WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 29 |

«Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    ...»

-- [ Страница 9 ] --

Экономика России оставалась аграрной, основанной на труде крепостных, тем не менее, не стагнируя. Экстенсивный рост сельского хозяйства шел в ногу с ростом численности населения России, которое между 1719 и 1858 гг. увеличилось почти вчетверо. Уже к середине XIX в. отставание в промышленном развитии превратило отечественную армию из передовой в отсталую. Положение усугублялось транспортными проблемами, железнодорожное строительство было развернуто лишь в конце XIX – нач.

XX вв. Россия превратилась в геополитически уязвимую империю со слабой инфраструктурной властью.

Сокрушительное поражение в Крымской войне вызвало очередной виток модернизации «сверху». Отмена крепостного права не смогла решить ни социальноэкономических, ни политико-правовых проблем империи. Вместо того, чтобы высвободить массы аграрных и промышленных рабочих (подобно тому как произошло в Пруссии), отмена крепостничества усилила крестьянскую общину и замкнула ее саму на себе. К тому же непомерно высокие выкупные платежи стали «спасательным кругом» для разоряющегося провинциального земельного дворянства, высвободив его для превращения в служилое дворянство. Отмена крепостного права стала средством коммерциализации отношений личной зависимости, и в итоге установила между землевладельцами и крестьянами те же ассиметричные отношения, какие существовали между землевладельцами и политическим центром.

Программа С.Ю. Витте по сокращению индустриального отставания России фактически представляла собой попытку запуска «военного кейнсианства» [6], при котором спрос на строительство железных дорог, промышленные товары, субсидии промышленникам и протекционизм исходили от государства и прежде всего в военных целях. Предложение «маленькой победоносной войны» В.К. Плеве для того, чтобы отвлечь от внутренних проблем связанных с форсируемой индустриализацией, финансируемой иностранными займами и регрессивной ставкой налога на товары массового потребления, было вполне логичным и оправданным. Форсируемая индустриализация увенчалась успехом: в среднем рост российской промышленности в 1890-е гг. составил 8% в год, протяженность железных дорог между 1892 и 1902 гг.

выросла на 40%. Ценой этого успеха стал рост численности и концентрации пролетариата в промышленных центрах, рост его политического сознания и ожиданий. И с другой стороны – рост депривации крестьян периферии, за счет которых осуществлялась индустриализация и рост автономии и организации общины.

«Тем не менее, в силу своих и достижений, и ограничений, быстрая индустриализация в России на рубеже XX века создала условия для двух революций – одной, окончившейся неудавшейся в 1905 г., и другой, успешной в 1917 г.» [8, c. 91].

Фокус на модернизации позволяет рассматривать эти революции не изолировано, а как звенья одной цепи. Революция 1905 г. потерпела неудачу, поскольку поражение в локальной Русско-японской война не оказало столь же сокрушительного воздействия на старый порядок как Первая мировая. От революционеров 1905-го царю удалось откупиться конституционными уступками, которые были ликвидированы, как только армия была переброшена с востока в центр. Провал военного тестирования эффективности государственной машины в ходе Первой мировой войны сокрушил старый порядок в России.

Дело завершили две отдельные революции: крестьянская революция расправившаяся с остатками помещиков в периферии и революция большевиков, одержавшая верх в политической борьбе в центрах. Позднее в ходе гражданской войны эти революции объединились. Условия для их успеха обеих были созданы предшествующей и незавершенной модернизацией «сверху». После внутренней борьбы и контрреволюционного террора большевики завершили индустриализацию России ценой коллективизаций. И успешно пройдя военное тестирование Второй мировой войной вновь вывели российскую геополитическую платформу на позиции гегемона, на этот раз не в европейских, а мировых рамках.

Изложенное свидетельствует в пользу наличия связи между модернизацией и революцией. Примечательно то, что в отношении модернизации России революция 1917 г.

едва ли стала «путеукладчиком» (используя метафору М. Вебера). После революции имел место все тот же исторический паттерн модернизации, характерный для российской геополитической платформы, что и до нее: модернизация «сверху» с целью ликвидации военного отставания за счет крестьян; превосходство авторитарной политической властью над экономической. Это еще раз подчеркивает важность такого аспекта модернизации, как современное государство и, тем самым, связь «модернизации» и «революции».

–  –  –

Теоретические исследования международных отношений в России имеют длительную традицию. Проблема выяснения специфики изучения связей и отношений между государствами была впервые сформулирована в 1771 г. профессором Императорского Московского университета Карлом Генрихом Лангером (род. во второй половине 1730-х гг. – умер после 1792 г.) в его публичной лекции «О пределах и важнейших представителях политической науки» [Лангер].

Придерживаясь академической системы научного рассмотрения социальных феноменов (Х. Вольф) и норм академического образования, К. Лангер конструирует комплекс общественных дисциплин, помогающих государству решать проблемы власти, реформировать социальную организацию жизни своих граждан, определять способы ведения хозяйства для умножения общественного блага [Каримова, 2014].

Классификация общественных дисциплин К. Лангера Порядок Название дисциплин Предметное поле Статистика Количественные показатели деятельности государственных институтов и качественные характеристики населения

Гражданская история Воспроизводство и конструирование прошлого:

ценностный анализ гражданского состояния общества Управление Институциональная инфраструктура социального порядка.

–  –  –

сельское хозяйство, народонаселение Коллективные практики деятельностной кооперации: качество использования естественных ресурсов развития.

