WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 32 |

«Сборник материалов IX Ковалевские чтения Социология и социологическое образование в России (к 25-летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном ...»

-- [ Страница 17 ] --

РЕАЛЬНОСТИ

–  –  –

Одна из основных тенденций в познании – движение от синкретизма (целостного, нерасчлененного представления о мире, выраженного мифологией, религией и философией) к его дроблению на отдельные сферы, фрагменты и стороны.

Дифференциация объектов – необходимая и существенная особенность их научного исследования. Она, словно эстафета, была передана от естественных наук к наукам общественным. Однако в позитивизме произошла ее абсолютизация.

Социология до сих пор не может избавиться от этой «детской болезни» социального познания. Двигаясь по пути все углубляющегося анализа общества на отдельные элементы, она атомизируется, теряет научный характер и заходит в тупик. Причина последнего – нарушение баланса между анализом и синтезом – важного условия функционирования и развития любой отрасли научного знания. Осуществить данный баланс, находясь в рамках теории, невозможно. Здесь необходим выход в социальную практику.

Онтологическая основа доминирования в познании анализа над синтезом – дифференциация общественной жизни, появление в ней все новых сфер. Причем, на каждом крупном этапе истории одна из них приобретает особое значение. В этом плане можно говорить о ведущей роли в античности – политики; в средневековье – религии (христианства); в последние столетия – экономики, что выдвигало на первый план и соответствующие науки. Так, например, по мере развития производства происходило становление и экономической науки (меркантилизм, физиократы, классическая политэкономия ХУШ-Х1Х вв,, маржинализм, современная экономическая теория). За каждой продвинутой сферой стоят интересы определенных слоев и групп, которые во многом определяют ее характер и содержание, структуру и вектор динамики.

Социология появилась тогда, когда стала ощущаться необходимость в интеграции различных сфер, обусловленная потребностями и интересами не только рабочего класса, но и других слоев общества. Различные общности и индивиды начинают превращаться из преимущественно политических, религиозных, этнических, экономических образований в образования социальные. Этот процесс носит сложный и противоречивый характер.

Поэтому важно выделить его суть, заключающуюся в трансформации односторонних и потому абстрактных единиц в более всесторонние и конкретные – социальные единицы. В основе данной эволюции лежит рост и возвышение потребностей, которые неоднозначно, непосредственно и опосредованно ведут к изменению интересов, ценностей, норм, целей, способов и средств их реализации.

Теоретическим выражением этого объективного процесса является социология, возникшая в Х1Х в., когда он стал проявляться, но был далек от своих зрелых форм.

Именно социология в отличие от других наук рассматривает общество и составляющие его общности и индивиды как социальные единицы, исследует структуру последних и доводит этот анализ до раскрытия их как субъектов определенной деятельности, отношений, общения и поведения. Речь идет о сознательной, целерациональной деятельности, которая играет ведущую роль по отношению к другим формам активности.

Неслучайно, разрабатывая типологию идеальных видов деятельности, М.Вебер обращал внимание на этот ее вид как высшую форму – результат исторического развития.

Симптоматично, что анализ деятельности был в центре внимания и других крупных социологов, среди которых прежде всего следует назвать Т.Парсонса. Сознательная, целерациональная деятельность в ее ориентированных формах, пронизывая конкретные виды деятельности и, как бы возвышаясь над ними, образует собой стержень особой – социальной жизни. Суть последней состоит в конечном счете в сохранении, воспроизводстве и развитии индивидов и общностей. Степень ее зрелости имеет широкий диапазон. Теоретически она может быть «схвачена», выражена особой отраслью знания, в качестве которой, как представляется, и выступает социология.

Особенность каждой науки наиболее полно выявляется тогда, когда раскрываются ее объект, предмет, методы и средства исследования, содержание как системы знаний, место и роль среди родственных дисциплин, гносеологические и социальные функции.

Особое значение здесь приобретает определение предмета и его соотношения с объектом.

Неслучайно дискуссии о специфике тех или иных наук в конечном счете упираются в решение этого вопроса.

Указанные понятия и соотношение между ними трактуются в двух смыслах. Суть первого состоит в том, что под объектом понимается нечто целое, объективно существующее, предмет же выступает как его часть, фрагмент, аспект.

Дифференциация объекта на отдельные предметы – необходимое условие научного познания действительности. Поэтому указание на них – обязательное требование, предъявляемое к любой научной работе, предполагающее конкретное исследование различных сторон реальности. Эвристичность данного подхода заключается и в том, что он позволяет раскрыть воздействие целого как системы на свои элементы и, в свою очередь, выявить их обратное влияние.

Применение данного подхода к социологии означает: в качестве ее объекта выступает общество в целом, а предметом является лишь одна из его сфер. Однако поиски особой части, «не захваченной» другими науками, пока не увенчались успехом. К тому же такое понимание предмета социологии приходит в противоречие с реально сложившимся ее содержанием, которое намного шире, разнообразнее и потому не укладывается в установленное ему «прокрустово ложе». Если же включать в предмет социологии все сферы, то это ведет к отождествлению предмета и объекта, что противоречит логике познания социума, заключающейся, как отмечалось, в переходе от синкретического его представления ко все более дифференцированному теоретическому видению. Кроме того, в этом случае социология дублирует другие науки и теряет свое «лицо». Второе понимание указанных понятий состоит в том, что под объектом понимается определенная объективная действительность, а под предметом – ее теоретическая модель. Отсюда деление исследований на эмпирические и теоретические: первые имеют дело с объектом;

вторые, обобщая первые, сориентированы на конструирование предмета. Почему необходима теоретическая модель объекта, воплощенная в предмете, и какую роль она играет в процессе познания реальности? Ее значимость в том, что она позволяет раскрыть те сущностные связи и отношения в их целостном, концентрированном виде, которые присущи данному объекту. Здесь, таким образом, осуществляется синтез на высшем уровне обобщения, синтез, имеющий под собой онтологическое основание. Таковым по отношению к социологии и выступает социальная жизнь общества, стержень которой образует сознательная, целерациональная деятельность как социума в целом, так и составлящих его элементов.

