WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 32 |

«Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном ...»

-- [ Страница 7 ] --

Наиболее часто в современных моделях развития общества встречается понимание социального партнерства как «конструктивного взаимодействия организаций из двух или трех секторов (государство, бизнес, некоммерческий сектор) при решении социальных проблем, обеспечивающее синергетический эффект от «сложения» разных ресурсов и «выгодное» каждой из сторон и населению».

Суть межсекторного социального партнерства в контексте современного социокультурного пространства состоит в налаживании конструктивного взаимодействия между тремя силами, действующими на общественной арене страны, области, города или иной территории, – государственными структурами, коммерческими предприятиями и некоммерческими организациями в реформировании и совершенствовании функционирования социальной сферы.

У них разные представления о самой природе возникающих в социуме проблем. Но, несмотря на все различия и связанные с ними противоречия, сотрудничество секторов необходимо, поскольку синергетический эффект от сложения потенциалов и ресурсов каждой из сторон взаимодействия позволяет решать возникающие в обществе проблемы [4, 112].

Таким образом, теоретические модели, объясняющие функционирование как социума в целом, так и отдельных его субъектов, в рамках возникающих между ними партнерских отношений, позволяют нам расширить свое представление о социальном партнерстве как интегративном общественном феномене, конституирующем в известной степени не только социальные связи и взаимодействия, но и социальную структуру общества.

Бурдьё, П. Социология политики: Пер. с фр./Сост., общ. ред. и предисл. Н. А. Шматко./ — М.:

1.

Socio-Logos, 2009. — 336 с.

Иванов, С. А. Социальное партнерство как феномен цивилизации / С.А. Иванов // Журнал 2.

социологии и социальной антропологии. - 2005. - Т. VIII. - №3.

Радаев, В.В. Экономическая социология [Текст] / В.В. Радаев. – М.: Аспект Пресс, 2007. – 268 с.

3.

Социально-технологическая культура как феномен XXI века [Текст]: сб. материалов 4.

Всероссийской научн.-практ. конф. «Социально-технологическая культура как феномен XXI века».

– Белгород: БелГУ, 2006. – 379 с.

ФОРМИРОВАНИЕ МОБИЛИЗАЦИОННОГО ХОЗЯЙСТВА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА:

ОТ ПАРАДИГМЫ ВИТТФОГЕЛЯ К ГИПОТЕЗЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО

ДАВЛЕНИЯ

–  –  –

В современной социологии все еще господствует точка зрения, согласно которой мобилизационное хозяйство на берегах Нила сформировалось вследствие перехода древнеегипетского общества к ирригационному земледелию. Это мнение восходит, наверное, к ранним работам Маркса [1, С. 710], но в завершенном виде нашло свое отражение в трудах Карла Августа Виттфогеля.

Автор гидравлической теории полагал, что на завершающих стадиях неолита в поймах великих рек образовывалась такие приодно-климатические и биосферные условия, комбинация которых открывала путь для перехода населения от присваивающего способа ведения хозяйства к ирригационному земледелию. Но последнее предполагало проведение сложного комплекса работ, связанных с формированием и поддержанием в рабочем состоянии ирригационной системы: рытьем и чисткой каналов, сооружением и поддержанием в рабочем состоянии водохранилищ и дамб, строительством дорог и мест хранения инвентаря и запаса. По мнению Виттфогеля ценой создания ирригационной экономики неизбежно становилось порабощение основной части населения теми, «кто контролирует эту систему, обладает уникальными возможностями для достижения высшей политической власти» [2, Р. 27] В результате верхушке «менеджериального»

общества повсеместно удавалось создать институциональные условия, обеспечивавшие незыблемость ее политической власти, и сформировать мобилизационный императив духовной культуры «гидравлического» общества.

Однако с высоты научных знаний XXI века выработанные в рамках «гидравлической теории» аргументы уже не выглядят безупречными.

Так, ряд исследователей ставят под сомнение адекватность индуктивных выводов Виттфогеля о том, что рост масштабов ирригационного земледелия имеет прямую связь с ростом бюрократии и усилением деспотизма в сфере труда. Например, Дункан Сайер полагает, что создание «гидравлической» экономики совсем не обязательно должно приводить к возникновению «гидравлического» государства. [3] Бонг Канг доказывает на примере ранних централизованных государств Кореи, что процесс политической централизации в корейском королевстве Силла начался задолго до начала проведения масштабных ирригационных работ, а административные центры большинства корейских государств находились далеко от ирригационных систем, чего, согласно логике Виттфогеля, не должно было наблюдаться.

[4] Антропологи, изучавшие ирригационную экономику ряда восточноафриканских племен, обнаружили, что она была довольно эффективна и без мобилизующих усилий централизованного государства. Функция координации усилий архаичных обществ по созданию и поддержанию в рабочем состоянии ирригационных сооружений вполне успешно выполнялась советом старейшин и общим собранием всех мужчин [5, Р. 17-22] Не обнаружила связи между ирригацией и концентрацией власти и Сюзанна Лиис. В своей статье «Ирригация и общество» она представила многочисленные эмпирические данные об ирригационной экономике, созданной людьми в разных частях света и в разное время. В результате анализа широких антропологических данных автором был сделан вывод о том, что контроль над гидравлическими сооружениями оказывается эффективным лишь в случае, если он осуществляется на локальном уровне. Усиление же центральной бюрократии, по общему правилу, не только не способствует эффективности ирригационного хозяйства, но и препятствует его развитию. [6, Р. 364] Таким образом, данные и выводы современных социологов и антропологов способны ослабить эвристическую ценность виттфогелевского объяснения причин возникновения древнеегипетской мобилизационной экономики и приступить к поиску альтернативной объяснительной модели.