Военная наука Искусственные ресурсы развития: качество безопасности.

Общественная экономика Искусственные ресурсы развития: качество условий жизни.

Международные связи и отношения Искусственные ресурсы развития:

реализация внутренней программы развития общества во внешней среде.

Таблица составлена по тексту доклада К. Лангера.

Дата публикации сочинения К. Лангера позволяет скорректировать время и место рождения термина international relations, который, как считается, первым применил британский правовед И. Бентам в наиболее известной своей работе An Introduction to the Principles of Morals and Legislation (Введение в принципы морали и законодательства), впервые опубликованной в 1789.

Социологический подход к международным отношениям начал складываться после Первой мировой войны. В России его первая концептуализация была предпринята Ю. В.

Ключниковым. Являясь современником беспрецедентного на тот момент международного события – Парижской мирной конференции 1919-20 гг., – он имел возможность наблюдать живой процесс принятия резонансных международно-политических решений, в котором приняли участие 27 государств. Повестка совещания предполагала выработку общей оценки результатов мировой войны, революции в России и создании Лиги Наций.

Ю.В. Ключников объединил эти факты для выявления феномена мировой политики.

Акцентируя влияние человеческого фактора и «международного сознания» на характер международного порядка, он сумел рассмотреть в этом симбиозе предметное поле новой науки – социологии международных отношений.

Определить научную ценность теории русского ученого возможно, применив в анализе алгоритм метода асинхронной репликации, позволяющий привлечь распределенные знания теоретической социологии к тексту рассматриваемой концепции, отвлекаясь от авторской интерпретации конкретных фактов.

Постулируя проблемой исследования поиск научных инструментов, способных предотвратить мировую революцию, физические и социальные утраты которой всегда превосходят потери любой военной кампании, Ю.В. Ключников обращается к теории эволюции. Работая в этой парадигме, он выделяет триаду – политика, мораль и право, – синергия которых способна противостоять революционизму и запустить эволюционные механизмы развития.

Обращение автора к теориям эволюции и прогресса позволяет определить методологию исследования, подчиненную контовскому требованию раскрывать «причины покоя и движения человеческих обществ, устойчивости и развития порядка в разные эпохи в их преемственной и причинной связи между собой» (М. Ковалевский).

Логическая последовательность использованных в концептуализации идеи мировой политики терминов указывает на стремление выявить возможности управления социальными процессами посредством создания институтов, адекватных условиям изменившейся реальности. К оценке изменений привлечен многофакторный подход.

Выступления Ю.В. Ключникова с лекциями по социологии международных отношений в Брюсселе и Париже в 1921 г., а также с концепцией о мировой политике в Москве в 1918 г. [Ключников: 6] позволяют зафиксировать формирование социологического подхода к международным отношениям на четыре десятилетия раньше•, чем принято считать, а мирополитического – почти на 70 лет.• Однако актуализация социологического подхода к международным отношениям, который развивали Ф. М. Бурлацкий, А. А. Галкин, Д. В. Ермоленко и П.А. Цыганков в России, стала ощущаться только в начале XXI в. К началу 90-х годов ХХ века недостаточность не только идеологического, но и политологического, а также политикоэкономического подходов к анализу международных отношениий стала очевидной.

Наблюдающаяся глобализация нестабильности международной среды показывают, что темпы ее распространения зависят не только от качества двусторонних и многосторонних межгосударственных связей, но и от неформальных способов общения между лидерами, от изменений внешнеполитического сознания, от логистики миграционных потоков, экологической ситуации, сетевых взаимодействий, интернационализации безработицы и пр.

Тенденция обновления теоретической базы и методов изучения международных отношений привела к появлению трех самостоятельных дисциплин: теории международных отношений, ориентирующуюся на историю, мировую политику, политологически изучающую все элементы международной среды и социологию международных отношений, в фокусе которой эмпирика трансграничных человеческих коммуникаций. Парадокс состоит в том, что социология международных отношений преподается в России почти четверть века, оставаясь при этом неинтегрированной в магистральные направления методологии изучения современных международных процессов, влияние которых меняет как глобальную ситуацию, так и российскую действительность.

Основные подходы социологии международных отношений связаны с пониманием современного мира как единого пространства, структурированного многообразными и взаимозависимыми сетями социальных взаимодействий, как выход социокультурных процессов за пределы территориальных государств и их национальных юрисдикций.

Социокультурный феномен удивительным образом причастен ко всем видам человеческой деятельности, осмысленной древнегреческими философами в концепте techne (искусство, ремесло, навык) [Каримова, 2010: 272].

Социокультурные процессы по своему содержанию и масштабу превосходят все остальные процессы, циркулирующие в международной среде, – интернационализация, интеграция, транснационализация/ миграция и пр. Прежде изолированные друг от друга общества и индивиды находятся теперь в социокультурных контактах, редко осознавая себя как часть трансграничных потоков.

В международных социологических исследованиях социокультурные потоки суть логико-смысловые конструкции потребностей, профессиональных навыков, научнообразовательных обменов, образов жизни, логистики туристических маршрутов, культурного притяжения и т.д. [Интеграционный барометр ЕАБР]. В этом новом измерении по иному выглядит общественное пространство, люди приобретают новые поведенческие реакции, становятся частью новых социальных групп, о которых ничего не знают традиционная статистика, демография и классическая социология.

