WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 32 |

«Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном ...»

-- [ Страница 28 ] --

Тощенко Ж. Т. Является ли интеллигенцией российская «элита»? // Гражданские позиции 3.

интеллигенции: «камо грядеши?..» М., 2004.

Бурдье П. Социология политики. М., Socio-logos, 1993.

4.

Никонов В. А. Молотов: Молодость. М., 2005.

5.

ЛЕГИТИМАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ КАК ПРЕДМЕТ

ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ.

–  –  –

Современное российское общество, находящееся в процессе трансформации, переживает сложный период, связанный с последними геополитическими событиями, и усилением противостояния с Западом.

Внешнеполитические решения высшего руководства страны могут привести к неопределенным последствиям в различных сферах жизнедеятельности. Динамика современных политических событий заставляет исследователя сфокусироваться на новых предметных областях, способных оказывать влияние на возможное возникновение социальных проблем и даже кризисных ситуаций.

На наш взгляд, таким предметом может стать сложная социальная динамика некоторых политических действий. Очевидно, что подобные решения власти требуют оправдания не только перед нелояльной частью электората, но и в связи с возможным ухудшением общей политической, социальной и экономической ситуации в стране. Поэтому власть вынуждена прибегать к легализации своих действий на внешней и внутренней арене с целью поддержания своего статуса. Причем здесь под легитимацией принимается не только данное функционирование основных политических институтов, но и необходимость легитимации действий из-за слабости или отсутствия общественных институтов, осознания большинством активной части населения отчужденности от процесса принятия политических решений. Это общественное право узурпировали себе неформальные околовластные институты. Д. Асемоглу и Дж. Робинсон называют подобные институты «экстрактивными», и утверждают, что они препятствуют развитию общества. Элита в странах с такими институтами использует силовые возможности государства в целях увеличения своего состояния, перераспределения собственности и создания входных барьеров для «чужих». Исследователи считают, что не идеология определяет истинную природу данного общественного строя, а только уровень экстрактивности институтов, т.е. степень закрытости доступа «наверх». Тогда, государство становится инструментом защиты привилегий для элиты, а не защитником общественных интересов. Экстрактивные политические институты порождают экономические институты, позволяющие небольшой группе населения извлекать максимум дохода за счет всех остальных. В итоге, экстрактивные экономические институты легитимируют политическую власть, а политические институты поддерживают экономические. [D. Acemoglu & J. Robinson. Why Nations Fail: The of Power, Prosperity, and Poverty. – Cambridge. 2012]. Некоторые политологи исследуют подобные структуры как реальные центры принятия политических решений [Большое правительство Владимира Путина и «Политбюро 2.0» // Доклад агентства «Минченко Консалтинг». – М. 2013].

Однако, как только экономические санкции Запада приведут к рецессии и снижению ренты для элит, консенсус между группами влияния может быть нарушен, что может привести или к допуску других политических акторов к политическим институтам и(или) к допуску новых реципиентов экономических институтов или к усилению авторитаризма власти, ведущему, в свою очередь, к возможному применению силы, а значит, к росту социальной напряженности в обществе, а может и к социальному взрыву.

Группа исследователей во главе с Д. Нортом определяет подобную динамику как общество с «порядком ограниченного доступа», находящееся в стадии регрессии [Д. Норт, Дж. Уоллис, С. Уэбб, Б. Вайнгаст. В тени насилия: Уроки для обществ с ограниченным доступом к политической и экономической деятельности. // Доклад к XIII Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества. – М. 2012]. Результат такого регресса мы можем наблюдать в виде военного конфликта на Украине, когда различные группы элит в борьбе за доступ к ренте применяют насилие.

Чтобы оценить возможную динамику социальных изменений, связанную с принятием подобных политических решений, рассмотрим другие аспекты исследуемой легитимации на примере последних украинских событий.

Во-первых, продолжается ограничение доступа оппозиционных политических сил к реальному политическому процессу в целях легитимации действующей в последние годы политической системы. Как правило, подобные ограничения политической конкуренции ведут к поляризации политического поля, и радикализации политических сил.

Во-вторых, производится перманентный мониторинг общественного мнения для корректировки политики в целях снижения оппозиционных настроений в обществе.

Естественно, что близкие к Кремлю центры исследований рисуют более позитивную картину общественных настроений, легитимируя последние политические действия власти. Показательно, что в связи с присоединением Крыма, рейтинг президента снова начал расти после продолжительного падения [К. Рогов. Ресурсный национализм.

Политэкономия реакции. // «Ведомости» № 187 от 08.10.2014]. Как замечает Д. Канеман, избиратели судят о компетентности политических лидеров оценивая силу и надежность [Д. Канеман. Думай медленно…решай быстро. – М.: АСТ. 2014].

В третьих, восстановление властью контроля над СМИ (запрет на владение иностранными акционерами более 20% уставного капитала издания). Большинство крупных и влиятельных СМИ и так контролируются близкими к власти элитами. Тогда задачи по легитимации политических решений власти через интернализацию идеологических императивов типа «Крым всегда был российским…», (хотя это спорный вопрос) упрощаются. В свою очередь, из общественного процесса исключается такой важный для модернизации институт как «независимые СМИ».

