WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 29 |

«Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    ...»

-- [ Страница 4 ] --

Труд, в соответствии с Конституцией, является необязательным; на оплату труда не влияет ни уровень образования, ни количество и качество труда. Существование частной собственности и «свободного» труда дают возможность жить малой части общества за счет других. В политической сфере принимаются решения, разрушающие страну как суверенное государство, способствующие уничтожению коренного населения. В культурной подсистеме официально утверждаются нормы и ценности, идущие вразрез с социокультурными традициями.

Однако в силу длительности трансформации культуры, в настоящее время наблюдается разрыв между официально навязываемыми культурными образцами и действительно функционирующими нормами и паттернами поведения. Так, исследователи отмечают, что идея справедливости остается ключевой в общественном сознании[1]. Справедливость понимается большинством граждан России как равные права для всех, сильное государство, заботящееся о своих гражданах. Россияне не стремятся к тому, чтобы «все отнять и поделить». Они высказываются за равные возможности для всех добиваться улучшений своей жизни, допускают существование неравенств, возникших на справедливых, по их оценкам, основаниям, к числу которых относится эффективность работы и уровень образования [1,С.113].

Социальная структура не способствует социальной интеграции в силу сильной социальной дифференциации. В России существует высокая степень неравенства в распределении доходов среди различных слоев населения; один из самых высоких уровней регионального неравенства; борьба с бедностью является первоочередной социальной проблемой.

Все вышесказанное говорит о том, что в настоящее время принципу социальной справедливости не соответствуют все подсистемы российского общества как системы. Что же ожидает общество в будущем? Социология отмечает, что общество созидается социальными взаимоотношениями индивидов, руководствующихся в своем поведении ценностями. Прочное место справедливости в системе ценностей населения страны указывает на то, что справедливость является частью социокультурного кода страны.

Действие социокультурного кода объективно приводит в соответствие с собой институциональное устройство. Это означает, что в ближайшее время в социальной системе страны ведущие позиции займут те общественные организации и социальные институты, в структуру которых включена социальная справедливость как ценность.

Лидирующие и властные позиции будут заняты людьми, руководствующимися в своей жизни принципом справедливости. Это не утопический проект, а проявление объективной закономерности общественной жизни.

–  –  –

Проблема изучения качества и эффективности социального обслуживания, качества социальной работы с различными группами пользователей услуг, качества разнообразных социальных проектов, связанных с улучшением положения людей, очень важна.

Эффективная система качества социальной помощи, дискуссия о которой получила развитие в процессе рационализации социального обслуживания, находит выражение в практиках совершенствования технических стандартов (в том числе в отношении персонала, материальных ресурсов, денежных средств) и оценки результативности с точки зрения потребителя.

Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (УПФР) является одной из самых посещаемых организаций в городе, так как на сегодняшний день, это одна из крупнейших систем социальной защиты граждан Российской Федерации. Очереди к специалистам выстраиваются с семи утра, и с каждым часом наплыв посетителей растет в геометрической прогрессии. Причем, посетителям приходится отстаивать две очереди – вначале к терминалу для выдачи талонов, а после – уже к специалисту отдела. В день управление обслуживает более 500 человек. Поэтому, по моему мнению, вопрос о качестве обслуживания в столь посещаемой организации является весьма актуальным.

Вопросы анкеты были оценочной формы, респондентам нужно было оценить по пяти бальной шкале качество обслуживания Управления Пенсионного Фонда, график работы и т.д. Благодаря оценке можно найти так называемые «критические точки», моменты, оказывающие решающее влияние на качество и эффективность работы; в дальнейшем, воздействуя именно на эти точки, руководитель и сотрудники организации сумеют добиться существенных положительных изменений, тем самым сэкономив ее силы, время и ресурсы. Оценка даст работникам и руководству повод задуматься о стандартах качества, к которым следует стремиться их организации. Поможет увидеть реальное положение дел в организации, определить пути закрепления успехов и исправления недостатков. При оценке ставятся четкие вопросы, проводится систематический сбор информации от разных людей.

В опросе приняло участие 50 респондентов. Анкетирование проводилось в анонимной форме.

По результатам исследования общая оценка качества обслуживания Управления Пенсионного Фонда РФ в г. Якутске составила 3,9. В общем посетители довольны компетентностью и доброжелательностью сотрудников. Самая большая проблема заключается в больших очередях. Очереди здесь выстраиваются уже с 7 часов утра.

Причем, посетителям приходится отстаивать две очереди – вначале к терминалу для выдачи талонов, а после – уже к специалисту отдела.

Многофункциональный центр (МФЦ) также обслуживает клиентов Пенсионного фонда по восьми видам услуг. И, по моему мнению, стоит увеличить их количество. Так же можно увеличить штат сотрудников, работающих с клиентами.

Поскольку поток посетителей в УПФР просто огромный, полностью избежать очередей не удастся, но можно хотя бы попробовать их сократить.