Следует подчеркнуть: определение предмета науки представляет собой результат теоретического исследования, а не его исходный пункт. В качестве начала оно выступает лишь при изложении науки в учебном процессе. В исследовании же, отталкиваясь от предмета как модели, где в свернутом виде фиксируются основные элементы, сущностные связи и отношения между ними, мы движемся к содержанию науки. В нем они превращаются из абстракций, «скелета» в тело, обрастающее «плотью». Синтез, воплощенный в предмете науки, позволяет осуществить более всесторонний и глубокий анализ компонентов объекта, довести его до той степени конкретности, которая присуща данной науке.

Относительно социологии сказанное означает: если в качестве ее предмета признается социальная жизнь общества, стержнем которой выступает определенная деятельность, то это предъявляет определенные требования к дальнейшему анализу всех ее компонентов. Если речь идет об индивидах, группах, различных общностях, то появляется необходимость их рассмотрения с точки зрения проявления степени субъектности. Когда же анализируются различные сферы и стороны общественной жизни, то возникает потребность в их раскрытии не только, так сказать, самих по себе, но и как предпосылок, условий и средств социальной жизни. При таком подходе тяготение социологии к универсальному охвату действительности, включению в орбиту своего исследования все новых явлений органично сочетается с их специфическим видением.

Результаты, достигнутые в экономике, политике, культуре и т.д., в социальной жизни включаются уже в иные связи и отношения, следовательно, по-другому осмысливаются в социологии как ее теории. В противном случае социология закрывает себе путь к интенсивному развитию, обрекает себя на дублирование других наук, мелкотемье, на незнающую границ атомизацию знания и неразрешимость проблемы его когерентности.

ПРОБЛЕМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ДЕРЕВНИ КАК НЕФОРМАЛЬНОЙ

ОРГАНИЗАЦИИ

–  –  –

В настоящее время исследователи села уделяют много внимания анализу моральной экономики крестьянства, всё чаще связывая её с экологической проблематикой.

Принципы моральной экономики активно реализуются в современных экодеревнях, о жизни которых наши студенты получают представление в курсе "Социология организаций и управления". Экологическая деревня как организация неформального типа выполняет важную функцию регламентации разнонаправленной деятельности индивидов, объединенных в одно целое. Организация предлагает участникам кодекс правил поведения, набор обязанностей и ролей для скорейшего достижения общей цели. Такая организация строится на принципах саморегуляции. Здесь учитываются личные особенности и качества индивида, нет жестко закрепленных безличных стандартов, в числе регуляторов поведения превалируют групповые нормы.

Моральная экономика является центральным механизмом так называемой экономики выживания. Эта экономика аграрных в основном обществ понимается как безопасное существование, предотвращающее голод, этого, по мнению П.А. Сорокина, «монстра» – наряду с войной, эпидемией, и революцией. Один монстр влечёт за собой другого, примеров тому в истории множество, что, однако, не ослабляет влечения определённых слоёв общества к насильственным революционным преобразованиям как быстрому решению назревших социальных проблем, как правило, ведущему в ближайшем или отдалённом будущем к деградации общества.

Наиболее чётко моральная экономика проявляется во время перестройки экономических систем, их освобождения от давления извне. Например, первая половина 1990-х годов показала, что отношения между членами сельского сообщества, семейными дворами насыщаются такими качествами, которые способны гарантировать выживание того или иного крестьянского хозяйства при неординарных жизненных ситуациях. Нити связей при этом не всегда заметны постороннему глазу, но достаточно крепки, чтобы не прорваться.

Концепция экодеревень приобрела большую популярность. В 1992 году в Рио-деЖанейро на международной конференции ООН с участием 179 глав государств был принят всемирный стратегический план действий по экологии «Повестка дня на XXI век».

В резолюции было отмечено, что «Только усилиями всех стран мира возможно разрешение глобального экологического кризиса и благополучное существование на Земле». Практически во всех разделах «Повестки дня на XXI век» прямо или косвенно рассматриваются проблемы обеспечения экологически безопасным продовольствием и жильем, причем выход из ситуации связывается с рассредоточением городов в экодеревни.

Сейчас в мире насчитывают порядка 15 тысяч экопоселений, которые можно встретить и в России, и в Украине. В Подмосковье широко известна, например, экодеревня Бабин Двор, в Ленинградской области – экодеревня Гришино, она же Община или Международный центр света. Известны экодеревни в Калужской и др. областях. В Украине недалеко от Днепропетровска начато строительство экодеревни Стопудивка.

Молодые люди реконструируют старые дома, приводят в порядок старые сады, мастерят скамейки, заборы, летнюю сцену, запланировали сооружение ветряков для производства электроэнергии. Предполагается расчистить пруды и запустить туда рыбу, посадить фруктовые деревья.В этой экодеревне будут музыкальные, творческие и культурные фестивали, кемпинг.

В Московской области разработана программа строительства новых экодеревень.

