WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 32 |

«К 25-ЛЕТИЮ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ В РАЗВИТИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАНЯТОСТИ В XXI ВЕКЕ Нижний Новгород –– 20 УДК 3 ББК 60.561.23 С69 ...»

-- [ Страница 27 ] --

Во-первых, рассматриваемые показатели, применяемые, в частности, в системе РИНЦ, характеризуют лишь два аспекта научной деятельности: публикационную продуктивность в профессиональных изданиях определенного уровня и востребованность именно этих продуктов аналогичными учеными, публикующими в изданиях того же уровня.

Во-вторых, измерять результаты научной деятельности, безусловно, необходимо, но пока иной, более работоспособной альтернативы не предложено.

В-третьих, оценка деятельности научных работников и организаций должна даваться в результате тщательной экспертизы и публичного обсуждения полученных результатов. Наукометрические показатели, рассчитанные по числу публикаций и цитирований в научных журналах, могут играть лишь вспомогательную роль.

Литература

1. Грановский Ю.В. «Второе пришествие наукометрии в Московский Университет»/ «Управлене большими системами», №44, 2013. С. 83-105.

2. «Игра в цыфирь, или как теперь оценивают труд ученого», сборник статей о библиометрике. М.:МЦНМО, 2011, 72 с.

3. Нижегородцев Р.М. «Моноплизация рынков интеллектуальных услуг:

борьба с демпингом и неблагоприятный отбор»/ материалы четырнадцатых Друкеровских чтений. М.: 2013 г.

4. Налимов В.В. и Мульченко З.М. «Наукометрия. Изучение развития науки как информационного процесса».

5. Гришанков Д. «Вождь лилипутов», «Эксперт», 24 июня 2013 г.

–  –  –

Рассматриваются вопросы академической миграции на современном этапе, распределение иностранных обучающихся по регионам, факторы, определяющие выбор иностранных студентов государства обучения и образовательной организации, перспективы академической мобильности до 2020 г.

Actual state of academic mobility, distribution of foreign students over the world, process of taking decision to follow education in foreign country/institution, expectation about academic mobility toward 2020 are examined and summarized in the article.

Ключевые слова: образование, академическая мобильность, иностранные студенты Key words: education, academic mobility, foreign student Академическая мобильность – одна из важных составляющих мирового миграционного пространства и предпосылка трудовой миграции. Формирование образовательного сектора как полноправной экономической составляющей, продолжающееся развитие глобализационных процессов, а также выраженные тенденции к гармонизации мировых систем образования являются основными факторами роста академической мобильности.

572 Обучение в иностранном государстве позволяет индивидууму получить качественное образование в признанном учебном заведении, изучить или усовершенствовать иностранный язык, приобщиться к культуре и ментальности другого народа, приобрести навыки адаптации в условиях иностранного государства и общества.

Другой стороной академической мобильности является экспорт образовательных услуг. Образование стало в хорошем смысле этого слова товаром, который востребован в настоящее время на рынке и может приносить вполне значимые доходы. Кроме получения прямых доходов от вложения иностранного студента в экономику государства в процессе обучения выпускник учебного заведения является адаптированным и квалифицированным работником, получившим образование в том объеме и того содержания, которое требует рынок труда именно этого государства. Т.е. государства-реципиенты формируют кадры для внутреннего рынка труда, не затрачивая, как правило, национальные финансовые ресурсы. Этот аспект часто умалчивается, но с точки зрения национальной экономики подобный механизм является очень эффективным.

Российская Федерация в составе СССР на протяжении десятилетий являлась одним из лидеров в сфере академической мобильности. К сожалению, современная картина складывается не в пользу России. Время, упущенное в конце последнего десятилетия прошлого столетия, наверстать будет непросто. К тому же российское образование, подрастеряв репутацию и качество обучения, должно будет вернуть утраченные позиции на мировом рынке образовательных услуг и занять достойное место. Кроме того, в условиях сложной демографической ситуации и развития внутреннего рынка труда в количественном и качественном аспектах привлечение иностранных граждан с последующим их обучением в российских образовательных организациях позволило бы улучшить и демографию страны и решить вопросы кадрового обеспечения российских предприятий. Безусловно, данный вопрос не может решаться в отрыве от социальнокультурных, правовых и иных аспектов миграции в Российскую Федерацию.

В этой связи полезно проанализировать современное состояние дел в области мировой академической мобильности и складывающиеся тенденции.

Ввиду глобальности самого процесса сложным представляется получение достоверных и актуальных данных об академической мобильности на мировом уровне. В этой связи интересными представляются мониторинг образования в мире, осуществляемый Организацией Экономического Сотрудничества и Развития (OECD) в виде ежегодного отчета «Education at a Glancе», а также проект Project Atlas, осуществляемый Институтом международного образования, США (Institute of International Education, USA), которые содержат статистические и аналитические данные об академической мобильности по отдельным государствам и в мире [1, 2]. Мы используем данные отчета «Educations at a Glance» за 2013 г., в котором аккумулированы статистические данные за 2011 г. и данные за 2013 г. проекта Project Atlas.

В 2011 г. по данным ОЭСР, около 4,3 миллионов студентов обучались по программам третичного образования (в соответствии с Международной стандартной классификацией образования) в иностранных государствах. В период с 2000 по 2011 гг. количество студентов данной категории удвоилось, и среднегодовой прирост за указанный период составлял около 7%. Ниже приведены количественные показатели распределения иностранных студентов, обучающихся по программам третичного образования в различных регионах мира.

