиозными организациями и пытаемся отстаивать права православных христиан, в частности, на строительство, возвращение и восстановление храмов, разрушенных в эпоху СССР. Также мы документируем случаи нарушения прав православных верующих на свободное распространение своих взглядов, случаи вандализма и глумления над святынями.

Многие наши наблюдения и выводы едва ли не дословно повторяют положения доклада, составленного нашими европейскими коллегами.

Их текст выдвигает на первый план ряд гласных и негласных запретов:

- на религиозное обучение – в первую очередь домашнее,

- на свободное высказывание своих взглядов (например, по проблеме абортов),

- нарушение свободы вероисповедания (антирелигиозная враждебность),

- вандализм, инциденты ненависти в отношении христианских храмов,

- нарушение прав родителей-христиан (например, принудительное сексуальное воспитание в раннем возрасте).

А что мы видим в России? То же самое. В РФ право на домашнее обучение может быть реализовано только по медицинским показаниям, но и в этом случае его использование крайне проблематично.

Программа «сексуального просвещения», казалось бы, не входит в образовательный стандарт. Но фактически она является обязательной в некоторых школах, где этим занимаются школьные психологи. Родителей принуждают к подписанию специального документа, который дает право такому психологу общаться с ребенком без их ведома, обходя при этом законодательство. Отказ от «сотрудничества» с психологом нередко приводит к передаче личного дела ребенка в комиссию по делам несовершеннолетних и в органы опеки и попечительства, где может быть принято решение о лишении родителей прав на воспитание ребенка. Признание политически неблагонадежных семей «социально неблагополучными» – обычная практика. Как ни странно, эта практика замаскирована под заботу о детях и легитимизирована в проекте «социального патроната», который сейчас активно лоббируется и навязывается российскому обществу Минобрнауки.

Ещ пример из области образования. В большинстве европейских стран теология давным-давно входит в круг гуманитарных дисциплин. В России же теология до сих пор не признана Высшей аттестационной комиссией (ВАК) полноправной вузовской дисциплиной.

Защита диссертации по теологии, таким образом, не дает соискателю ученой степени законного статуса.

Антиправославно настроенные политики предъявляют претензии православным даже в связи с церковной реституцией. Тот факт, что церковь пользуется возможностью вернуть себе здания храмов, принадлежавших ей до советской эпохи – подается в СМИ как «клерикализация» и «излишне тесная связь государства и церкви». При этом не принимается в расчет, что в одной только Москве в годы советской власти было разрушено около 1000 храмов. Возвращение святынь или возмещение (постройка новых храмов) этих тяжелых для сердца христианина потерь есть никакая не «близость», а моральный долг государства. Причем долг, оставшийся с советских времен и вовсе не сопряженный с признанием вины государства нынешнего.

А ведь реституция – не только право, но и обязательство, которое взяла на себя Россия при вступлении в состав Совета Европы. По этому поводу Святейший Патриарх Кирилл в недавнем выступлении сказал: «Ведь Россия в 90-е годы согласилась, – кстати, с требованиями того самого ПАСЕ, Совета Европы, о возвращении незаконно экспроприированной недвижимости религиозного назначения. Мы члены Европейского Совета и принимаем решение вернуть. Речь ведь идет не о коммерческих зданиях – речь идет о храмах, часто полуразрушенных, на которые еще требуются огромные средства, чтобы их восстановить».

В аналогичной ситуации, например, протестанты на Украине поступили очень просто: они сослались на практику Европейского Суда по правам человека, в соответствие с которой препятствие реституции есть не что иное как препятствие отправлению религиозных потребностей. И украинский суд принял решение в их пользу.

Кстати, в качестве прецедента был использован факт возвращения свитков Торы в синагогу. В России наше право и наша обязанность восстановить то, что разрушено, все еще ставятся нам в вину.

Попытка построить вместо разрушенной тысячи 200 новых храмов в рамках муниципальной «Программы-200», особенно в окраинных районах столицы, тоже вызвала почему-то обвинения в клерикализации. Хотя храмы строятся только для верующих, а не для светской публики. И как можно проводить клерикализацию среди верующих и воцерковленных людей – то есть клерикализацию клерикалов? Звучит как минимум смешно. Но почему-то этот абсурдный тезис берется за основу при необходимости заблокировать строительство храма во время общественных слушаний по его проекту. А если слушания прошли в пользу сторонников храма, что бывает сплошь рядом, их результаты нередко пытаются оспорить, иногда в судебном порядке.