–  –  –

В стране непредсказуемых возможностей варианты развития будущностей, порядковые маркеры и планово-прогнозные проектировки связаны зависимостями, выходящими за пределы расчетных матриц. Российское общество может быть, конечно, редуцировано в своей модельной форме методами теоретического социологизирования к имеющимся научно-познавательным матрицам, однако знания взаимодействий, кроме тех, проявленных посредством практицирования (или имитации) административнополитических процессов, которые у всех на виду и на слуху усилиями коммуникационных систем и сред, явно не хватает для построения научной картины современности. Новые поколенческие когорты потенциальных устроителей будущего страны уже на подходе, однако им (в большей части) внушены символьные стереотипы восприятия действительности по меркам постмодернового философско-мировоззренческого дискурса, которые слабо согласуются с модусами реального бытия людей, которым по-прежнему необходимо иметь пищу, одежду, жилище и еще кое-что для простого воспроизводства собственной жизни. Конечно, утрата Больших Идей и Смыслов породила ряд трагикомических мизансцен на глобальном театре военных перфомансов, и даже суммарная мощность глобального формирующегося рынка не в состоянии навязать цивилизации новый мировой порядок, вытекающий из появления 3D-принтинга, разновидностей «экономики дара» и виртуализации социальных связей. Но основаниями для исторического оптимизма по-прежнему являются вера в потенциал сущностных человеческих сил, надежда на законосообразность человеческой коммуницирующей деятельности и ософиенная потаенная любовь к памятным опытам реального строительства новых общественных форм, осуществленным нашей страной в предыдущих фазах ее развития.

Подобно мировоззренческим основаниям политических философий, задающим тональность субъектных позиций производящего человека, в реальной становящейся истории весьма специфически действуют и проявляются мировоззренческие предпосылки социологических методологий, способных быть активистски-преобразующими, гармонизирующими и пассивизирующими (дезактивирующими) в части применения к изменениями судеб интересующих социолога измерений и сфер социальных континуумов.

В рамках разрабатываемого автором атрибутивного подхода к пониманию природы смысловой организации социальной формы движения материального мира видение современности в социологическом ракурсе предстает набором социально детерминированных и творчески эмердженативных (порождающих) ситуаций, связанных пространственно-временной отнологией и логикой человеческого поступка, за редким исключением наступающего из состояния рефлексивного «затакта». Его продолжительность диктуется общим ритмическим рисунком исторической цикличности естественно-исторического и деятельного плана, привязанной к фазам осуществления индивидуальной человеческой судьбы.

Его структурная динамика определяется глубинными мировоззренческими ориентирами, которые проистекают из технологической природы человеческой цивилизации и сущностных необходимостей преобразовывать данное природой для человеческих потребностей, способами, допускающими продолжение существования человеческого рода и его устойчивого воспроизводства. Для российской формы воплощения специфических цивилизационных черт современность предстает как своевременность и своеобычность данностей прошлого, настоящего и будущего, которые соответствуют задаче сохранения страны как целостности в той же мере, как и задаче осознания ее предназначения в общей логике действительного исторического движения.

Там, где современность становится своевременной и своеобычность не оспаривается, цивилизационная идентичность не может быть обнаружена эмоциональным или рассудочным отношением к спецификациям типических способов делания людьми своей истории, характерных для всего остального мира. И это отнюдь не следствие неизжитого Россией имперского комплекса с его претензией на интернализацию национального мировидчества и мироотношения. Кризисные явления на рубеже первоговторого десятилетий нашего века, как и всегда, породили напряженные поиски смысла исторического бытия и судьбоносных идеалов для каждого из субъектов мировой истории современности, в том числе и ради акцентуализации ими ранее обнаруженных и неизбытых (недовоплощенных) идеалов как ориентиров для прокладки курса в системе конвенционно принятых мировых координат и мировых целей. Однако прошлое неизменно и неотменимо, а потому специфика форм преемственности исторического развития российского цивилизационного комплекса только сейчас начинает быть адекватно трактуемой как диалектическое «двойное отрицание», возврат якобы к старому на новой основе при сохранении общей линии мер исторического движения производительных социальных сил и самоуправляемых систем социальных отношений и относительностей, в том числе символической природа. Концептуальной властью принуждать к разумности поведения и выбору актуальных способов бытия родовых последовательностей и их пересечений по разных поводам деятельных взаимодействий обладают нормы научно обоснованных расчетов вероятностей будущих (в том числе желаемых) состояний и их девиантных (в том числе альтернативных) сущностных проявлений. Однако без волевых импульсов властной природы и управленческой структуры такие экспектации не выйдут за рамки мечты о несбыточном и не смогут стать понуждающими к преобразовательному действию «воспоминаниями о будущем», ради которого стоит продолжать быть в настоящем. Прошлое настоящего будущего не менее ценно для России, нежели будущее прошедшего настоящего, ставшего собой, но уже переменяемого социально-политическим импульсом Судя по некоторым данным, императивом для толкования и понимания специфики современности социологами отечественных школ и зарубежными коллегами вновь становятся ценностно-познавательные установки научного подхода к действительности социальной реальности с его критическим пафосом и вместе с тем – толерацией в отношении иных способов «прочтения» мировых гоминидальных (в том числе антропологических) констант. Оттенки и нюансы по-прежнему важны для поддержания напряжения диверсифицированного прогнозного поиска, однако проектная планосообразность и командный дух организуемого сотрудничества во имя правдолюбиво поставленных целей выходят, как представляется, на первый план. Жить в обществе, мысля социологически, и быть при этом свободным от него морально исследователем странного или, примеру, коллекционером абсурдностей – уже, по счастью, не модно и не современно.

Однако обнаружить и эксплицировать удовлетворительную концептуальную схему освоения потребных для преобразовательных усилий власти, бизнеса и гражданского общества в России потенциалов социального действования пока никому не удалось. Даже и в том, что касается описаний событий и структурных наборов существующих социальных систем, единства и согласия среди теоретиков не существует.

