WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 28 |

«СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И ...»

-- [ Страница 14 ] --

Разработать меры по взаимодействию с населением. Создать региональную программу вовлечения населения в общественно-полезную деятельность;

осуществлять государственную поддержку имиджа организаций, привлекающих в своей деятельности волонтёров, через СМИ (выпуски новостей, тематические программы, рубрики в периодической печати) и социальные сети.

Разработать меры по взаимодействию с общественными институтами. Поскольку 3 общественные институты отражают мнение широких слоёв населения, принимаемые ими решения, которые носят совещательный, рекомендательный характер, должны в большей степени учитываться органами власти.

Целесообразно также увеличить количество сообщений в СМИ о том, как рекомендации общественных институтов учитываются в законодательных актах.

Таким образом, опыт ИСЭРТ РАН показывает, что использование качественных методов оценки общественного мнения об эффективности государственного управления позволяет получить глубокую информацию по ключевым вопросам социально-экономического и политического развития территории. Достоверная, своевременная и достаточная информация о процессах, происходящих в различных сферах жизнедеятельности общества, является необходимым условием организации эффективного управления его развитием.

–  –  –

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 5 Дубровина Н. А. Оценка эффективности регионального управления // Вестник Самарского государственного университета. 2006. № 8. С. 54–59.

–  –  –

ДУРАН Татьяна Валентиновна – кандидат социологических наук, доцент факультета социальной психологии Гуманитарного университета (г. Екатеринбург), докторант факультета политологии университета г. Льеж (Бельгия). Е-mail: tatyana.duran@hotmail.be.

Необходимость анализа границ государственной образовательной политики в сфере высшего образования актуализируется в ситуации возрастания роли самоуправления в системе образования, приобретения вузами определённой автономии. Но для обеспечения самоуправления требуется установление определённых пределов государственного вмешательства в функционирование и развитие высшей школы, в противном случае самоуправление превращается в управление.

Выявление границ государственного вмешательства в систему высшего образования – важное условие повышения качества государственного управления, использования такого резерва, как привлечение к разработке образовательной политики широких слоёв общественности. Участие общественности в разработке и реализации государственной политики в сфере высшего профессионального образования, характерное для информационного общества, фиксируется понятием «общественно-государственное управление».

Понятие «граница» означает меру свободы деятельности каких-либо субъектов. Если это понимание применить к образовательной политике, то понятие «граница» выражает отношение двух субъектов, действующих в сфере образования и осуществляющих управление ею – государства и образовательных учреждений. При этом граница является единой для этих двух субъектов: расширение полномочий одного субъекта неизбежно означает сужение полномочий другого, ограничение его свободы. Термин «граница» имеет смысл при рассмотрении границ свободы принятия решений, а не других феноменов, например, самостоятельности. Свобода не должна подменяться самостоятельностью, что зачастую имеет место. Трактовка автономии как свободы означает, что речь идёт об определённой форме разделения власти, понимаемой как право на принятие решений. В контексте рассматриваемой проблемы автономия – это право вуза на принятие решений для себя, поэтому автономия вуза – это вид свободы. Однако мера этой свободы может быть различной, т. е. границы государственной политики различны.

В Российской Федерации, несмотря на отдельные исключения, доминирует авторитарная модель образования, которая сводит вузовскую автономию к исполнению государственной политики, нежели к её разработке и принятию решений. Этот авторитаризм можно определить как косвенный, поскольку формально автономия вуза не отрицается, но фактически ограничивается. Достаточно жёсткая регламентация учебного процесса, обусловленная необходимостью следовать нормам ГОС ВПО, в известной степени затрудняет V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 сотрудничество отечественных вузов с зарубежными, в особенности при реализации совместных образовательных программ.

Отличительной чертой российской модели является также то, что её реформирование проводится исключительно сверху, без учёта общественного мнения, хотя формально мероприятия в рамках реформ обсуждаются в различных организациях, а значительная часть государственных функций в сфере образования также выполняется с привлечением вузовской общественности: лицензирование, аттестация и аккредитация, экспертиза работ, представленных на соискание учёной степени, и др.

В выделенном контексте представляется важным выявление оценок вузовским сообществом (профессорско-преподавательским составом, администрацией вузов) реального состояния самоуправления, автономии, возможности оказывать влияние на функционирование системы высшего образование и её развитие. Информация о социальных оценках может быть получена посредством использования качественных исследовательских стратегий, таких методов как экспертные интервью, фокус-группы, несинхронные онлайнинтервью, анализ документов (например, материалов выступлений экспертов на форумах, конгрессах, обсуждений в социальных сетях). В данной статье использованы результаты опроса экспертов (преподавателей вузов и представителей вузовских администраций), проведённого в 2014 г. в пяти городах Уральского региона (Пермь, Тюмень, Челябинск, Екатеринбург, Нижний Тагил).

В рамках исследования было опрошено 28 экспертов, которых мы разделили на три группы. В первую группу вошли преподаватели вузов, во вторую – представители администрации вузов. И те, и другие являются непрофессиональными субъектами, позиции которых необходимо учитывать при разработке и реализации государственной образовательной политики. Третью группу составили эксперты-работодатели, которые непосредственно заинтересованы в целях государственной политики и результатах её реализации. Вузовская администрация и преподаватели непосредственно воплощают в жизнь мероприятия, закреплённые в программных документах. Работодатели, которые принимают выпускников вузов на работу, имеют своё представление о качестве высшего профессионального образования, также являются непрофессиональными субъектами, чьё мнение необходимо учитывать при разработке государственной политики и оценке результатов её реализации.

