WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 32 |

«Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ¶ББК 60. Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ...»

-- [ Страница 8 ] --

Таким образом, становление и формирование социального государства возможно на основе системно-формационных, сферальных и структурных предпосылок, создание которых является ключевой обязанностью любой власти и в любой стране, в которой введена в действие исполняется Конституция социального демократического и правового государства. Современная Россия в соответствие с Основным законом страны является именно таким государством. Но в большей мере только де-юре. Де-факто, к сожалению, страна все еще очень далека от идеала социального государства. Для ответа на вопрос о причинах этого обстоятельства, обратимся к реальным фактам.

Михайлова А.С. (Санкт-Петербург) Кризис отцовства Политика современной России нацелена на поддержку материнства, в то время как отцовство оставлено без внимания.

Несомненно, взаимное чувство любви матери и ребенка – явление биологическое, а отцовство - исключительно социальное. Взглянув на сегодняшнюю ситуацию, можно предположить, что вскоре отцовство как институт отомрет.

Что же позволяет сделать такое предположение?

Демографическая ситуация современной России говорит сама за себя. По данным последней переписи населения в РФ на 9 октября 2002 года проживало 67605 тысяч мужчин и 77562 тысячи женщин.

Таким образом, женщин в России на 10 миллионов больше чем мужчин. Учитывая то, что в России установлена моногамная форма брака, полные семьи встречаются все реже.

В возрасте до 15 лет мужчины и женщины находятся примерно в одинаковом количестве. Однако имеет место быть ранняя смертность среди юношей. Молодые люди больше чем девушки подвержены влиянию алкоголя и наркотиков. По данным Минздрава России более 60 процентов наркоманов – люди в возрасте от 16 до 30 лет.

Образование играет очень важную роль в становлении личности. Мужчина может получить и профессиональное, и военное образование. Армия является важной ступенью в жизни молодых людей, ведь именно в окружении только мужчин у будущих отцов формируются такие качества, как сила воли и умение выполнять поставленные задачи. Важна и физическая подготовка. Учитывая то, что многие молодые люди «косят» от армии, они должны сами контролировать свое физическое развитие, что не всегда удается делать. Сейчас в России можно наблюдать, насколько ухудшается физическое состояние мужчин, а значит, и состояние генов, передаваемых детям.

Основная причина кризиса отцовства, на мой взгляд, состоит в неправильном соотношении мужских и женских ролей в семье.

Изначально за женщиной были закреплены лишь хозяйственные и материнские функции, а мужчина был добытчиком и защитником и в его лидерстве ни у кого не было сомнений. Затем женщины начали борьбу за самостоятельность. Эта инициатива была принята мужчинами в штыки, а когда они поняли, что былую власть не вернешь, как бы обидевшись, прекратили всякое участие в семейной жизни. Итак, женщина-мать работает, содержит дом и воспитывает ребенка, а мужчина-отец только работает и в редких случаях спрашивает ребенка об успехах. Таким образом, в глазах ребенка мать выглядит сильной и всемогущей, а отец зависимым и далеко не лидером в семье. Для полноценного развития ребенка мужчина, а не женщина, должен быть символом силы, спокойствия, уверенности. В случае ребенка-мальчика отец – прототип будущего «я», а в случае ребенка-девочки отец - образ мужа. Соответственно у обоих детей складывается неверное представление о семье: мужчина зарабатывает и по воскресеньям вколачивает гвозди, а женщина и работает, и убирается, и готовит, и ходит на родительские собрания.

Таким образом, институт отцовства уходит в прошлое вместе с Домостроем. Что общество может сделать? Как развиваться дальше семье? Некоторые утописты предлагают сделать детей общими и вообще исключить институт семьи и все, что с ним связано.

Оптимисты призывают людей одуматься: мужчин – стать внимательнее к семье, а женщинам – ослабить хватку. В любом случае, все это отразиться на детях, на будущих семьях, на обществе в целом.

Мункуева Т.А. (Санкт-Петербург) Эволюция политических партий: социологический анализ.

Представительная демократия не возможна без политических партий. Это является практическим ответом на вопрос о кризисе партий и партийных систем. Политические партии скорее претерпели структурно-организационную трансформацию1. Он связан скорее с обновлением типа партий, нежели с разрушением партии как таковой.

В целом кризис политических партий затронул существо их позиций в политическом мире, наложил отпечаток на их организацию и структуру членства, модифицировал отношения с населением. Тем не менее, партиям удалось найти выход из данного положения, приспособиться к изменениям окружающего мира, и это выразилось в новом поколении партийных организаций, которые получили название «картельные партии».

Теория картельных партий была предложена П. Мэиром и Р.

Катцем2. Она строится на сравнении этих партий с предыдущими партийными типами на основе различных критериев, прежде всего касающихся исторического контекста их деятельности, места в системе «гражданское общество - государство», внутренней организации партий (членство и лидерство), особенностей проводимой политики, отношения к выборам и средствам массовой информации.

Картельные партии появляются, главным образом, там, где наблюдается усиленная поддержка деятельности партий государством, есть возможность для партийного патронажа, активно проявляется традиция межпартийной кооперации и сотрудничества.

В основе появления таких партий лежит процесс изменения отношений политической партии, с одной стороны, с гражданским обществом, а с другой, с государством. Исторически первым типом являются элитные партии (кадровые или «кокус» партии).

Элитные партии были в тесной взаимосвязи с гражданским обществом и государством. Действовали в основном, как клубы, а не партийные ячейки. Состояли из образованных слоев общества, занимающих господствующее положение в экономике и политике.