Традиционная позиция членов православной церкви против абортов и однополых браков также часто вызывает необоснованную реакцию. Вполне логично было бы получить критику наших взглядов в ответ. Это была бы нормальная полемика.

Вместо этого антиклерикальные политики говорят, что Церковь навязывает обществу свое мнение. Хотя точка зрения сторонников абортов или же однополых браков «навязанной» почему-то не считается.

В 2011-2012 годах в российских СМИ была разврнута антихристианская информационная кампания, финалом которой стала поистине трагическая история, связанная с осквернением амвона в Храме Христа Спасителя, главном храме страны. Пострадавшая сторона – Православная Церковь – была объявлена российскими и мировыми средствами массовой информации преступником, а организаторы этой акции – жертвами. Вс было переврнуто с ног на голову. В результате в России резко участились случаи, когда вандалы оскверняли храмы, спиливали или сжигали поклонные кресты. Недавно Папа Римский Бенедикт XVI по сути признал ошибочность первоначальной реакции ряда европейских СМИ на эту историю, публично поддержав РПЦ в е борьбе за права верующих. Это прекрасный пример братского христианского участия, которое очень важно для всех христиан мира в нынешней ситуации. Почему же это не произошло раньше? Потому что информационные экраны (интернет, телекоммуникации – словом, «гипермедиа») исказили реальное положение вещей: хвост снова вилял собакой. Прежде, чем удалось разобраться в обстоятельствах и вернуться к реальному положению вещей, прошло немало времени. Но сегодня все стало понятно.

И вот уже руководство Евангелической Церкви в Германии выражает тревогу в связи с номинацией «Пусси Райот» на премию имени Лютера. 68-летний пастор и пацифист Фридрих Шорлеммер также спорит с городскими властями Виттенберга, сентября номинировавшими Pussy Riot на получение премии «Бесстрашное слово».

«Моя основная претензия к этим «пусям» заключается в том, что они не молятся, а провоцируют», – говорит он, – «срань господня» – это что, религиозный припев? Это был не молитвенный возглас, а вопль о внимании. А молитва – глубочайшее выражение веры. Если женщины вторгаются в храм и скачут по нему, это называется подругому».

Вот похожая история, имевшая место в Германии. Июльский (2012) номер немецкого сатирического журнала «Titanic» на своей обложке поместил заголовок «Аллилуйя, найдена утечка в Ватикане!» и изображение Папы Бенедикта XVI, у которого на белом одеянии видно большое желтое пятно. Понтифик обратился в суд, и исполнение его гражданского иска было поручено юридической фирме Редекер Боннер/Зельнер. Партия Христианско-социальный союз (ХСС), которая входит в правящую коалицию в правительстве ФРГ, предложила ужесточить наказание за оскорбление чувств верующих. Вопрос о праве священнослужителей защищаться от оскорблений в суде, надеемся, будет решен положительно. Но почему такие ситуации возникает регулярно? Потому что высокий статус медиакратии располагает к этому. И очень быстро растет роль экспертов-толкователей, которые берутся объяснять нам, что же именно и почему нам хотели сказать медиа. Чем дальше, тем больше эти толкователи напоминают древних жрецов, которые занимались гаданием на птичьих внутренностях. Это провал демократии и вызов здравому смыслу.

Правовая черта оседлости Есть в России и совсем вопиющие случаи ограничения свободы совести и свободы слова по отношению к христианам и представителям нехристианских конфессий.

Со стороны лидеров некоторых партий, исповедующих радикальный атеизм и антиклерикализм (в частности, от лидера «Гражданской платформы» Михаила Прохорова) поступали предложение ввести в России так называемый «Религиозный кодекс». Это особый свод правил поведения для носителей религиозных взглядов (не только христиан), который бы регламентировал их поведение в обществе. Хочу особо подчеркнуть, что ни для одной другой группы населения своего отдельного кодекса не было предложено. Фактически был поставлен вопрос о помещении верующих в условия правового гетто, проявилось отношение к ним как к неполноценным гражданам. Проект введения этой «правовой черты оседлости» напоминает худшие примеры дискриминации в исполнении наиболее одиозных политических режимов ХХ века. Некоторые наблюдатели и эксперты приравнивают инициативу г-на Прохорова к попыткам воссоздать морально устаревшее советское законодательство о религии.

