WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 32 |

«Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ¶ББК 60. Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ...»

-- [ Страница 22 ] --

Подобные стандарты, обязательные к применению в профессиональном обучении, в настоящее время в трудовой сфере лишь принимаются во внимание, оплата же труда осуществляется не по имеющимся навыкам. В основу построения профессиональных стандартов заложена структура, в рамках которой формируются требования к профессиям не только по образовательному уровню, но и по квалификационным уровням. На протяжении нескольких лет в различных секторах рынка активно самостоятельно разрабатывались квалификационные требования к персоналу, а отдельные предприятия и ассоциации работодателей успели накопить определенный опыт в области разработки профессиональных стандартов.

Интегрированные квалификационные требования работодателей к работникам начали формироваться, прежде всего, в отраслях экономики, которые в условиях рыночных отношений получили возможность для ускоренного развития, – строительстве, газификации (в том числе села), малом бизнесе в области торговли, финансово-банковской сфере. Распространение профессиональных стандартов позволяет решать вопросы, связанные с обеспечением эффективной системы управления персоналом и качеством труда, регулированием трудовых отношений в организациях независимо от форм собственности и организационно-правовых форм деятельности.

Михеева Н.А. (Санкт-Петербург) Проблемы объективной оценки качества управления вузами и их решение с помощью методик ранжирования Решение проблем объективной оценки качества управления деятельностью вузов необходимо для разных групп потребителей и в первую очередь - для федеральных и региональных органов управления в системе высшего образования, распоряжающихся бюджетными средствами, направляющих и контролирующих функционирование этой системы.

Эта оценка необходима и для других групп потребителей абитуриентов, студентов и их родителей - для правильного выбора вуз и/или образовательной программы; для работодателей; а также и для самих вузов, которым нужны сильные позиции в условиях обострения конкуренции, что косвенным образом способствуют повышению качества работы вузов.

Растущий у разных групп потребителей спрос на независимую информацию об учреждениях высшего образования привел к возникновению многообразных систем и подходов к сравнению вузов, из которых наиболее популярным стал рейтинг (место, позиция) вуза, который применяется к оценке образовательных учреждений (прежде всего - высших учебных заведений) и к оценке образовательных программ (отдельных дисциплин).

Рейтинг (to rate - англ.- оценивать) является условным интегральным показателем, базирующимся на совокупности отдельных признаков. Как метод оценки он означает ранжирование, то есть расположение в определенной последовательности зафиксированных в ходе исследования показателей для определения места изучаемых объектов в этом ряду. Инструмент для выполнения данного измерения должен содержать группы критериев, соответствующие им количественные данные и математическую модель, с помощью которых определяют балл, место, позицию объекта (образовательного учреждения, образовательной программы и др.) среди однородных объектов.

В основе споров вокруг рейтингов в сфере образования лежит вопрос о том, возможно ли в принципе количественно охарактеризовать качество образовательного учреждения или образовательной программы. Однозначного ответа здесь нет, однако следует признать, что на сегодняшний момент не существует другого привлекательного для потребителя образовательных услуг метода сравнения вузов и образовательных программ.

При определении рейтинга образовательного учреждения или дисциплины используются следующие исходные данные: цель определения рейтинга; его производители и потребители; методика расчета и механизм получения необходимых данных, тип и структура рейтинга.

Сегодня в мире используются несколько десятков апробированных рейтингов образования. Производителями рейтингов выступают государственные органы образования, профессиональные ассоциации и средства массовой информации, которые занимают приоритетные позиции при создании рейтингов в сфере образования во многих странах.

Источниками информации для их определения являются специально собранные конкретные данные; анкетирование и опросы студентов, преподавателей, работодателей и выпускников; анализ сведений государственных органов занятости; результаты независимой оценки; данные органов аккредитации; публикации в средствах массовой информации и т. д.

Особый интерес вызывает методика расчета рейтингов, которая включает:

1) сбор данных из источников вторичной или первичной информации;

2) определение типов и количества переменных, промежуточных показателей - для придания им нормативных значений,

3) определение весовых коэффициентов различных показателей;

4) корректирующие действия.

Слабая представленность российских вузов в международных рейтингах объясняется такими причинами, как сосредоточение основной научной деятельности не в вузах (как в зарубежных университетах), а в структурах РАН РФ ( а этот показатель самый важный в глобальных рейтингах); недофинансирование, отсутствие должного внимания к внедрению прогрессивных методов образования. К сожалению, далеко не все российские вузы представлены в Интернете на специально созданных сайтах, в том числе и на иностранных языках.