Отношение к избирательным кампаниям довольно прохладное в силу ограниченного избирательного права. Как правило, в их руках были сосредоточены средства массовой информации.

Развитие индустриального общества с его социально-классовой дифференциацией и углублением конфликта между социальными группами привело к формированию нового типа партий – массовые Сморгунов Л.В. Современная сравнительная политология. М., 2002 2 Катц Р., Мэир П. Изменение моделей партийной организации и партийной демократии. 1995 партии. Место в системе «гражданское общество - государство»

изменяется. Массовые партии становятся связующим звеном между ними и механизмом рекрутирования политических кадров.

Возникшее всеобщее избирательное право заставляет партии более внимательно относиться к избирательным кампаниям. Формируется устойчивый членский состав партии, они борются за его расширение, ориентируются на определенные социальные группы избирателей.

Однако массовым партиям, борясь за голоса избирателей, приходится выходить за рамки своей репрезентации частных интересов, обращаясь к широким социальным слоям. Появляется новый тип партий – «всеохватные партии».

Впервые понятие «всеохватные партии» использовал Кирхаймер в 1966 году1. На появление такого типа партий повлияло три основных момента: во-первых, слабая политическая идентификация населения и размытость между их интересами и партиями; во-вторых, экономический рост и политика всеобщего благосостояния привели к изменениям в партийных программах, отражающих интересы не отдельных групп, а почти всего населения;

в-третьих, развитие средств массовой информации позволило обращаться ко всему населению одновременно, а не к отдельным его группам. Партии такого типа продолжают агрегировать интересы общества, но их главной задачей становится защита государственной политики перед населением. Избирательные кампании превращаются в выбор команды лидеров, а не в борьбу идеологически и социальносгруппированных интересов.

Дальнейшее развитие партий идет в сторону все более тесной связи между партиями и государством. А также между самими партиями.

Возникающий типа картельной партии вызывает необходимость пересмотра нормативной модели демократии.

Сущностью демократии становится способность избирателей выбирать из фиксированного числа политических партий. Партии становятся группами лидеров, которые конкурируют за возможность занять правительственные посты и взять ответственность на предстоящих выборах за правительственную деятельность.

Демократия становится скорее средством достижения социальной стабильности, нежели социальных перемен.

Кирхаймер О. Трансформация западно-европейских партийных систем.

Политические партии политическое развитие. 1966.

Мясников О.Г. (Макеевка, Украина) Между автортаризмом и демократией: мнимая дилемма украинской политики Даже вполне искушенный исследователь, фиксируя различия между политической практикой России и Украины, может, без особых натяжек, вынести вердикт: Россия склоняется к авторитаризму, а в это время Украина демонстрирует, хотя и в несколько уродливых формах, демократическую тенденцию, так сказать, сложный и противоречивый период перехода к демократическому режиму. Как выразился С.Рыженков, «Украина — это обычная демократическая страна, в которой обычным демократическим путём оппозиция пришла к власти по результатам выборов, власть уже второй раз сменилась, произошла двойная альтерация, чего ещё нужно?»

(http://www.polit.ru/science/2008/10/02/ryzhenkov.html).

Меж тем даже самый обычный украинский обыватель, не говоря уже об искушенных аналитиках, вполне различает демократический фасад и некую «нездоровую» сущность украинской политики.

Различия между изощрёнными формами авторитаризма и минималистскими моделями демократии и в самом деле кажутся весьма размытыми — вплоть до телеологического полагания: «я думаю, что всё это ведёт к демократии», «я думаю, что никакого движения к демократии нет». Это, разумеется, не означает, что принципиальных различий между авторитаризмом и демократией в современном мире не существует; напротив, такое бесспорное сходство лишь обостряет внимание к поиску и разработке тех параметров, которые позволяют различать эти два современных режима, особенно в неопределённых, т.е. переходных, состояниях.

Возьмём, например, довольно популярные «минималистские»

представления о демократии, которые определяют её как «такой режим в котором те, кто правит, избираются на конкурентных выборах» (А.Пшеворски). Организовать выборы, провести необходимую кандидатуру через процедуру выборов — даже конкурентных — для современного авторитаризма не составляет большой проблемы (Г.Голосов, Д.Фурман и мн.другие). Идущее от пропаганды отождествление универсальной человеческой способности (и привычки) выбирать со свободой характерно не только для обывателей, но и для многих аналитиков. С другой стороны, умение составлять «меню», из которого «свободный избиратель» выбирает именно то, что нужно по замыслу, не представляет никакого особого искусства, а входит в стандартный набор навыков заурядного политтехнолога.

Но дело не в том, что и сама процедура выборов, и «вмонтированные» в неё свойства конкурентности и институционализированности, могут быть успешно имитированы.

Имитационность соотносится с политтехнологиями, а не с существом режима, т.е. с его оболочкой. Различные параметры и характеристики демократии (начиная с выборов) могут быть успешно интегрированы современными авторитарными режимами — либо в форме имитации, либо в виде функциональной адаптации. Последнее особенно важно, ибо, с одной стороны, придаёт авторитаризму видимость демократичности, позитивно влияет на его привлекательность и даже обеспечивает ему легитимность. С другой стороны, такая способность «впитывать», интегрировать в себя, приспосабливать для своих нужд в виде технологий чужие политические формы повышает жизнеспособность авторитаризма в современном мире.