Предполагается, что их будут посещать отечественные и зарубежные туристы. Сельскому поселению будет предложено найти свою «изюминку»: организация рыбалки, отдых в чайном домике и т.д. Гости смогут принять участие в гуляньях, народных играх, попробовать себя в сельскохозяйственных работах. Уже стартовал проект «Губернское кольцо», который включает в себя экскурсионные маршруты по Дмитрову, Серпухову, Можайску, Волоколамску, Клину и Коломне и замыкается в Сергиевом Посаде, плавно переходя в «Золотое кольцо России».

Можно и нужно использовать зарубежный опыт устройства экодеревень, которые возникли в последней четверти минувшего столетия. В 80-е годы XX века в Дании и других странах ряд общин, общественных движений и СМИ выдвинули задачу перепроектировки среды обитания для здорового образа жизни. В 1993 г. небольшая группа общин положила начало датской сети экодеревень. В октябре 1995 г. в Шотландии состоялась международная конференция «Экодеревни и устойчивые поселения – модели для XXI века».

Без тесного контакта с землей экодеревня не имеет никакого смысла. Землю любят, возделывают, о ней заботятся. К возделыванию огорода здесь относятся не как к изнуряющей работе, но как к искусству, творчеству. При этом самое главное – жизнь в ладу со своим внутренним Я, когда человек учится жить по законам природы. Он находится среди единомышленников, сердечные отношения, творчество, совместный труд составляют существенную часть его жизни. (См.:http://www.rodniki.bel.ru/poselenie Дата обращения 25. 04. 2014).

Зарубежные экодеревни сегодня – это преимущественно небольшие общины с тесными социальными связями, объединенные экологическими, социальными и духовными взглядами. Общее между ними – глубокое уважение к природе. Деятельность должна быть органично интегрирована в природную среду, когда человек не пытается доминировать над природой, а находит в ней подобающее место. Другим важным аспектом является использование возобновимых источников энергии (солнечной, ветровой и т.д.).

Чтобы оценить трудности, с которыми сталкиваются первопроходцы, необходимо знать их основные проблемы.

Для того, чтобы безвредно вписать экодеревню в естественную среду обитания, требуется сохранить природную среду на её территории, на месте производить продукты питания, топливо и другие биоресурсы, обеззараживать и перерабатывать отходы, избегать неблагоприятного воздействия на окружающую среду в других местах посредством применения продуктов, произведенных вне этой деревни.

Необходимо, чтобы экодеревня была построена так, чтобы в наименьшей степени воздействовать на местную экосистему, была построена из экологически совместимых материалов, использовала возобновимые источники энергии, минимально использовала моторизованный транспорт.

Требуется значительная экономическая активность. для того, чтобы экодеревня воплощала идеал здорового развития личности.

Есть еще более глубокая проблема «целостной системы». Возможно, самая большая трудность, с которой сталкивается любой, кто создает экодеревню, состоит в необходимости изменения очень многих сторон жизни. Основатели общин обычно пытаются работать над всеми изменениями одновременно. Однако это требует гораздо большего времени и средств, чем кажется сначала.Экодеревни решают социальные, экологические и экономические проблемы интегрально c целью оптимальной адаптации человеческого сообщества в устойчивую экологию окружающей среды.

(См.:

http://www.proza.ru Дата обращения 14. 03. 2014).

В целом природосбережение становится символом веры в то, что человечество сумеет выбраться из цивилизационной ловушки, в которую само себя загнало. Энтузиасты экодеревень считают их своеобразной лабораторией для построения будущего людского сообщества, в котором гармонично сочетаются общественное и личное, экономическое и нравственное начала.

ПОТЕНЦИАЛ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ В ПРОСВЕЩЕНИИ И

ВОСПИТАНИИ ИНДИВИДОВ И ГРУПП (НА ПРИМЕРЕ ТАБАКОКУРЕНИЯ)

–  –  –

Негативные последствия от табакокурения для здоровья нации и развития общества не признаются актуальными в социальных науках на адекватном уровне, несмотря на признание категории «здоровье» как ценности.

Хотя при этом несамосохранительное поведение традиционно рассматривается в рамках именно девиантологических теорий. Недостаточная проблематизация опасности курения и необходимости всестороннего просвещения особенно заметна в сопоставлении с позитивистской Доказательной Медициной (Evidence Based Medicine), согласно которой главным безусловным предотвратимым фактором риска является табакокурение – активное и пассивное. Знакомство с исследованиями в области рискованного поведения приводит к предварительному заключению, что выделяемое множество макро-, микросоциальных и личностных факторов, описываются, как правило, отдельно друг от друга, без учета их взаимного системного и динамического влияния на формирование аддиктивного поведения. Несмотря на большое число исследований курения (от психологических, гигиенических и до социологических) в них, в основном, описываются социально-демографические параметры и социальные факторы, связанные с группами риска по потреблению психотропных веществ. И почти не изучаются самосохранительное поведение и те компенсаторные механизмы, сдерживающие формирование зависимого поведения. Таким образом, вызовом для современной социологии здоровья и медицины становится методологический сдвиг от только дескриптивной функции к аналитическопрогностической с возможностью изменения социального действия и социальных установок.

Целью данной работы является изучение проблематизации просвещения и воспитания в отношении табакокурения в парадигме публичной социологии здоровья/медицины, а также обсуждение методологических возможностей публичной социологии.

Как первоначальный запрос, на примере табакокурения я предлагаю обсудить такой вызов для публичной социологии, как сопряжение с академической социологией медицины с целью: i) дополнения дескриптивной функции последней критическим анализом, ii) реализации преобразовательного потенциала в отношении сохранения общественного здоровья [1, c. 43-44].