С созданием первого в России рейтинга глобального характера, осуществленного независимым агентством «РейтОР», проблема слабых позиций российских вузов в международных рейтингах отчасти решена, но в дальнейшем необходимо согласование с производителями этих рейтингов некоторых вопросов, касающихся существенных различий в организации научно-исследовательской деятельности в университетах разных странах, что существенно влияет на позиции российских вузов в международных рейтингах.

Недогонов Д. В. (Харьков, Украина) Социальное управление в условиях системного кризиса В настоящее время, процессы общего социального управления претерпевают как структурные, так и содержательные изменения.

Это во многом объясняется глобальным экономическим кризисом, который ударил по общей системе глобального управления в мире, исключением не стала и Украина. Однако, на наш взгляд в украинских реалиях, проблемная ссылка на один лишь экономический кризис не является корректной по отношению к анализу всей системы социального управления.

Говоря о самой сущности процесса управления, на наш взгляд, прежде всего, необходимо анализировать его функциональную составляющую. Которая, кроме статичных субъектсоставляющих, опирается еще и на динамические аспекты процесса управления, которые, по нашему мнению, в кризисных условиях подвержены содержательной и структурной деформации.

Однако в украинских реалиях речь идет не только о чисто экономическом кризисе, но и о ряде деформационных процессов в различных сферах жизнедеятельности, что в совокупности составляет системный социально-экономический кризис. Соответственно и анализировать процессы социального управления, по нашему мнению, в Украине необходимо акцентируя внимание именно на системном кризисе, с привязкой ко всем направлениям общего процесса социального управления.

Основными такими направлениями, на сегодняшний день, по нашему мнению, являются общегосударственное развитие, социальное развитие и экономическое развитие. Во всех трех направлениях сегодня наблюдается либо недостаток ресурсов для эффективного управления, либо их неэффективное использование. В таких условиях вопросы качества управления не просто выходят на первый план, но и приобретают новые акценты, в которых принципиально важным становится кадровое обеспечение антикризисного управления. Данный аспект предполагает и новый взгляд на процессы управления, и актуализирует динамичный, функциональный аспект социального управления, а также предполагает системность анализа всех его направлений.

Таким образом, на современном этапе, в условиях кризиса, необходимым является именно системный, комплексный подход к социальному управлению, основанный на анализе различных направлений и аспектов.

Несевря Н.А. (Пермь) Социальные факторы риска здоровью: проблемы управления Состояние здоровья как отдельного индивида, так и нации в целом детерминируется действием социальных процессов и явлений, зависит от эффективности функционирования социальных институтов, подвергаясь воздействию множественных факторов риска, имеющих социальных характер. Причем, вклад социальных факторов риска в ухудшение здоровья населения огромен и определяется большинством специалистов на уровне 50% [1; 2].

Отсюда, контур управления здоровьем на национальном, региональном и территориальном уровне должен включать в качестве одного из ведущих компонентов работу именно с социальными факторами риска ухудшения здоровья, предполагая их систематическое выявление, оценку и предупреждение, установление основных участников процесса формирования факторов риска, определение контингентов риска.

Задачи управления социальными факторами риска ухудшения здоровья на всех уровнях требуют их типологизации, четкого разделения на те, что непосредственно увеличивают вероятность ухудшения здоровья (прямые факторы) и те, что формируют условия для развития, детерминируют возникновение прямых факторов (косвенные факторы). Целесообразность подобного разделения определяется, необходимостью, во-первых, осознания конкретных субъектов управления, ответственных за минимизацию действия тех или иных факторов, во-вторых, расстановки приоритетов в проводимой политике в сфере поддержки здоровья, в-третьих, оценки эффектов принимаемых управленческих решений. Значительные усилия, направленные на нивелирование действия отдельного прямого фактора риска, носящего, к примеру, поведенческий характер, могут быть сопряжены с серьезными экономическими, временными и прочими затратами. При этом указанные действия могут не привести к положительным результатам в долгосрочной перспективе в силу того, что действие конкретного фактора риска будет поддерживаться более масштабными условиями социетального характера, игнорируемыми при принятии управленческих решений.

Необходимость контекстуализации прямых факторов риска может быть проиллюстрирована на примере такого фактора риска ухудшения здоровья как курение. Сегодня в России широкая реклама табака, низкая цена на сигареты, несоблюдение правил продажи табачных изделий, лояльность общества по отношению к курению, отсутствие целенаправленной политики по формированию положительного имиджа некурящего человека не только повышают интерес к данной вредной привычке со стороны молодежи, но и делают сигареты доступными во всех смыслах. Перечисленные условия, во-первых, определяют ранний возраст начала курения, вовторых – стимулируют продолжение курения в старшем возрасте. В свою очередь, длительный стаж курения является одним из самых серьезных факторов риска развития рака легких, рака полости рта, бронхита и других заболеваний. Еще одним примером последовательного действия социальных факторов различного уровня на здоровье человека является заражение инфекциями, передающимися половым путем. Низкий уровень социальноэкономического развития территории определяет высокий уровень безработицы, низкий уровень жизни, невозможность для молодежи получить качественное образование и найти работу по специальности, провоцируя отток молодых людей в более развитые регионы. Отсутствие образования, профессии и необходимость самостоятельно зарабатывать на жизнь приводит девушек, приехавших в крупные города, столицы к занятию проституцией, что определяет реализацию небезопасного сексуального поведения, повышающего риск заражения инфекцией.