–  –  –

В том же году более половины всех иностранных обучающихся приходилось на 6 государств – ведущих экспортеров образовательных услуг – Австралию, Канаду, Францию, Германию, Великобританию и США. В абсолютном выражении распределение иностранных студентов (от их общего числа) по государствам шестерки составило: США – 17%, Великобритания – 13%, Австралия – 6%, Германия – 6%, Франция – 6%, Канада – 5%. Помимо указанных центров экспорта образовательных услуг необходимо выделить и другие страны, принимающие значительные количества иностранных обучающихся. К таковым можно отнести Японию (4%), Российскую Федерацию (4%), Испанию (2%). Показатель в абсолютном выражении отличается от показателя удельного веса иностранных студентов от общего числа всех обучающихся в государстве по программам третичного образования. Лидерами здесь являются Австралия – 19,8%, Великобритания – 16,8%, Швейцария – 16,2%, Новая Зеландия – 15,6%, США – 3,4% Россия – 1,9%. Интересным представляется изменение географии академических потоков. За прошедшее десятилетие уменьшилось количество иностранных студентов в США (с 23% до 17%), на 3 % упал этот показатель и для Германии, тогда как прирост обучающихся из других государств в Австралии, Южной Корее, Новой Зеландии, Великобритании, Российской Федерации составил от 1 до 2%. Последние данные указывают на то, что рынок академической мобильности – подвижный и меняющийся, что дает шанс новым государствам попробовать свои силы в данной области и заставляет совершенствоваться государства – признанные центры экспорта образовательных услуг с целью удержания достигнутые позиции.

Государства-поставщики образовательных услуг стараются удержать монополию в данной области, диверсифицируя образовательные услуги, предлагая новые образовательные технологии и формы освоения образовательных программ. В этой связи необходимо отметить глобальный проекте Massive Open Online Courses (MOOC), суть которого в представлении различными образовательными платформами онлайн курсов для персонального освоения. По сути, MOOC – это трансформированная технология дистанционного обучения с применением современных информационных возможностей. Но эта технология содержит в себе много новаций, которые могут быть восприняты в сегодняшней экономической ситуации. В первую очередь, MOOC значительно удешевляет стоимость обучения, позволяет слушателю осваивать курсы и программы, разработанные лидирующими образовательными и научными организациями, планировать индивидуальную образовательную траекторию и реализовывать на практике основную парадигму современного образования «Life Long Learning», т.е. обучение на протяжении всей жизни.

Для того, чтобы спланировать и просчитать ситуацию в данном секторе, надо понять, что влияет на принятие студентом решения об обучении за рубежом. Здесь необходимо выделить несколько ключевых факторов.

В первую очередь – язык обучения. Безусловно, страны, в которых государственным является распространенный язык общения (английский, немецкий, французский, испанский, русский) находятся в преимущественном положении.

Исключение в этом ряду составляет Япония, которая, несмотря на ограниченность распространения языка, привлекает значимое количество иностранных студентов.

Преимущественная академическая мобильность в англо-говорящие государства (США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада) отражает тенденцию становления английского языка как основного коммуникативного средства в эпоху глобализации. Государства с менее распространенными языками стараются преодолеть сложившуюся ситуацию, предлагая на рынке образовательных услуг значительное количество англоязычных образовательных программ (например, Северные страны, Нидерланды).

Другим важным фактором является качество обучения. Хотя этот показатель не имеет определенного количественного выражения, но различные опосредованные индикаторы (например, место образовательной организации в мировых рейтингах, показатель трудоустройства, количество нобелевских или филдсовских лауреатов и др.) существенно влияют на выбор иностранного студента. Здесь наблюдается однозначная корреляция между количеством образовательных организаций из шести ведущих государств-экспортеров образования в мировых образовательных рейтингах (QS, Асademic Ranking of World Universities, Times Higher Education) и преимущественным потоком иностранных студентов в эти государства.

Еще один значимый фактор – плата за обучение. В этом вопросе отсутствует единообразие подходов, и решение о стоимости обучения иностранных студентов принимается на основании ряда факторов: уровня экономического развития государства, геополитической ситуации, национальной политики по привлечению и адаптации иностранных граждан, сложившихся подходов к процессу обучения и т.д. Так, в ряде государств (например, Российская Федерация, Австралия, Канада) стоимость обучения для иностранных студентов выше, чем для граждан данной страны. Тогда как некоторые страны предоставляют иностранным гражданам возможность бесплатного обучения (Финляндия, Исландия, Норвегия, Дания (до недавнего времени)). В ряде государств ЕС (например, Австрия, Чехия, Дания, Германия, Эстония, Финляндия, Франция, Италия, Нидерланды, Польша, Словакия, Испания, Швеция и Великобритания) граждане ЕС в вопросе обучения по третичным программам приравниваются к гражданам данного государства и имеют право на бесплатное обучение, тогда как граждане из государств, не входящих в ЕС, обучаются на платной основе. Имеются примеры (например, Республика Корея), когда стоимость обучения для иностранных студентов ниже, чем для граждан данного государства и т.д. Необходимо отметить что индикатор «стоимость обучения» сам по себе достаточно поверхностный. Здесь необходимо вывести некоторый интегрированный показатель, который учитывал бы и стоимость пребывания в данном государстве, включая расходы на проживание, питание, медицинскую страховку, транспорт, внутривузовские расходы и т.д., и возможность получения грантов и стипендий, и возможность временного трудоустройства на период обучения и т.д. Вместе с тем, в условиях экономической стагнации мировой экономики в последнее десятилетие стоимость обучения становится существенным моментом для принятия решения об обучении в иностранном учебном заведении. Возможно, что спад иностранных студентов в США за последние пять лет как раз и связан с довольно высокой стоимостью обучения в американских университетах/колледжах по сравнению с другими англоязычными странами. В качестве контрпримера можно привести увеличение в последние годы количества иностранных студентов, обучающихся на исследовательских программах в Новой Зеландии, после снижения в 2005 г. их стоимости.

