WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 32 |

«Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном ...»

-- [ Страница 6 ] --

Здесь следует напомнить, что в свое время проблема науки об обществе ("исторического материализма") была поставлена К.Марксом и Ф.Энгельсом и решена (прежде всего, в "Немецкой идеологии") обращением не к не некоему абстрактному обществу и не к некоему абстрактному человеку, а к человеку в качестве: а) природного, физического, б) социального и в) мыслящего существа. К.Маркс и Ф.Энгельс отказались рассматривать феномены сознания как первичные. Они пришли к выводу (и предъявили его публике в "Немецкой идеологии"), что человеческое сознание возникает постепенно и лишь в ходе долгого развития производства, которым вынуждена заниматься популяция высокоразвитых животных, чтобы выжить.

По их представлению, сознание в начале человеческой истории "носит столь же животный характер, как и сама общественная жизнь на этой ступени; это - чисто стадное сознание, и человек отличается здесь от барана лишь тем, что сознание заменяет ему инстинкт, или же, - что его инстинкт осознан" [12, 25, 29, 30].

Здесь следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что К.Маркс и Ф.Энгельс воспринимали человека и общество не только в качестве исторически сложившихся, "ставших", но и, одновременно, в качестве возникающих из природы, становящихся феноменов, т.е. исторически. Опираясь на труды Ч.Дарвина, Ф.Энгельс (в статье "Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека"), признал не просто факт "тождества природы и человека", как это было ранее [12, 29], а уже факт происхождения человека непосредственно из обезьяны [13, 486-499]. Исследования биологов XIX-XX веков показали, что, действительно, клеточное строение есть основа всего живого на земле, что, таким образом, человек, есть плоть от плоти живой природы, он - Homo sapiens, высшее млекопитающее из отряда приматов.

В.И.Добреньков и А.И.Кравченко пишут, что социология не оперирует таким тонким инструментом, как эксперимент, не использует приборы [3, 18]. В действительности же дело обстоит противоположным образом: социологи, как показывает практика социологических исследований, в целом ряде случаев просто не могут обойтись без экспериментов. Необходимо, кроме того, видеть, что эксперименты постоянно ставят сами люди в процессе их жизнедеятельности. И эти эксперименты доказали, что а) человек есть существо физическое, что б) в своей биологической основе он - животное, что в) без общества, без воздействия на него окружающего, уже окультуренного в процессе исторической эволюции, социума, без социализации, человек не может стать человеком в собственном смысле этого слова.

С.С.Фролов считает, что, поскольку процесс научного знания бесконечен, постольку - в социологии в том числе - не может быть абсолютной истины [2, 32]. По нашему убеждению, абсолютные истины в социологии есть, и они, - по крайней мере, основные, - следующие: 1) человек - существо, прежде всего, физическое; 2) человек существо биологическое, живое, т.е. рождающееся, живущее и умирающее; 3) человек должен, чтобы выжить, есть, пить, иметь одежду, жилье и т.д., а, следовательно, должен добывать себе средства к жизни, т.е., в конце концов, производить последние; 4) человек может стать человеком, приобрести человеческую культуру, в том числе язык и сознание, только в человеческом обществе и никак иначе; 5) чтобы выжить, человек должен жить в социуме, объединяться с другими людьми, поскольку в противном случае он гибнет; 6) в процессе их жизнедеятельности люди не только объединяются, но и борются, конкурируют друг с другом по поводу средств к жизни. И т.д., и т.п.

Завершая здесь анализ проблемы предмета социологии, можно сделать вывод, что в действительности, краеугольным камнем данной науки является общество как совокупность взаимодействующих индивидов, - прежде всего, в сфере отношений по поводу материальных, а затем и духовных благ, - индивидов, ставших людьми в процессе длительной эволюции.

Разумеется, было бы наивно полагать, что теоретическое решение предмета социологии само по себе решит практическую проблему социологии как единой науки.

Очевидно, необходимы еще и соответствующие социальные условия для того, чтобы социология как дисциплина действительно стала единой. Но это уже тема отдельного разговора.

Ядов В.А. Каким видится будущее социологии / Новые идеи в социологии: монография / отв. ред.

1.

Ж.Т. Тощенко. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013.

Социология. Основы общей теории: Учебник для вузов / Отв. ред. Г.В.Осипов и Л.Н.Москвичев. - М.:

2.

Издательство НОРМА, 2002.

Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология: Учебник. - М.: ИНФРА-М, 2006.

3.

Фролов С.С. Социология: Учебник для высших учебных заведений. 2-е изд., перераб. и доп. М.:

4.

Издательская корпорация "Логос", 1998.

Кравченко А.И. Социология: Общий курс: Учебное пособие для вузов. - М.: ПЕР СЭ; Логос, 2000.

5.

Смелзер Н. Социология: пер. с английского. - М.: Феникс, 1994.

6.

Томпсон Л.Д., Пристли Д. Социология: Вводный курс / Пер. с англ. - М.: ООО "Фирма 7.

"Издательство АСТ"; Львов: "Инициатива", 1998.

Бауман З. Мыслить социологически / Пер. с англ. /М.: АСПЕНТ ПРЕСС, 1996 8.

Социологический словарь / отв. Г.В. Осипов, Л.Н.Москвичев. - М.: НОРМА: ИНФРА-М, 2010.

9.

Тощенко Ж.Т. О понятийном аппарате социологии // Социологические исследования. 2002. № 9.

10.

Предмет социологии / Тезаурус социологии: тематический словарь-справочник / под ред. Тощенко 11.