Таким образом, прямые социальные факторы риска здоровью определяются действием многих взаимосвязанных и взаимозависимых социально-экономических, социальнополитических и социокультурных процессов и явлений. Построение действенной политики в области управления здоровью должно строиться, в первую очередь, на осознании макросоциальных предпосылок возникновения тех или иных факторов риска, непосредственно влияющих на изменение состояния здоровья, адекватной оценки долгосрочных эффектов их воздействия, и, следовательно, комплексном многоуровневом подходе к управлению.

Исходным положением проводимой политики должно стать понимание вклада и определение роли всех социальных институтов в формировании здоровья, т.е. выбор системной парадигмы управления здоровьем.

Литература

1. Лисицын Ю.П. Общественное здоровье и здрвоохранение / Ю.П.

Лисицын. М.: Гэотар Медицина, 2002.

2. Устав Всемирной организации здравоохранения // Всемирная организация здравоохранения [сайт]. URL:

http://www.who.int/governance/eb/constitution/ru/index.html Оганян К.К. (Санкт-Петербург) Сравнительный анализ понятия «организационная культура» в западных и отечественных управленческих концепциях На сегодняшний день существует немало определений организационной культуры. Это объясняется междисциплинарным характером данного понятия, рассматриваемого многими организационно-управленческими дисциплинами: социология и психология управления, организационная психология, управление персоналом, социология и психология организаций и др. Как новая область знания организационная культура выделилась из сферы исследования организационного поведения.

Система организационного поведения представляет собой целостную структуру элементов управленческого процесса (или взаимодействия), в котором организационная культура является интегрирующим звеном, соединяющим индивидуальные, групповые и организационные цели для создания эффективной системы управления. В результате многочисленных исследований1, проведенных в течение полувека, в изучении организационной культуры на Западе, на наш взгляд, можно выделить три базовых подхода: ценностно-нормативный (Д. Элдридж и А. Кромби, Х.

Шварц, С. Дэвис, Э. Браун и др.), интеракционистский (Г. Морган, У. Оучи, Л. Смирсич, К. Голд, С. Мишон и П. Штерн и др. ) и ментально-психологический (Э. Джакус, В. Сате, К. Шольц, Г.

Хофстеде и др.). Ограничимся их перечислением, не вдаваясь в подробности в данной работе. Вопросами организационной культуры занимались и российские исследователи.2 К пониманию организационной культуры в отечественных исследованиях выделим 3 базовых подхода: системный (В.В. Козлов, А.А. Козлова, Р.Л.

Кричевский, В.А. Спивак, Э.А. Смирнов и др.), деятельностный 1 Д. Элдридж и А. Кромби. Социология организации. Лондон, 1974; Х. Шварц и С.

Дэвис. Соответствие корпоративной культуре и деловой стратегии // Организационная динамика. – 1981; Хофстеде Г. Организационная культура.

Управление человеческими ресурсами/Под ред. М. Пула, М. Уоррена. СПб.: Питер, 2002; Шейн Э.Х. Организационная культура и лидерство / Пер. с англ. под ред. В.А.

Спивака. – СПб: Питер, 2002; Шольц К. Организационная культура: между иллюзией и реальностью / К. Шольц// Проблемы теории и практики управления. – 1995; Оучи У.

Методы организации производства: японский и американский подходы. М.:

Экономика, 1984; Smircich L. Concepts of culture and organizational analysis // Administrative Science Quarterly. -1983; Gold K. Managing for Success: A comparison of the private and public sectors // Public Administration Review. – 1982; Sathe V. Culture and related corporate realiries. 1985; Morgan G. Images of Organization. - Beverly Hills, 1986.

2 Виханский О. С. Менеджмент: учебник / О. С. Виханский, А. И. Наумов. – 3-е изд.–

М.: Гардарика, 1998; Соломанидина Т.О. Организационная культура компании. – М.:

ООО «Журнал «Управление персоналом»», 2003; Спивак В.А. Корпоративная культура. – СПб: Питер, 2001; Грошев И.В., Емельянов П.В., Юрьев В.М.