–  –  –

Теоретическая дискуссия о статусе веберовской социологии, теоретикометодологической ценности «веберовской исследовательской программы» или о «веберовской парадигме» является актуальной и на современном этапе развития теоретической социологии.

Главную задачу веберианства, соответственно нео- и поствеберианства два выдающихся исследователя творчества Макса Вебера Вольфганг Шлюхтер и Юрий Николаевич Давыдов формулируют как актуализацию его наследия при сохранении аутентичности и целостности работ классика. Это требует сохранения самой постановки проблемы как в методологическом, так и в категориально-понятийном аспектах, сами же решения могут быть иными.

Главную задачу веберианства, соответственно нео- и поствеберианства два выдающихся исследователя творчества Макса Вебера Вольфганг Шлюхтер и Юрий Николаевич Давыдов формулируют как актуализацию его наследия при сохранении аутентичности и целостности работ классика. Это требует сохранения самой постановки проблемы как в методологическом, так и в категориально-понятийном аспектах, сами же решения могут быть иными.

Следует подчеркнуть тезис Шлюхтера о том, что исследование творчества Вебера должно быть направлено не просто на интерпретацию, но и на экспликацию, что означает «следовать предложенной Вебером постановке проблем, но не во всем следовать его решениям» [1, c. 25]. Аналогичная точка зрения на развитие и актуализацию веберовских идей представлена в работе Ю.Н. Давыдова [2], который последовательно отстаивает, с одной стороны, принцип целостного и аутентичного прочтения классика, с другой, – отмечает необходимость актуализации веберовских идей, поскольку многие «проклятые вопросы» так и остались нерешенными.

Не вдаваясь в подробный анализ постулатов «веберовской исследовательской программы» (В. Шлюхтер), соответственно «веберовской парадигмы» (Г. Альберт, Р.

Лепсиус), отметим, что одной из важнейших (теоретико-методологических) проблем является применение и дальнейшая разработка веберовской диалектической трактовки «формальной» и «материальной» рациональности при исследовании российской бюрократии.

Как известно М. Вебер исследует бюрократию в дух сравнительных перспективах:

сравнительно-исторической и сравнительно-структурной. В сравнительно-исторической перспективе он выделяет принципы формальной рациональности современных бюрократий в отличие от патримониальных. В сравнительно-структурной – эффективность бюрократии в сравнении с коллегиальными формами правления.

Применительно к анализу российской бюрократии в веберовской и веберианской трактовке следует выделить два аспекта:

1) применение концепции патримониальной бюрократии для характеристики как политического строя тех стран, которые рассматривались в трудах М.Вебера, и, прежде всего, России и Китая, так и для характеристики коммунистических режимов в общем, та и для характеристики политических систем развивающихся стран [3];

2) разработка концепции тоталитарной бюрократии с опорой на веберовскую методологию идеальных типов [4];

3) универсально-историческая трактовка преемственности культурных паттернов и «смешения» идеальных типов в действительности.

1) Анализ применения веберовской концепции патримониальной бюрократии к российской действительности подробно рассматривается в работах отечественных и западных авторов таких как Пайпс [5], Бройер[6], Масловский[7] и др. Данный тип трансформируется из веберовской исторической стенограммы для анализа формальнорациональных аспектов современного типа бюрократии в цель исследования и актуализации (в данном случае патримониализм в России советской эпохи, как утверждают авторы).

Как советская административная система, так и современная государственная служба РФ имеют целый ряд черт патримониальной бюрократии, как они сформулированы в концепции М.Вебера. Например, рассмотрение государственной службы как источника власти и обогащения, ориентация в отдельных случаях не на формально-безличные правила, а на волю руководителя, практика «клиентизма» и т. д.

В веберовских текстах мы находим, однако, замечания, что Россия встала на неотвратимый путь рационализации и индустриализации; тип патримониальной бюрократии он применят ко времени правления Екатерины II., Петра III., и Павла I. [8, S.

681]. Бюрократию в социализме Вебер все же склонен рассматривать как рациональную бюрократию, с ориентацией на материальную рациональность в рамках легального господства. [8, S. 834].

2) Особое внимание в данной связи заслуживает исследование Ю.Н. Давыдова «Судьбы России в свете веберовских идей, идеи М. Вебера в свете российского опыта» [9, c. 436-501]. В данном исследовании высказывается оригинальная мысль об идеальном типе «тоталитарной бюрократии» как универсальном, карательном инструменте прямого насилия в тоталитарных режимах (режимы Гитлера, Сталина, Муссолини, Пол Пота имеют общее – геноцид по классовому или национальному признаку). В отношении современной России Ю.Н. Давыдов отмечает присущие ей типичные признаки торговоспекулятивного капитализма, в силу чего применение методов рационального управления крайне затруднено. Исследование Давыдова в этом плане можно рассматривать как программное, поскольку оно указывает пути актуализации веберовских идей в свете стоящих перед российским обществом проблем.

Отмечая преемственность бюрократических структур, Давыдов считает, что бюрократия в СССР сохранила отдельные черты традиционной, дореволюционной бюрократии при этом приобрела особенность «качественно новой» бюрократии – вездесущность и репрессивно-карательную ориентацию [9, c. 441], в торговоспекулятивном капитализме (характеристика современной формации в России) бюрократия сочетает в себе вышеназванные черты.

3) Во многом прояснить сочетание патримониальных, тоталитарных и рациональных и черт в России в веберовской перспективе способны исследования С.Н.