Ж.Т. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Т.3. Издательство политической литературы.

12.

М., 1961.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Т.20. Издательство политической литературы.

13.

М., 1961.

МОДЕРНИЗАЦИОННЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ПРОЦЕССЕ АТТЕСТАЦИИ

НАУЧНЫХ КАДРОВ В ПОСТСОВЕТСКИХ СТРАНАХ: ПОЛЕМИЧЕСКИЙ

ДИСКУРС

–  –  –

Реформы социологического образования и науки в постсоветских странах находятся на том этапе, когда еще идет становление тех трендов, которые будут в дальнейшем определять их эффективность и успешность.

Анализу некоторых последствий реформы высшей школы и модернизации процесса аттестации научных кадров на постсоветском пространстве посвящена данная статья. Полагаю, эти вопросы актуальны и в контексте социологического образования.

На взгляд ряда авторов, мероприятия казахстанских образовательных реформ актуализируют уместность образного выражения, когда «вместе с водой выплеснули и ребенка». Следует уточнить: «выплеснули» «не одного «ребенка», а двух».

Первый «ребенок», которого «выплеснули» в РК в процессе вузовских реформ, это

- «генералитет» науки, институт «больших докторов». В Казахстане после модернизационных нововведений на ступени Ph.D вертикальная дифференциация ученых степеней завершается. Институт «гранд-докторства» остался за пределами правовой регламентации своего присутствия в научно-профессиональном сообществе страны, активно идущей по пути реформ.

Вторым «ребенком», которого «выплеснули» в процессе реформационных преобразований в Казахстане, стал статус обладателя диплома о высшем образовании, полученный в «до-болонский» период. Этот модернизационный казус имеет более широкое распространение на постсоветском пространстве, чем первый, включая и Россию Целесообразно в конструктивном ключе попытаться проанализировать, во-первых, каким образом в международном опыте сложился формат «генералитета науки» больших», или «гранд»- докторов и, во-вторых, каким академическими статусом в мировом образовательном пространстве обладают выпускники специалитета. Возможно, эти размышления, осуществленные на основе обращения к международному опыту, послужат дополнительным источником для формирования новых аргументов в дискуссии об утрате «генералитета» большой науки в Казахстане, позволят предупредить возникновение подобной ситуации в России, а также инициируют реабилитацию научнопрофессионального статуса выпускника специалитета в постсоветских странах.

Основные положения, которое обосновываются далее в тексте, сформированы в рекомендательной форме. Их обсуждение, на наш взгляд, актуально для масштабных научных форумов профессионалов социологической науки и образования, к каковым, несомненно, относится традиционная всероссийская конференция факультета социологии СПБГУ «Ковалевские Чтения».

Всего таких положений два:

1. Ученую (академическую) степень отечественной «до-болонской» системы аттестации научных кадров «Доктор наук» очень важно сохранить в новой «проболонской системе», создав, по аналогии с мировым международным опытом, новый институт «гранд-докторов» с соответствующей процедурой аттестации научных кадров на эту высшую в мировом научном сообществе ученую степень.

2. Научно-профессиональный статус обладателя диплома о высшем образовании, полученном до введения академических степеней «бакалавр» и «магистр», целесообразно приравнивать к академической степени магистра после профильной магистратуры. Также имеет смысл продумать оптимизацию пути, по которому выпускник специалитета сможет поступать в малую докторантуру «Ph.D». Сейчас выпускник специалитета в РК должен сначала закончить магистратуру, прежде чем поступать на программы «Ph.D». Это результат модернизационных преобразований.

В образовательной практике на мировом образовательном пространстве бакалавриат – это безусловное и неоспоримое ВЫСШЕЕ практико-ориентированное образование. Но – без права преподавать в вузе, и поступать в докторантуру Ph.D.

Магистратура во всем мире имеет два формата своих образовательных программ и получаемой по ее завершению квалификации, детерминирующие возможности, штатные должности дальнейшей работы магистра. Это – профильная магистратура, которая по учебной нагрузке рассчитана на один год и не превышает, как правило, более 90 кредитов.

Выпускник профильной магистратуры, не может преподавать в вузе, но может занимать более высокие должности, чем бакалавр. И - научно-ориентированная магистратура.

Магистранты, успешно выполнившие программу 2-х годичной магистратуры, (не менее 120 кредитов) имеют право преподавать в вузе и заниматься профессиональной научной деятельностью.

Во всем мире, кроме образовательных программ бакалавриата, магистратуры, помимо программ подготовки «Ph.D.», транспарентно представлен высший уровень исследовательского формата научных работ и их итоговой аттестации – это программы «пост-докторских» исследований.

Казахстанским ученым, выполнившим работы на соискание ученой степени доктора наук по до-болонской классификации, но не успевшим их защитить в диссертационных советах страны, в связи с их упразднением, будет полезно обратить свое внимание на выполнение программ «пост-доков» в мировом образовательном пространстве в рамках международной академической мобильности.

Скандинавский Институт Академической Мобильности начал администрирование проекта, направленного на установление международных партнерских связей с международными «пост-док» программами в странах Скандинавии и Центральной Европы.

Следует подчеркнуть, что отличительной чертой европейских пост-докторских (гранд-докторских) программ является их особая элитарность и «штучность». Практики массового исхода «Ph.D.» в гранд-доктора в европейском образовательном пространстве не наблюдается.

