WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 29 |

«Материалы Всероссийской научной конференции X Ковалевские чтения Россия в современном мире: взгляд социолога 13-15 ноября 2015 года Санкт-Петербург ББК 60.5   УДК 316        Д 37    ...»

-- [ Страница 11 ] --

В западной социологии выявлено, что ситуация социальной эксклюзии возникает при сочетании следующих условий:

1) Относительно низкий потенциал образовательных, квалификационных, жилищных, финансовых и других социально-экономических ресурсов.

2) Ограниченный доступ к социальным институтам, предоставляющим и распределяющим социально-экономические ресурсы.

3) Состояние относительно низкого потенциала социально-экономических ресурсов и низкая вероятность повышения этого потенциала носят хронический характер.

Аналогичные условия попадания в ситуацию социального исключения выявлены и российскими социологами. Так, Н.Е. Тихонова пишет, что "…бедность ведет к эксклюзии в случае длительного, занимающего много лет, процесса нарастания депривации." [2]. В случае хронической диахронной бедности (многолетнего обеднения), свойственного современному российскому обществу, процесс социального исключения (в данном контексте уместнее употребить термин "социальное отторжение") за счет изначально низкой степени развития потребностей или добровольного их ограничения может не осознаваться до тех пор, пока не актуализируются значимые потребности. В том случае, когда депривируют актуальные потребности, индивид вдруг осознает не только отсутствие возможности удовлетворить эти потребности вследствие низкого уровня доходов, но и осознает дискриминацию в отношении всех альтернативных форм решения проблемы бедности (государственная социальная поддержка, ресурсы социальных сетей и т.д.), свойственную социальному исключению.

Таким образом, кратковременное пребывание индивида в ситуации низкого потенциала социально-экономических ресурсов и ограничение доступа к институтам социальной интеграции еще не дает основание для отнесения этого индивида к категории социально исключенных.

В целом, концепция социального исключения сконцентрирована на процессе, а не на состоянии или положении как концепции абсолютной и относительной бедности.

Концепция социальной эксклюзии не только динамична, она носит многофакторный характер, раскрывающий механизмы исключения индивидуумов и групп из участия в социальном обмене.

–  –  –

Несмотря на то, что в современной российской социологии возникла своего рода мода, связанная с восприятием творчества Б. Латура, его работа «Пересборка социального»[1] действительно является революционной для современной социологии.

Понять масштаб значения этой работы можно, рассмотрев ее базовые онтоэпистемологические принципы в широком контексте проблематики социологии как науки вообще. В этом смысле творчество Латура становится таким предельно ясным водоразделом научного в традиционном смысле этого слова, и ненаучного подхода к пониманию обществ вообще, и российского общества в частности.

Латур формулирует свое понимание современной социологии через описание пяти типов неопределенности. Эти неопределенности касаются, в основном, свойственной социологии характеристике эмпирической реальности. Гораздо интереснее не очередное перечисление парадоксов социологии, а вполне понятная оценка философских причин их существования. Латур выделяет две такие базовые причины. Первая – присутствие в социологии в связи с исторической необходимостью «встраивания» в научную номенклатуру, всевозможного рода вариаций идеи «социальной реальности». Вторая – постоянная концентрация внимания социальной теории на самой себе, посредством классической импликации трансцендентального субъекта, познающего субъекта, или рефлексии. Можно добавить, что переплетаясь в теории, эти два принципа создают известную всем сложность социологической науки. Кратко можно определить ее в виде структуры, состоящей из трех дуальностей: дуальности языков описания (двойная герменевтика), дуальности структуры и действия, дуальности субъекта (социологическая рефлексивность). Первые две хорошо описаны у Гидденса[2]. Последняя связана с тем, что познающий субъект одновременно является социальным субъектом. Этот тип дуальности наиболее глубоко описан в творчестве П. Бурдье[3]. Все эти дуальности образуют известные проблемы социологии двух типов. Первый – проблемы познания, связанные с необходимостью в социологии отказывать себе в «знании», практикуя перманентный процесс освобождения себя от социального поля. Второй – проблемы практики, связанные с тем, что социолог не только видит, но и действует. Эти трудности социологии, по Латуру, связаны не со спецификой реальности, «социальной» спецификой, а с тем, что эта специфика оказывается философски сконструированной. Но настоящей революцией, которую совершает Латур, становится не отказ от социальной реальности, который Латур эксплицирует, а как раз противоположные следствия его подхода, расширяющие социальную реальность до возможного предела.

Для Латура, оценка общественных процессов, а попросту событий и высказываний, в социологии редко выходит за границы социологических объяснительных моделей.

Социолог вынужден постоянно смещаться к двум полюсам, действующим подобно магнитам. Либо он объясняет реальность, используя концептуальную рамку "социальной реальности". Либо он обращается к исследованию самого себя как "социальной реальности". Латур показывает, что все категории «социальной реальности» являются искажениями, которые только мешают понимать происходящие процессы. Казалось бы, элиминируя «социальную реальность», как в реалистическом, так и в номиналистическом смысле(!), Латур лишает социологию ее предметной специфики. Но именно это и нужно Латуру для того, чтобы создать наиболее претенциозный проект расширения социальной реальности в представлениях о реальном мире как таковом. Отвергая социальные категории, он предлагает исследовать конкретные связи вещей, прослеживать связи, которые каждое мгновение устанавливаются между людьми, материальными объектами, животными, словами, атомами и так далее. В этом процессе ничто не должно исчезать из виду, не должно быть ни одного «черного ящика». А главным «черным ящиком» в социологии является сам социолог. По мнению Латура, и здесь он следует идеям Г.