В четвертых, разрабатываемая властью возможность локализации интернета и его функционирование только в рамках российского сегмента. Усиление контроля над социальными сетями может также привести к радикализации нелояльной к власти части блогосферы. Это весьма вероятно, т.к. блогеры социальных сетей, как правило, представляют собой самодостаточную в ценностных императивах группу, практически не подверженную влиянию целевым установкам извне. Подобный порядок как минимум, исключает из активной политической деятельности эту часть, как правило, образованного электората. А как максимум – подтолкнет его уход в активную оппозицию.

В пятых, усиление силовой риторики в политике и увеличение бюджетных расходов на оборону для легитимации своей политической власти в первую очередь, на внешней арене. Такие действия ведут только к активизации противостояния с Западом, т.к. большинство западных политиков сформировались во времена «холодной войны» и с опаской относятся к усилению России как геополитического игрока.

В шестых, влияние западных экономических санкций ведет к поиску правительством способов пополнения доходов бюджета за счет урезания социальных программ и замедление модернизации экономики [Пессимисты вокруг нас. // РБК daily № 186 от 06.10.2014]. Уже производятся информационные сбросы в общество с целью зондирования общественного мнения о вариантах введения новых и (или) увеличения действующих налогов. Практически поставлен крест на пенсионной реформе. Это неизбежно будет негативно воспринято большинством населения, и может привести к его несанкционированной политической активности.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ БРИТАНСКИХ

МОДЕЛЕЙ КУЛЬТУРЫ ОРГАНИЗАЦИЙ И МЕНЕДЖМЕНТА

–  –  –

Социология управления как специальная научная дисциплина и область социального познания носит универсальный характер. Вместе с тем, отмечают эксперты [1, с. 75-86], тезаурус мировой управленческой мысли социокультурно обусловлен и является результатом исторического развития многообразных научных направлений, теорий и концепций, преломляющих идеи своих представителей в понятийнокатегориальных аппаратах различных национальных социологических школ. К числу таких школ, следует отнести, по нашему мнению, британскую социологическую школу, в рамках которой, в частности, был разработан ряд концепций, которые представляют собой своеобразные объяснительные модели менеджмента и организаций в современном обществе. Однако, несмотря на многообразие издаваемой социологической литературы [2], научное наследие и традиции британской социологии, особенно в рассматриваемой области, остаются малоизвестными и находятся на периферии исследовательского интереса отечественных ученых. На наш взгляд, представляется необходимым в определенной степени восполнить существующий пробел и актуализировать это важное направление социальной мысли, демонстрирующее образцы решения как теоретических, так и прикладных общественных проблем.

Теоретическое направление исходит из анализа социальных практик менеджмента, где этот феномен, как правило, рассматривается как имманентная часть капиталистического общества и социальная деятельность по организации производства с целью получения максимальной прибыли в конкретной системе социальноэкономических отношений. Возникнув как специфическая социальная практика, в рамках капиталистического предприятия, менеджмент постепенно стал связываться с деятельностью определенной социальной организации и оказался в фокусе теоретического анализа. Одной из наиболее популярных в зарубежной социологии организации и менеджмента становиться в конце ХХ века британская теоретическая модель организационной культуры. Современный социальный менеджмент содержательно связывается здесь с развитием новых форм системной организации, привитием особой культуры социального взаимодействия людей в сфере труда и производства. Для авторов, работающих в русле данной теоретической модели, организационная культура является отражением формальных организационных ценностей и способов деятельности. Именно эти свойства организации как социального института признаются культурными и являются объектом управления [3, с. 97].

В самых общих чертах британская теоретическая традиция анализа культуры организации развивается в двух направлениях: первое, где культура рассматривается как консенсус идей, ценностей, норм, и второе, считающее культурой весь образ жизни, типы социального поведения, или то, что пронизывает и объединяет практики социальноисторической целостности. В этом подходе культура рассматривается как символический инструмент, который индивиды сознательно или несознательно используют для организации и нормализации собственной деятельности. Такое применение термина «культура» является в большей степени этнографическим и позволяет рассматривать содержание, строение и функционирование организации в связи с внешними и внутренними структурными связями, конкретно-историческим контекстом. Несколько позже организационные исследования пересмотрели свои подходы к осмыслению культуры в пользу более широкой ее трактовки. Организационная культура из этнической характеристики перешла в разряд социальных феноменов, свойственных всякой организации как совокупности людей, выполняющих совместную деятельность [4, с. 31].

Сформировавшиеся в рамках данных подходов различные социологические интерпретации организационной культуры, объединяются в несколько базовых теоретических моделей. Первая модель устанавливает, что организационная культура – это разделяемая членами организации система оценок и представлений, позволяющая получить представление о ситуации; набор разделяемых ценностей, образцов поведения, символов, установок и принятых способов целедостижения, которые отличают данную ситуацию от остальных. Согласно второй модели, под организационной культурой понимается совокупность базовых представлений, которые данная группа изобрела, обнаружила или достигла каким-либо другим способом в результате попыток адоптироваться к внешней среде или решить задачи, связанные с обеспечением внутренней интеграции. Эти задачи, как правило, достаточно хорошо «сработали» в определенной ситуации, чтобы быть признанными этой группой целесообразными, и, следовательно, достойными передачи их новым членам данной группы как правильный способ восприятия и осмысления действительности и как правильный путь решения подобных проблем. Третья модель рассматривает в качестве культуры организации набор поддерживаемых всеми ее членами установок, ценностей, представлений, которые направляют поведение членов данной организации.