К другим не менее важным факторам следует отнести иммиграционную политику государства-реципиента, направленную на привлечение, последующее трудоустройство и адаптацию иностранных обучающихся, академическую репутацию программы или образовательной организации, возможность перезачета академических единиц, признание документов об образовании, ограничения на получение третичного образования в своем государстве, географические и исторические связи между государствами, культурную близость и т.д.

Исследование государств-доноров в процессе академической мобильности выявило, что около 53% от общего числа иностранных студентов приходится на граждан государств Азии, 23% – граждане европейских государств, около 12 % – представители африканских стран, 6,1% – граждане из государств Латинской Америки и Карибского региона.

Чего можно ожидать в будущем в данной области, и какие тенденции будут превалировать? Прогноз можно найти в отчете Британского Совета о тенденциях развития образования до 2020 г. – "The Shape of Things to Come: Higher Education Global Trends and Emerging Opportunities to 2020»[3]. В отчете была предпринята попытка, в частности, спрогнозировать развитие академической мобильности на предстоящее десятилетие, хотя и в большей степени с демографической точки зрения.

Основные выводы следующие:

– к 2020 г. более 50% жителей в возрасте 18-22 лет будет приходиться на Индию, Китай, США и Индонезию; 25% – на Пакистан, Нигерию, Бразилию, Бангладеш, Эфиопию, Филиппины, Мексику, Египет, Вьетнам;

– ожидается снижение прироста иностранных обучающихся в секторе третичного образования с современных 5-7 %% до 1,4% в год;

– к 2020 г. самые большие системы третичного образования будут в КНР (37млн.студентов), Индии (28млн.студентов), Бразилии (9млн.студентов), Индонезии (7,8 млн. студентов);

– основными странами-донорами иностранных студентов будут Индия, Нигерия, Малайзия, Непал, Пакистан, Саудовская Аравия и Турция;

– ожидается демографический спад в КНР, России, Германии и Южной Корее.

Сбудутся ли прогнозы английских ученых, можно будет оценить ближе к 2020 году, но для Российской Федерации это хорошие ориентиры для планирования и развития стратегии развития экспорта образовательных услуг на ближайшее время. Только бы не упустить шанс.

Литература

1. OECD (2013), Education at a Glance 2013: OECD Indicators, OECD Publishing// Режим доступа: http://dx.doi.org/10.1787/eag-2013-en (дата обращения:

28.07.2014)

2. Project Atlas // Режим доступа: http://www.iie.org/Research-and-Publications/ Project-Atlas (дата обращения 28.07.2014) 3. "The Shape of Things to Come: Higher Education Global Trends and Emerging Opportunities to 2020»// Режим доступа: http://www.britishcouncil.

org/sites/britishcouncil.uk2/files/the_shape_of_things_to_come_-_higher_ education _global_trends_and_emerging_opportunities_to_2020.pdf (дата обращения 28.07.2014).

<

–  –  –

Отражены основные принципы комплексного социализационного воздействия на военнослужащих срочной службы. Указаны основные направления деятельности и те ее субъекты, должностным предназначением которых является осуществление социализаторских функций при прохождении военной службы.

The article shows the basic principles of complex socializing effect on soldiers.

It also describes the main areas of activity and subjects whose official purpose is to realize the functions of socialization.

Ключевые слова: профессиональная поддержка, субъекты социализации, направления деятельности, должностные лица, система, воздействие Keywords: professional support, subjects of socialization, areas of activity, officials, a system, effect Основным документом, декларирующим принципы социализаторского подхода при прохождении военной службы, является разработанная в соответствии с Программой перехода Вооруженных Сил Российской Федерации к единой системе воинского воспитания концепция воспитания военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации.

Данный нормативный акт был утвержден Президентом Российской Федерации 22 августа 2002 г. Авторы данной концепции отмечают, что современный этап строительства и развития Вооруженных Сил осуществляется в условиях сложной социально-экономической, общественно-политической и информационной обстановки: «…существенно изменился социальный портрет армии… изменилась направленность жизненных приоритетов... принижено чувство коллективизма и общественная активность. Не в полной мере соответствуют решаемым задачам и реальному состоянию войск организационно-штатная структура и система подготовки должностных лиц органов воспитательной работы» [1].

В этой связи необходимо сделать существенное уточнение. В 2009 г. в Вооруженных силах РФ произошли существенные реорганизационные мероприятия, затронувшие, среди прочих, категориальные и кадровые принципы комплектования армейских воспитательных структур. Значительные изменения затронули практически все существующие в военных организациях сферы и направления социализаторской деятельности. К ним можно отнести штатное изменение численности офицерского состава военных воспитателей в сторону ее уменьшения, категориальное перемещение должностных лиц – военных юристов, специалистов социальной работы, информирования и общественно – государственной подготовки, войсковых психологов из офицерского состава в гражданский персонал ВС РФ, введение в штаты отдельных армейских организаций помощников командиров по работе с верующими военнослужащими из числа священнослужителей православной конфессии.