Гарфинкеля, социолог не имеет привилегий в отношении рефлексии перед любым другим человеком. Отсюда Латур делает радикальный вывод о том, что социолог должен фиксировать в своем отчете все то, о чем говорят люди. Он должен воспринимать всерьез все, что говорят люди. Если человек говорит, что Бог заставил его поступить так, или иначе, то социолог не должен сомневаться в этом, искать концептуальное объяснение этому, а должен продолжать записывать. Далее социолог передает свой отчет в публичную сферу, предлагая наиболее приближенное к реальности описание, а люди оказываются информированы о том, что происходит вокруг них гораздо лучше, нежели при использовании сложных и, часто, туманных социальных теорий. Таким образом, социолог в отчете «пересобирает» социальное.

Подход Латура предполагает очевидные следствия, важнейшим из которых становится принципиальное онтологическое и эпистемологическое совпадение социологии и науки вообще. Социология становится такого рода научной практикой, которая оказывается свободна от дисциплинарных рамок. Социолог может изучать все, что угодно, связи любых явлений. В онтологическом смысле, Латур следует двум подходам. Во-первых, он развивает в социологии идею Ж. Делеза о «поверхности»[4], предлагая понимать реальность как единую поверхность, отказываясь от любых трансценденций. Во-вторых, Латур следует теории перевода А. Греймаса, который в свою очередь наследует пониманию реальности, данном в традиции логического позитивизма.

С этой точки зрения, реальность – это только значимая реальность, реальность фиксируемая в языке[5].

Б. Латур заочно полемизирует с кантианством, отрицая идею трансцендентального субъекта. При этом в самом проекте Латура метафизика Канта не преодолевается, как хочет того француз. Напротив, Латур создает наиболее совершенный образец такой метафизики, совершенный потому, что не остается в рамках теории как у Гегеля, а объемлет практику в самой работе социолога. Для Латура возможность записи социологом любых типов связей, а также сама возможность выхода социолога в публичную сферу, оказывается ограниченной теорией перевода. Всякая реальность должна быть переводима. Язык является наиболее универсальным способом фиксирования внешних, эмпирических свойств реального мира. При этом, уже дело конкретных наук, – проверять истинно ли высказывание, либо оно является элементом языковой игры. Истина и ложь одинаково определяют реальность социального мира, отношения людей. Поэтому для социолога не имеет смысла разделять истинное и ложное.

Отсюда, проект Латура, имплицитно, только универсализирует фундаментальное для научного познания положение метафизики Канта о том, что сущности вещей – непознаваемы, и все, что может разум – познавать внешние связи «вещей в себе»[6]. А в том, что социология признается наукой о связях, которая использует язык как наиболее универсальный субстрат связи, она оказывается наукой наук в подлинном смысле.

Сама радикализация научной картины мира в проекте Латура открывает возможность для постановки еще более радиального вопроса уже в самом центре социологической теории. Способна ли социология, основанная на научной картине мира, объяснить и решить существующие социальные проблемы и противоречия. Если последние находятся в области языка, проверить истинность предложений которого способна наука, то ответ, безусловно положительный. Но если противоречия социального мира находятся в области реальности? Если то, что для одного человека Бог есть, а для другого Бога нет, – не проблемы языка, культуры, знания, а попросту разные реальности?

Подход Латура предполагает привилегированную позицию уже не рефлексивного социолога, как у Бурдье, а классического ученого, чей «божественный глаз» видит все на плоскости, и чья справедливость суждения переносится и на остальных людей. Такой подход предполагает, что каждый может понять каждого по причине универсального единства реальности, притом, что природа этой реальности оказывается заранее постулирована.

Противоречия и поляризация современного Российского общества во многом связаны с тем фактом, что для разных людей реальность различна. И люди принципиально несогласны с возможностью универсального перевода «своей» реальности, возможностью сосуществования их Бога и другого Бога, а также с возможностью сосуществования существования и несуществования Бога. А для других людей существуют Принципы, Вечное Возвращение, Логика Исторического Процесса, Государство, Нация и так далее.

Люди принципиально несогласны с социологическим универсализмом, пусть даже замаскированным под онтологизм[], а если и согласны, то лишь с тем, чтобы подчинить своей реальности остальные. И в этом – вызов и возможность современной социологии, которые, наверное, нечаянно открыл Б. Латур.

–  –  –

Жизненные стратегии личности являются комплексным феноменом, описывающим общую направленность жизнедеятельности человека, соответственно являются одной из наиболее интересных, но и одной из наиболее сложных для исследователя тем.

Современные динамично меняющиеся реалии и адаптация к ним человека определяют актуальность изучения жизненных стратегий личности. Особенным интересом представляется применение типологического анализа как исследовательской стратегии и метаметодики анализа данных с особой языковой структурой [5]. Сам типологический анализ как процедура в той или иной форме присутствует в различных частях практически любого социологического исследования, как теоретического, так и эмпирического характера, но конкретное его применение каждый раз требует творческого подхода исследователя и рефлексии относительно результатов его применения.

Жизненное ориентирование является традиционной темой исследования многих дисциплин, включая социологию, психологию, социальную философию, социальную психологию, социальную антропологию, педагогику и прочие. Существует ряд взаимосвязанных терминов, использующихся исследователями для описания жизненного ориентирования личности: стратегии жизни, жизненные планы, жизненные перспективы, стиль жизни, жизненная позиция, жизненный путь и т.д. Все эти термины содержательно отражают представления личности о собственной жизни и принципы взаимодействия с окружающей реальностью. При этом общее четкое представление о границах схожести/различности этих определений еще не выработано, разные авторы трактуют их по-разному в зависимости от своей дисциплинарной принадлежности и взглядов на предмет изучения.

