WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 28 |

«СОЦИОЛОГИЯ И BIG DATA КОНЦЕПЦИЯ БАЗ ДАННЫХ И ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В Большакова Ю. М. СТРАТЕГИИ ПРОДВИЖЕНИЯ ИНТЕГРИРОВАННЫХ КОММУНИКАЦИЙ БИЗНЕСА Васянин М. С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИОЛОГИИ И ...»

-- [ Страница 10 ] --

Объективными критериями здоровья медицина считает определённые нормативные состояния человека. Экономика использует здоровье как бесплатный ресурс создания материального богатства. В обыденном сознании и социально-экономической политике государства господствует дискриминация возрастного состояния здоровья, отсутствуют теоретические разработки трудоспособного, т. е. социального здоровья и эффективных механизмов использования. Широко распространено мнение о здоровье – удаче, божьем даре. Здоровье – это огромный труд, результаты которого нарушают корреляционную зависимость между возрастом и здоровой трудоспособностью. Регулярно собираемая информация о здоровье подрастающего поколения практически не используется для формирования эффективной структуры оказания профилактической и лечебной помощи.

Здоровье – это социально-экономическая система со сложной синергетической структурой, не может оцениваться по упрощенной методологии. Здоровье не всегда зависит от воли и поведения человека. Человек, желающий следовать советам, постоянно вовремя проходить профилактические осмотры, часто оказываются перед «закрытыми дверями». Так называемая оптимизация оказания медицинской помощи инициирована и проводится без полномасштабной социальной экспертизы и в большей степени реализуется в рамках удовлетворения интересов отраслевых чиновников.

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 Ален Турен, характеризуя современное общество, писал: «Но мы ещё живем среди опустошенных идей и старых программ, и если некоторые интеллектуалы фиксируют появление новых, только формирующихся проблем и реальностей, то большинство интеллектуалов превратилось в хранителей устаревших идеологий и даже презрительных критиков новых идей»

[2, с. 25]. Приведённые слова в полной мере характеризуют господство утилитарного экономизма, эмпирическим воплощением выступает методология отраслевой статистики. П.

Сорокин ещё в 20-е годы ХХ в. пытался обратить внимание на новую роль социологии в изучении и управлении социальными процессами. «Вопрос в форме проблемы «классификации обществ» давно возник в социологии. «…Необходимость классификации сложных социальных агрегатов (или «обществ») диктовалась и диктуется рядов в высшей степени мотивов и целей»

[1, с. 392]. Множественность ролей, организаций, условий в которых живёт человек, низведена экономической практикой до роли слуги экономики. Человек только тогда займёт своё место в этом мире, когда экономика будет функционировать ради человека. Только социология способна сказать веское слово в защиту процессов социализации и адекватной статистики.

–  –  –

КЛИМОВА Светлана Гавриловна – кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник ИС РАН. E-mail: sgklimova@mail.ru.

ЩЕРБАКОВА Ирина Вячеславовна – кандидат социологических наук, научный сотрудник ИС РАН. E-mail: irasher@yandex.ru.

Идея о том, что необходимо учитывать региональный контекст социальных процессов, которые находятся в центре внимания социологов, считается общепризнанной. Исследователи согласны в том, что многие особенности российского общества определяются спецификой природных и социальных условий, существующих в том или ином регионе или населённом пункте. Социологи и специалисты по социально-экономической географии говорят о значительной дифференциации территорий по важнейшим показателям социальноэкономического развития, которые во многом определяют поведение и настроение жителей [1;

2, c. 31; 3].

Для решения этой задачи даже сделаны некоторые важные шаги. В 2009—2011 гг. была реализована программа «Фундаментальные проблемы пространственного развития Российской Федерации: междисциплинарный синтез», в осуществлении которой участвовали и сотрудники Института Социологии РАН. Основные идеи, реализованные социологами – участниками проекта, это: выделение структурно-функциональных, институциональных, социокультурных и ресурсных параметров развития регионов в статическом и динамическом V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 выражении основных критериев: региональной дифференциации и интеграции в качестве жизни и в инновационном развитии [4, c. 81-82].

Предполагалось, что будут созданы универсальные критерии оценки деятельности местных органов власти и местного самоуправления и показатели социально-экономического развития будут размещаться на сайтах региональных и местных органов власти. Однако и сейчас социологи, которые хотели бы анализировать какую-то социальную проблему с учётом региональных различий, оказываются «вне контекста». Информация о городах, размещенная на их сайтах, фрагментарна, случайна и в большинстве случаев устарела.

Характеристики контекста часто мобилизуются тогда, когда проводится монографическое исследование (в жанре кейс-стади) в определённом населённом пункте [см, например, 5]. Но эти характеристики, как правило, описательные (не формализованные) и представлены в произвольном наборе, что затрудняет сравнение выбранного для анализа случая с другими.

Сейчас для построения выборки и анализа территориальных различий в общероссийских исследованиях используется только один стандартный показатель – величина населённого пункта. Этот показатель имеет дифференцирующие способности, но его недостаточно для объяснения данных об особенностях социальных процессов в разных регионах.