В ее основе может лежать утверждение, что цивилизация Древнего Египта на деле оказывается не такой уж и древней, как это было принято считать до недавнего времени.

Напротив, долгое время население Реки отставало в своем развитии от племен Сахары и Сахеля. Интересно заметить, что как длительное отставание протоегиптян в развитии, так и их ошеломительная победа в цивилизационном соревновании с соседями, по-видимому, имеет одну и ту же причину – климатические явления, происходившие на севере неолитической Африки и вызванные ими демографические процессы.

Действительно, природно-демографические условия, сложившиеся в принильских территориях, долгое время не способствовали освоению ее обитателями производственной деятельности. Река не оставляла плодородный ил в пойме и в дельте, а смывала его в море, где этот необходимый для земледелия ресурс рассеивался течениями.

[7, Р. 628–634] Принимая во внимание это обстоятельство, не стоит удивляться тому, что современная наука до сих пор не зафиксировала факта существования постоянных поселений на берегах Реки возрастом 12000–6000 лет, за исключением временных стоянок охотников и рыболовов [8, Р. 219–223], а чуть позже – сезонных поселений [9, С. 81] В то же самое время около 8000 лет назад на территории современных пустынь западного Египта, Ливии и Судана, население занималось не только охотой, но и начало осваивать элементы присваивающее-производящей модели хозяйства. [10, Р. 13–32] Однако в период 10000–5500 лет до н.э. на фоне «большого увлажнения раннего голоцена» [11] климат в Северной Африке начал меняться. Если для населения Сахары и Сахеля эти изменения не сулили нгичего хорошего, то для Египта они оказались благоприятными. Баланс обеспеченности человека ресурсами сместился в сторону принильских территорий. Естественным следствием из этого явился отток населения, прежде всего, из пустыни к западу от Египта [12] и его приток на берега Нила, которые испытали на себе резкое уплотнение человеческой массы. Территории вокруг Реки поразил социально-экологический кризис [13], связанный с падением обеспеченности населения жизненными ресурсами.

Следует иметь в виду, что экономическая теория, ни социология не утверждают, что увеличение числа людей, населяющих территорию, обязательно должно приводить к падению их жизнеобеспеченности. Напротив, обеспеченность людей ресурсами может даже повышаться – но при условии опережающего роста производительности труда.

Определены сегодня и два основных пути решения этой задачи. К ним относятся развитие средств производства и разделение труда.

Первый из них связан с совершенствованием орудий труда, открытием новых материалов, новых технологий их обработки и способов присвоения ресурсов. Но у нас нет оснований думать, что в своем переходе к производящему хозяйству протоегиптяне имели возможность пойти по этому пути. [14] Не имея возможности ответить на вызов демографической нагрузки качественным технологическим скачком, протоегиптяне, вероятно, вынуждены были встать на альтернативный путь повышения производительности труда – на путь его глубокого разделения. Важно отметить, что предпосылки для инициирования этого процесса на берегах неолитического Нила имелись, поскольку плотность населения и накал борьбы за жизнь на вмещающем ландшафте будущего Древнего Египта росли, а, согласно Эмилю Дюркгейму, «всякое уплотнение социальной массы, особенно если оно сопровождается ростом населения, с необходимостью вызывает прогресс разделения труда». [15, С.250] При этом в условиях повышения демографической нагрузки на территорию и вызванного ею дефицита жизненных ресурсов можно было бы считать естественным отход протоегиптян от «мелкой анархичности домашних производственных групп» и их выбор в пользу «более мощных сил и более крупных организаций, институтов социальноэкономического характера, которые связывают один дом с другим и подчиняют все их общему интересу» [16, C. 97] Несложно заключить, что увеличение производительности труда, обеспеченное ростом централизации политической власти нильской аристократии, с неизбежностью должно было сопровождаться процессом вертикальной дифференциации общества протоегиптян, увеличением социальной дистанции между представителями различных социальных страт, возникновением практик принуждения к труду. Завершенной формой воплощения этой тенденции на берегах Нила стала мобилизационная экономика, основанная на обязательном участии людей в периодически сменяющих друг друга видах сезонных работ, и приводящаяся в движение установками хозяйственного агента на исполнение служебного долга, подкрепленными силой идеологического и административного давления.

Вероятно, не следует думать, что неолитические племена поймы и дельты Нила сознательно выбрали для себя подобный путь развития. Можно лишь отчасти согласиться с мнением, согласно которому «среди разнообразия локальных ландшафтноэкологических ниш позднеледниковой долины Главного Нила бродячие или полуоседлые группы ее населения… располагали «выбором» множества вариантов …жизнеобеспечения». [17] Наш анализ показывает, что племена эти были все же весьма ограничены в своих стратегических решениях, которые во многом были предопределены характером климатических, биосферных и демографических процессов, протекавших на берегах Нила, а также на окружающих его территориях Северной Африки в 8-6 тысячелетиях до н.э. Находясь под прессом демографической нагрузки на территорию и оказавшись перед лицом голода, протоегиптяне в ходе неолитической революции нашли едва ли не единственно возможный выход из социально-экономического кризиса. Они создали новый тип социальной солидарности, основанный на императиве исполнения служебного долга, предполагавший перераспределение ответственности за принятие хозяйственных решений от домохозяйств в пользу менеджериальной аристократии, и требовавший широкого распространения практик обязательного участия в общественных работах всех слоев населения.

Маркс К. Введение (Из экономических рукописей 1857-1858 годов) // Маркс К., Энгельс Ф.

1.

Сочинения. – 2-е издание. – Т.12

2. Wittfogel K. A. Oriental despotism: a comparative study of total power. New Haven, London: Yale University Press. 1957.