Право на свободную интерпретацию субъективно взятой части современной исследователю действительности не может развиваться в ущерб обязанности предложить достоверное тенденциальное знание о способах конструирования будущего на потребу высшим человеческим проявлениям гуманности. В этом отношении выбор и оправдание адекватной теоретической субъектной позиции для социолога современности становится актуальной, насущной, неизбежной, хотя и обременительной задачей. Мне кажется правильным обратиться, помимо прочего, и к советскому наследию теоретической социологии «перестроечной» эпохи, переосмыслив несостоявшийся ренессанс тогдашнего реального социализма с точки зрения спрессованного и противоречивого опыта последних двадцати пяти лет российских преобразований и реформ.

ПОДХОД К АНАЛИЗУ ПРОТЕСТНОЙ АКТИВНОСТИ В РЕГИОНАХ РОССИИ

–  –  –

Предложена модель оценки и прогнозирования протестной активности в регионах России, разработка которой основана на решении задачи интеграции методов сбора и обработки информации. В процессе решения осуществляется детальный анализ по выявлению видов и форм протестной активности. Классифицируется характер акций протеста по степени воздействия на стабильность развития общества, выявляются инициаторы и активные участники, устанавливается взаимосвязь между ними и социально-экономическим и общественно-политическим положением в исследуемый период, учитывая региональные особенности страны.

Показано, что характер протеста зависит от причин [1, 51] и уровня социальной напряженности, вызванной неудовлетворённостью населения сложившимся положением в противовес их предпочтениям и потребностям [2].

Для выявления причин и вычисления уровня социальной напряженности предлагается использование опросных методов, учитывающий человеческий фактор и региональные особенности, что позволяет фиксировать текущие мнения и установки индивидов. Для сбора эмпирических данных используются два измерительных инструмента: шкала важности, назначение которой состоит в выявлении степени значимости для респондентов каждого из факторов, значимо влияющих на социальную напряженность в исследуемом регионе, и шкала неудовлетворенности, предназначенная для определения уровня неудовлетворенности респондентов положением дел в регионе по предложенным параметрам. В обоих случаях работают порядковые шкалы с вербальным закреплением границ.

Степень влияния факторов на характер протеста измеряется на основе расчета факторных показателей уровня социальной напряженности по каждому отдельному фактору [2, 56].

Ранжирование факторных показателей позволяет выявлять факторы риска уровень неудовлетворенности которыми с учетом степени их важности в регионе «высокий». Это дает возможность предвидеть причины недовольства населения региона и возможных акций протеста.

Важным моментом в методике является смещение акцента от чисто социологических методов к статистическим, что позволяет использовать огромный достоверный пласт статистических данных, что обеспечивает повышение оперативности и достоверности прогноза, снижение затрат необходимых ресурсов.

С этой целью для выявления причин недовольства населения, а следовательно, характера протеста (кроме показателей доверия к органам власти) установлена регрессионная однофакторной зависимость между изменением значений социальноэкономических показателей по тому или иному фактору (например, размер заработной платы, уровень преступности и т. п.) и факторными показателями (уровнем социальной напряженности относительно этого показателя), учитывающими человеческий фактор [3].

Установлена зависимость для детерминирующих социально-политическую напряженность факторов, характер которых отражается в основной массе протестных акций.

Дальнейшая интерпретация количественных значений факторных показателей осуществляется по разработанной автором шкале соответствия уровня (количественной характеристикой, полученной расчетным путем) социальной напряженности ее стадии (качественной характеристикой) и формами проявления [2, 61].

Для индикаторов общественно-политического характера (как то:

неудовлетворенность деятельностью местных и федеральных органов государственной власти и т. п.) статистические показатели отсутствуют. Для таких характеристик необходимы данные социологических опросов. Однако, их проведение достаточно один раз в год, так как детальные исследования социальной напряженности и форм ее проявления позволяют сделать вывод, что эти показатели меняются незначительно, если не происходят явные изменения общественно политической ситуации в регионе или стране. В случае таких изменений (выборные компании, смена руководства и т. п.) необходимо проведение дополнительных опросов для уточнения модели.

В процессе верификации с целью обоснования валидности методики был проведен сравнительный анализ и установлено соответствие между расчетными значениями факторных показателей, статистических показателей для соответствующих факторов и характера социально-политического протеста, который наглядно отражается в форме требований, выдвигаемых в ходе акций протеста [3].

Инициаторы и активные участниками социально-политического протеста являются представители таких социальных групп, как: политические партии, общественные зарегистрированные и незарегистрированные (иногда запрещенные) организации, конфессиональные, этнические, социально-профессиональные группы. Уровень активности участников акций бывает разный: одни участвуют весьма интенсивно; другие оказывают пассивную и нерегулярную поддержку.

Для их выявления предлагается подход, аналогичный используемому при оценке характера протеста, где количественной характеристикой выступает уровень социальной напряженности (в том числе и по каждому фактору) в анализируемых социальных группах.

С этой целью показатели социологического опроса респондентов группируются по исследуемым социальным группам. Такая группировка обусловлена целенаправленной, квотной выборкой.

Использование интерпретационной шкалы соответствия [2, 57] позволяет из исследуемых социальных групп выявить те, которые являются потенциальными субъектами социального конфликта, что дает возможность органам власти и управления оптимизировать деятельность, стимулируя группы к преодолению отставания в качестве жизни, способствуя социальной справедливости в процессе становления гражданского общества. Предложенный способ расчета дает возможность вычислять факторные показатели в отдельных социальных группах. Их анализ позволяет выделить социальноэкономические и общественно-политические индикаторы жизни, неудовлетворенность отдельных социальных групп региона которыми достаточно велика.

