WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 32 |

«Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном ...»

-- [ Страница 19 ] --

Этот фактор необходимо учитывать при анализе результатов исследования общественного мнения, в том числе, по проблемам образования.

Следует отметить, что система образования является одной из наиболее коррумпированных сфер, это подтверждают данные социологического опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения в 2013 году. На основании данного исследования видно, что из 1600 респондентов 13% опрошенных сферу образования считают таковой.

Однако, несмотря на представления о высокой степени распространения коррупции, большинство россиян считают, что доля коррупционных взаимоотношений в образовательной сфере резко упала с 36% в 2008 году до 21% в 2013 из тех, кому Из этого следует, что доля недовольных системой образования постепенно сокращается, но сама она оставляет желать лучшего.

К ключевым для данной области проблемам следует отнести:

Качество образования.

1.

Проникновение коррупции в систему образования.

2.

Недостаток квалифицированных кадров, особенно в сельских школах.

3.

Постоянное недофинансирование учебных заведений всех уровней.

4.

Необходимость в постоянном обновлении преподаваемых знаний в 5.

соответствии с последними научными достижениями.

Наличие вышеперечисленных проблем предполагает определение механизмов их разрешения.

К ним можно отнести:

пересмотр приоритетов развития системы образования, а также способов и форм преподавания;

создание условий для повышения профессионального уровня кадров сферы образования;

ужесточение наказаний за коррупционные действия в сфере образования;

осуществление постоянного контроля за финансированием и расходованием средств образовательных учреждений.

Подводя итоги, можно отметить, что современной системе российского образования свойствен ряд проблем, для решения которых явно недостаточно традиционного «косметического ремонта». Проблемы имеются практически на каждом уровне системы, и их решение – это важнейшая стратегическая задача России. Новое время требует новых реформ, способных повысить образовательный уровень российских граждан, умножить количество квалифицированных сотрудников и поднять качество образования в России до международных стандартов.

Об образовании в Российской Федерации: федер. закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ // 1.

Российская газета. – 2012. – 31 декабря.

Сластенин В.А., Исаев И.Ф., Шиянов Е.Н. Педагогика. М., 2002. С. 147.

2.

Таринова О.В. Сюрпризы нового стандарта образования // Проблемы современного образования.

3.

2010. №3.

Преобразования в образовании – 2013. URL: http://wciom.ru (дата обращения: 02.09.2014).

4.

Удовлетворенность системой образования. URL: http://levada.ru (дата обращения: 02.09.2014).

5.

Коррупция в России: мониторинг. URL: http://wciom.ru (дата обращения: 02.09.2014).

6.

Секция 2: Политическая социология и социология управления: современное состояние и перспективы

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ

–  –  –

Студенческий период имеет свои особенности, влияющие на личность молодого человека. Это период становления динамичной социальной и мировоззренческой зрелости, овладения профессиональными навыками, период стабилизации характера и переоценки ценностей. В целом молодежная политическая культура характеризуется тем, что в ней идет интенсивный процесс становления личности, политической культуры.

Студенческая культура и политическая культура, в частности, опирающаяся на специфику молодежного сознания, в период обучения в вузе переживает ряд кризисных состояний.

Начальный кризис связан с попыткой адаптироваться к вузовским условиям. В этот период происходит разрушение привычных школьных стереотипов и формирование новых установок. Неумение приспосабливаться к вузовским условиям нередко приводит к «отсеву» из вуза. Кризисное состояние может быть связано с освоением новых социальных ролей: учебных, общественных и так далее.

На старших курсах происходит изменение представлений о будущей профессиональной деятельности, в ряде случаев приводящее к разочарованию в профессии, растерянности, переоценка ценностей, то есть так называемый «кризис специальности». Если вуз не поможет молодому человеку в освоении сменяющихся социальных ролей, не предоставит условий для реализации способностей, целей и интересов, он может занять максималистскую позицию противопоставления себя обществу и принципиального неприятия социальных идеалов и ценностей, возникает так называемое «явление тотального отрицания», характерное для феномена молодежного сознания. Или может замкнуться, уйти в себя, сосредоточиться на индивидуалистических позициях.

Сегодня противоречия студенческой политической культуры обостряются и приобретают весьма специфическую нравственную и политическую окраску в условиях системного кризиса, глубокого реформирования общества.

Представляют интерес ответы опрошенных нами студентов о причинах политической пассивности в современных условиях.

В числе причин были названы:

причины, обусловленные возрастными особенностями; низкий уровень общего и политического образования; разочарование в нынешней политике;

• «От нас ничего не зависит, политика решается наверху»;

• «Мы не умеем и нас не учили правилам политической игры»;

• «Не интересуюсь политикой. Политика - грязное дело».

Мы можем наблюдать, что во мнениях студентов преобладают «мрачные тона».

Это не удивительно, так как современная жизнь дает мало поводов для оптимизма.

Оказались непрестижными и ненужными обществу интеллектуальные способности и таланты, вышли из «моды» честность и порядочность, интеллигентность и духовность.

Среди студенческой молодежи широкое распространение получила аполитичность, основанная на убежденности, что «сегодня верить никому нельзя». В результате разрушаются такие типичные социально-психологические особенности студенчества, как романтизм, поиск идеалов, стремление к правде и искренности, к максимальному проявлению своих способностей.