Практически все эксперты отметили, что состояние отечественной высшей школы на сегодняшний день заслуживает серьёзной критики. Столь критическая социальная оценка состояния высшей школы является свидетельством не только кризисного состояния отечественного высшего образования, но итого, что при разработке государственной политики и её реализации мнение её непрофессиональных субъектов не учитывается при принятии управленческих решений.

Полученные оценки можно подразделить на две группы. К первой относится фиксация снижения качества образования (содержательной подготовки в вузах), снижения количества и уровня научных разработок («Сегодня мы наблюдаем полный развал высшей школы… Такое ощущение, что действует план по уничтожению науки, научных школ…»; «Уровень подготовки студента сегодня на 2 балла ниже, чем это было в советское время. Если раньше студенту мы ставили «отлично», то это было заслуженно. Сегодня мы ставим «отлично» за то, что раньше было «тройкой»…» – это выдержки из ответов экспертов).

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 Ко второй группе относится фиксация в качестве главной проблемы высшей школы отрыв системы образования от запросов рынка труда и ожиданий работодателей («…выпускаемые кадры не доходят по своему прямому назначению – до предприятий, очень маленький процент тех, кто устраивается работать по специальности…»; «В целом, «отвратительно». На сегодняшний день главная проблема высшей школы: очень слабая связь высшего профессионального образования с практикой. Производство и образование находятся на разных полюсах…» – выдержки из полученных интервью).

Подобные, далёкие от положительных, оценки имели место практически в каждом интервью.

Эксперты отмечают, что, во-первых, не совсем понятна сегодня политика нашего государства, которое недостаточно внимания стало уделять системе образования; во-вторых, значительно усилился разрыв между высшим образованием и запросами предприятий, рынка труда в целом; в-третьих, в силу ориентации проводимой политики на европейские стандарты высшего образования происходит слом традиций, утрата отечественной высшей школой самостоятельности; в-четвёртых, имеет место снижение качества высшего профессионального образования.

Подавляющее большинство экспертов, представляющих вузовское сообщество, и экспертов-работодателей негативно оценивает вектор преобразований, который выбран и реализуется представителями власти в виде реформы высшей школы. И преподаватели, и представители вузовской администрации, и работодатели единодушны в том, что данный путь последовательно ведёт российскую высшую школу к неминуемому разрушению, невыполнению ею значимых социальных функций.

–  –  –

По оценке Всемирной Туристской Организации (ЮНВТО), ещё в 2013 г. туризм достиг своего миллиарда [1], при этом число российских туристов в 2014 г. превысило 40 млн человек [2], что составляет около 4% от мирового туристского потока и примерно 29,3% от населения России. Подобный всплеск туристской активности в России нашел своё отражение не только в росте туристского потока и развитии туристской инфраструктуры, но и повышенном внимании научного сообщества к российскому туризму как к новому явлению современной действительности.

Научные труды по туристской проблематике имеют отношение к различным отраслям научного знания, что обусловлено трансдисциплинарностью понятия «туризм», что в настоящее время отражается в существовании нескольких исследовательских подходов к данному явлению – географического (Д. Джафари), экономического (А. Ю. Александрова, М. А. Жукова, Д. С. Ушаков, Г. А. Папирян), социологического (М. С. Отнюкова, О. В. Лысикова), исторического (В. Шарафутдинов, В. А. Квартальнов, И. Б. Орлов, Е. В. Юрчикова). Каждый из подходов, несмотря на то, что позволяет выделить ряд особенностей данного явления, в целом обладает ограниченными возможностями по отношению к исследуемому явлению, т. к. анализирует в V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 качестве основополагающей лишь одну из его множества граней. Туризм же во всех его проявлениях невозможно охарактеризовать с точки зрения одной науки [3].

Трансдисциплинарность понятия «туризм» затрудняет получение качественных результатов в ходе изучения данного явления, что в первую очередь проявляется в сложности выбора подходящего метода исследования.

Такая характерная черта туризма, как его возможность проникать абсолютно во все сферы жизнедеятельности общества, предполагает, что при исследовании туризма для достоверности результатов необходимо учитывать и участников туристского обмена, и специфику региона, где происходит этот обмен, а также инфраструктуру, в рамках которой имеют место быть те или иные туристские практики.

В рамках исследовательской работы «Туризм как фактор социально-политического развития Краснодарского края» [4] для исследования туризма с учётом трансдисциплинарности понятия в качестве одного из методов сбора первичной информации автор выбирает экспертное интервью. Объектом исследования выступает экспертном сообщество, при этом каждый из экспертов является профессионалом в области туризма или специалистом в области социально-политического развития Краснодарского края. В ходе интервью экспертам были заданы различного рода вопросы по тематике исследования, ответы на которые в дальнейшем позволили подтвердить изначально выдвинутые гипотезы. Так, интервьюируемым необходимо было назвать несколько субъектов РФ, где, по их мнению, туризм развивается наиболее активно, выявить конструктивные и деструктивные последствия развития туризма в Краснодарском крае, а также проанализировать возможное влияние Олимпийских Игр-2014 на будущее развитие региона. Здесь важно подчеркнуть, что каждый из 5 опрошенных экспертов в ходе интервью выступил в определённой степени не только генератором идей и предложений, но и арбитром по оценке имеющихся данных.