Интегральный подход к анализу протестной активности, использующий социологические, статистические методы сбора и обработки информации с оптимальным использованием математического моделирования, является качественным инструментом детального анализа социально-политической активности. Прогноз, построенный на основе предложенного инструментария, выступает фактором государственного управления, так как получаемые результаты позволяют своевременно обнаружить причины недовольства населения, выявить социальные группы, общественные организации, являющиеся потенциальными инициаторами и активными участниками протестных акций, предвидеть формы проявления социально-политической активности граждан. Своевременное регулирование социально-экономической и общественно-политической ситуации (через управление), направление социально-политической активности в позитивное русло, позволяет трансформировать ее в конструктивную гражданскую активность, своевременно предупреждать обострение общественно-политической ситуации в стране, понижать уровень социальной напряженности, предотвращая внутренние риски, обеспечивая стабильность развития государства, способствуя формированию и развитию справедливой, человекоориентированной социальной структуры, генезису гражданского общества.

При этом создается теоретическая предпосылка решения одной из задач реализации стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537, а именно – «… обеспечить социальную стабильность, этническое и конфессиональное согласие, повысить мобилизационный потенциал и рост национальной экономики, поднять качество работы органов государственной власти и предотвращая конфликты и угрозы развития общества, и сформировать действенные механизмы их взаимодействия с гражданским обществом в целях реализации гражданами Российской Федерации права на жизнь, безопасность, труд, жилье, здоровье и здоровый образ жизни, на доступное образование и культурное развитие» [4].

–  –  –

Социальные проблемы традиционно являются одним из самых популярных предметов социологии. Между тем, имеющиеся варианты концептуализации социальных проблем не всегда можно признать удовлетворительными.

Трудности в изучении социальных проблем вызваны многозначностью самого термина «проблема», а также многообразием ситуаций его использования. Во-первых, категория «проблема» употребляется в гносеологическом значении и понимается как основание научного познания. В этом случае распространенной становится ситуация смешения социологических проблем как проблем познания и социальных проблем как специального предмета социологии. В настоящее время мы сталкиваемся с отголосками интерпретации социальных проблем в советский период, которые не способствуют выработке дефиниции социальной проблемы и отделению данного феномена от других явлений в предметном поле социологии. Среди них можно отметить трактовку социальных проблем как противоречий между сущим и должным, между знанием и незнанием, а также концептуализацию социальных проблем как проблем, присущих той или иной социологической теории, отрасли социологии. В настоящее время мы встречаем в литературе всевозможные социальные проблемы труда, науки, образования, молодежи, здравоохранения и т.д. [Симонова, 2005]. Для исследователя требуется значительная доля социологического воображения, чтобы различать указанные точки зрения и конструировать свой предмет исследования. Мы настаиваем на том, что социальные проблемы могут и должны становиться самостоятельным предметом социологической науки.

Во-вторых, социальные проблемы как специальная область анализа часто выступают объектом спора и разногласий. В социологической науке сложилось несколько подходов к пониманию и объяснению социальных проблем: объективистский, субъективистский, диалектический. Объективистские интерпретации, представленные концепциями социальной дезорганизации, функционализма или конфликта, видят социальные проблемы как часть объективной реальности, выраженную в уровнях, показателях ее распространенности и глубины. Социолог выступает в роли эксперта, а социологическое знание оказывается способным вскрывать, описывать и объяснять социальные проблемы, способствовать изменению ситуации. Социологическое знание социальных проблем претендует на истинное отражение реальности по сравнению с обыденными представлениями. Несмотря на ряд ограничений, отмеченных в том числе Г.

Блумером [Блумер, 2007], объективистские интерпретации до сих пор широко распространены в современном социологическом дискурсе. Мы же отметим один существенный, с нашей точки зрения, аспект. Понимания социальные проблемы как часть объективной реальности, социологи редко рефлексируют об основаниях конструирования собственного предмета исследования. В отношении социальных проблем социологическое знание часто оказывается разновидностью ученого здравого смысла, проявлением университетской доксы [Бурдье 1996]. Многие социологические исследования социальных проблем базируются на представлениях, которые подобны «покрывалу, находящемуся между нами и вещами и скрывающему их от нас тем лучше, чем прозрачнее оно нам кажется» [Дюркгейм 1995: 48 – 49]. Социальные проблемы образуют одно из самых труднопреодолимых препятствий, поскольку они встроены во все инструменты, используемые при формировании обыденного видения социального мира, которое обеспечивается организациями и законами, работающими на их разрешение, и соответствующими категориями восприятия и мышления.

Это ограничение позволяет преодолеть субъективистский подход к социальным проблемам, в фокусе внимания которого оказывается деятельность социальных групп по выдвижению утверждений-требований с целью привлечения внимания и изменения негативных предполагаемых условий [Спектор, Китсьюз, 2001]. В основе подобных представлений лежит идея социального конструирования реальности. Социолог теряет свою экспертную роль, а в изучении социальных проблем формулирует конструкции второго порядка, реконструируя повседневные интерпретации. Исследователи находятся в области риторики, языка, и явно или неявно следуют в русле лингвистического поворота, т.е. опираются на представление, что познание социальной реальности возможно на основе познания языка. Сформулированы и диалектические представления о социальных проблемах. Однако, следует признать, что оригинальных теоретических достижений в этом направлении мало.

В связи с вышеизложенным, актуальным становится вопрос, какой ресурс современной социологии способен обновить наше знание о социальных проблемах. Мы наметим перспективы возможной трансформации теории социальных проблем в контексте концепции онтологического релятивизма Дж. Ло и А. Молл [Мол, 2015; Ло, 2015].