Директор программы "Общественное мнение" госкомитета по делам высшей школы России А.А.Овсянников считает: "Среди молодежи появился новый тип:

"саблезубый тигр". Разумеется, по последней моде скроены его костюмы и его духовный мир: не велено читать Маркса - он читает библию. Ему наплевать на все общечеловеческие ценности, у него клочковое воображение и потрясающая гибкость позвоночника. Внешне он близок к люмпен-интеллигенту. Но по сути своей он - тигр, и в любой момент готов прыгнуть, чтобы подмять под себя окружающих. Прыжок произойдет тогда, когда в верхние эшелоны власти придет необходимый тигру лидер. А современные условия - замечательный питомник для выращивания саблезубых тигрят") [5, 170].

В этих условиях вряд ли стоит рассчитывать на высокий уровень политической культуры молодежи, в том числе и студенческой.

Политическая культура формируется за счет таких факторов как государство, нации, культура, неформальные группы или отдельные личности. Политическую культуру молодежи характеризуют ее специфические политические интересы и предпочтения.

Политические интересы являются основой для объединения молодых людей в различные организации и противопоставления старшему поколению, а нередко и всему обществу. Процесс осознания интересов происходит в момент сопоставления политического статуса молодежи с другими группами или общностями. И одной из задач социальной политики государства является именно данных социально-политических интересов [2, 30].

Политические интересы включают отношение молодежи ко всей совокупности политических отношений в обществе. Среди предпочтений политических интересов и потребностей молодежи можно выделить основные их направления: создание стабильной политической жизни для реализации своих жизненных планов (учеба, создание семьи);

реализация прав и свобод молодежи в сочетании с обязанностями и ответственностью;

обеспечение условий для активной политической жизни наравне со взрослыми [4, 32].

Исследования показывают, что политики или политические партии, которые в наименьшей степени высказывают свое предпочтение к той или иной идеологии, пользуются наибольшей популярностью у молодежи. При этом, как говорилось ранее, современная молодежь весьма прагматично оценивает политические процессы, а следовательно, и политических лидеров и общественных деятелей, исходя не из абстрактного желания увидеть «хорошего» политика, а выбирая того, кто в наибольшей степени выражает специфические интересы молодежи.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

• Молодежь спонтанно не может выработать необходимые качества политической культуры без государственной помощи и постоянного влияния воспитания, политической социализации.

• Большая часть молодежи стремится быть вне политики, вне активной общественной деятельности.

На основе вышесказанного можно сделать вывод о том, что политическая культура

- это совокупность знаний, убеждений и практических действий по утверждению подлинных ценностей с учетом традиций и российского менталитета. Формирование политической культуры происходит в ходе политической социализации, и молодежь как особая социально-демократическая общность требует пристального внимания со стороны государства.

Аверин Ю. П. Социальный потенциал молодежи. М.:МАКС - Пресс, 2009. 260 с.

1.

Анисимова О. В. Влияние системы образования на процесс формирования политической культуры 2.

современной молодежки // Интеграция образования, 2009. №2. 30-32 с.

Антипьев А. Г., Захаров Н. Н. Социализация современной российской молодежи: состояние и 3.

проблемы // Историческая и социально-образовательная мысль, 2013. №5. 121-126 с.

Кузнецов В. Н. Политическая активность молодежи: М.:МАКС - Пресс, 2009. – 220 с.

4.

Рылкина А. П. Политическая культура студенческой молодежи России: анализ диссертационных 5.

работ // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История.

Политология. Экономика. Информатика, 2009. №9. 170-172 с.

ПРЕДПОСЫЛКИ УПРАВЛЕНИЯ ТЕМПОРАЛЬНЫМИ СТРАТЕГИЯМИ

ПОВЕДЕНИЯ ГОРОДСКИХ СОЦИАЛЬНЫХ ОБЩНОСТЕЙ

–  –  –

Темпоральная стратегия поведения представляет собой систему жизнедеятельности, формы и способы которой ориентированы на определенные свойства и качества социального времени с целью достижения каких-либо жизненных целей.

Понимание возможностей, потенциала и особенностей темпорального поведения различных общностей служит залогом эффективности системы управления городским социумом. Городские социальные общности – саморегулирующиеся субъекты деятельности. Они функционируют относительно независимо от управленческих структур государства и различных его институций. Это означает, что темпоральные характеристики их поведения невозможно регулировать напрямую, поскольку они связаны не с внешними обстоятельствами, а с характером их деятельности.

Управление темпоральными стратегиями поведения социальных общностей – это создание темпоральных условий для жизнедеятельности и взаимодействия социальных общностей как самостоятельных социальных субъектов.

Эти условия включают:

отсутствие препятствий в проявлении темпоральной активности; поддержание инновационных инициатив в отношении использования социального времени – как собственного для данной профессиональной общности, так и времени тех, с которыми она взаимодействует; создание устойчивых ориентаций по отношению к негативным сторонам нелинейной динамики социального времени.

Рассмотрим предпосылки внешнего управления темпоральными стратегиями поведения социальных общностей в условиях города.

1. Темпоральность различных социальных организаций и институтов, образующих структуру города, действует в качестве социального регулятора, имеющего принудительный, общеобязательный характер. Темпоральные условия деятельности различных организаций (государственных, органов власти и управления), заключаются в режиме их работы, сроках исполнения услуг, установлении сроков обязательной отчетности, графика проверок и пр. Создание временных рамок, обязательных для всех субъектов городского социума, синхронизирует, согласует, ограничивает, подчиняет темпоральное поведение индивидов и социальных общностей, делает его предсказуемым и по большей части единообразным.