Стоит ли говорить о том, что понимание светского государства как государства, в котором ограничены права верующих на миссионерскую деятельность и высказывание своих взглядов, совершенно недопустимо? Эта тенденция восходит к указам первого большевистского правительства в 1920-е годы, возглавляемого В.И. Лениным. К сожалению, еще не все политики в России свободны от влияния советских догм. Парадоксально, что тон в этих ограничениях задают сегодня отнюдь не коммунисты, а либералы.

РПЦ и вызовы радикального секуляризма Несмотря на признаки приближения постсекулярной эпохи, которая вернется к моральным истинам христианства, вызовы воинствующего секуляризма еще довольно сильны. И именно они открывают дорогу христианофобии со стороны экстремистских сил. Многие уже осознали это. Широко известно грустное пророчество епископа Фрэнсиса Джорджа из Чикаго, который сказал: «Я умру в своей постели, мой преемник будет умирать в тюрьме, а его преемник будет умирать мучеником на площади».

А канцлер Германии Ангела Меркель заявила недавно, что христианство сегодня наиболее преследуемая религия во всем мире».

А что же в России? После долгих лет засилья исторического материализма нам предлагают новую идеологическую детерминанту – набор релятивистских принципов постмодерна. С этих позиций понятия «святого», «сакрального», абсолютных нравственных критериев, да и сама категория нравственности ставится под сомнения. Однако такая позиция не имеет ничего общего с церковными принципами духовного партнерства, с умением слышать, видеть, чувствовать сердцем брата по вере. Вера, как известно, это уверенность в невидимом. Это опыт дословного, сверхиндивидуального и сверхчувственного. Но приверженцы радикального секуляризма отчужденно воспринимают литургичность церковной жизни, выражают удивление при виде народного почитания Пояса Пресвятой Богородицы, недоумевают, слыша о всецерковном молитвенном стоянии, призванном уберечь верующих от оскорблений и ксенофобии. Не содрогаются, когда недруги Церкви бросают на поругание псам церковные святыни. И вот теперь они говорят: если Церковь не проникнется ценностями общества потребления, не усвоит моральный релятивизм вместо заповедей, не примет «дорожную карту»

секулярной реформации – они откажут ей в исторической легитимности, в праве на прошлое, настоящее и будущее. Принципы Православной церкви – справедливость и традиционные нравственные ценности. Такой набор культурных идиом не устраивает большую часть истеблишмента, проповедующего идеи рыночного фундаментализма.

Культивирование ими обезличенного языка секулярного гуманизма заполняет пустоту, образовавшуюся после краха советской идеологии, – пустоту, лишенную признаков коллективного творчества, критического мышления и живой веры.

Нажим на Церковь нарастает. Сегодня наши критики в России упорно поддерживают миф о Церкви как о вспомогательном государственном институте. Предстоятель РПЦ МП, выступая 22 октября в программе «Слово пастыря», отметил, что об опасности сращивания Церкви и власти, как правило, говорят те, кто десять лет назад пытался убедить общество в том, что Церковь провалила свою миссию: «Я хорошо помню, что о нас писали та же самая недоброжелательная пресса и те же самые авторы, что сегодня настаивают на мифе сращивания Церкви с государством, в 90-е годы, да и в 2000-е. Говорили, что Церковь провалила свою миссию – никакой волны обращений к христианству нет; религиозность находится на отметке 1-2 %. Еще сравнительно недавно публиковались эти высосанные из пальца статистические данные, и Церковь упрекалась в том, что она потерпела полное фиаско в сфере миссии».