Четвертая модель полагает под организационной культурой разделяемые членами организации философию, идеологию, ценности, нормы, которые связывают организацию в единое целое, то есть целостную систему, существующую для придания смыслов результату и процессу деятельности, создания форм взаимодействия и его осуществления, постоянно создаваемую и воссоздаваемую через это взаимодействие. Данные теоретические модели характеризуется [5, с. 119], при этом, интеллектуальной фрагментарностью идей о культурных процессах в организациях, охватом большого числа различных и часто изолированных друг от друга по своим установкам и принципам направлений и стилей их анализа.

Второй уровень – прикладные теории организации и менеджмента – более конкретен. По сути, он представляет собой область социально-практического приложения методологии, методов, технологий и информационной базы (результатов) британских моделей культуры организаций и менеджмента. Тем самым создается надежный научный фундамент для выработки практических рекомендаций по разрешению проблем, совершенствованию и повышению эффективности управления в различных сферах общественной жизни, на различных ее уровнях – социетальном, институциональном, организационном, групповом. Анализ исследовательской практики [6] позволяет выделить две наиболее устойчивые тенденции развития данных моделей на прикладном уровне. Особенностью первой тенденции является концентрация на анализе управляемых переменных, то есть тех аспектов исследуемых социальных процессов, которые могут регулироваться и контролироваться управлением, а также на выявлении и оценке его резервов, потенциала, необходимого для решения данной социально-практической задачи.

Вторая тенденция связана с развитием прикладных социологических исследований, ориентированных на практическое решение общественных проблем, связанных с регулированием определенных социальных процессов, прогнозированием, планированием и управлением в четко очерченных областях жизни социума.

Столь важная роль прикладных эмпирических исследований, ориентированных на практическое применение и достижение реального социального эффекта менеджмента, способствовала, по мнению экспертов [7, р. 91], становлению многих частных научных дисциплин и специальных социологических теорий, изучающих техникоорганизационные и социальные аспекты управления общественным производством. К наиболее значимым из них, как в содержательном плане, так и по своим последствиям для развития мировой социологии управления, эксперты относят [8] социологию труда, промышленную и индустриальную социологии, различные теоретические ориентации исследований менеджмента и организаций. Историки менеджмента отмечают [9, с. 12-29], что данные тенденции являются важными не только для развития европейской управленческой мысли, но также оказали определенное влияние на формирование отличительных особенностей социологии управления США - особый упор на эмпирические методы и прагматизм. Эти отличия проявляются в том, что преобладающими в американской социологии управления являются эмпирические исследования, направленные на решение конкретных социальных проблем и сориентированные на непосредственные управленческие действия, ведущие к желаемым результатам.

Подводя в целом итоги проведенного анализа, можно, на наш взгляд, прийти к обоснованному выводу о наличии тесной зависимости между британскими моделями культуры организаций и менеджмента и развитием зарубежных социологических концепций управления. Ряд выявленных перманентных тенденций свидетельствует о значительном влиянии взглядов социальных ученых Великобритании на теоретическое осмысление природы и сущности менеджмента в различных национальных социологических школах Западной Европы и США. При всей своей непохожести и различиях, эти школы характерны некоторыми общими методологическими чертами.

Можно, по нашему мнению, сказать, что общими являются научный методологический подход к изучению менеджмента и организации и стремление связать процессы их социального познания с потребностями общественной практики в самых различных областях и социокультурных контекстах.

Неослабевающий интерес исследователей к феномену менеджмента стимулировал дальнейшее развитие взаимосвязанных теорий, оценивающих положение и функции менеджмента в современном обществе и позволяющих заострить проблемный характер целого ряда таких важных социальноисторических явлений, как, например, власть, рациональность, собственность, культура.

В то же время, на макроуровне анализа данного феномена наблюдается значительная полисемия теоретических направлений, в которых присутствует своеобразный плюрализм идей, взглядов и методологических установок британских концептуальных конструктов культуры организаций и управления начала прошлого века и концепций, отражающих современный уровень управленческого знания. Каждое из направлений, при этом, применимо к определенному аспекту менеджмента и не может дать его исчерпывающую социологическую интерпретацию. Неудивительно поэтому, что развитие британского концептуального аппарата и методов исследования управления в зарубежной социологии менеджмента и организаций ведется без строгой ориентации на общую, окончательно не сформировавшуюся теорию, интегрирующую основные направления в этой области знания. Согласно мнению экспертов [10, р. 24], все они, по своей сути, гипотезы ad hoc, то есть концептуальные построения исключительно для описания данного случая, без попыток построить глубокие аналитические обобщения.

Вместе с тем существует тенденция, смысл которой состоит в стремлении преодолеть выявленные методологические ограничения каждого из теоретических подходов. Именно с этими перспективами, по нашему мнению, связаны в настоящее время усилия многих зарубежных социологов и специалистов по исследованию менеджмента и социокультурных процессов в организациях.

. Здравомыслов А.Г. Национальные социологические школы в современном мире // Общественные 1.

науки и современность. 2007. № 5.

2. Социологическая литература: библ. указатель / Сост. В.А. Ознобкин. М., 2013.