Фактором, влияющим на темпоральную структуру жизнедеятельности любой городской общности, является транспорт. Режим его работы подчиняет себе время горожан, либо серьезно ограничивая, либо, расширяя их возможности различных видов деятельности.

Управленческое воздействие на время горожан оказывает досуговоразвлекательная идустрия и ее инфраструктура. В ней ярко проявляется то многообразие управляющих механизмов, которое характерно для современного общества. С одной стороны, в этой сфере сохраняются достаточно жесткие темпоральные структуры, характерные для индустриального общества, с другой стороны, появляются возможности свободного выбора времени и длительности проведения досуга.

К первым относятся театры, с небольшими оговорками библиотеки (есть круглосуточные библиотечные он-лайн услуги), парки культуры и отдыха, традиционные досуговые центры с их жесткой регламентацией деятельности и, следовательно, пребывания в них горожан. Вторые включают современные торгово-развлекательные центры, клубы, работающие круглосуточно и «поглощающие» время горожан без всяких ограничений. При этом торгово-развлекательный центр не структурирует жестко время своих посетителей: магазины, кинотеатры, кафе, рестораны работают круглосуточно.

Время в подобных учреждениях приобретает свойство текучести и характеризуется отсутствием жестких структур, переходов, регламентов, границ между различными видами занятий в нем, между временами суток.

Изменяется природа современных экономических структур и организаций города.

Наряду с традиционными, жестко регламентирующими рабочее время своих сотрудников, появились новые – с гибким графиком работы, предлагающие удаленную работу (без временных затрат на передвижение к месту работы). Флексибилизация (гибкость) экономики достигается за счет появления совершенно новых форм трудовой занятости – фрилансерства, предполагающего совершенно иной тип темпоральной организации не только труда, но и жизни.

2. Механизмом управления временем горожан, их темпоральным поведением выступают нормы, формально закрепленные в законодательстве, и неформальные нормы, бытующие в виде общественной морали и традиций.

Историю общества интересно рассматривать с позиций темпорального подхода как историю «завоевания», или «отвоевывания», времени. Эта борьба шла (и продолжается по сей день) по поводу сокращения рабочего времени без потерь его денежного эквивалента (заработной платы). По сути – это повышение валидности (стоимости, ценности) времени по отношению к деньгам. Борьба разворачивалась вокруг попыток одних социальных общностей или слоев приобретать и использовать при минимальных денежных затратах время представителей других общностей или слоев. Деятельность последних, в свою очередь, была направлена на сохранение своего права на время. При этом результаты такой исторической «борьбы за время» закреплялись законодательно.

Еще одна линия исторической и социально-экономической «борьбы за время»

разворачивалась по поводу возрастных ограничений в отношении совершеннолетия, брачного возраста, наступления того или иного вида ответственности, владения оружием, допуска к вождению автомобиля, способности к осуществлению того или иного вида профессиональной деятельности (врачебной, педагогической, военной, государственной службе и т. д.), границ пенсионного возраста (отметим, что борьба за данный темпоральный ресурс сегодня приобрела особую остроту).

3. Предпосылкой внешнего управления темпоральными стратегиями поведения городских социальных общностей выступает календарь городской жизни.

Изобретение календаря в истории общества сыграло и продолжает играть роль социальной технологии, управляющей временем. Помимо общемирового и общенационального календаря, существуют модификации календарей, отражающих время конкретной социальной общности, которые могут иметь традиционный печатный вид, а могут существовать в виде устойчивых, повторяющихся из года в год элементов планирования жизнедеятельности (церковный календарь, календарь культурных событий города, календарь мероприятий конкретного учреждения).

У каждого городского социума существует свой календарь политических, культурных, экономических событий. Он формируется как результат деятельности органов власти, представителей бизнес-сообщества, политических, культурных, общественных организаций по планированию каждого направления жизни города. Такой календарь имеет как стратегические событийные «точки» (например, события и мероприятия, связанные с подготовкой международных, национальных или региональных выставок, форумов, саммитов и пр.), так и традиционные праздники, фестивали, выборы и т.д. Многократное дублирование информации о событиях на страницах печатных и электронных СМИ, растяжках, рекламных щитах служит способом их закрепления в сознании горожан.

Вышеназванные механизмы управления темпоральными стратегиями поведения горожан можно отнести к универсальным, т.е. действующим на представителей любых социальных общностей. Помимо них существуют такие способы управления темпоральным поведением, которые обусловлены спецификой основного вида занятости той или иной социальной общности.

–  –  –

Брендинг – деятельность, которая, динамически развиваясь, воплощается через практику во многие сферы человеческой активности. Понимание брендинга как социального явления требует нового осмысления существующих практик, поскольку может дать увлекательный материал «в топку» научной дискуссии о сущности коммуникации, обогатив ее яркими примерами эффективности одной из наиболее широко распространенных и агрессивных социальных технологий.

Технологически организованный коммуникационный посыл брендов, в том числе политических, показал их способность быстро проникать через защитные механизмы кодирования, означивания, через призму этических и культурных ценностей, а также норм индивидов. Последние, не владея способностью противостоять манипуляции, претерпевают изменения в базовых основаниях своей социальной жизни и трансформацию социальных связей.