Наименование самой «пост-докторской» или «гранд-докторской» степени в научных сообществах зарубежных стран неодинаковые, в отличие от Ph.D. Но главное – не в том, как называется степень ученого, успешно выполнившего соответствующее исследование, и успешно защитившего на его основе диссертацию на соискание ученой (академической) гранд-докторской степени. Более существенно то, что эквивалент «до болонскому» отечественному «большому» доктору наук, а именно «гранд-докторский»

уровень ЕСТЬ, он легитимно представлен в мировом научно-образовательном сообществе после и выше «Ph. D».

В контексте последствий реформ аттестации научных кадров в Казахстане, когда в новых «про-болонских» классификациях ученых степеней был ликвидирован «гранддокторский» уровень, актуализируется следующий вопрос. Возможно, это же может произойти и в России.

Поэтому актуально рассмотреть, разработать и внедрить все необходимые исходные правовые и процедурные основания для введения в новые российские классификации ученых степеней, тождественных «гранд-докторскому» уровню в мировом образовательном пространстве.

Потеря института «больших» докторов – это огромная и безвозвратная утрата элиты отечественной науки, девальвация статуса научной элиты и снижение значимости научного ранга ученого.

Изучение международного опыта аттестации научных кадров на гранд-докторский уровень позволит профессионально, легитимно решить вопрос о сохранении и дальнейшем развитии отечественного института элиты национальной науки и сформировать новый формат аттестации научных кадров на гранд-докторские степени, эквивалентные в мировом образовательном пространстве.

Азиатский прорыв. O реформа[ лидеров пяти азиатских государств, добившихся впечатляющих 1.

успехов в модернизации своих стран.Астана, 2010

2. Ашин Г.К. Проблемы элитного образования в зарубежной социологии. // Социологические исследования. – 2004. – № 2. – С. 42-47

3. Кусжанова А.Ж. Социальный субъект образования // Цикл статей в петербуржском теоретическом журнале «Credo new», 1997-2000 // www.credonew.ru

4. Нечипоренко О.В., Нысанбаев А.Н., Соколова Г.Н., Зазулина М.Р., Самсонов В.В. Судакова Г.Г., Таранова Е.В., Сечко Н.Н. Социальная политика: Мифы и реалии/ Под ред. Чл-кор.РАН В.И.Бойко.

Новосибирск: Параллель, 2010 -337 с.

5. Покровский Н.Е. Преподавание социологии в эпоху кризиса гуманитарного знания. // Инноации в социологическом образовании: опыт факультета социологии ГУ-ВШЭ. М, 2008

6. Радаев В.В. Возможна ли позитивная программа для российской социологии. М. ИД ГУ ВШЭ, 2008

– 19 стр.

7. Семенков В.Е. Социологический анализ проблем высшего образования: учебное пособие/ В.Е.

Семенков; СПб.: Изд-во СПбМТУ, 2012. – 98 с.

8. Cмирнова Е.Э. Социология образования. – Спб.: Интерсоцис, 2006. -192 с.

9. Судакова Г.Г. "Болашак как социальная инновация Казахстана, Германия, академическое издательство ЛАМБЕРТ, 2013 - 597 стр.

10. Фетисов В.Я. Предметная обусловленность социологии как системы знаний // Проблемы теоретической социологии. Вып. 6, Межвуз. сб. / Отв. Ред. А.О. Бороноев, 2007

РЕАЛЬНОСТЬ ЖИЗНЕННОГО МИРА И ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: К

ПРОБЛЕМЕ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЯ КРИТЕРИЕВ

–  –  –

С появлением и широким внедрением в обыденную жизнь таких реалий как Интернет и виртуальные реальности ставится под вопрос само понимание действительности, в которой и которой мы живем. Проблема установления ее статуса уже не может сводиться исключительно к определению ее модальности, на чем останавливалась классическая онтология, замыкающаяся в границах традиционных дихотомий: сознания и бытия, слова и вещи, внешнего и внутреннего мира.

Какой критерий дает более адекватное основание для выделения действительности в некую особую реальность? Ведь противопоставлять действительность и иные реальности как, соответственно, безусловное и условное – не совсем уместно. Не осознавать условного характера общественных установлений, определяющих и составляющих наш жизненный мир, может только крайне наивный человек. Как солипсисту приходится наталкиваться на давление внешнего мира, чье объективное существование он отрицает, так и любой нигилист или девиант вынужден сообразовываться с нормативным давлением, как бы ни отрицал его правомерность, и как бы ни была основательна эта критика. «Безусловность» условностей действительности – в том, что это реальность, властно требующая от человека не просто причастности ей, а той ответственной причастности, эрзац освобождения от которой мы ищем в ни к чему не обязывающей (игровой) причастности условным реальностям.

Данная мысль находит свое продолжение в концепциях прагматистов Дж.Дьюи и У.Джеймса, согласно которым «чувство реальности» напрямую зависит от прямого контакта с реальностью, формирующего наше отношение к происходящему: в качестве ли вовлеченного деятеля, непосредственно включенного в мир и преобразующего его своими действиями, или же обособленного наблюдателя. Логическим следствием данного представления становится идея о множественности реальностей или, по Джеймсу, подмиров, где мир чувственных данных объявляется «верховной реальностью».

Идеи прагматистов развиваются в русле феноменологического подхода, в рамках которого главенствующая реальность, с позиции которой все остальные рассматриваются как производные, начинает пониматься в качестве жизненного мира в его значимости и непосредственной данности для человека, открываемой, словами А.Шюца, «естественной установкой» (соответствующей «горизонту повседневности»). Это интерсубъективный мир, мир, к которому мы испытываем не теоретический, а в высшей степени практический интерес.