Современная украинская политика является едва ли не классическим примером того, как авторитаризм может оборачиваться своей противоположностью, демократией, не меняя при этом, естественно, своей сути, т.е. приобретая форму соревновательной олигархии (термин Р.Даля и др.). Возьмём принципиально важные для демократии критерии конкуренции и альтернации. Конкуренция между основными политическими силами Украины действительно достигает максимально возможных значений.

Однако она происходит на очень узком поле закрытой политической элиты, без вовлечения в эту борьбу общезначимых позиций, идей, проектов, интересов и проч. Более того, избиратель (гражданин) повлиять не только на неё, но и на исход конфликтов не в состоянии. Он остаётся в положении зрителя, следящего за хитросплетениями «мыльной оперы» по телевизору — ровно до того момента, когда его, в силу каких-то конъюнктурных расчётов, «мобилизует» какая-либо политическая сила. Так же обстоит дело и с альтернацией. Рекордное количество парламентских и даже президентских выборов, которые по определению должны институционализировать политическую систему и, одновременно, быть механизмом мобильности и селекции, а также давать «шанс»

избирателю повлиять на политику, — все эти задачи не выполняли.

Ни одни из украинских выборов не проходили по тем правилам (законам), по которым были проведены предыдущие. Более того, в ходе президентских выборов 2004 года изменения в правила (закон о «третьем туре») были введены уже после голосования. Закрытый (а это вполне достаточный признак авторитаризма) характер элиты обусловливает тот факт, что на политической сцене действует практически несменяемый состав акторов. Например, состав претендентов на президентский пост в 2008 году практически на 90 процентов совпадает с аналогичным списком образца 2004 года.

Таким образом, современный украинский авторитаризм при всём сходстве с демократией имеет принципиальное отличие от неё — независимость политической жизни от граждан, отсутствие у них реальных рычагов влияния на политику даже в том узком аспекте, которым является выборность центральных органов власти. Сами избирательные циклы, воспроизводящие авторитаризм, если и напоминают спираль, то только ту, которая движется по нисходящей.

Изменение вектора движения, по всей видимости, зависит в первую очередь от самой элиты, но никак — от общества. Негров Е. О. (Санкт-Петербург) Стратегии развития официального политического дискурса в современной России В рамках данного доклада анализируется современный российский официальный политический дискурс, его современное состояние и прогнозы относительно дальнейшего развития в условиях синтеза политической стабильности и экономических потрясений.

Началом современного официального дискурса следует считать первые годы президентства В. Путина, так как риторика всей президентской предвыборной кампании 2000 года, последовавшие за этим события, да и развитие официального политического дискурса в целом, не оставляют сомнений в существовании настолько значительных отличий российского дискурса 90-х и 00-х гг., что представляется вполне адекватным говорить об «эпохе Путина» и «эпохе Ельцина» применительно ко дню вчерашнему не только в политическом и экономическом отношениях, но и с точки зрения состояния дискурса.

Рассмотренные в докладе тенденции развития политической культуры в России привели к таким особенностям политического дискурса, как его повышенная идеологичность и концептуальность, которая выражается, к примеру, в обилии оценочных суждений даже в информационных статьях, а также в ярко выраженной инфократической направленности. Наряду с созданием чистой воды симулякров, таких, к примеру, как знаменитый «Арктический поход»

лета 2007 года во главе со знаменитым полярником, героем России, вице-спикером Государственной Думы, видным членом партии «Единая Россия» А. Чилингаровым, на деле оказавшимся увеселительным путешествием на деньги западных туристов, или протекание скандала с переносом праха советских воинов («Бронзового солдата») в Таллинне, можно наблюдать большое количество «фигур умолчания» в случаях, когда фиксация общественного мнения на том или ином аспекте жизнедеятельности страны невыгодна для власти. Так как среднее звено политической элиты прекрасно осознает, что в вертикально интегрированной стране основные интенции всегда идут сверху, то официальному политическому дискурсу достаточно не высказываться по каким-то вопросам, и оно, а вместе с ним и общество, полагает это индульгенцией на свои последующие действия «по умолчанию».

Этим объясняется, к примеру, и то, как протекала антигрузинская кампания осени 2006 года, и рост националистических и ксенофобских настроений последних двух лет, и провокационные акции у ряда зарубежных представительств, и тому подобные события.

Также необходимо отметить и трансформацию политических функций СМИ в ходе социально-экономических реформ в стране, результатом чего можно считать изменение границ и конфигурации пространства политического дискурса в медиасфере. В начале 90-х гг. российская пресса была одним из активных организаторов публичного дискурса, предоставляя слово всем субъектам политического пространства и предавая гласности их позиции, благодаря чему вырабатывалось новое знание о целях и способах дальнейшего взаимодействия. В настоящий момент количество субъектов политического дискурса в медиасфере резко сократилось и политическое «посредничество» СМИ больше похоже на деятельность торгового агента.