Организационная культура. М.: ЮНИТИ, 2004; Капитонов Э.А., Капитонов А.Э.

Корпоративная культура и PR. Изд. Центр «Март»:М. – Ростов-на-Дону, 2003;

Красовский Ю.Д. Организационное поведение. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004; Родин О.А.

Концепция организационной культуры: происхождение и сущность / Менеджмент, № 7, 1998; Томилов В. В.

Культура организации предпринимательской деятельности:

Учеб. пособие / С. -Петербургский ун-т экономики и финансов. СПб., 2001; Липатов С. А. Организационная культура: концептуальные модели и методы диагностики // Вестник МГУ. Сер. 14: Психология. 1997. №4;

(Злобин Н.С. и др.) и интегральный (Погребняк В.А., Соломанидина В.О. и др.) (ограничимся их перечислением). Для проведения сравнительного анализа нами были разработаны следующие параметры: методы измерения культурного уровня, управление культурными изменениями, мотивация персонала, удовлетворенность трудом, тип личности руководителя1, отношение к конфликту, уровень принятия решений, типы решений, виды конфликтов.

Сравнительный анализ зарубежных и отечественных подходов к понятию организационной культуры позволяет сделать выводы.

В ходе выявления параметров сравнения зарубежных подходов было обнаружено, что: ценностно-нормативный и интеракционистский подходы сходны по следующим показателям:

методы измерения культурного уровня, мотивация персонала, уровень принятия решений, типы решений, виды конфликтов; а также, все подходы зарубежных исследователей совпадают по показателям сравнения: управление культурными изменениями, удовлетворенность трудом, отношение к конфликту. Кроме того, системный и деятельностный подходы отечественных исследователей совпадают по одному из показателей: уровень принятия решений; а также, все отечественные подходы совпадают по показателям - отношение к конфликту и удовлетворенность трудом. Таким образом, такие параметры сравнения как: управление культурными изменениями, удовлетворенность трудом и отношение к конфликту отражают интегральный характер организационной культуры.

Проведенный сравнительный анализ показал, что интегральный подход к понятию организационной культуры является наиболее всесторонним, учитывающим различные изменения в структуре организации в современных условиях.

1 Оганян К.К. Типологии руководителей-изменителей. Второй научный конгресс студентов и аспирантов 22, 23 апр. 2009 г. ИНЖЭКОН 2009: тез. докл./редкол. Б.М.

Генкин (отв. Ред.) [и др.]. СПб.: СПбГИЭУ, 2009. – 395 с. С. 13-14; Оганян К.К.

Теоретические подходы к изучению личности руководителя. Искусство и дети:

Материалы XVI международной конференции «Ребенок в современном мире» - СПб.:

Изд-во Политех. Ун-та, 2009.

Орланов Г.Б.(Москва)

Ценностные ориентации в государственном управлении:

мировые тенденции и российская специфика Прямое заимствование западного опыта реформ без учета российских условий часто не дают желаемого результата. Например, попытки быстро сформировать в России средний класс путем реформирования института собственности привели за последние 15 лет к шокирующему разрыву между узким социальным слоем с большими доходами и остальными социальными группами.

Послевоенный опыт Германии, Японии и ряда других стран оказался в этом плане намного эффективнее.

При сопоставлении российского и западного подходов к государственному управлению обращает на себя внимание более «расчлененная» терминология, используемая в зарубежной литературе. Например, в английском языке эквивалент российскому термину государственное управление придется подбирать по контексту, в зависимости от которого значения будут «рассыпаться»

по разным понятиям. Это не только «Government» (как управление государством), но и «Public policy» (как процедура выработки политического курса государства), «Public administration» (как деятельность органов государственной власти по реализации такого курса), «Public management» или «New Public management» (как применение принципов бизнес-менеджмента в государственном управлении) и т.п.

Дело, конечно, не в терминологических проблемах самих по себе. Государственный аппарат развитых стран сохраняет необходимую инерцию и выдерживает потрясения последних десятилетий, в т.ч. и начавшуюся на рубеже 70-80-х годов прошлого века кардинальную реформу самого аппарата. Замысел нового государственного менеджмента заключался в замене норм бюрократического поведения нормами предпринимательской деятельности. Считается, что такой подход позволяет преодолевать те негативные стороны классических бюрократических систем, которые после М.Вебера исследовалось в работах известных социологов (Р.Мертон, М.Крозье, К.Клок, Дж.Голсмит и др.). При этом очевидно, что применение методов бизнес-управления в государственных организациях ограничено: есть более значимые, чем коммерческая эффективность, критерии – такие как социальная справедливость, политическая целесообразность и т.п.