Типология населённых пунктов по численности проживающих в них граждан возникла в советское время в рамках программ по централизованному нормативному снабжению городов и сел. Встроенная в советскую централизованную систему управления, иерархия городов по численности населения «усилила контрасты, выражающие вертикальную неоднородность геокультурного пространства» [6, c. 171]. Но вертикальная неоднородность дополняется горизонтальной – различиями в уровне социально-экономического развития, качестве человеческого капитала, развитости инфраструктуры, и пр. между населёнными пунктами, одинаковыми по численности населения [7].

Аналитическую информацию, характеризующую социально-экономические условия в том или ином городе России, можно получить из статистических сборников, издаваемых Росстатом лишь для городов численностью свыше 100 тыс. чел 13. В этих сборниках может отсутствовать необходимая полнота, детализация или формат данных. Тем не менее, это наиболее доступные и удобные для статистического анализа источники.

Вместе с тем, характеристик территорий много, и какие из них выбрать, чтобы они, вопервых, были адекватными задаче, и во-вторых, не требовали для своего получения ресурсов, сопоставимых с затратами на основное исследование, – непростая задача. С этой проблемой мы столкнулись, когда стали исследовать гражданское участие в городах России.

Исходное концептуальное представление об объекте исследования и характеристики территориального контекста Объект нашего исследования – гражданское участие в малых и средних городах России.

Предмет – территориальные детерминанты этого участия. Для анализа использованы данные Фонда «Общественное мнение» 14.

Сборник [8] содержит информацию о социально-экономическом положении городов – столиц республик, 13 центров краев, областей, автономной области и автономных округов, а также городов с численностью населения свыше 100 тысяч человек.

14 Проект «Условия активизации гражданского участия в малых и средних городах России» реализован в Фонде «Общественное мнение» в 2014 г. Руководитель проекта – Петренко Е. С. Программа, инструментарий и V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 Опираясь на исследования российских и зарубежных авторов, мы использовали следующее определение гражданского участия. Это индивидуальная или коллективная деятельность, направленная на решение проблем части или всего населения города. Эта деятельность совершается по свободному выбору гражданина и ориентирована на общественно значимую цель. Гражданское участие оформляется идеологически на основе общих принципов общения (в нашем исследовании – уровень доверия к окружающим, уровень социальной ответственности, уровень социальной сплоченности).

Решение попытаться связать гражданское участие граждан с характеристиками регионального контекста окрепло после знакомства с многочисленными свидетельствами того, что социальная активность жителей часто определяется желанием решить именно местные, локальные проблемы [9, с.

36–41]. Наши наблюдения подтверждают и выводы российских специалистов по социально-экономической географии. Они говорят, в частности, о «ренессансе регионального самосознания» в разных частях России. Этот процесс поставил под сомнение концепцию аспатиальности русской культуры (автор – Л. В. Смирнягин). Аспатиальность – это пониженная реакция на фактор географического пространства – расстояние, границу и местность [6, с. 171]. В. Н. Стрелецкий, критикуя эту концепцию, говорит о возрождении горизонтальных связей, цементирующих территориальные общности людей и о всё более заметном осознании региональных интересов местным населением. Примечательно наблюдение, сделанное В. Н. Стрелецким, о том, что лозунги отстаивания особых региональных интересов были взяты на вооружение местными властями и местными элитными группами [6, с. 172–173]. Это редкий по нынешним временам консенсус между населением и элитами – группами традиционной контридентификации. Наши данные фиксируют парадоксальный, казалось бы, феномен: активисты, обычно критикующие власти всех ветвей и уровней, статистически чаще, чем жители в среднем, выказывают удовлетворённость работой местных властей и готовность сотрудничать с ними. Основание этой готовности – надежды на согласованность интересов, касающихся развития территории [10].

Мы предполагаем, что существует ряд контекстных обстоятельств, предопределяющих различия российских городов (малых и средних) по степени актуального и потенциального гражданского участия.

В частности:

ГИПОТЕЗА1. Существует прямая связь между ресурсным потенциалом жителей и гражданским участием. Чем выше ресурсный потенциал жителей (определяемый в первую очередь материальным благополучием и образованием), тем интенсивнее актуальное и потенциальное гражданское участие.

Ресурсные параметры (прежде всего материальное положение, возраст и образование) показывают хорошие дискриминирующие возможности и потому социологи их используют всегда, когда анализируют данные массовых опросов. Но включать параметры ресурсного потенциала жителей как характеристики территориального контекста – особая задача.

Российские специалисты по социально-экономической географии упоминают уровень доходов (бедности) и уровень образования и квалификации занятых в числе важнейших дифференцирующих критериев для оценки социально-экономического развития городов России [11, с. 53, 57]. Они характеризуют рынок труда, и потому являются внесубъектными, т.

е. описывающими территорию, а не респондентов. Мы используем признак «зарплата» аналитический отчет по проекту: Иванова И.И. (ФОМ), к.соц.н., Климов И.А (НИУ ВШЭ), к.филос.н. Климова С. Г. (ИС РАН), Кот Ю. А. (ФОМ), Богомолова Е. (ФОМ), Щербакова И. В. (ИС РАН).

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 среднемесячная номинальная начисленная зарплата (СННЗ) для городов от 100 тысяч населения (руб., Росстат, 2011). Населённые пункты разделены на 2 категории по размеру СННЗ: 1 – до 23000 р., 2 – свыше 23000 р.