Айзенштадта [10]. В статьe рассматривается, с одной стороны, проблема возникновения современной западноевропейской культуры; с другой, – вопрос об условиях возникновения и развития социальных изменений традиционных обществ к модерну. В целом данный переход характеризуется сменой примата религии и личной власти на приоритет экономики, в веберовских словах: на формально рациональные структуры.

С.Н. Айзенштадт исследует насколько «культурные паттерны», «культурные ориентации», «культурные коды» (веберовские «идеи» и «картины мира») определяют паттерны социальных изменений. Российская Империя, считает автор, представляла собой особую констелляцию культурных ориентаций, структуру элит и структуру отношений центра и периферии [10, S. 47]. Центральной власти удалось подчинить культурную сферу политической власти и ограничить автономный доступ различных социальных слоев к «принципиальным атрибутам» социальной и политической сфер. Важнейшим механизмом стало принудительное разграничение и изоляция политических, экономических и культурных элит.

Эту же мысль о монополии политической власти, однако уже в отношении советской бюрократии, высказывает Э. Мандел: «некапиталистическая природа этой бюрократии выражается тем фактом, что, по существу, она правит не посредством денег, а посредством монополии политической власти»[11, c. 9]. С точки зрения преемственности в рамках «культурных паттернов» примечательным является его замечание об автономии и примате государственной власти (советской бюрократии) над остальными сферами в СССР. Историю СССР после 1923 г. можно понять только как трёхстороннюю борьбу между бюрократией, рабочим классом и мелкой буржуазии, совместно с пробуржуазными силами. Бюрократия боролась за то, что бы не было построено ни социалистическое, бесклассовое общество, ни реставрирован капитализм, стремясь защищать и расширять свою собственную власть и привилегии. Не имея ни исторических, ни социальных корней, как и экономической функции правящего класса, она обладала относительной автономией. Реальной исторической базой было понижение, а затем и исчезновение массовой активности [11, c. 5]. Несмотря на марксистскую интерпретацию, подход Мандела имеет схожие черты как с веберианской концепцией Айзенштадта, так и давыдовской веберианско-марксисткой [9, c. 465] теорией «тоталитарной бюрократии» и «двух типов капитализма».

При более детальном рассмотрении концепций патримониальной и социалистической бюрократий обнаруживается совпадение идеально-типовых характеристик.

С точки зрения системной теории дифференциации, как патримониальные бюрократизированные образования, так и советская бюрократия характеризуются слиянием с другими социальными сферами. Э. Мандел пишет: «Мы можем сказать, что специфика советской бюрократии состоит именно в том, что погружена в общество….»

[11, c. 15]. В свою очередь веберианец Т. Швинн [12, S. 100] пишет применительно к патримониальным структурам о «слитной укорененности» с социальными отношениями.

С точки зрения взаимосвязи с экономической сферой патримониальные и советские бюрократии обнаруживают «поразительное сходство» [11, c. 33]. Характеризуя «азиатский способ производства» в древнем Китае в русле марксизма как трехстороннюю борьбу между крупными землевладельцами, мандаринами и крестьянами Мандел видит аналогию с экс-СССР, где три стороны были представлены рабочими, бюрократами и нарождающейся буржуазией, а также трудящимся крестьянством. Автор отмечает общее у мандаринов китайской, патримониальной бюрократии и сталинской и постсталинской номенклатуры: оба типа бюрократии представляют собой гибридный социальный слой, сочетающий денежный и неденежный способ к общественному прибавочному продукту, ограничиваясь сферой частного потребления, не имея интереса в постоянном росте производительности труда.

Идентичные параллели (хотя и неявно), между социалистической организацией и патримониализмом мы находим у Вебера:

«”Социализм” являлся бы тем же самым, чем было государству в эпоху “Нового Царства” в Древнем Египте» [8, S. 863]. Он считает, что это неизбежно привело бы к застою в экономике, утрате экономического рационального интереса, поскольку основная экономическая цель сводилось бы к частному потреблению, а не извлечению прибыли.

Исчезновение частного капитала привело бы, как считает Вебер к сращиванию частной и государственной бюрократии и бесконтрольному бюрократическому господству как в средневековом Египте, но в «несравнимо рациональной и поэтому: неизбежной форме» [8, S. 835].

Причина такого толкования заключается на наш взгляд в отсутствии чёткого разграничения исторических и социологических типов, а также в игнорировании авторами важного замечания, касающегося применения идеальных типов: «в действительности не существует «чистых» типов, только через их комбинацию приближение и уподобление получаются исторически сложившиеся типы» [8, S. 550]. Поэтому советская бюрократия, являясь преемницей царской бюрократии, сохраняет отдельные патримониальные черты приобретая новые качества рациональной и тоталитарной бюрократии, как и постсоветская бюрократия трансформируется в русле предшествующих культурноисторических паттернов.

Конструирование таких типов применительно к дореволюционной, советской и постсоветской, российской бюрократии является предметом дальнейшей экспликации веберовской парадигмы.

–  –  –

Современный некоммерческий сектор – это система относительно независимых от государства и самоуправляемых негосударственных неправительственных некоммерческих организаций неполитического и политического характера. Согласно ст. 2 ФЗ "О некоммерческих организациях" от 12.01.1996 N 7-ФЗ, «некоммерческой организацией является «организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками. Некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ».