Изучение проблем профессиональной поддержки социализации военнослужащих, по мнению автора, видится наиболее целесообразным с позиций детального изучения, прежде всего, тех базовых принципов построения армейской организации, которые способны определять характер условий реализации данного вида деятельности. Несмотря на общую организационную основу принципа создания армейских частей (метафорическая «армия» в терминах «ордерного подхода» Л.П. Аксеновской) [2, с. 5], могут иметь место некоторые их различия, соотнесенные к особенностям их штатно–должностного предназначения. К наглядной иллюстрации данного тезиса можно отнести результаты исследования, посвященного сравнительному анализу базовых принципов построения двух армейских организаций – дисциплинарной воинской части (далее – ДВЧ) и военной комендатуры (ВК); за основу эмпирической части исследования был взят метод диагностирования типа организационной культуры OCAI К. Камерона и Р. Куинна [3]. Результаты представлены в таблице 1.

Особый интерес для анализа представляют результаты текущего и перспективного оценивания, то есть желаемого для оптимального развития организации, сделанного респондентами в графе «предпочтительно» категории номер 3 методики («Управление подчиненными»). Командный состав дисциплинарной воинской части (ДВЧ) в своих выборах не посчитал необходимым изменить мнение о принципах социализаторского подхода к подчиненным как в соотношении базовых организационных диад (D-C) в настоящее время, так и в варианте предпочтительного распределения предложенных методикой альтернатив. В данном случае можно говорить о высокой вероятности отсутствия поиска социализационных ресурсов по причине их невостребованности для данных субъектов социализации.

Такое положение дел может быть детерминировано следующими обстоятельствами:

особым видом служебной деятельности в дисциплинарной воинской части, низкой значимостью для офицерского состава факторов социализации и, как следствие, недостатками в обучении командиров более низкого звена навыкам индивидуальной работы с подчиненными.

–  –  –

Зачастую многие командиры склонны относиться к подчиненным лишь с позиций вертикали «начальник – подчиненный», упуская при этом социализационный аспект формирования личности военнослужащего, несмотря на то, что, согласно требованиям основных армейских нормативных актов, «…командир (начальник) на основе задач, решаемых в государстве и Вооруженных Силах, обязан постоянно воспитывать подчиненных военнослужащих…» [4, с. 29]. При этом важно учитывать тот немаловажный фактор, что значительная часть должностных лиц командной категории является одновременно и заказчиками деятельности по отношению к другим специалистам, участвующим в процессе социализации военнослужащих срочной службы. Достаточно очевидно, что в данной организации могут иметь место определенные трудности как субъект – объектных взаимодействий между военнослужащими вообще, так и социализационного воздействия по отношению к подчиненным, в частности.

В рассматриваемой ситуации ресурсной для оптимизации мероприятий профессиональной поддержки военнослужащих, на взгляд автора, является позиция командного звена части ВК, представители которого, оставаясь в рамках базового иерархического принципа построения армейской организации, предполагают частичные изменения в интересующем нас вопросе за счет увеличения клановой организационной компоненты и частично адхократической альтернативы.

При реализации такого подхода в вопросах профессиональной поддержки процесса социализации велика вероятность эффективного субъект – объектного взаимодействия за счет более доверительного отношения солдат к своим командирам, что, в свою очередь, сделает процесс социализации военнослужащих более успешным.

Направленность и качество мероприятий профессиональной поддержки социализации военнослужащих находится в причинно–следственной взаимосвязи с особенностями базовых принципов построения конкретной армейской организации.

Изменение принципов комплектования армейских воспитательных структур ставит перед органами военного управления и командованием воинских частей задачу поиска путей оптимизации социализаторской деятельности всех субъектов социализации, в том числе и тех, кто составляет категорию гражданских специалистов и представителей духовенства. Данная категория должностных лиц способна, выйдя за пределы сугубо служебно-боевых задач части, с позиций своих социальных ролей более широко взглянуть на проблемы военнослужащих, проходящих военную службу по призыву.

Системное воздействие, т.е. согласование деятельности всех субъектов социализации на основе выстраивания доверительных отношений с военнослужащими можно считать приоритетной задачей для всех должностных лиц, отвечающих за воспитание подчиненных.

Главным ориентиром строительства и развития Вооруженных Сил, согласно концепции воспитания, является человек. Он не только средство любых преобразований, но и их цель. Выдвижение на первый план человека, который управляет оружием и боевой техникой, – решающее условие успеха военной деятельности. Без готовности добросовестно исполнять обязанности военной службы нельзя ожидать весомых результатов в реформировании современной российской армии.

Литература

1. Приказ Министра обороны РФ от 11.3.2004 г. № 70 «Об органах воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации» [Электронный

– http://www.innovbusiness.ru/pravo/ ресурс]. Режим доступа:

DocumShow_DocumID_103319.html (дата обращения 8.8.2012 г).

2. Аксеновская Л.П. Организационно-культурный консалтинг: ордерный подход // Психология бизнеса. СПб.: ИМАТОН, 2003. С. 5-9.

3. Камерон К., Куинн Р. Диагностика и изменение организационной культуры. СПб.: Питер, 2001.

4. Общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации. М.: Военное издательство, 2008. 592 с.

–  –  –

Приводятся некоторые результаты социологического исследования, проведенного среди студентов ИГЭУ, посвященного проблеме их профессиональной социализации.

Results of the sociological research conducted among students of IGEU are given in article, devoted to a problem of their professional socialization Ключевые слова: производственная практика, выпускники вуза, профессиональная социализация.

Keywords: Work practice, university graduate, professional socialization.