А. И. Трейвиш предлагает более точный признак – средняя зарплата работников, отнесённая к прожиточному минимуму [12, с. 77]. Мы не смогли им воспользоваться из-за того, что показатель прожиточного минимума (как и другие) оказалось затруднительно получить по многим попавшим в выборку городам.

ГИПОТЕЗА 2. Гражданское участие прямо связано с ресурсами развития территории (прежде всего социально-экономическими). Такими ресурсами являются: Уровень развития производства, который в статистике описывается показателем «ВРП» – валовый региональный продукт на душу населения (руб. на чел. Росстат, 2012).

Мы сделали две группировки для нашего анализа по размеру ВРП. Первая – до 300000 р., и свыше 300000 р. Вторая - до 340000 р., 2 – свыше 340000 р. Но обе оказались не работающими для интересующего нас – признака – гражданское участие жителей. Возможная причина – в масштабе этого показателя, он составлен для всего края или области. Более корректным, наверное, был бы показатель абсолютного значения ВРП для конкретного города, либо его доля в региональном. Но получить такие показатели для городов, попавших в выборку, нам не удалось.

ГИПОТЕЗА 3. Существует прямая связь между наличием общей для многих жителей социальной инфраструктуры города и интенсивностью личностных и функциональных контактов. В свою очередь, личностные и функциональные контакты предполагают более или менее интенсивное общение, в ходе которого формируются солидарные практики.

Развитость социальной инфраструктуры города во многом определяется его функциональными характеристиками. Концепция «Федеральной целевой программы социального и экономического развития малых и средних городов Российской Федерации на 2009-2012 г.г. и до 2017 г.» предлагает деление малых и средних городов на типологические группы, в частности, в зависимости от некоторых функциональных типологических критериев [13].

В нашем исследовании для характеристики функциональных особенностей города мы взяли следующие признаки, которые можно найти в статистических сборниках и на сайтах городов:

«Столица субъекта РФ» – наличие статуса. Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

«Агломерация» – расстояние в км до ближайшей столицы субъекта РФ. Населённые пункты разделены на 2 категории по мере удаленности от областного центра: 1 зона агломерации до 110 км от областного центра, 2 – удаленность свыше 111 км.

«Городское поселение внутри муниципального района» – наличие статуса (противоположность городскому округу, Росстат, 2013). Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

«Центр городского поселения внутри муниципального района» (Росстат, 2013).

Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

«Количество поселений» – количество поселений, в т. ч. сельских, входящих в состав муниципального образования (объекта местного самоуправления) (Росстат, 2013) V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 «Городской округ» – наличие статуса (Росстат, 2013). Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

Наукоград (ФЗ «О статусе наукограда», 2008). Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

Моногород (Приказ Минэкономразвития, перечень по состоянию на 26 июля 2013 г.). Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

Историческое поселение (приложение к «Федеральной целевой программе «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов (2002—2010 годы)», 2002). Наличие статуса закодировано «1», отсутствие «0».

ГИПОТЕЗА 4. Существует прямая связь между демографическим потенциалом поселения (численность, плотность, естественный и миграционный прирост/убыль) и солидарными практиками. Демографический потенциал специалисты по социально-экономической географии считают важными критериями для оценки социально-экономического состояния городов. В контексте нашей задачи мы предположили, что рассредоточенность населения, характерная, например, для таких административных образований, как городской округ, в который входит несколько «естественных» поселений, мало способствует солидарным практикам.

Демографические характеристики города описываются в нашем исследовании следующими признаками:

1 «Численность» – численность городского населения и ПГТ (чел., Росстат, 2013).

Населённые пункты разделены на 4 категории по численности: 1 – от 250 до 100 тысяч; 2 - от 100 до 50тысяч; 3 – малые города до 50 тысяч; 4 – посёлки городского типа.

Эта группировка соответствует классификация городов по численности (крупнейшие, крупные, средние, малые), определённая в Своде правил (СП 42.13330.2011) [14].

2 «Плотность» – плотность городского населения (кол-во чел. на кв. км, Росстат, 2012).

Населённые пункты разделены на 3 категории по плотности населения: 1 – до 700 человек на кв. км, 2 – от 700 до 1600 человек на кв. км; 3 – свыше 1600 человек на кв. км.

3 «Миграция» – миграционный прирост / убыль для городов от 100 тысяч населения (чел., Росстат, 2011).

В соответствии с этими гипотезами задачи исследования мы сформулировали так:

1 Определить содержание и характер (сила, устойчивость) взаимосвязей между гражданским участием и характеристиками поселений, попавших в выборку.

2 Выявить степень их выраженности в типах гражданского участия.

–  –  –

Базу данных составляют результаты опроса ФОМ и добавленные переменные, значения которых приняты за показатели гражданской активности населения в зависимости от перечисленных выше характеристик территории проживания.

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 Параметры выборки. Репрезентативный опрос 1500 жителей городов с населением менее 250 тысяч человек и ПГТ 18 лет и старше в режиме face-to-face. 17 февраля – 3 марта

2014. 51 субъект РФ. Статистическая погрешность не превышает 3,8%.

Таблица 1 Доли опрошенных в городских населённых пунктах:

–  –  –

Типы гражданского участия в провинциальных городах Для типологии гражданского участия мы использовали три группы признаков, включённых в массовый опрос ФОМ, которые позволяют описать некоторые характеристики гражданского участия:

–  –  –

Применение кластерного анализа (метод 2-шагового КА) позволяет сформировать однородные группы (сгущения) в пространстве исходных бинарных признаков. Отыскивались сочетания ответов (ответы «да» или «нет» на вопросы, взятые для построения типологии), которые наиболее характерны для составляющих кластер респондентов. Мы смогли классифицировать каждый случай и проверить наличие взаимосвязи кластеров и перечисленных выше характеристик городов.