В данном исследовании главное достоинство экспертного интервью, а именно возможность получения качественно различных точек зрения по исследуемой проблематике, позволило в итоге преодолеть субъективизм мнений экспертов и ограниченность их суждений.

Благодаря экспертному интервью автору удалось собрать несколько отличных друг от друга точек зрения по исследуемой проблематике, при этом особо ярко отличие взглядов экспертов было выявлено в ходе дискуссии об Олимпийских Играх и их влиянии на развитие туризма в Краснодарском крае и на его социально-политическое развитие.

В силу того факта, что эксперты являются представителями различных отраслей знания, каждый участник опроса делал акцент на важных по его собственному мнению аспектах, которые другие участники опроса оставляли без внимания. Например, П. В. Заяц, единственный из экспертов, говорил об определённой мифологизации сознания советских людей, которая до сих пор имеет место быть уже в сознании россиян: по его мнению, ранее для советского человека попасть в здравницу Краснодарского края было пределом мечтаний, поэтому и сейчас до сих пор люди едут в этот регион, чтобы якобы осуществить свою нереализованную мечту. Интересную точку зрения в ходе интервью высказывал и В. В.

Черноус. По мнению эксперта, в Краснодарском крае отсутствует системность развития туристской отрасли, что становится причиной социальной напряжённости в региональной этнополитической сфере. В первую очередь В. В. Черноус связывает эту проблему с актуализацией «черкесского вопроса», начиная с 2007 г., когда был сделан выбор в пользу Сочи в качестве столицы Зимних Олимпийских игр 2014 г. [5].

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 Так, мнения экспертов по вопросам, касающимся Зимних Олимпийских Игр в Сочи, значительно разошлись, в итоге было предложено проанализировать Сочинскую Олимпиаду с трёх точек зрения: Олимпийские Игры 2014 года следует рассматривать, во-первых, как туристское явление, во-вторых, как фактор социально-политического развития региона, втретьих, как способ социального конструирования реальности, и, наконец, как средство формирования регионального туристского имиджа. При этом в рамках данного исследования эксперты говорят о двух возможных вариантах развития событий – не благоприятном и благоприятном. При не благоприятном сценарии Россия может вступить в эпоху постолимпийского кризиса, при благоприятном – занять новое почётное место на мировой арене.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что при исследовании туризма целесообразно в первую очередь ориентироваться на качественные методы исследования, которые способны дать автору возможность сначала проанализировать различные точки зрения по исследуемой проблематике, а затем путём обобщения и осмысления полученных результатов дать новый виток развитию той или иной научной концепции. При изучении туристских практик таким методом исследования вполне может стать экспертное интервью при условии учёта трансдисциплинарности базового понятия и необходимости тщательного отбора специалистов для опроса.

–  –  –

ЕВСТИФЕЕВА Галина Геннадьевна – кандидат социологических наук, доцент кафедры менеджмента Владимирского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. E-mail: gge65@mail.ru.

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 Современные социологические исследования в сфере домашнего труда методологически основаны на различных подходах к измерению затрат времени.

Научные исследования использования времени с начала ХХ в. представляют собой довольно быстро растущую область исследований, как количественных, так и качественных, базирующихся на интервью, вопросниках и/или дневниках использования времени для изучения того, что люди делают со своим временем на протяжении суток. Считается, что дневники-вопросники времени, которые предлагаются респондентам, предоставляют наиболее верную и объективную информацию. По утверждениям исследователей, массивы такой информации являются «надёжными, повторяемыми данными», «важной научной инновацией, наподобие социального микроскопа», охватывающего «полный спектр человеческого поведения» [1].

Изначально дневники времени включали в себя домашнюю деятельность, игнорируемую обычным экономическим анализом. Примерно с 90-х годов прошлого века подобные виды исследований были поддержаны правительствами и стали ежегодными в большинстве развитых стран мира, составляя огромный массив межстрановой информации.

Нельзя не отметить, что в последние годы в социологии всё чаще использование дневников времени сопровождается сбором информации о контексте деятельности – т. е. о том, где люди делали то или иное действие, с кем делали и какие другие действия они делали в это же время, как часто производились действия, а также о социально-экономических особенностях положения людей и их семей. Использование данной методологии различными исследователями в разных странах не всегда может создавать возможности для корректного сравнения из-за различий в измерениях, сроках ведения дневника, числа дней, включённых в дневник. В идеальном случае обзоры использования времени должны распространяться на целый год и, таким образом, содержать репрезентативное соотношение рабочих и выходных дней, праздничных дней и дней школьных каникул. Однако по разным причинам исследователям не всегда удаётся распространить своё исследование на целый год, подвергая изучению только особые периоды года или недели, как правило, выбираемые так, чтобы избежать сезонных отклонений, создаваемых праздничными днями или ежегодными отпусками работников. Это, безусловно, приводит к меньшей точности в измерениях. Тем не менее, широкое распространение методологии позволяет сравнивать положение дел в различных странах.

Для сравнения можно взять довольно точные данные, по крайней мере, по 29 странам

– членам ОЭСР [2], плюс данные по избранным развивающимся странам [3]. Отметим, что в XXI в. большую часть времени опрошенных людей во всех странах занимает личное время, включающее сон и еду, составляя в среднем 46% 24-часового дня. Остающееся время тратится на досуг (20% полного времени) и на оплачиваемый труд (работу) или учёбу (в среднем 19% времени). Меньше чем 1% суток в среднем посвящается религиозным действиям и другим разнообразным способам использования времени.

