WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |

«IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ» ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ В XXI ВЕКЕ К 25-летию социологического образования в России СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Эффективность и увеличение продаж алкогольной продукции и табака фиксируется в динамике экспорта, товарообороте на внутренних рынках Беларуси и России. По данным Министерства по налогам и сборам в топ 10 крупнейших плательщиков налогов в Беларуси в первом полугодии 2014 г. наряду с ОАО «Газпром трансгаз Беларусь», ИООО «Лукойл Белоруссия», вошли фабрики по производству табака: ОАО «Гродненская табачная фабрика “Неман”», ООО «Табак-инвест», производитель ликеро-водочных изделий ОАО «Минск Кристалл» и ЗАО «Минский завод виноградных вин».

Уровень потребления алкоголя в обществе отражает формы взаимодействия социальных институтов (государства, здравоохранения, образования и др.) по предотвращению распространяемости данного явления в обществе (запрет на продажу спиртных напитков несовершеннолетним, предупредительные надписи на продукции и антиреклама, сокращение точек по продаже алкоголя и др.). Именно культура потребления алкогольных напитков обеспечивает взаимодействие на личностном уровне, занимая значимое место в социальной и личной жизни людей. Процесс употребления спиртных напитков – социальное явление, сформированное многолетними традициями и негласными правилами.

Культура потребления включает представления о потребительских ценностях и нормах, регулирующих потребление, санкции общества на нарушение или несоблюдение потребительских норм, устойчивые автоматические потребительские практики (свободные привычки). Объективный и субъективный компоненты включают надындивидуальную реальность (пространство культурных возможностей, определяющих мотивы потребления) и освоение этих возможностей на уровне индивидов и групп.

На поверхности потребление алкогольных напитков выступает как процесс свободного индивидуального выбора (с точки зрения желаний и способов их удовлетворения). Однако надындивидуальный характер потребления алкоголя проявляется в форме широко распространенных или доминирующих «питейных» традиций и обычаев, вкусов в области питания, организации свободного времени. Культура потребления алкоголя разделяется большинством общества (демографическим или социальным) и выступает как господствующая программа потребительского поведения.

Одним из проявлений особенностей культуры потребления является структура и вид алкогольных напитков, потребляемых на одном и том же рынке. В сознании многих людей благодаря рекламе на телевидении и других СМИ укоренилось представление о вине, шампанском и коньяке как о благородных напитках.

Различные культуры формируют социальные нормы и общие установки по отношению к алкоголю, правила и модели потребления алкогольных напитков. Культуры различаются по степени принятия алкоголя и толерантности к специфическому поведению человека под влиянием спиртных напитков. Выделяют «мокрые» культуры, характеризующиеся лояльностью и умеренным потреблением алкоголя по различным поводам и общественным осуждением интенсивного и хронического потребления алкоголя (европейские страны), и «сухие» по отношению к алкоголю культуры, традиционно нетерпимые к употреблению алкоголя в принципе (мусульманские страны).

Современное общество характеризуется усилением кризисов во многих сферах общества (социальной, экономической, экологической, духовной и др.), что оказывает социально-психологическое воздействие на личность и находит свое выражение в потребности ухода от действительности иллюзорными способами временного преодоления напряженной ситуации. Потребление алкоголя в таких ситуациях выполняет антагонистическую роль, переходит в девиантную форму потребления и становится наркотическим средством. Это может нести угрозу современному обществу, привести к деградации и потери духовных ориентиров молодого поколения.

Социология девиантного поведения вносит профессиональный вклад в решение данной социальной проблемы.

Творческое потребление в постиндустриальном обществе Барков С.А.

Социологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, Россия, Москва Проблемы в сфере потребления на протяжении многих эпох определяли особенности развития общества. В доиндустриальном обществе потребление крестьянства характеризовалось стандартизацией, вызванной климатическими условиями проживания. Потребление высших классов в то же время было весьма разнообразным. Его важными чертами можно считать глобальность (значительное количество товаров для элиты страны изготавливалось за ее пределами) и возможность концентрироваться на неспешном и требующем усилий восприятии произведений творчества.

В индустриальную эпоху в сфере потребления возникла проблема пролетариата: пролетариат испытывал серьезные трудности в удовлетворении даже первичных потребностей. Решениями проблемы пролетариата стали: 1) социалистическая революция; 2) стандартизация товаров и услуг, осуществлявшаяся в рамках фордистской системы производства и 3) глобализация, обусловившая возможность перекачки финансовых средств и перемещения производства из страны в страну. Первое решение оказалось быстрым, но неокончательным.

Второе решение позволило пролетариату развитых стран удовлетворять первичные потребности путем приобретения однотипных товаров и услуг. Третье решение оказалось особенно удачным в силу разницы валютных курсов и возможности эксплуатировать рабочую силу за рубежом, не вызывая серьезных социально-психологических проблем, свойственных пролетариату развитых стран десятилетия назад.

В постиндустриальном обществе потребление разнообразных нестандартизированных товаров становится решением проблемы среднего класса, сталкивающегося с невозможностью удовлетворить потребность в творчестве (самореализации) на рабочем месте. Потребление становится массовым творчеством современных людей, в рамках этого процесса они могут удовлетворять даже самые высшие свои потребности. Традиционно, когда пирамида А. Маслоу рассматривалась в теории менеджмента, подразумевалось, что удовлетворение потребности в самоактуализации происходит на работе. Но так как такая возможность присутствует только у небольшого количества работников, а в силу демократической идеологии к творчеству начинают стремиться все, необходимо заменить стремление к производственным инновациям стремлением к инновациям потребительским. Если же человек хочет удовлетворить потребность в общении он может это сделать на предприятии, обсуждая производственные и связанные с ними проблемы, а может и в сфере потребления, занимаясь шопингом, обсуждая купленные товары в социальных сетях, просто общаясь с соседями, друзьями, знакомыми и родственниками по поводу приобретенных благ.