На мой взгляд, именно теоретико-методологические рамки и целеполагание публичной социологии способны привести к изменениям социального действия и социальных установок индивидов и групп для улучшения качества их жизни. В российской дискуссии уже произошло понимание публичности как «обращение к массовой аудитории, … выработка многовариантных подходов … для заключения общественного договора для конкретных социальных групп и по конкретным социальным вопросам» [3, с. 121]. Касательно табакокурения – это представляется автору от грудных младенцев до планетарного человечества. Однако, проблематизация сохранения общественного здоровья может быть не признана таковой, судя по контексту методологических дискуссий, ведущихся в России с 2007 г. (в СПб), и последней в Екатеринбурге с участием Майкла Буравого (2013 г.).

На мой взгляд, понимание гражданственности как содержания деятельности сводится к тому, что «публичная социология … выступает от той части гражданского общества, которая "уязвлена" третьей волной маркетизации, и против той части, которая "гонит" эту волну [3, c. 121]. То есть, в фокусе внимания фундаментальные права человека, которые нарушаются вследствие государственного насилия или вмешательства рынков [1, c. 27].

Признавая сложность запроса при теоретизировании я перейду к данным включенного наблюдения на конференциях/семинарах и анализа публикаций тех публичных социологов, которых можно представить в виде «идеального» типа по М.

Буравому - последовательницы феминистской критики и/или конструктивизма.

Я позволю себе поделиться исследовательскими сомнениями относительно невключения тем, связанных с табакокурением и другими факторами риска, при изучении ими вопросов репродуктивной медицины, телесности и сексуальности. Данные последователи публичной социологии своим не выбором этой проблемы или непроблематизации, таким образом, поддерживают общественное восприятие курения как привычной практики повседневности, не связанной с определенным и высоким риском для общественного здоровья.

Возможно, это происходит не только по онтологическому и эпистемологическому основаниям исследовательских парадигм, но и как конгруэнтный ответ ценностных установок личности и конвенциональных норм профессионального окружения. Таким образом на российском примере призыв Майкла Буравого сделать «невидимое – видимым, а приватное – публичным» остается актуальным в отношении табакокурения.

Буравой М. Публичная социология прав человека. Журнал социологии и социальной антропологии, 1.

2007, № 4, c 27-44.

Здоровье и интимная жизнь: социологические подходы. - СПб., 2011. - 324 с.

2.

Колбановский В. В. Гражданственность и глобальная социология. Социс, 2010, № 3, с. 112-121.

3.

МАРШРУТНОЕ ТАКСИ В ФОКУСЕ ANT: НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ РАЗЛИЧНЫХ

ФОРМ ПРОСТРАНСТВЕННОСТИ

–  –  –

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и Администрации Волгоградской области в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Город, транспортная медиация, социальная справедливость: социологическое исследование городского общественного транспорта в г. Волгограде», проект № 14-13-34013а(p).

Современное городское сообщество неразрывно связано с пространственной мобильностью: в течение дня, жители города передвигаются по различным зонам: отдыха, работы, проживания и т.д. Многообразные транспортные системы считаются одними из основных связок, образующих город. Их можно считать важнейшими для воспроизводства бесперебойного ритма жизни современных городов.

Волгоград – один из самых протяженных городов России, длинна которого около 90 км вдоль реки Волги, а ширина – около 18 км. Такая протяженность предполагает, что волгоградец, не имеющий личного транспортного средства, вынужден проводить в пространстве общественного транспорта, в среднем, около двух часов. Одной из самых популярных транспортных систем Волгограда является сеть маршрутных такси (МТ), которая охватывает все участки городского пространства, позволяя, в отличие от других систем городского общественного транспорта, добраться практически до любой точки города. Ключевой особенностью волгоградских МТ являются многочисленные особенности и неполадки, хорошо знакомые рядовому пользователю, но практически не привлекающие внимание социальных аналитиков [2, с. 141]. Так, пользователи данного вида транспорта ежедневно сталкиваются с ситуациями споров и конфликтов с другими пользователями МТ, будь то конфликт, связанный с блокировкой водителем двери в кабину автомобиля, из-за чего пассажиру пришлось ехать стоя, или же, спор с другим пассажиром за единственное свободное место в салоне.

Становление современной системы МТ в Волгограде имеет глубокие корни.

Первые маршрутные такси появились как «придаток» автобусной транспортной системы середине 1980-х, т.к. в советском Волгограде не хватало автобусов большой вместимости на маршрутах [1, с. 7], а также наблюдался недостаток финансирования муниципальных ПТП (организаций пассажирских транспортных перевозок). МТ в этот период времени являлись транспортные средства любой конфигурации (автомобили марки ПАЗ, РАФ, Икарус и др.), работающие от муниципальных предприятий автотранспортных перевозок, в которых были отменены льготы, т.к. данный вид транспорта предполагал самоокупаемость.

МТ на данном этапе не имели собственных маршрутов, курсируя по коротким маршрутным линиям городских автобусов, вместе с последними. Тем не менее, тарифы за проезд в «маршрутках» были выше, чем стоимость проезда в обычных автобусах.

Более того, существовало строго соблюдаемая процедура выпуска транспортного средства на линию, а также точное расписание движения, а также МТ установили новую практику:

остановку «по требованию».

Получается, что на одном маршруте могли быть задействованы два качественно отличающихся друг от друга объекта. Можно говорить об отличиях в двух категориях.