Вопрос об установлении онтологической границы между жизненным миром и условностью, определяемой наличием онтологических, семиотических или психологических рамок, размежевывающих реальности друг от друга, есть вопрос самостной позиции человека относительно собственного бытийного горизонта. Рамки могут переживаться как, словами А.Шюца, «шок» или «скачок» при переходе из одного контекста участия или «конечной области значения» (= реальности) с присущей ей системой релевантности, установками и нормами в другой контекст (например, во время засыпания и пробуждения, религиозного переживания, переключения внимания с насущных дел «мира работы» на игровую или научную деятельность, или на фантазматический мир искусства).

По отношению к условному миру человек самостно может выступать единственно в роли Наблюдателя, довольно отстранёно. Зато для нас действительность наличествует действительностью, если мы включены в неё в качестве её Участника, непосредственно участвующего в событиях или непосредственно, т.е. самостно, лично, без отстранённости и опосредования (средствами коммуникации) наблюдающего их. Это знаменует становление массмедиа, которые, по их определению Н.Луманом, характеризуются отказом от непосредственности интеракций между отправителем и адресатами. Система массмедиа как машинное массовое производство носителей коммуникации отстраняет реальность, об-условливая её (т.е. делает её условной) для адресатов, занимающих статус Наблюдателя. Массмедийная коммуникация не столько объединяет субъектов (как полагал провозвестник «электронной эры» М.Маклюэн), сколько разъединяет, не столько открывает мир, сколько отчуждает от него, обольщая мнимой властью над ним (в любой момент мы можем «включить» или «выключить» его), а также обеспечивая чувство безопасности от происходящего за счет выстраивания позиции субъекта как «стороннего Наблюдателя» («праздного зеваки», словами Андреса). Ведь чем более наше осознание себя присутствующим, озабоченным и задетым происходящим опосредовано рамками условности, отстраняющих нас от возможности, а главное - потребности вмешательства и участия, тем проще даже к действительности отнестись как к условности.

Действительность для безразличного к ней человека утрачивает модальность действительной.

Этот факт вполне эффективно демонстрируется массмедиа. Возможно именно на это ли рассчитывали террористы 11 сентября 2001 года, когда спикировали вторым самолетом на здание прямо на глазах зрителей репортажа о первом самолете, продемонстрировав тем самым насколько даже трагические события действительности благодаря видеопосредничеству (документальному!) низводятся до зрелищности.

Самостный статус Участника, напротив, своей вжитостью, погруженностью, непосредственностью сопричастности и участия переводит реальность в жизненный мир.

Более того – даже условность (которая такова для других) способна обернуться «безусловностью», если ей принадлежат, действуют и живут в ней всем собой, как в действительности.

Здесь мы выходим в область виртуальной практики, продуцирующей «образы желанной идентичности» для зрителя, увлекающегося грезовидением завораживающего фантазматичного мира компьютерной игры.

Данный прием вживания, обеспечивающий эффективность виртуальным игровым и/ или иммерсионным реальностям, строится на переворачивании или отмене дихотомии значимого/ незначимого, которая с точки зрения «естественной установки», отвечающей житейски-практическому подходу к миру, проходит между жизненной своей настоятельностью реальностью и условными реальностями. Наглядный пример такого переворачивания дихотомии значимого/ незначимого можно видеть по тем домохозяйкам, для которых перипетии мыльных сериалов оказываются важнее, чем проблемы собственной жизни, не говоря уже о тех, для кого пребывание в виртуальном компьютерном мире превратилось в наркотического рода зависимость. События виртуальной реальности могут казаться значимее, чем обычной повседневной жизни, «обесвечиваемой» тем, что ее подлинники уступают по яркости копиям-симулякрам.

Именно интерактивность как определяющая черта любой виртуальной реальности не только помогает «втягивать» в нее пользователя, замыкая его в компьютерном гиперпространстве, но и наоборот, способствует выведению виртуального мира во «внешний мир», тем самым, предавая ему отчетливо социальный характер. Реализация принципа обратной связи, функционально преодолевающей (хоть и не отменяющей) онтологическую границу между миром пользователей и киберпространством виртуальной компьютерной реальности, не дает оснований, вопреки общераспространенному мнению, для их противопоставления. Нет двух разных миров, есть действительность, в повседневность которой широко вошли компьютеры, определяющие фактически все сферы жизни: связь, автоматическое управление производством, транспортом и т.п.

ПОНЯТИЕ «ИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ»

–  –  –

История социологического образования может быть рассмотрена в двух аспектах:

первый – как институциализация социологического образования, второй – как развитие теории и методики социологического образования. В истории российской социологии процесс институциализации социологического образования остается малоизученным, Отдельные фрагменты этого процесса зафиксированы, например, в работах А.О.

Бороноева, М.Б. Булановой, В.И. Добренькова и А.И. Кравченко, И.А. Голосенко и В.В.

Козловского, Е.И. Кукушкиной, С.С. Новиковой.

Следует отметить, что в современной отечественной социологии используются два понятия: «институциализация» и «институционализация». Первым термин «институциализация» в советской социологии использовал И.А. Голосенко в названии статьи «Процесс институциализации буржуазной социологии в России конца ХIХ – начала ХХ века» в журнале «Социологические исследования» (1978. № 2). Но уже в работе 1992 года, упоминая об участии П.А. Сорокина в становлении социологии в русский период его научного творчества, он употребляет термин «институционализация»

[1].