По мнению Патриарха Кирилла, эта необоснованная критика связана с успехами Церкви, которые уже не позволяют по-прежнему эксплуатировать старый тезис о «провале миссии»: «Почему одна ложь сменилась на другую? А потому что те, кто распространяет эту ложь, увидели реальную картину, увидели успехи Церкви. И сегодня, когда даже самые скептические социологические исследования утверждают, что Церкви доверяют 73% россиян, это не может оставить спокойными тех, кто ставит своей целью снизить это доверие, довести его до тех 1-2 %, о которых они мечтали в 90-е и в начале 2000-х». И еще: «Почему не говорится о сращивании Церкви с государством в Польше, в Соединенных Штатах, где на деньги налогоплательщиков содержатся капелланы? Почему никто не возмущается по поводу того, что Президент Соединенных Штатов присягу приносит на Библии? Можно представить себе, какой был бы крик, если бы нечто подобное было в России».

Сегодня в России существуют все условия для церковной автономии, которая не так давно реализована. Теперь Церковь должна вернуть полагающееся ей социальное место в обществе. Полная реабилитация Церкви – это историческая необходимость.

За это мы молимся сегодня.

Православная этика и дух солидаризма Кажется, наши молитвы услышаны. Не случайно в последние годы Россия стала мировым лидером по сокращению доли атеистов среди населения. Об этом говорят не только российские исследования. К аналогичному выводу пришли исследователи Национального центра изучения общественного мнения при Университете Чикаго (NORC). За основу исследования ученые взяли данные международных социологических опросов ISSP (International Social Survey Programme) по 30 странам за последние 10-20 лет, Россия располагается примерно в середине рейтинга. Интересны выводы, касающиеся разницы между тем, каким стал процент атеистов в некоторых странах мира в 2008 году, и тем, каким он был в 1998 году. В Чехии за 10 лет атеистов стало на 18,4 процентных пункта (п.п.) больше. В России же их число уменьшилось на 11,7 п.п. Это означает, что в 1998 году атеисты составляли 18,5% населения России, а в 2008 году – только 6,8%. Социологи объясняют это явление, в частности, возрождением церкви в России после краха коммунизма.

Тем более удивительно, что в РФ конфессиональное большинство является дискриминируемой социальной группой, тогда как в странах Западной Европы, в других странах Восточной Европы, а также в США традиционная церковь глубоко интегрирована в общество. А ведь православие сегодня – это именно то, чего не хватает выхолощенному революциями, переворотами и перестройками идейному пространству русской мысли. В роли «свободных интеллектуалов» на фоне кризиса информационного общества сегодня оказываются именно люди верующие. Им предстоит критически оценивать, обрабатывать и очищать информацию, полученную с информационных экранов. Уверен, это будет играть важнейшую роль в постепенном переходе общества от коллективных информационных мифов к четкому и ясному осознанию реальности, в которой мы оказались. Это и будет переходом к постсекулярному обществу.

Несмотря на информационное давление, в России уже начался процесс глубокой социализации Православной Церкви. Мы внимательно следим за аналогичными явлениями в других христианских церквях Европы. Так, например, исходя из своего многовекового опыта, современная Католическая Церковь преимущественное внимание уделяет процессу инкультурации. Инкультурация рассматривается как воплощение евангельской вести в ценностях определенной культуры таким образом, что христианский опыт не только выражает себя в элементах этой культуры, но становится силой, которая одухотворяет и направляет эту культуру. Еще одно яркое историческое явление – это громадная роль Протестантизма в формировании основ современного западного общества, детально описанная в знаменитой книге Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма».

Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что и наша православная этика созрела настолько, что уже в состоянии определять тот дух солидаризма и справедливости, который свойственен русскому обществу, когда жизнь этого общества не искажена влиянием государственного диктата. Православная этика и дух солидаризма – вот идеал, к которому мы будем медленно, но верно продвигаться, осознавая неизбежность наступления постсекулярной эпохи.

–  –  –

ПОВЕДЕНЧЕСКО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЙ ПОДХОД

В СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ РЕЛИГИОЗНОСТИ

Аннотация: В статье рассматриваются возможности и перспективы применения многомерного поведенческо-мировоззренческого подхода для изучения религиозности на примере опроса студентов вузов города Орла. Рассматриваемый подход учитывает от 4 до 8 измерений религиозности, отражающих религиозное и нерелигиозное, конфессиональное и неконфессиональное поведение и сознание. Проанализированы разные варианты сочетания измерений религиозности и их индикаторов для выделения групп верующих по степени их религиозности.