То же самое происходит и с потребностью в уважении. Традиционно главным средством ее удовлетворения считалось признание производственных успехов человека. Но эти успехи есть не у всех. По определению, они не могут быть у всех: не могут быть все рабочие лучшими в цеху, а все клерки лучшими в банке. Тогда человек опять реализует потребность в уважении в сфере потребления. Это может быть покупка любой оригинальной вещи, которая привлечет к человеку внимание.

Но главное, что предоставляет потребление современную человеку – это возможность самореализации. Потребление – это творчество в условиях постиндустриального демократического общества. Творческое потребление доступно всем. Всегда можно приобрести что-то оригинальное. Важно просто из всего этого разнообразия выбрать вещи, немного отличающиеся от тех. которыми обладают другие люди. Более того, потребление становится самым демократическим видом творчества ввиду феномена новизны. Если человек уж совсем не может придумать ничего оригинального в сфере своего потребления, он может просто покупать новое и тем самым самореализовываться.

Проповедники постидустриализама радикально ошиблись с количеством творческой активности на современном производстве. Фордовского рабочего заменил не творец, а клерк. Но этому клерку постоянно внушают, что он должен творить, что у него есть интеллектуальный потенциал, что он рожден для чего-то большего, чего-то более высокого. В этих условиях творческое потребление стало сублимацией нереализованной энергии производственных инноваций. Консюмеризм – это не болезнь, а лекарство, причем, лекарство весьма удачное. Ведь прогресс в разработке все новых и новых товаров и услуг не остановить, тем самым невозможно остановить и потребление новинок.

Постиндустриальное общество невозможно без сильной ориентации населения на потребление самых разнообразных благ. Количество людей, от которых требуется творческая активность на производстве, безусловно, возросло в сравнении с серединой прошлого века. Но таких людей никогда не будет большинство. В этих условиях творческое потребление становится самым демократическим решениям проблемы дефицита творчества для той огромной по численности части человечества, для которой уже не актуальна проблема пролетариата, т.е. тех, кто живет в развитых и приближающихся к ним по уровню развития странах.

Социальная мобильность в современном обществе – новые направления теоретических исследований Барсегян В.М.

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Россия, Москва Настоящий доклад представляет собой обзор современных направлений и теоретических анализ исследований социальной мобильности.

Американский социолог М. Шеллер, признавая общетеоретическую преемственность в изучении социальной мобильности, отмечает, что в 1990-е годы произошло так называемое «изменение мобильности» («mobilities turn»), так как именно в этот период времени произошло бурное развитие новой методологии и разнообразных методик исследований социальной мобильности [Sheller, 2014, с. 15], вследствие отхода от одностороннего макроструктурного анализа.

Современный этап изучения социальной мобильности вышел далеко за пределы традиционных теорий, методологий и методик исследований социальной мобильности. Пожалуй, наиболее радикальным можно считать теоретическое направление, отстаивающее точку зрения, что «социальное», как предмет социологии, должно определяться не через понятие «общество», а через понятие «социальной мобильности». Таким образом, социальная мобильность должна превратиться в главный предмет социологии.

Данную точку зрения отстаивает, например, известный британский социолог Дж. Урри, указывая на кризис определения «социального» через «общество», предлагает определять «социальное» как «социальную мобильность»

[Urry, 2000; Урри, 2012, с. 10], коренным образом изменивший соотношение понятий «общество» и «мобильность».

Развиваемая Дж. Урри мысль об определении социального через понятие социальной мобильности, берет свои корни с начала 90-х годов XX века.

Например, М. Эрчер считал, что методологии социальной мобильности формирую эмпирическое «поле» и именно поэтому являются частью «реальной социальной теории» [Archer, 1995; Sheller, 2014].

Представляется, что теоретически перспективным направлением изучения социальной мобильности является аналитическое разграничение, и одновременно акцентирование на пространственной мобильности. Классик социальной мобильности П. Сорокин, хоть и отмечал, что мобильность может быть горизонтальной, включая пространственную, однако вплоть до 1970-х годов исследователи не придавали этому явлению большого значения.

Исследование горизонтальной мобильности позволило исследователям ввести новые теоретические определения в сферу изучения социальной мобильности, например, «инфраструктура мобильности», которая включает объекты, позволяющие перемещаться в пространстве: дороги, мосты, информационно-телекоммуникационные сети и т.д. [Archer, 1995].

Теоретически данный подход базируется на работах Б. Латура, З. Баумана, М. Кастельса. и М. Кастельса, которые делали акцент в исследовании перемещений и потоков, вместо статических неподвижных объектов. А Б. Латур «легализовал» изучение вещей, объектов неживой природы, как социологических категорий [Sheller, 2014].

Обобщая практики горизонтальной мобильности, Шеллер вводит несколько новых терминов в теорию социальной мобильности: система мобильности, инфраструктура мобильности и капитал мобильности [Sheller, 2014].

Неподвижная «инфраструктура мобильности» – это те инфраструктурные объекты, которые упрощают, а иногда и создают возможности перемещений: дороги, вокзалы, кабели, школы танцев (передвижения тела) и т.д. В свою очередь «инфраструктура мобильности» вызывает к жизни также вопросы ограничения, которые могут быть наложены на объекты, способствующие мобильности.