В «Современном словаре иностранных слов» (М., 1993. С. 239), термин «институционализация» определяется как «учреждение каких-либо новых социальных институтов; правовое и организационное закрепление тех или иных общественных отношений»[2]. Именно этот определение институционализации стало использоваться социологами. Так, М.С. Комаров определяет понятие «институционализация» как «процесс формирования социальной деятельности в качестве социальных институтов» [3, 4].

В разделах учебной литературы по социологии, посвященных социальным институтам, некоторые авторы предлагают собственное видение процесса институционализации. При этом они опираются на зарубежные и отечественные источники, посвященные институциональному анализу. Так, В.Ф. Анурин определяет институционализацию как «процесс, посредством которого определенные виды социальной практики становятся регулярными и продолжительными» [5]. А.

И. Кравченко под институционализацией понимает «закрепление практики или области общественных отношений в виде законов или социальных норм, принятого порядка» [6]. Некоторые же авторы связывают определение институционализации непосредственно с понятием «социальный институт». Например, Е.М. Бабосов считает, что институционализация – это процесс «возникновения, формирования социальных институтов» [7]. Разделяет эту точку зрения и Е.И. Кукушкина, определяя институционализацию как «процесс создания различного рода организационных структур или социальных институтов» [8].

Авторы учебника «Социология» под редакцией А.В. Воронцова при определении институционализации соединили оба подхода. По их мнению, институционализация, с одной стороны, «процесс определения и закрепления социальных норм и правил, статусов и ролей, символов, верований и ценностей, приведения в систему, которая способна действовать в направлении удовлетворения какой-либо общественной потребности», а с другой – «предполагает открытие соответствующих факультетов, кафедр, и курсов подготовки профессиональных специалистов, издание журналов, монографий, учебников и т.д.» [9].

В.И. Добренькова и А.И. Кравченко в первом томе «Фундаментальнаой социологии» в разделе «Социологическая наука и образование: особенности институциализации» определили институциализацию как «превращение какой-либо сферы человеческой деятельности в устойчивую и самодостаточную систему».

Образование в обществе выступает в качестве устойчивой и самодостаточной системы.

Следовательно, формирование данной системы можно рассматривать как процесс ее институциализации. Опрерационализируя понятие «институциализация социологии», авторы в качестве определяющих ее процессов выделяют: «её вхождение в систему высшего образования в виде специальных кафедр и факультетов, создание системы научно-исследовательских центров, подготовку и переподготовку квалифицированных кадров, издание периодических печатных органов (журналов), научных монографий и сборников, проведение конференций и семинаров для общения ученых и преподавателей, обмена передовым опытом и технологиями, обсуждение новых результатов и открытий»

[10].

Аналогичного мнения относительно определения «институционализации социологии» придерживается П. Штомпка. С его точки зрения, институционализация социологии – «признание социологии в качестве научной дисциплины посредством основания и открытия университетских кафедр и отделений социологии, научноисследовательских институтов, издания периодических изданий по проблемам социологии, создание объединений, ассоциаций и других организаций социологов, а также введение специальных должностей и мест социологов-практиков на производственных предприятиях, в административных органах, в армии и т.п.»[11].

Соглашаясь в принципе с трактовкой институциализации социологии, предложенной В.И. Добреньковым и А.И.

Кравченко, мы сформулировали свое понимание понятия «институциализация социологии» и ее операционализацию следующим образом: Институциализация социологии – исторический процесс признания социологии как автономной отрасли научного знания, включающий в себя следующие необходимые моменты:

– введение термина «социология» в научный лексикон;

– публикацию научных работ и периодических изданий, посвященных социологическим проблемам;

– проведение научных социологических форумов;

– создание социологических ассоциаций;

– организацию научно-исследовательских социологических центров;

– распространение общего и профессионального социологического образования;

– государственное признание социологов как профессиональных ученых и практиков;

– учреждение ученых степеней и званий по социологии[12].

Из предлагаемого определения можно сделать вывод о том, что институциализация социологического образования выступает в качестве необходимого исторического процесса институциализации социологии как науки.

Признание правомерности использования обоих терминов, с одной стороны, предоставляет возможность отдать предпочтение одному из них, а с другой – требует аргументировать свой выбор. Первый аргумент связан с тем, что, если существуют два понятия, обозначающие одно и то же, то либо одно из них лишнее, либо каждое из них обозначает нечто иное. Ранее были отмечены два подхода к определению понятия «институционализация»: как результат процесса функционирования социальных институтов и как процесс формирования социальных институтов. С нашей точки зрения, если исследовать образование как систему социальных институтов, организующих и регулирующих процессы просвещения, воспитания и обучения, то целесообразнее использовать понятие «институциализация». При институциональном анализе процессов функционирования системы образования целесообразнее использовать понятие «институционализация». Второй аргумент – субъективный. На наш взгляд, понятие «институционализация» более громоздкое и ассоциируется с понятиями «национализация» как переход чего-либо в собственность государства и «национализм»

как идеология, утверждающая превосходство какой-либо этнической общности. Тем не менее, при цитировании авторов, использующих понятие «институционализация» следует сохранять правописание данного понятия.

Голосенко И. А. Социология Питирима Сорокина (русский период деятельности). – Самара, 1992.

1.

С. 4, 130.

2. Современный словарь иностранных слов. – М., 1993. С. 239.

3. Энциклопедический социологический словарь / Общ. ред. Г.В. Осипов. – М., 1995. С. 230.