Во-первых, это различные технические формы: автобус большой вместимости (Икарус) и автобус малой вместимости (РАФик). Различный масштаб и конфигурации салонов данных объектов породили различия и в практиках передвижения: например, если в Икарусе оплата осуществлялась либо на выходе, либо кондуктору, то в Рафиках пассажиру было необходимо занять определенное место, после чего сразу же передать оплату непосредственно водителю. Во-вторых, различные моральные порядки. Автобусы позиционировались как дешевый общественный транспорт, доступный любой категории населения. МТ же, в свою очередь, воспринималось как гораздо более комфортабельное и быстрое средство передвижения, которым пользовались, в основном, молодежь и лица зрелого возраста. Если в автобусах от пассажиров требовалось вести себя в соответствии с правилами поведения в общественном транспорте (уступать места пожилым и беременным женщинам, не стоять около двери и т.д.), то в маршрутном такси это приветствовалось, а некоторые правила устанавливались самим водителем (не давать крупные купюры, громко сообщать об остановке).

Логично предположить, что внедрение «маршрутного такси» в стандартизированную сеть автобусных маршрутов привело к возникновению многочисленных проблем, вызванных сочетанием двух объектов, в основании которых заложены отличные друг от друга, а в чем-то, возможно, и противоречивые, моральные и технические порядки. Так, в 1991г. в газетах появились первые негативные отзывы о маршрутных такси: «На маршрутных такси и пригородном автотранспорте многие водители собирают деньги, не выдавая билетов» [4, с.4].

В этой связи, во-первых, трудности совмещения двух различных по техническим и моральным основаниям транспортных средств; во-вторых, неразвитая система городского общественного транспорта, в условиях увеличения и расширения городского пространства, – предопределили становление новой транспортной сети, способной разрешить возникшие на тот период времени проблемы. На улицах города начали появляться частные МТ.

Можно говорить о двух этапах становления частных МТ в Волгограде:

кооперативный (середина 1990-х гг.) и корпоративный (2000 г. – Н.В.). Кооперативный этап обусловлен становлением первичной культуры водителей, которая носила все типичные черты кооперации. На данном этапе МТ отказались от понятия «расписание», заменив его «интервалом движения», варьирующимся от количества транспортных единиц на линии. Также появились различные практики коммуникации между водителями, которые отсутствовали в советском Волгограде: жесты; коммуникация «на светофоре»; координация интервалов между автомобилями посредством мобильного телефона. Организационный этап ознаменован началом формирования структуры организации, благодаря которой на каждом маршруте выделились: «устойчивое ядро», состоящее из индивидов, работающих в данной организации с момента ее основания;

периферийные члены маршрутов - индивиды, кочующие с одного маршрута на другой. В этот период многие маршруты отказались еще от одной черты муниципальных МТ:

строгое соблюдение выпуска автомобилей на линию заменилось формальными условностями.

Таким образом, теперь МТ стали выступать автобусы малой вместимости (ГАЗель, а впоследствии еще Форд, Ниссан, Фиат и др.), работающие от лица частного перевозчика на маршрутах, скрепляющих ранее не соединенные муниципальным общественным транспортом участки городского пространства. Выделение «маршруток» в обособленную систему установило новый статус данному виду транспорта: «МТ заняли свободную нишу между городским общественным транспортном и частными перевозками посредством такси» [5, с. 6], что предполагало сокращение спорных и конфликтных ситуаций за счет перехода от множества моральных и технических порядков к единым для всей сети МТ Волгограда. Напротив, многочисленные неполадки в работе данного вида транспорта не только не исчерпали себя, но и вышли на другой уровень, став характерной чертой современных МТ.

Гипотеза данной статьи состоит в том, что сохранение высокого уровня конфликтогенности в МТ и порожденное этим отношение к данному транспорту как к крайне недоброжелательному объекту, в условиях преобразования сети МТ в отельную транспортную сеть, связано с появлением у данного объекта элементов «гибкости».

Гибкость проявляется в том, что МТ имеет способность, в зависимости от ситуации, проявлять в большей степени либо черты сетевого объекта, либо объекта, находящегося в пространстве потоков [3, с. 237]. Таким образом, получается, что множество конфликтов и споров, с которыми ежедневно сталкиваются пользователи МТ – не только следствие определенного порядка, по которому осуществляется работа данного транспорта, но еще и условие его существования в быстроменяющемся городском пространстве, тесно связанном со многими ситуативными изменчивостями.

Бобиченко М. Метаморфоза с маршрутом // Вечерний Волгоград. 1995. 21 марта. С. 7 1.

Кузнецов А.Г., Шайтанова Л.А. Маршрутное такси на пересечении режимов справедливости // 2.

Социология власти. 2013. № 6-7. C. 137 – 149.

Ло Дж. Объекты и пространства // Социология вещей. Сборник статей / Под ред. В. Вахштайна.

3.

М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006. C. 223 – 244.

Максимова Н. Поехали! За сколько? // Городские вести. 1991. 12–18 апреля. С.4 4.

Мун Э.Е. Организация перевозок пассажиров маршрутными такси / Э.Е. Мун, А.Д. Рубинец. М.:

5.

Транспорт, 1986. 136 с.

ЖУРНАЛИСТИКА В СОЦИАЛЬНЫХ УЧЕНИЯХ РОССИЙСКИХ

ПРОСВЕТИТЕЛЕЙ: ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

–  –  –

Теоретико-методологическая ситуация в современной российской социологии в целом и в социологии журналистики в частности складывается под воздействием набора разнообразных факторов. Она определяется составом и структурой исследовательского сообщества, характером господствующих концепций и парадигм, функционированием и изменениями самого объекта изучения, культурно-историческими особенностями и т.д.