3. Гибсон Дж.Л., Иванцевич Д.М., Доннели Д.Х. Организации: поведение, структура, процессы. М., 2013.

4. Лафта Дж.К. Теория организации. М., 2006.

5. Романов П.В. Социологические интерпретации менеджмента: исследования управления, контроля и организаций в современном обществе. Саратов, 2000.

6. Child J. British Management Thought. L., 2009.

7. Drucker P. The Practice of Management. N.Y., 2000.

8. История менеджмента / Под ред. Д.В. Валового. М., 2007.

9. Бурганова Л.А. Ранняя американская социология: поиски теории социального порядка и прогресса.

М., 2005.

10. Rumney G. British sociology. London, 2012.

ТЕОРЕТИЧЕЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОГО КОНСТРУИРОВАНИЯ

МЕСТНОГО СООБЩЕСТВА

–  –  –

Местное сообщество представляется важнейшим объектом современных социологических исследований, прежде всего вследствие его многоаспектности. При этом, существуют различные подходы к определению данного понятия. Так, Самков К.Н.

приводит узкое определение, полагая, что местным сообществом является население муниципального образования, занимающее активную гражданскую позицию (гражданское общество)[7]. Широкое определение приводит Вагин В.В, считая местным сообществом группу людей, объединенную географически, разделяющую общую культуру, ценности, обладающую общими социальными признаками [2]. С целью преодоления крайностей данных подходов при анализе местного самоуправления, под местным сообществом мы будем понимать социальную группу, объединяющую население муниципального образования, осуществляющее жизнедеятельность в его границах, обладающее общими интересами и системами ценностей. В соответствии с позицией Т.Парсонса, именно система ценностей, то есть система стандартизированных ожиданий, - определяет правильное поведение индивида, исполняющего некоторые роли, основанные как на собственных позитивных мотивах конформности, так и на санкциях других [6, 354].

Для исследования местного сообщества как социальной группы особое значение имеет применение структуралистско-конструктивистского подхода, который представляет собой объединение конструктивистской и структуралистской теорий социальной стратификации. Социальный конструктивизм – это общее понятие, объединяющее теории, которые подчеркивают, что социальная жизнь сформирована обществом, при этом ведущая роль отводится индивиду. Главное значение данного подхода применительно к исследованию местного сообщества состоит в возможности его применения к проблемам социального взаимодействия, социальных связей и идентификации, процессам формирования и воспроизводства данной социальной группы.

Наиболее глубокие исследования возможностей совмещения конструктивизма и структурализма при анализе технологий социального взаимодействия принадлежат П.

Бурдье. Он определяет структуралистский конструктивизм как объединение объективного и субъективного. С помощью структурализма он показывает, что в самом социальном мире существуют объективные структуры, независимые от сознания и воли агентов, способные направлять или подавлять их практики и представления. С помощью конструктивистского подхода он выявляет социальный генезис габитуса и полей [1, 57].

В концепции Бурдье одним из основных является понятие поля, подразумевающее сеть отношений между различными позициями в социальном пространстве. Эти позиции могут занимать отдельные индивиды или социальные группы, но все они ограничены в своих действиях структурой поля.

Согласно данной теории, социальное пространство включает в себя несколько автономных, при этом, взаимопересекающихся, полей:

политическое, экономическое, культурное и т.д., каждое из которых представляется как арена борьбы, где социальные группы стремятся упрочить свое положение, используя те или иные формы социального капитала [1, 77]. Капиталов социальных акторов поля может быть множество – экономический капитал, политический капитал, культурный капитал и т.д.

П. Бурдье ведет речь о создании габитуса, совмещающего социальные интересы, свободные привычки индивидов, находящихся в одном социокультурном поле [1, 102].

При этом существуют классы габитусов (например, схожие габитусы какой-либо группы одного социального происхождения) и, следовательно, габитусы социальных групп.

Габитус, комбинируя в себе определенное разнообразие социальных опытов, призван давать множество ответов на различные встречающиеся ситуации, исходя из ограниченной совокупности схем действия и мышления.

Одним из главных теоретиков социологии социальных структур является Э.

Гидденс, которому принадлежит создание теории структурации, направленной на осмысление социальных структур с точки зрения движения. Э. Гидденс определяет структурацию как «процесс социальных отношений, которые структурируются во времени и пространстве через дуальность структурного»[3]. Он подчеркивает, что не только поведение людей зависит от структуры, но и сама структура зависит от поведения.

Дуальность структуры выражается в положении о том, что особенности социальных систем являются одновременно условиями и результатами действий, которые совершают агенты, будучи частью этих систем.

Среди российских исследователей структуралистско-конструктивистскую традицию продолжают в своих работах В.И. Ильин, Ю.Л. Качанов. В.И.

Ильин, определяя суть феномена конструирования социальной структуры, отмечает ее двойственность:

люди сами формируют структуры, но попадают под их власть. В.И. Ильин фиксирует:

«социальная структура – это устоявшаяся практика людей, преследующих свои осознанные интересы», «Практика – это одновременно и сознательная деятельность людей, и обстоятельства, ее ограничивающие» [4, 78-79].