Производственная практика – принципиально важное звено в процессе профессиональной социализации будущих специалистов. От того, как она организована, во многом зависит и успешность овладения студентами их профессией. Специальные исследования, проведенные в российских вузах в последние годы, показывают, что адаптация обучающихся к профессиональной деятельности в значительной степени определяется влиянием той организации, в которой они проходят производственную практику [1].

В специальном социологическом исследовании, проведенном кафедрой социологии ИГЭУ (при непосредственном участии автора) среди студентов I, III и V курсов ИГЭУ (N=525), отдельный блок вопросов был посвящен оценке 582 важности производственной практики для дальнейшего профессионального становления выпускников. Вопросы о том, как студенты оценивают эффективность этого фактора, мы задавали только пятикурсникам (N = 184), так как из числа наших респондентов лишь они имели опыт ее прохождения.

Судя по данным, полученным в исследовании, до двух третей студентов V курса (65,2%) полностью или в основном удовлетворены уровнем организации практики вузом, а также предприятиями, на которых они ее проходили (62,3%).

Однако неудовлетворенных тем, как была организована и проводилась их практика, среди опрошенных тоже достаточно много: 27,7% пятикурсников ответили, что вуз, а также выпускающие кафедры и факультеты явно не дорабатывают в этом отношении. Еще больше тех, кто недоволен действиями принимающей стороны: почти треть наших респондентов (32,3%) указали, что их производственная практика была организована плохо по вине самих предприятий, учреждений, организаций. Еще от 5% до 7% всех опрошенных затруднились с оценками.

Отвечая на ретроспективный вопрос, «Достаточно ли Вам было знаний для прохождения производственной практики?» значительное большинство опрошенных пятикурсников (73,4%) оценили свою тогдашнюю теоретическую подготовку как вполне достаточную. Противоположное мнение высказали 26,6% респондентов.

Сам по себе данный факт можно расценивать как положительный, однако он имеет и свою оборотную сторону. Весь вопрос в том, чем занимались и какие функции выполняли на практике студенты, отметившие достаточность или, наоборот, нехватку теоретических знаний. Проведенный анализ дает основание говорить, что чаще дефицит теоретической подготовки ощущали именно те студенты, которые на предприятии занимались конкретным профессиональным делом и участвовали в решении реальных производственных или научноисследовательских задач. С другой стороны, вариант ответа, что полученных в вузе знаний было вполне достаточно, чаще выбирали студенты, выполнявшие в ходе практики случайные, посторонние, непрофильные задания, никак не связанные с их будущей профессией и получаемой в вузе специальностью.

Если теоретических знаний для прохождения производственной практики большинству опрошенных вполне хватило, то в отношении практических умений и навыков в профессиональной сфере очень многие нынешние пятикурсники (37%), по их собственным признаниям, испытывали тогда острый дефицит.

Между тем основная масса студентов ИГЭУ (как первого, третьего, так и пятого курсов) высоко оценивают роль производственной практики в процессе формирования профессиональных качеств специалиста. Они отмечают исключительную важность приобретения, наряду с теоретическими знаниями, практических умений и навыков работы в рамках своей профессии. Более того, многие из них считают, что практическая подготовка выпускника высшей школы должна стать приоритетной при реализации вузовских образовательных программ.

Практические навыки работы по профессии студенты включают в пятерку самых важных качеств, необходимых для успешной работы специалиста их профиля, и ставят на 3-е по значимости место с 48,2% голосов. Пятикурсники ценят это качество еще выше (50,9% и 2-е место), однако, по их собственным самооценкам, профессиональными навыками работы сегодня обладают лишь 15,8% из них (15 место из 18 возможных).

Судя по данным нашего исследования, практика положительно влияет на профессиональное самосознание студентов, способствует формированию у них устойчивых позитивных установок на работу по профессии. Более трети опрошенных пятикурсников (34,2%), в частности, отметили, что их отношение к выбранной специальности после прохождения практической подготовки в условиях производства улучшилось; об ухудшении сказали менее 9% респондентов.

Опрос показал также, что почти 60% пятикурсников, участвовавших в исследовании, оценивают свою производственную практику как полезную и эффективную в профессиональном плане. Вместе с тем почти 40% респондентов, вспоминая свой прежний опыт, ответили, что практика ничего или почти ничего не дала им с точки зрения будущей профессии. Анализ данных показывает, что основные причины негативных оценок студентов состоят в формальном подходе к проведению практики как со стороны вуза, так и на предприятии, в расхождении преподаваемого в вузе материала с программой производственной практики, а также в нецелевом использовании студентов-практикантов на посторонних работах вместо целенаправленного их обучения профессии.

Именно эти негативные факторы называли наши респонденты, когда мы просили их вспомнить, с какими трудностями им пришлось столкнуться во время прохождения производственной практики. Студенты говорили прежде всего об отсутствии заинтересованности у руководителей практики от предприятий (46,9%), о недостатке времени, отводимого на практику, что не позволяет обрести необходимого опыта работы (38,5%), нехватке собственных практических умений и навыков для успешного выполнения профессиональных функций (37,4%), о нецелевом использовании практикантов (33,5%), об отсутствии связи между теоретическими курсами, читаемыми в вузе, и потребностями производства (26,8%) и т.д. При этом три первых указанных фактора типичны практически для всех факультетов университета с большей или меньшей выраженностью.