На неоплачиваемый труд люди в странах ОЭСР в среднем тратят 3,4 часа в сутки, или 14% суток. Жители Мексики лидируют по этому показателю среди жителей стран ОЭСР (4,5 часа). А вот жители Японии, Кореи и Китая тратят на неоплачиваемый труд меньше всего времени, около 2 часов.

Статистические данные показывают очевидную зависимость между соотношением оплачиваемого и не оплачиваемого труда. Страны с высокой долей оплачиваемого труда в бюджете времени, такие как Китай, Япония и Корея, имеют тенденцию к более низкой доле неоплачиваемого труда. Противоположная ситуация складывается в странах Западной Европы, V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 в Австралии, Новой Зеландии и Турции, в которых высокая доля неоплачиваемого труда коррелирует со временем оплачиваемого труда.

В странах с самым большим гендерным разрывом по этому показателю мужчины посвящают неоплаченному труду минимальное время. Меньше часа в день в среднем посвящают неоплаченному труду мужчины в Корее, Индии и Японии, 1,5 часа в Китае и Южной Африке, почти два часа в Турции, Италии, Мексике, Португалии и Испании, 2,5 часа в России и в остальных странах, представленных здесь. В российском случае превышение доли неоплачиваемого труда женщин над мужчинами составляет более чем 2 раза. Однако отметим, что небольшое количество мужского неоплаченного труда не всегда приводит к компенсации за счёт женского неоплаченного труда. В Китае, например, как мужчины, так и женщины тратят гораздо меньшую долю своего времени на неоплаченный труд по сравнению с другими странами.

Изучение структуры неоплачиваемого труда показывает, что в основном во всех странах женщины тратят своё неоплачиваемое время на домашний труд с преобладанием доли работы на кухне и заботы о детях. Тогда как у мужчин время распределено довольно равномерно при существенно меньшем количестве времени, посвящённом неоплачиваемому труду. Рождение детей сразу же увеличивает долю домашнего труда родителей на 15–30%. Это означает, что многие матери, работающие полный и неполный рабочий день, действительно ощущают на себе «двойную нагрузку» и работают существенно дольше (оплачиваемые и неоплачиваемые часы вместе), чем их мужья [4].

Характерно, что даже в стране с самой высокой долей неоплаченного рабочего времени среди мужчин – в Дании – мужчины посвящают этому меньше времени, чем женщины в Норвегии, стране с самым низким женским неоплаченным рабочим временем.

Исследования показывают, что частично преобладание женского участия в неоплачиваемом труде обуславливается более коротким рабочим временем женщин. По крайней мере, существует отрицательная корреляция между количеством женского неоплаченного труда и их рабочим временем. В странах с высокой женской занятостью гендерные различия по затратам времени на оплачиваемый и неоплачиваемый труд сводятся к минимуму. С другой стороны, в некоторых странах женщинам на законодательном уровне предоставлено право на укороченный рабочий день либо на частичную занятость, что является некоторой компенсацией за большое количество времени, посвящаемого неоплачиваемому труду в домохозяйствах. Неполный рабочий день для женщин распространён в Австралии, Германии, Японии, Нидерландах и Великобритании, где больше чем 40% женщин работают на основе частичной занятости.

Ценность домашнего труда, как для домохозяйств, так и для национальных экономик в целом, чётко подтверждается исследованиями времени по всему миру, несмотря на то, что экономическая ценность домашней работы может быть рассчитана различными способами.

В последнее время в адрес методологии по использованию дневников времени было достаточно много обоснованной критики (5), связанной с отражением в этих исследованиях в основном привилегированной мужской точки зрения, отсутствием возможности адекватно охватить все возможные виды работ, нелинейностью и одновременностью протекания многих видов домашнего труда. Данная критика не сводит на нет исследования использования времени, но она является достаточным сигналом к осторожности в оценках.

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 Исследование гендерной структуры домашнего труда в городских семьях города Владимира [6] показало, что измерение количества домашней работы с помощью дневников времени имеет свои трудности.

Например, данная методология крайне слабо приспособлена для учёта деятельности, которая делалась одновременно. Т. е. те виды активности, в которых трудно вычленить начальную и конечно фазу, которые вполне сочетаются с одновременным выполнением других видов домашнего труда и которые поэтому трудно учесть в полной мере.

Особую трудность представляет исследование времени, которое родители тратят на уход за детьми, на заботу о других людях. Респонденты склонны недооценивать или переоценивать это время.

Ещё одна трудность: пограничное положение домашнего труда между трудом и досугом, что создаёт проблему для респондентов и исследователей при категоризации видов деятельности.

Всё это существенно осложняет количественную и качественную оценку домашнего труда, заставляет социологов и экономистов совершенствовать свой инструментарий и исследовательскую оптику, настраивая её на рассмотрение явлений, которые ранее оставались незамеченными.

–  –  –

Исследование проводится приглашенным исследователем ШАГИ РАНХиГС при поддержке Фонда Михаила 18 Прохорова (Карамзинская стипендия 2015) в рамках коллективного проекта «Краудсорсинг в гуманитарных исследованиях: новые технологии и коммуникативные режимы производства знания в цифровую эпоху»

(руководители А. Л. Зорин, Г. А. Орлова).

