WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 32 |

«Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном ...»

-- [ Страница 25 ] --

Современный этап развития политической социологии в России охватывает период с конца 1980 по настоящее время. Среди обществоведов шел активный поиск нового языка, новых методологий анализа советской (российской) политики. По традиции в поисках нового знания российская наука обратилась на Запад. Обращение к западной социальной и политической мысли существенно модернизировала теоретикометодологический репертуар отечественной науки, да и сама российская действительность постепенно приобрела неподдельный интерес со стороны ученых западных стран.

Первые попытки применить западные теории к российской действительности дали далеко не однозначные результаты. Но до поры до времени на это не обращали внимание. Расхождения между теорий и практикой объяснялись, как правило, либо незавершенностью процессов, либо их культурно-исторической особенностью, которая постепенно будет преодолена по мере развития рынка и демократии В начале этого периода многие ученые не осознавали того, что западная наука плоть от плоти западного общества, что многие теории и сам язык западной науки испытывают определенные трудности.

Следует обратить внимание на тот факт, большинство американских социальных теорий, изначально не претендовали на универсальность. Если на нее и претендовала, то только теория модернизации, в различных ее вариантах Что касается данной теории, то следует уточнить, что она по признанию одного из наиболее известных американских социологов. П. Крейга Калхуна, по преимуществу есть «американская теория, которая возникает именно после победы во Второй мировой войне.

Это был проект американской либерально-центристской интеллигенции. Основная идея заключалась в том, что теория модернизации должна распространиться из Америки, прежде всего, на Западную Европу, где она разрабатывается и должна быть принята в других странах [Калхун, 2006].

Идеи и теории, выдвинутые в американской социологии в период 1950-1970-х годов, существенно повысили ее международный авторитет. Но в то же время нельзя игнорировать тот факт, что они не были идеологически нейтральны, имели определенный телеологический характер, были привязаны к определенному историческому и научному контексту.

Описывая российскую действительность сквозь призму западных, преимущественно американских идей и теорий мы, по сути, попадаем в своеобразную научную колониальную зависимость, о необходимости преодоления которой, недавно шла дискуссия между двумя президентами МСА – нынешнего М. Буравого и бывшего П.

Штомпки. Происходит своеобразный процесс симуляции науки. Попытка представить политические процессы и явления настоящего как копии прошлого. Сохранение научной колониальной зависимости приводит не только к искажению самой действительности, но и самих идеи и теории.

В подтверждение тезиса об искажении теории приведем один пример, касающийся проблемы социальных предпосылок и условий развития демократии.

Теории демократического транзита, созданные на основе обобщения опыт перехода стран Южной Европы, Латинской Америки и Юго-Восточной Азии от авторитаризма к демократии, по традиции восходящий к работам С. Липсета делают упор на институциональных аспектах проблемы. Оставляя вне поля зрения проблемы религии. Не в том смысле, что эта проблема не обсуждается. А в том, что религия изначально вплетена в ткань современного общества и политики, и поэтому не рассматриваются случаи, когда общество имеет явно выраженный атеистический характер.

Современная социология, начиная с работ М. Вебера, признает тот факт, что неотъемлемой часть становления современного общества и западной демократия является религия. Современная демократия родилась в лоне западноевропейского христианства.

Демократию строили верующие люди. Они были протестантами или католиками, но верующими христианами. В начале движения к демократии их объединяло не столько убеждение в ее преимуществах демократии по отношению к монархии или тирании, сколько вера в христианские ценности и нормы. Но эта важная проблема почти не затрагивается в отечественной политической науке.

Отечественные либералы 1990-х были атеистами и агностиками. В религии они, как и коммунисты, видели скорее опиум для народа, чем необходимый компонент демократического общества и демократического государства. В то же время американское общество и американскую демократию, равно как и европейское общество и европейскую демократию, невозможно понять вне религиозных традиций и практик. [Салмин. 1997] Как писал в начале XIX в. Французский историк Гизо Ф. «Английская революция, рассматриваемая с общей точки зрения, представляется событием по преимуществу политическим; она совершалась среди религиозного народа, в религиозном веке, действовала с помощью религиозных идей и страстей; но первоначальное побуждение и окончательная цель ее одинаково запечатлены политическим характером; везде преобладает стремление к свободе, к уничтожению всякой абсолютной власти» [Гизо, 1898: 227].

Применяя его описание к российскому обществу, можно сказать, что революционные изменения конца 1980-1990-х гг. хотя и имели цель уничтожения тотальной власти партии и построения свободного общества, но совершались в атеистическом обществе атеистическим народом, охваченным идеями и страстями наживы и обогащения. В этом контексте встает вопрос: какая из западных теорий применительно к демократическому транзиту обращает внимание на это обстоятельство и как оно в ней учитывается? Или быть может современная демократия уже исключает религию? Но как тогда быть с историей становления европейской и особенно американской демократии?

Еще одной проблемой современных политических исследований является ускорение динамики социальных изменений, которую все сложнее фиксировать на длительное время в форме научной рефлексии. Темпы трансформации социальной и политической жизни делают во многом неактуальными проверенные временем теоретические модели. Последние, нередко реконструируют социальную реальность, которой больше нет или которая находится в состоянии исчезновения.