Как отмечалось выше, примерно 30% опрошенных пятикурсников неудовлетворенны тем, как организуется и проходит их производственная практика. Однако анализ ответов на косвенный вопрос о том, что, по мнению студентов, следовало бы улучшить или изменить в организации практики в ИГЭУ, показывает, что неудовлетворенных на самом деле в полтора раза больше (около 46%).

Чем конкретно недовольны студенты в организации и проведении производственной практики? Какие коррективы следовало бы внести в этот процесс?

Для совершенствования практики и улучшения подготовки специалистов в ИГЭУ, по мнению респондентов, следует решить следующие пять основных задач (в порядке их приоритетности):

1). Повысить заинтересованность предприятий (работодателей) в студентах-практикантах (14,9% всех ответов).

2). В ходе практики студент должен выполнять конкретные производственные задания, имеющие прямое отношение к его будущей специальности, заниматься реальной работой, а не просто посещать предприятие и тем более не отвлекаться на посторонние работы (12,8%).

3). Расширить базу практики, увеличить число предприятий, учреждений и организаций, где ее можно было бы пройти (11,7%).

4). Внести изменения в теоретические курсы, читаемые в вузе, обеспечить связь теории с практикой реального производства (7,4%).

5). Увеличить время на прохождение практики (7,4%).

–  –  –

1. Недосека Е.В. Особенности социальной адаптации студентов экономических специальностей к профессиональной деятельности (на примере вузов г. Мурманска): Автореф. дис. …канд. социол. наук / 22.00.04. М., 2009.

–  –  –

Исследуется проблема неравного распределения трудовых обязанностей в семье. На основе результатов исследования, проведенного в городских семьях города Владимира, автор предлагает типологию гендерной структуры организации домашнего труда, которая позволяет увидеть различия в распределении домашних обязанностей, существующие в современных городских семьях.

The article deals with the problem of unequal distribution of labor duties in the family. Based on the results of a study conducted in the city of Vladimir urban families, the author proposes a typology of gender structure of the organization of domestic labor, which allows you to see the differences in the distribution of household responsibilities that exist in the modern urban family.

Ключевые слова: гендерное неравенство, домашний труд, гендерное разделение труда Keywords: gender inequality, home labor, gender division of labor Актуальность проблемы исследования проблем домашнего труда обусловлена возрастающей ролью, которую играют семьи, домохозяйства и местные сообщества как социальные микрогруппы в достижении общественной и личной эффективности каждого члена общества, в формировании общественных институтов, структуры, в развитии общества в целом. Это стало особенно заметно в последние десятилетия, когда развитие новых технологий и форм взаимодействия людей существенно изменили соотношение привычных видов деятельности человека, трансформируя присущую индустриальному обществу иерархию оплачиваемого, неоплачиваемого и домашнего труда.

Как показывают исследования ведущих социологических центров России, несмотря на некоторые сдвиги в общественном сознании к эгалитаризму, большинство обязанностей в среднестатистической российской семье лежит на женщинах. Данные массовых опросов свидетельствуют, что на нормативноценностном уровне россияне часто выступают за эгалитарное распределение семейных ролей (хотя сторонников традиционного его варианта также немало), но не всегда подобные установки воплощаются на практике [1]. Исследования подтверждают устойчивость глубинных, нормативных представлений россиян об идеальной семье, связанных с традиционным ее типом, что, однако, не исключает существования разных семейных моделей на практике [2].

Вместе с тем, традиционные семейные уклады, сталкиваясь с постиндустриальными реалиями, проникающими в условиях глобализации через границы государств, начинают испытывать серьезные напряжения и изменения, что выражается в трансформационных и не всегда позитивных процессах [3].

Данное противоречие особенно ярко проявляется в том, что домашний труд, с одной стороны, это специфическая частная сфера жизни человека, а с другой стороны, может рассматриваться как существенный резерв для общественного развития в условиях социальной, экономической и политической конкуренции. При этом российское общество, находясь в состоянии трансформации, особенно сильно зависит от способности реализовывать потенциальные возможности своих граждан, независимо от их социального, политического, гендерного статусов.

Кроме того, «невидимость» домашнего труда в системе национальной экономики и статистики большинства стран мира приводит к игнорированию его роли в воспроизводстве как благосостояния страны, так и неравенства [4; 5; 6].

Растущая активность современных женщин в сфере оплачиваемого труда, тем не менее, не изменяет устойчивой закономерности неравномерного распределения домашнего труда в семье между мужчинами и женщинами, что во многом предопределяет и проблему гендерного неравенства в обществе.

Вместе с тем, содержание домашнего труда, с точки зрения его гендерного разделения, нельзя назвать неподвижным и жестко закрепленным. Изменения в технологиях домашнего труда, развитие рыночного сегмента в сфере обеспечения домохозяйств услугами трансформирует часть видов домашнего труда и взаимоотношения супругов.

Результаты социологического исследования, проведенного в городе Владимире в 2011-2012 гг. в городских семьях1, и серия интервью с членами городских семей2 подтвердили, что структура разделения домашнего труда в городской семье имеет ярко выраженную гендерную окраску, выражающуюся в преобладании женской доли над мужской в общем объеме домашнего труда в среднем на 55%. Домашние задачи традиционно делятся на «мужские» и «женские». При этом «женские» задачи являются более трудоемкими и рутинными.

Однако ряд задач носят компромиссный характер и могут выполняться как женщинами, так и мужчинами [7].