Изучая и оценивая ситуацию в той или иной отрасли социологического знания, нельзя оставлять без внимания ее истоки, первые шаги социальных мыслителей в данном направлении – вполне возможно, что они помогут прояснить многое из происходящего и наблюдаемого сегодня.

XVIII век по праву можно считать периодом зарождения и становления российской журналистики и ее теоретического анализа. Характерной чертой этого этапа является совмещение в одном лице ролей журналистов, издателей, писателей и исследователей.

Присущий Просвещению энциклопедизм обусловил широчайший спектр научной и практической деятельности просветителей. Ломоносов и многие его современники выступали одновременно специалистами в области естественных наук, гуманитарной и социальной мысли, литературы и искусства, государственной службы и т.д. Подобный синкретизм не лишает нас возможности выявления сугубо социологического дискурса в многогранном творчестве российских просветителей.

Процесс развития и дифференциации теоретической мысли в области журналистики обуславливался политическими, экономическими, социальными, культурно-историческими факторами и, конечно же, личностными качествами исследователей, их мировоззрением и социальной принадлежностью. Наметившееся разнообразие теоретических взглядов было обращено к единому объекту – журналистике.

Новый объект очень скоро обрел ясные контуры, собственное содержание и структуру.

Внимание российских мыслителей эпохи Просвещения, как и сегодняшних социологов журналистики, привлекают, прежде всего, ее три основные составляющие: сами издания, журналисты и читатели.

Анализируя свои и чужие издания, исследователи касались вопросов периодичности, тематики, оперативности и языка материалов.

Уже один из первых российских журналистов-переводчиков-редакторов Борис Волков в первой четверти XVIII века обращал внимание на проблему своевременности выхода в свет: «…мнится что 5 или 6 или больше Ведомостей в одной печати не понравятся и не почтутся за новости, но за какой-либо меморий ради гисториков». [1] Социологичность дискуссий о языке СМИ заключалась в том, что он предстает зависимым от идеологической и концептуальной позиции, от целей и задач, стоящих перед автором и изданием, от характера читательской аудитории и т.д. Впрочем, язык газет и журналов не столько изучался, сколько формулировались требования к нему, что вполне соответствует духу времени. Требования были обусловлены изначальной установкой их авторов по поводу социального предназначения печати. Так, Карамзин в своих размышлениях о языке журнала ставил перед автором задачу изобразить мир собственных внутренних переживаний, не ориентируясь, как бы мы сказали сегодня, на языковую картину мира читателя. Другую цель – достоверно отразить реальность – ставили перед журналистами Новиков, Фонвизин, Радищев и другие представители «просветительского реализма». Отсюда – их выводы о необходимости вовлечения в журналистский язык народной, разговорной лексики. [2] До появления и самой профессии, и профессионального сообщества журналистов было еще очень далеко. Тем не менее, ни один из российских просветителей не обошел вниманием проблему профессиональных и личностных качеств журналиста, автора. Требования к журналистам исходили из представлений авторов о роли и назначении печати. Так, в программных статьях сатирических журналов находят обоснование идеи и активного вмешательства в жизнь, и пассивного отношения к ней. Достаточно вспомнить известные дискуссии, развернувшиеся между Новиковым и Екатериной II, между Сумароковым и Херасковым, и т.д. [3] Полемика развивалась в русле известной формулы «польза и увеселение». Отсюда вытекали и различные требования к журналисту.

В одном случае – умение художественными средствами увлечь, «увеселить» публику, не особо заботясь поиском истины и правды. В другом – исследование действительности, поиск истины, борьба с пороками и недостатками.

Свои требования и своды правил для журналистов формулировали и публиковали Ломоносов, Новиков, Радищев и др. И здесь мы сталкиваемся с социальными учениями практически в чистом виде. Просветители еще не изучают реальную профессиональную деятельность журналистов, не пытаются описать и объяснить ее воздействием тех или иных факторов, а лишь формулируют требования к ним на основе собственного опыта и мировоззрения. Вместе с тем большую ценность для дальнейшего социологического изучения имеет сама по себе постановка проблемы профессиональных и личностных качеств журналиста, их формирования и влияния на эффективность прессы.

Изучение читательской аудитории тех времен по понятным причинам еще нельзя назвать социологическими исследованиями. Точнее, вслед за Г.С. Батыгиным, назвать эти исследовательские практики социальными обследованиями. Социальные обследования читателей своих изданий, предпринятые Миллером, Рейхелем, Новиковым и др., [См., напр.: 4, 5, 6] еще очень далеки от современных социологических исследований аудитории СМИ. Без опоры на какую-либо методологию и методику, путем изучения имеющихся статистических данных и проведения спонтанных опросов первые российские «медиаисследователи» составляли свое представление о социально-демографическом портрете аудитории, об отношении к периодичности издания, об оценке читателями тех или иных материалов.

Несмотря на очевидное несовершенство предпринятых социальных обследований аудитории, именно они максимально близко подошли к «настоящей» социологии, к изучению действительности вместо создания умозрительных императивных конструкций.

Российские просветители обозначили круг исследовательских проблем, актуальных вплоть до сегодняшнего дня, наметили возможные пути их решения, обогатили общественную мысль целым рядом концепций печати и исходящих из них требований к изданиям и журналистам, провели первые социальные обследования читателей газет и журналов.

Тем самым были заложены основы социального, а в будущем и социологического изучения журналистики. Доктринальность, присущая концепциям и учениям просветителей, оказала заметное влияние на дальнейшее развитие научной мысли. В той или иной степени она была и остается характерной чертой российской социологии журналистики на всем протяжении ее истории, не исключая современного этапа.