Социологическая теория все реже успевает ассимилировать новые явления политической и социальной жизни. Темпы трансформации социальной и политической жизни делают сегодня неактуальными многие проверенные временем теоретические модели. Социологи конструируют социальную реальность, которой больше уже нет или, возможно, еще нет. Реакций науки на рост сложности социума является создание множества различных теоретических схем, описывающих и прогнозирующих его развитие. В увеличении числа концепций видится скорее не развитие науки, а девальвация теоретического знания.

Эти общие проблемы развития социума усиливаются проблемами трансформации современного российского общества. Российская политика включает в себя как тенденции отражающие традиции прошлого, так и новые явления и процессы, социологический анализ и объяснение которых становится все более сложной и проблематичной задачей не только для политической социологии, но и для социологической науки в целом.

Гизо Ф. История цивилизации в Европе: Пер с фр. СПБ. 1898 1.

Калхуна К. Лекция «Теории модернизации и глобализации: кто и зачем их придумывал» 17.01.2006.

2.

Дата обращения: 10.04.2014 // www.ipon.ru/files/calhun.doc Салмин А.М. Современная демократия: очерки становления и развития. М.Наука. 1997.

3.

–  –  –

Моделирование является одним из основных методов изучения объектов нашего мира во многих научных дисциплинах. Суть данного метода заключается в отображении изучаемых объектов в виде модели – «упрощённого аналога реального объекта или явления, представляющего законы поведения входящих в объект частей и их связи» [5, с.]. Данный метод принято использовать в тех случаях, когда изучение непосредственно самого объекта затруднено или является невозможным. Социальные явления как раз характеризуются тем, что их воспроизведение в лабораторных условиях невозможно, а изучению в полевых условиях сопутствует множество этических, моральных и профессиональных трудностей. Таким образом, моделирование является той самой альтернативой, способной воспроизвести поведение людей более или менее приближённо к реальности.

С развитием компьютерных технологий появилось множество различных программ, написанных специально для моделирования, в частности и социальных процессов. Они упрощают всю техническую часть подобных исследований, однако основная и самая трудная работа по-прежнему остаётся на долю исследователя. Он должен продумать взаимосвязь между элементами, измерить необходимые показатели, вероятно, даже провести вспомогательное исследование для сбора необходимых данных.

Затем существующие программы позволят ему проводить различные вычисления, сравнения, построение графиков и т.д.

Объектом нашего моделирования являлась избирательная кампания.

Отличительной чертой нашего исследования было как раз то, что мы моделировали не последовательность мероприятий во время предвыборной борьбы, а поведение избирателей, на которых воздействуют эти мероприятия. Подчинённые различным закономерностям, связанным с социально-демографическими, территориальными, экономическими и другими характеристиками, избиратели по-разному отзываются на проводимые агитационные мероприятия. Итогом такого воздействия является голос избирателя, который он может отдать или не отдать за предложенного кандидата.

Для нашего исследования мы использовали программу NetLogo 5.0, созданную в 1999 году [9]. Её особенность заключается в возможности использования метода агентного моделирования. Охарактеризовать его можно следующим образом: «Аналитик определяет поведение на индивидуальном уровне, а глобальное поведение возникает (emerges) как результат деятельности многих (десятков, сотен, тысяч, миллионов) агентов, каждый из которых следует своим собственным правилам, живёт в общей среде и взаимодействует со средой и с другими агентами. Поэтому АМ называют ещё моделированием снизу вверх» [3, - 8 с.]. Мы использовали именно этот подход, потому что нашими агентами являются люди, точнее, избиратели – самостоятельно принимающие решения субъекты, в поведении которых всё же возможно выделить некоторую закономерность.

Основной целью такой модели является возможность протестировать в условиях, приближенных к реальности, существующий набор агитационных мероприятий, прописанных в избирательной стратегии. Вычислив один раз необходимые ресурсы, можно производить фактически миллионы повторных моделирований, проигрывая бесконечное число комбинаций, получая изменение удельного веса проголосовавших «за»

кандидата. Так как модель отражает мгновенное изменение настроения электората после внедрения или выведения определённой избирательной технологии, то с её помощью можно фактически до одного дня распределить проводимые мероприятия, которые максимально могут приблизить кандидата к выполнению поставленной цели.

Для построения подобных моделей, имитирующих политические и другие процессы, необходимо использование статистических данных. Большинство из них уже было изучено социологами, то есть необходимая база для подобных исследований уже имеется. То, чего нам не хватает – компетентных специалистов. К сожалению, большинство социологов обладают знаниями только основных, общедоступных программ

– Microsoft Office, SPSS. Изучение же новых программ не практикуется, например, в образовательной среде. Отсутствие востребованности таких программ, как NetLogo, отражается даже в том, что не существует ни одного русскоязычного пособия по данной программе, хотя она является достаточно интересной, перспективной и не требует особых навыков по программированию для её освоения.

Использование компьютерного моделирования, на мой взгляд, является очень перспективным методом для социологии, политологии и других общественных наук. Оно сокращает затраты исследователя на техническую обработку данных, помогает предоставлять результаты в более наглядном и понятном виде. Результаты самих исследований так же являются очень полезными для социологического знания, и, что немаловажно, могут активно применяться на практике. Изучение таких технологий даст новый импульс в развитии социологии как перспективной, современной науки.