4. Социологическая энциклопедия. В 2-х т. Т. 1. – М., 2003. С. 373.

5. Анурин В. Ф. Основы социологических знаний: Курс лекций по общей социологии. – Н. Новгород,

1998. С. 235.

6. Кравченко А.И. Социология: Учебник. – М.-Екатеринбург, 2000. С. 335.

7. Бабосов Е.М. Общая социология: учебное пособие. 3-е изд. – Минск, 2006.

8. Кукушкина Е.И. История социологии: Учебник. – М., 2009. С. 459.

9. Социология: учебник. / Под. ред. А.В. Воронцова. – СПб., 2011. С. 141.

10. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология: в 15 т. – Т. 1. Теория и методология. – М., 2003. С. 629, 636.

11. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. – М., 2005. С. 37.

12. Глотов М.Б. Социология. 2-е изд. – М., 2013. С 45.

ПУБЛИКА И ЕЁ СОБСТВЕННОСТЬ: ОТ АБСТРАКЦИИ ГОРОДА К

ПРАГМАТИКЕ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

–  –  –

Собственность представляет собой точку концентрации осуществления социального порядка, - так было в древнем мире, в средневековье, в новое время. Вопрос о собственности выявлял границы и формы того, порядка который её устанавливал, приписывал и т.д. Мы можем проследить обращение с собственностью, чтобы выделить определенные способы формирования и дифференциации, в том числе, современных социальных систем, соединив абстрактные единства с прагматикой повседневной жизни.

Так является общеизвестным и очевидным, что осуществление хозяйствования, например, в средневековых и античных городах не заканчивается экономической схемой обмена труда, денег, товаров и услуг. В гораздо большей степени город своим существованием обязан управлению общей собственностью. Спарта классический тому пример, в этом полисе наличие собственности определяло принадлежность спартиата к городу, тогда как черта города формировалась не только военными действиями, но и определением земли илотов. Управление собственностью определяло различение полис/окружающий мир.

Говоря языком философии, управление собственностью позволяло выходить за пределы захваченности ею. Ведь в случае захвата собственностью единство некоторых лиц могло превратиться лишь в общежития типа деревни, где коммуникация собственников существовала в форме хозяйства и общего ухода за общими местами. Город же может существовать, когда множество лиц форматируется руководящей инстанцией, когда появляется собственник без собственности, т.е. тот, для которого множественность собственности выступает целью действий. На этих началах и складывается администрирование, которое определяет границы городского пространства.

В этом случае нельзя не заметить, что образуется и само городское пространство.

Оно высталяет свои счеты собственникам и собственности, ведь становится необходимым часть собственности превратить в собственность, которая бы принадлежала всем и никому. Мы говорим о водопроводах, канализации и т.д. – в городском пространстве без этого не мыслится собственное – оно ставится под зависимость от общего или публичного. Хотя стоит выделить и тот факт, что общее и публичное –это совершенно два разных типа обращения с собственностью. Первый мы можем обнаружить и в городе, и в деревне как часто встречающийся. Общим может выступать колодец в деревне или даже лес – общее определяется лишь общим использованием – не более, тогда как публичное место существует в пространстве переопределенном отношениями союза лиц, из причастности к которому возникают некоторые специальные обязательства. Но их нельзя рассмотреть как нечто данное само по себе, скорее обращение с публичным местом, со связками публичного образуют конструкцию захваченности собственностью, только захваченность происходит в отношении публики, при чем сообща с нею. Поэтому говоря о публике, мы не можем не говорить о ней в рамках формулы формировании вокруг проблемных областей. Это не значит, что должна образоваться проблема, чтобы «подтянулись» люди. Всё гораздо глубже и тоньше, в силу чего трудно выразимо.

Дело в том, что публичное, в отличие от общего, сами проблемные области относятся к публике, которая существует до самой проблемы. Публика – это нечто, что способно откликнуться на неё как публика. Поэтому публичное существует только в области структурированного пространства, тогда как сама публика может быть совершенно разнородна и определяться лишь самим событием. В этом смысле, город для нас не предстает как необъединяемое множество проблем и соответствующих интересов.

Публичное место – это точка или связка собственности и публики. Казалось бы, очень странное определение, но взглянем на него с гегелевской точки зрения.

Собственность принимает в себя публику. Собственность публичная существует в отношениях с собственником. Именно в форме собственности соприкасается объект и субъект. Эти положения направляют нас на восприятие публичного места как точки отношений между людьми, выходящей за пределы самих отношений. Поясним на примере. Так, в случае деревенского колодца, за состоянием колодца следят ровно в той мере, в которой он обрушается. Обрушение колодца является значимым для хозяйствования деревни событием. Поэтому событие образует вокруг себя публику. Но когда проблема устранена, публика разрушается и может образоваться лишь при следующем обвале. Получается, что колодец существует лишь в рамках отношений между людьми, использующих его. Вне этих отношений проблема колодца не интересна, а это значит, что другая часть деревни оказывается полностью выключена из проблемы. Это означает, что не существует администрирование колодца, слежение за ним – ведь им лишь пользуются. Однако колодец может стать публичным, если он включится в человеческое общение не просто как объект для действий, но как объект постоянного ухода, учета и т.д.