Балицкий Г.В. Зарождение периодической печати в России. СПб., 1908, с. 29 1.

Горшков А.И. Язык предпушкинской прозы. М., 1982, с. 15 2.

М. Х. Письмо. - Полезное увеселение. М., 1761, N 1, с. 14 3.

Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях. СПб., 1733, 4.

январь, с. 2 – 3 Собрание лучших сочинений. М., 1762, ч. 1, N 1, с. 8 (ненумер.) 5.

Сатирические журналы Н.И. Новикова. М. - Л., 1951. С. 252 6.

КОНЦЕПЦИЯ ЦЕЛЕВОЙ ЦЕННОСТИ ДЕЙСТВИЯ КАК ТЕОРЕТИКОМЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ОЦЕНКИ И ПРОГНОЗА СОЦИАЛЬНОЙ

АДАПТАЦИИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНОЙ

НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ И РИСКА

–  –  –

Условия возрастающей социальной неопределенности и риска и являются фактором социальной адаптации студенческой молодежи. Адаптационное поведение личностей и групп в современных условиях социальной неопределенности и риска проявляется как субъективно-рационалистическое преодоление неопределенности, что реализуется в процессе конструирования новых социальных паттернов и практик социальных субъектов как результата интернализации консервативности институциональных норм и ценностей, апплицирования их в социальном поведении и корректировки в соответствие с требованиями современного социума. Эффективность адаптации повышается в результате выработки субъективных смысловых контекстов социального поведения и оценок его последствий, при этом субъектно-ориентированные адаптационные стратегии студенческой молодежи усиливают противоречия индивидуальных и общественных интересов.

Адекватным методологическим обоснованием концепции социальной адаптации социальных субъектов в условиях социальной неопределенности и риска является концептуальный конструкт методологических принципов системности, деятельностного опосредования, историзма, социального детерминизма, субъективной рациональности.

По содержанию пространственно-временных контекстов (расширенное и дискретное) и по специфике взаимодействия участников социальных интеракций (вероятностное и непосредственное) дифференцируются системная социальная адаптация и ситуационная социальная адаптация.

Системная социальная адаптация студенческой молодежи – результат интернализации консервативности институциональных норм и ценностей, апплицированных в социальном поведении и корректируемых в соответствии с условиями социальной неопределенности и риска. Это учебные, трудовые, семейные, религиозные и другие институциональные ценности, процессная корректировка которых в групповом поведении легитимизируется в социуме вследствие их типизации и распространения.

Институциональные нормы и ценности, экстернальные по отношению к действующим субъектам, интернализируются и воплощаются в адаптационных практиках, что является основанием системной социальной адаптации социальных субъектов. Специфика системной адаптации студенческой молодежи состоит в следующем. Декларируются усвоенные институциональные ценности: учебно-образовательные (престижность высокой успеваемости и овладения профессиональными знаниями); профессиональнотрудовые и социально-статусные (карьерные достижения, финансовая независимость, повышение социального статуса); семейные (ценность семьи в проявлении заботы, уважения, любви, в материальной, физической поддержке членов семьи и ответственности за них, в воспитании детей). Современные модификации системной нормативно-ценностной адаптации: интернализация пассивных, зависимых практик проявляется в социально-ролевой инфантильности и непоследовательности социальной эмансипации, экстравертированной направленности ожиданий, абсолютизации ценности целедостижений, волюнтаризме личных ожиданий, провозглашении минимизации усилий и фатальности целедостижения.

Ситуационная социальная адаптация студенческой молодежи – применяемые в повторяющихся коммуникативных, интерактивных ситуациях адаптационные практики непосредственного взаимодействия, которые отражают производство и воспроизводство социальной реальности и формируются под влиянием субъективных оценок, объективной информации и нормативно-ценностных ожиданий и ориентаций. Специфика ситуационной социальной адаптации студенческой молодежи: практикуется минимизация трудозатрат для достижения учебно-образовательной или научной цели;

преимущественно поддерживаются социальные коммуникации и социальные связи по эмоционально-личностному и семейно-родственному основанию в противовес созданию учебно-профессиональных связей; практикуется фильтрация и избирательность применения морально-нравственных норм и ценностей по основанию внутригрупповой идентичности; практикуется виртуальная самопрезентация (в социальных сетях) или реальная – через социально-одобряемые действия (волонтерство) при условии их кратковременности и минимизации затраченных усилий (акционности) в противовес систематичности и последовательности. Для достижения социально-профессионального успеха в будущем декларируется инициативность, индивидуализм, эгоизм, независимость, личные способности, счастливый случай, помощь родителей, социальное происхождение, социальные связи и др. и при этом подчеркивается неопределенная вероятность эффективности применения прошлого или сегодняшнего опыта.

Адаптационные стратегии выступают как субъектно-детерминированная активность, что проявляется в их изменчивости, разнообразии и слабой прогнозируемости в силу низкой зависимости от внешних условий и оценок. Предрасположенность субъекта к таким формам социальной адаптации детерминируется непрерывной и высокой динамикой изменчивости современного общества и, в свою очередь, вследствие типизации и распространения воспроизводят перманентную транзитивность современного общества.

Концепция целевой ценности действия является теоретическим основанием оценки и прогноза адаптационного поведения социальных субъектов. В условиях нарастающей социальной неопределенности и необходимости быстрой социальной адаптации происходит интеграция целерационального и ценностнорационального типов социального поведения и отождествление целей с ценностями. Концепция позволяет рассматривать адаптационное поведение как ценностно-детерминированную, иерархизированную смысловую структуру типичного индивидуального действия, определяющую формирование определенного образа жизни социального субъекта и норму внешнего поведения внутри сложившихся институтов.