При этом на примере процессов, проходящих в политической сфере в настоящее время, констатируется, что у высших представителей политической элиты нет четкого и рационального понимания как своих, в первую очередь, экономических целей, так и стратегии геополитического развития нашего государства. Многие тренды ОПД развиваются по синусоиде и зависят даже не от политической и экономической конъюнктуры (колебания цен на энергоносители, изменения в мировой борьбе с терроризмом и т. д.), а от личных и сиюминутных симпатий или антипатий политических лидеров и чиновников, отвечающих за формирование официального дискурса. Негрова М. С. (Санкт-Петербург) Современная политическая культура российского общества тенденции и угрозы развития В последние 15–20 лет в политической культуре российского общества произошли заметные структурные изменения, тенденции которых являются предметом рассмотрения данного доклада. Особое внимание уделяется падению доверия к демократическим ценностям и нормам в силу того, что в системе ценностей российского общества демократические ценности, предложенные гражданам России соответствующими политическими силами в ходе борьбы за власть в 1989–1991 годах, не заняли прочные и доминирующие позиции, более того, в процессе осуществления реформ и функционирования посткоммунистической политической системы они подверглись определенной девальвации и утратили поддержку значительной части граждан. Одной из причин, приведших к разочарованию общества в демократических ценностях, стало то, что сами демократические политические силы опрометчиво поставили осуществление этих ценностей в функциональную зависимость от создания цивилизованного рынка. По замыслу лидеров демократических сил создание рыночной экономики должно было усилить позиции демократических ценностей в общественном сознании и придать политической власти необходимую демократическую легитимность, но медленное созидание цивилизованных рыночных отношений привело к отрицательному результату и ослабило позиции демократов и демократические ценности. Сама новая политическая элита должна была дать образцы поведения, соответствующие нормам демократии, однако вместо этого она принялась за передел государственной собственности, который происходил далеко вне рамок закона и права, с массовым обманом простых граждан. В результате в общественном сознании произошел перелом, в нем усилились негативные отношения к процессу и результатам реформы, следствием этого стало неуклонное падение доверия к существующей власти. Второе – рост авторитарных ценностей и установок. В структуре ценностных ориентаций российского общества возрастает доля ценностей авторитарного типа. Исследования Фонда «Общественное мнение»

свидетельствуют о том, что фактически каждый второй взрослый россиянин является в той или иной мере сторонником режима «жесткой руки». Правда, как показывают данные, приведенные в докладе, под режимом «жесткой руки» россияне подразумевают вовсе не авторитарный режим в принятом в науке смысле, свертывающий или ограничивающий политические свободы ради того, чтобы перекрыть легальные каналы проявления социального недовольства и сломить сопротивление тех сил, которые идеалу экономической свободы и эффективности предпочитают идеал справедливого распределения.

Исследования ФОМа свидетельствуют о наличии в менталитете россиян глубинных конструктов, сложившихся за многие столетия, основой которых является патернализм, проявляющийся не только в отношениях между обществом и государством, но и в целеполагании отдельного человека.

Политическая культура, тесно связанная с политическим поведением, подготавливает его и наполняет смыслом, а также делает возможным политическое взаимодействие между субъектами политического процесса, что позволяет говорить о том, что описанные выше особенности политической культуры российского общества идут по пути усиления и сохранения, что, в конечном итоге, готовит почву для стагнации всего общества. Такое крайнее проявление функции сохранения со временем может привести к глубокому кризису, что мы могли наблюдать на протяжении трёх десятилетий истории страны в конце 60-х–середине 80-х гг. XX века и явившиеся одной из причин распада СССР и глубокого кризиса российского общества в целом. Освещенная авторитетом нации и государства, политическая культура превращается в автономную силу, автоматически мобилизующую на свою защиту все находящиеся в распоряжении государственной машины средства, вплоть до репрессивных.

Павроз А. В. (Санкт-Петербург) Бюрократия в контексте социально-политических отношений современной России Проблемный характер положения бюрократия в современном российском обществе определяется тем, что в процессе разложения коммунистической системы авторитарные механизмы управления административными структурами были утрачены, а новые демократические – еще не сформировались. В результате бюрократия стала все в большей степени ориентироваться не на директивы верховной власти или потребности общества, а на свои собственные интересы. Постепенно бюрократический аппарат превратился из инструмента для реализации правительственной политики в самостоятельного субъекта социальных отношений, конгломерат институциональных групп интересов, приватизировавших отдельные структуры и функции системы государственного управления.

Данное перерождение сделало извлечение ренты главной целью бюрократии, преобразовав коррупцию из девиантного в системное и всеохватывающее явление, противопоставив административный аппарат государства как политическому руководству страны, так и всему обществу.

Прежде всего, коррумпированный, преследующий узкокорпоративные интересы, а, как следствие, неэффективный административный аппарат не способен действенно проводить в жизнь решения государственной власти. Данный феномен хорошо известен и был определен еще в период перестройки как «бюрократическое торможение». На протяжении последних десятилетий все лидеры российского государства так или иначе выступали против бюрократии, боролись с бюрократизмом, проводили различные административные преобразования, направленные на повышение эффективности системы государственного управления, подразумевая при этом не только достижение общественного блага, но и расширение своей собственной власти. Природа такой стратегии вполне прозрачна: сила главы государства определяется не только широтой полномочий по принятию решений, но и способностью добиваться реализации данных решений, что представляется весьма проблематичным при отсутствии эффективной бюрократии. Кроме того, обусловленная коррупцией и неэффективностью несостоятельность административного аппарата в обеспечении населения элементарным набором публичных услуг подрывает политическую власть лидера государства, способствуя дестабилизации существующего режима.

Подобный же антагонизм характерен для отношений между бюрократией и широкими массами рядовых граждан. Причины имеющих место противоречий лежат на поверхности: неспособность государственного аппарата адекватно исполнять присущие ему функции порождает многочисленные издержки и препятствует развитию общества, а коррумпированность чиновников накладывает на население дополнительное финансовое бремя.