Управление брендинговой деятельностью как социальное действие уже глубоко укоренилось в практике и накопило существенную эмпирическую базу, что привело к неоформленной массе новых знаний, но не позволило создать внятную теорию и даже не дало критериев, по которым можно оценивать и легитимизировать новое знание.

В этом контексте запрос со стороны практики обусловливает новизну интерпретации понятия «брендинг» и новые сферы его применения. Что же социологическая наука должна преодолеть, чтобы ответить на этот запрос?

Решение междисциплинарных задач:

- осуществить эпистемическую интервенцию социологии управления в поле других наук;

- преодолеть атлантическую доминанту;

- устранить «колонизирующий» дискурс, уравнять исследовательский интерес к доминирующему (система брендинга) и маргинальному (экология брендинговой деятельности) аспектам.

Решение внутритридисциплинарных задач:

- преодолеть незавершенность институциализaции социологической науки, разрыв между теорией и эмпирией, отсутствие методологии (в поле исследования брендинга).

На запросы практики реагирует прикладная социология. Занимающиеся ею компании включают в свою деятельность, помимо сегментационного и медиа-анализов, также коньюнктурный, конкурентный анализы и бренд-трекинг, относящиеся к маркетингу. В конечном счете, это позволяет методологически обосновать и оценить результативность брендинга и приводит к усилению исследовательских и консалтинговых организаций, обслуживающих коммуникационную индустрию. Многие их них представляют собой транснациональные сети. Вся мощь этой индустрии, привлекающей методы социологии, решает исключительно прикладные задачи, обслуживает запросы экономики и политические заказы.

Теоретическая социология, в частности социология управления, к сожалению, уступает поля своего возможного приложения к исследованию коммуникационной деятельности и брендинга философии, культурологии, семиотике, психологии, коммуникалогии, политологии и т.д. Это происходит потому, что брендинг содержит внутри себя много отдельных структур и элементов, вокруг которых возможно развернуть аналитические построения. Исследователю проще не размышлять над целостной «конструкцией», а уходить на периферию проявлений брендинговой деятельности, в зоны, где достижениями других наук уже выстроены «мосты» между теорией, методологией и практикой.

Социолог-теоретик, не всегда может уйти от соблазна сужать поле исследования, препарировать брендинг на «микроуровне» (изучать по отдельности его символические, визуальные, семантические, лингвистические и другие аспекты) и быть нацеленным на такой уровень умозрительных наблюдений, с которого переход к системному анализу становится логически невозможным.

Весь корпус работ о символической, социокультурной, психологической и других составляющих коммуникационной деятельности, о «наполнении рекламного сообщения», связанных с «контент-анализом текста», не позволяет выстроить комплексную, несущую эвристическую ценность концепцию, «схватить» суть брендинга.

Есть ли возможности эти «минусы» обратить в плюсы? Найти «точку сборки», суть, отличающую брендинговую деятельность от иных коммуникационных практик. Эта суть сконцентрирована в понятии «управление», а «ключем», отличающим брендинг от других управленческих моделей, является способность к переходу от линейного управления к самоорганизации и саморазвертыванию системы.

Мы определяем брендинг как мета-систему социального управления продвижением объектов в конкурентной среде [1].

Опишем ее свойства.

1. Открытость интеракций. Система брендинга есть открытая система, поскольку смысл действий адресанта состоит в расширении количества активных адресатов и побуждении их к социальному действию («покупке» или, говоря шире, к согласию на рекомендованный выбор). Само существование системы брендинга зависит от качества коммуникативного обмена с окружающей средой. Система брендинга функционирует селективно, она способна «отбирать» в процессе социального взаимодействия целевые аудитории и референтные группы (адресатов), вступать с ними в активное взаимодействие, а именно транслировать сигнал, формировать эмоциональное переживание, стимулировать обмен ценностями и в результате провоцировать достижения заданных действий, а также меняться под воздействием данных, полученных в результате обратной связи.

2. Размытость границ. Бренды имеют ограниченные области воздействия, однако эти границы нечеткие, размытые, а сами бренды можно представить таким образом, что они имеют ядро в центре и ауру на периферии. Коммуникация осуществляется не только с целевой аудиторией и референтными группами, но и с «пограничными» группами, которые имеют потенциал стать целевыми или сформировать благоприятный коммуникативный фон.

3. Включенность в социальный обмен. В социальном взаимодействии со средой система брендинга реализует одновременно две стратегии: активную, где она агирует, и стратегию восприятия, когда она реагирует, т.е. конфигурируется в соответствии с сигналами, полученными от адресата.

4. Непрерывное расширение. Постоянное расширение системы брендинга является источником ее дальнейшего развития. Брендинг, как и любая временами нестабильная система, ищет стабильное состояние на более высоком уровне сложности. Растущая сложность и комплексность системы брендинга связана с процессом продвижения бренда.

«Ансамбль» брендинга подвержен стрессам, как привнесенным извне, так и внутренним.

5. Непрерывное повышение степени сложности. Это одно из ключевых свойств брендинга, процесс, стимулированный посредством обратной связи. Система брендинга может расти по горизонтали (экстенсивно) лишь в ограниченных пределах (например, при масштабном охвате городов продвигающей бренд наружной рекламой). Однако, при растущей гомогенности ее стабильность понижается. Когда система реагирует дифференциацией, т.е. возникновением субсистем, связанных с включением более широкого диапазона рекламоносителей (например, полиграфии, роликов на радио и ТВ, Интернета и т.д.), она «растет» интенсивно и степень ее стабильности повышается.