Любая масштабная модернизация государственного аппарата имеет определенные теоретические предпосылки, фиксируемые на разных этажах научных абстракций: в социологии (общая теория), в науке в целом, в менеджменте (частные теории).

В социологии подход к управлению становится все более ценностно-центрированным, отражая особенности перехода цивилизации к постиндустриальному обществу, где информационные потоки приобретают роль ключевых детерминант.

Происходят кардинальные сдвиги в основаниях научного познания на рубежах перехода от классической к неклассической и постнеклассической стадиям развития самой науки [1]. В сферу внимания попадают вненаучные социальные цели и ценности, которые во все большей степени определяют стратегию научного исследования.

В менеджменте постнеклассического периода начинают доминировать методологический плюрализм, консенсуальность, целесообразность научных решений, признается неустранимая социальность познавательной деятельности, меняются акценты в понимании адаптивности систем к внешним и внутренним новациям, использовании неформальных факторов в управлении. Часто под неформальные компоненты стремятся подстроить формальные позиции, например, способы структурирования организации путем создания различных команд, в т.ч. и самоуправляемых, и т.п. Такую новую парадигму можно назвать «ценностно-инновационной детерминацией управления». Именно этот «угол зрения» заметен в современных исследованиях управленческих проблем [2].

В России идут похожие процессы реформирования. Но в России иной «коэффициент рациональности», который часто оказывает решающее влияние на результативность. Такие ключевые феномены российской жизни как власть, собственность и управление существуют не в «расчлененном», а в синкретическом единстве, - как удачно выразился один из российских авторов [3].

Подобная нерасчлененность тормозит процессы реформирования страны.

Мировой опыт показывает, что ценностно-инновационноперсонифицированная тенденция в управлении становится доминирующей. Государства, не успевающие адекватно трансформировать сферу управления, неизбежно будут отставать в процессах модернизации, даже имея в распоряжении высокий ресурсный потенциал страны. Эта необходимость трансформации сегодня также становится ключевой задачей государственного управления в России наряду с диверсификацией экономики, интеграцией в мировой рынок и инвестированием в человеческий капитал.

Литература

1. Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С.619-640.

2. См., напр.: Осборн Д., Пластрик П. Управление без бюрократов.

М.: Прогресс, 2001.

3. Тихонов А.В. Социология управления. М.: «Канон», 2007. - С.59-64.

Петровская Ю. А.(Санкт-Петербург) Профилактика детской безнадзорности в контексте управления социальным капиталом общества Проблема детской безнадзорности в России на протяжении длительного времени остается одной из наиболее острых социальных проблем. В ходе исследования, посвященного проблеме детской безнадзорности, проводимого в г.Петрозаводске в 2005-2006гг., в качестве наиболее опасных для ребенка последствий безнадзорности специалистами и населением г. Петрозаводска назывались:

вовлечение несовершеннолетних в криминальные структуры, появление у детей различного рода зависимостей – алкогольной, наркотической и т.п.; утрата детьми социальных навыков.

Практически те же позиции были выбраны и относительно последствий безнадзорности для общества: рост уровня криминализации, распространение наркомании, алкоголизма и токсикомании, снижение культурного и образовательного уровня населения. По данным опроса самих безнадзорных детей, каждый второй подросток подвергается насилию на улице со стороны сверстников и взрослых, каждый третий в семье – со стороны родителей или родственников, причем речь идет не только о физическом насилии.

Безнадзорные и беспризорные дети имеют негативный потенциал, связанный с риском пополнить ряды бездомных, преступников, алкоголиков, наркоманов и других социально исключенных групп населения, что негативно сказывается на накоплении не только личного социального капитала, но и социального капитала на уровне общества в целом. Если говорить о проблеме бездомности, то необходимо отметить, что, по результатам исследования, большая часть бездомных граждан пребывает в трудоспособном возрасте. Соответственно, бездомные представляют собой большую социальную группу, исключенную из производства экономических и других общественных благ.

Концепция управления социальным капиталом имеет большое значение для построения социальной политики государства.

Обращаясь к теории рациональных действий и индивидуалистическому подходу к рассмотрению социального капитала, где индивид контролирует определенные ресурсы и стремится к обладанию другими ресурсами, то социальный капитал выступает как определенный ресурс, которым обладает индивид.

Спецификой социального капитала является отражение связей между взаимодействующими индивидами, изменения в отношениях между людьми, которые влияют на реализацию / нереализацию социально значимых действий. Группа людей, между которыми существуют тесные отношения взаимопонимания и доверия чувствует себя в обществе более уверенно и комфортно, и соответственно, производит общественные блага более эффективно.