Подвижный «капитал мобильности» – это средства, способствующие перемещению, так называемые факторы перемещений, т.е. на чем перемещаются люди: машины, самолеты, пароходы, кеды, велосипеды, интернет, тело человека (в школе танцев) и т.д.

Все это в совокупности формирует «систему мобильности».

Таким образом, «поворот к мобильности» в большую степень направлен на изучение «инфраструктуры мобильности», «системы мобильности», «потоков мобильности» и способов его регулирования.

Предполагается, что данный методологический плюрализм, отход от изучения исключительно вертикальной социальной мобильности способно открыть для социологов новые, неизведанные предметные области.

Ульрих Бек о влиянии глобализации на систему социального неравенства в современном обществе Батуренко С.А.

Социологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, Россия, Москва Процессы глобализации в современном мире приобрели настолько огромное значение, что любое явление или процесс, происходящий в обществе невозможно рассматривать без учета связи с глобализацией. Необходимость изучения комплекса фундаментальных систематических знаний данного процесса способствовали возникновению целого научного направления – социологии глобализации. Проблема социального неравенства как одна из центральных в современной социальной науке точно также не может быть адекватно изучена без учета контекста глобальных изменений. Одним из самых известных теоретиков глобализма является немецкий социолог Ульрих Бек. Прежде всего он известен как автор теории общества риска.

Классические теории социального неравенства, сложившиеся в истории социальной мысли и претерпевшие известные трансформации в течении всего ХХ века, по мнению некоторых теоретиков глобализма, и в частности по мнению Бека, в силу известных причин не годятся для объяснения современного состояния общества. Опираясь на особое научное направление – методологический космополитизм, в рамках своей космополитической социологии У. Бек создает так называемую критическую теорию социальных неравенств. Социолог замечает, с одной стороны, рост глобального неравенства в современном мире, а с другой, – недостаточное внимание к проблеме со стороны как классических теорий, так и принятого им методологического подхода, отрывающего новые возможности для познания. Ученый одним из первых заметил недостаточность и острую необходимость учета глобального неравенства наряду с анализом локальных внутренних неравенств, а также определенные сложности подхода.

Теория социального неравенства Ульриха Бека представляет собой попытку адекватного отражения очевидных изменений социальной реальности, характеризуемую с точки зрения ученого, как многоаспектный и противоречивый процесс, сопровождаемый индивидуализацией, культурной и информационной универсализацией, дифференциацией и интеграцией.

В соответствии с учетом основных методологических положений, У.

Бек выявляет элементы современной системы социальной стратификации, а также особенности взаимного влияния национально-государственного и не тождественного ему глобального неравенства, различаемых автором как «большие» и «малые». Методологический космополитизм как раз предоставляет возможность и необходимость анализа влияния одних типов социальных неравенств на другие, а также позволяет более четко представить последствия процессов глобализации относительно изменения системы социального неравенства.

В отечественной науке критика работ Ульриха Бека встречается не часто, в отличие от обширной критики, существующей в англоязычной литературе. Чаще к критическим замечаниям относятся следующие аспекты: серьезное отличие от классических принципов осуществления научного исследования;

недостаточный учет современных законов накопления и движения капитала, а также закономерностей развития потребительского общества; национальная узость эмпирического базиса его концепции, отсутствие последовательного и полного и целостного описания теории социального неравенства. Подобные критические оценки можно принять во внимание лишь частично, поскольку не все из них выглядят логично и доказательно. При этом нужно отметить, что У.

Беку удалось выявить определенные универсальные черты перехода от Первого модерна ко Второму в терминах производства и распространения риска, описать их воздействие на систему социального неравенства и тем самым расширить возможности исследования данной проблемы в социологической науке.

Гендерные стереотипы саратовской молодежи Бегинина И.А.

Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского, Россия, Саратов Гендерные стереотипы – это естественные или искусственно социально конструируемые категории маскулинности и фемининности, которые подтверждаются различным поведением, распределением мужчин и женщин внутри социальных ролей и статусов, и которые поддерживаются субъективными потребностями человека вести себя в социально одобряемой манере и ощущать свою целостность и непротиворечивость.

Гендерный стереотип – взаимосвязан с социальными ценностями, имеет естественный или искусственный характер происхождения, выстраивает векторы массового или индивидуального сознания на креативность или повседневность, функционально связан с социальными системами и институтами.

Проведенное эмпирическое исследование методом анкетирования среди молодежи г. Саратова в возрасте от 14 до 30 лет в 2013–2014 гг. (квотнотерриториальная выборка (N= 200 молодых саратовца) осуществлялась по таким критериям, как возраст, пол и район проживания) с участием автора показало, что налицо противоречие между самооценками молодежи своей независимости от общественного мнения и реальной стереотипизированностью практически каждого третьего молодого саратовца. Уровень стереотипности саратовской молодежи составляет 37,4%. Еще 20,8% пользуются стереотипами ситуативно. Одновременно это показывает бессознательный характер гендерных стереотипов, которые зачастую не осознаются субъектами социального взаимодействия.

Однако самое большое влияние на стереотипизацию молодежи оказывает ее гендерная идентичность. Так каждый третий юноша и каждая четвертая девушка жестко ориентированы на традиционный гендерный стереотип лидерства мужчин в семье. Но вместе с тем, мужчины на этом настаивают на этом почти в 1,5 раза чаще. Женщины в 2 раза чаще ориентированы на менее стереотипное паритетное лидерство в семье.