Тем не менее, не смотря на отсутствие такой цели, как получение прибыли, по данным компании The Boston Consulting Group (BCG) некоммерческие организации имеют свою, порой весомую (в зависимости от страны) долю доходов в ВВП.

Международный опыт свидетельствует о возрастающей роли некоммерческих организаций в современных развитых странах. Например, в США благотворительные фонды являются исполнителями большинства социальных программ. Через систему распределения государственных грантов на выполнение социальных проектов государство осуществляет регулирование их деятельности, их вовлечение в решение общегосударственных. Некоммерческие организации выполняют роль индикатора уровня развития общества, выражают его различные свойства – национальную специфику, наличие и остроту существующих общественных проблем. Некоммерческие организации играют важную роль в развитии демократии. Они представляют интересы различных групп общества, обеспечивают им широкие возможности для участия в процессе выработки и принятия решений, формируют общественное мнение. Это в свою очередь способствует возникновению у граждан чувства патриотизма и ответственности, формированию активной жизненной позиции, самоорганизации и самоуправления.

Некоммерческие организации занимаются защитой прав человека, через механизмы общественной экспертизы и контроля способствуют прозрачности и эффективности работы государственных служб и судебной системы. Некоммерческий сектор – это организационная основа гражданского общества. А одним из приоритетов Концепции долгосрочного социально- экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, является развитие институтов гражданского общества. При этом развитие институтов гражданского общества включено в состав задач деятельности Минэкономразвития России в Докладе о результатах и основных направлениях деятельности министерства. Кроме того, одной из задач деятельности Министерства является поддержка благотворительной деятельности и волонтерства, которая реализуется в рамках Концепции содействия развитию благотворительной деятельности и добровольчества в Российской Федерации, одобренной распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 июля 2009 г. № 1054-р. Социально ориентированными некоммерческими организациями признаются некоммерческие организации, созданные в предусмотренных настоящим Федеральным законом формах (за исключением государственных корпораций, государственных компаний, общественных объединений, являющихся политическими партиями) и осуществляющие деятельность, направленную на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в Российской Федерации». Несмотря на такие важные функции, закрепленные ФЗ, роль социально ориентированных некоммерческих организаций в российских реалиях остается недооцененной, а их потенциал не используется полностью. По данным Минюста России, на 1 января минувшего года в России численность организаций, которые по организационно-правовой форме, уставу и деятельности могут быть социально ориентированными некоммерческими организациями составляет 217 тысяч 464 организации (общественные объединения, без политических партий – 104949, некоммерческие организации – 87028, религиозные организации – 25541). Самыми популярными видами деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций (далее - СО НКО), согласно исследованию Росстата 2012 года, а также исследованию СО НКО Воронежской области 2014 года, являются деятельность в области образования, просвещения, науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, пропаганды здорового образа жизни, улучшения моральнопсихологического состояния граждан, физической культуры и спорта, в этой сфере работают 65,6% организаций в РФ7 и 77% в Воронежской области.

В сфере социальная поддержка и защита граждан заняты 27,3% организаций в РФ и 43,2% в ВО (виды деятельности определены Федеральным законом от 12 января 1996 г. №7-ФЗ "О некоммерческих организациях"). Исходя из этих данных можно сделать вывод о том, что именно эти сферы общественной жизни в недостаточной степени отрегулированы государством, данный пробел заполняет деятельность СО НКО. Только за 2012 год количество человек, получивших помощь от социально ориентированных некоммерческих организаций в сфере социальных услуг составило 17 577 тыс. чел.

(исследование Росстата 2012г.). Согласно ФЗ НКО не ставят целью своей деятельности извлечение прибыли, однако вполне логично, что для успешного и продуктивного осуществления своей деятельности им необходимо достаточное финансирование. По данным исследования Росстата за 2012 год объем финансирования СО НКО в РФ составил 414073,5 млн. руб. Основными источниками финансирования выделяются: доходы (выручка) от реализации товаров, работ, услуг, имущественных прав (кроме доходов от целевого капитала) 36%; поступления (включая пожертвования) от российских коммерческих организаций 18%; поступления (включая пожертвования), гранты от российских физических лиц 15%. Тем не менее СО НКО отмечают значительный недостаток финансирования своей деятельности ( в Воронежской области таких СО НКО 73%). Вероятно, в большей мере, это связано с недостаточными навыками в работе со СМИ, отсутствием опыта в привлечении спонсоров, недостатком информации об участии в грантах – все это отмечают сами руководители СО НКО. И это не единственные проблемы, которые без посторонней помощи СО НКО просто не в силах решить.

В рамках программы создания и функционирования Центра поддержки гражданских инициатив «Содействие» в г. Воронеж в 2014 г. было проведено социологическое исследование среди руководителей социально-ориентированных некоммерческих организаций, а также инициативных групп граждан (далее – ИГ).

Практически каждый руководитель (89,2%) СО НКО отмечает наличие проблем в своей организации, среди ИГ 84,6% говорят о наличии каких-либо трудностей в работе.

Рассматривая эти трудности и проблемы более подробно, можно выделить недостаток финансирования, отсутствие возможности социальной рекламы и сложности освещения деятельности в СМИ, сложности в поиске волонтеров, в ведении бухгалтерии. Так же СО НКО отмечают большую проблему, вызванную отсутствием постоянной и достаточной площади, помещения для деятельности. Инициативные группы граждан отмечают как проблему – недостаточные навыки работы на компьютере. Все эти проблемы довольно сильно разрозненны по сферам своего возникновения, что говорит об отсутствии целостного подхода к помощи в организации и деятельности СО НКО и ИГ со стороны государственной власти, а также о недостаточном опыте и подготовленности в деятельности самих СО НКО и ИГ. Для обеспечения продуктивной деятельности СО НКО и инициативным группам граждан необходима методическая, информационная и финансовая помощь.