Для Ю.Л. Качанова одним из главных вопросов стал: как возможна социальная группа? Формулируя ответ на него, Ю.Л. Качанов формулирует ряд важных положений. В частности, он утверждает, что социальная группа может состояться только как мобилизованная группа, т.е. «приведенной в деятельное состояние группы-для-себя, готовой к борьбе за сохранение и/или развитие своей социальной позиции». Для Ю.Л.

Качанова «Группа-для-себя полагает себя практиками своих агентов и является только этим полаганием…». Констатируя связь социального существования и совокупностей практик, он в определенном смысле абсолютизирует деятельностную сторону социального существования: «Социальная группа – это акт бытия, ежедневно порождающий сам себя», «Группа как коллективный субъект не существует или порождает сама себя в акте производства/воспроизводства – совместными практиками».

Методологически ценным является положение о двойной структурированности практик: «… объективно – социальными отношениями, не зависящими от воли и сознания агентов, …и реструктурированы субъективно». Первым во времени всегда осуществляется объективное структурирование, после него – субъективное [5, 92-94].

Таким образом, используя конструктивистско-структуралистский подход, мы можем выработать эффективную методологическую основу для анализа местного сообщества как особой социальной группы. Местное сообщество, являясь разновидностью территориальных социальных групп, представляется устойчивой структурой, зафиксированной государством в границах административной территории (население муниципального образования). Одновременно оно является актором социальных отношений, в которых выступает инициатором конструирования новой реальности, причем основное значение здесь имеет набор социальных практик, через которые местное сообщество себя проявляет в социальной среде, и субъективное понимание членами данной социальной группы эффективности и целесообразности своих действий.

Примером реализации идеи структурализма применительно к местному сообществу является позиция Л. Штейна: «Самоуправление есть первая форма, в которой достигает своего осуществления идея свободного управления как организованного и полномочного участия граждан в функциях исполнения вообще и управления в особенности. Оно возникает не столько благодаря свободной и самодеятельной воле отдельных граждан, сколько благодаря природе данных отношений, порождающих и делающих необходимым это участие…» [9].

Государство осуществляет конструирование местного сообщества, определяет его структуру в рамках как административно-территориальных единиц, так и их объединений.

Созданные таким образом структуры становятся ареалом осуществления местного самоуправления, в основе которого должна находиться реализация местного интереса.

Шпигунова Е.М. определяет его как коллективный интерес местного сообщества – совокупность личных интересов жителей муниципального образования, удовлетворяемых ими совместно [8]. Следовательно, в условиях реформирования территориальной организации местного самоуправления необходимо учитывать как необходимость создания условий для формирования и реализации местного интереса, составляющего габитус местного сообщества, так и обеспечение осуществления процесса эффективного государственного и муниципального управления локальными территориями.

Бурдье П. Практический смысл. СПб.: Алетейя, М.: «Институт экспериментальной социологии», 1.

2001 г.

Вагин В.В. Роль сообществ (community) в городских процессах// Режим доступа: http://www.km.ru 2.

Гидденс Э. Устроение общества. Очерк теории структурации. М.: Академический проект, 2005// 3.

Режим доступа: http://yanko.lib.ru Ильин В.И Социальное неравенство. М., Центр социологического образования института 4.

Социологии РАН, 2000.

Качанов Ю. Политическая топология: структурирование политической действительности. М.

5.

ИНИОН, 1998.

Парсонс Т. Аналитический подход к теории социальной стратификации// О структуре 6.

социального действия. М.: Академический проект, 2000.

Самков К.Н. Эффективность социального партнерства на уровне местного самоуправления// 7.

Вопросы социологии и политологии. УИ РАНХиГС, 2010// Режим доступа: http:// politsocio.uapa.ru Шпигунова Ю.М. Ареал местного сообщества как основа территориальной организации местного 8.

самоуправления/ Автореф. дисс. на соиск. уч. степени канд. социол. наук. М., РАНХиГС, 2013 Цит. по: Юрочкин М.А. Теоретические основы местного самоуправления (сравнительно-правовой 9.

анализ)// Вестник БДУ. Сер. 3. 2008. № 3.

СОВРЕМЕННЫЕ МЕТОДИКИ УПРАВЛЕНИЯ В ФОРМИРОВАНИИ

КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ КОРПОРАТИВНОГО САЙТА

КАФЕДРЫ «ПОЛИТОЛОГИЯ, СОЦИОЛОГИЯ И СВЯЗИ С

ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ» УЛГТУ)

–  –  –

Корпоративная культура – явление относительно новое для российского экономического пространства, хотя на Западе концепция корпоративной культуры была сформулирована около 100 лет назад. Актуальность её исследования в России возросла с момента активного развития крупных организаций в 90-х годах XX века, которые в большинстве своем работали по западному типу. Корпоративная культура формировалась преимущественно традиционными методами, либо не формировалась вовсе. Но в конце XX века благодаря широкому внедрению сети Интернет стали возникать новые, более современные каналы коммуникации. Поэтому старые методики управления корпоративной культурой теряют востребованность, становится необходимым изучение тех средств, с помощью которых можно управлять корпоративной культурой в интернетпространстве. Таким средством управления и является корпоративный сайт.

Корпоративный сайт – уникальный канал, с помощью которого можно транслировать практически любую информацию. Корпоративный сайт играет все большую роль в интеграции внутренней и внешней общественности организации. А самое главное - сайт является частью корпоративного стиля и инструментом трансляции организационной культуры организации во внешнюю среду.