Ключевые слова: многомерный подход, религиозность, уровень религиозности, измерение религиозности, индикатор религиозности, «социологический идеальный тип» конфессионального верующего

–  –  –

Abstract: In the article considers opportunities and prospects of application of multidimensional behavioural and world outlook approach for studying religiousness on the example of questionnaires of students of higher education institutions in Orel. Considered approach takes into account from 4 to 8 dimensions of religiousness reflecting religious and not religious, confessional and not confessional behavior and consciousness. The article analyses different combinations of dimentions of religiousness and their indicators to single out groups of believers on degree of their religiousness.

Keywords: multi-dimensional approach, religiousness, the degree of religiousness, the measurement of religiousness, the indicator of religiousness, «sociological ideal type» of confessional believer.

Достаточно долгий период научного социологического исследования религиозности не привел к удовлетворительному решению вопроса о наиболее адекватных методах эмпирического исследования данной проблематики. Проблема операционализации понятия «религиозность» в количественных эмпирических исследования остается актуальной и дискуссионной1. Среди существующих методик изучения религиозности нам, как и другим исследователям2, представляется перспективным использование многомерного, интегрального или комплексного подхода, в рамках которого 1 См.: Пруцкова Е. Операционализация понятия «религиозность» в эмпирических исследованиях // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2012. №2(30). С.268-293; Лебедев С.Д. Религиозность: в поисках «Рубикона» // Социологический журнал. – 2005. №3.

Бреская О.Ю. Изучение религиозности: к необходимости интегрального подхода // Социс. 2011. № 12.

С.77-87.

религиозность оценивается по нескольким измерениям. Значимость данного подхода обусловлена теми трудностями, которые возникают при использовании одномерного подхода, что можно увидеть на примере применения методики В.Ф. Чесноковой, в которой используются только индикаторы религиозного поведения, отражающего воцерковленность респондентов: посещение храма; исповедь и причащение; чтение Евангелия; молитва; соблюдение постов. Сами индикаторы измеряются по пятибалльной шкале.

Применение данной методики в одном из исследований, показало, что 44% респондентов, определивших себя как «православных», можно отнести к категории «церковный народ», среди которых «воцерковленных» – 13% и «полувоцерковленных» - 31%, что позволило авторам говорить о достаточно высокой доли православных людей в российском обществе1. Однако при детальном анализе полученные данные выглядят не столь оптимистичными. Среди «воцерковленных» и «полувоцерковленных» 6% и 10%, соответственно, посещает храм реже, чем раз в год, совсем не причащаются – 26% (41%), не читали Евангелия – 12% (30%), не молятся – 5% (8%), не соблюдают посты – 33% (56%)2. Более того сомневаются в бессмертии души 29% «воцерковленных» и 47% «полувоцерковленных» людей; признают влияние примет на свою жизнь 35% и 41%, соответственно; обращаются к колдунам и сами практикуют 4% и 6%; обращаются к гадалкам и сами гадают 12% и 11%; принимают во внимание предсказания астрологов 15% и 27%; обращаются к экстрасенсам или сами ими являются 12% и 5%3. Кроме того, в группе «воцерковленные» самый большой процент занимающихся медитацией – 7%4. В этом контексте неудивителен результат, ранее полученный Ю.Ю. Синелиной: «самые суеверные группы – это «воцерковленные» и «полувоцерковленные»5.

Очевидно, что люди по-разному могут начинать свое вхождение в жизнь Церкви и могут находиться на разных уровнях приобщения к церковной жизни. Однако возникает сомнение в целесообразности, в том числе и для самой Церкви, признания человека «воцерковленным» (т.е. глубоко верующим), если он не посещает храм или не причащается, или не молится, или не читает Евангелия, но при этом занимается колдовством или гаданием, как это получается согласно методике В.Ф. Чесноковой.

Нам представляется, что при изучении того или иного конфессионального типа религиозности (православного, исламского и т.д.) более обоснованно использование многомерного поведенческо-мировоззренческого подхода. Данный подход предполагает учитывать в качестве измерений религиозности, как религиозное поведение, так и религиозное сознание (мировоззрение), причем как в конфессиональном, так и в неконфессиональном выражении.