В сознании юношей более жестко фиксируется стереотип о женщине как о хранительнице очага, о ее «правильном» поведении и образе жизни, поэтому отклонение от нормы в виде употребления алкоголя или измены воспринимается в крайней степени отрицательно, агрессивно. Тогда как применительно к мужчинам – это осуждается менее категорично.

Стереотип мужской полигамности больше склонны отвергать юноши, демонстрируя при этом интегративную его функцию. Девушек, в той или иной степени подверженных этому стереотипу практически в 2 раза больше. Но при этом мужчины в 3 раза чаще оставляют за собой право сходить налево без последствий, в то время как для женщины это – табу. А женщины, в свою очередь, высказываясь в целом отрицательно об изменах, все таки считают их характерными скорее для мужчин, чем для себя. Это подтверждает устойчивость гендерного стереотипа двойного стандарта, подчеркивает его нормативный характер социального контроля.

На гендерную стеретипизацию влияет множество факторов: влияние возраста, образования и пола представителей молодого поколения и т.д. Однако самое большое влияние на стереотипизацию молодежи оказывает ее гендерная идентичность. Так каждый третий юноша и каждая четвертая девушка жестко ориентированы на традиционный гендерный стереотип лидерства мужчин в семье. Но вместе с тем, мужчины на этом настаивают на этом почти в 1,5 раза чаще. Женщины в 2 раза чаще ориентированы на менее стереотипное паритетное лидерство в семье.

Анализ показал, что по фактам поведенческих практик стереотипность молодежи проявляется больше, чем в ее представлениях и самооценках, что еще раз подчеркивает бессознательный, рефлекторный характер гендерных стереотипов.

В молодежной среде активно присутствуют не только представления, но и практики гендерной стереотипизаиции по линии маскулинности – фемининности, по традиционности семейных и профессиональных ролей в соответствии с полом (особенно среди юношей), а также (особенно среди девушек) по различиями в содержании и организации профессионально-трудовой деятельности.

Прочная установка гендерных стереотипов в сознании человека способствует их воспроизводству из поколения в поколение. Индивид в большинстве случаев следует стереотипу, поскольку принимает его как истинное знание, что ограничивает динамику его развития, препятствует инновационной трансформации всех сфер жизнедеятельности социума.

Выбор модели семьи и родительства и репродуктивные установки в поколении родителей и детей Безрукова О.Н.

Санкт-Петербургский государственный университет, Россия, Санкт-Петербург В докладе рассматриваются межпоколенные и внутрипоколенные особенности и различия в ценностях и установках родителей и подростков, ориентирующихся на разные модели родительства. Материалы представленного доклада подготовлены по результатам исследования, проведенного при поддержке гранта РГНФ, грант №07-03-00470а «Семейные ценности и репродуктивные установки родителей и детей как факторы будущего демографического развития России» и гранта Темплана СПбГУ на проведение фундаментальных исследований; шифр темы 1038167.2011.

Миграционный потенциал молодежи и ее закрепление в регионе Березутский Ю.В.

Дальневосточный институт управления – филиал ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», Россия, Хабаровск Миграционный потенциал молодежи выступает важным индикатором, характеризующим социальное самочувствие молодежи, ее возможности для самореализации и саморазвития, наконец, социально-экономическое развитие территории, на которой она живет. В современных условиях миграционный отток населения с территории Дальнего Востока России самый значительный по своим масштабам среди всех федеральных округов страны, что актуализирует оценку миграционного потенциала дальневосточной молодежи.

Миграционный потенциал молодежи, как социологическая категория, прежде всего, представляет собой желание/нежелание молодежи закрепиться на территории своего проживания. Наряду с этим миграционный потенциал раскрывается посредством таких социологических показателей, как направленность миграционных потоков, причины миграционных настроений, условия закрепления и др.

Анализ результатов социологических исследований, проведенных социологами Дальневосточного института управления – филиала РАНХиГС показал, что динамика доли молодежи, выразившей желание постоянно жить и работать на территории Хабаровском крае с 2005 года не претерпела существенных изменений и составляет около 60% (2005 г. – 63,1%; 2013 г. – 63,7%). В то же время каждый третий молодой человек (2005 г. – 27,2%; 2013 г. – 28,5%) хочет уехать, еще десятая часть – затруднилась ответить.

Динамика желающих постоянно жить и работать на территории края в зависимости от возраста указывает на сокращение доли ответов 17-летних респондентов с 60,6% (2005 г.) до 50,0% (2013 г.). Среди опрошенных 24-лет и 29лет существенных изменений желания проживать на территории края не выявлено.

Результаты исследования в отношении миграционных направлений молодежи в целом соответствуют дальневосточной специфике: «сельские жители стремятся перебраться в крупные города, жители крупных городов – в центральные регионы страны». Особую озабоченность вызывает желание каждого десятого молодого человека переехать в другую страну.

При этом миграционные намерения 17 летних респондентов в 2013 году были направлены преимущественно в другую страну (27,1%), в гг. Москва и Санкт-Петербург (20,3%). Среди 24-летних и 29-летних доминировало желание уехать в города и районы центральных регионов России (соответственно 26,8% и 39,0%). Представителей этих возрастных групп в меньшей степени привлекали другие страны, чем 17-летних респондентов.

В поисках «лучшей жизни» человек стремиться восполнить то, чего ему не хватало в прошлом или же не хватает в настоящем. Поэтому результаты исследования свидетельствуют о том, что современная молодежь Хабаровского края стремится его покинуть, в первую очередь, в поисках возможностей трудоустройства, возможностей получения высоких заработков. Наряду с предложенными в вопросе вариантами ответа, молодежь в графе «другое» отмечали такие причины, как «экология», «климатические условия», «хочется лучшей жизни», «ограниченные возможности для развития».