Исходя из этого, не вызывает удивления наличие устойчивого негативного отношения к бюрократии в обществе. Подавляющее большинство россиян убеждены в том, что бюрократия в первую очередь думает только о сохранении и постоянном увеличении своего богатства и влияния (66,7%), представляя собой особое сословие, объединенное общими интересами и особым образом жизни (76,2%). Граждане считают деятельность российской бюрократии неэффективной (57,1%), и лишь каждый десятый оценивает функционирование административного аппарата в той или иной степени положительно (9,6%). Причем причины подобной неэффективности россияне объясняют не столько объективными факторами, сколько качествами самих чиновников: отсутствием страха перед наказанием (56,9%), низким моральным (41%) и профессиональным (22,6%) уровнем.

Указанные факторы толкают правительство к широкомасштабной и всеохватывающей административной реформе.

Однако проблемы проведения подобной реформы состоят отнюдь не в технических сложностях или отсутствии ресурсов, а в том, что профессиональная бюрократия, эффективно исполняя приписанные ей функции, в силу специфики своей организации служит безличному государственному порядку, а не конкретной группе лиц.

В связи с чем политическое руководство теряет возможность использования чиновничества для достижения собственных узкогрупповых интересов: подавления оппозиции, обеспечения «нужных» результатов выборов, подчинения бизнеса и т. д. Исходя из этого более актуальным для правящей элиты является не построение профессионального управленческого аппарата, а корпоративистское включение различных бюрократических групп в единую властно-управленческую вертикаль на основе редистрибутивной модели отношений, подразумевающей обмен права изымать административную ренту на клиенталистскоориентированную лояльность бюрократии.

Естественно, что организованный подобным образом бюрократический аппарат не может быть эффективным. Однако данный очевидный недостаток компенсируется для политического руководства страны возможностью произвольно употреблять подкупленную в рамках редистрибутивной системы отношений бюрократию для внеправового укрепления и расширения своей власти. Но если в настоящее время данная стратегия поддерживает режим и стабилизирует социально-политическую ситуацию, то в См.: Тихонова Н. Е. Бюрократия: часть общества или его контрагент? // Социологические исследования. 2006. № 3. С. 4–5.

2 См.: Седова Н. Н. Эффективность бюрократии в оценках россиян // Социологические исследования. 2006. № 3. С. 15–18.

ближайшей перспективе при сокращении ресурсной базы и увеличении требований населения к качеству публичных услуг неэффективность и коррумпированность административного аппарата превратится в одну из первостепенных предпосылок кризиса политического режима в России.

Парунина Л.Д. (Красноярск) Эволюция профессиональной культуры государственных и муниципальных служащих в процессе демократических преобразований Сегодня в нашем обществе продолжается процесс демократических преобразований, меняются ценности, взгляды и приоритеты, как отдельных граждан, так и целых социальных групп.

Для того чтобы, в изменяющихся условиях, быстро и эффективно решать вопросы населения, необходимы изменения также и в самом государственном и муниципальном управлении. На данном этапе преобразований реформы в государственном и муниципальном управлении должны быть связанны, в первую очередь, с повышением требований к профессиональной культуре служащих.

Необходимо отметить, что профессиональная культура - это свойство присущее профессиональной группе, которое способствует ее формированию и развитию. Профессиональная культура возникает в результате взаимодействия общества и личности в сфере общественного разделения труда.

Именно она, будучи свойством, неотъемлемо присущим профессиональной группе проявляется:

-в интеграции требований общества к профессии (требования к качеству профессиональной деятельности) и характеристик личности (качества, свойства, установки личности, профессионализм и компетентность, нормы этики) в сфере общественного разделения труда;

-она содействует формированию конкретной позиции профессиональной группы (т.е. формирует ценности, нормы поведения, профессиональный сленг, мышление и мировоззрение в профессиональной группе);

-она содействует развитию (воспроизводству или выходу на новый уровень развития) профессиональной группы;

Кроме того, можно выделить типы профессиональной культуры, которые меняются исторически в зависимости от требований общества к месту и роли профессиональной культуры служащих.

Так можно выделить три типа профессиональной культуры в государственной и муниципальной службе:

патримониальный, рационалистический и социально-менеджерский.

Первые два типы профессиональной культуры сложились на основе моделей бюрократии М. Вебера. При ряде положительных качеств недостатками этих типов были: неповоротливость системы, сложность формального закрепления многообразия возможных прав, обязанностей и ответственности, подавление инициативности и творческого подходя и т.д. В современных условиях, когда необходимо быстро и зачастую нестандартно действовать, патримониальный и рационалистический типы профессиональной культуры потеряли свою актуальность.

Потребности современного управления и, прежде всего, в инициативности, гибкости, прозрачности, большей ориентации служащих на результат и нормы нравственности заставили ученых искать новый тип профессиональной культуры. В результате появились неоклассические школы государственноадминистративного управления, которые делают основной упор на организационно-технологических компонентах управления и социокультурных началах. Новая модель профессиональной культуры все еще находится в стадии формирования. Б.С. Хохряков назвал этот новый тип профессиональной культуры муниципальных служащих «социально-менеджерским».