3. Sayer D. Medieval waterways and hydraulic economics: monasteries, towns and the East Anglian fen // World Archaeology. Vol. 41. № 1. 2009. Р. 134–150

4. Kang B. W. Large-scale reservoir construction and political centralization: a case study from ancient Korea // Journal of Anthropological Research. Vol. 62. № 2. 2006. Р. 193–216.

Davies M. Wittfogel’s dilemma: heterarchy and ethnographic approaches to irrigation management in 5.

Eastern Africa and Mesopotamia // World Archaeology. Vol. 41. № 1. 2009. Р. 16–35 Lees S. H. Irrigation and society // Journal of Archaeological Research. Vol. 2. № 4. 1994. Р. 361–378 6.

7. Stanley, D. J., Warne, A. G. Nile Delta: Recent Geological Evolution and Human Impact. Science. 1993

8. Wendorf, F. A., Schild, R., Haas, H.. A New Radiocarbon Chronology for Prehistoric Sites in Nubia.

Journal of Field Archaeology N 6, 1979 Прусаков Д. Б. О причине «позднего» перехода к неолиту // История и современность. № 2, 2005.

9.

Pachur, H.-J. Tethering Stones as Palaeoenvironmental Indicators. Sahara № 4. 1991 10.

11. Midant-Reynes B. The Prehistory of Egypt: From the First Egyptians to the First Pharaohs. Oxford:

Blackwell Publishers. 2000

12. Hassan F. A., Holmes D. L. The Archaeology of the Umm el-Dabadid Area, Kharga Oasis, Egypt. Cairo:

Geological Survey of Egypt, 1985.

Кульпин Э. С. Человек и природа в Китае. М.: Наука, 1990 13.

14. Rizkana I., Seeher J. Maadi II: The Lithic Industries of the Predynastic Settlement. Mainz am Rhein:

Philipp von Zabern. 1988.

Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Москва: «Наука», 1996.

15.

ИССЛЕДОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАСТРОЕНИЙ В РЕГИОНАЛЬНОМ

СОЦИУМЕ (НА ПРИМЕРЕ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ)

–  –  –

Социально-экономические и общественно-политические преобразования, происходящие в современном российском обществе, требуют повышения эффективности процесса государственного управления, основой которого является взаимодействие власти и общества. Важнейшую роль в формировании систем обратной связи между властью и обществом играют социологические исследования и, в частности, мониторинг общественного мнения по актуальным вопросам экономической и политической ситуации.

Институт социально-экономического развития территорий РАН является одним из немногих субъектов РФ, проводящих социологические исследования в мониторинговом режиме на региональном уровне.

Одним из инструментов, необходимых для обобщения данных, полученных с помощью мониторинга, является индексный метод. Сущность индексного метода в социологии состоит в редукции («сжатии») социальной информации и сведение её к единому показателю. При этом не имеет значения количество признаков-индикаторов объекта, подвергшихся «сжатию». Социологический индекс – инструмент классификации, сравнения и измерения, конструируемый путём логического и аналитического комбинирования эмпирических индикаторов посредством математических операций [6].

Для анализа данных мониторинга общественного мнения в Вологодской области ИСЭРТ РАН применяются апробированные методики, пользующиеся широкой известностью и доверием в социологическом научном сообществе. Одной из таких методик явля-ется вычисление индекса потребительских настроений (ИПН). Индексный метод используется ИСЭРТ РАН также для оценки динамики показателей эффективности деятельности действующих в стране общественных структур и институтов власти.

Наряду с использованием известных методик для анализа и обобщения ситуации, складывающейся на определённой территории, в ИСЭРТ РАН был разработан Индекс общественных настроений региона (ИОНР), позволяющий изучить данные об отношении жителей различных территорий к работе федеральных и местных органов исполнительной власти, а также об оценке населением своего материального благополучия и социального настроения [5].

Измерение Индекса общественных настроений было апробировано на данных мониторинга общественного мнения, проводимого ИСЭРТ РАН в 10 регионах СевероЗападного федерального округа в период с 2005 по 2010 гг.

Расчёты показали, что в среднем по СЗФО показатель интегрального индекса в 2010 г. составил 108,2 пункта, что свидетельствует о перевесе позитивных оценок социального настроения над негативными. Выше среднего значения по СЗФО показатели у Псковской (117,9 пункта), Архангельской (113,9 пункта) областей, Санкт-Петербурга (112,1 пункта), Республики Карелия (110,2 пункта). Близки к средней оценке – Ленинградская (109,3 пункта), Вологодская (107,5 пункта) области, Республика Коми (107 пунктов). Заметно ниже средних по Северо-Западу индексы общественных настроений в Новгородской (102,4 пункта), Мурманской (102,2 пункта) и Калининградской областях (99 пунктов).

По сравнению с 2005 г. в среднем по Северо-Западу и на всех территориях округа наблюдалась положительная динамика интегрального индекса. Самое существенное увеличение данного показателя произошло в Архангельской области (на 24 п.п.), Республике Коми (на 20 п.п.), Ленинградской области (на 15 п.п.), Санкт-Петербурге (на 14 п.п.).

При этом в Архангельской, Ленинградской областях, Санкт-Петербурге Индекс общественно-го настроения региона увеличился в основном благодаря улучшению суждений жителей о личном и семейном благополучии, материальном положении и душевном самочувствии, о чём свидетельствует рост Индекса социального самочувствия:

в Архангельской области – на 31 п.п., в Ленинградской области и Санкт-Петербурге – на 18 п.п. В Республике Коми рост интегрального индекса был связан в первую очередь с улучшением оценок качества работы органов государственной власти всех уровней:

Индекс отношения к властям в данном регионе возрос на 26 п.п.