В нашем случае термин «жизненные стратегии» выступает наиболее оптимальным, потому что содержательно представляется наиболее полным. Жизненная стратегия характеризует основу способа жизни индивида, так как непосредственно определяется и определяет основные жизненные ценности, смыслы и цели. Так Э.

Гидденс дает определение стратегического поведения – это «образ действия актора, способ использования им структуральных свойств, в особенности – институциональных, присутствующих в социальных системах» [2, 393].

Важно отметить, что во многих исследованиях жизненные стратегии представляются как отражающие исключительно сознательные представления личности о своем способе жизнедеятельности. То есть воспринимаются авторами как вербализованные и осмысленные содержательные представления [4, 75]. На наш взгляд подобное понимание несколько сужает предмет изучения, соответственно ограничивая поле применения термина. В нашем случае мы будем отталкиваться от понимания жизненных стратегий как общего смыслового пространства личности, в рамках которого находятся представления человека о своем будущем, настоящем, о своем месте в системе социальных координат, о целях и ценностях, установках и способах решения тех или иных задач, вне зависимости от их степени осознанности и вербализованности субъектом.

То есть предполагается рассматривать в большей степени не только декларируемые индивидом представления о своей стратегии жизни, но в первую очередь реальные проявления этой стратегии в повседневной жизни индивида.

Таким образом изучение жизненных стратегий напрямую адресуется к изучению жизненных выборов человека, с которыми человек, конечно же, сталкивается повседневно. Выбор зависит от личностных качеств человека и является непосредственным способом изменения окружающей реальности индивида, начиная от выбора того или иного жизненного пути и заканчивая типичными «бытовыми» выборами конкретного образца решения повседневных задач. Обобщая многочисленные жизненные выборы индивида, приводя их к некоторым общим образцам решения задач, под которыми как раз и подразумевается выбор способа решения жизненных проблем, встающих перед каждым человеком, мы, таким образом, можем увидеть различия жизненных стратегий личности, а значит перейти к процедуре типологического анализа.

Подобное представление о жизненных стратегиях вытекает в том числе и из комплексного психологического анализа категории жизненных стратегий, изложенного К.А.

Абульхановой-Славской [1].

Может показаться, что сведение жизненных стратегий к «образцам решения задач», то есть к личностным выборам человека, существенно сужает данное понятие, однако это не так. Мы исходим из комплексного представления о том, что личностный выбор, вне зависимости от «величины», т.е. значимости его для человека (будь то стратегический выбор жизненного пути – получение той или иной профессии, создание семьи и т.д., или краткосрочные тактические решения – поведение в кризисной ситуации, распределение повседневных материальных затрат и т.д.) является результатом всех изложенных выше составляющих жизненной стратегии, отражающим ценностные ориентации, смыслы и представления личности. К плюсам подобного подхода можно отнести решение противоречия, рассматриваемого Л.Н. Коган [3, 137], между, с одной стороны, жизненной целью личности, представлениями о будущем и своем поведении в перспективе и, с другой стороны, степенью приближения личности к этим представлениям.

Возвращаясь к вопросу о типологии индивидов по характеру их жизненных стратегий, изложенное выше представление о данном термине позволяет рассматривать личностные выборы, концептуализированные как образцы решения задач, в качестве предмета типологии, под которым понимается совокупность основных свойств (характеристик) социального феномена, ответственных за отнесение эмпирических объектов к отдельным однотипным группам.

Подобный подход предлагает исследователю широкий спектр возможных методологических позиций для проведения исследования, позволяющих в значительной степени упростить процедуры сбора данных и, в то же время, раскрывает новые возможности для методических решений, таких как, например, применение метода неоконченных предложений в типологическом анализе по характеру жизненных стратегий.

–  –  –

Большое значение роли клубов элит подчеркивали многие зарубежные исследователи, в частности, в своей работе «Властвующая элита» Ч.Р.

Миллс писал:

«чтобы понять элиту как общественный класс, нам надлежит изучить целый ряд мелких интимных ячеек, в которых формируется классовая общность ее членов; самой очевидной из них была в прошлом гостиная знатной, богатой семьи, а в наши дни самой важной из них является … и столичный клуб» [1].

Клубы конца XX - начала XXI века, с одной стороны, являются неотъемлемой частью современного общества и отражают процессы, идущие в нем, а с другой, вписаны в исторический контекст. Первоначально целью создания клубов была организация досуга, однако в дальнейшем она изменилась в сторону выполнения в определенном смысле объединяющей функции внутри социальных кругов, в отношении людей одной профессии или общих интересов и устремлений. Несмотря на кажущуюся внешнюю простоту понимания сущности клубов элит, для исследователей, в зависимости различных традиций и теоретико-методологических оснований, ответ на данный вопрос не является однозначным. Клубы элит, как объект исследования являются настолько многосторонними, что их изучение проводится в различных социогуманитарных науках.

Так, условно можно выделить три основных подхода: политико-социологический, экономико-социологический и историко-культурологический. Рассмотрим подробнее каждый из них.

Политико-социологический подход к изучению клубов элит В рамках данного направления клубы выделяются как один из элементов социальной структуры, а также властных институтов. Клубы выступают важной составляющей структурирования социального пространства, выполняют функции консолидации элиты, самоидентификации, проведения демаркационной линии и разделения на «инсайдеров» и «аутсайдеров».