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 Отталкиваясь от поисков Л. Мановича и его противопоставления качественных и количественных методов как методов глубины и поверхности, я намерена говорить о ситуации перехода от этнографического глубинного погружения и микромасштаба к работе с "большими малыми данными" в Обнинском цифровом проекте и методологических перспективах "краудсорсинга" как способа проскользнуть между глубиной и поверхностью.

Лев Манович в статье, посвящённой новым возможностям работы с большими данными, которые дают исследователям культуры и общества цифровые инструменты, определяет качественные методы как методы, позволяющие копнуть в глубину изучаемого явления, а количественные – как методы, скользящие по его поверхности. Он предполагает, что с помощью компьютерной обработки глубокое изучение возможно и для больших объёмов данных: машина анализирует большой массив, находит в нём тенденции, с которыми уже работает исследователь [1].

Обнинский проект, посвящённый культурной истории советской научно-технической интеллигенции, был запущен в 2012 г. В течение двух полевых сезонов мы брали биографические интервью в Обнинске, т. е. работали в качественной методологии, глубоко и точечно погружаясь в поле. Глубина интенсифицировалась за счёт фазы авторизации, введение которой было связано с перспективой публикации интервью: чтобы опубликовать транскрипт, его необходимо согласовать с информантом. Это означало новые встречи и обсуждения, подчас, при высокой степени вовлечения информанта в работу над текстом, – полное переопределение ролей исследователя и информанта.

В 2014 г. началась обработка собранных материалов для помещения в открытую базу данных в интернете, рассчитанную на исследователей – социологов, историков – и широкую публику. Имеющийся у проекта массив качественных данных превышает по объёму возможности даже коллектива из десятка исследователей: архив городской газеты с 1957 по 1991 гг. (около 20 тыс отсканированных газетных полос и более 43 тыс. нераспознанных текстов), 264 транскрипта интервью, несколько тысяч архивных фотографий (так называемые «большие малые данные»). Чтобы эти данные могли быть полезны исследователям, их необходимо сделать доступными гибкому поиску, т. е. «обучить», превратить в smart data. Это подразумевает разнообразные виды кодирования (тэгирования) текстов и изображений, создание тематических подборок, аннотаций и в конечном счёте – объединения всех данных сетью тематических кодов. Всё это – аналитические исследовательские операции, которые невозможно полностью поручить машине. Кроме того, автоматизированный анализ противоречит парадигме качественных исследований, в которой мы работаем. Так мы оказались перед необходимостью найти способ справиться с «большими малыми данными» и проскользнуть «между глубиной и поверхностью».

«Краудсорсинг» – общий термин для технологий мобилизации большого количества людей на более или менее добровольной основе при помощи цифровых коммуникаций. На данный момент мы ведём исследование возможностей вовлечения «умного множества» [2] интернет-пользователей в обработку данных проекта.

–  –  –

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 2 Вирно П. Грамматика множества. К анализу форм современной жизни. М.: Ад Маргинем Пресс, 2013.

–  –  –

КИСЕЛЁВА Наталья Ильинична – кандидат социологических наук, доцент кафедры «Теоретическая социология» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. E-mail: silinat@yandex.ru Мировой социально-экономический дисбаланс и как следствие постоянные экономические и финансовые кризисы влекут за собой трансформацию экономичного поведения. Сложившаяся система гуманитарных наук, позволяет по-разному трактовать научную дефиницию «экономическое поведение».

Так, принято выделять несколько подходов:

социологический, демографический, экономический, исторический, политологический, правовой, психологический и др. Изучая отдельные стороны общественной жизни населения, каждая из социальных наук сформировала свои подходы, часто исключающие достижения других.

Являясь широким понятием, экономическое поведение трактуется как собирательный термин для видов социального поведения, делающим возможность функционирования экономики как целостного социального института со всеми системами отношений.

Экономическое поведение не должно сводится только к рассмотрению активности и типологии поведения в зависимости от экономической сферы, оно должно фиксировать состояние экономики в цикле развития государства и народного хозяйства.

В рамках экономического подхода типичным принято считать потребительное поведение, которое описывается как результат рациональности личности. В рамках его изучения сформировались следующие методологические подходы и теории: маржиналистский (от А. Курно, А. Маршалла, до П. Сэмюэлсона и Д. Робинсон); меркантилистский;

функциональный (Б. Беккер, Дж. Стиглер); институциональный (Т. Веблен, Д. Коммонс);

временной (М. Фридмен, Д. Дюзенберри); психологический (Д. Катон).

Абсолютизировав теории потребностей, полезности, блага, рациональности выбора, равновесия, распределения, богатства, конкуренции, многие исследователи опираются на описание и прогнозирование поведения через изучение отдельных элементов поведения, игнорируя объективные факторы и их эволюцию формирования.

Одной из «модных» и «молодых» является теория игр, полюбившаяся за математическую логичность, строгость в объяснении весьма эфемерных категорий. Главным постулатом является рациональность поведения личности, которая стремится к максимизации (полезности) прибыли. Но этот же постулат стал мишенью для психологов и социологов, доказывающих ограниченность этой теории и демонстрирующих массу примеров нерациональности (иррациональности) поведения, в т. ч. под воздействием эмоций и чувств (страх, стыд, обида, ревность, интерес, восторг). А в современных условиях возникает не только внешний конфликт, но и внутренний (справедливость, истина, патриотизм, коллективизм, солидарность, лояльность, V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 перфекционизм). Поэтому в последнее десятилетие активно появляются модели, не подчиняющиеся правилам рационального выбора (например: Camerer, Smith, 2012; Lipman, Pesendorfer, 2011), модели с поэтапным выбором, с двумя и более альтернативами и скрытыми желаниями [1, с. 12–32], но все они требуют дальнейшего апробирования и методологического осмысления, т. к. тоже не учитывают социальные реалии.