На смену метафорам отражения и конструирования приходит метафора производства социальной реальности. Джон Ло утверждает, что мы постоянно имеем дело с доставшейся в наследие от европейско-американской метафизики дихотомией: мир един или мир множественен. С одной стороны, мир представляется единым, и все «кто не видят его так, как мы, страдают слабым зрением, и их эмпирическая, этическая и политическая перспектива ущербна» [Ло, 2015]. С другой стороны, мы можем говорить о принципиальной несводимости миров, смыслов, значений. Ло и Мол предлагают третий вариант, используя понятие «приведение в действие» (enactment). Под ним понимается допущение, согласно которому отношения, а значит – реальности и репрезентации реальностей …. бесконечно и неизменно «осуществляются» в непрерывном процессе производства и воспроизводства. У них нет никакого статуса, положения или реальности в отрыве от этих процессов» [Ло, 2015]. Следовательно, «приведение в действие» не следует трактовать, как включение в цепочку действий чего-то, существовавшего ранее.

Для онтологического релятивизма существовать – значит, быть приведенным в действие (enacted). Одной из категорий, используемых здесь, является категория практики, но не некоторой единой абстрактной практики, а множества конкретных практик. Реальность – это приведение в действие, задействование, «способ сборки». В итоге, речь идет о множественных мирах, множественных реальностях, которые не сводятся друг к другу, но могут накладываться друг на друга, пересекаться и даже включать друг друга.

Социальные проблемы становятся результатом задействования в каждом конкретном времени и месте различных материальных и нематериальных объектов.

Каждый раз они «собираются заново», приводятся в действие. Социальная проблема, с одной стороны, теряет свое онтологическое единство, а с другой, – множественность интерпретаций. Социальная проблема каждый раз создается, исполняется и каждый раз это новая социальная проблема. Значение приобретает категория локальности. Например, проблема безработицы в службе занятости, политическом процессе или в коммерческой организации – это разные социальные проблемы. Даже в службе занятости может несколько различных реальностей социальных проблем. Исследователь должен изучать эти различные «способы сборки» социальной проблемы, а также объяснять, как эти различные способы «задействования» согласуются между собой, как создаются представления о единстве.

Таким образом, фокус внимания на практике, представления о реальности как результате и процессе задействования (исполнения) различных материальных и нематериальных объектов (в том числе, смыслов, ценностей) могут дополнить и обогатить имеющиеся концепции социальных проблем, и привести к неожиданным теоретическим и эмпирическим результатам.

–  –  –

В настоящее время внимание привлекают новейшие публикации Всемирного банка и Всемирного экономического форума, в которых представлены современные методологические и теоретические основания рискологии [1]. В связи с этим рассматриваются некоторые концептуальные основы, их эволюция и терминология.

Примечательна «асимметрия» исследований, проводимых этими глобальными учреждениями. По крайней мере, это касается минимизации перекрестного цитирования, что позволяет предположить взаимодополняющий характер двух исследований.

На Всемирном экономическом форуме, начиная с 2005 года, обсуждается проект Глобальные риски (Global Risks) - риски глобального значения, которые носят неопределенный характер и достаточно масштабны, чтобы вызвать значительное негативное влияние на страны и отрасли в пределах ближайших десяти лет. Глобальные риски не только взаимосвязаны, но и имеют системные последствия.

Риски сгруппированы по пяти категориям - экономические, экологические, геополитические, социальные (societal), технологические - и измеряются по вероятности возникновения (likelihood) и потенциалу воздействия (impact). Соответственно, наиболее вероятный глобальный риск - это значительное неравенство в доходах, в то время как риск с наибольшими последствиями - это крупный системный финансовый кризис. Также выделяются риски, которые включены в ведущую группу, как по степени влияния, так и по вероятности: хронические финансовые дисбалансы и кризис водоснабжения. Кроме того, характеризуются «особые факторы» – новые риски, которые требуют дополнительных исследований. Например, неконтролируемое использование геоинженерных технологий и технологий вмешательства в мозг человека; стремительное изменение климата. Наряду с ними имеет место новый старый риск - наиболее вероятные рискованные события, лишь недавно потерявшие актуальность, чтобы в короткий период снова набрать ее.

Концептуальной инновацией представляется «Карта глобальных рисков» (The Global Risks Landscape 2015), показывающая зависимость рисков от предполагаемой вероятности и влияния. Здесь же следует отметить «Карты взаимосвязей глобальных рисков» (The Risks-Trends 2015 Interconnections Map и The Global Risks 2015 Interconnections Map). Справедливо отметить, что подобные Карты свидетельствуют о теоретических наработках за период 2005-2015. За это время осуществлен интеллектуальный переход от идентификации рисков и трендов, соответственно, 28 и 13, к осмыслению их взаимосвязей. Что позволяет выявлять каскадные эффекты (cascading effects) - каналы переходов между рисками и потенциальные эффекты второго и третьего порядка. Эти связи показывают не прямую причинно-следственную связь, а косвенные воздействия.

Следует обратить внимание на эвристический потенциал термина «социетальный»

(societal), который на наш взгляд, в определенной степени снижается и упрощается за счет трактовки «социальный». Между тем практика исследования социетальных характеристик общества сформировалась в социологии под влиянием идей Т. Парсонса, согласно которому сообщество представляет собой сложную сеть взаимопроникающих коллективов и коллективных лояльностей, систему, для которой характерны дифференциация и сегментация. Именно такое понимание термина, как представляется, дает новый импульс исследованию проблем управления риском.

Во-первых, несмотря на отмеченную асимметрию, в подходах обеих названных международных организаций следует отметить общность в решении важной проблемы.