Результаты кластеризации позволили выделить четыре типа гражданского участия, сформированных на основе различных вариантов общественно значимого поведения (табл. 2).

Строго говоря, это три типа участия и один тип с доминированием неучастия. Ни один из них не является «чистым», т. е. ниже мы будем показывать наиболее распространённые признаки каждого.

Характерный признак для респондентов, отнесённых к кластеру с условным названием «Апатичные граждане» (объём кластера – 26%), – это полное отсутствие помогающего поведения по отношению к незнакомым людям (либо вербальная демонстрация отсутствия такого поведения). Существенно меньше, чем в других кластерах, здесь тех, кто предпочитает V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 формально не состоять в общественных организациях (и не нуждаются в такого рода знакомствах), а также не участвовать в общественных делах.

Если говорить о готовностях к социальной активности разного рода, то здесь примечательно доминирующее отрицательное отношение к возможности объединения с другими ради защиты своих прав. Но «апатичные» граждане не так безразличны к общественной и, в особенности, к политической жизни, как это может показаться на первый взгляд. Любопытно сочетание крайне малой доли готовых участвовать в подготовке и организации акции протеста против фальсификации результатов голосования в своём городе, при том, что пожертвовать деньги на проведение таких акций довольно много – 21%, почти столько же, сколько среди «активных исполнителей» (23%). Сравнительно часто «апатичные»

готовы и пожертвовать деньги для пострадавших в чрезвычайном происшествии (17%). Это даже большая доля, чем в кластере «организаторов» (14%). Таким образом, доминанта позиции «Апатичных граждан» - отсутствие деятельных установок на участие в общественных делах, при том, что значимость этих дел, по-видимому, присутствует. Свидетельство тому – готовность давать деньги в некоторых случаях. Наверное, они могли бы ответить на предложения участвовать: «Возьмите деньги и не тревожьте меня».

Таблица 2 Типы гражданской активности по уровню участия, содержанию установок и деятельности в провинциальных городах (N=1500, %)

–  –  –

С точки зрения сочетания признаков наиболее близки к «апатичным» гражданам те, кого мы условно обозначили как «Индивидуалистов» (объем кластера – 22%). Главный отличительный признак этого кластера – отсутствие людей, готовых объединяться с другими для защиты своих прав. Представители кластера редко интересуются членством в общественных организациях, с которыми, очевидно, связывают и участие в общественных делах, тоже довольно слабо выраженное. Вместе с тем, здесь довольно много тех, кто помогал кому-либо безвозмездно за последний год (30%). Это большая доля, чем даже в кластере «организаторов»

(20%). Напомним, что «апатичные» совсем никому не помогают. Что касается готовностей к общественной активности разного рода, то здесь «индивидуалисты» похожи на «апатичных» в наибольшей степени. Несколько чаще «апатичных» они лишь дадут деньги, если случится чрезвычайное происшествие и экологическое загрязнение. Таким образом, индивидуалистам не чужды гражданские интересы и сочувствие окружающим, если те попали в беду. Но они, в подавляющем большинстве, не хотят «ходить строем», быть членами какого-то сообщества.

Третий кластер – «Организаторы», наименьший по объёму (16%), позволяет составить достаточно чёткий портрет своих представителей: это потенциальные организаторы общественной работы в провинциальных городах. Именно организаторы, а не участники.

Членов общественных организаций здесь примерно столько же, сколько и в четвёртом кластере, среди «Активных исполнителей» (41% и 44% соответственно), но тех, кто участвовал в общественных делах за последние год-два, среди «организаторов» примерно вдвое меньше, чем среди «активных исполнителей». А тех, кто помогал кому-либо безвозмездно за последний год, в 2,5 раза меньше (20% и 50% соответственно). «Организаторами» представители этого кластера названы не потому, что в него вошли руководители общественных организаций, а потому что они демонстрируют вербальную готовность участвовать в подготовке различных социально значимых мероприятий, в т. ч. протестного характера, предполагающих включённость в соответствующее коммуникационное поле на ведущих ролях.

Четвёртый кластер – «Активные исполнители» (36%). Их отличительные черты – это более часто встречающаяся (по сравнению со всеми другими кластерами) членство в общественных организациях; помогающее поведение, участие в общественных делах. В комплексе V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 готовностей их отличает готовность к объединяться для защиты своих прав; участвовать в проведении акции по сбору средств для пострадавших в чрезвычайном происшествии и пожертвовать деньги на эти цели. Большая часть «активных исполнителей» готова ответить личной включённостью и материальной поддержкой в проективных ситуациях помощи при уборке мусора, а при проективной фальсификации выборов – большинство предполагает своё непосредственное участие в акции протеста. Представители четвёртого кластера – наиболее реальные кандидаты на действенное гражданское участие в обследованных городах.

Взаимосвязь типов ГУ и особенностей расселения респондентов

Сразу следует сказать, что не все характеристики городов, взятые для анализа, оказались связанными с выявленными типами гражданского участия. Возможно, такой связи нет вообще, а возможно, сказывается то, что выборка для проведения исследования строилась только по одному признаку – размеру города.