Решение обозначенных проблем – задача актуальная и крайне важная, но ее решение носит долговременный характер. В современных условиях достаточно очевидно, что без создания главных основ жизнедеятельности человека (жилье, работа, достойное материальное вознаграждение), удержать молодежь в регионе представляется проблематичным.

Миграционный отток с территории Хабаровского края квалифицированных кадров ведет к ослаблению его научного, творческого и экономического потенциала. С учетом сложившейся демографической ситуации и перспективных задач в области социально-экономического развития страны основные усилия на современном этапе должны быть направлены на постепенную стабилизацию численности населения и формирование предпосылок демографического роста с использованием воспроизводственных и миграционных компонентов. К сожалению эти аспекты до сих пор не находят своего отражения в программных документах по развитию Дальнего Востока России.

–  –  –

ческие предпосылки. Свадебный ритуал, согласно А. Геннепу, относится к ритуалам перехода, являющегося демаркационной линией между предыдущим и вновь приобретенным статусом индивида. Все ритуалы перехода (рождение, половое созревание, вступление в брак, смерть), так или иначе, маркируются в социальном пространстве и времени. Свадебная традиция выражает архаичные представления о важности данного ритуала, легитимизируя, таким образом, демонстрационное потребление индивидов.

Современный свадебный ритуал включает в себя как традиционные обрядовые практики, так и ритуалы, сформированные советской гражданственностью. Многие современные практики свадебного потребления были заложены в Советском Союзе, не смотря на то, что официально в стране господствовала идеология коммунизма, свадебное потребление, как характеристика, капиталистического общества существовало. С 60-х гг. XX века в Советском Союзе стала развиваться индустрия свадебных товаров и услуг: свадебное платье для невесты, обручальные кольца, фотограф, аренда автомобилей, ресторана и многое другое. Свадебная индустрия, как правило, развивалась в крупных городах, но новинки свадебной моды проникали и в регионы.

Согласно Я.А. Шаповаловой, в условиях дефицита невозможно было приобрести большинство свадебных предметов, поэтому в ЗАГСе после подачи заявления, будущим молодоженам стали выдаваться специальные талоны, которые давали возможность приобретения товаров в магазинах для новобрачных. Рассмотрим конкретные образцы потребительской культуры существовавшие в период с 60-х гг. XX в и до распада CCCР.

Свадебные образы молодоженов Внешний вид невесты характеризовался минимализмом: скромное свадебное платье, высокая прическа, туфли на невысоком каблуке. Отличительной особенностью свадебного образа невесты было наличие белой фаты, часто ей сопутствовал венок из искусственных белых цветов.

Костюм жениха характеризовался строгостью, обязательным элементом была бутоньерка из белых искусственных цветов.

Свадебный букет невесты Флористика в Советском Союзе не была так сильно развита, как сейчас, свадебный букет, как правило, составлялся из гладиолусов разных цветов, гвоздик, реже из роз. Букет декорировался зеленой травкой и полиэтиленовой фольгой.

Свадебная фотосессия Обязательным элементом свадебного потребления в Советском Союзе являлась свадебная фотография. Количество фотографий было небольшим, как правило, коллективная фотография и портрет молодоженов в ЗАГСе. В роли фотографов зачастую выступали родственники и друзья, которые были обладателями фототехники. Одними из популярных мест для фотосессий в советский период было фото у городского памятника или железной дороги.

Свадебный кортеж Марки машин для свадебного кортежа составляли автомобили отечественного автопрома: «Москвич», «Жигули», «Запорожец», «Волга». Автомобиль для молодоженов украшался куклой наряженной как невеста, другие автомобили украшались лентами, а также дефицитными надувными шариками.

Свадебный декор Для декора использовались искусственные цветы, так как большое количество живых цветов приобрести было очень сложно. Помещение украшалось цветами из бумаги, фольги, ветками ели. Стены квартиры или столовой занавешивались задорными плакатами со следующего рода надписями: «с милым рай и в шалаше, если милый атташе».

Свадебный банкет Представители номенклатуры праздновали свадьбу в ресторане, простые рабочие в столовых или у себя дома. Празднование свадьбы в столовой не считалось неприемлемым, в силу того что практики потребления пищи в столовых были распространенным явлением.

Свадебное путешествие В свадебное путешествие отправлялись не многие молодожены, но тем, кому это удавалось, ехали на базу отдыха или по бесплатным путевкам на советский курорт.

Широкое распространение свадебного потребления влекло значительные траты. В начале 1980-х гг. средняя стоимость московской свадьбы была 2 600 руб., из них 1 400 руб. давали родители жениха, 1 200 руб. – невесты. Интересно, что подобные расходы рассматривались как норма, возможность выделиться в кругу родственников и друзей: «Мы не хуже … тех, других, третьих. … Свадьба раз в жизни, надеюсь. Так что можно бы и не то еще устроить» [1].

Как мы можем наблюдать, основы свадебного потребления, заложенные в Советском Союзе, получили большое распространение в настоящее время, сущность основных ритуалов не изменилась, гиперболизировалось лишь демонстративное потребление, расширился список свадебных услуг, появились специальные агентства, специализирующиеся на организации свадебных торжеств. Современной свадебной традицией были заимствованы западные образцы потребительской культуры, такие как выездная регистрация и свадебный распорядитель.

Литература:

Шаповалова Я.А. Советская свадебная обрядность в 1950–1980 гг.: Традиции и новации // Теория и практика общественного развития. 2013. № 11. С.