Так, в Отчете Глобальные Риски в 2013 году Всемирного Экономического Форума обсуждается сложная тема, которая касается того, как страна может подготовиться к глобальным рискам, которые она не может контролировать или предотвратить. Один из возможных подходов заключается в «системном мышлении» и в применении концепции устойчивости к странам.

В докладе описываются пять компонентов устойчивости:

эффективность, избыточность, наличие ресурсов, реагирование и восстановление которые можно применять к пяти национальным подсистемам: экономика, окружающая среда, управление, инфраструктура и общество. В результате удалось разработать диагностический инструмент, который позволит руководителям оценивать и отслеживать национальную устойчивость перед глобальными рисками. В свою очередь WDR 2014 применяет подход, учитывающий тенденции проявления риска по регионам. Кроме того специально разработан индекс готовности стран мира к риску, основанный на замерах активов и услуг по четырем важным категориям (человеческий капитал, материальные и финансовые активы, социальная поддержка и государственная поддержка), влияющим на обеспечение готовности к риску [2].

Во-вторых, в исследовании Всемирного банка большое внимание уделяется целостному подходу к управлению рисками, согласно которому необходимо коллективно управлять риском в рамках различных частично перекрывающихся социальных и экономических групп (структур): домохозяйство, община, предприятие, финансовая система, государство, международное сообщество. Так, защита и страхование на уровне домохозяйства особенно важны в случае идиосинкратических (idiosyncratic) рисков и еще более значимы там, где нет рынков или социального обеспечения. Общины же действуют на основе неформальных сетей, основанных на доверии, взаимопомощи и социальных нормах, которые Дж. Коулмен и Р. Патнэм, каждый по-своему, называют «социальным капиталом». Сектор предприятий под воздействием конкуренции может способствовать инновациям - процессу «творческого разрушения» («creative destruction»), впервые описанному Дж. Шумпетером, возможно, являющемуся единственным способом обеспечения устойчивости и успешного развития экономики в постоянно меняющихся условиях. Наконец, как принято многими исследователями, - и это стало очевидно с 2007 года, - масштабные социальные издержки обусловлены макроэкономическими кризисами.

Соответственно, разработчикам экономической политики - финансовая политика, государство - принадлежит важнейшая роль в предотвращении этих кризисов или, по крайней мере, в смягчении их последствий, несмотря на ограничения, накладываемые теоремой о политике. По крайней мере, с точки зрения управления рисками, для обеспечения устойчивости бюджета необходимо учитывать условные обязательства (contingent liabilities), i. e. выполняемые при определенных условиях.

Международное же сообщество может предложить консультационные услуги, оказать содействие в координации международной политики, а также предоставить общие ресурсы в тех случаях, когда риски превосходят потенциал отдельных стран либо носят трансграничный или межпоколенческий характер.

Разумеется, ни одна из социальных и экономических структур, о которых шла речь выше, не работает безупречно. Как бы то ни было, эти структуры взаимодействуют друг с другом, часто дополняя, а иногда и заменяя друг друга в процессе выполнения функций управления рисками.

В качестве перспективных суждений выделим следующее. Не исключено, что риск бездействия окажется наихудшим из всех имеющихся вариантов. К различным видам риска и различным ситуациям можно применить модель «цепочки риска». Успешное использование эффекта позитивных шоков имеет критически существенное значение для постепенного повышения устойчивости людей к негативным шокам.

–  –  –

Понятие фреймов используется учеными из разных областей знания. Так, психологи фокусируются на изучении «эффекта фреймов», а также рассматривают «фрейм решения» (в психологии выбора), который используется для описания представлений актора, принимающего решение, о действиях и последствиях, связанных с этим выбором.

В исследовании искусственного интеллекта («инженерия знания») изучается «система фреймов» и «терминалы понятийных структур», а также рассматривается восприятие человеком зрительных образов с помощью фреймов [Минский, 1979], которые понимаются как структурированные систематизированные данные, в которых кодируется стереотипная ситуация [Некрасов, Молчанова, 2009].

В социальных науках концепции фреймов и фреймирования используются в социологических и политических исследованиях, а также в исследованиях коммуникации (англ.: communication studies), и связывается с именами двух ученых – Г.Бейтсона, предложившего свою интерпретацию этого понятия в статье «Теория игры и фантазия» и И.Гофмана, который опирается на первого в работе «Анализ фреймов. Эссе об организации повседневного опыта».

Однако, несмотря на то, что социальные ученые, использующие концепцию фреймирования, отсылают к одним источникам, зародилось два направления в понимании фреймов в социологии, один из которых использует фреймы для анализа действий, а другой – для анализа текстов. Представители обоих направлений сходятся на том, что фрейм – способ объяснения, который «структурирует наше внимание к различным сегментам социального мира» [Ван Хульст, 2011: 90]. Однако то, что помещается в фрейм, и то, что объясняется с помощью него, различно.

Первое понимание фреймов концентрируется на действии, событиях, практиках и взаимодействии. «Фреймы определяют те способы, которыми участники, погруженные в ситуации взаимодействия, воспринимают социальную реальность, представляя ее самим себе и окружающим» [Ван Хульст, 2011: 5]. Пример такого использования фрейма дают Яноу и Ван Хульст: фреймы «боевого укуса» и «притворного укуса» по-разному фреймируют процесс «кусания». В отечественной социологии это направление разрабатывается, например, В.Вахштайном [Вахштайн; 2013]. Фрейм, таким образом, понимается здесь как способ объяснения действия.