Ниже приведены только данные, характеризующие расселение, которые статистически связаны с выявленными типами гражданского участия (на основе расчёта коэффициента корреляции Пирсона).

Таблица 3 Связь между типами гражданского участия и особенностями расселения респондентов (вся выборка, N=1500)

–  –  –

Тип респондентов, который назван нами «Активные исполнители», чаще других типов граждан встречаются в городах с населением от 50 до 100 тысяч человек (средние города по общепринятой классификации). В нашем исследовании наиболее яркие примеры таких городов – это точки опроса, в которых наблюдается наибольшая доля «активных исполнителей».

Это, в частности: Ревда (Свердловская область), Георгиевск (Ставропольский край), Избербаш (Дагестан), Лиски (Воронежская область), Егорьевск (Московская область).

Напомним, что «активные исполнители» – это люди, которые отличаются от других реальной включённостью в общественную активность в неинституциональных и реже – институциональных формах; сравнительно большей распространённостью среди них практик V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 помогающего поведения. Возможно, неинституциональная деятельность стимулируется нерешенностью локальных проблем, и основываются, главным образом, на неформальных связях (соседских, дружеских). Это вынужденное участие, как правило, сопровождается недовольством работой городских властей, но, вместе с тем, формирует ощущение ответственности за положение дел в городе, местный патриотизм и повышает самооценку.

В средних городах есть больше социально-психологических предпосылок гражданского участия, поскольку здесь люди чаще, чем в больших городах и в мегаполисах, знакомы друг с другом, и общественная активность формируется в уже сложившихся сообществах. Сообщества участвующих в общественных делах формируются, по преимуществу, посредством горизонтальных связей – через лично знакомых людей – соседей, друзей. Центрами формирования сообществ, помимо контактных групп лично знакомых людей, становятся различные общественные структуры: политические партии, НКО, депутатские группы. Этим средние города отличаются от малых городов и посёлков городского типа. В последних фиксируется слабая активность даже в такой форме социальности как помогающее поведение, что свидетельствует о крайних формах распада социальной ткани в этих поселениях.

Проживание в зоне агломерации до 110 км

Зафиксирована связь проживания в зоне агломераций до 110 км от областного или краевого центра с распространённостью типа гражданского участия, названного нами «организаторы». Напомним, что это люди, которые отличаются от других выделенных нами типов сравнительно более выраженными готовностями участвовать в подготовке и организации различного рода акций, готовностью финансировать протестные акции. Вместе с тем, реальное участие в общественных делах и помогающее поведение – ниже, чем у «Активных исполнителей». Характер связи этого типа гражданского участия с проживанием в зоне агломерации неочевиден. Возможно, здесь играет роль сравнение ситуации в своём поселении с другими, с положением дел в других, более благополучных городах. Это сравнение формирует неудовлетворённость, установки что-то изменить, которые, однако, не всегда превращаются в реальное действие. Но в целом проживание в зоне агломераций с ускоренными темпами развития способствует росту качества населения, и, соответственно, его экономической и социальной активности. Этот факт отмечает, в частности, Н. Зубаревич [11, c. 56–57].

Исторические поселения

Связь признака «исторические поселения» оказалась заметной только тогда, когда мы слили второй, третий и четвёртый кластеры («индивидуалисты», «активные исполнители», «организаторы») и сравнили этот слитый кластер с первым («апатичные»). Обнаружилось, что эти, в целом более активные граждане чаще проживают в исторических поселениях, чем в тех, которые не признаны историческими 15.

Поселения, не признанные «историческими», – точки опроса, в которых наблюдается наибольшая доля 15 «апатичных граждан»: Березники (Пермский край), Черкесск (Карачаево-Черкессия), Белореченск (Краснодарский край), пгт Шексна (Вологодская область), Кушва (Свердловская область), Лесозаводск (Приморский край).

Поселения, признанные «историческими», – точки опроса, в которых наблюдается наибольшая доля активных граждан как объединенной группы из трёх кластеров: Кингисепп (Ленинградская область), Миасс (Челябинская область), Серпухов (Московская область), Кашира (Московская область), Подольск (Московская область), Ачинск V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 Мы предполагаем, что связь статуса «Историческое поселение» с социальной активностью жителей неоднозначна. С одной стороны, в таких поселениях существует запрос на инициативу, продиктованный потенциальным развитием туризма, который стимулирует интерес к локальным особенностям и истории. С другой стороны, действует противоположная тенденция – слабое экономическое развитие города.

Мы предполагаем, что относительно высокий уровень гражданской активности местного сообщества чаще проявляется в таких типах исторических поселений, как:

–  –  –

Относительно низкий уровень гражданской активности местного сообщества чаще проявляется в двух типах неисторических поселений:

поселения кавказского и соседних с ним регионов с неблагоприятным инвестиционным климатом;

ныне немодернизируемые или исчерпавшие природные ресурсы старые промышленные центры Урала, Дальнего Востока, развитие которых было стимулировано примерно в 17 веке частным капиталом и с 1920-1930-х гг.

государственными ресурсами (особенно период индустриализации).