Алиев Т.И. Основы моделирования дискретных систем. – СПб: СПбГУ ИТМО, 2009 1.

Амелин В.Н., Федоркин Н.С. Стратегия избирательной кампании – М., РЦОИТ, 2001 2.

Борщёв А. От системной динамики и традиционного ИМ – к практическим агентным моделям:

3.

причины, технология, инструменты. – СПб: ООО Экс Джей Текнолоджис Игнатов В. Г., Кутырев Н. П., Кислицын Н. А. и др. Технологии избирательных кампаний. М., 2004 4.

Карпов Ю. Имитационное моделирование систем. Введение в моделирование с AnyLogic 5. – СПб.:

5.

БХВ-Петербург, 2005

Каталевский Д.Ю. Основы имитационного моделирования и системного анализа в управлении:

6.

Учебное пособие. М.: Издательство Московского Университета, 2011 г.

Панов М. М. Оценка деятельности и система управления кампанией на основе KPI. –« ИНФРА-М», 7.

М., 2012 г Политический менеджмент: электоральный процесс и технологии. – СПб. СПбГУ, 1999 г.

8.

URL: http://ccl.northwestern.edu/netlogo/docs/ (дата обращения: 15.05.2014) 9.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ ИННОВАЦИИ В

ИЗУЧЕНИИ ИННОВАЦИОННОЙ АКТИВНОСТИ ПРОМЫШЛЕННОГО

ПРЕДПРИЯТИЯ

–  –  –

Появившиеся в конце 1970-х годов и завоевавшие большую популярность в дальнейшем, технологические инновации большинством исследователей признаются базисом нового типа общества – общества постиндустриального. Мы имеем в виду различного рода технологии: от уникальных научных идей до способов передачи социально значимой информации, от обновления программного обеспечения до новых офисных технологий. Вполне вероятно, настолько обширное количество технологических новинок может, непременно, привести к определённой социальной перестройке.

Например, можно выделить значение глобальной интернет – сети, посредством которых индивид получает вполне реальные возможности достичь различного рода успеха (социального и психологического, коммерческого и финансового, организационного и управленческого), а также пройти необходимые этапы обучения. Кроме того, данный ресурс также может быть очень значим для общества: при соблюдении определённых условий он становится значимым инструментом в развитии демократических процессов социума. В качестве примера можно привести публичное обсуждение принимаемых законов, общественный контроль за государственными закупками и т. д.

Появляющиеся вновь и трансформирующиеся технологии так или иначе формируют совершенно новые типы социально-экономических отношений. Практически любые новации дают преимущества в конкурентной борьбе. Причём, данное соперничество может относиться к различного рода социальным системам и элементам.

Во-первых, это традиционная конкуренция на рынке между предприятиями за расширение доли рынка, привлечение новых и удержание имеющихся потребителей продукции. Вовторых, это может быть соревнование, между отдельными индивидами да обладание важными для них благами. Необходимо отметить, что понятие об этих благах достаточно размыто, это может быть и вакантная должность, и призовое место на конкурсе, и информация и т. п. Главное, что каждый из индивидов желает во что бы то ни стало получить данное благо в своё единоличное пользование.

Необходимо отметить, что роль техники и технологий в социально-экономическом развитии общества стала объектом пристального изучения представителями академической науки лишь с 60-х годов ХХ века. До этого времени, несмотря на значительные, гениальные технические и технологические открытия и разработки XIX века, период Великой промышленной революции (Промышленного переворота), учёныетеоретики не уделяли какого бы то ни было внимания данной области исследования.

Данный факт может быть объяснён несколькими тезисами (условиями, причинами). Вопервых, были более значимые открытия в области естественных наук, которые привлекали внимание деятелей науки. Во-вторых, социальные науки в то время находились на этапе своего становления, институционализации. Поэтому учёныеобществоведы уделяли внимание на определение границ науки «социология», её категориального аппарата, а также изучали общество в целом, его строение, функции его отдельных элементов. Процессы социальной модернизации пока ещё не входили в список актуальных научных тем и проблем в конце XIX века. В-третьих, теоретической науке того времени не была свойственна традиция, которая определяла бы социальное развитие техническим прогрессом.

Подводя итог выявленным причинам, можно сказать, что до 60-х годов ХХ века технологии как ключевой фактор социально-экономического развития были своего рода «ящиком Пандоры» (чёрным ящиком) [3]. Предприятия, использовавшие новшества, делали это, на наш взгляд, исходя из стойкого ощущения непременной важности научнотехнического прогресса, его пользы для блага дела. Практически не задумываясь о тех факторах, которые данное явление оказывает на социальную систему, социальные отношения, которые присутствуют как на данном предприятии, так и обществе в целом. В данных социально-экономических условиях научно-технический прогресс, достижения техники воспринимались как безусловное благо для цивилизации. Это и стало основной причиной «невнимания» к данным процессам со стороны академической науки, которая бы рассматривала его как фактор, имеющий способность изменять общество.

Но всё меняется, и взгляды учёных-обществоведов, гуманитариев обратились на ту область, которую они до этих пор игнорировали, обратились на изучение технологий, и новых технологий в том числе, с точки зрения их воздействия на общество. Ведь экономический прогресс, в принципе, не возможен без прогресса, развития социального, поскольку именно люди, индивиды, составляющие данное конкретное общество и делают возможной и экономическую динамику.