Социально-менеджерский тип профессиональной культуры характеризуется:

-ориентацией результатов деятельности служащих на население;

-прозрачным, открытым характером работы;

-постоянным пополнением уровня знаний и повышением своей квалификации служащими;

-инициативностью;

-четко закрепленным уровнем ответственности и уровнем вознаграждения за все поступки;

-ориентацией чиновников, как на вертикальное, так и горизонтальное продвижение;

-следованием в работе этическому кодексу;

-вознаграждением за работу в зависимости от уровня жизни населения и от ряда качественных критериев их деятельности;

- умением работать в команде;

Суть социально - менеджерского типа профессиональной культуры направлена на постоянное инициирование изменений, на улучшение уже достигнутого результата. Главным в ней выступает культурное измерение, ориентация чиновников на запросы населения.

Социально менеджерский тип профессиональной культуры уже начинает прослеживаться в муниципальной службе. Реформа в оплате труда муниципальных служащих, переход на проектную деятельность, публикации в СМИ и Интернете доходов ряда высокопоставленных служащих, говорит о внедрении социально – менеджерского типа профессиональной культуры в ряды муниципальных служащих. Реформа по внедрению нового типа профессиональной культуры в муниципальную службу только началась и необходимо, чтобы она, последовательно, была проведена в полном объеме.

Пахомов Ю. Н. (Санкт-Петербург) Принципиальные установки экологического образования в контексте социоприродного развития.

Современный тип человека можно охарактеризовать качествами, порой противостоящими базисным характеристикам человека субъекта социоприродного развития. Все они основываются на отсутствии у человека четкой целостной картины мира, соответственно, твердой однозначной позиции по отношению к мировым и локальным социально-экологическим процессам.

Сложившаяся система образования и воспитания до сих пор опиралась на четкое разграничение, дифференциацию различных научных дисциплин и сферы их применения в жизнедеятельности общества. Эта тенденция к отграничению различных наук, осознанное стремление отделить друг от друга гуманитарное, естественнонаучное и точное знание привели к специализации образования, когда при выборе преподаваемых научных дисциплин акцент делался на будущей сфере деятельности обучаемых. Именно обрывчатое освоение эклектичного комплекса несвязных, разрозненных, имеющих совершенно различные предназначения в обществе научных дисциплин, каждая из которых обладает своим специфическим методом, языком, системой понятий, законов, функциями в практической человеческой деятельности, сформировало раздробленное, размытое миропонимание.

В основу социально-экологического образования может быть положена идея целостного восприятия мира конкретным человеком.

Идея должна охватить все уровни и принципы воспитания и образования для формирования иного типа личности, определяя процессы целеполагания и целеисполнения в антропогенной жизнедеятельности.. Основной принцип такого воспитания, причем с самого раннего детства, — целостность мировосприятия и цельность самой личности, дающие возможность единения профессиональных, гражданских и духовных ее качеств. Человек, воспитанный на принципах целостного восприятия мира, будет рассматривать себя и все человечество в целом не как исключительного субъекта, а как единое целое, являющееся составной частью природы.

В этом смысле человек и его общество уже не являются центром мироздания, а рассматриваются в качестве элементов единого социоприродного организма. Кроме того, сама природа, являясь чем-то большим, содержательным и непостижимым по отношению к человеку, начинает рассматриваться людьми как личность, а значит, субъект по отношению к своим подсистемам.

Новый тип личности, основанный на экологическом мышлении, должен нести в себе момент самоопределения и достаточной степени свободы от условностей и формальностей современной цивилизации. Цель воспитания в этом смысле триедина: сохранение и разумное использование традиций и культурных достижений предшествующих поколений; развитие способности адаптации к изменяющейся социальной, экономической, политической и экологической ситуации; поиск смысла своего существования и деятельности, определенный прогностицизм. Все это предполагает целостность мировосприятия как в пространственно-временном, так и в духовно-деятельностном аспектах.

Социально-экологическое образование должно быть направлено на формирование в современном человеке качеств, способствующих становлению личности экочеловека как субъекта социоприродного развития. К ним следует отнести следующие качества: во-первых, целостность мировоззрения; во-вторых, синкретичность сознания и мышления; в-третьих, свободу мысли и творчества; в-четвертых, стремление к познанию, самореализациии и активность личности; в-пятых, потребность жить в единстве и гармонии с окружающими людьми и природой; в-шестых, цельность самой личности.

Подобные качества могут быть сформированы на основе принципов социоприродной этики, которые по сути составляют основу парадигмы социоприродного развития: природа обладает ценностью сама по себе, вне зависимости от полезности, бесполезности или вредности для человека или общества; высшую ценность представляет гармоничное развитие человека, общества и природы; свобода человека по отношению к природе относительна;

человек не обладает особыми привилегиями по отношению к другим живым существам на том основании, что имеет разум, наоборот, именно его разумность налагает на него дополнительную ответственность по отношению к окружающей его природе; разум, не контролируемый нравственностью, может привести к гибели цивилизации; человек представляет собой биосоциальную систему, которая выполняет определенные функции, заданные Природой, при этом смысл человеческого существования состоит в воспроизводстве и умножении суммы жизни на планете и в Космосе; основной принцип существования на Земле — принцип любви и сострадания:

именно они дают гармонию и равновесие всему сущему; для достижения социоприродного равновесия необходимо формирование экологической культуры, которое должно начинаться с развития экологического сознания и экологической ответственности у каждого человека – жителя планеты Земля.

Подъячев К.В. (Москва) Обращения граждан в органы власти как индикатор тревог и надежд россиян (с точки зрения политической социологии) Обращения граждан в органы власти - древнейший институт, существовавший почти с того времени, когда возникла сама государственно-властная система. Древнейшим известным упоминанием об особых процедурах работы с обращениями граждан является древнеегипетская «инструкция везиру» (приблизительно XIV в. до н.э.).