В исследованиях У. Уорнера и Э. Дигби Бальтзелла в качестве основного вопроса выступает изучение структуры общества, а политический контекст выступает на периферии, в центре внимания находятся акты социальных взаимодействий, что более характерны для социологического, чем политологического подхода. Рассматриваемые далее исследования, наоборот, иллюстрируют скорее политологический подход, хотя, провести четкое разделение представляется затруднительным. Д. Кендалл отмечает, что «один из основных путей, посредством которых клубы защищают своих членов – не предоставляют никакой информации о функционировании клуба или о том, кто в него входит» [4, p. 33]. В ее исследованиях клубы рассматриваются, в том числе, и как механизм отделения разных слоев общества. Кроме этого существуют исследования, посвященные вопросам лоббизма, в которые включены и клубы элит, например, у В.А.

Лепехина, С.П. Перегудова.

Экономико-социологический подход к изучению клубов элит В данном направлении исследований клубы элит рассматриваются как институт, связанный с экономикой. В центре внимания находятся вопросы влияния клубов элит на других акторов экономики, их воздействие и значение в экономической системе современного общества. Если Дж. У. Домхофф рассматривая вопрос в контексте политико-социологического подхода, приходит к выводам о построении национальной сети элитного взаимодействия, то Д. Палмер и Б.М. Барбер, придерживаясь экономикосоциологического подхода, наоборот говорят о сужении круга взаимодействий. В отечественных исследованиях также можно встретить сторонников данного подхода.

Историко-культурологический подход к изучению клубов элит Наряду с рассмотренными ранее подходами также получил распространение историко-культурологический.

В центре внимания выступает историческое развитие общества и культурный контекст. В данной связи делается упор на изучение исторического аспекта существования и бытования клубов, меньше уделяя внимание социальным отношениям. Клубы проявляются как элемент культуры в историческом развитии. Следует отметить, что присутствует описание процессов, без описания факторов их возникновения, что характерно для отечественных авторов в рамках данного подхода.

В работах, затрагивающих исторический контекст, прежде всего, подчеркивается маскулинность. Одним из условий функционирования клубов до недавнего времени являлось исключение женщин из них. Условие доступа в клубы только мужчин представляло маскулинность через две формы мужского контроля пространства: «вопервых, патриархальный механизм, который исключал женщин, во-вторых, братский механизм, исключающий некоторых мужчин» [5, p. 167]. Также подчеркивается, что «желание принадлежать к престижному клубу и быть его заметным членом не исключало желания наслаждаться уединенным, частным пространством» [3, p. 809].

Одна из крупнейших работ по истории клубов «Британские клубы и общества 1580

– 1800 гг.» была написана П. Кларком. В работе он подчеркивает, что «их деятельность могла быть противоречива, они вносили свой вклад в политическую и культурную интеграцию, выполняли окологосударственные функции, но при этом они никогда не играли четкой политической роли» [2, p. 470-471]. Если обратиться к российским исследованиям клубов, то, прежде всего, следует обратить внимание на работы Е.

Выгузовой, Л. Секретовой, В. Туева, И. Розенталя В заключении следует отметить, что основная часть исследований клубов проводилась зарубежными исследователями. История существования клубов носит более длительный характер в зарубежной практике, нежели в российской, в данной связи закономерно наблюдать больший объем исследований, посвященных данной тематике.

Значительная часть исследований проводится в рамках политико-социологического и историко-культурологического подходов. Большинство представителей политикосоциологического подхода придерживаются структурно-функционального подхода, который являлся доминирующим в 50-60 гг. Основными вопросами при рассмотрении клубов элит выступает взаимодействие социальных групп и политических акторов по поводу власти в обществе. Клубы наиболее существенны с точки зрения объяснения в политико-социологическом подходе в связи с тем, что высоко их значение как социального фактора. Они выполняют организационную функцию структурирования общества, чему уделяется большое внимание во многих работах, в частности в работах У.

Уорнера. Исследования в рамках историко-культурологический подхода методологически размыты. Основной упор при изучении клубов делается на анализе образа жизни, стилистике жизни и в большинстве своем носит описательный характер, а также во многих из них отсутствует объяснение исторического развития. Рассмотрение феномена клубов элит в экономико-социологическом ключе является менее распространенным среди исследователей, что во многом связано с тем, что клубы находятся на периферии исследовательских интересов. Чаще в центре внимания выступают вопросы оптимизации издержек, получение прибыли и другие, нежели рассмотрение клубов в рамках экономических отношений.

В работах затрагиваются не только разные временные промежутки существования клубов, начиная от периодов их создания и заканчивая настоящим временем, но также рассматриваются различные функции клубов. В различных социогуманитарных науках отличается ракурс рассмотрения клубов, можно наблюдать многообразие подходов к изучению данного феномена.

Миллс Р. Властвующая элита. М.: Издательство иностранной литературы. 1959.

1.

[Электронный ресурс. PDF-file] С. 19091-19092.

2. Clark P. British clubs and societies 1580-1800. The Origins of an Associational World.

Oxford: Clarendon Press. 2000. 548 p.

Milne-Smith A. A Flight to Domesticity? Making a Home in the Gentlemen’s Clubs of 3.

London, 1880–1914 // Journal of British Studies. 2006. Vol. 45. № 4. 796-818 p.

4. Kendall D. Members Only. Elite Clubs and the Process of Exclusion. Lanham, MD:

Rowman & Littlefield Publishers, Inc., 2008. 191 p.

–  –  –

По меньшей мере две нарастающие тенденции современности предопределили возникновение феномена отчуждения коммуникации. Социальное отчуждение, наиболее рельефно представленное в научном осмыслении в качестве отчуждения труда, – являет собой постоянно воспроизводящийся феномен социальной реальности [2; 6]. Исторически выросшее из зависимости отчуждение приобрело характер всеобщий. Его сущность проявляется на всех уровнях социальной структуры и в каждой сфере жизнедеятельности.