Значимым фактором гендерного неравенства в исследованной совокупности является функция управления домохозяйством, традиционно выполняемая женщинами, заключающаяся в современной семье в сборе, анализе, оперировании, контроле больших массивов информации, а также ответственности за достоверность и последующие практические операции с этой информацией. Данная функция оказывает на женщин и на гендерное распределение домашнего труда в семье большее давление, чем даже преобладание женской доли в процессе выполнения домашних задач. Исследование показывает, что традиция закрепления за женщинами основных функций по управлению домохозяйством 1 Исследование проводилось в октябре-декабре 2011 г., методом анкетирования, N=326, по квотно-гнездовой выборке по полу, возрасту, уровню образования, профессиональной деятельности респондентов, погрешность +5%.

2 Полуструктурированное интервью с путеводителем, целевая выборка, N=196, 2012 г., 98 семей, в которых оба супруга заняты в сфере оплачиваемого труда.

остается достаточно устойчивой. Лишь 10% респондентов не согласились с утверждением, что основная роль женщины – быть «хранительницей домашнего очага», а роль мужчины – быть «добытчиком».

Однако, учитывая тот факт, что многие женщины занимаются оплачиваемым трудом, большинство считает, что муж должен брать на себя часть домашних обязанностей. 25% мужчин и 31% женщин считают, что обязанности нужно делить поровну. 16% от всех респондентов отдают предпочтение традиционному укладу в выполнении мужчиной домашних обязанностей (когда мужчина выполняет только тяжелую физическую работу). Остальные считают, что обязанности распределяются по согласованию супругов или их выполняет тот, кто более свободен.

Выявленные в ходе исследования основные характеристики разделения домашнего труда в городской семье позволили сформулировать и предложить типологию гендерной структуры организации домашнего труда. В ее основу автором положены отношения супругов к ответственности за домохозяйство;

вклад супругов в домашний труд; зависимость доли собственности каждого из супругов в домохозяйстве от их доходов в сфере оплачиваемого труда; количество и качество свободного времени у супругов.

На основании анализа полученных данных и их распределения по четырем обозначенным критериям автором предложено три основных типа гендерного разделения домашнего труда (традиционный, договорный и эгалитарный) и один смешанный.

Традиционный тип – самый распространенный среди городских семей города Владимира (63% семей). Оба супруга в таких семьях считают, что основная ответственность за домашнее хозяйство лежит на жене, а на муже лежит ответственность за материальное обеспечение семьи. 81% респондентов из данных семей указывают, что они ориентировались на семьи своих родителей в организации домашнего хозяйства. Домашние обязанности традиционно делятся на «мужскую» и «женскую» работу. Став родителями, супруги так же воспитывают своих детей, распределяя обязанности по половому признаку, воспроизводя, таким образом, сложившуюся гендерную структуру домашнего труда, основанную на гендерном неравенстве.

Договорный тип встречается в 7,1% исследованных семей. Он отличается прагматичным подходом супругов к организации домашнего труда. Главным доводом в процессе гендерного разделения труда здесь являются не взгляды супругов на роли мужчин и женщин в семье, а экономическая целесообразность, определяющая наиболее выгодную стратегию разделения домашнего 588 труда. Большую часть домашней нагрузки выполняет тот, кто наименее эффективен на рынке оплачиваемого труда.

Эгалитарный тип разделения домашнего труда присущ 10,2% семей. В таких семьях нет «мужского» и «женского» труда. Есть общая ответственность за домашнее хозяйство, в котором обязанности делятся по возможности равномерно. Хотя в таких семьях тоже нет равного разделения домашнего труда, все же отличительным признаком является осознанное стремление супругов сделать равным количество свободного времени у каждого из них. Таким образом, для семей с эгалитарным типом разделения труда характерна тенденция к преодолению гендерного неравенства в семье.

Исследование показало, что встречаются семьи, в которых признаки выделенных типов могут быть неустойчивыми. Такие семьи были отнесены к смешанному типу (15,3% семей), отличающегося высокой степенью лабильности по исследуемым признакам.

Из вышеизложенного следует, что большинство исследованных семей придерживается традиционного распределения обязанностей в семье, распространяя данные традиции и на воспитание собственных детей и воспроизводя таким образом гендерную структуру разделения домашнего труда в следующем поколении. В итоге, в процессе разделения домашнего труда происходит воспроизводство гендерного неравенства в социальной структуре общества.

Выравнивание гендерных разрывов в сфере домашнего труда является одной из задач современного общества, стремящегося к эффективности, основанной на поддержании равной включенности всех его членов в общественноэкономическую деятельность.

Литература

1. Мужья и жены: распределение семейных обязанностей. Опрос населения в 100 населенных пунктах 44 областей, краев и республик России. Интервью по месту жительства 24-25 февраля 2007 г. 1500 респондентов. Фонд «Общественное мнение»// http://bd.fom.ru/report/map/d070922.

2. О чём мечтают россияне (размышления социологов). Аналитический доклад. М., 2012.

3. Closing the Gender Gap. Act Now. OECD Publishing. 2012.

4. Костерина И. Кто в доме хозяин? О неоплачиваемой домашней работе в гендерной перспективе // Неприкосновенный запас. 2011. № 2.

5. Малкова М.А., Рощина Я.М. Домашний труд в современной российской семье: типологический анализ: препринт WP15/2010/02. М.: ГУ ВШЭ,

2010. С. 4-5.

6. Miranda V. Cooking, Caring and Volunteering: Unpaid Work around the World // OECD Social, Employment and Migration Working Papers, No. 116, OECD Publishing, Paris, 2011.

7. Евстифеева Г.Г. Гендерное разделение домашнего труда в современной городской семье. Владимир, 2012.