Безнадзорные дети в силу возраста, а также социальной и психолого-педагогической ситуации развития зачастую не в состоянии адекватно оценить необходимость в тех или иных индивидуальных действиях по накоплению человеческого потенциала. В то же время в ситуации безнадзорности они лишены тех социальных связей, которые доступны детям «добросовестных»

родителей. Безнадзорные дети сами определяют свои связи, которые зачастую приобретаются на улице и в группах с явными асоциальными и антисоциальными характеристиками.

С позиции социологического подхода к пониманию социального капитала, особое внимание уделяется таким чертам социальной организации, как доверие, взаимная ответственность, сеть гражданской вовлеченности. Если говорить о системе профилактики детской безнадзорности, то гражданская 1 Межрегиональное исследование «Правовые и социальные проблемы бездомности» в рамках проекта «Социальная реинтеграция бездомных граждан в СанктПетербурге» (TACIS, IBPP) при финансовой поддержки Евросоюза и Датской Церковной Помощи в 2004-2006 годах силами межрегиональной сети «Правовая помощь», в которую входят организации:РБОО «Ночлежка» (Санкт-Петербург), АРОО ЦСП «Вертикаль» (Архангельск), БФ «Утешение» (Петрозаводск), АНО «Открытая Альтернатива» (Тольятти), АНБО «Социальная помощь бездомным»

(Владимир), МУ «Центр социальной реабилитации для лиц без определенного места жительства и занятий» (Владимир), Российский Детский Фонд (Новгородское отделение), Комитет по социальной защите населения администрации г. Мурманска, Совет депутатов г. Мурманска.

вовлеченность проявляется в ней, в первую очередь, через создание некоммерческих организаций, которые законодательно обозначены как один из субъектов профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. С точки зрения механизма функционирования системы управления профилактикой, в последнее время постепенно происходит смещение акцента с традиционного централизованного администрирования на процесс принятия решений с участием всех акторов, в том числе и негосударственных, что не только придает конечным решениям более легитимный характер, но и позволяет максимально учесть разнообразные интересы и практический опыт, поскольку общественность приобретает статус прямого участника управленческого процесса.

Рассказов С.В. (Санкт-Петербург) Америка как полигон исследования общества финансового риска Подобно тому, как процессы на территории бывшего СССР представляли интерес для исследований западных ученых, теперь для всего мира таким «полигоном» стала Америка. Она дальше других стран продвинулась в направлении построения общества, которое известно как «общество риска» (Бек У., 2000). Реализация произведенных в его финансовой системе рисков привела к национальному и глобальному кризису. Что касается Российской Федерации, то «нам не хватило приблизительно двух лет … в силу неразвитости нашего финансового сектора» (Греф Г., 2009). Анализ «американского случая» представляет практический интерес, своего рода case study, для определения содержания социального управления рисками в России. Далее результаты выполненной нами работы излагаются в тезисном виде.

1. Один из подходов к реализации Американской Мечты, в «сердце» которой лежит домашняя недвижимость (Bush G., 2001), состоит в «демократизации» кредита и собственности.

Институциональному оформлению этой концепции в последние четыре десятилетия в США способствовало принятие законов, направленных на повышение равноправия по расовому, половому, 1 Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: федер. закон N 120 [принят Гос. Думой от 24 июня 1999г. (с изменениями от 13 января 2001 г., 7 июля 2003 г.)] - СЗ РФ от 14.07.03. N 28 - ст.

2880.

религиозному и другим признакам при получении кредита и операциях с жильем. Пока «демократизация» кредита развивалась в рамках сложившейся консервативной банковской традиции, долг домохозяйств возрастал, но не достигал катастрофического для стабильности финансовой системы уровня.

2. В начале третьего тысячелетии ситуация качественно изменилась. Повышенный спрос на кредиты со стороны различных социальных групп совпал с технологической готовностью финансовой отрасли предложить необходимые денежные средства. В этот период были внедрены инновационные схемы финансирования, принципиально отличные от существовавших ранее банковских практик. В Америке укрепилась «теневая» банковская система, которая обслуживала процесс секьюритизации. В ней исчез взаимный контроль риска.

3. Практические шаги по «демократизации» кредита связаны с расширением рынка высокорискованной (нестандартной) ипотеки.

Социальный заказ на нее был обусловлен необходимостью выравнивания обеспеченности жильем различных социальных групп американского общества, деловыми интересами инвесторов, финансовых и строительных компаний. О нестандартной ипотеке говорили как об одном из тех «рыночных ответов, которые продвигали индустрию финансовых услуг в течение всей истории»

Америки (Greenspan A., 2005). Такого рода ипотеку с энтузиазмом восприняли те граждане, кому была адресована.

4. Для рядовых участников ипотечного рынка было характерно использование упрощенных правил принятия решений, а их взаимоотношения с финансовыми компаниями нередко характеризовались как «грабительское» кредитование. Основная масса клиентов была обречена допускать серьезные просчеты в своих действиях и при оценке ближайших перспектив состояния рынка.