В частности, маркерами отчуждения могут служить статистически доказанные закономерности в развитии тех или иных социальных явлений.

Среди растущих трендов:

число разводов, количество детей-сирот при живых родителях, уровень подростковой преступности, степень вовлеченности в виртуальные отношения, численность межнациональных конфликтов, плотность миграционных потоков, информационные войны и многие другие процессы. Среди ниспадающих, но имеющих то же негативное значение, – уровень явки на выборы, суть отчуждение общества от государства.

Вторая тенденция связана с коммуникационными процессами. Явление реальности массмедиа, ставшей параллельной плоскостью реальной реальности, в сущности, есть обособление, выросшее из последней [5]. Благодаря беспрецедентной интерактивности и транспарентности медиаканалов, глобальному сетевому характеру медиасистем [3], «прародительница» медиареальности становится зависимой от произведенного ею же мира, который все в большей мере становится отождествляемой с реальной реальностью.

Неизбежно возникает отчуждение, проявляемое в обоюдном противоборстве:

противление социума влиянию медиасистем на реальные социальные структуры и отношения и противление медиасистем давлению социума на смысловое поле медиадискурса. Генезис отчуждения коммуникации, выросшего из этой взаимозависимости, есть первое основание для его научного осмысления. Значимость явления отчуждения коммуникации, всепроникающего, в определенном смысле беспредельного, ставшего доминирующим типом социального отчуждения и приобретшего характер автотелии – есть второе основание. Третье – предпринятые в науке, прежде всего, в философии и социологии попытки изучения и объяснения феномена отчуждения, требуют, следуя качеству и масштабу явления, уточнения как классического понятия отчуждения, так и нового, пока интуитивного понятия отчуждения коммуникации. Уточнения весьма существенного – метатеоретической экспликации.

Две категории: отчуждение и коммуникация, – выступают, с одной стороны, как объекты реальной действительности. С другой – будучи соединенными в концептуальную категорию отчуждения коммуникации они являют собой первую ступень познавательного процесса, направленного на изучение существующей между ними взаимосвязи, ставшей основанием тотального социального феномена. Понятие отчуждения нуждается в уточнении постольку, поскольку фигурирует в собирательном понятии отчуждения коммуникации. Только у К. Маркса в его диалектике отчуждения дается как минимум шесть различных значений этого понятия [1]. В целом же диапазон определений отчуждения настолько широк, что существенным образом ограничивает продуктивность и точность понятия.

Рассуждая о возможности его метатеоретической экспликации мы принимаем в качестве необходимого условия этого процесса развертывания обоснованное Б. М.

Кедровым единство диалектики, логики и теории познания [4]. В свою очередь уточнение понятия отчуждения является условием экспликации собирательного понятия отчуждения коммуникации. В качестве уточненного понятия коммуникации аксиоматически принимается определение социальной коммуникации как движения смыслов в социальном времени и пространстве, данное А. В. Соколовым в общей теории социальной коммуникации [7, с. 223].

Сущностью отчуждения предположим зависимость. Зависимость есть отношение.

Следовательно, возможно рассмотрение отчуждения, как отношения, проявляемого в становлении объекта. Всякий раз, приобретая через становление другое качество, объект обретает и другой характер (тип, уровень) зависимости. Иными словами, воспроизводясь, зависимость трансформируется из относительно спокойного сосуществования рядоположенных элементов в противопоставление, требующее разрешения. Снятие противоречия происходит через отчуждение. Разность, противопоставление и противоречие есть стадии формирования отчуждения как отношения.

Объемом собирательного понятия отчуждения коммуникации выступает понимаемая как целое совокупность элементов, участвующих в отчуждении коммуникации, то есть, находящихся в отношении зависимости по поводу движения смыслов. Рассмотренная выше медиареальность представляет собой только один из контекстов отчуждения коммуникации, обусловленный ее массовым уровнем. Помимо него в объем понятия включаются элементы всех остальных уровней коммуникации, вплоть до автокоммуникации.

Довольно широкий объем понятия обуславливает узость его содержания.

Существенными видовыми признаками обобщаемых предметов предположим: искажение, в том числе, доведенное до отсутствия смысла, и изменение, в том числе, ускорение, замедление, прекращение движения смысла в процессе отчуждения. Формируется отрицательное собирательное понятие отчуждения коммуникации. Тем не менее, это понятие, концентрирующее в себе не дисфункцию, а скорее наоборот – функцию, преимущественный способ деятельности, нацеленный на сохранение социума. Тот факт, что потребность в коммуникации является социогенной, определяет и специфику феномена отчуждения коммуникации и особенность одноименного понятия.

Таков краткий обзор идеи метатеоретической экспликации отчуждения коммуникации. Дальнейшее развертывание понятия отчуждения коммуникации в рамках логической социологии позволит эксплицировать его на метасоциологическом уровне, обосновать методологию изучения феномена отчуждения коммуникации и создать его структурно-функциональную модель.

–  –  –

Появление термина «качество жизни» как в научном, так и в повседневном употреблении было ознаменовано актуализацией в обществе проблемы обеспечения полноценной жизни людей. С середины 50-х годов XX века в западной научной мысли стали появляться теоретические разработки, касающиеся содержания и структуры данного показателя. Немного позднее начали активно разрабатываться конкретные методики исследования, использующиеся сегодня на разных уровнях анализа социальной жизнедеятельности.

На сегодняшний день существует большое количество теоретических работ, проведены многочисленные исследования, посвященные изучению проблемы качества жизни [2]. Однако актуальность, данная социальная проблема не теряет, а наоборот, обретает на качественно новом уровне анализа.