8. «Домашние хлопоты: кто и что делает в российской семье». ВЦИОМ.

Пресс-выпуск №1757, май 2011 // http://wciom.ru/index.php?id=459&uid =111631.

ОЦЕНКА ВЫПУСКНИКАМИ УНИВЕРСИТЕТА

СВОЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО БУДУЩЕГО1

–  –  –

Анализируется оценивание студентами своих шансов в поиске работы и видение своего профессионального становления после окончания университета.

This article is about how students estimate their chances in employment and professional development after graduation.

Ключевые слова: социальное пространство, студенчество, трудоустройство, молодые специалисты, классический университет Keywords: social space, student, employment, young professionals, university Основная задача любого высшего учебного заведения – подготовка высококвалифицированных и востребованных на рынке труда специалистов. Главным образом студенты поступают в учебное заведение с целью приобретения профессиональных навыков и умений, которые потребуются им в дальнейшем в работе.

Еще в процессе обучения некоторые студенты ищут работу, подрабатывают, однако на выпускном курсе вопросы трудоустройства и профессионального будущего становятся особенно актуальными. Данная работа посвящена анализу мнений студентов-выпускников относительно их профессионального будущего. Для достижения поставленной цели используем данные стандартизированного анкетного опроса студентов ФСН ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 1 Доклад подготовлен при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) в рамках проекта №14-33-01001 "Габитус факультета" и социализация студентов классического университета (на примере Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского)".

590 проведенного весной 2014 г. Всего было опрошено 150 студентов, половина из которых студенты выпускного курса.

Согласно полученным результатам опроса, 61% выпускников считают, что обучение в университете необходимо для их будущей занятости, а для 91%, то есть для подавляющего большинства студентов, обучение в университете позволяет в целом стать образованной личностью. Допустимо полагать, что студент видит себя на выходе из университета не как профессионала, а как образованную личность, которой еще предстоит овладеть теми или иными навыками. Следует обратить внимание, что 80% студентов-выпускников приоритетными направлениями развития университета и факультета считают развитие связей между университетом и потенциальными работодателями, а также, по их мнению, практике на каждом курсе необходимо уделять значительную часть обучения. Первокурсники, например, разделяют противоположную точку зрения, что неудивительно, ведь вопрос трудоустройства еще не так актуален.

Скорее всего, выпускники считают важным развитие перечисленных направлений, поскольку в процессе обучения им не хватило практики и взаимодействия с потенциальными работодателями. В этой связи, студенты ФСН потенциально могут испытать стресс после выпуска из университета из-за сложностей с поиском работы, непонятным профессиональным будущим, ведь профессия и работа по значимости находится у студентов на третьем месте после семьи и друзей.

Отсутствие профессионального опыта в современных условиях рынка труда является поводом для стресса у студентов, и 42% студентов указали, что уже сейчас испытывают тревогу за свое профессиональное будущее.

На вопрос, как студенты оценивают свои шансы в поиске работы после окончания университета, ответы распределились следующим образом: 28% выпускников не предвидят проблем с трудоустройством, 40% считают, что им будет сложно найти работу, которая им действительно подходит, 17% предвидят трудности в поиске работы из-за конъюнктуры рынка труда, что сложно найти работу соответствующую полученному образованию, и 9% выпускников видят проблемы в поиске работы как таковой, то есть для большинства выпускников вопрос трудоустройства представляется как проблема. 19% студентов после окончания учебы планируют встать на учет в службе занятости, 15% думали об этом, что, несомненно, вызвано низкой оценкой своих шансов трудоустроиться.

Далее рассмотрим отношение работающих студентов к проблеме профессионального становления после окончания вуза. Феномен работающего студента исследователями определяется неоднозначно, работа может влиять как негативно – пропуски занятий, меньшее время на самостоятельную подготовку, что ставит под вопрос качество подготавливаемых специалистов, дефицит бюджета времени, экономия работодателей на студентах, так и положительно, например, на процесс обучения, если работа совпадает с изучаемой специальностью [1; 2].

Анализ занятости работающих студентов показал общую удовлетворенность от текущей работы – половина студентов довольны своей занятостью. Согласно результатам исследования, работающие студенты практически не испытывают страха перед неясной ситуацией с трудоустройством и возможными материальными трудностями после окончания университета, а если работа тесно связана с получаемой специальностью, тревога вовсе отсутствует.

Трудоустройство и профессиональное становление после окончания университета представляет для молодых специалистов серьезную проблему, практически половина выпускников испытывают тревогу по данному вопросу. Для работающих студентов данная проблема имеет место быть, однако зависит от характера текущей занятости. В целом, обозначена необходимость работы вуза над развитием у студентов практических навыков работы по специальности, выстраиванием системы взаимодействия с потенциальными работодателями, что позволит положительно повлиять на самооценку выпускников как специалистов, снизит уровень тревожности студентов из-за неясной ситуации с трудоустройством.

Литература

1. Большакова О.А. Современные проблемы повседневной деятельности и использования бюджета времени студенческой молодежи: автореф. дисс. к.

соц.н. // Официальный сайт ИC РАН. 2006. Доступ через:

http://www.isras.ru/publ.html?id=1839

2. Большакова О.А. Оплачиваемая работа в жизни студентов / О.А. Большакова // Социологические исследования. 2005. № 4. С. 136-139.

3. Школа жизни: работа и учеба студентов. Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2006. № 3. С. 141-147.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ СТУДЕНТОВ ВУЗА О БУДУЩЕЙ ПРОФЕССИИ



Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК ББК 60. С С65 IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.