Из-за активного развития интернет-коммуникаций именно интернет-технологии, а в частности корпоративный сайт, является необходимым элементом поддержания и успешного функционирования корпоративной культуры организации, и позволяет транслировать ее во внешнюю среду, демонстрировать корпоративный имидж, получать обратную связь. Таким образом, проблема данного исследования заключается в следующем: с одной стороны, корпоративный сайт представляет собой уникальный канал внутрикорпоративных коммуникаций, который является одним из лучших средств формирования и поддержания функционирования корпоративной культуры, но с другой стороны, отсутствуют методы управления эффективностью данного канала коммуникации.

В декабре 2013 года на базе Ульяновского государственного технического университета было проведено исследование сайта кафедры «Политология, социология и связи с общественностью» методом контент-анализа. Анализ проводился по 4 основаниям, которые являются элементами корпоративной идентичности: когнитивному, аксиологическому, эмоциональному, поведенческому. Целевая аудитория сайта – студенты специальности «Связи с общественностью» и направления «Реклама и связи с общественностью», преподаватели кафедры «ПСиСО», абитуриенты и выпускники специальности, сотрудники других кафедр и университетов, корреспонденты сайта, ректорат УлГТУ, родители студентов специальности и абитуриентов.

На когнитивном уровне были выделены следующие компоненты:

информированность о целях, миссии кафедры; информированность о положении кафедры внутри университета и по отношению к другим университетам; заинтересованность в результатах кафедры; информированность о видах морального, материального стимулирования.

Следующий уровень – ценностный, на которым выделены следующие компоненты:

готовность развиваться, совершенствоваться; осознание собственной значимости для кафедры; желание участвовать в принятии управленческих решений.

На эмоциональном уровне выделены следующие компоненты: чувство принадлежности к коллективу; удовлетворенность условиями и содержанием обучения;

удовлетворенность возможностями профессионального роста; благоприятная атмосфера в коллективе

И последний уровень, поведенческий, включает в себя следующие компоненты:

поддержание хороших отношений в коллективе; участие в специальных мероприятиях;

улучшение результатов; приверженность профессиональному сообществу, желание продолжать обучение в данном месте. Выявленные показатели помогли сформировать целостное представление о необходимых методах управления сайтом.

Проанализировав место корпоративного сайта кафедры «Политология, социология и связи с общественностью» в системе средств формирования корпоративной культуры специальности, нами были сделаны следующие выводы: сайт имеет важное значение для специальности в системе корпоративной культуры, но из-за отсутствия качественного контента, продвижения и модератора он не выполняет свои функции. Кроме этого, сайт не выполняет своей главной задачи – формирования и поддержания корпоративной культуры специальности. Структура сайта соответствует основным требованиям, но отсутствует корпоративная символика и тематическое наполнение сильно устарело.

Реализация данных функций возможна при соблюдении следующих рекомендаций (в соответствии с основными элементами корпоративной идентичности): 1. когнитивный элемент - зарегистрировать сайт на домене http://www.ulstu.ru/ для удобства его поиска в системе сайтов УлГТУ; рубрики сайта можно оставить прежними, т. к. они соответствуют информационным потребностям целевой общественности и легки для восприятия; 2.

аксиологический (ценностный) - разработать программу продвижения сайта, через её реализацию повысить ценность корпоративной культуры в представлениях целевой аудитории; 3. эмоциональный - оформление сайта следует изменить, сделать его в корпоративном стиле с символикой, разместить логотип; 4. поведенческий - размещать на сайте только актуальную информацию как для внешней, так и внутренней аудитории;

размещать информацию о мероприятиях кафедры, фотоотчеты и видеоальбомы;

обновлять информацию на сайте не реже 1 раза в неделю; обеспечить оперативно «работающую» обратную связь.

Благодаря соблюдению данных методик управления, сайт станет интересным и читаемым, он будет способствовать развитию корпоративной культуры через укрепление профессиональной и корпоративной идентичностей студентов, преподавателей и выпускников специальности.

Таким образом, вследствие компьютеризации большинства информационных процессов, проблема изучения управленческих методик электронными информационными ресурсами приобретает особую актуальность. Выявленные методики управления корпоративным сайтом позволят данному информационному ресурсу стать эффективным средством поддержания и развития корпоративной культуры.

СПЕЦИФИКА ВОСПРИЯТИЯ ИНСТИТУТА ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ

ГРАЖДАНАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

–  –  –

Партии в Российской Федерации – единственный легитимный актор на электоральной арене федерального и регионального уровней. Хаотическую конкуренцию десятков различных партий и блоков заменило парламентское представительство четырех партий, которые смогли удержать места в Государственной Думе Федерального Собрания РФ на протяжении трех созывов (2003 – 2007, 2007 – 2011 и 2011 – 2016 гг.) [1].

Партии – институт представительства интересов граждан, посредством которых они претворяют в жизнь свои политические права и свободы, социальные группы артикулируют свои интересы, государство взаимодействует со структурами общества.