«Качество жизни» является системным показателем, который обусловлен сложностью структуры и взаимодействием его составляющих. Структура показателя включает разные составляющие: социальную, экономическую, духовную, политическую, экологическую, психологическую. И этот список далеко не закончен. Каждая из них фиксируется посредством набора индикаторов, которые служат для эмпирической оценки.

«Качество жизни» относится к числу категорий имеющих в своей основе индивидуальный оценочный характер. По мнению многих исследователей, данный параметр отражает, прежде всего, то насколько человек сам ощущает свое качество жизни. Такой подход был сформирован в западной науке в 70-х годах XX века, и получил название субъективного подхода.

На сегодняшний день использование субъективных индикаторов дает возможность получения полной и достоверной информации о действительном состоянии качества жизни населения.

В связи с этим качество жизни находит свое отражение в субъективных ощущениях, эмоциональных состояниях, формирующихся на основе конкретных материальных условий жизни, степени развитости социальной инфраструктуры, состояния окружающей среды, формы политической жизни и т.д. Кроме того субъективный подход предполагает фиксацию таких состояний человека как удовлетворенность, счастье, удовольствие.

Ключевым индикатором «ощущаемого качества жизни» выступает степень удовлетворенности. В самом понимании удовлетворенность – «осознание человеком степени реализации своих потребностей в данных условиях, формирующее определенный тип поведения и отношения к окружающему миру [3, с. 33]». Так, с позиции качества жизни удовлетворенность отражается с помощью оценки не только различных условий и сторон жизнедеятельности, но и общего ощущения жизни.

Измерение и анализ качества жизни людей может осуществляться на различных уровнях. В качестве таковых могут выступать: «уровень отдельного человека и семьи;

уровень социальной группы; уровень территориальной общности [1, с. 6]». На наш взгляд, наиболее актуальна эта проблема в ракурсе разных территорий конкретного региона.

Многочисленные оценки качества жизни на уровне отдельного региона не дают возможности судить о полноценном и всестороннем изучении данной проблемы. В связи с этим встает необходимость детального разложения региона на составляющие его территориальные структуры – города, поселки, села, деревни. Такое территориальное деление позволит детально выявить существующие проблемы в аспекте каждого типа поселения, определить пути и перспективы дальнейших преобразований, возможные рекомендации по улучшению жизни во всех сферах, обеспечить возможность принятия грамотных управленческих решений, как на местном, так и на региональном уровне. В таком случае мы сможем избежать проблемы обобщения и чрезмерного усреднения оценок жизнедеятельности человека, которая присутствует в исследованиях объектов более крупного масштаба, то есть региона в целом.

Территория как объективное условие имеет большое значение для качества жизни ее населения, поэтому уровень качества жизни будет резко отличаться. Связано это с тем, что территория заведомо определяет структуру социальных отношений, место и назначение каждого индивида в общей системе социального управления, задает определенную систему социальной инфраструктуры. Все эти условия являются внешними по отношению к каждому отдельно взятому человеку. Исходя из этого, качество жизни населения напрямую зависит от тех условий жизни, которые задаются самой территорией.

Территориальный уровень изучения качества жизни дает возможность деления всех территориальных общностей на два отличающихся друг от друга типа: сельские и городские. Городская среда представлена понятиями «город» и «поселок». Данные категории резко различаются не только своими образующими характеристиками, но и объективными условиями качества жизни. В понятии «сельская местность» условно можно обозначить две составляющие: сельская местность, включающая в себя «село» как разновидность территориальной общности, и деревенская местность, включающая соответственно территориальную общность «деревня». Сельская местность своими концептуальными характеристиками, несомненно, отличается от деревни, однако, условия, образ и качество жизни населения в них схожие.

По своим характеристикам городская и сельская местность – два различных типа жизненного пространства и жизненной среды. Сельская местность оказывается в известной зависимости от городской, поскольку здесь имеется меньше необходимых для жизни ресурсов. Городская местность выступает местом сосредоточения органов власти, науки, искусства, социальной сферы и объектом формирования всей инфраструктуры.

Такие различия определяют особенности социальных, экономических, политический, культурных потенциалов жителей данных типов территорий.

Городская местность резко отличается по своим многообразным характеристикам и присущим ей параметрам от сельской местности. Она задает иной качественно отличающийся уровень, образ, стиль жизни. Обладая преимуществом в условиях жизни, городская местность имеет главный недостаток – высокое проявление стрессовых состояний на поведенческом и эмоциональном уровне, обусловленных трудовой загруженностью, нарушением режима дня, сна и отдыха, плохой экологией и многими другими факторами.

Сельская местность на протяжении десятилетий испытывает ряд проблем, связанных, прежде всего, с сокращением численности населения не только за счет естественной убыли, но и за счет миграции, особенно трудовой. К тому же для нее характерен ряд социально-экономических проблем, связанных с отсутствием рабочих мест, низким уровнем заработанных плат, неэффективностью работы органов социальной защиты населения, низким качеством медицинской помощи вследствие отсутствия квалифицированных специалистов, медицинского диагностического оборудования и т.д.

Таким образом, качество жизни выступает интегральным показателем, объединяющим в себе различные условия и факторы жизни, от которых зависит удовлетворение потребностей человека в разных сферах. Важность учета территориального аспекта в изучении качества жизни позволит учесть не только объективно заданные территорией условия жизни, но и показать особенности социальнопсихологической составляющей, которая не имеет объективной статистической оценки.

–  –  –

Каждый человек хотя бы раз в жизни бывает искушаем свободой выбора смерти.

Поиск "моральных каникул" имеет оборотную сторону - донжуановское пресыщение жизнью. Тело как "большой разум" приходится обманывать в его стремлении во что бы то ни стало жить и безжалостно расправляться с ним через обретение абсолютной свободы в смерти.