Включаясь в него, они почти автоматически становились уязвимыми к связанному с ним риску.

5. Число индивидуальных банкротств увеличивается после периодов быстрого накопления значительного долга. В 2008 году задолженность по ипотечным и потребительским кредитам достигла 120% ВВП, причем три четверти ее составляли кредиты на покупку недвижимости. Тем самым, усилилась уязвимость американских семей к возможным шоковым событиям на финансовом рынке.

Анализируя величину долга, становится понятным механизм реализации рисков в кредитных отношениях на стороне домохозяйств.

6. Во взаимоотношениях участников секьюритизации население выступало «ведомой» стороной, поведение и материализовавшиеся риски которой способствовали началу кризиса, однако не объясняют его глубины и всеохватывающего характера.

Ответ на этот вопрос дает изучение рисков финансовых компаний, представлявших вторую сторону кредитных отношений. Рядовые американцы брали кредиты, поскольку воспитаны в духе «покупай сейчас, плати потом!» (Calder L., 1999, p. 30). Деньги людям активно предлагали финансовые посредники – от мелких брокеров до крупнейших банков. Механизмы генерации рисков национального масштаба финансовыми компаниями сформировали решения федеральных властей и регулирующих органов.

7. К таким решениям можно отнести отмену в 1999 году закона Гласса – Стиголла (Glass-Steagall Act of 1933). В результате банки получили свободу действий и оказались активно вовлеченными во все этапы рискованных сделок с ипотечными активами. В ряде ведущих финансовых организаций пренебрегалось азами финансовой безопасности. Основным последствием отмены запрета на совмещение банками сберегательной/кредитной и инвестиционной деятельности стало изменение культуры банковской деятельности.

Вверх взяла инвестиционная стратегия. Она ориентировалась на предпочтения богатых клиентов, которые могли позволить себе принять повышенные риски с тем, чтобы получить больший доход.

8. Другим каналом, по которому риск возможных потерь перерос масштабы отдельной фирмы и поднялся до уровня всего общества, стали финансовые компании, известные как «слишком значительные, чтобы позволить им разориться» («too big to fail», TBTF). Поскольку вложения в них неявно считаются полностью застрахованными, то снижается мотивация крупных клиентов осуществлять мониторинг их деятельности. На практике экономическая целесообразность борьбы со «слишком значительными» банками перевешивается социально обусловленной точкой зрения, предполагающей оказание им поддержки в ситуации «системного риска». Такой подход ведет к риску масштабных экономических потерь.

9. Обычно «значительность» определяется по объему активов банка и социальным последствиям его банкротства. В первоисточниках встречаются другие ее признаки. Они связанны с политикой, коррупцией, вовлеченностью в сложные организационные сети. В частности, банк может быть «слишком политически необходимым, чтобы…», «слишком важным лично для кого-то из представителей власти, чтобы…», наконец, чрезмерная вовлеченность в сложные сети межбанковских операций также делает банкротство проблематичным и нежелательным. Неизменной остается вторая часть утверждения, не допускающая разорение избранных финансовых организаций.

10. Материализовавшиеся риски заемщиков запустили процесс реализации рисков кредиторов и инвесторов секьюритизации. В одночасье проблемы потребителей сравнительно небольшого по объему финансового продукта нарушили равновесие всего американского общества, а вторичные разрушающие волны разрушили целостность фундамента мировых финансов.

Пирамидальная по уровню негативного воздействия и охвату участников цепочка рисков с взаимоперекрывающимися и усиливающими друга звеньями замкнулась. Риски материализовались в виде финансового кризиса и стали оказывать непосредственное воздействие на жизнь практически всех граждан страны.

11. Это проявилось в росте уровня безработицы (9,7% в августе 2009 г.), уменьшении до уровня 2004 года численности охваченных частным медицинским страхованием, снижении среднегодового дохода (на 3,6% за 2008 г.). В наибольшей степени кризис сказался на благосостоянии бедных афроамериканцев (-3,8%) и испаноязычных граждан (-3,3%), а также богатых американцах (в 2008 г. численность граждан с годовым доходом 100000 и более долларов уменьшилась на 4,2%). К концу 2008 года были наложены взыскания на залог-имущество более чем 1,5 миллионов заемщиков, оформивших высокорискованную ипотеку в 2005-2007 гг.; тогда же получатели еще 2 миллионов таких кредитов допустили задержку платежей в более мягкой форме и нуждались в срочной поддержке. К концу 2012 года по всем схемам ипотечных кредитов прогнозируется от 6,3 млн. до 10,2 млн. банкротств.