В целом анализ результатов социологических опросов на территории СЗФО с использованием индексного метода позволил создать картину материального благосостояния и социального самочувствия населения, проследить динамические изменения социально-экономического положения населения различных территорий округа. Результаты расчётов были использованы для анализа и оценки эффективности социального управления, а также при разработке перспективных программ регионального развития.

Научная и практическая значимость расчётов ИОНР на уровне субъектов СЗФО актуализировала проблему использования данного индикатора в разрезе муниципальных образований Вологодской области.

В 2013 г. в среднем по районам Вологодской области Интегральный индекс общественного настроения установился на отметке 103,4 пункта, что несколько ниже общеобластного показателя (109,6 п.). Выше среднего значения показатели у Тарногского (129,4 пункта), Великоустюгского (124,2 пункта), Бабаевского (123,8 пункта), Шекснинского (115,3 пункта) районов. Заметно ниже средних индексы общественных настроений в Кирилловском (90,5 пункта), Грязовецком (88,4 пункта), Вожегодском (79,2 пункта) и Никольском (76,6 пункта) районах.

По сравнению с 2005 г. позитивная динамика интегрального индекса характерна для Тарногского (индекс вырос на 58 пунктов), Бабаевского (на 5,8 пункта), Шекснинского (на 4,8 пункта). На остальных территориях фиксируется негативная динамика, наиболее существенное снижение индекса произошло в Никольском (на 33,5 пункта), Вожегодском (на 29,1 пункта), Грязовецком (на 23,9 пункта) районах. Основными факторами снижения ИОНР на данных территориях было ухудшение отношения жителей к деятельности федеральных и региональных властей: соответствующий Индекс уменьшился в Никольском районе на 62,1 п., в Вожегодском – на 33 п., в Грязовецком – на 49,9 п.

Таким образом, измерение Индекса общественного настроения региона как на территории СЗФО, так и в разрезе районов Вологодской области позволяет дать комплексную оценку эффективности государственного управления, одновременно отражая динамику общественного мнения о деятельности органов власти и конечную результативность этой деятельности в виде самооценки материального положения.

Преимущество применения индексного метода в социологии состоит в выявлении соотношения позитивных и негативных настроений в обществе, что позволяет «зафиксировать некие «критические точки» в общественном мнении, а главное – в реальном положении дел» [1]. При этом интерпретируется не столько само по себе числовое значение индекса, сколько его колебания и изменения во времени, сопоставленные с другими про-исходящими в обществе – социально-политическими и экономическими – событиями [4].

База данных ВЦИОМ: индексы социального самочувствия [Электронный ресурс]. – Ре-жим 1.

доступа: http://wciom.ru/178/ Гулин, К.А. Тенденции общественных настроений населения Северо-Запада России [Текст] / К.А.

2.

Гулин, И.Н. Дементьева // Социологические исследования. – 2011. – № 11. – С. 66-70.

Гулин, К.А. Экономическое положение и социальное самочувствие населения регионов СевероЗапада России в условиях кризиса [Текст] /К.А. Гулин, И.Н. Дементьева // Экономические и социальные перемены в регионе: Факты, тенденции, прогноз. – 2009. – №4. С. 20.

Индекс общественных настроений / Проект Санкт-Петербургского национального исследовательского университета (НИУ ИТМО) «Социодинамика» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://socio.escience.ifmo.ru/wiki/index.php/Индексы общественных настро-ений Кулаков, А.П. Измерение в социологии: учеб. пособие / А. П. Кулаков ; Новосиб. гос. архитектур.строит. ун-т. – Новосибирск : НГАСУ (Сибстрин), 2005. – 124 с.

Методика измерения индекса социальных настроений / Сайт Левада-Центра [Электрон-ный 6.

ресурс]. – Режим доступа: http://www.levada.ru/obnovlennaya-metodika-izmereniya-indeksasotsialnykh-nastroenii-isn Российская, Г.М. К методологии анализа экономического поведения потребителя [Текст] / Г.М.

7.

Российская //Вестник Московского университета. Сер. 6: Экономика. – 2007. – № 6. – С. 72-80.

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

ЖИЗНЕННОГО МИРА

–  –  –

Понятие «жизненный мир» перешло в понятийно-категориальный аппарат социологии из поздней философской феноменологии Э. Гуссерля, в которой была обоснована лингвистическая природа интерсубъективного жизненного мира, формируемого в социальном взаимодействии благодаря естественному языку [1, с. 279]. В силу этих причин анализ жизненного мира посредством изучения лингвистической реальности оказался в центре внимания феноменологической философии (М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, Х.-Г. Гадамер) и феноменологического направления социологии.

Саму категорию «жизненный мир» и близкие ей понятия можно обнаружить у ряда крупных социальных мыслителей второй половины XX века. «Жизненный мир» является сложным теоретическим построением, представляющим собой комплекс концепций исследования субъективного восприятия социальной реальности.

В социальной феноменологии (А. Шюц, П. Бергер, Т. Лукман), этнометодологии (Г. Гарфинкель) и драматургической социологии (И. Гофман) исследовательский интерес акцентирован на повседневной жизни в ситуации непосредственного социального взаимодействия, а жизненный мир выступает в качестве ресурса и условия для этой интеракции. Вместе с тем в феноменологическом направлении социологии обосновывается возможность нарративного анализа жизненного мира, поскольку в естественном языке как семиотической системе, конституирующей индивидуальный образ мира, происходит седиментация интерсубъективного запаса знания. Концепция жизненного мира, развитая в классической социальной феноменологии, по мнению некоторых исследователей, является связующим звеном между социальной феноменологией и теорией практик и позволяет прояснить способ сопряжения жизни индивида и окружающего мира [2, p. 1364].

В теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса жизненный мир выступает в качестве интегрирующего фактора объективного, социального и субъективного измерения реальности [3, p. 135]. Он одновременно является условием и результатом коммуникативного действия. Такая парадоксальность связана с тем, что жизненный мир в социальном взаимодействии выполняет функцию контекста, выступая в качестве запаса всеми разделяемых предустановок и знаний, благодаря которым становится возможным социальное действие; и, наоборот, отдельные действия обеспечивают становление и утверждение самого жизненного мира.

Заметим, что ставшие классическими исследования жизненного мира осуществлялись на сугубо теоретическом уровне, и в них не затрагивалась методология и проблемы методики эмпирического анализа. В конкретных социологических исследованиях анализируются только некоторые аспекты жизненного мира, поэтому в каждом эмпирическом проекте происходит неизбежная редукция понятия или уточнение понятийно-категориального аппарата.

На наш взгляд, в современных исследованиях жизненного мира, проводимых в рамках социологии, можно выделить два основных направления. Первое из них осуществляется в традиционном для социальной феноменологии плане как исследование жизненного опыта отдельных индивидов или социальных групп. Второе направление, базирующееся преимущественно на социально-критической теории Ю. Хабермаса, связано с анализом жизненного мира и противостоящей ему социальной системы.

Рассмотрим более подробно каждое из этих направлений.

Социально-феноменологические исследования жизненного мира (Т. Ляйтэузер, К.

Мустакас, Д. Тротмен, Б. В. Уик, Кл. Грунвальд, Х. Тирш, К. Далберг и др.) в первую очередь связаны с анализом конкретных, зачастую уникальных ситуаций. В этих, как правило, дескриптивных исследованиях используется собственно феноменологический аппарат анализа. В процессе исследования происходит возвращение к первоначальному смыслу изучаемого предмета — выносятся за скобки те теоретические представления, которые присутствуют в сознании социального ученого. Основной задачей оказывается описание социальной реальности такой, какой ее воспринимают участники социального взаимодействия. Использование феноменологической методологии в эмпирических социальных исследованиях обусловлено тем, что респонденты не могут непосредственно ответить на вопросы, которые интересуют исследователей. Эти вопросы связаны с моральными установками, ценностями, нравственной позицией. В повседневной жизни респондентов, как правило, данные вопросы не актуализируются, что связано с нерационализированностью повседневного опыта и возможным отсутствием лингвистических средств для его вербального выражения. Эта область само собой разумеющегося знания, убеждений выполняет инструментальную функцию, для ее рационализации оказывается необходимым переход респондента от установки повседневного мышления к саморефлексии, что обеспечивает феноменологическая методология исследования жизненного мира. В социально-феноменологическом направлении жизненный мир рассматривается как интегральная характеристика личности, на становление и изменение которого оказывают значимое влияние как физические объекты окружающей среды, так и социальные отношения.

Социально-критический анализ жизненного мира, опирающийся на концепцию Ю.

Хабермаса (А. Сименн, Дж. Г. Финлейсон, Э. Эдгар, Э. Уоллес, Г. Эдвардс, Ш. Моримото, Л. Фридленд и др.), значительно отличается от традиционных феноменологических исследований. В данном направлении внимание исследователей направлено на изучение взаимодействия жизненного мира и социальной системы, влияния на человека особого мира науки, техники, информационных технологий. Особое место занимает анализ колонизации жизненного мира социальной системой. В терминах системы и колонизации жизненного мира системой проводятся исследования как на социально-философском уровне, так и на эмпирическом. В отличие от феноменологического, в социальнокритическом направлении исследовательский интерес перемещается со всестороннего описания субъективных переживаний отдельного человека на изменение внутреннего мира человека под влиянием внешней реальности, политической и экономической систем, современных технологий.

Подводя итог анализу разнообразных исследований жизненного мира, следует отметить, что данная категория чаще всего рассматривается как некий горизонт, проблемная область, внутри которой выделяются отдельные компоненты, на изучении которых сосредотачивается внимание исследователя. Категория жизненный мир является инструментом для социологического анализа как субъективного мира человека, так и интерсубъективной социальной реальности в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

Варианты концептуализации жизненного мира связаны с различной интерпретацией философской программы Э. Гуссерля не только в рамках философии ХХ века, но и в социологии. Теоретические проекты А. Шюца, П. Бергера, Т. Лукмана, Ю.

Хабермаса, ставшие отправными точками для других социальных исследований, отличаются, образно говоря, балансом интерсубъективного/субъективного, которым наделяется понимание «жизненного мира».

Обращение к категории «жизненный мир» в теоретической социологии обусловлено попытками нивелировать существующий зазор в анализе агентных и структурных измерений социальной реальности и преодолеть противоречия объективизма и субъективизма. Это обусловлено тем, что объем и содержание понятия «жизненный мир» включает в себя как материально-вещный, фактический аспект социальной реальности, так и смысловое, субъективно значимое ее измерение. В силу этого обстоятельства жизненный мир оказывается горизонтом, в котором агентное и структурное измерения социальной реальности оказываются неразделенными.

Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб.: Владимир Даль, 1.

2004. 400 с.

Sandberg J., Dall’Alba G. Returning to Practice Anew: A Life-World Perspective // Organizations Studies.

2.

2009. Vol. 30 (12). P. 1349–1368.

3. Habermas J. The theory of communicative action. Lifeworld and system: A critique of functionalist reason.

Vol. 2. Boston: Beacon Press, 1985. 457 p.

ОТНОШЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ МЕДИЦИНСКОГО СООБЩЕСТВА К

ИСПОЛЬЗОВАНИЮ РЕСУРСА РЕЛИГИОЗНОСТИ ПАЦИЕНТОВ И

ПОТЕНЦИАЛА РЕЛИГИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ЗДРАВООХРАНЕНИИ

–  –  –

Руководство здравоохранения России обращается к возрождению традиционного для многовековой отечественной медицины терапевтического эффекта самого общения «врач - пациент». Говоря об аспектах современного медицинского образования, Министр здравоохранения Скворцова В.И. заявляет о необходимости воспитания «не просто узких специалистов, а врачей, которые являются священниками, по сути, имеют возможность чувствовать человеческие души, оказывать лечебное воздействие на пациентов через общение» [8].

В настоящем докладе, представлены результаты медико-социологического исследования современной практики использования врачами-специалистами ресурса религиозности для повышения эффективности лечебно-профилактической работы.

Исследование проводилось в 2013-14 годах. В качестве экспертов было опрошено 387 врачей-специалистов, с опытом непосредственного лечения пациентов 5 лет и более.

На сегодняшний день не существует какой-либо регламентации привлечения потенциала религии к лечению пациентов или профилактики заболеваний. Тем не менее, почти половина (43%) лечебных учреждений делают это по собственной инициативе и по своему усмотрению. Чаще всего (23%) это религиозная постройка (храм, часовня). Так, например, в Первом МГМУ им.И.М.Сеченова функционирует два храма: прп. Димитрия Прилуцкого на Девичьем поле, и святого архистратига Божия Михаила при Клиниках на Девичьем поле [7]. Отдельные комнаты, помещения, специально оборудованные для отправления религиозного культа, есть в 14% больниц, поликлиник. И ещё столько же (14%) поддерживают традицию регулярного посещения пациентов священнослужителями, бесед с ними.

В каждом десятом лечебно-профилактическом учреждении есть так называемый «уголок верующего» – часть комнаты, где разложена религиозная литература, висят иконы и т.п. К примеру, в комнате, где выписывают новорождённых, Клиники акушерства и гинекологии им. В.Ф.Снегирёва установлен большой чашеобразный сосуд для крещения младенцев, а на стене висит икона «Пресвятая Богородица в родах помощница».

Большинство экспертов (60%) не могут оценить приносят ли перечисленные формы обращения к потенциалу религии пользу или вред процессу выздоровления пациентов. Тем не менее, многие (27% врачей) видят в этом пользу, а напротив, вред – втрое меньше (9% экспертов).

Важным, но далеко не главным, фактором успешного выздоровления почти 90% врачей считает «веру пациента в успех лечения». Здесь мнения подавляющего большинства опрошенных совпадают. Любопытными представляются результаты факторного анализа обстоятельств (причин) способствующих выздоровлению пациента.

Общая оценка экспертов каждого фактора успешного выздоровления выглядит так:

Качественная и полная помощь со стороны медицины - 0,55 Дисциплинированность пациента, выполнение им всех назначений - 0,21 Желание и воля пациента «победить» болезнь - 0,19 Вмешательство высших сил, «божий промысел» - 0,18 Вера пациента в своё выздоровление - 0,17 Другое - 0,15 Из представленного распределения видно, что главнейшим условием успешного выздоровления эксперты называют качественную и полную медицинскую помощь. Вес этого фактора в несколько раз больше любого другого. Но стоит отметить и то, что вмешательство высших сил, как нечто необъяснимое с точки зрения рационального мышления, немного весомее веры пациента в своё выздоровление. Не имея возможности объяснить многие обстоятельства выздоровления пациентов (по разным причинам, от несовершенства науки, до собственного незнания), врачи-эксперты чувствуют некую иррациональную природу и дают ей название «божий промысел».

Справедливости ради скажем, что в поисках ответов на необъяснимое, далеко не все врачи позволяют себе отступить от научной картины мира. 61% экспертов никогда не сталкивались со случаями «чудесного» выздоровления своих пациентов. Но остальные имели такой опыт в своей практике, кто реже, кто чаще. Например, с несколькими такими случаями встречались 27% врачей. Наблюдается прямая, хотя и слабая корреляционная связь (коэффициент Пирсона) Р=0,34 между частотой «чудесных» случаев выздоровления в практике врача и тем, как часто в его работе ему приходилось иметь дело с пациентами, находящимися на грани жизни и смерти или заболевание которых предполагает достаточно высокую вероятность смерти.

Не имея возможности объяснить природу выздоровления пациента в случаях, которые называют «чудесными», врачи-эксперты всё же пытаются с чем-то их связывать.

По результатам обработки открытых вопросов получены следующие объяснения сформулированные самими опрашиваемыми:

Прямое вмешательство высших сил, «божий промысел» – 35%.

1.

Воля к жизни пациента и его желание выздороветь – 20%.

2.

Ни с чем не связано, предположить невозможно – 16%.

3.

Неизвестные резервы человеческого организма – 8,4%.

4.

Вера в Бога (религиозность пациента) – 8,4%.

5.

Несовершенство медицины (ошибка в диагнозе и т.п.) – 5,3%.

6.

Другое (очень редкие, не повторяющиеся суждения) – 7,4%.

7.

Итак, в п.5 мы видим, что религиозностью пациента, силой его веры, объясняют эксперты случаи чудесного выздоровления в 8,4% случаев.

Возможно, это одна из причин, по которой 45% врачей давали советы своим пациентам обращаться к потенциалу религии, не исключая при этом медицинской помощи. А 7% экспертов признаются, что часто это советовали своим больным. Что же именно они предлагали? В основном это такие формы обращения к потенциалу религии как молитва, посещение храма, беседа со священнослужителем. При этом считают, что к ресурсу религии возможно обращаться на любом из этапов лечения 69% респондентов. А 16% врачей считают, что этого не нужно делать ни на каком этапе лечения.