Новизна и отличительная особенность концепции целевой ценности состоит в развитии ситуации, описанной в работах М. Вебера где описывалась суть процесса структурирования социума на основании целей и ценностей, взятых из институционализированных источников – традиционных религий и являющихся основанием адаптационных стратегий социальных субъектов. В условиях нарастающей социальной неопределенности и необходимости быстрой социальной адаптации происходит интеграция целерационального и ценностнорационального типов социального поведения и отождествление целей с ценностями. Стратегии адаптации социальных субъектов в современном социуме берут свое основание в относительно хабитуализированных, и имеющих относительные перспективы к институционализации, повседневных практиках и присущих им наборах ценностей. Это ведет к изменению социальных институтов и как следствие социальной структуры в целом. Концепция позволяет рассматривать адаптационные стратегии как смысловую структуру индивидуального действия, определяющую формирование определенного образа жизни социального субъекта и норму внешнего поведения внутри сложившихся социальных институтов. [1] Шилкина Н.Е. Социальное поведение: привычность vs неопределенность. Барнаул, 2013, АзБука 1.

ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДИКИ КОНСТРУКТИВНОГО

ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ ПРИ ИЗУЧЕНИИ

СОЦИАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ.

–  –  –

Современный этап развития белорусского общества можно охарактеризовать как сложный, трансформирующийся. Распад Советского Союза, провозглашение суверенитета белорусского государства, становление институтов современной белорусской государственности и гражданского общества потребовали систематизации и совершенствования социально-политических идей, теорий и концепций, лежащих в основе организации и деятельности белорусского государства. Одной из таких концепций, к которой обращаются исследователи, является вопрос о социальном самоопределении молодежи в социальной структуре общества. По мнению британского социолога и культуролога Сюарта Холла для современного общества ни представления о процессе формирования социального самоопределения, ни классические подходы к исследованию этого феномена, уже не подходят. Сегодня имеет смысл говорить о формировании и распространении новых моделей процесса социального самоопределения личности. В качестве ключевых для такого перехода Холл предлагает рассматривать распространение новых социальных движений, идеологии феминизма, процесс глобализации и существенное ускорение темпов социальных изменений на всех уровнях организации социума.

В системе социогуманитарного знания категория «социальное самоопределения»

находит свое выражения в социологической, психологической и философской интерпретациях. Обобщая имеющиеся представления, мы можем сформулировать то, с которым будем работать в дальнейшем, и определять «социальное самоопределение» как процесс, посредством которого индивид принимает и усваивает ценностно-нормативную базу социума, соотносит себя с конкретными социальными группами в нем и осуществляет сознательный выбор в пользу определенного вида собственной профессиональной деятельности. То есть, если в основе любого социального процесса лежат такие человеческие действия, которые направлены на сохранение, воспроизводство и развития общества в целом. То процесс социального самоопределения – это в свою очередь также набор социальных действий, осуществляемых индивидами, но, согласно предложенному определению, имеющими возможность быть наиболее эффективно реализованными на трех уровнях: ценностном, межличностном и профессиональном.

Где ценностный уровень социального самоопределения будет представлять собой совокупность нравственных и эстетических требований, выработанных человеческой культурой и являющиеся продуктами общественного сознания. Белорусский социолог В.И. Русецкая считает, что чем более личность укреплена в культуре, национальной, интернациональной, профессиональной, тем больше у нее шансов на самоопределение [2].

Социальная ценность – это концентрированное выражение коллективного опыта группы или общности в форме идеала, т.е. представления о совершенстве, о желательной в тех или иных сферах социальной активности. Выбор социальных ценностей огромен, однако лишь некоторые из них становятся чем-то большим, чем внешние требования, входят в мотивационную структуру личности, становясь личностными ценностями. Предпосылки этого процесса: идентификация с группой, ориентированной на данную ценность и практическое участие в совместной деятельности, мотивированной этой ценностью. Есть все основания предполагать, что усвоение индивидом ценностей идет расходящимися кругами, от малых групп (семья и др.) к большим (нация, человечество), причем ранее усвоенные ценности могут служить мощным барьером к усвоению противоречащих им ценностей больших групп[5].

Межличностный уровень социального самоопределения – это возможность индивида выстраивать свои отношения с другими людьми на основе связей, существующих между членами общества благодаря разным видам общения: визуальному, лингвистическому, аффективному, а также языкам, построенным в результате развития сложных обществ (экономических, политических и т. д.). На межличностном уровне социальное самоопределение сводится к обретению индивидом «своих» социальных групп в рамках, которых осуществляется его повседневная жизнедеятельность[7].

Профессиональный уровень социального самоопределения – это определение человеком себя относительно выработанных в обществе (и принятых данным человеком) критериев профессионализма; процесс формирования личностью своего отношения к профессионально-трудовой среде и способ самореализации в ней. Это длительный процесс согласования внутриличностных и социально-профессиональных потребностей, который происходит на протяжении всего жизненного и трудового пути [6].

Профессиональное самоопределение предполагает выбор карьеры, сферы приложения сил и личностных возможностей.



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Факультет социологии Социологическое общество им. М.М.Ковалевского Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ББК 60.Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. филос. н., проф., Ю.В.Веселов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. экон. н., проф., В.Д.Виноградов, зав. кафедрой ф-та социологии СПбГУ, докт. социол. н., проф.,...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.