Следовательно, стремление системы к стабильности вызывает повышение ее сложности и дифференциации. Чем выше степень сложности системы брендинга, тем многообразней спектр ее возможностей реагирования на запросы целевой аудитории.

6. Иерархические отношения. Простые системы брендинга входят в качестве субсистем в более сложные системы, последние же, соответственно, в суперсистемы.

7. Нелинейность. Система брендинга пронизана «нитями» многовекторной каузальности, взаимной и многомерной причинности, благодаря чему, во-первых, могут быть приняты во внимание изменения, происходящие с наблюдателем, а во-вторых, многие переменные могут изменяться одновременно.

8. Способность к саморефеенции и аутопоэсису. «Операции» внутри системы брендинга способны к самоорганизации и саморазвитию.

Изучение брендинга как социальной системы в дискурсе социологии управления раскрывает значительный эвристический потенциал привлекаемых для этого теорий, дает возможность проникнуть в суть брендинговой деятельности и получить «ключи» к осмыслению его культурологических, семиотических психологических и иных проявлений.

Влияние брендинга на социум в ближайшие десятилетия станет иным, но в настоящий момент он находится в состоянии системного расширения, усложнения и усиления влияния на целевые аудитории. Это требует продолжения исследования возможностей для продвижения и самоорганизации брендов в разных полях социального пространства и одновременно разработку эффективных методик сдерживания этого продвижения. Последнее видится наиболее актуальным в контексте находящихся в динамике актуальных политических событий, и в этом контексте профессиональное сообщество должно предложить методики противостояния агрессивным социальным технологиям.

Рожков И.Я. Брендинг - метасистема социального управления продвижением объектов в 1.

конкурентной среде / И.Я. Рожков, Т.Л. Багаева // Ученые записки Российского государственного социального университета. - 2012. - № 10. - С. 88-95.

–  –  –

Возможность выступить на нашем форуме в качестве участника дискуссии позволяет мне совместить опыт включенного и участвующего наблюдения социального философа, волею судеб имплементированного в систему государственного и муниципального управления Российской Федерации, и навыки деятельного выживания в поле коммуникативных, интерактивных и принуждающих взаимодействий с широким кругом современного российского чиновничества.

Должен заметить, что совмещение указанных модусов бытия и способов бытования оказалось нелегким делом:

рефлектирующий относительно оснований и значимости своего должностного присутствия чиновник рано или поздно оказывается персоной «non grata» в профессиональном сообществе государственных и муниципальных служащих, и подобным образом вузовская среда, мягко говоря, подозрительно относится к коллеге имеющему за плечами опыт служения интересам государства в эпоху перемен. Да, конечно, «Servimus Igitur Illos, Qui Docent» (Те, кто учат, тоже служат»), но это, по общему мнению, служение несколько другого рода, и уж точно без презумпции виновности, которая в европейской общественной мысли довольно легко увязывается со статусом бюрократа.

Ракурс, заданный уважаемыми организаторами этих чтений в лице руководства социологического факультета СПбГУ и супервайзеров нашей секции, можно назвать поисковым относительно инноваций в социологическом образовании для общественного служения и блага. И в этой связи мне кажется вполне оправданным обратить внимание коллег на вопросы формирования нового поколения российского чиновничества, способного исполнять свои обязанности с внятным пониманием сущностей своих бюрократических эволюций. Каковы бы ни были образовательные стандарты относительно компетенций современного бюрократа, он сможет увеличивать уровень своей эффективности не только посредством профессионализации, но и служением общественным идеалам справедливости, свободы и счастья.

Будучи социальным философом, я вполне осознаю недостатки своего видения ситуации, и прошу извинить мне мое многословие и избыточно широкий методологический подход. Мне показалось правильным привлечь внимание участников нашей секции к проблеме выработки новой философии и стратегии управления, соответствующих запросам людей в XXI веке. Многие считают, что такая постановка вопроса несколько надуманна. Однако и в научных исследованиях и текстах специалистов я обнаруживаю подтверждение того, что рассуждения о хорошем управлении людьми в государстве ради всеобщего блага и счастья каждого не могут базироваться исключительно на административной логике и бюрократическом мышлении, хотя и обязаны иметь их в виду. Административно-властные практики по природе своей формальны и отчасти уже формализованны, они алгоритменны, рутинизированны и рассчитаны сегодня на «человека рационального», который послушен властям, соблюдает правила и не сомневается в мудрости решений государственных мужей. Всем нам, тем не менее, понятно, что жизнь общества, к неудовольствию среднестатистического публичного администратора, не желает вписываться в регламенты и поддаваться прямому давлению механизмов власти. Общество динамично, изменчиво и индивидуализировано, оно далеко не всегда понятно самому себе и непредсказуемо в своих симпатиях, установках и предпочтениях. Современный стиль управления, который складывается на наших глазах и отчасти нашими совместными усилиями, предполагает не только субъектное освоение объектов ради целей и задач управления, но и работы с обстоятельствами достижительной, регулирующей и корректирующей практики взаимодействия с людьми, - практики, совершаемой ради изменения их социальных статусов и состояний в ту или иную (конечно, желательно лучшую) сторону. Современное публичное администрирование в политико-управленческом аспекте, на мой взгляд, востребует обращения к реинтерпретации идеалов общественного служения, как они понимаются во всех частях света, и соединения их совместимых частей для разработки вполне универсального, но адаптированного к локальным условиям, и главное – эффективно работающего подхода.