354–359.

–  –  –

Падение социалистических режимов привело к росту религиозных настроений в обществе, к увеличению влияния Церкви на общество с одной стороны, а с другой – к вовлечению стран региона в орбиту современной постхристианской европейской цивилизации, к ориентации на объединенную Европу, ЕС, США, НАТО. Греция же стала членом НАТО и ЕС еще раньше.

При этом большая часть стран региона исторически являются православными и включаются многими исследователями, изучающими цивилизационный фактор в мировой политике, в состав православной цивилизации [6, 10, 11]. Проблематика изучения влияния Православия на внешнюю политику данных государств (как актуального положения дел, так и потенциала) является весьма актуальной. Так, митрополит Илларион (Алфеев) заявил: «ни в практическом, ни в теоретическом ключе невозможно вести разговор о развитии межгосударственных отношений в большинстве регионов земного шара без понимания и оценки роли религиозных идей в формировании мировоззрения народов, населяющих эти регионы» [8]. Поскольку под прицелом изучения находится роль Православия в Юго-Восточной Европе, то приведем данные, иллюстрирующие приверженность населения данной религиозной традиции.

Статистические данные, представленные на The World Factbook, показывают, что большая часть населения Юго-Восточной Европы идентифицирует себя с Православием. Так, судя по данным, датированным 2014 годом, православными себя считают 81,9% населения Румынии, 93,3% населения Молдовы, 84,6% населения Сербии, 59,4% населения Болгарии, 64,7% населения Македонии, 72,1% населения Черногории, 31% населения Боснии и Герцеговины, причем 37% населения Боснии и Герцеговины – сербы, а также в Греции 98% населения – православные [2].

Теме изучения Православия в мировой политике посвящено немного работ. В их числе стоит особо выделить диссертацию Митрофановой «Религиозный фактор в мировой политике: на примере православия» [9], работы отечественных исследователей [4, 6]. Также данной темой занимается французский исследователь Ф.Тюаль [5].

Безусловно, для изучения влияния Православия на политику стран ЮгоВосточной Европы необходим теоретико-методологический аппарат. В рамках нашего изучения речь будет идти о теоретическом определении православных ценностей как таковых, отличных от ценностей других религиозных традиций.

Необходимо проанализировать отношение Православия к политической традиции, и выяснить, закреплены ли в доктринальных документах стран ЮгоВосточной Европы православные представления о политике, ценностные основы Православия.

Также необходимо рассмотреть, как деятельность Церкви как социального института отражается на политике стран региона Юго-Восточной Европы, и как действия Церкви как сообщества верующих, выраженные в деятельности православных неполитических организаций, влияют на внешнюю политику рассматриваемых стран.

Важным аспектом анализа роли Православия в политике региона ЮгоВосточной Европы является рассмотрение деятельности международных православных организаций, в том числе Межправительственной Ассамблеи Православия [1, 3, 7].

Изучение данных аспектов поможет раскрыть тему влияния Православия на политику стран Юго-Восточной Европы, и тем самым пополнить копилку академического знания.

Литература:

1. International Orthodox Christian Charities. URL: http://www.iocc.org/ (дата обращения: 28.10.2014).

2. The World Factbook. URL: https://www.cia.gov/library/publications/theworld-factbook/geos/al.html (дата обращения: 10.04.2014).

Всемирное братство православной молодежи.

3. URL:

http://syndesmostemporary.blogspot.ru/ (дата обращения: 28.10.2014).

Дугин А.Г. Геополитика православия. URL: http://blagogon.ru/biblio/485/ 4.

(дата обращения: 30.03.2014).

–  –  –

К вопросу об управлении развитием кадрового потенциала в контексте модернизации российской пищевой промышленности Богданова А.Д.

Казанский национальный исследовательский технологический университет, Россия, Казань Необходимость современных предприятий ориентироваться на инновационное развитие связано с происходящими социально-экономическими процессами, где особую роль играет кадровый потенциал, грамотное управление которым способствует развитию потенциала всего предприятия, а также ориентацию его на новую конкурентную ступень, гарантировав стабильный рост.

В настоящее время ключевой задачей видится создание современной системы управления кадровым потенциалом, с учетом не только частных потребностей отдельного предприятия, но и с позиции разработки комплекса мероприятий идущего в фарватере общей стратегии развития промышленности и отвечающей всем принципам нового демократического государства.

Одной из главных отраслей экономики России является пищевая промышленность, производящая пищевые продукты на основе сельскохозяйственного сырья. Пищевая промышленность является составной частью всей промышленности и агропромышленного комплекса. Ее основная социальнозначимая функция является обеспечение достаточным количеством высококачественных продуктов питания населения.

Для детального изучения кадровой политики, а так же инновационных методов управления кадровым потенциалом конкретного предприятия пищевой отрасли, автором данной работы был изучен сектор пищевой индустрии, а так же рассмотрены ее отличительные особенности. Это в свою очередь, позволило выделить работников пищевого профиля в отдельную социальную группу.

В данной работе автором предложена методика управления механизмом развития кадрового потенциала не только в конкретно временном срезе, но и в рамках всего жизненного цикла его воспроизводства.

В качестве ключевого аспекта работы следует выделить рассмотрение автором механизма воспроизводства кадрового потенциала как процесса, включающего в себя ряд подпроцессов, таких как: биологическое производство, становление, распределение на рынке труда, обмен и использование. Отдельно отметив их взаимосвязь через комплексную систему «вход – выход», а также их индивидуальное обеспечение ресурсами – как внешними, так и внутренними. В статьи выделены новые принципы управления, которые позволяют всецело воздействовать на общий процесс.