Федеральный закон "О некоммерческих организациях" от 12.01.1996 N 7-ФЗ 1.

Виктюк В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция.

2.

М.: Прогресс. 1995 (эл. ресурс).

3. http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/ doc_1135087342078

СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИИ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ

ИДЕЙ М. ВЕБЕРА И П. БЛАУ.

–  –  –

В данной работе мы попытаемся проанализировать политическую систему, сложившуюся в России через призму некоторых социологических концепций, а также попытаемся предложить возможность их комбинирования для объяснения ситуации во властных структурах современной России.

Для начала следует упомянуть, что попытки объяснения происхождения власти предпринимались на различных этапах истории. В более ранних государственных образованиях были попытки осмыслить власть через ее божественную сущность, безусловную всевышнюю силу, позже, через ее тотальную законность, где власть представлялась абсолютной и неприкасаемой.

С оформлением социологии как науки трактовка понятия власти приобрела новое значение. Настоящим прорывом в этом вопросе стала политическая социология Макса Вебера. К слову, многие исследователи считают, что он опередил свой век и предсказал появление тоталитарных режимов в Европе в XX веке. Основой его политической социологии стала концепция господства, где, в свою очередь, выделяют типы легитимного господства, т.е. такого господства, которое признано со стороны управляемых индивидов. Важным представляется тот факт, что условный приказ должен не только быть принят, но и выполнен. Итак, М.

Вебер выделяет три типа господства:

- Легальный, при котором мотивом уступчивости выступает целерациональное действие, т.е соображение интереса. В подобных государствах подчиняются не личностям, а законам. Верховенство закона является основополагающим принципам. К таким государствам в современном мире можно отнести США, Великобританию, Германию. Что касается нашей страны, то на наш взгляд, современные законодательная, судебная и исполнительная ветви власти, призванные способствовать разделению властей, умело мимикрируют под данный тип господства.

- Традиционный, обусловленный обычаями, традицией, верой в безусловную законность и порой даже священность существующих порядков. Как уже было упомянуто выше, такой тип, соответствует обществам на начальном этапе истории существования каких-либо государств. Штаб управления состоит из зависимых от лидера чиновников, друзей и знакомых. Тут личная верность служит основанием для занимания той или иной должности. С этой точки зрения, современная ситуация в России вписывается в общую концепцию этого типа господства, однако, не удовлетворяет условию священности и безусловной законности, что делает традиционный тип господства непригодным для сопоставления с существующим порядком.

- Харизматичный. По Веберу харизмой (с греческого – божественный дар) обладают герои, пророки и основатели мировых религий. Сама харизма, по мнению немецкого социолога, является великой революционной силой, которая может приводить к преобразованию в обществе. Она же является основной силой, которая удерживает правителя у власти, посредством харизмы он должен постоянно доказывать свои притязания на доминирующее положение в правящей пирамиде. К слову, сама пирамида формируется лидером на основе личной верности. Что касается проекции данного типа на современное российское общество, то можно проследить очевидные характерные черты.

Руководители основополагающих для России компаний нефтегазового комплекса, в прошлом, так или иначе, имели связь с национальным лидером на современном этапе и можно предположить, что правящая «верхушка», связанная конкретно с управлением, в большинстве своем сформирована из лояльных лидеру людей, что, впрочем, не мешает им быть в той или иной степени компетентными в своих сферах деятельности. События последних лет показывают, что тезис о потребности в доказательстве своей власти тоже можно применить к современным российским реалиям [1].

Веберовские понятия о власти и господстве, несомненно, не ограничиваются лишь тем, что описано выше и представляют собой более стройную конструкцию, однако, данного эпизодического прочтения его политической социологии, на наш взгляд, вполне достаточно для подобной интерпретации.

Также, такая теоретическая конструкция, как теория обмена могут быть пригодна для объяснения происхождения и функционирования власти. Основными представителями данного направления являются Дж. Хоманс и П. Блау, и если первый, в своей работе «Человеческая группа» предпринимал попытки описания процессов, проходящих внутри социальных систем через психологический бихевиоризм, который практически не имеет отношения к описанию властных отношений, то второй в своих трудах выделяет два уровня взаимодействия: микро- и макроструктур.

При этом бихевиоризм Хоманса объяснял микроструктурный уровень, однако, применительно к макроструктурам (на котором и существует само понятие «власть») его теория уводит исследователя от адекватного понимания. Критикуя попытки Хоманса объяснения власти через психологический бихевиоризм, Блау считает, что далеко не все явления могут быть объяснены через теорию обмена, а лишь те из них, которые для достижения целей требуют взаимодействия с другими участниками процесса. Если отталкиваться от такой интерпретации, то властные отношения могут быть объяснены через теорию обмена. Беря за основу определение власти Вебера, Блау объясняет, что власть может быть проинтерпретирована как частный случай обмена [3].