Мы не располагаем общедоступными статистическим данными по уровню миграции и среднемесячной номинальной начисленной зарплаты для городов и ПГТ с населением менее 100 тысяч человек. Поэтому некоторые другие характеристики поселений сделаны только для городов с численностью населения от 100 до 250 тыс.

Миграция

Признак «миграционный прирост» оказался значимым для появления типа «активные исполнители», т. е. для проявлений реальной социальной активности. Вместе с тем, реже встречаются «апатичные граждане» в городах с миграционным приростом, но чаще – в городах с миграционной убылью. Этот признак значим как опосредованное свидетельство привлекательности поселения как места жизни (природные и климатические условия, экологическое состояние) и места приложения труда. Можно предположить, что привлекательное для жизни и работы поселение стимулирует желание граждан сообща решать локальные проблемы.

Таблица 4 Связь между типами гражданского участия и особенностями расселения еспондентов в городах с населением от 100 тысяч человек (N=401) (Красноярский край), Энгельс (Саратовская область), Георгиевск (Ставропольский край), Троицк (Челябинская область), Петровск (Саратовская область), Бийск (Алтайский край).

–  –  –

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата «Активные исполнители» чаще проявляют себя при относительно высоком уровне СННЗ, т. е. в относительно экономически благополучных условиях. Относительно неблагополучные города – это зоны гражданской пассивности: «апатичные» граждане преобладают в городах со сравнительно низкой СННЗ.

Признак «СННЗ» мы можем дополнить данными опроса, подтверждающими прямую связь индивидуальных ресурсов с признаками гражданского участия.

Среди «апатичных граждан» преобладают представители так называемых экономически низкоресурсных групп. Это люди с невысокими доходами и расходами («денег не хватает даже на питание», «на питание денег хватает, но одежду, обувь купить не можем»), с образованием не выше среднего и пожилые. «Активные исполнители» отличаются низкой долей бедных и пожилых. У «индивидуалистов» и «организаторов» социально-демографические признаки не выражены, т. е. не имеют статистической значимости (табл. 5).

Таблица 5 Связь между типами гражданского участия и социально-демографическими особенностями респондентов (N=1500)

–  –  –

1 Таким образом, из всех включённых в гипотезы характеристик поселений оказалась значимой меньшая часть. Это: размер поселения, проживание в зоне агломерации, принадлежность к типу «исторические поселения», миграция и СННЗ.

Тот факт, что большая часть признаков, включённых нами в число характеристик регионального контекста гражданского участия, оказалась статистически не значимой, ещё не означает, что такой связи нет. Решение нашей задачи затруднялось отсутствием достоверных и свежих данных, особенно по средним и малым городам с населением менее 100 тыс. человек. Их было бы получать на сайтах поселений, попавших в выборку, но эти данные, как правило, не полные, устаревшие, представленные в произвольном наборе.

2 Использование стандартных инструментов статистического социологического анализа для решения задач, аналогичных нашей, затрудняется ещё и сложностями построения выборки относительно выделенных переменных. Сейчас стандартные выборки для массовых опросов строятся с учётом только одного параметра – размер населённого пункта. Учёт других параметров для построения выборок – отдельная задача, которая требует дополнительных экспериментов в контексте других исследовательских задач. Наш поиск связей между типом поселения и характеристик гражданского участия был обусловлен тем, что анализ данных (в т. ч.

не только массовых опросов, но и фокус-групп, интервью) показал ориентацию значительной части активистов на решение локальных проблем. Но гражданская активность – всё-таки не массовое явление. Другие социальные процессы, тоже, несомненно связанные с особенностями локального контекста (например, локальная идентичность, трудовое поведение, потенциальная миграция, и др.), возможно, дали бы более выразительные характеристики и связи этих процессов с особенностями расселения.

3 Тем не менее, полученные данные позволяют сделать несколько гипотетических выводов о территориальных особенностях гражданского участия. На наш взгляд, они определяются не только размером города, но и его функциональными признаками, а значит, характеристиками населения, и в первую очередь характеристиками элит, способных создавать сообщество вокруг решения общих проблем (например в городе – центре сельскохозяйственного производства – объединения сельхозпроизводителей, в наукоградах – научные сообщества; в центрах туризма и отдыха – профессионалы, занятые сохранением культурного наследия и развития туристического бизнеса). Местные элиты формируют повестку V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 дня: предлагают своё видение проблемы, способы решения, мобилизуют ресурсы и сторонников.

4 Относительно низкие значения коэффициентов корреляции Пирсона означают, что полученные результаты нуждаются в дополнительной проверке. В частности, было бы полезно выявить доминирующую переменную из числа характеристик городов с точки зрения силы влияния на гражданское участие.

Сейчас кластеры ГУ представлены в общем виде – для всей совокупности городов. Не исключено, что для некоторой группы городов (или групп) такое распределение кластеров вовсе не характерно или проявляется частично. Техническая задача заключается в поиске новых комбинаций по переменным: «характеристики города» и кластеры «гражданское участие».

–  –  –

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 12 Трейвиш А. И. Региональные постиндустриальные процесс и реиндустриализация регионов // Региональное развитие и региональная политика России в переходный период /Под ред. С. С. Артоболевский, О. Б. Глезер / Институт географии РАН. М.,

2011. С. 64–88.

13 URL: http://www.smgrf.ru/materials/art_detail.php?aid=118&binn_rubrik_pl_article s=565.

14 Свод правил. СП 42.13330.2011. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских повелений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89.