Оперируя статистическими данными и проведенным социологическим исследованием, автором данной работы был предложен комплекс рекомендаций по управлению развитием кадрового потенциала пищевой отрасли.

–  –  –

Высшая школа экономики, Россия, Москва Рост доли платного образования ставит выпускников школ перед вопросом не только о том, куда пойти учиться или как набрать необходимый проходной балл, но и о том, где взять деньги на оплату образования и сопутствующих с ним расходов. Всплеск популярности потребительского кредитования в последние несколько десятков лет не мог не затронуть и такой важный институт общественной жизни, как образование. С 2007 года в России начался эксперимент по государственной поддержке образовательных кредитов6 и на сегодняшний день существует несколько десятков предложений по кредитным образовательным программам, однако спрос на них остается низким, несмотря на достаточно высокий уровень доверия населения банкам и популярность других видов кредитования7.

Таким образом, основной целью, которую ставили перед собой авторы данного исследования, было понимание причин относительно низкого спроса на образовательные кредиты. Для того чтобы выявить данные причины авторами было предпринято несколько шагов. На первом этапе был рассмотрен опыт образовательного кредитования в других странах мира. На втором – были проанализированы данные, собранные в ходе Мониторинга Экономики Образования (волна 2011 года) – лонгитюдного количественного исследования, реализуемого Институтом Образования НИУ ВШЭ. И, наконец, было проведено качественное исследование. Данные собирались методом полуформализованного интервью в несколько этапов (март–май 2013, апрель–май 2014 годов). В выборку (всего 20 человек) попали как студенты, взявшие образовательные кредиты, так и люди, рассматривавшие данную альтернативу, однако, по каким либо причинам отказавшиеся от нее и сделавшие выбор в пользу других (бюджетных) образовательных программ, других вариантов оплаты стоимости обуДанные с сайта министерства образования и науки РФ.

6 Андрущак Г.В., Юдкевич М.М. Спрос на образовательные кредиты: насколько востребован такой продукт // Банковский ритейл. 2007. № 2. URL:

http://www.reglament.net/bank/retail/2007_2_article.htm (дата обращения: 08.10.2014).

чения и т.д.

Главные выводы, об основных барьерах взятия образовательных кредитов в современной России заключаются в следующем:

Существует представление о том, что высшее образование должно 1.

быть бесплатным. Данный стереотип, без сомнения, накладывает очень серьезные ограничения на развитие образовательного кредитования в России: взятие образовательного кредита возможно только в определенных ситуациях и не является общепринятым паттерном поведения.

Диплом о наличии высшего образования играет особую роль (иное 2.

понятие креденциала: высшее образование в России понимается, как наличие диплома, а не как непосредственно знаний), т.е. невозможно переложить теорию человеческого капитала к условиям современной России: для студентов и их родителей получение самого диплома важнее, чем получение непосредственно образования, а обучение в вузе рассматривается как обязательная ступень послешкольного образования.

Кредит готовы брать только семьи, осознающие необходимость 3.

обучения в престижном вузе. Речь идет именно о накоплении институционализированного человеческого капитала в виде диплома престижного вуза. Это не обязательно говорит о том, что абитуриенты, готовые взять кредит, не идут за знаниями, но свидетельствует о желании получить сертификат, аттестат, подтверждающий высокую компетенцию. По данным МЭО, студентов, готовых в случае необходимости взять специализированный кредит на обучение всего 11%. Для тех, кто готов взять специализированный кредит для оплаты обучения, важна именно престижность университета для будущего трудоустройства.

К факторам, негативно сказывающимся на готовности взять образовательный кредит, относится легкость поступления и обучения, подразумевающие под собой некачественное обучение, что еще раз подтверждает гипотезу о том, что специализированные кредиты берут ориентированные на получение диплома котируемого вуза. Взять обычный кредит на оплату обучения готовы 7%, причем наличие военной кафедры – решающий фактор такой готовности на всей выборке, даже с учетом девушек.

Образовательный кредит чаще всего воспринимается, как исключительный случай, т.е. в отличие от стран запада, где, образовательный кредит рассматривается как общепринятый способ оплаты высшего образования, россияне, даже те, кто готов платить за получение высшего образования, выражают скорее негативное отношение к данной практике.

Респонденты выражали готовность брать образовательный кредит только в особых случаях:

4.1 В случае специализированного образовательного кредита – целью абитуриентов является престижный вуз (предполагается, что диплом «топового» вуза свидетельствует о более высокой компетенции выпускника, при этом, получение самого образования как человеческого капитала не всегда артикулируется информантами в качестве цели).

4.2 В случае обычного кредита на образование речь идет о необходимости поступления в вуз (например, получение отсрочки от армии, нежелании терять время).

Социологический аспект инвайронментальных проблем Бондарев В.П.

Социологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, Россия, Москва Следуя за сложившейся международной практикой, проблемы взаимодействия общества с окружающей средой будем называть инвайронментальными. Сравнительно малый интерес социологов к этим проблемам имеет свои внутренние причины. Во многом это связано с тем, что большинство классических социологических теорий сложилось до глобального экологического кризиса. Поэтому проблемы охраны окружающей среды не были столь актуальными, а природные ресурсы рассматривались как «бесконечные» по отношению к потребностям общества. Инвайронментальные проблемы, присутствуя в качестве второстепенных сюжетов, оказались за рамками основных дисциплинарных трендов. Как следствие, не создается достаточных теоретических и эмпирических оснований исследования для последующих поколений.