Современные российские политические партии формируются в эпоху становления демократии и гражданского общества и избирательного права как единственного способа легитимации власти.[2]. Очевидна тенденция доминантной роли исполнительной власть что делает институт политических партий зависимым от Кремля.[3] В российской политической культуре отношение к политическим партиям носит специфический характер. В сознании граждан России доминирует установка о том, что партии должны работать на общее дело, а не защищать интересы отдельных социальных групп. Отсюда и негативное отношение к межпартийному соперничеству.[4] Специфика восприятия граждан института политических партий состоит в том, что отношение россиян к нему носит «вторичный характер» и ассоциируется с политической элитой, в целом.[5] В сознании российских граждан формируется образ (имидж) партии как таковой, а не представления о ее политической программе. Заслуживает внимание точка зрения Г.

Голосова, который считает, что начальной точкой для реконструкции направлений межпартийной конкуренции служит восприятие партий значительными сегментами электората [6].

Общий фон низкой электоральной культуры говорит о том, что российский избиратель крайне редко знакомится с программными документами той или иной политической партии. В лучшем случае, информацию о партии гражданин получает из предвыборной листовки с «избитыми» лозунгами и обещаниями. Так или иначе, политические партии ассоциируются у российских избирателей с политическим деятелем, лидером, который ее возглавляет. О том, кто находится на пятом, десятом или тридцатом месте в списке кандидатов, россиянин не знает, а зачастую и не хочет знать. Голосуя, например, за ЛДПР в лице В.В. Жириновского, избиратель доверяет всем кандидатам, которые будут представлены в Государственной Думе Федерального Собрания от этой политической партии.[7].

Политические программы современных российских политических партий трудно поддаются идеологической актуализации. Важнейшей причиной является заимствование идеологических положений и ценностей. В связи с этим, границы между программными тезисами партий стираются и становятся расплывчатыми и трудно определяемыми даже для специалистов политологов, а не только для рядовых граждан РФ.[5] При восприятии политических партий гражданами РФ снизился спрос на идеологии. По мнению Анохиной Н. и Мелешкиной Е.[8], именно это и является причиной победы на выборах «Единой России», потому что «ее программные позиции находились вблизи точки «медианного избирателя» по любым проблемным измерениям… не идеология оставляла «Единой России» широкое пространство для политического маневра, которое было недоступно раздробленной оппозиции».[9]

Образы политических партий в России являются неопределенными и нечеткими:

На рациональном и эмоциональном уровне россиян не имеют четких и когнитивных установок по отношению к партиям и даже перед выборами не придают им большого значения.[10] Ещё одним фактором, который обуславливает восприятие института политических партий является тенденция к персонификации. Общественное сознание россиян не только экстраполирует характеристики межличностного общения на безличные символы, но и зачастую имеет тенденцию отождествления того или иного политического института посредством одной конкретно взятой личности. Этатистские и патерналистские тенденции, свойственные сознанию российских граждан также оказывают большое влияние на восприятие современных политических партий, зачастую вступая в некое противоречие. Патерналистская направленность и склонность к персонификации приводят к увеличению роли партийного лидера. Личность лидера один из центральных компонентов любой партии. Допустим, граждане России «партию-власти» «Единую Россию» воспринимают как «партию В.В. Путина», ЛДПР как «партию В.В.

Жириновского».

Реализация функции агрегирования интересов граждан политическими партиями представлена слабо, так как у них разрушились старые и еще не сформировались новые связи. Многие россияне не имеют четкой позиции, а партии вытеснены на периферию и представлены узкими элитарными группами.

Таким образом, российские партии пока не являются тем универсальным «посредником» между обществом и государством, который помогает в осуществлении интересов гражданского общества. Восприятие института политических партий гражданами РФ носит, с одной стороны, персонифицированный характер, а с другой – склонность россиян к ориентации на личностный фактор в политике. Политическая идеология и программа партий не имеют особого значения для населения нашей страны.

Гельман В.Я. Политические партии в России: от конкуренции к иерархии // «Полис», 2008. №5. С.

1.

135.

Елисеев С.М. Политические партии и проблемы развития национального поля Российской 2.

политики. URL: http://pol-soc-kaf.ru/wp-content/uploads/2013/01/Eliseev-S.M.-Politicheskie-partii-iproblemyi-razvitiya-natsionalnogo-polya-rossiyskoy-politiki-Polite%60ks.-2006.pdf. (Дата обращения:

27.01.2014).

Макаренко Б. Сценарии эволюции партийной системы России. URL: http://russiaorg/ru/2010/07/14/scenarios-of-the-evolution-of-party-system-in-russia/. (Дата обращения:

15.06.2014).

Шилов В.И. Межпартийная конкуренция в России: современные реалии и перспективы// Научные 4.

ведомости. Серия История. Политология. Экономика. Информатика, 2011. №1 (96). Выпуск 17. С.

191.

Головченко В.И. Восприятие партий как носителей идеологии в политической культуре 5.

современной России//Известия Саратовского университета. 2009. Т.9. Сер. Социология.

Политология, вып.3. С. 104.

Голосов Г. Идеологическое развитие партий и поля межпартийной конкуренции на думских 6.

выборах 1995 г. // Мировая экономика и международные отношения. 1999. №3. С.39.

Сербин М.В. Политические партии и избирательная система Российской Федерации//Закон и 7.

право. 2011. №6. С.6-7.

Анохина Н., Мелешкина Е. Эволюция структуры партийного спектра в России накануне 8.

парламентских выборов 2007 г.// Политические исследования, 2008. №2. С.105 – 121.