Издание официальное. М., 2011. С. 2.

URL: http://www.minregion.ru/uploads/attachment/documents/2011/05/300511s-15.pdf.

А. К. Колесников, И. П. Лебедева

ИЕРАРХИЧЕСКОЕ СТРУКТУРИРОВАНИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ДАННЫХ КАК НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП

ИХ КОМПЛЕКСНОГО СТАТИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

КОЛЕСНИКОВ А. К. – кандидат физико-математических наук, профессор, ректор Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета. E-mail: kolesnikov@pspu.ac.ru ЛЕБЕДЕВА И. П. – доктор педагогических наук, профессор философско-социологического факультета Пермского национального исследовательского университета. E-mail:

kafmos2011@yandex.ru Следуя логике научного исследования, возникает потребность в разработке специальных схем комплексного статистического анализа полученных данных. Его успешность во многом определяется структурой системы сформированных показателей, для упорядочения которых на начальном этапе исследования необходима специальная методологическая основа [1, 2]. В частности, её составляют методы многомерной классификации данных. Однако формальное применения их алгоритмов, например, кластерного анализа, может привести к ошибочным результатам.

В каждом случае требуют решения следующие проблемы в его использовании:

–  –  –

Решение задачи кластеризации принципиально неоднозначно по следующим причинам:

Не существует однозначно наилучшего критерия качества кластеризации. Известен целый ряд эвристических критериев, а также ряд алгоритмов, не имеющих чётко выраженного критерия, но осуществляющих достаточно разумную кластеризацию «по построению». Все они могут давать разные результаты.

Результат кластеризации существенно зависит от метрики, выбор которой, как правило, субъективен и определяется исследователем исходя из структуры данных.

Форма кластеров в большинстве случаев определяется выбором метода кластеризации, которая может и не соответствовать реальности.

V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 3 Определение числа кластеров.

Иногда можно априорно определить это число. Однако в большинстве случаев число кластеров определяется в процессе агломерации множества объектов. Здесь имеет место проблема отсутствия однозначных критериев выделения кластеров.

4 Идентификация выделенных групп.

В результате кластерного анализа осуществляется разбиение на группы, а не классификация объектов, поскольку классификация отличается от группировки по ряду признаков.

5 Невозможность разбиения на группы по качественным и количественным признакам одновременно.

6 Устойчивость решения.

По сути, проверка устойчивости кластеризации сводится к проверке её достоверности. В данном случае пользуются различными эмпирическими правилами.

Считается, что компенсировать эти недостатки может циклическое использование кластерного анализа. В этом случае исследование проводится до тех пор, пока не будут достигнуты необходимые результаты. При этом каждый цикл может давать информацию, которая способна сильно изменить направленность и подходы дальнейшего применения кластерного анализа. Этот процесс можно представить системой с обратной связью.

Рассмотрим пример разбиения на группы потребителей образовательных услуг высшей школы. Данные о студентах (шести вузов г. Перми) как потребителях собраны в результате их анонимного анкетирования. Они включают количественные характеристики удовлетворённости образовательной услугой (условиями, процессом и результатом) и качественные признаки: вуз, пол, форма обучения.

Ставится задача разбиения потребителей на группы на основе совокупности качественных и количественных показателей и идентификации выделенных групп с помощью статистического анализа полученных показателей. Однако многомерная группировка данных возможна либо по качественным либо по количественным признакам. В данном случае можно попытаться выполнить сложную группировку сначала по совокупности одних признаков, а затем по совокупности других признаков. Как известно, для удобства интерпретации сначала выполнять группировку по качественным признакам, а затем – по количественным.

В данном примере представляет интерес изучение уровень удовлетворённости потребителей и затем его соотнесение одновременно с вузом, полом и формой обучения.

Поэтому сначала целесообразно выполнить группировку по количественным признакам, а затем обучаемых каждой выделенной группы разбить снова на группы по качественным признакам. Поскольку отсутствует гипотеза о числе групп, то сначала проведён кластерный анализ методом объединения. Анализ дендрограммы (метод Варда, манхеттенское расстояние) привел к появлению гипотезы о 2 или 4 группах потребителей.

Затем в ходе реализации метода К средних получены следующие результаты. В случае двух кластеров студенты разбились примерно на две одинаковые группы. причём все 11 интегративных показателей удовлетворённости качеством услуги оказались существенными для разбиения на группы (по результатам F-статистики). Учитывая результаты описательной статистики для каждого кластера они были идентифицированы как «удовлетворенные потребители» и «неудовлетворенные потребители». Дальнейшее разбиение на группы по V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 качественным признакам возможно только с помощью кластерного анализа методом объединения (мера расстояния – процент несогласия). Варианты разбиения для каждого из двух кластеров не дали удовлетворительного результата, т. к. в каждом случае оставались по 5– 8 наблюдений, которые не относились ни к какому кластеру. Их качественный анализ в отдельности не привел к получению полезной информации. Аналогично выполнено разбиение на группы для четырёх кластеров. Кластеры идентифицированы с учётом диапазона средних показателей удовлетворённости.