Анализ оценок экспертами религиозных норм с точки зрения их полезности-вреда для здоровья показывает, что молитва, как форма религиозного поведения, в наибольшей степени поддерживается врачами. И она же получает меньше всего негативных оценок, с точки зрения возможного вреда для здоровья. На втором месте беседы со священнослужителем и на третьем посещение храма. Соблюдение постов и традиция отмечать религиозные праздники получили наибольшее количество отрицательных оценок опрошенных экспертов.

Более 2/3 опрошенных экспертов (69%) признали сами себя верующими людьми или скорее верующими, чем наоборот. При этом 78% идентифицируют себя с православным христианством. Ислам исповедует 3% врачей, буддизм – 6%, другие религии – 2%. Атеистов, убеждённых неверующих среди экспертов всего лишь 9%. Не случайно ли совпадение, что и противников использования потенциала религии в лечебно-профилактических учреждениях тоже 9%?

Обнаружена сильная корреляционная связь (коэффициент Пирсона) Р=0,7 между собственной конфессиональной принадлежностью врача и вероисповеданием пациента.

То есть, врачу-мусульманину комфортнее проводить лечение с пациентоммусульманином, а врачу-атеисту – с пациентом-атеистом.

Таким образом сегодня мы наблюдаем рост интеграции религии и медицины на всех уровнях: институциональном, организационном, личностно-групповом. Наиболее распространённые сегодня формы обращения к ресурсу религии, которые используются в ЛПУ: постройка религиозного сооружения, оборудование отдельной комнаты для отправления религиозного культа, организация регулярных встреч пациентов со священнослужителями.

Не только вера в собственное выздоровление, но вера в Бога и его помощь в борьбе за здоровье, признаётся многими врачами-экспертами как фактор успешного выздоровления. При этом, чем чаще врач лечит пациентов находящихся на грани жизни и смерти, тем более весомым он считает этот фактор веры, и религиозной веры в частности.

Почти половина врачей-экспертов (45%) помимо назначенного лечения, хотя бы иногда (а 7% часто) советовали своим пациентам обращаться к потенциалу религии:

молиться, беседовать со священнослужителем, посещать религиозный храм. Из всех религиозных норм-предписаний молитва, получила наиболее высокую оценку экспертов (73%) с точки зрения возможной пользы для здоровья.

Можно заключить, что вопросы религиозности пациентов и самих врачей в определённой степени связаны с процессом успешного лечения в ЛПУ. И сегодня можно говорить о назревшей необходимости проводить медико-социологические исследования этой области в целях упорядочения и оптимизации использования врачами разных специальностей потенциала религии для повышения эффективности лечения пациентов и профилактики заболеваний.

ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» / Интернет-ресурс:

1.

http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=131658 Преамбула «Устава Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ)» (Принятого в г. Нью-Йорке 2.

22.07.1946) / Интернет ресурс:

http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=15647 Концепция развития здравоохранения в Российской Федерации до 2025 года на официальном сайте 3.

Московского городского фонда обязательного медицинского страхования. / Интернет ресурс:

http://www.mgfoms.ru/?cat=6 Решетников А.В. Социологическое осмысление медицины. // Социология медицины. – 2003.– № 1. C.

4.

5.

Скулачёв В.П. Остановить старость. Интервью газете Аргументы и факты. / АиФ № 15. 2013. С.

5.

38.

Архив исследований Левада-Центра. / Интернет ресурс:

6.

http://www.levada.ru/archive/religiya/kakuyu-religiyu-vy-ispoveduete

Официальный сайт Первого МГМУ им.И.М.Сеченова / Интернет ресурс:

7.

http://www.mma.ru/church/mikhail/ Приветственное выступление министра здравоохранения В.И.Скворцовой на V Общероссийской 8.

конференции «Медицинское образование – 2014», 2-3 апреля 2014., г. Москва / Вкладыш газеты «Сеченовские вести» № 4 (35) от 01.04.2014 Первого МГМУ им. И.М.Сеченова.

ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ М. ВЕБЕРА И СОВРЕМЕННОСТЬ

–  –  –

Один из вопросов, которые являются актуальными для жизненного мира человека является вопрос о том, на что человеку можно надеяться. Понимание социальных процессов зависит от того, насколько правильно и непредвзято исследователь может идентифицировать современную социальную реальность, установить основные тенденции возможного влияния порождаемых ею смыслов на сознание человека, при посредстве или сопротивлении основных структур человеческого сознания, а также выяснить какие виды социального действия существуют и могут преобладать в данной исторической социокультурной ситуации. Тенденция современной социологии в изучении общества характеризуется тем, что она пытается преодолеть раскол между оппозициями материализма и идеализма, социологии структуры и субъекта, макро- и микросоциологией, рациональным и иррациональным.

Одним из ученых, кто основал теорию социального действия, а также попытался подойти к проблеме именно с позиций преодоления этого раскола, является Макс Вебер.

М. Вебер вводит понятие социального действия, которое является действием, направленным на других людей. Задача исследователя понять это действие. Само понятие действие по М. Веберу снимает противоречие между психическим и физическим в человеке. Действие человека связано со смыслом. Как поясняет понимание социального действия по М. Веберу А. Г. Филиппов: «Человек только тогда в полной мере является действующим, когда он отдает себе отчет в своих целях и средствах, избираемых для их достижения. Ясность сознания и выраженность воли необходимы для действия. Но цели и средства разных людей могут не совпадать» [2,с.114]. С одной стороны задача социолога заключается в выяснении достоверности действия, выяснение достоверности совпадает с выяснением смысла, который вкладывает в свои действия человек (смысл может быть вкладываемый самим субъектом, а может и не совпадать с ним, быть скрытым). При интерпретации социальных действий, с точки зрения М. Вебера, следует учитывать связь поведения человека и его ценностей. При этом палитра ценностей может быть весьма разнообразной, здесь нужно учитывать субъекта и его цели, смыслы, которые он придает действиям, а также историческую ситуацию, в которой рождается ценностная картина, и которая имеет свою индивидуальную специфику.