Подводя итог вышесказанному, мы можем вывести определение социальноэкономического прогресса, которое и составляет основу в изучении инновационной активности промышленных предприятий. Итак, социально-экономический прогресс представляет собой поступательное планомерное развитие общества, сопровождающееся обновлением применяемых технологий и оптимизацией социальной структуры, обеспечивающими экономическое благосостояние общества и стабильность (неконфликтность) социальных отношений.

Адаптированные к конкретной социально-экономической системе и внедрённые в структуру её функционирования новые технологии способны изменить первоначальную структуру. Кроме того, нововведения ведут к отмиранию прежних практик, ценностей, отношений и т. д. Всё это создаёт благоприятные условия для экономического роста, социального эволюционирования системы. Многие исследователи утверждают, что именно нововведения, новации выводили социально-экономические системы из постоянно возникающих и развивающихся кризисов. Именно поэтому мы можем сказать, что периодические обновления (а также организационные и государственные инвестиции в эти процессы) ведут к оживлению социально-экономической системы и экономики в целом, ведут к подъёму, развитию. На инновации И. А. Шумпетер [5] смотрит как на ключевое средство предупреждения и преодоления экономической нестабильности. То есть, обнаруживая и осваивая новые способы постоянных, обычных практик, действий и функционирования, общество страхует себя от экономических кризисов и тем самым не допускает появление другого рода кризисов: политических, социальных и т. д.

Именно данные выводы открывают перспективу для изучения инновационной активности, поскольку именно социальная структура производственной системы и производимое ею воздействие на поведение индивидов является той основой, в рамках которой возможны различного рода инновации. Создавая определённые социальнокультурные условия, ценностные установки, можно воздействовать на динамику выявленных циклов развития.

Теоретическое и эмпирическое исследование инновационной активности промышленных предприятий необходимо начинать с родового понятия данной категории

– инновации. Данный термин происходит от английского слова «innovation» – производство чего-либо нового.

Поскольку данное слово имеет иностранное происхождение, мы можем наблюдать множество его интерпретаций. Например, следуя определению Организации экономического сотрудничества и развития, инновация представляет собой «технологическое нововведение, приложение научных и технических знаний, приводящее к успеху на рынке» [3]. Данное определение, на наш взгляд, очень узкое, так как достаточно сильно связано с экономикой и технологией, и не предусматривает социального, морального, эстетического, ценностного развития. А концентрируется исключительно на экономическом успехе.

Существуют и более развёрнутые определения, в которых подчёркивается более сложный характер нововведения, рассматривается его системная основа. В них инновация изучается как особого рода процесс, состоящий из ряда последовательных этапов. В этом смысле технологическое нововведение рассматривается как совокупность технических, производных и коммерческих мероприятий, приводящих на рынки новые и улучшенные промышленные продукты и обеспечивающих коммерческое использование новых и улучшенных производственных процессов и оборудования.

Многие зарубежные и отечественные учёные придерживаются мнения, что инновация является конечным результатом разработки и внедрения «принципиально нового или модифицированного средства (новшества)» [1], который удовлетворяет конкретные общественные потребности и выдаёт ряд ожидаемых и латентных эффектов (экономический, социальный, экологический, моральный, психологический и так далее), не имеющие экономического эффекта в ввиду различных причин, например, морального устаревания решения, но приносящие удовлетворение исследователю законченностью, завершённостью работы.

Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что под понятие «инновация» в промышленном производстве попадает большой спектр функционирования предприятия.

Начиная с нового продукта и заканчивая социальной организацией и управлением в рамках производства традиционного продукта.

Гончаренко Л. П., Арутюнов Ю. А. Инновационная политика. Учебник. – М.: КноРус, 2009 1.

Денисов Г. А., Каменецкий М. И, Остапенко В. В. Инновации: отечественный н зарубежный опыт 2.

(анализ, финансирование, стимулирование). – М.: МАКС Пресс, 2001 Коновалова Н. И. Инновационные формы предоставления социальных услуг населению: Дисс. … 3.

кандидата экономических наук: 08.00.05. – М., 2009 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических 4.

выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. – 4-е изд., дополненное. – М.: ООО «ИНФОТЕХ, 2010 Шумпетер, И. А. Теория экономического развития [Текст] / И. А. Шумпетер. – М. : Эксмо, 2007 5.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЭЛИТЫ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ РЕГИОНОВ КАК

«МАРКЕРЫ» РОССИЙСКОЙ И РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

–  –  –

Присутствие в общественном сознании тех или иных устойчивых, геополитических, геокультурных образов – важный показатель «проработанности региона» элитами и показатель динамики регионального самосознания. Поэтому динамика социального пространства региона может быть описана как динамика геополитических, геокультурных образов.

В условиях геокультурной анклавности Калининградской области, содержание этих образов во многом определяет уровень и характер российской и региональной идентичности его населения.

В исследовании данной проблемы, важно определить характер соотношения между образами целенаправленного конструирования и уровнем идентификации этих образов в общественном сознании населения региона. Иначе говоря: какую культуру формирует само социальное пространство региона и через какие геополитические образы – она (культура) себя воспринимает. Каково взаимовлияние эндогенных и экзогенных факторов в формировании наиболее устойчивых образов данного региона, и в характере идентичности его населения.