Обращения граждан можно рассматривать, как уникальный феномен, обладающий тройственной природой – с одной стороны это урегулированный нормами права формальный институт, с другой

– часть бюрократически-административной процедуры и, наконец, форма гражданского участия, коммуникационный канал, дающий возможность гражданам влиять на политические решения.

Теоретические возможности института обращений далеко не всегда реализуются на практике, но само осмысление этих возможностей и путей их воплощения в жизнь является, на наш взгляд, актуальным направлением социально-политических исследований в сегодняшней России.

Здесь мы предполагаем остановиться на одной из важных функций обращений - информационной. Она не имеет большого значения с точки зрения интересов отдельных граждан, поскольку, направляя обращение, каждый, как правило, стремится к получению помощи в решении своих частных задач. Но с точки зрения государственного управления, информационная функция очень важна и значима. Ведь обращения направляют прежде всего те граждане, которых коснулись те или иные проблемы, и потому их анализ может дать ценнейшую информацию о проблемах и трудностях, постигающих граждан. В аналитической работе с обращениями более всего заинтересована сама власть. Через обращения граждан руководители государства узнают о нуждах и чаяниях населения, «держат руку на пульсе» страны. Одновременно, анализ и обобщение проблем, поднятых в обращениях граждан, является одной из форм реализации народовластия и дополнительной гарантией защиты прав граждан. А с точки зрения социологической науки информационная составляющая обращений граждан – это ценнейший источник эмпирических данных.

Общее количество обращений российских граждан в органы власти всех уровней достигает 2 – 2,5 млн. в год (в том числе на имя Президента РФ – около 400 тыс.). Таким образом, анализ обращений может обогатить отечественную социологию новыми знаниями о российском обществе, притом о наиболее граждански активной его части. Анализ обращений может дать новый материал для понимания взаимоотношений граждан и политической системы, системы государственного управления.

В нашем исследовании мы старались показать картину проблем населения, основанную только и исключительно на анализе обобщённых данных, почерпнутых из массивов обращений граждан (разумеется, в той степени, в которой соответствующая информация оказалась доступной).

Можно видеть, что наиболее острые проблемы, поднимаемые в обращениях, касаются социальной политики, прежде всего пенсионного обеспечения и вопросов развития ЖКХ. Также существенным является увеличение количества предложений, т.е.

таких обращений, в которых граждане не просят ничего для себя, а реализуют своё право на участие в госуправлении, предлагая какиелибо меры по изменению реальности. К сожалению, сказать о том, насколько именно выросло число предложений трудно, т.к. большая часть государственных органов не публикует аналитические материалы по обращениям граждан, сохраняя их исключительно для внутреннего пользования.

Важно отметить и характерную особенность России – граждане в основном пытаются апеллировать сразу к наиболее высокой инстанции – к губернатору, главе Правительства, Президенту РФ.

Так, разрешение более 80% вопросов, поднимаемых в обращениях на имя Президента, находится в компетенции региональных и местных властей. Эта особенность, создающая затруднения в работе соответствующих подразделений федеральных органов власти в то же время оказывается очень полезной для информативности, т.к.

позволяет федеральному центру получать более полную картину проблем населения.

Для социологов эта информация могла бы быть крайне полезна, поскольку подобного охвата не может обеспечить никакое специальное эмпирическое исследование. Но, к сожалению, большая часть существующей статистики остаётся вне открытого доступа.

Добиться открытия максимума информации по обращениям граждан

– важная задача, стоящая как перед социологическим сообществом, так и перед гражданским обществом, поскольку это может дать государству новые, более эффективные технологии «обратной связи», гражданскому обществу – действенные механизмы участия, науке – новый источник знаний об обществе.

Кроме того, сегодня усовершенствование и модернизация института обращений граждан в соответствии с современными демократическими стандартами представляется гораздо более близкой задачей, нежели создание полноценной конкурентной партийной системы или достижения «равновесия» между ветвями власти. Всё это делает изучение обращений граждан актуальной задачей политологии и политической социологии.

Романов Р. А. (Санкт-Петербург)

Парадоксы социального протеста в современной России:

между практическим и дискурсивным сознанием В политической жизни современной России отчетливо оформился парадокс: с одной стороны, за последние пять лет (начиная с момента протестов против монетизации льгот) движения социального протеста стали частью жизни страны; с другой стороны, протестный потенциал этих движений конвертируется в политический капитал или слабо или вообще никак. Дополнительную сложность в осмысление феномена социального протеста вносит фиксируемый социологами в последние годы достаточно низкий уровень протестных настроений россиян.

Протестные движения вспыхивают в России локально, в регионах и тематизируются в первую очередь по неполитическим вопросам: это протесты против точечной застройки, экологические протесты, протесты против запрета праворульных автомобилей и повышения пошлин на иномарки, протесты малых предпринимателей и т.п. Вместе с тем, можно констатировать: на сегодняшний день ни одна политическая сила в России не готова к социальным и политическим протестам, а протестующие не готовы к контактам с политиками. Эта неготовность демонстрируется сторонами как на идеологическом, так и на технологическом уровнях: целевые и ценностные перспективы сотрудничества политиков и протестующих неочевидны ни одной из сторон, политики не видят возможности конвертации социального протеста в политический капитал, протестующие слабо понимают возможность конвертации политического капитала в конкретные решения в социальной сфере.