Правовой подход на примере изучения девиантного поведения доказал, его зависимость от стандартов тех групп, в которых они имеют место, от социальной ситуации, совпадения, наложения негативных социальных факторов на слабые места [2, с. 184]. Однако широкого распространения и применения в исследовании поведения это доказательство не получило.

Психологический подход является самым древним, но не смотря на многообразие подходов к исследованию поведения отбираются лишь некоторые. Так получило широчайшее (иногда и единственное) объяснение поведения система теорий мотивации. Некоторые авторы считают, что достаточно выявить мотиватор и можно спрогнозировать поведение личности и социальных групп. Так, хорошо изученная экономистами, теория потребностей А. Маслоу возводится до сих пор во главу угла, для объяснения причин того или иного поведения. Однако теория деятельности, теория социального научения, когнитивные тории, теории групповой динамики, психоаналитические и др. остаются вне поля интересов не психологов.

Социологический подход основывается на комплексе теорий и подходов при изучении социального поведения: теория социального действия; теория социальных ролей; концепция бихевиоризма; концепция интеракционизма; теория социального обмена; теория ожиданий;

теория социальной аномии и др.

Приобретает всё большую популярность теория социальных ролей. Так ролевое поведение представляет собой систему индивидуально-статусной деятельности человека, в которой выявляются конкретные социальные позиции и установки [2, с. 193–194].

Поведенческий аспект статусно-ролевой деятельности опирается на концепции бихевиоризма и интеракционизма. Но ограниченность применения этого подхода состоит в том, что статус не детерминируют проявления индивидуальности. Принадлежность к тому или иному статусу предполагает определённые роли, которые формируются нормами, ценностями, правилами, санкциями и др.

Поведение является лишь проявлением деятельности человека и находится в строгой подчиненности от его внутреннего состояния, которое формируется на протяжении всего жизненного опыта и развития человека и общества в целом. Поэтому всё чаще социологи представляют результаты полевых исследований, выполненных не только методом опроса, но качественными методами, в т. ч. дискурс-анализ, анализ биографий, позволяющими не только оценить масштабы поведения, но и условия формирования объективных факторов.

Преимущество биографических методов заключается в возможности в хронологии определить процесс принятия решения, выявить ограничители, изучить когнитивную и эмоциональную составляющие экономического поведения. Так при разработке категорий составления биографий целесообразно учитывать теорию стресса.

Стресс является одним из самых сильных переживаний; и справиться с ним, преодолеть его последствия и адаптироваться к жизни в новых условиях – одна из самых трудных для человека задач. Соответственно, систематическое изучение речевой продукции лиц, переживших это травмирующее обстоятельство, совладающих со стрессом и адаптирующихся к новой жизни, может иметь существенное значение для понимания процессов V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 сенсибилизации личности, совладания со стрессом и трансформации экономического поведения. Иначе говоря, те особенности автобиографических рассказов, систематическое проявление которых будет обнаружено в исследования, могут быть характерны и для других лиц, в той или иной степени подвергшихся стрессирующему воздействию сильных травм и пытающихся адаптироваться к изменившимся условиям жизни. Сравнение групп является классическим методом проверки валидности контент-аналитических техник (Готтшалк, МакКлелланд, Винтер, Спивак, и мн. др.).

Наконец, отдельной задачей для социолога является усовершенствование методов контент-анализа, которое позволило бы эффективно изучать структуру рассказа, измерять содержание текста надежно и независимо от таких побочных факторов, как, например, величина сообщения. Эти вопросы при их, казалось бы, «техническом» характере имеют первостепенное значение.

Абсолютно незаслуженно исследователями экономического поведения забыты социальные эксперименты, а ведь все фундаментальные теории и законы вышли из их результатов.

Таким образом, социологи пытаются максимально обобщить теории и методы описания особенностей экономического поведения. Только всестороннее рассмотрение поведения как научной категории совокупности социальных наук, позволит не только констатировать, но и прогнозировать особенности экономического поведения в условиях нарастающих кризисов.

–  –  –

КЛЮЕВА Вера Павловна – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института проблем освоения Севера СО РАН (г. Тюмень). E-mail: vormpk@gmail.com.

Исследования в религиозном поле включают те же элементы, что и работа в других полях.

В чём же тогда специфика и особенность работы с верующими людьми?

Специфичность работы в религиозном поле заключается в (1) необходимости определения/представления своего мировоззрения во время исследования (атеист/неверующий/верующий из другой конфессии/ верующий этой же конфессии); (2) необходимости получения легитимации со стороны религиозного авторитета (благословение священника; рекомендация или одобрение пастора; представление со стороны знакомых и т.

п); (3) понимании влияния религиозной/светской идентичности на установление контактов в поле.

Специфика религиозного поля начинается с самопрезентации исследователя, определения его идентичности. Самопрезентация необходима для входа в поле, хорошо выбранная и обоснованная идентичность облегчает вхождение в поле.