С изменением геополитического статуса области, с "отрывом" ее от основной части России и поиском новых моделей приграничного, международного взаимодействия, образ региона становится более "мягким", адаптируемым к интерпретации исследователя.

Среди российских элит активно раскручиваются следующие региональные идентичности:

«Калининград – западные ворота России», «пилотный регион в интеграции с Европой», «российский Гонконг». Образ процветающего региона, "встроенного" в европейское экономическое пространство, стал активно конструироваться политическое элитой региона, осваиваться массовым сознанием населения в связи с введением Свободной экономической зоны (с 1996 г. – Особая экономическая зона).

Анализ проблемы социально- пространственной организации области позволяет говорить, что политические и экономические элиты всех уровней в последние несколько лет активизировали работу по продвижению ее символического менеджмента как на внутреннем, так и на внешнем политическом рынке. Немаловажным подтверждением последнего является включение Калининграда в список предполагаемых городоворганизаторов проведения Российской Федерацией Чемпионата мира по футболу 2018 года. Или факт подписания между Россией и Польшей (декабрь 2011г.) Соглашения о порядке местного приграничного передвижения.

Однако, уровень доходов населения (ниже, чем по СЗФО и гораздо ниже, чем в сопредельных государствах) не способствует эффективному «раскручиванию» образа «пилотного региона» или западного Гонконга. К тому же, после вступления России в ВТО, среди политической и экономической элиты, усилилась полемика о статусе области и перспективах ее развития. Озвучиваются такие концепции развития области: сделать Калининградскую область зоной беспошлинной торговли (сенатор Н.Власенко); придать области статус заграничной территории (экс-министр экономики области А.Смирнова) и т. д. Такому разнообразию геополитических имиджа региона способствует неопределенность политики федерального Центра, который пака не обозначил свою позицию по «модернизации» закона об ОЭЗ (действие нынешнего заканчивается с 2016г.).

Отсутствие четкой позиции Центра по развития области можно просмотреть и в начавшемся строительстве игорной зоны, концепцию которой еще несколько лет назад он отверг. На этом фоне бизнес снижает приток капитала в область.

Тот же фактор полуанклавности активизировал интерес к региону экзогенных игроков в лице ближайших соседей: Литвы, Германии. Озвучиваются такие региональные идентичности, как: «Калининград – "Малая Литва". "Часть Восточной Пруссии». В немецких публицистических изданиях звучит старое название: Кенигсберг, Восточная Пруссия. Члены парламента от ХДС/ХСС предлагают создать кондоминиум России, Германии, Польши и Литвы на территории Восточной Пруссии с правом свободного поселения немецких граждан. И если с началом политической консолидации государства, экономического развития области подобная риторика значительно поубавилась, то в контексте событий на Украине, наблюдается некая реконструкция подобных образов региона: в прессе появляются заявления некоего литовского политолога Л.Кащюнаса о том, что Калининградская область, согласно Потсдамским договоренностям, якобы была передана в управление СССР сроком на 50 лет, а потому можно ставить вопрос о ее возвращении Германии, польские инвесторы, предложившие Калининграду проект реконструкции заброшенного немецкого форта, в своей презентации переименовали Калининград в "Крулевец»… И если неуважение западными игроками международной практики, где принято придерживаться официальных топонимов, введённых страной-обладательницей той или иной местности, определяется их давним «интересом» к области, то манипуляции в этом отношении российских элит нам представляются, по меньшей мере, необдуманными в контексте обозначенной проблемы. Особенно, когда о самой возможности возвращения немецких названий населенным пунктам области говорят министр культуры страны (ноябрь 2013г.), или первые лица региона. Правда, последние ссылаются на волеизлияние населения. И здесь встает другой, не менее важный аспект проблемы влияния геокультурных образов на формирование национально- региональной идентичности населения.

Опросы населения еще в начале двухтысячных годов выявили, что основная часть населения против переименования Калининграда. Что касается политических моделей развития региона, то основная часть населения (54%) поддержала тезис: «область является неотъемлемой частью России, но ее статус должен отличаться от статуса других российских регионов». С другой стороны, опросы учащейся молодежи в возрасте 16-21 года выявили весьма симптоматичное настроение: 12% этой возрастной категории высказались за государственный суверенитет области, а 5,6% посчитали, что регион должен стать субъектом другого государства. Находят своих почитателей среди молодежи и «запущенные» Западом идеи кондоминиума(6%). При росте политической и культурной маргинализации, такого рода настроения в определенных условиях могут приобрести весьма опасные общественно-политические тенденции.

Культурной маргинализации способствует и архитектурно-ландшафный космополитичности региональной элиты. К тенденции сохранения и реставрации культурных объектов бывшей Восточной Пруссии, добавилась тенденция открытия новых памятников дороссийской истории региона: за последние годы появились монументы Л.

Реза К. Донелайтису, трехметровый мраморный памятник королеве Луизе. Периодически артикулируется идея восстановления (полностью снесенного) прусского Королевского замка. Наиболее же заметным «представительством» российской культуры являются мемориалы погибшим воинам в ВОВ и вновь построенные православные церкви. Не этот ли факт дает основание националистически настроенным представителям соседних государств выступать с предложениями о возвращении литовских, польских или прусских топонимов, ведь архитектурный дизайн, как известно, является наиболее важным составляющим символической власти (П. Бурдье).