В данном подходе на уровне религиозного сознания учитываются:

– мировоззренческие установки, соответствующее основным постулатам веры той или иной религии (религиозное конфессиональное сознание – РКС);

– мировоззренческие установки, не соответствующие догматам веры данной религии (религиозное неконфессиональное сознание – РНКС).

На уровне религиозного поведения учитывается:

Синелина Ю.Ю. Изменение религиозности населения России: православные и мусульмане: суеверное поведение россиян. М.: Наука, 2006. С.95 Там же. С.27-28.

Там же. С.33-35 Там же. С.88.

5 Синелина Ю.Ю. Изменение религиозности населения России: православные и мусульмане: суеверное поведение россиян. М.: Наука, 2006. С.8

– поведение, характеризующее определенный конфессиональный тип религиозности (религиозное конфессиональное поведение – РКП) (православное, исламское и т.д.);

– поведение, осуждаемое в данной религиозной традиции (религиозное неконфессиональное поведение – РНКП) («языческое», «оккультное», «инорелигиозное» и т.п.).

В качестве примера рассмотрим возможное применение поведенческомировоззренческого подхода к изучению православной религиозности, в частности для ранжирования православных верующих по степени религиозности. Для этого воспользуемся результатами проведенного в 2008 году опроса 925 студентов вузов города Орла1.

Исследование показало, что по самоидентификации количество верующих составляет 82,6% от общего числа респондентов. Среди всех верующих студентов православными себя считают 91%. Именно эта группа православных верующих студентов и была проанализирована на предмет выявления степени православности или воцерковленности. Нам представляется целесообразным выделение пяти групп верующих по степени выраженности в сознании и поведении православных студентов православного мировоззрения: «номинальные», «начинающие», «практикующие», «верующие» (полувоцерковленные), «глубоковерующие» (воцерковленные). Данные группы могут быть получены по-разному с учетом возможных комбинаций четырех измерений религиозности: религиозного конфессионального и неконфессионального сознания и поведения (РКС, РНКС, РКП, РНКП). Рассмотрим некоторые возможные варианты ранжирования. Во всех вариантах группу «номинальные» составляют те, кто не вошел в другие группы.

Таблица 1. Первый вариант ранжирования студентов Религиозное конфес- неконфес- % сиональное сиональное поведение

–  –  –

См.: Вовченко В.А. Религиозность орловской студенческой молодежи в социологическом измерении // Ученые записки ОГУ. Орел: ОГУ, 2010. С.87-92.

вошли те, кто обладает ещ и определенным конфессиональным православным сознанием. Соответственно, уже из группы «верующих» можно выделить группу «глубоковерующих», которую составляют не только те, кто не имеют элементов неконфессионального сознания, но и демонстрируют уже выраженное православное поведение и сознание. В таблице выраженность измерения показана штрихом – «+'«.

Для выделения групп верующих по степени религиозности кроме проблемы выбора последовательности задействованности и вариантов соотношения религиозного конфессионального и неконфессионального сознания и поведения важнейшим и дискуссионным остается вопрос выбора индикаторов конфессионального и неконфессионального поведения и сознания.

В первом варианте для распределения верующих студентов по группам были выбраны и соответствующие индикаторы.

Всего задействовано 19 индикаторов. При введении каждого дополнительного индикатора меняется процент тех, кто остается в группе. Так если в качестве индикатора конфессионального поведения оставить только «посещение храма несколько раз в год», то таких православных студентов почти 60% (59,94%), однако если учитывать одновременно еще и два других индикатора («иногда молятся» и «что-то читали из Св.Писания»), то удовлетворяющих этим условиям окажется 48,64% от общего количества православных верующих и, соответственно, группа «начинающие» ограничивается 28,04%, а не 39,34% (59,94% как это было бы при одном индикаторе. В применяемом нами подходе можно видеть, что полученный группой «начинающие» процент верующих (48,64%) представляет собой верхнюю границу группы, а процент, полученный группой «практикующие» (20,60%) является нижней границей группы «начинающих» и верхней «практикующих». Соответственно, группу «начинающие» составляют 28,04% (48,64% – 20,60%) верующих православных студентов, а группу «номинальные»

51,36% (100% – 48,64%) респондентов. По такому же принципу вычисляется процент верующих во всех группах. Несмотря на то, что процент верующих в группе «глубоковерующие» (2,58%) выходит за рамки погрешности, важно рассмотреть сам принцип выделения соответствующей группы.