Я должен отметить позитивное отношение большинства известных мне специалистов к самой идее поисков новых оснований для реформирования административно-управленческих отношений и открытия неортодоксальных способов воздействия на систему социально-экономических отношений между обществом и государственной властью. Последняя, как показывает опыт, посредством тех или иных регулирующих воздействий, прямого употребления силы (пусть даже умной и мягкой) и прагматического использования знаний о деталях функционирования финансовоэкономических механизмов современного общества, добивается результатов в виде снижения рисков для граждан и создания благоприятных условий для предпринимательства. Найти фарватер в отнюдь неспокойном море социальных страстей и связей, твердо держать курс и помнить при этом о пассажирах корабля – без этого не может быть капитанов современной демократии и национальных лидеров завтрашнего дня. Но без Солнца, Луны и звезд в небе, равно как и маяков на земле, согласитесь, ориентироваться в океане и плыть к заветной цели было бы невозможно.

На мой взгляд, все выиграли бы, если бы бюрократ нового поколения смог обладать опережающим видением тенденций общественного движения, гражданской эволюции и экономического развития, будучи при этом чутким к гуманитарным аспектам политического.

Потребный для этого компетенционный набор, по моему мнению, с необходимостью будет включать в себя особый стиль мышления, который мог бы стать соединением интуитивных предчувствий и знания закономерностей (а не только юридических кодексов и экономических законов тенденциального типа), то есть того, как некое явление возникло, чем стало теперь и во что, в сложившихся обстоятельствах, может превратиться в будущем. Я называю это, вслед за Арнольдом Тойнби, чувством истории, то есть, по сути, осознанием собственной включенности руководства, должностного лица и рядового обеспечивающего исполнителя в процесс сотворения большой истории своего народа посредством рутинных административных процедур.

Повседневная практика управления, на мой взгляд, становится эффективной посовременному при понимании предпосылок, значимости и целей управленческой деятельности, при конструировании ее смыслов и их трансляции активной и заинтересованной части гражданского общества и бизнеса для достижения договоренностей относительно образа желаемого будущего, а также совместного продвижения в избранном направлении.

Крайне интересными и поучительными показались мне те аспекты нынешнего исследовательского дискурса, посредством которых поднимается и исследуется тема философии и идеологии реформ в области публичного управления. Я вообще за то, чтобы параллельно с исследованием конкретного опыта и кейсов относительно успешных и/или провальных реформ государственного и муниципального управления актуализировать работу в сфере научного изучения методологических и мировоззренческих предпосылок управления властного типа. Слов нет, темы поиска критериев, факторов и способов фиксации лучших практик в области публичного управления, национальных опытов и специфики в этих сферах, обобщений национальных траекторий административногосударственной эволюции и переходных состояний от одной качественной ступени развития к другой важны и актуальны. Они не могут быть отодвинуты на периферию исследовательской работы, особенно в учебных и научно-исследовательских заведениях, подвизающихся на ниве обучения и воспитания кадров для нужд будущих государственных и муниципальных органов власти. Мы можем и должны искать способы сближения позиций и подходов к осуществлению открытого публичного управления в условиях мирового разнообразия и своеобразия демократий. Мы можем и должны продолжать интенсивные поиски современных и эффективных социально-управленческих технологий гуманитарно-ориентированного типа вместе с изысканием возможностей преодоления последствий применения для нужд власти недемократических и антидемократических «социальных машин». Но мы, как мне кажется, с не меньшим вниманием обязаны относиться к позиции научной рефлексии относительно самих фундаментальных оснований управления в интересах традиционно, модернизаторски и инновативно понятого общественного блага, которое, разумеется, не может сводиться только к более-менее справедливому распределению ресурсов и эффективному с этой точки зрения осуществлению власти.

Понятно, что в наборе почти двух десятков общекультурных и более пяти десятков профессиональных компетенций будущего специалиста в сфере государственного и муниципального управления пока отсутствуют позиции «мыслить социологически» или «думать социально-философски»: специфика современности такова, что Большой Смысл перестал быть мировоззренческим и нравственным ориентиром для делания людьми своей истории. Будет ли это состояние преходящим или оно закрепится надолго – зависит от многих обстоятельств осуществления повседневных практик и параметров самореализации на длинных промежутках «стратегирования по жизни». Однака сама задача определения возможностей и пределов политического влияния на выбор стилистики свершения себя на фоне привычных перемен, в том числе и в модусе исполнения должностных обязанностей по службе общественному интересу, видится мне содержательной и нетривиальной.

–  –  –

Построение и развитие современного гражданского общества, основным критерием которого является характер отношений между народом и государством, является архизадачей современной цивилизации. По отношению к современному постсоветскому Российскому государству его формирование было определено Президентом России В. В.

Путиным в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 2004 г. одной из важнейших задач социально-политического и экономического строительства нашей страны: «Без зрелого гражданского общества невозможно эффективное решение насущных проблем людей» [1].