Протест отчужден от политической сферы дважды: социальный протест оторван от политической оппозиции (а мог бы быть ее ресурсом), а недовольство оторвано от организованного протеста в принципе.

В чем причина данного феномена? Распространенное объяснение: сложившийся в России режим «доминирующей партии»

препятствует эффективной работе оппозиции. Подобное объяснение, несмотря на некоторую его справедливость, представляется недостаточно глубоким. Важно подчеркнуть: в работе с населением у большинства политических сил преобладает ориентация на дискурсивное, а не на практическое сознание – в то время как большинство прагматических решений повседневности принимается в рамках последнего.

Эксперты и политики упускают из виду: в практическом сознании обывателя власть представляется совершенно иначе, чем в дискурсивном сознании эксперта – более хаотично, без четкого разделения по ветвям и функциям и т.п. Именно скрытость, запутанность системы власти, провоцирует ее прагматическое восприятие обывателем: власть – это любая сила, обладающая возможностью изменять повседневность, решать или создавать проблемы. Поскольку внутренние механизмы и правила взаимодействия с этой силой обывателю понятны слабо, он пытается перевести сценарий взаимодействия с властью в иную плоскость с более очевидными правилами игры: например, в область экономических взаимоотношений. И по тем же самым причинам любая сила, способная выступить гидом для практического сознания в деле решения проблем при взаимодействии с властью получит значительные (в том числе и электоральные) преференции.

В настоящий момент возможность решать проблемы, поставленные практическим сознанием обывателя, существует преимущественно (не не тотально!) у доминирующей партии, практически устранившей различия между исполнительной и законодательной властью, – что и является обоснованием собственной пассивности для всех ее оппонентов. На наш взгляд подобный подход оппозиционных сил является скорее самооправданием и саморазоблачением, нежели реальным объяснением – и создает значительное поле востребованности для политической силы, готовой бороться за практическое сознание, тематизировать социальную проблематику политически с последующей ее конвертацией в политический капитал.

Рочева Я.С. (Санкт-Петербург) Некоторые особенности трудовой деятельности муниципальных служащих Формирование кадрового обеспечения муниципальных служащих в Российской Федерации, регулируется в соответствии существующим законодательством: «Федеральный закон ( от 2 марта 2007 года № 25 ФЗ) «О муниципальной службе в Российской Федерации», в Санкт- Петербурге «Закон Санкт- Петербурга от 2 февраля 2000 года N 53-8. «О регулировании отдельных вопросов муниципальной службы в Санкт- Петербурге» » ( с изменениями от 8 декабря 2008 г.)». Отличительной особенностью устройства на муниципальную службу является перечень требований: наличие высшего образования и стажа работы и прохождение по конкурсу.

Однако на практике можно отметить что существует «субъективный»

фактор приема на муниципальную службу.

По мнению, А.В. Новокрещенова, отбор кадров в данной структуре обладает следующими характеристиками: « 5% муниципальных служащих пришли на работу в местные администрации по конкурсу. Остальные, не считая 13% попавших в их число случайно, и 15% «предложивших себя», оказались там по знакомству, (в народе – «по блату»).1. В дальнейшем автор приходит к выводу, что подобная практика не дает основания говорить о целенаправленной и планомерной работе с кадрами в муниципальных образованиях.

Подобные практики отмечаются другим исследователем Н.Г.

Чевтаевой, которая подчеркивает тенденции господства «субъективных практик». Обязательность конкурсного отбора не мешает традиционной практике подбора кадров по принципу личных связей. В качестве доказательства приводятся следующие данные социологического иследования: непосредственно по приглашению руководителя – 39, 9 %, по рекомендации друзей, знакомых – 28 %, прошли конкурс на данную должность – 14, 5 %, перешли из резерва 14, 2 %, другое – 6,5 % ».2 Давая оценку существующему явлению, автор отмечает, что в российских условиях «фактор социального капитала играет особую роль в силу исторических традиций»3.

Дальнейшие результаты показывают, что распространенность практики «личных связей» чаще всего трактуется чиновниками как естественная или неизбежная и связана, прежде всего, с фактором «доверия», деловой репутацией в практике кадровой политики органов местного самоуправления. Таким образом, резюмирует Н.Г.

Чевтаева « формирующиеся связи между людьми в рамках отдельно взятого сообщества, формируют те зримые узы доверия, которые считаются исключительным признаком социального капитала и социальной сплоченности».4 В Санкт - Петербурге по данным авторского исследования, проведенного в августе 2009 года в муниципальных советах города, особенности приема на работу муниципальных служащих в выглядит следующим образом: по конкурсу устроились 25,7 % муниципальных служащих, по приглашению коллег и знакомых по 22, 9 % остальные варранты ответов такие как случайно, самостоятельно предложил свои услуги выбрали около 8 % опрошенных.

Приведенные данные частично подтверждают наличие субъективного фактора в кадровом отборе, наравне с процедурой конкурсного отбора. В целом это можно трактовать как положительную тенденцию в кадровой работе с муниципальными Новокрещенов А.В. Кадровый состав местных органов власти: отбор кадров и их мотивация поступления на муниципальную службу. // Социологические исследования.

2008. № 10. С. 63.

2 Чевтаева Н.Г. Корпоративность социально-профессиональной группы российского чиновничества: социологический анализ. Екатеринбург. С.244.

3 Там же. С. 246 4 Там же. С. 254.

служащими и уход от «традиционных» способов к реальному выполнению требований в соответствие с законом.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.