Отражают ли такие пронемецкие образы культурного ландшафта общественный запрос? Социологические исследования показывают, что нет: интерес населения (в том числе и молодежи) к досоветским слоям культуры региона незначителен. Но такой ландшафт, с учетом проблем образования и культурной анклавности не способствует формированию интереса и к российской истории и культуре. Кроме того, он усиливает, особенно у молодежи, ощущение «вписанности» в европейское социокультурное пространство: неслучайно число молодежи идентифицирующей себя с российской культурой лишь на 12% больше той, что идентифицируется с европейской культурой.

СОЦИОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ИНТЕГРАЦИИ

СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

–  –  –

Социология управления в последние годы активно «включилась» в научный процесс, который становится все более характерным для ряда отраслей социологического знания. Речь идет об интеграции социологической науки. Существует ряд путей реализации этого процесса, как внутренних, так и внешних. Здесь будет рассмотрен лишь один из них. Он касается усиления взаимосвязей между отраслями социологической науки, предметные поля которых оказываются сопряженными. Именно этот путь является одним из определяющих тенденцию интеграции социологического знания.

Каковы характерные особенности и черты любой отрасли социологического знания и ее изучения? Во-первых, каждая имеет свой специфический предмет и объект исследования. Во-вторых, предмет и объект отрасли должен быть тесно связан с предметным и объектным полем социологии. В противном случае не возникнет единого исследовательского поля и языка, что нарушит целостность и логическую стройность социологической науки как таковой (возникнет ситуация, когда социология будет рассматриваться как наука о чем-то одном, а ее отрасль – о совершенно другом, никак с ней не связанном). В-третьих, любая отрасль социологии должна выступать в качестве специальной системы знаний с установившимся категориальным аппаратом, операциональными дефинициями, специфическими методами теоретического и эмпирического исследования, принципами взаимосвязи с другими, смежными отраслями как социологического, так и несоциологического знания.

В-четвертых, в структуре отрасли социологии должно быть представлено и теоретическое, и эмпирическое, и – зачастую – прикладное знание. В-пятых, отрасль социологического знания призвана занять промежуточное место, стать связующим звеном между общесоциологическими построениями и необходимым теоретическим обобщением эмпирического материала, получаемого в предметном поле отрасли.

Объектом социологии управления является социальное управление, т.е. управление в обществе, представляющее собой взаимодействие управляющих и управляемых субъектов, в процессе которого вырабатываются и реализуются программы эффективного функционирования различных социальных общностей. Не менее значимой составной частью объекта социологии управления является информация о процессах социального управления, собранная с помощью методов теоретического и эмпирического (в том числе прикладного) социологического исследования.

Предметом социологии управления выступает деятельность субъектов управления по разработке решений, направленных на реализацию основных направлений социальной политики и организацию управляемых субъектов в целях осуществления принятых решений. Как следует из предложенного определения, социологи управления изучают две группы проблем. Первая касается процесса выявления социальных проблем, выработки и принятия управленческих решений, разработки программ социальной политики, направленной на оптимизацию условий жизнедеятельности различных социальных общностей – в зависимости от вида управления. Вторая группа проблем связана с изучением организации деятельности управляемых субъектов по осуществлению принятых решений. Главным здесь становится выявление характера, типов, направленности взаимодействия управляющих и управляемых субъектов.

Приведенная выше характеристика объекта и предмета социологии управления убеждает в том, что эта отрасль науки занимает особую нишу в широком спектре научных дисциплин, изучающих процессы управления в обществе на разных уровнях.

Ее специфика определяется стремлением изучить социальное управление в системе общественных явлений и процессов, призванное решить две основные задачи:

1.регулирование взаимодействия между различными социальными общностями с целью достижения социальной стабильности и эффективного общественного порядка; 2.создание оптимальных условий для их жизнедеятельности и реализации основных социальных потребностей.

Очень близкими по содержанию являются объект, предмет и задачи двух отраслей социологического знания, находящихся «рядом» с социологией управления. Это социология власти и социология политики.

Объектом социологии власти являются складывающиеся (сложившиеся) отношения и взаимодействия между властвующими и подвластными субъектами по поводу основных проблем общественной жизни. Предмет этой отрасли социологической науки состоит в изучении процессов обеспечения порядка в обществе, т.е. соответствия поведения властвующих и подвластных субъектов нормам и ценностям, провозглашенным на правовом и моральном уровнях целесообразными для конкретной социальной системы.

Объектом социологии политики являются складывающиеся (сложившиеся) отношения между основными субъектами общественной жизни по поводу внутри- и внешнеполитических процессов и проблем. Предмет этой отрасли социологической науки состоит в изучении политической власти, форм и методов ее функционирования с целью поддержания стабильности конкретной политической системы.

Представители социологии власти и политики, также как и социологии управления, «озабочены» достижением в обществе социального порядка, созданием оптимальных условий для функционирования социальных общностей, выработкой и реализацией соответствующей социальной политики.

Таким образом, в отраслевой структуре социологической науки можно обнаружить своеобразный «управленческо-политико-властный» социологический триумвират. Он обнаруживается и в системе отношений трех узловых (центральных) понятий – категорий этих отраслей: управление – власть – политика. Существующие социологические трактовки этих понятий свидетельствуют о том, что они, во-первых, не равнозначны и не тождественны, во-вторых, что соотносятся чаще всего либо по сферам, либо по объему (содержанию). Зачастую власть сводится к управлению, что, конечно же, не совсем верно.