Разбиение каждого из четырёх кластеров по качественным признакам привело к аналогичным результатам как и в предыдущем случае. Поэтому в рамках данного исследования была изменена схема статистического анализа показателей, в соответствии с которой следующий шаг состоит в поиске связей переменных в каждом кластере. Причём наибольший интерес представляют взаимосвязи различных характеристик удовлетворённости образовательной услугой с её результатом. Оказалось, что во всех кластерах, кроме одного с высокой удовлетворённостью потребителей, показатель «удовлетворенность результатом»

имеет статистически значимые средние и тесные прямые связи с показателями удовлетворённости другими характеристиками услуги. А в этом кластере такие связи отсутствуют. При высоких показателях удовлетворённости это может означать отсутствие целостного и адекватного восприятия услуги каждым потребителем, входящим в соответствующий кластер.

Таким образом, структурирование данных в соответствии с целью исследования позволяет сформировать дальнейшую схему их статистического анализа.

Выбор варианта структурирования определяется:

Последовательностью реализации качественного и количественного подходов;

Иерархией исследуемых факторов;

Иерархией показателей, описывающих отдельную сторону явления.

Логика исследования от описания сущности явления к изучению причинности действия различных факторов предполагает структурирование информации как при проверке описательных, так и объяснительных гипотез. Разбиение на группы необходимо для понимания феноменологии явления. На начальной стадии исследования с этой целью часто используется частота появления определённых качественных признаков (или категорий). Полученные на основе индуктивного анализа данных выводы способствуют пониманию сущности явления и формированию необходимого понятийного аппарата для её изучения и выдвижения объяснительных гипотез с их последующей проверкой в рамках количественного подхода [3].

В описанном выше примере предусмотрено иерархическое структурирование факторов (признаков, положенных в основание группировки), в соответствии с которым выполнен кластерный анализ сначала по количественным, а затем по качественным признакам. причём для дальнейшего анализа данных полезной оказалась только группировка по количественным признакам, которая выполнена как в общей совокупности, так и для её отдельных составляющих.

Анализ иерархически взаимосвязанных факторов позволяет повысить степень обоснованности теоретических выводов относительно их действия, что особенно важно для неэкспериментальных данных. Кроме того, это способствует пониманию путей практического применения полученного теоретического результата. При отсутствии условий для проведения V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 научного эксперимента практическая полезность этого результата и возможность его использования для разработки технологий являются показателем ценности и даже научности соответствующей теории.

Иерархическое структурирование показателей широко используется в социальном исследовании и осуществляется, в частности, в процессе разбиения их на кластеры (кластеризация по переменным) и объединения в факторы (при выполнении факторного анализа). И затем интегрированные показатели используются для разбиения случаев на кластеры. Подобный вариант многомерной классификации (или группировки) может быть составной частью предыдущих двух, усложняя статистические процедуры, но упрощая при этом качественную интерпретацию результатов статистического анализа данных.

–  –  –

КУЗНЕЦОВ Вадим Федорович – доктор политических наук, профессор кафедры общественных связей и медиаполитики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (ИГСУ РАНХиГС). E-mail: kuzvadimfed@rambler.ru.

При исследовании изменения потребительской активности перед PR-специалистами подчас встаёт практически невыполнимая задача опроса нескольких миллионов человек, что технически невозможно. Одним из важнейших инструментов работы в подобных ситуациях является выборочная совокупность.

Особенность планирования и управления коммуникационных процессов, в т. ч. и планирования работы со средствами массовой информации, требует изучения большого числа единиц наблюдений. Соответственно, на этом этапе работы исследователь определяет, с какой совокупностью объектов (выборочной или генеральной) он будет работать. Генеральной совокупностью является вся совокупность объектов, принимающих участие в исследовании. К примеру, исследуя изменение потребительской активности в категории газированных напитков, только в Москве необходимо опросить одиннадцать миллионов человек, что технически невозможно. Соответственно, из общего числа выбирается некое число респондентов, которые и принимают участие в исследовании. Такой выбор интервьюируемых называется выборочной совокупностью.

По данным исследований, проведённых американскими социологами в 2011 г., генеральную совокупность целесообразнее использовать при оценке отношения к СМИ V социологическая Грушинская конференция «БОЛЬШАЯ СОЦИОЛОГИЯ: расширение пространства данных» Москва, 2015 узконаправленных целевых аудиторий, а выборочная совокупность — оптимальна при исследовании «размытых» целевых аудиторий и изменения отношения к товарам рынка FMSG.

В ряде исследований происходит обобщение результатов выборки и на их основании делается вывод об отношении к товару или услуге всей генеральной совокупности. Так выборка носит название репрезентативной, причём репрезентативность обеспечивается вероятностным отбором, основанным на случайном и равновероятностном отборе из всех единиц генеральной совокупности. При таком отборе расхождения между признаками выборки и генеральной совокупности минимизируются.

В том случае, если отбор единиц наблюдения носит случайный характер, уменьшается количество систематических ошибок. Величина случайного отклонения зависит от количества единиц, принимающих участие в исследовании. За последние годы разработано довольно большое количество статистических методов, которые позволяют определить величину допустимых отклонений вследствие случайных ошибок при формировании выборки. Для этого выборку необходимо строить таким образом, чтобы можно было рассчитать вероятность получения разных результатов. Одним из самых распространённых способов является случайный отбор. В этом случае всем единицам генеральной выборки присваиваются номера, и случайным образом отбирается определённое количество номеров, которое соответствует размеру желаемой выборки.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 28 |

Похожие работы:

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук» К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.