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 Есть несколько вариантов самопрезентации в зависимости от идентичности социолога.

1 По мировоззрению: верующий, неверующий, светский, атеист, «ищущий» или «в духовном поиске» и т. п.

2 По профессиональной идентичности: социолог, журналист, историк, учёный и т. п.

К профессиональной идентичности может возникать недоверие со стороны верующих.

Особенно если дело происходит в закрытых конфессиональных сегментах. Вариант преодоления недоверия: через принятие дополнительной идентичной (например, социолог и православный; социолог и «посредник» между светским миром и религиозной общиной).

Идентичностей может быть несколько, но они должны быть стабильны. Иначе происходит нарушение доверительных отношений с респондентами. Зачастую верующие наделяют исследователя дополнительной идентичностью, что позволяет им выстраивать общение более комфортно.

При несовпадении мировоззренческой позиции исследователя и верующих также возникают проблемы. Если социолог выступает как носитель других религиозных взглядов, то у верующих может происходить отторжение (почему не изучаете своих единоверцев?). Если социолог представляется атеистом, такая идентичность может вызвать резкое недоверие и желание переубедить из-за сложившейся отрицательной коннотации понятия «атеизм».

Если социолог работает в «своей» религиозной конфессии, то он защищён от поверхностных высказываний, за счёт того, что он может знать некие скрытые/глубинные мотивы и, в целом, говорит на одном языке с респондентами. Однако, он может воспринимать информацию как нечто разумеющееся, не отдавая отчета в её важности.

Положительная сторона разных мировоззренческих позиций в том, что исследователь может быть более объективным наблюдательным, т. к. выступает как сторонний наблюдатель и не обладает имплицитным знанием норм и ценностей, принятых в общине.

Преодолевать пристрастность можно через рефлексию, отстранённость от собственных взглядов и для верующего исследователя через принятие операционального атеизма (т. е.

атеизма, который принимается временно, ситуационно, только во время исследования, т. е.

мировоззрение отделяется от личных взглядов и личной веры).

Необходимо учитывать, что религиозное поле не гомогенно и состоит из разных конфессиональных полей/сегментов. Понимание этого также влияет на методы полевой работы.

Наибольшим потенциалом, но и ограничениями, обладает включённое наблюдение. Оно не требует обязательной легитимации исследователя, хотя самопрезентация необходима в любом случае. включённое наблюдение, особенно если оно предполагает проживание в религиозной среде (в семье верующих, монастыре, общине), позволяет создать доверительные отношения. Наблюдение позволяет получить больше информации: например, увидеть и получить объяснения практик, закрытых для «внешнего» исследователя; сравнить декларируемые нормы и поведенческие или обрядовые практики и т. д.

Ограничения и недостатки включённого наблюдения. Исследователь находится под пристальным вниманием верующих, и все действия будут рассматриваться через фокус исследовательской самопрезентации. Если не уточнена исследовательская идентичность или исследователь выступает как «ищущий», то будет невозможно проводить глубинные интервью и сложно вести полевой дневник. Если исследователь заявляет о своём V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 атеизме/неверии/духовных поисках, он становится объектом «евангелизационной кампании», зачастую агрессивной. Кроме того, необходимо постоянное соблюдение поведенческих правил, принятых в конкретной религиозной общине, т. е. как минимум внешнее принятие их.

Трудность включённого наблюдения заключается также в том, что может происходить своеобразная ассимиляция исследователя в религиозной общине (конфессиональном поле) и появление пристрастности и некритичности к получаемой информации. Длительность проживания в религиозной среде может притупить восприятие новой информации. Преодолеть эти проблемы можно через саморефлексию и помощь коллег. Проблемы восприятия информации можно решить через проверку своих интерпретаций коллегами или религиозными авторитетами и верующими.

При включённом наблюдении остаться беспристрастным исследователем значительно труднее, чем при единовременных входах/выходах в религиозное поле. Необходима постоянная рефлексия и проговаривание своего отношения к объекту исследования.

–  –  –

КНЯЗЕВА Е. В. – кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии ИСН ОНУ им. И.

И. Мечникова; директор «Центра исследований г. Одессы». E-mail:knyazeva.elena@bk.ru.

Вот уже больше года Украина находится в состоянии открытого вооруженного противостояния. Украинское общество переживает глубокую социальную травму, последствия которой ужасающие и трагические. В нынешних обстоятельствах в научном социологическом сообществе невероятно актуализируется внимание к теоретическим аспектам социологии войны. Тем не менее, тяжёлые и очевидные последствия войны, которые, в первую очередь, проявляются в обострении всей системы межличностных отношений, до сих пор недостаточно изучены и недооценены. Украинский социум находится в постоянном мобилизационном режиме. Представители социальных групп активно включены в различного рода «военные»

практики. Активизировались волонтёрские и общественные движения. Сказывается также длительное и массированное погружение общества в новостийное пространство, перенасыщенное военизированной тематикой и т. п. На фоне вышесказанного украинским социологам приходится проводить исследования в изменившихся условиях, а именно, в условиях милитаризации общественного сознания, что не может не сказываться на качестве их работы и их репутации. Отдельно следует указать и на ряд сложностей, возникающих в нашей профессиональной среде в связи с продолжающимся вооруженным противостоянием. Вопервых, речь идёт о том, насколько удастся сохранить прежний уровень открытости и откровенности суждений и оценок. История знает немало примеров, когда авторитетнейшие социологи мира не вписывались в конкретную политическую конъюнктуру из-за своих примиренческих подходов. Во-вторых, прямым следствием происходящего становятся изменившиеся условия сбора эмпирической информации традиционными методами.