Для одних социологов власть шире управления и включает его в себя как определенную часть. Другие рассматривают управление как понятие более широкое, предполагающее использование власти в качестве инструмента его функционирования. Третьи разграничивают их по сферам деятельности: власть для политики, управление – для всего остального. Другими словами, здесь речь идет о политической власти.

Перед нами не стоит задача научного размежевания этих понятий. Главное – проанализировать особенности их взаимоотношения, равно как и тех трех отраслей социологического знания, в которых управление, власть, политика выступают узловыми категориями. В любом случае эти понятия – из одного смыслового ряда и характеризуют управленческие и политико-властные отношения в обществе.

Подход к этим категориям и соответствующим отраслям социологического знания с позиций интегрального рассмотрения означает поиск возможностей использования достижений каждой из них в двух других отраслях. Это касается и методологии, и теории, и методов, и результатов эмпирических исследований.

Основным методологическим принципом исследования интеграции трех названных отраслей является реализации ими в качестве основной управленческой функции социологии. Ее суть заключается в том, что социологические выводы, рекомендации, предложения, оценки состояния социального объекта, создаваемые социальные технологии служат основанием для выработки и принятия управленческих, властных, политических решений.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССЫ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ АНОМИИ

–  –  –

Аномия (от франц. anomia- отсутствие закона, организации) - состояние общественного сознания, обусловленное кризисом или трансформацией общества, противоречие между провозглашенными целями и невозможностью их реализовать, что приводит к игнорированию социо-правовых и социо-культурных норм, к девиации и социальным отклонениям.

Рассматривая феномен аномии на постсоветском, постсоциалистическом пространстве необходимо анализировать процессы предшествующие этому состоянию.

Как известно в СССР и в социалистическом лагере господствовал тоталитарный режим, где определяющим был лозунг: «Разрешено все, что приказано». Тоталитарный режим разрушает систему общечеловеческих ценностей, ориентаций, навязывая личности определенную «механическую» модель мышления и деятельности. Государство, не оставляя личности ни грана экономической и политической свободы, концентрирует в своих руках функцию социального выбора, оставляя индивиду право на согласие с реализуемой альтернативой. В этих условиях формой аномии выступают: тоталитарный характер мышления; оценка социальной действительности и перспектив развития с позиции монополии на истину; низкая информационная культура социума, отсутствие когнитивной зрелости в обществе; господствующее извращенное массовое сознание.

Тоталитаризм, не имея прочной социальной базы, является политически нестабильным режимом, что может привести его к трансформации. Возможна трансформация тоталитаризма как по направлению к демократии, так и по циклическому кругу (от «левого» тоталитаризма к «правому» и наоборот).

Трансформации возможны при смене элит. Смена элит опирается, прежде всего, на изменение типа духовного производства и ведет к смене традиционных форм аномии новыми.

Среди этих форм аномии можно выделить следующие:

- воинствующий патернализм или агрессивное политическое суеверие;

- разрушение традиционных ценностей и стереотипов;

- модель политической культуры, основанная на бюрократической иерархии;

- кризис доверия к любым политическим институтам со стороны общества;

- воинствующий национализм;

- усиление перераспределительных настроений в обществе;

- «бунтарское» сознание и поиск новых «врагов»;

- взрыв «харизматичекого» состояния;

- почти полное отсутствие механизмов социализации личности и непредсказуемость политического поведения.

Еще один аспект аномии заключается в том, что советское общество путем весьма болезненных социальных травм выросло до относительно целостного образования.

Академик Е. М.

Бабосов, анализируя духовное начало позднего советского общества, отметил, что социальная жизнь расслоилась на две внутренние, не связанные части:

официальную, не подлинную, псевдореальную, провозглашаемую на словах, и неофициальную, подлинную, ни для кого не обязательную. В официальной все советские люди – убежденные сторонники социализма, в личной – очень многие, особенно на верхах социальной пирамиды – приспособленцы и перерожденцы, все более утрачивающие веру в коммунистические идеалы. Эти духовные предпосылки надвигающейся катастрофы привели к деструктивному в своей сущности развороту социально-политических процессов, в русле которых осуществляется постепенная замена общественной активности общественной имитацией. Итогом становится крупномасштабная социальная аномия – жизнь вне провозглашенных норм и правил [1,с.21].

Специфика постсоветского общества состоит в том, что оно, призывая же достаточно длительное время в условиях глубочайшей трансформации, так же как и другие в подобных ситуациях, не может не испытывать дисфункциональное напряжение.

Социум в настоящем своём качестве также ориентирован на общие потребительские стандарты, которые свойственны любому другому обществу, основанному на рыночных механизмах. Это делает возможным, в определённой мере, применение к анализу всего происходящего в постсоветском социуме, в том числе и белорусском, мертоновской аналитической схемы. С другой стороны, переход к смешанному обществу в постсоветской трансформации идёт от «развитого социализма».

На возникающий социокультурный феномен различные страты социума реагируют по-разному.

Первая из них – конформистская. Это приспособленчество, характерное для советского и постсоветского «молчаливого большинства», общество, где доминирующее положение занимает подданнический тип политической культуры.