Интерес социологов к инвайронментальным проблемам стал проявляться с самого момента приобретения этими проблемами широкого социального и политического звучания в 60-х гг. ХХ в. Однако, междисциплинарность этих проблем, наряду с тем, что лидерами в этой области оказались специалисты естественно-научного профиля, не позволило социологам в полной мере включиться в исследования рассматриваемых вопросов. На сегодняшний день инвайронментальная проблематика все еще относится к сравнительно маргинальным темам социологического интереса. За рамками социологического мейнстрима оказались проблемы промышленного загрязнения окружающей среды, энергетические и ресурсные пределы роста, экологические риски и безопасность потребителя и т.

д. Эти проблемы либо делегируются другим наукам, либо рассматриваются как второстепенные аспекты основных социологических проблем – таких, как урбанизация, социальное неравенство, социальные конфликты, проблемы развития науки и техники и т.д. При этом окружающая среда редко рассматривается в качестве независимой переменной. Так, бурные дебаты в обществе по поводу глобального загрязнения окружающей среды и демографического взрыва 1960-х гг. не имели значимого резонанса в социологическом сообществе. Ключевые работы по инвайронментальным проблемам того времени были написаны специалистами в области естествознания или популяризаторами науки. Это положение вещей имело место до 1970-х гг., когда начали возникать крупные конфликты по вопросам энергетической политики и ядерной энергии, что, в свою очередь, вызвало быстрый рост протестных инвайронментальных движений. Именно к этому периоду обычно привязывается институционализация инвайронментальной социологии.

Однако, для современной инвайронментальной социологии все еще характерен разрыв между теоретическими и эмпирическими исследованиями. С одной стороны, большинство социологов-теоретиков стремятся интегрировать инвайронментальные проблемы в более широкие социологические концепций и не видят целесообразности в создании особой концепции. Так, А. Шнайберг (Schnaiberg, 1980) предложил концепцию «жерновов производства», где охарактеризовал социальные основы инвайронментальных проблем, опираясь на концепцию К. Маркса о накоплении капитала. С другой стороны, концепция общества риска У. Бека (Beck, 1986), в которой инвайронментальным проблемам отведено центральное место, построена на классических концепциях Ф. Тенниса и М. Вебера. Здесь показаны фундаментальные социальные изменения, к которым привели инвайронментальные проблемы. С другой стороны, социологи-практики добавляют различные инвайронментальные проблемы к уже существующему списку других социальных проблем, не привязывая свои исследования к какой-либо парадигме или теории. Эмпирическое изучение инвайронментальных проблем, как правило, заключается в рассмотрении экологических конфликтов, движений и других форм экологической активности, а также множество процессов институционализации, профессионализации и структуры этих проблем. Кроме того, эмпирические методы используются для изучения отношения населения к инвайронментальным проблемам, освещения в СМИ этих проблем, структуры членства в экологических организациях, а также аспекты охраны экологического образа жизни и потребительские предпочтения.

В такой ситуации следует сконцентрировать внимание на том, чтобы найти соответствия между теоретическими конструкциями и их эмпирическим базисом на основании сквозных тем. Анализ современных инвайронментальных теорий и практик показывает, что большая часть проблем в этой области может быть рассмотрена в связи с шестью основными темами: инвайронментальное сознание и его отражение в общественном мнении; инвайронментальное неравенство; инвайронментальные организации и движения; социальные следствия экологических катастроф; инвайронментальные проблемы урбанизированных территорий; социальные аспекты внедрения инвайронментальных технологий и социологическая поддержка инженерных проектов и природоохранных мероприятий. Как видно из перечисленного списка, проблемное поле инвайронментальной социологии довольно широкое, и еще предстоит кропотливая работа по выработке единых теоретических подходов и наполнение их эмпирическими данными.

Социальная сфера в информационном обществе: социологический ракурс Бразевич Д.С.

Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики, Россия, Санкт-Петербург Социальная сфера в информационном обществе претерпевает целый ряд изменений.

1. Основой социальной структуры информационного общества выступают стили жизни и горизонтальная стратификация. Самоидентификация происходит уже не через производственный статус, а через внепроизводственные характеристики. Идентификация личности в рамках формальных групп ослабевает. Развиваются виртуальные общности.

2. Наибольшее воздействие на развитие культуры общества, уклад жизни людей и стереотипы их поведения в информационном обществе оказывают информационные средства и технологии массового применения – глобальные информационно-телекоммуникационные сети и сетевые телекоммуникационные технологии, новые системы глобального телевидения, интеллектуальные системы и технологии их массового применения непрофессиональными пользователями. При этом, с одной стороны, уровень технической оснащенности в информационном обществе позволяет удовлетворять любые информационные потребности каждого человека. Происходит демассификация цивилизации.

Наблюдается огромный скачок объема информации, которой люди обмениваются друг с другом. С другой стороны, центральное значение информации для общественной жизни порождает принципиально новые проблемы, так называемые «информационные издержки», связанные с трудностями восприятия и осмысления больших объемов сложной информации. Создаваемая средствами массовой коммуникации (СМК) виртуальная реальность во многом не совпадает с действительностью.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Российское общество социологов Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете) 14-15 ноября 2014 года Санкт-Петербург ББК 60. УДК 31 Редакционная...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«IV МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОДОЛЖАЯ ГРУШИНА». Краткий обзор 27-28 февраля 2014 г. в Москве по инициативе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонда содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) состоялась Четвертая международная социологическая конференция «Продолжая Грушина». Конференция традиционно посвящена памяти выдающегося...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.