А для этого не нужно, чтобы вся деревня его чистила и полировала круглые сутки, обычно под это выделяется административный ресурс, вокруг которого выстраивается гигантский комплекс налоговых и уполномачивающих отношений. Теперь вокруг колодца происходит целая дифференциация некоторого единства, теперь публичная собственность (прежде всего муниципальная) на колодец сцепляет сам объект со всей его материальностью и мало относящиеся к материальности отношения людей. Происходит как бы вычленение собственности на границы, край общения. Колодец становится публичным даже без непосредственной публики. Поэтому мы и говорим, что публичное место представляет собой связку публики и собственности – одно не исчезает без присутствия (в экзистенциальном смысле) другого.

Это важный момент для понимания роли собственности в истории и становлении тех или иных форм политического, социального, экономического и т.д. Город тесно связан с этой самой публичной собственностью, но ещё больше с ней связан непосредственный собственник, его собственное вплетается в разветвленную сеть материальной коммуникации и администрирования. Встает вопрос о решении и учете, и.

что немало важно, разграничении общего, общественного. Так М.Вебер полагал, что феномен феодализма не связан только с некоторой частью средневековья, но может быть распространен на различные эпохи, где вычленялся некий класс людей, который управлял резидентностью пространства и военной силой, которые обнаруживали себя в истории как предельно связанные параметры. К чему это мы? А к тому, что обращение с собственностью и собственности ставило в истории вопрос о социальном, где вычленялись господствующие и подчиненные, в такой форме, что формы господства и подчинения определялись отношением к общему. Власть являла собой во истину социальный феномен со всеми вытекающими стратегиями охранения, разграничения, контроля, управления собственностью, что в конечном счете и приводит к динамическому отношению между абстрактными политическими единствами и прагматикой повседневной жизни людей. Теперь собственность являет собой подлинно социальную реальность, соединяющую политику, право и экономику на острие публичного. Сам же современный город в такой конструкции превращается в подвижный организм, с одной стороны связанный с управлением модерна, а с другой, частной жизнью горожан, которые и соединяются в публике и её собственности.

–  –  –

Данное исследование представляет собой попытку ознакомления с математическим аппаратом и с современными методами решения социологических задач, таких как обработка и анализ данных опросов и других социологических исследований, построение математических моделей социальных процессов и явлений, объяснение и предсказание социальных явлений.

Математическое моделирование состоит в замене реального объекта его математической моделью с последующим изучением последней. Вид математической модели зависит как от природы реального объекта, так и задач исследования объекта и требуемой достоверности и точности решения этой задачи. Все процессы, развивающиеся во времени и имеющие причинно-следственную связь, поддаются моделированию.

Под моделью (от лат. modulus – мера, образец, норма) в широком смысле в науке принято понимать аналог, «заместитель» оригинала (фрагмента действительности), который при определенных условиях воспроизводит интересующие исследователя свойства оригинала. Модель можно рассматривать как специальную форму кодирования информации. Можно сказать, что модель содержит в себе потенциальное знание, которое человек, исследуя её, может приобрести, сделать наглядным и использовать в своих практических жизненных нуждах. Именно этим и обусловлена предсказательная способность модельного описания.

Модель – это концептуальный инструмент, ориентированный в первую очередь на управление моделируемым процессом или явлением. Моделирование давно уже стало неотъемлемым элементом социологического образа мышления. Обычно модель обеспечивает существенное сжатие информации, она проще изучаемого явления, однако, одну и ту же модель можно использовать для описания широкого класса явлений.

Социологи рассматривают модели как упрощенные теории, позволяющие изучать взаимосвязи между различными индикаторами.

Данной работой мы попытаемся ответить на вопрос, какую роль играет моделирование в общепринятой методологии социологического исследования. Учитывая современные тенденции в социологической теории, именно модельный подход способен сцементировать теоретические и прикладные социологические исследования. Вместо фрагментарного анализа отдельных переменных рассмотрение их модели обеспечит целостность подхода, поскольку модель, безусловно, обладает определенной степенью целостности.

Мы также попытаемся раскрыть современные представления о моделировании социальных процессов, дать широкий обзор новых концепций системного анализа. Особое внимание необходимо уделять использованию компьютерных технологий для анализа и прогнозирования социальных процессов. При этом основной акцент стоит делать на анализе социальных механизмов, порождающих рассматриваемые социальные процессы.

Актуальность темы исследования состоит в том, что социологические исследования широко используют математические методы анализа данных, поэтому взаимодействие социологии и математики, в частности, расширение использования методов математического моделирования в социологии является одним из основных направлений развития социально-гуманитарных исследований. Любой анализ данных, полученных в ходе эмпирического социологического исследования, предполагает их последующую обработку и систематизацию с использованием статистических методов математики и компьютерных технологий.

Применение математического моделирования социальных процессов обусловлено возросшей сложностью и динамичностью социальных трансформаций и потребностью точного анализа тенденций социального развития. Математическое моделирование, осуществляемое на основе социологических данных, представляет собой социальный механизм, посредством которого реализуются цели общественного развития. Поэтому оно органически включается в систему управления социальными процессами.

Методы математического моделирования социальных процессов выполняют функции точного научного анализа различных сторон общественной жизни. На наш взгляд, применение точных математических методов в социологии требует своего развития и систематического применения. К тому же, визуализация информации позволяет получать не только количественные, но и качественные оценки поведения исследуемых социальных систем, не требуя при этом освоения сложного формального аппарата.