Можно писать социологические труды по изучению общества вообще, изучая общие собирательные характеристики общества. Вместе с тем, при этом, мы откажемся от известной доли достоверности, в противовес тому, как если бы мы спросили о каком обществе идет речь, и где это общество находится. М. Вебер был одним из немногих западных социологов, кто проявлял интерес к России, многое исследовал и знал о ней. В своей работе «О России», описывая причины, которые привели к революции в России, в качестве одной из них, М. Вебер называет идеализм, отсутствие ценностной нейтральности в мировоззрении российского общества: «собственность даже для буржуазных представителей освободительного движения перестала быть священной, и вообще взыскуемой ценностью», (в отличие, от французской революции»), а «крестьянские идеалы принадлежали нереальному миру» [1,с.103]. При этом М. Вебер не впадает в крайность определенных ценностных предпочтений, заявляя, что «бремя нарастающего благополучия немцев» не дает им увидеть что «борьба за свободу, нигде не велась в таких трудных условиях, как в России» [1,C.104]. Анализируя статьи М. Вебера о взаимоотношении западных держав и России в первой половине ХХ века, можно сказать, что сквозь достаточно непредвзятую, объективную позицию, на которую способен, пожалуй, только ум проницательный и талантливый, проступает хотя и скрытое, но сильное сожаление и переживание о неумении сторон понять друг друга.

Теоретик понимающей социологии искренне сожалеет об отсутствии понимания между разными общностями. Люди, политики сами порождают разрывы собственной разумности, которые потом порождают соответствующее этому расколотое бытие. Мысль об идеальных типах социальных взаимодействий, как реальности, воплощенной в бытии, не оставляли исследователя.

Анализируя современное общество, М. Вебер выявляет следующие его черты:

«рациональность, состояние борьбы, расколдованный мир» [4, с. 561]. Несмотря на то, что М. Вебер во многом является во многом наследником античной традиции, он не понимает рациональность как однозначно положительную черту. Отношение к этим явлениям, воплощенным в действительности, скорее пессимистическое. Рациональность не приводит к умению сторон договариваться. Общество в состоянии безликой рациональности и борьбы не застраховано от нового варварства. Вот, что пишет М. Вебер об установившейся в современности рациональности: «Теперь рациональное оформление жизни, ведущее к уничтожению бесчисленных «ценностей», сделало свою работу:

унификация внешнего стиля через «стандартизацию» продукции в нынешних условиях «экономизированной» жизни универсальна; наука же как таковая больше не способствует «универсальности личности»» [1,с.50]. Ситуация экспорта капитализма в страны России и Америки для М. Вебера является решающей для будущего человечества, c ней связан вопрос о том, «удастся ли завоевать «неотчуждаемое» право человека выделиться из массы и стать свободной личностью» [1,с.51 ], а условиями реализации этого являются по М. Веберу экономическая и духовная трансформации, свободный рынок и субъективизм [1, с.51]. Сегодня мы наблюдаем сосредоточенность человека на себе, при рациональности структур социального порядка, в обществе остается мало места, где этого бы не было.

Второй чертой, характерной для нашего общества является всё-ещё стремление человека к материальному благополучию. «Шансы на «демократию» и «индивидуализм» были бы не велики, если бы мы положились на «закономерное» действие материальных интересов.

Потому что материальные интересы ведут общество в противоположном направлении»пишет М. Вебер[1,с.48].

Остается ли актуальной теория социального действия в современном обществе?

Скорее да, чем нет. На определенном этапе развития общества, человек начал задавать вопросы о самом себе, о своем предназначении, о своих ценностях. Появилась культура прометеевского типа человека. Долгосрочные проекты уступили место проектам, вмещающимся в рамки человеческой жизни. Как можно определить современную социокультурную ситуацию? Современное общество называют турбулентным, обществом риска, обществом потребления. Желание современного человека быть успешным здесь и теперь, полисемантичность ценностей, стремление и невозможность воплотить краткосрочные проекты в своей жизни, идти в ногу со стремительно меняющимся временем порождает аффективность современного человека. Традиционный и аффективный тип поведения это непродуманное поведение индивида или группы, они могут быть средством манипуляции социальными акторами или общностями.

Аффективный тип социального действия не предполагает разумного действия вообще.

Это биологический тип поведения. Традиционный тип характерен для обыденной жизни, люди делают что-то, потому что так было заведено давно, и так поступали их предки.

Можно ли его назвать социальным? Сегодня он может выполнять компенсаторную функцию. Вместе с тем, субъекту так или иначе, всё-таки придётся выйти на уровень надтрадиционный, рефлексивный, встать над своими стереотипами, чтобы стать социальным, а также, чтобы что-то изменить в лучшую сторону. Субъекту нужно обратиться к целерациональному и ценностно-ориентированному действию, но что это будут за цели, каковы средства и какими ценностями он будет руководствоваться, и как это согласовывается со свободой личности, эти вопросы остаются открытыми.

Проблема соотношения социального порядка и социального действия остается актуальной для исследования современного общества. Ведь может сложиться, да и складывается такая ситуация, когда есть действующий, но нет действия: «Если в пространстве находится действующий человек, то отсюда еще не следует, что в пространстве находится его действие» [2, с.117]. Само социальное пространство не однородно. В пределах одной страны оно может быть различным. Задача социолога определить черты общества, выявить какой тип социального действия или их сочетания является действительным, а также учесть весь спектр возможных действий и их последствий. Одной из задач социальных наук является правильное объяснение действительности.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.