Анализ основных научных подходов к пониманию гражданского общества и с позиции его как социума, достигшего определенного уровня демократического развития, при котором обеспечиваются базовые права и свободы граждан [2, с. 35], и как особой сферы социума взаимодействующих с государством общественных организаций и объединений [3, с. 35], показывает, что на современном этапе развития общества красной линией, в многочисленных трудах зарубежных и отечественных исследователей, посвященных этой проблеме, проходит мысль об активном добровольном участии граждан в общественной жизни.

О необходимости активного гражданского участия отдельных граждан, а так же общественных гражданских организаций, образованных на добровольной основе во всех сферах жизни, в процессах государственного управления и контроля за ним, посвящены работы Т. Н. Заславской, Е.Т. Здравомысловой, И.В. Мерсияновой, Д.Н. Нечаева, Л.И.

Никовской, С.П. Перегудова,С. Рогачева, И.С. Семененко, Л.А. Сунгурова, В.Н. Якимца [4 11] и других исследователей, отражающие значимость обеспечения прав и свободы граждан, основанных на демократических принципах.

При этом важно отметить, что основано гражданское общество должно быть не только на демократии, правах, свободе граждан, но и их активности и ответственности.

Права и свободы безусловно важные факторы для развития инициатив граждан. Но при переходе на более высокий уровень общественного развития, в процессе построения и развития гражданского общества, государство через институт власти не навязывает свои решения «сверху», но прислушивается к мнению масс, создает условия для проявления активности своих граждан. Сам же человек несет ответственность, прежде всего за свою жизнь, проявляя активность во всех её сферах, а так же, осознанно, добровольно участвует в жизни своего окружения и, как результат, в жизни своей страны, контролируя при этом деятельность власти, выражая свое мнение, в том числе и неудовлетворение, в конструктивных формах.

Проявление со стороны граждан самоинициативной, самоорганизованной, самоконтролируемой, ответственной деятельности или действий, направленных на улучшение не только своей жизни, но жизни государства и общества в целом, следует называть проявлением гражданской активности. Субъектом гражданской активности является, прежде всего, человек, а так же, самоорганизованные различные социальные группы, социальные институты. Основными характеристиками – признаками субъектов гражданской активности являются: самоинициатива, самоорганизация, самоконтроль, самоуправление, ответственность в процессе их деятельности или действий. Показателем выражения гражданской активности является степень активного (инициативного, с наличием собственной позиции, отношения, готовностью ее выразить и нести ответственность) участия, поведения, действия во всех сферах общественных преобразований : занятие распространением новых и передовых идей и знаний;

выступления на публичном поприще (собраниях, телевидении, радио); обеспечение охраны общественного порядка и безопасности граждан; инициативное участие в общественно-полезной деятельности благотворительной деятельности, решении проблем ЖКХ, благоустройстве территории, организации досуга и культурно-массовых мероприятий; выражение общественного мнения (общественные жалобы, прошения, письма в руководящие органы, органы массовой информации, в том числе в системе интернет; участие в деятельности общественных организаций, движений (партий, ассоциаций, фондов, союзов, сообществ и т.

п.) и вовлечение в них граждан; активное участие в референдумах, собраниях; инициативное участие в избирательной системе и формировании органов государственной представительной власти; участие в конструктивных формах протестной активности (санкционированных, мирных митингах, пикетах, демонстрациях).

Безусловно, гражданское общество, характеризующееся высоким уровнем гражданской активности, есть высшая форма общественного развития, высшая степень структурированности государства и его социальных институтов, характеризующаяся человеко-ориентированной политикой, основными характеристиками которой являются:

- первичность человека по отношению к социальным институтам, компоненты которых должны содействовать друг другу;

- использование потенциалов людей как исходных моментов совершенствования социальных институтов государства и критериев оценки результатов их деятельности.

Основным принципом гражданского общества является: государство для человека, а не человек для государства. Чем качественнее условия для развития самоинициатив граждан, их самоорганизации созданы со стороны государства и его институтов, тем активнее и конструктивнее граждане участвуют в преобразовании последних.

Подтверждением тому являются слова В. В. Путина, сказанные в Послании Федеральному Собранию РФ 2006 года: «Убеждён, что ни одну из актуальных задач, стоящих перед нашей страной, мы не сможем решить без обеспечения прав и свобод граждан, без эффективной организации самого государства, без развития демократии и гражданского общества» [12]. Неизменность курса построения демократического гражданского общества в современном Российском государстве подчеркивается и в речи Д.А. Медведева в Послании Федеральному Собранию РФ 2011 года: «…Есть расхождения и в том, как действовать, но все мы в конечном счёте хотим одного: лучшей жизни для граждан нашей страны. Поэтому мы должны научиться слушать друг друга, должны уважать общественное мнение и не навязывать решения сверху» [13].

Действительно, заорганизованность общества, навязывание идей и способов их достижений, отсутствие перспектив участия в жизни страны, лишает возможности и веры изменить жизнь, снижая, таким образом, гражданскую активность, по крайней мере, ее конструктивные формы. При этом происходит либо развитие антипода – пассивности, проявляющейся в современном Российском обществе в виде безучастности (или участия по принуждению, за компанию и т. д. без собственной инициативы и определенной позиции) людей и социальных групп в общественной деятельности, либо рост социальной напряженности, сопровождающейся протестной активностью, имеющей порой негативные последствия.