Этот страшный путь сознательного суицида очевиден и безжалостен в наготе своей экзистенциальности; он имеет множество реальных и литературных сюжетов своего воплощения от гетевского Вертера до лондоновского Мартина Идена, от самоубийц произведений Достоевского до судеб Есенина, Маяковского, Марины Цветаевой и Фадеева. Всякий пишущий о самоубийстве осознает свою личную причастность к борьбе двух "Я", вариативно выражающейся в столкновении реальности с идеалом, бессмысленности объекта со смысловой структурой субъекта, соматической временности с когнитивной вечностью, волевой безудержности с ограничительной силой поступка.

Всякий, заявляющий своеволие в сознательном суициде, хотя бы на "дне" своей спрятанной рассудочности осознает мелкость, наивность и театральность собственных притязаний на функции бога. Поздно раскаиваться, когда дело сделано, конечно, лучше проиграть суицидальный сюжет на словах, освободиться от "сна разума", породившего чудовищ, залив кровью лишь страницы романа или экран кинематографа, однако "спасшийся" благодаря своему Вертеру Гете или благодаря свои несчастным самоубийцам Достоевский являют собой слабый аргумент "за", когда существует загадка ухода из жизни Дж. Лондона, Вл. Маяковского и многих других.

Суицид - самодеструктивное поведение человека, направленное на намеренное лишение себя жизни, а также отказ от реальных возможностей избежать смерти в критической ситуации. Приходится различать проведение двух типов расследования причин суицида. Выяснение причин и обстоятельств данного конкретного случая и исследование некоторых общих оснований, которые приводят человека к мысли о необходимости безвременно уйти из жизни. Я полагаю, если нет за фактом самоубийства явных криминальных обстоятельств, то нет необходимости ворошить недавнее прошлое.

Ненавязчивое любопытство здесь просто неуместно и бестактно. Владимир Маяковский в своей предсмертной записке, как известно, просил: "Пожалуйста, не сплетничайте, покойник этого ужасно не любил". Еще менее уместны упреки, обращенные к человеку, который уже исполнил роковое решение. Другое дело - анализ социальных ситуаций, которые провоцируют людей, толкая их на фатальный шаг. Понять причины, осмыслить их - во многом означает сделать первый шаг к их устранению.

Суицидальное поведение развивается при нарушениях работы гипофиза, гиперпролактинемии, аденоме гипофиза. При употреблении некоторых лекарственных веществ повышается вероятность суицида. Как правило, это препараты для лечения неврологических расстройств (нейротропные средства), но такое побочное действие может проявиться даже у желудочно-кишечных лекарств, что требует немедленной отмены принимаемых препаратов Что же делать, если все же друг, член семьи или знакомый оказался в подобной ситуации и вы заметили признаки странного поведения? Следует знать, что существует 2 вида суицидального поведения, истинное и ложное.

Шантажно- демонстративное или ложное характерно в большей степени для подростков или людей, страдающих зависимостью от психоактивных веществ (алкоголя, наркотиков). Ситуация складывается примерно таким образом, что данные личности преследуют какие-либо цели (получение денежных средств или других материальных благ) и, таким образом, привлекают внимание к себе, действуют при помощи шантажа. К примеру: « Если ты мне не дашь денег на выпивку, я покончу с собой», или «ты меня не любишь я умру ». В некоторых случаях даже театрально и правдоподобно инсценируют суицид. Могут слегка порезать вены, пытаться повеситься, но так, чтобы все заметили, в общем, делают это открыто, сопровождают данное действие бурными эмоциями, артистизмом. Если достигают тем самым желаемого, получают финансовую помощь или любимого человека, то данные действия могу повторяться, так как шантажистом достигнут положительный эффект. Эти суицидально настроенные пациенты представляют меньшую опасность для самих себя, так как они не скрывают свои намерения, а наоборот, их демонстрируют, пытаясь добиться своего. Опасность состоит лишь в том, что по жестокой случайности они могут все же завершить суицид, когда во время этого спектакля не придут родственники и не прервут смертельное действо. Очень важно в данной ситуации принять правильное решение и сразу обраться к врачу Истинный суицид представляет собой совершенно иную картину. Человек погружен в свои мысли, задумчив, часто рассуждает о смысле жизни, религии, видимы признаки депрессии, мало двигается и ест, наблюдаются расстройства сна, большую часть времени может проводить в постели или взаперти в своей комнате, вести дневник, читать тематическую литературу, писать завещание. Как правило, истинные «суицидники» все продумывают до мелочей, так сказать, смакуют свой суицид, месяцами составляют план, могут косвенным образом прощаться с родственниками и друзьями, совершать визиты к ним, делать памятные подарки.

При обнаружении каких-либо признаков поведения суицидально настроенного человека, следует незамедлительно обратиться к врачу, даже если сам пациент не желает обращаться за специализированной помощью. Нужно попытаться поискать в его вещах записки, дневники, рисунки, вообще все, что можно отнести к доказательствам того, что человек суицидально настроен. В дальнейшем это поможет помеcтить в специализированное учреждение психиатрического типа или вызвать специальную бригаду скорой помощи на дом, которая доставит пациента по назначению в больницу или к участковому психиатру.

Нужно завести откровенный разговор с таким человеком, в беседе внимательно выслушать, но воздержаться от оценки его поведения. Попытаться сконцентрировать внимание не на слабостях данной личности, а по возможности на его достижениях и успехах. Обязательно после разговора оповестить родственников и знакомых о возможном суициде. Попытаться склонить этого человека к обращению за специализированной помощью.