Очевидно, что при выборе других индикаторов будет получен и иной результат распределения верующих по группам, что будет ясно видно ниже.

Во втором варианте ранжирования было сделано два разных распределения индикаторов по измерениям, что отразилось на распределении верующих по группам (ср. «Вариант 1» и «Вариант 2» в таблице 2).

Таблица 2. Второй вариант ранжирования студентов Религиозное вариант 1 вариант конфессиональное неконфессиональное поведение

–  –  –

В первом случае использовались два индикатора религиозного конфессионального сознания – «вера в бессмертие души» и «вера в то, что Иисус – Сын Божий, истинный Бог», во втором – только один первый индикатор. Для определения религиозного конфессионального поведения в первом случае использовалось три индикатора: 1) «посещение храма несколько раз в год», 2) «молитвенное делание иногда», 3) «чтение чего-либо из Св.Писания». Во втором выборе учитывалось четыре индикатора. Первый заменен на «посещение храма 1 раз в год», и добавлен еще один – «причащение реже, чем 1 раз в год». Позднее неиспользованные индикаторы были задействованы.

При втором распределении индикаторов по измерениям религиозности количество православных студентов, находящихся на той или иной стадии воцерковления увеличилось на 74% и составило 58,23% по сравнению с 33,48% при первом выборе индикаторов. При этом в конечном итоге, когда все индикаторы задействованы, получается одни и тот же процент – 2,58%.

Третий вариант ранжирования можно рассматривать как определенный синтез первых двух (см. Таблица 3). Очевидно, что включенность индивида в жизнь конфессии начинается как с определенного поведения, так и изменений в сознании. Поэтому логично учитывать сразу изменения, происходящие и в сознании, и в поведении индивида. Соответственно, в каждой группе по возрастанию степени религиозности должно быть более отчетливо выражено конфессиональное поведение и сознание, а так же уменьшатся проявленность неконфессионального поведения и сознания. Степень выраженности того или иного поведения и сознания отображается количеством штрихов у соответствующего знака – +, +', +'', -, -', -''. Чем больше штрихов, тем сильнее выражено поведение или сознание.

Таблица 3. Третий вариант ранжирования студентов конфес- неконфессиональное сиональное % поведение

–  –  –

Таким образом, насколько полно верующий разделяет этические нормы конфессии, настолько выражено у него социальное конфессиональное сознание (СКС), если выражены иные этические установки, следовательно, можно говорить о наличие социального неконфессионального сознания (СНКС).

Если верующий в своем нерелигиозном социальном поведении следует конфессиональным этическим нормам, то он демонстрирует социальное конфессиональное поведение (СКП), а если не следует, то имеет место социальное неконфессиональное поведение (СНКП). Однако вполне возможно, что для упрощения исследования достаточно ограничиться выявлением степени выраженности социального конфессионального сознания (СКС) и поведения (СКП) и не учитывать неконфессиональное поведение и сознание, которые в большинстве случаев суть лишь противоположность или отсутствие конфессионального, которое чаще всего выражается в соблюдении запретов на определенное поведение.

В Таблице 5 представлен один из вариантов соотношения 8 измерений. В исследовании, на которое мы опираемся, можно выделить только одно дополнительное измерение к четырем уже проанализированным – социальное конфессиональное сознание (СКС), имеющее 13 индикаторов. Рассмотрим один из вариантов применения 5 измерений религиозности, опираясь на третий вариант ранжирования.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 30 |

Похожие работы:

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Российское общество социологов Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина ВОЙНА БЫЛА ПОЗАВЧЕРА. РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Материалы мониторинга «Современное российское студенчество о Великой Отечественной войне» Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(470)1941/1945: 303.425.6-057.875 ББК 63.3(2)622+60.542.15 В65 Редактор: Ю. Р. Вишневский, доктор социологических...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.