Она появляется при условии, что у одного из участников взаимодействия имеет монопольное право на определенное преимущество, которое остальные стараются заполучить. Таким образом, тот кто обладает этим преимущественным «благом» будет стараться выгодно обменять его, при этом он может диктовать свою волю другим участникам обмена. Такой подход определяет лишь способ становления властных отношений, однако, для ее утверждения требуется легитимизация – признание ее доминирования остальными участниками процесса.

Проецируя положения теории обмена, касающиеся власти, на современную Россию можно отметить, что упомянутое монопольное право на благо, в нашем случае, на власть принадлежит харизматичному лидеру, однако, в пункте «остальные пытаются его заполучить», на наш взгляд, мы натыкаемся на непреодолимое противоречие, т. к на современном этапе развития нашей страны остальные игроки на большой политической арене не стремятся заполучить власть.

Политическая система, сложившаяся на территории России может быть неустойчивой и нестабильной. По нашему мнению, понятие твердой, ригидной системы, выдвинутое Л. Козером, одного из авторов теории конфликта, хорошо подходит под описание современной России. Такая система является деспотичной, внутри которой существует табу на упоминание существования каких-либо конфликтов, находящихся вне политических отношений, здесь отсутствует юридический механизм разрешения противоречий, а реакция государства на вспышки конфликтов носит репрессивный характер. В таких государствах у конфликтов нет возможности играть конструктивную роль в жизни общества, что неизбежно ведет к как минимум разногласиям, а как максимум к исчезновению существующей политической системы [3].

Таким образом, концепции, выдвинутые за долго до становления современного российского государства, до сих пор актуальны и пригодны для интерпретации в контексте условий, продиктованных политической ситуацией в начале XXI века.

–  –  –

Работа подготовлена при поддержке РГНФ, проект № 15-03-00506 Проблема социокультурного развития субъектов Российской Федерации, осуществления модернизационных преобразований занимает ключевую позицию в современной отечественной социологии. На это указывает широкий спектр работ, посвященный проблематике экономической, социальной, социокультурной, политической эволюции российских регионов, среду которых следует выделить работы таких исследователей, Г.А. Аванесовой, О.Н. Астафьевой, О.В. Байдаловой, З.Т. Голенковой, А.Г. Гранберга, Н.В. Зубаревич, А.Г. Кахарова, Д.С. Львова, В.В. Маркина, И.П.

Рязанцева и других. Институт социологии РАН, Независимый институт социальной политики проводят исследования актуальных проблем регионального развития, развивая, по сути, новое направление исследований – социологию региона (социальнотерриториальных общностей).

С 2001 г. в России идет реализация программы «Проблемы социокультурного развития России и ее регионов», ядро которой составляет разработка «Социокультурного портрета региона» по типовой программе и методике (авторы – Н.И. Лапин и Л.А.

Беляева) [1]. В течение 2006-2014 гг. более чем в 20 субъектах Российской Федерации (Астраханская область, Вологодская область, Курская область, Новосибирская область, Омская область, Пермский край, Тульская область, Тюменская область, Чувашская республика и др.) неоднократно были проведены социологические исследования по составлению региональных социокультурных портретов, по воссозданию динамики социокультурных процессов в этих регионах. Проблемы модернизационных преобразований в российских регионах, помимо того, являются объектом пристального внимания исследователей, представляющих российские регионы за рамками обозначенной программы. Среди них следует назвать, прежде всего, А.В. Глухову (Воронеж), В.П. Бабинцева (Белгород), Ю.М. Вассермана (Пермь) и ряд других.

Российские регионы стоят перед вызовом модернизации, требующим интенсификации процессов технического, экономического, социального, культурного, политического развития. Социокультурный потенциал модернизационных преобразований отдельных субъектов федерации неоднороден, российские регионы существенно дифференцированы по стадиям и фазам модернизации. Представляется важным обращение к вопросу о социокультурной модернизации российских регионов, соответствующей ведущим мировым тенденциям, а также о перспективах и трудностях данного процесса, об отношении различных социальных групп к модернизационным преобразованиям. Предметом внимания становятся социокультурные факторы новой индустриализации – стимулы, вызовы и ограничения; возможности научных и образовательных учреждений как модераторов программ и проектов модернизации;

институциональная трансформация экономики и социальной сферы; динамика ценностей и стиля жизни населения, социальные практики гражданского участия населения в развитии регионов.

Как нам видится, потенциал модернизационных преобразований в российских регионах может быть проявлен как минимум в трех ключевых составляющих – сквозь призму реформаторского, социально-инновационного и адаптационного потенциала региональной модернизации. Опираясь на концептуальные представления Т.И. Заславской об инновационно-реформаторском потенциале общества, определяющем его ближайшее будущее [2], данный потенциал мы представляем как потенциал модернизации.

Соответственно обращение к реформаторскому потенциалу подразумевает исследование установок и деятельностных проявлений региональных элит, включая верхние слои региональной бюрократии. Социально-инновационный потенциал модернизации мезорегиона может быть воссоздан через потенциал предпринимателей, менеджеров, профессионалов, чиновников, руководителей и представителей некоммерческих общественных организаций. Раскрытие данного потенциала подразумевает обращение к таким областям, как состояние деловой (предпринимательской) среды в российских регионах, динамика трансформационных процессов социальной сфере (здравоохранение, образование, наука, культура и социальная защита), ценностные сдвиги в идеологии и культуре, развитие форм самоорганизации регионального сообщества. Наконец, обращение к адаптационному потенциалу модернизации предполагает комплексное воссоздание характеристик объективного положения населения в российских регионах, а также субъективных оценок тенденций социального развития и репрезентаций стратегий адаптации к ним.