Результаты авторских исследований социально-политической активности [14], вторичной обработки социологических опросов, проведенных Всероссийским центром изучения общественного мнения, Аналитическим центром Ю. Левада, позволяют сделать вывод о достаточно низком уровне г8ражданской активности в современном Российском обществе. Данные опросов с репрезентативной выборкой 1420 до 12570 человек, показали, что за исключением участия в выборах (причем более 20% пришли на избирательные участки за компанию с членами семьи или потому, что осуществляется контроль со стороны организаций, где они обучаются или работают и т. д.), не более 25% респондентов по собственной инициативе и убеждениям участвует в других формах организации жизнедеятельности. А три четверти граждан ничего не предпринимают для изменения жизни общества.

Готовность граждан менять положение, защищать свои интересы распределяются таким образом: более 50% ответили, что это бесполезно; более 20% считают, что они не имеют опыта или не знают что можно предпринять; около 30% считают, что не имеют такой возможности.

Мнения респондентов относительно способов их готовности предпринять активные действия для решения острых проблем распределилось в среднем таким образом, что только от 20 до 35 % респондентов ответили, что постараются сами изменить условия жизни. От 8% до 13% считают, что они примут участие в акциях протеста. Более 30% полагают целесообразным обращаться за помощью или с жалобами в органы власти и управления. От 20% до 30% респондентов думают, что их активность ничего не изменит.

Всего не более трети опрошенных находят важным участие населения в решении вопросов на местном и государственном уровне для улучшения жизни. Вместе с тем около 10% опрошенных ответили, что решением всех проблем должны заниматься власти, проявляя этим абсолютную пассивность.

Несмотря на то, что существует совокупность факторов, определяющих процесс институционализации российской демократии, не подлежит сомнению, что одним из детерминирующих является – развитие гражданской активности. Причем речь идет не только о количественной характеристике, отражающей гражданскую активность, измерение которой, в свою очередь остается не простой методологической задачей, но и о качественной ее составляющей, выраженной в многообразии форм её проявления. Еще более серьезной научной ценностью является выделение сущности гражданской активности в контексте соотнесения её с социальной активностью с позиции самоорганизации и установления условий соответствия или отделения от понятий «социальная деятельность», «социальное поведение», «социальное действие».

Решение задачи анализа гражданской активности, выявление ее форм и видов, причин ее качественно-количественного развития, измерения и оценки ее влияния на общественное развитие, сравнительной авто- и межрегиональной динамики, условий развития её конструктивных форм и предупреждение деструктивных, представляет важное научно-теоретическое и практическое значение в процессе принятия решений по вопросам развития государства. Создание и развитие высокоструктурированной формы общественного развития, имеющей высшую степень демократии, когда со стороны государства созданы условия для самовыражения людей, стимулирования их самоинициатив, а со стороны населения они имеют отклик в виде желания и способности людей, отдельных групп взять ответственность за качество своей жизни и жизни страны, является основой для роста гражданской активности как детерминанты развития цивилизованного общества.

Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. 26 мая 2004 г. // 1.

URL: http://www.kremlin.ru/appears/2004/05/64879.shtml

2. Локк Д. О государственном правлении //Локк Д. Избранные произведения. Т.2. М.: Соцэкгиз.1960.

3. Токвиль А. Демократия в Америке: пер, с франц. /Предисл Г. Дж. Ласки. М.:Прогресс,1992

4. Заславская Т.Н. Трансформационный процесс в России: социоструктурный аспект // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы /отв. ред. Т.И. Заславская, З.И. Калугина. Новосибирск, 1999.С. 17-27.

5. Здравомыслова Е. Парадигмы западной социологии общественных движений. СПб.: Наука, 1993.

6. Мерсиянова И.В., Якобсон Л.И. Негосударственные некоммерческие организации.

Институциональная среда и эффективность деятельности. М.:ГУ ВШЭ, 2007. 154 с.

7. Нечаев Д.Н. Неправительственные организации как фактор политического развития России и ФРГ: сравнительный анализ /М.: Изд-во МГУ, 2003. 456 с.

8. Никовская Л.И., Якимец B.H., Молокова M.A. Гражданские инициативы и модернизация России.

Научное издание. М.: Ключ-С, 2011. 336 с.

9. Перегудов С.П. Корпорации, общество, государство: эволюция отношений. М.: Наука, 2003. 352 с.

10. Семененко И.С. Группы интересов на Западе и в России. Концепции и практика. М., 2001. 210 с.

11. Сунгуров А.Ю. Организации-посредники в структуре гражданского общества: Некоторые проблемы политической модернизации России// Полис, 1999, № 6. - С.75-78.

12. Путин В.В. Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. 10 мая 2006 г. //http://archive.kremlin.ru/text/appears/2006/05/105546.shtml.

13. Медведев Д.А. Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. 11 декабря 2011 г. // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_123798/.

14. Баранова, Г.В., М.С. Бондарчук, М.С., В.А Фролов, В.А Разработка методики и программного средства информационной системы мониторинга протестной активности населения в субъектах Российской Федерации // (шифр «ИАС Реформы-протест»), – Орел: НИЦ ФСО России,

А.А. НАВАЛЬНЫЙ В НЕЛИНЕЙНОЙ СТРУКТУРЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ

ПРЕДПОЧТЕНИЙ СТУДЕНТОВ

–  –  –

«Нелинейность» – фундаментальный концептуальный узел новой (синергетической) парадигмы, в том числе, и социологического исследования. Можно даже сказать, что новая парадигма есть парадигма нелинейности [1].



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.