Второе понимание фрейма и фреймирования концентрирует свое внимание на способах мышления, выраженных в тексте. Через текст актор передает особое понимание социального мира, а использование фреймов помогает ему донести определенные аспекты такого понимания. «Фреймировать значит выделять некоторые аспекты воспринимаемой реальности и делать их более заметными в тексте, через который происходит коммуникация, с тем, чтобы продвигать свое определение проблемы и причинной интерпретации, давать моральную оценку и предлагать собственное “лечение”» [Entman, 1993: 53]. То есть, в данном понимании фреймы определяют не то, как будет совершено действие, а то, что и как будет сказано или написано: «коммуникаторы принимают осознанные или неосознанные фреймированные решения, выбирая, что сказать – это диктуется фреймами, которые организуют их мировоззрение» [Entman, 1993: 53]. Пример такого использования фрейма дает Р.Энтман – один из теоретиков данного понимания фреймов: фрейм «холодной войны», доминировавший в новостных сообщениях в Соединенных Штатах, подчеркивал определенные иностранные события, например, гражданские войны, и определял их как проблемы, связанные с их источником (восстание коммунистов). В новостях также давались моральные оценки (атеистическая агрессия) и предлагались решения (поддержка США другой стороны). Такое понимание фреймов нередко используется в исследованиях коммуникации при анализе СМИ и, прежде всего, новостей [см. van Gorp, 2005; Entman, 1993].

Фисс и Хирш говорят о фрейме как о рамке, производящей «схемы интерпретации», которая предоставляет связку между различными элементами, сгруппированными одной идеей [Fiss, Hirsch, 2005]. Концепт создания фрейма, или фреймирования, относится к процессу, при котором люди развивают концептуальное представление о феномене и переориентируют свое понимание этого феномена [Chong, Druckman, 2007: 104]. При этом, фрейм может пониматься и как набор, состоящий из нескольких индикаторов, или «инструментов фреймирования» (англ.: framing device) – метафор, популярных выражений, ключевых слов, визуальных изображений, выбора лексики, источников, графики, стереотипов, примеров и т.п. [Van Gorp; 2005].

Таким образом, фрейм является способом выделения одной информации из общего объема текста, что делает эту информацию более заметной, значимой или запоминаемой для окружающих [Entman, 1993: 53]. Фрейм можно опознать по присутствию одних слов и отсутствию других, поскольку фреймы привлекают внимание к определенным аспектам социальной реальности, обходя стороной другие ее элементы.

Социальные ученые говорят и о различных типах фреймов. В частности, выделяются содержательные и процессуальные фреймы. Содержательные фреймы описывают характеристики феномена, который продвигается актором. Процессуальные фреймы фокусируются на стратегиях поведения (например, политические стратегии) [de Vreese, 2012]. Также выделяются общие и специальные фреймы. Те фреймы, которые применяются по отношению к одному вопросу или событию, называются специальными.

Те же, которые преодолевают ограничения одной темы (или вопроса) и могут применяться к различным областям в разное время и в разных культурных контекстах, именуются общими фреймами.

Итак, мы можем выделить определение и свойства фреймов. Фрейм - смысловая рамка, которая производит схемы интерпретации феноменов социальной реальности;

выделяет информацию из общего объема текста, делая ее более заметной и значимой и привлекая внимание к определенным аспектам социальной реальности. Фрейм можно определить по наличию следующих элементов, которые могут как присутствовать все сразу, так и появляться только некоторые из них. Во-первых, продвижение своего определения феномена или проблемы. Во-вторых, интерпретация причины возникновения, существования этой проблемы. В-третьих, выдвижение моральной оценки феномена. Наконец, предложение рекомендации по решению проблемы или стратегии поведения. Отдельные фреймы также можно обнаружить по наличию «инструментов фреймирования» – особых индикаторов, которыми могут быть ключевые слова, лейтмотивы, метафоры, стереотипы, речевые штампы и популярные выражения.

В заключение, в социологическом исследовании фрейм-анализ текста может использоваться наряду с дискурс-анализом. Понимание и изучение дискурсов и фреймов важно для понимания различий в восприятии социальной реальности, поскольку, как указывали П.Бергер и Т.Лукман, «понимание языка существенно для понимания реальности повседневной жизни» [Бергер, Лукман, 1995: 155], т.к. «язык предусматривает фундаментальное наложение логики на объективированный социальный мир, … он объективирует опыт, разделяемый многими, и делает его доступным для всех, кто относится к данной лингвистической общности, становясь, таким образом, и основой, и инструментом коллективного запаса знания» [Бергер, Лукман, 1995: 114]. Таким образом, фрейм-анализ текста является одним из методов социологического анализа языковых инструментов, которые конструируют смыслы.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по 1.

социологии знания. — М.: “Медиум”, 1995. — 323 Вахштайн В. Фрейм-анализ как политическая теория // Социология власти. №4.

2.

2013. С. 13-44 и Вахштайн В. Социология повседневности и теория фреймов / Виктор Вахштайн. – СПб.: Издательство Европейского университета в СанктПетербурге, 2011. – 334 с. – (Серия «Прагматический поворот»; Вып. 4).

Ван Хульст М., Яноу Д. Фреймы политического: от фрейм-анализа к анализу 3.

фреймирования // Социологическое обозрение. Т. 10. №1-2. 2011 Минский М. Фреймы для представления знаний. М.: Мир, 1979 4.

Некрасов С. И., Молчанова Н. С. Значение фреймов в современной науке // Научные 5.

ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия.