Открытым остаётся вопрос методологии социологических исследований в нестабильных V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 условиях, в условиях высокой поляризации общества, возрастания категоричности, безапиляционности в трактовке событий, повышенной конфликтогенности общественных отношений.

В данном ключе чрезвычайно актуальной для прикладных социологических исследований становится проблема достижимости респондентов (response rate). На протяжении многих лет RR рассматривался как важный показатель качества социологического исследования. Отметим, что уровень достижимости face-to-face в Украине уже долгое время снижается. Так, например, в 2011 г. авторитетный украинский социолог В. И. Паниотто в своём докладе на конференции «Кризис в методах опроса и пути его преодоления» отмечал, что «для регулярных опросов КМИС response rate (процент ответивших) на протяжении последних четырёх лет составляет около 53%, на 10% меньше, чем за предыдущий период» [1, с. 153].

Весной 2014 г. некоторые социологи уже говорили о том, что опросить респондентов по месту жительства стало ещё труднее [2]. Однако, расчет RR, по-прежнему, осуществляется крайне редко, результаты таких расчетов часто недостаточны, чтобы можно было делать обобщающие выводы, а способы расчёта RR, как правило, не представлены. Кроме того, в большинстве отчетов и пресс-релизах по результатам социологических исследований информации об уровне RR и причинах отказов нет.

С целью зафиксировать уровень RR и причины отказов в июле и октябре 2014 г. были проведены исследования в городах и селах Бессарабии – пограничного региона, находящегося в границах Украины и Молдовы и в зоне постоянного геополитического внимания со стороны Румынии, Турции, России. В целом исследование было посвящено изучению мнений и ориентаций населения Пограничья, однако, в докладе речь пойдёт о расчётах RR и причинах отказов (основные результаты исследования первой волны представлены в публикации [3]).

Опросы проводились методом личного интервью по месту жительства респондентов (face-toface interviews). Выборка многоступенчатая, гнездовая, пропорциональная. В пределах каждого населённого пункта отбирались начальные адреса – улица, номер дома и, в случае многоэтажных домов, номер квартиры, с которой интервьюеры начинали опрос. На последнем этапе происходил отбор респондентов согласно квотному заданию по полу и возрасту. Для формирования квотного задания использовались актуальные данные Государственной службы статистики.

Статистическая погрешность выборки объёмом 2000 респондентов (в каждой волне) с вероятностью 0.95 не превышает 2,5%. Выборочная совокупность по контролируемым устойчивым социальным характеристикам (полу, возрасту) достаточно точно представляет взрослое население Бессарабии (величина средней фактической ошибки выборки не превышает 2%).

О качестве выборки свидетельствуют, в частности, следующие факты.

При формировании выборочной совокупности квота по национальности опрашиваемых не устанавливалась. Однако распределение респондентов по национальности практически идентично распределению по этому признаку населения региона. Квота по возрасту была задана интервьюерам по укрупненным возрастным группам: до 30 лет, 30–49 лет, 50 лет и старше. Но и внутри этих групп распределение опрошенных по возрасту по существу совпадает с распределением среди населения. Можно утверждать, что данные опросов достоверно отражают баланс мнений и ориентаций взрослого населения Бессарабии.

Известно, что в самом общем виде достижимость (RR) рассчитывается как соотношение числа респондентов, принявших участие в опросе к общему объёму выборки. RR обычно V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ Социология: РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ДАННЫХ» Москва, 2015 выражается в виде процента. В нашем исследовании мы опирались на стандартные определения и способы расчетов достижимости AAPOR, которые применяют российские коллеги [4], а именно: коэффициент ответов (RR3) – отношение полностью взятых интервью ко всем адресам, включённым в выборку и коэффициент отказов (REF) – «отношение отказавшихся от участия в опросе людей от всех потенциально удовлетворяющих условиям выборки единицам наблюдения». Кроме того, был осуществлен анализ причин отказов и социально-демографических характеристик «отказавшихся».

Итак:

Показатель уровня достижимости (RR3) в опросах, проведенных в июле и в октябре, за три месяца практически не изменился: в первой волне (июль 2014) – средний уровень достижимости составил 40 %; во второй (октябрь 2014) – 41%.

Такой уровень RR3 (в условиях военного противостояния) можно оценить как низкий, хотя и не критический.

Показатель RR3 зависит от типа поселения: в селах он несколько ниже, чем в городах: 30% и 52% соответственно (следует отметить, что такая зависимость выявлена впервые и по всей вероятности связана с мобилизационными процессами в Украине, которые активно осуществлялись как раз в сельской местности). Данную зависимость можно объяснить тем, что в селах на порядок выше оказалась доля адресов, где жильцы присутствовали на момент опроса, но «дверь не открыли» и контакт с интервьюером не состоялся: 32% и 6% соответственно.

Показатели RR3 значительно различаются для городов Пограничья. Чем ближе к областному центру – Одессе, тем ниже уровень достижимости.

Коэффициент отказов (REF) в опросах обеих волн также находился на одном и том же уровне: в первой волне средний показатель составил 22,3%, во второй волне – 21,7%. При этом доля «отказавшихся» в селах меньше, чем в городах: 17,6%.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 28 |

Похожие работы:

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.