Психология политического восприятия в современной России / Под ред. Е.Б. Шестопал. М.:

9.

Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. С. 251.

МОДЕЛИ ЭФФЕКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИДЕРА

–  –  –

В современных условиях сформировался новый контекст ожиданий по поводу деятельности управленцев: от них требуется не просто высокий уровень индивидуального развития, организаторские качества, но и способность генерировать новые идеи, подходы, создавать новые технологии, способность актуализировать внутренний потенциал подчиненных, инициировать саморазвитие их личностей, высвобождая творческую энергию. Функциональная недостаточность формальной организации определяет необходимость использования самоорганизационного механизма. Его элементами могут считаться: во-первых, определенные стороны, формы непосредственных человеческих отношений, которые, во-вторых, являются организующими сами по себе, еще не будучи включенными в какую-либо формальную, специальную организацию этих отношений. В качестве механизма саморегуляции, самоорганизации и выступает феномен лидерства.

Лидерство позволяет проявить перспективные, еще незадействованные желания, способности, стремления, которые могут при их реализации изменить ситуацию, обогатить и обновить процессы реформирования организации, а также осуществить «прорыв» на ведущие позиции в целом страны, региона, конкретной организации, отдельных групп и личностей. Поэтому изучение лидерских моделей поведения представляет несомненный практический интерес. Среди современных моделей эффективного поведения лидеров можно выделить несколько, наиболее полно отражающих специфику изменения их положения в социальном пространстве.

Деятельность лидера носит инновационный характер - выявление 1.

необходимости изменений; определение общего направления действий как внутри, так и вне группы, организации; содействие освоению новых стилей и моделей поведения последователями (лидер предчувствует потребности последователей и необходимость перемен); использование инновационных социальных технологий, предлагая новое прочтение способов решения актуальных проблем.

Деятельность лидера носит интегративный характер – аккумулирование всех 2.

видов ресурсов для достижения запланированного результата, вовлечения последователей в конкретную реализацию действий (лидер вдохновляет, увлекает за собой последователей, задавая особый эмоциональный тон и создавая ощущение возможности достижения принятых целей).

Деятельность лидера носит интенсифицирующий характер – ускорение 3.

процесса перемен, активизация последователей, инициирование, побуждение к изменениям, развитию и самореализации личностей последователей. Организация должна уделять особое внимание работникам, проявляющим способности к лидерству.

Последователи, осваивающие лидерские навыки и развивающие личностный потенциал, должны регулярно взаимодействовать с опытным лидером. В организации создается партнерская, ориентированная на изменение и развитие среда деятельности, в которой последователи могут развивать задатки и навыки лидерства, планируя общие цели. Эта модель лидерства подразумевает постоянное партнерство в системе «лидер – последователи», в определении перспектив развития и видения будущего, а также сопровождается активным вовлечением последователей в организацию совместной деятельности, что предполагает субъектность последних. Лидер не ограничивает инициативные начинания последователей, предоставляя команде или группе право на самостоятельность действий. Результатом такого коммуникативного процесса станет появление в организации большего количества лидеров разных уровней в системе управления.

Лидеры применяют «участвующий стиль». Оперируя ценностями, лидер 4.

порождает особую культурную идентификацию, фокусирует смысл существования организации, донося его в различных вариациях до своих последователей, и определяет себя как некий фокус происходящих изменений. Таким образом, авторитет лидера во многом определяется мерой идентификационного «приятия» последователями его ценностно-смысловой картины мира организации.

Деятельность лидера носит стратегический характер. Будущее носит 5.

вариативный характер, не может быть определено детально. Основная задача лидера – продуцировать различные идеи и направления внутри и вокруг организации. Уделяя меньше внимания конкретным задачам, ежедневным, рутинным проблемам, лидер определяет перспективные направления деятельности.

Лидер создает оптимальные условия для социальных взаимодействий между 6.

людьми, формирует благоприятную систему отношений, создает оптимальные возможности для формирования и развития социального капитала.

Лидер демонстрирует системно-целостное видение профессиональной 7.

реальности, которое предполагает способность решать проблемы в социокультурном и социально-экономическом контекстах (в частности, понимание глобального контекста своей профессиональной деятельности), способность интегрировать специфическое, уникальное, общее и универсальное.

Использование представленных моделей лидерского поведения органично дополняет модель классического менеджмента, принятую в нашей стране.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ КЛУБЫ ЭЛИТ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ГЕНЕЗИС

–  –  –

В современном мире действуют различные институты. Одним из примеров являются клубы элит. Как отмечал еще Роберт Патнэм – институты сами формируются историей, история имеет смысл только потому, что это – «цепочка зависимости», происходящее вначале, даже если оно кажется «случайным», обуславливает то, что происходит потом [5, с.

19]. Когда в мире происходил промышленный переворот, на смену мануфактурному производству пришли фабрики, изменения стали происходить все быстрее и быстрее и они затронули все сферы жизни человека. Одни институты отмирали, другие зарождались как ответ на нужды времени. В связи с переходом к фабричному производству привычные формы взаимодействия между людьми были разрушены и на смену им должны были прийти новые. Джозеф Аддисон в характерном для него духе заметил: «Человек – общественное животное, и мы используем любой случай и предлог для объединения в маленькие вечерние кружки известные широкой публике как клубы»

[1, с. 416].



Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.