Социология. Право. №10. Т. 16. 2009

6. Chong, D, Druckman, J.N. (2007) Framing theory. Annual Review of Political Science 10, 103-126.

7. Entman, R.M. (1993) Framing: towards clarification of a fractured paradigm. Journal of communication 43 (4), 51-58

8. Fiss, C., Hirsch, P.M. (2005) The discourse of globalization: framing and sensemaking of an emerging concept. American Sociological Rewiew 70 (1), 29-5

9. Van Gorp B. Where is the frame? Victims and intruders in the Belgian press coverage of asylum issue. // European Journal of Communication. SAGE. 2005

–  –  –

ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ СОЦИОЛОГИ СЕРЕДИНЫ ХIХ - НАЧАЛА ХХ ВЕКА ОБ

ОНТОЛОГИИ СОЦИАЛЬНОГО МИРА (ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ

ПОЛЕМИКА)

–  –  –

Возникновение и развитие в России «новой науки» - социологии было связано как с журналистской средой, «более научной, чем публицистической», так и с академической, университетской средой. Н.И. Кареев, активный участник становления социологии, лично знакомый с социологами разных школ и направлений подчеркивал, что новая наука «требовала» прежде всего создания «общей теории общественного бытия и развития» и решения чисто социологических вопросов «в области методологии новой науки» (Кареев).

В рамках «общей» теории главным стало решение фундаментального вопроса - является ли социальный мир бытием естественным/материальным или искусственным/идеальным (культурным); и надо ли считать культуру феноменом «надстроечным», производным от социального процесса, или социальный мир по своей онтологической природе, обладая смысловой, символической структурой, связан с культурой, а значит, с субъектами, сознательно и целесообразно организующими («конструирующими») свое взаимодействие по воспроизводству и изменению многообразных форм социальной мира.

Все теории в социологии нуждаются в определении специфики социального мира и его функциональных процессов. Вопрос о том, какова природа социального мира, невозможно обойти, и все социологическое знание является, по существу, ответом на него.

Интерес к этой фундаментальной теме и в западной социологии оставался дискуссионным. Так, Т. Парсонс писал о «бесконечных завалах» в социологической литературе по вопросу о роли материального и идеального фактора в социальном мире.

Культура, по Парсонсу, это продукт и детерминант систем социального взаимодействия:

«Без культуры невозможны ни человеческие личности, ни человеческие социальные системы».

У Н. Лумана коммуникация – это смысловой процесс, который реализуется в действии: «Без смысла общество, любая социальная система просто прекратили бы существование». «Средством» образования «единства» смысла является «символ, символическое». Выделяя в качестве доминирующего свойства любой социальной системы социальный процесс, он называет этот процесс «социокультурной эволюцией».

В российской социологии вопрос о двойственной природе социального мира был заявлен раньше, чем на Западе. Отечественные социологи считали культуру и «творческую активность» личности (практическую, познавательную, созидательную) онтологическим критериям общей социологической теории. По словам Кареева, российские социологи, «независимо от западных влияний и даже их предваряя», внесли тем самым в социологию «конструктивное учение», «деятельностный» элемент.

Несмотря на полемику, взаимную критику и «разномыслие», которые существовали не только между социологическими школами и направлениями, но и внутри них, можно выявить во взглядах ее представителей «единомыслие», «сходство» (Хвостов), «однородность» (Кареев). Это происходит, когда дело касается «родового субстрата»

социальных явлений. Культуру российские социологи как раз и относили к такому «родовому субстрату», «субстрату эволюции» (Кистяковский). Н.К. Михайловский объяснял подобное сходство не влиянием или заимствованием, а вниманием авторов, разных «и по совокупности образа мысли, и по степени таланта, и по форме работы», к ключевым проблемам, которые «кристаллизуются» не только в виде последователей, но и «прорезываются самостоятельно».

Так, представители этико-социологической школы считали, что существование социологии как «чистой социальной физики» невозможно, и она «не может быть исключительно объективной по образцу естественных наук» (Кареев). Социальные формы, социальные структуры имеют свою «материю» - в их формировании, существовании и развитии задействованы реальные личности как сознательные существа со своими потребностями, чувствами, целями, мотивами, и социология не может игнорировать «факт» конструирования личностями природы социального. Активная позиция личности («принцип личности») – это способ человеческого существования, условие организации человеческого бытия, т.е. «социально-культурной среды». При этом речь не идет о «полной свободе» личностей, исключающей «необходимость» воздействия на нее уже сложившихся социальных форм, но она может и противопоставить себя условиям среды «борьбой за индивидуальность» (Михайловский). А отношение к личности как к «служебному органу, орудию или средству, коим пользуется общество, осуществляя объективные стремления своей природы» - это есть в сущности «субъективное к ней отношение» (Кареев).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 29 |
 

Похожие работы:

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«Российское общество социологов Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина ВОЙНА БЫЛА ПОЗАВЧЕРА. РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Материалы мониторинга «Современное российское студенчество о Великой Отечественной войне» Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(470)1941/1945: 303.425.6-057.875 ББК 63.3(2)622+60.542.15 В65 Редактор: Ю. Р. Вишневский, доктор социологических...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ И ПРОБЛЕМЫ КОНСОЛИДАЦИИ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА Материалы Международной научно-практической конференции г. Минск 17 – 18 ноября 2011 года Минск “Право и экономика” УДК 316.4(476)(082) ББК 60.524 (4 Беи)я431 С69 Рекомендовано к изданию Ученым Советом Института социологии НАН Беларуси Рецензенты: доктор философских наук, профессор Л.Е. Криштапович, доктор социологических наук, профессор...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.