Очень редки случаи, когда сами пациенты выявляют у себя «нехорошие мысли».

Определить мысли, как суицидальные, будет неправильным, ведь если все уже решено в пользу ухода из жизни, очень мала вероятность самостоятельного обращения к врачу Обездвиженный образ жизни, плохое питание, отсутствие каких-либо увлечений, болезненность, плаксивость, переживания, в общем, любые признаки банальной депрессии уже является поводом к тому, чтобы обратиться за помощью.

Если по какимлибо причинам нет возможности обратиться к психиатру, вы можете обратиться за помощью к любому другому врачу широкого профиля. Все врачи компетентны в вопросе суицидального поведения и смогут своевременно выявить такие признаки, если они имеются. В здравоохранении этому уделяется большое внимание, так как суициды уносят жизни молодых и трудоспособных людей.

Госпитализироваться в государственное учреждение не представляет большой трудности. Суицидальная настроенность является экстренным показанием к госпитализации, при обращении в любое медицинское учреждение пациента направят по профилю, выпишут вам направление или даже транспортируют с бригадой скорой медицинской помощи.

Заранее не придется готовиться к госпитализации или сдавать какие-либо анализы, обследуют в стационаре. Как правило, это общий анализ крови, мочи, электрокардиограмма, при необходимости анализы на ВИЧ и гепатит, иногда пациенты проходят такие обследования как МРТ или КТ. Такие дорогостоящие анализы необходимы для того, чтобы исключить опухоли мозга, инсульты, инфаркты. Все эти заболевания могут провоцировать симптоматику депрессии и суицидального поведения.

Для успешного и действенного лечения нужно выделить причины, ориентируясь на симптомы.

Медики стараются предупредить и не допустить совершения суицидов, поэтому действуют незамедлительно. Для таких людей, которые несут явную угрозу себе, созданы в психиатрических больницах специальные стационары, где больные находятся под круглосуточным наблюдением, с ними работает психолог, психиатр, при необходимости невролог, терапевт и физиотерапевт. Лечение комплексное, назначается лечение согласно утвержденным государством стандартам. Чаще всего базовые препараты - это антидепрессанты (амитриптиллин), седативные препараты группы бензодиазепинов (ксанакс, нитразепам), снотворные средства (зомиклон, сонат), витаминотерапия (витамины группы В, Мg), средства, улучшающие мозговое кровообращение (пирацетам), так же психотерапия, групповая психотерапия, физиолечение (электросон, дарсанваль) Но даже при подтвержденном диагнозе препараты для базового лечения без рецепта врача в аптеке не отпускаются. Когда пациент пережил острую фазу болезни и находится на поддерживающем лечении, все психотропные препараты отпускаются небольшими порциями, чтобы предотвратить накопления необходимой дозы для совершения возможного самоубийства. Все препараты являются сильнодействующими веществами, способными влиять на нервную систему и мозговые функции, поэтому принимаются только по назначению врача, с постоянной коррекцией дозы препаратов.

Нанесение себе тяжких увечий при порезах, травмы пищевода и нарушение функции почек, печени при отравлениях, переломы шейных позвонков при повешаниях, тяжелые травмы при падениях с высоты - это список того, что можно получить при попытке суицида. Такие больные нуждаются не только в психиатрическом лечении, но и в реабилитации в соматических стационарах с целью восстановления здоровья. Вероятна инвалидность после травм, полученных в результате попытки суицида. И главное осложнение, конечно же, это смерть человека.

Такие восточные религии, как брахманизм и буддизм, следующие доктрине: все, что привязывает человека к жизни, есть причина страдания, спокойно относятся к отречению от плоти. И самосожжение буддистских монахов как акт протеста против войн и других варварств современной цивилизации вполне укладывается в рамки религиозных норм. Впрочем, массовые религиозные самоубийства предпринимались и в России, например, при многих государственных нововведениях и реформах; примером тому многочисленные самоубийства как протест против политики, проводимой Петром I.

Современными исследователями установлено, что в целом в государствах, где влияние религии слабее и религиозные нормы, в частности, связанные с самоубийством, мягче, процент суицидальных действий выше

–  –  –

ИННОВАЦИОННЫЕ МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ ВНУТРЕННИХ И ВНЕШНИХ

РИСКОВ В ЭТНОСОЦИОЛОГИИ И СОЦИОЛОГИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ

ОТНОШЕНИЙ.

–  –  –



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 29 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» 12–13 марта 2015 г., МОСКВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И БОЛЬШИХ ДАННЫХ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ РЕСУРС «ФОМОГРАФ»: ОТ Галицкий Е. Б. АНАЛИЗА ДАННЫХ ОПРОСА К НАКОПЛЕНИЮ ЗНАНИЙ О ГРУППАХ РЕСУРСНОЙ ТИПОЛОГИИ Дмитриев А. ЧТО ТАКОЕ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Российское общество социологов Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина ВОЙНА БЫЛА ПОЗАВЧЕРА. РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Материалы мониторинга «Современное российское студенчество о Великой Отечественной войне» Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(470)1941/1945: 303.425.6-057.875 ББК 63.3(2)622+60.542.15 В65 Редактор: Ю. Р. Вишневский, доктор социологических...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ И ПРОБЛЕМЫ КОНСОЛИДАЦИИ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА Материалы Международной научно-практической конференции г. Минск 17 – 18 ноября 2011 года Минск “Право и экономика” УДК 316.4(476)(082) ББК 60.524 (4 Беи)я431 С69 Рекомендовано к изданию Ученым Советом Института социологии НАН Беларуси Рецензенты: доктор философских наук, профессор Л.Е. Криштапович, доктор социологических наук, профессор...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.