Научная новизна исследования состоит в применении математических методов моделирования к анализу социологических процессов, что позволяет определить границы применимости тех или иных методов для диагностики управления ими. Математическое моделирование выступает как разновидность системного анализа, дающая возможность целостного видения объекта и комплексной оценки влияния различных факторов на состояние и динамические характеристики социального объекта.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в дополнении уже существующих подходов в анализе применения точных методов в диагностике социальных процессов. К тому же, интерес представляют теоретическое осмысление моделирования социальных процессов, а так же практическое внедрение оптимизации социальных структур.

Значение математического моделирования в анализе и управлении социальными процессами во многом связано с математической диагностикой социальных процессов.

Математическая диагностика уменьшает вероятность ошибок, возникающих при трансформации проблем, сводит к минимуму элементы субъективизма, выступает показателем ситуативного состояния социального объекта и проблематизирует его характеристики.

Дальнейшими перспективами исследования в этой области являются разработки в области анализа методов оптимизации и формулирование оптимизационных моделей.

Абзалилов Д.Ф. Математическое моделирование в социологии. – Казань, 2012.

1.

Гуц А.К., Фролова Ю.В. Математические методы в социологии. М.: Изд-во ЛКИ, 2007.

2.

Плотинский Ю.М. Модель социальных процессов. – М.: Логос, 2001.

3.

Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988.

4.

Моисеев Н.Н. Математика в социальных науках//Математические ме¬тоды в социологическом 5.

исследовании. М., 1981

ОСМЫСЛЕНИЕ ФЕНОМЕНА СОЦИАЛЬНОГО ПАРТНЕРСТВА В КОНТЕКСТЕ

МОДЕЛЕЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

–  –  –

Обзор основных подходов к определению понятия «социальное партнерство»

показывает, что авторы, во-первых, рассматривают эту категорию применительно к различным сферам жизнедеятельности социума, во-вторых, выделяют разные содержательные аспекты самой категории.

Исследуя современные теоретические модели социального партнерства, на которых базируются в той или иной степени теории развития современных обществ, нельзя не отметить, что в основе большинства из них заложены концепты теории социального действия, блестяще развитой Т. Парсонсом.

Система социального действия Т.

Парсонса представляет собой аналитический инструмент, который может быть использован для исследования феноменов поведения в пространстве субъектов социального партнерства:

• На уровне личности – психологические условия выбора субъектом ситуаций, соответствующих его потребностям;

• На уровне объектов социальной системы – психологические условия выбора и проигрывания социальных ролей, соответствующих ролевым ожиданиям группы или организации;

• На уровне культуры – психологические условия ценностных ориентаций субъектов, соответствующие доминирующим нормативным образцам.

Равновесие, согласие и консенсус выступают в данной теории важнейшими признаками нормального состояния системы, именно данные категории являются системообразующими и для социального партнерства как способа охранения социума от социальных конфликтов [2, 236].

К.Левин определяет поведение отдельного элемента, отдельного индивидуума (потенциального субъекта социального партнерства) в понятиях теории поля, говоря, что поведение является результатом всех действующих в пределах поля факторов.

Конструкции полевой теории заключают в себе все внутренние факты персоны, внешние факты окружения, в том отношении в каком они влияют на её (персоны) поведение к определенному моменту.

К.Левин говорил о том, что каждая личность (субъект социального партнерства как единый социальный организм) обладает своей целостностью, но при этом включен в окружающее пространство [3, 87].

Важнейший вклад в понимание природы социального партнерства как коммуникативного и деятельностного феномена вносит и П. Бурдье.

П. Бурдье осуществлял путь теоретического синтеза, двигаясь в своем теоретическом анализе от социальной структуры к активному субъекту действия (агенту).

Пространство социального партнерства П.Бурдье рассматривает как подпространство социального пространства, введенного в рамках парадигмы социальных полей.

Бурдье выделяет самые различные поля социального партнерства, включая поле адаптации корпоративных идентичностей, поле взаимных потребностей, ожиданий и мотиваций, нормативное и правовое поле межсекторных взаимодействий, синергетическое ресурсное поле, финансово-экономическое поле, поле процедур, организационных структур и механизмов социального партнерства и информационное поле социального партнерства [1, 209].

Базируясь на философских и социологических концептах, большинство современных исследователей выделяет две основные модели социального партнерства тред-юнистическую и межсекторную.

В контексте тред-юнистического понимания феномена социального партнерств, оно рассматривается преимущественно в трудовой сфере, а именно как отношения между работодателями, наемными рабочими и профсоюзами. Так, Трудовой кодекс определяет социальное партнерство как «систему взаимоотношений между работниками (пред¬ставителями работников), работодателями (представителями работодателей), органами государственной власти, органами местного самоуправления, направленную на обеспечение согласования интересов работников и работодателей по вопросам регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений».

Таким образом, при данном подходе к рассмотрению социального партнерства, проблемы социальной сферы фактически выведены за рамки социального взаимодействия, и приоритет отдан сфере социально-трудовых отношений. На общегосударственном и местном уровнях этот вид социального партнерства реализуется в форме трехсторонних комиссий, деятельность которых фактически не затрагивает такие важные сферы общественной жизни, как социальное обеспечение, социальное страхование, социальная защита населения.

На современном этапе развития общества за термином «социальное партнерство»

начинает закрепляться иное понимание. А именно: речь идет о конструктивном взаимовыгодном сотрудничестве между тремя секторами общества – государственными структурами, коммерческими предприятиями и некоммерческими организациями с целью решения проблем социальной сферы в интересах всего населения или его отдельных групп, проживающих на данной территории.

В рамках данного подхода к исследованию социального партнерства, общество структурируется на три основных сектора: власть, бизнес, некоммерческие организации.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.