«Конформизм -/от лат. conformis/, сходный, подобный, совокупность взглядов, ценностных ориентаций и поступков людей, направленных на признание и принятие господствующих в обществе идей, мнений, норм, стандартов поведения, существующего общественного порядка» [2,с.162].

Для второй группы характерен инновативный тип поведения. Так, российский ученый В. В. Кривошеев, отмечая специфику аномии и её небывалую криминальную насыщенность, делает вывод, что для современной ситуации характерна «криминализация всего социума» [3, с.95]. При этом отметим, что инновационный импульс зачастую служит источником позитивных общественных преобразований и отражает назревшую потребность в социальных изменениях. Инновация может и должна рассматриваться в двух смыслах: широком (с точки зрения инноваций, протекающих на социальном макроуровне) и узком (уровень социальных акторов и индивидуального поведения) – потому что только так мы сможем четко определить позитивные и негативные ее свойства.

Третья группа – это индивиды её составляющие, для которых главное не достижение целей, а ритуалы, «замешанные» на бюрократизме и формализме. Это подтверждают количественные и качественные показатели постсоветских вертикалей, горизонталей и пирамид, превзошедших по этим цифрам советскую номенклатуру.

Сегодня не найдется ни одной страны, ни одной сферы общественной мысли, где бы явление бюрократизации и бюрократический слой не клеймили бы как социальное зло, рассадник коррупции и альтернативу демократизации. Процесс возникновения и возвышения бюрократической элиты и ее охвостья в советский период стал изучаться лишь с конца 80-х годов ХХ века. Анализируя этот феномен, аналитики приходили к выводу, что «наиболее удобным и страшным средством становится аппарат в руках тоталитарных режимов. Власть бюрократии в этих условиях становится практически подавляющей, пронизывает как метастазы все общественной жизни. Бюрократы становятся правящей кастой и устанавливают порабощающие государственнополитические порядки»[4,с.106].

Но определить зло, поставить диагноз – это еще даже не половина дела. Распад СССР дал импульс созданию новых независимых государств, национальных элит и соответственно аппарата управления. Национальные бюрократии в основном создавались на базе советской номенклатуры и быстро усвоили высший суверенный государственный уровень чиновничества.

Четвёртая группа – индивиды, изолированные от своего социального окружения (ретризм). К их числу относится растущее число алкоголиков, наркоманов, токсикоманов самоубийц, женщин легкого поведения, представителей нетрадиционных сексуальных ориентаций, и т.д.

Пятая группа конфликтующих предпочитает бунт, мятеж и т.д. Это характерно для радикальных молодёжных группировок, субкультур, нетрадиционных конфессиональных сект и т.д.

Аномическое состояние общества имеют глу¬бокие онтологические и гносеологические корни, а их раскрытие вызвано не¬обходимостью рационализации периодически возникающего социального хаоса, изучения характерных и, что особенно важно, глубинных процессов, протекающих в обществе. Необходимость выхода из кризисных состояний всегда сопряжена со сложными, многофакторными, противоречивыми и болезнен¬ными процессами, осмысление которых требует широкого социо- политического анализа и выявления основополагающих закономерностей.

Переходное состояние постсоветского общества на рубеже ХХ и ХХI веков значительно ускорило изменения в его социальной структуре. Изменились и продолжают меняться отношения собственности и власти, перестраивается механизм социальной ориентации, идет интенсивная смена элит. Степень аномичности постсоветских государств, в том числе Беларуси, является высоким и охватывает все сферы общественной жизни.

Бабосов Е. М. Социология катастроф. / Е.М. Бабосов // Социс. - 1998. –№. 4 – с. 19 –25.

1.

Социологическая энциклопедия / Под общ. ред. А.Н. Данилова – Минск: БелЭн, 2003, – 384с.

2.

Коклюхин В.В., Кавецкий С.Т. Возвышение и отчуждение бюрократичекой элиты / Тезисы докладов 3.

всесоюзной научно-теоретической конференции «Отчуждение как социокультурный феномен:

теория, история, современность» под ред. И.И. Кального – Симферополь: «Таврия», 1991. - 112с.

КривошеевВ.В. Особенности аномии в современном российском обществе / В.Кривошеев //. Социс. с.93 –97.

Юревич, А.В. Нравственное состояние современного российского общества / А.В. Юревич // Социс N 9, - с. - 70–79.

ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ К «ФОРМУЛЕ

МЕСТНОЙ ВЛАСТИ» (РЕЗУЛЬТАТЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОПРОСА В

КОНТЕКСТЕ РЕФОРМЫ МСУ)

–  –  –

Во Владимирской области, как и в других регионах России, в настоящий момент проходит очередная реформа местного самоуправления, инициированная принятием Федерального закона от 27.05.2014 N 136-ФЗ "О внесении изменений в статью 26.3 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

Данным законом за органами государственной власти субъектов Российской Федерации закреплены новые полномочия по регулированию вопросов организации местного самоуправления, и в частности способов формирования представительных органов муниципальных районов, а также порядка избрания и основных полномочий глав муниципальных образований на территории субъекта. В этой ситуации чрезвычайно актуально выявить отношение жителей Владимирской области к существующим у них системам МСУ и принципам их организации.



Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.