Интегративное воссоздание ключевых параметров обозначенных потенциалов способствует проведению комплексного анализа состояния и динамики социокультурного потенциала модернизационных преобразований российских регионов, что представляется важным для определения уровня и динамики модернизационных тенденций, уточнения степени участия регионального сообщества в осуществлении социокультурной модернизации, разработки адекватных мер привлечения для этого внутренних и внешних ресурсов развития.

Сложность и многоплановость регионов, а также более масштабных территориальных объединений – макрорегионов как исторически сформированных социокультурных территориальных общностей при их изучении нацеливает на применение совокупности подходов (парадигм), методов их изучения и описания.

Ключевыми теоретико-методологическими подходами исследования выступают антропосоциетальный (социетально-деятельностный), цивилизационный, социокультурный и структурно-функциональный подходы. При этом антропосоциетальный подход исходит из понимания социума в качестве органичной целостности, в которой происходит взаимодействие противоречивых сил, подвергающих эту целостность угрозам рисков. Обращение к рискам модернизации регионов – институциональным и социокультурным представляется особенно важным при учете взаимодействия глобализации и глокализации. Модернизационное развитие связано также с необходимостью сохранения специфики социально-территориальных сообществ, их социокультурных потенциалов, самобытности. Соответственно важным видится процесс установления связей с сопредельными территориями, развития межрегиональных объединений, повышения внимания к социокультурным особенностям регионов, востребованности локальной специфики. Обращение к региону как компоненту более масштабных территориальных структур (макрорегиона, страны в целом) парадигму модернизации смещает в контекст парадигмы зависимости и взаимозависимости.

Цивилизационный подход позволяет проявить качественное своеобразие взятых в единстве социально-экономических и культурных характеристик социальной общности (общества) на определённом этапе развития. Существенным методологическим основанием изучения потенциала модернизации выступает также социокультурный подход, в соответствии с которым регион предстает как территориальное сообщество, образуемое в результате деятельности социальных акторов – жителей, социальных групп, организаций, при этом регион выполняет по отношению к ним и к обществу определенные функции, а также служит средой, которая мотивирует социальных акторов.

Важными методологическими установками исследования видится нами также сочетание проблемно-аналитического и институционально-ориентированного подходов, применение принципов системности, структурности, сопоставимости как единства типовых индикаторов и методики получения эмпирических данных, а также самоорганизация и самодостаточность, универсализация ключевых (кодовых) показателей. В изучении тенденций модернизационных процессов в регионах свою действенность проявляет компаративный метод, нацеливающий на сравнение разных регионов по ключевым показателям их текущего состояния и развития, исторический метод, позволяющий показать истоки и ход развития регионов, а также структурнофункциональный подход, нацеливающий на обнаружение основополагающих элементов, гарантирующих обеспечение жизнеспособности региона, а также концептуализацию функций, выполняемых ими в региональном процессе. Использование структурнофункционального подхода позволяет также выявить и охарактеризовать функциональные и дисфункциональные (материальные и ценностно-институциональные) аспекты модернизационных процессов в регионах.

Таким образом, полипарадигмальный, комплексный подход позволяет последовательно раскрыть структурные компоненты и динамику потенциала модернизации российских регионов и макрорегионов, обозначить спектр условий, обеспечивающих ключевую задачу модернизационных процессов – обеспечение максимально благоприятной среды жизни жителям российских регионов, повышения качества их жизни, возможностей развития личностных человеческих качеств.

–  –  –

Экономические и политические события последних двух лет поставили перед российскими учеными очень остро вопрос о том, как перейти от догоняющего (копирующего чужой опыт) развития к опережающему? На наш взгляд, адекватный ответ можно найти, разработав и реализовав стратегию опережающего развития.

В первую очередь, это должна быть грамотная, отвечающая строгим научным требованиям стратегия. Полностью разделяем точку зрения В. Л. Квинта: «Хотя в России есть хороший опыт разработки нескольких корпоративных и региональных стратегий, но в целом самая большая беда в том, что в России нет грамотной единой общегосударственной, сориентированной на национальные приоритеты, ресурснообеспеченной стратегии». [4].

Следующая задача – верное определение национальных приоритетов. В теории стратегирования стратегическими национальными приоритетами называются те, по которым у страны существуют или за короткие сроки могут быть сформированы конкурентные преимущества. Именно на этих приоритетах концентрируются ресурсы в условиях строгого ресурсного дефицита, и именно они обладают возможностью обеспечить опережающее развитие.

Проблема определения национальных приоритетов является в нашей науке весьма дискуссионной. Выдвигаются и аргументируются различные точки зрения, весьма эмоционально высказываются по этому поводу политики.

На наш взгляд, одним из таких национальных приоритетов должно быть инновационное развитие экономики, обеспечивающее переход от сырьевой к инновационной модели развития страны.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 29 |
 

Похожие работы:

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ И ПРОБЛЕМЫ КОНСОЛИДАЦИИ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА Материалы Международной научно-практической конференции г. Минск 17 – 18 ноября 2011 года Минск “Право и экономика” УДК 316.4(476)(082) ББК 60.524 (4 Беи)я431 С69 Рекомендовано к изданию Ученым Советом Института социологии НАН Беларуси Рецензенты: доктор философских наук, профессор Л.Е. Криштапович, доктор социологических наук, профессор...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.