Результаты выполненного анализа, а также изучение решений американских властей по преодолению кризиса, принятых в 2008/2009 гг., позволяют конкретизировать применительно к России содержание схемы Всемирного банка (Хольцман Р., Йоргенсен С., Всемирный банк, февраль 2000) «инструменты – этапы» социального управления риском.

Рзаева Н.В. (Барнаул) Социальные риски как латентный фактор миграционного поведения населения в контексте социальной безопасности РФ Россия стала крупнейшим центром миграции в Восточном полушарии и уступает по величине миграционных потоков только США. В Россию ежегодно прибывают более 12 млн. и одновременно выезжают около 11 млн. мигрантов. При этом гастарбайтеры ежегодно отправляют домой из России более 11,4 млрд. долл. По мнению ученых, зависимость России от труда мигрантов в ближайшие десятилетия будет нарастать, поскольку потери собственных трудовых ресурсов к 2025 году превысят 18–19 млн.

человек [2].

Но миграция не ограничивается одними статистическими показателями такого рода. Являясь процессом (явлением), который обеспечивает развитие социальной системы (в данном случае под социальной системой понимается Российская Федерация), она обладает такими характеристиками, как многопричинность и многоследственность.

Многопричинность современных миграционных процессов может быть описана следующим образом: неравномерность развития на разных территориях новых информационных технологий, неблагоприятная экономическая обстановка в стране мигранта (инфляция, массовая безработица, экономический кризис и пр.), гражданские войны, экологическая катастрофа в данном регионе или государстве. Также миграция может быть связана с экономическими факторами, например, связанная с желанием граждан улучшить свое экономическое благосостояние, т.е. поиск более высокооплачиваемой работы за рубежом, получить ПМЖ в развитой стране и т. д. В соответствии с этим, у мигрантов складывается определенный рейтинг регионов для иммиграции, который выстраивается в зависимости от благоприятных условий для самого субъекта миграции.

В соответствии с этим можно определить тенденции и перспективы этого явления в рамках рассматриваемого региона.

Но миграция сопровождается не только увеличением трудовых ресурсов, этническим разнообразием региона, повышением производительности труда в отдельных секторах экономики. Она обладает и другими характерными последствиями для субъектов этого процесса, которые, вероятно, не заметны сразу, но важны с точки зрения безопасности самой социальной системы.

Сами мигранты являются субъектами общества, включенными в разные социальные отношения. В ходе миграции характер этих отношений претерпевает изменения, которые сопровождаются определенными рисками, как для самого мигранта, так и для того региона, куда эмигрировал сам субъект.

Риски, вероятнее всего, могут быть определены через те социальные отношения, в которые мигрант вступает сам:

добровольно или вынужденно. Степень риска определяется как субъективными, так и объективными факторами. Риск проявляется в поведении или отказе от действия субъекта в отношении конкретной ситуации осознания опасности, способной оказать отрицательное влияние на жизненные возможности человека.

Само по себе явление риска включает в себя опасения неудачи, опасность, вероятность ошибки, надежды на благоприятный исход и ситуацию выбора альтернатив [1].

Для более точного определения видов рисков необходимо определить «категории» мигрантов как субъектов социальных отношений.

Под «категориями» мигрантов в данном случае понимаются группы мигрантов, обладающие определенными социальнодемографическими, этническими, социально-экономическими и другими качественными характеристиками. Соответственно, у населения определенная категория мигрантов будет ассоциироваться с определенными группами рисков, носителями которых и будут являться эти мигранты. Риски могут возникать как в сферах жизнедеятельности самих мигрантов (экономические, политические, социальные и т.д.), так и по уровням их социальной включенности – риски, возникающие в процессе межличностных отношений, в процессе межгрупповых отношений и т.д.

Вероятнее всего, что зона этих рисков, складывающаяся посредством наложения экономических и социально-культурных противоречий, а также ошибочных социальных решений, потенциальными носителями которых являются сами мигранты, будет определять уровень социальной напряженности «привлекательного региона», а, следовательно, и уровень социальной безопасности субъектов региона. Но миграция затрагивает состояние и функционирование всей социальной системы, то соответственно, она влияет не только на социальную безопасность отдельно взятого региона, но в целом на всю систему.

Литература

1. Маслова М.Е. Философский и социологически анализ понятия «социальный риск»/ М.Е. Маслова//сер. Гуманитарные науки. – 2001.

– выпуск 6.

2. Сергеев М. Россия – магнит для мигрантов/М.

Сергеев//Независимая газета. – 2008. – 03. – 21.

Рубцова М.В. (Санкт-Петербург) Качество государственного управления России в условиях кризиса. Исследования Всемирного банка 2009 г.

Исследования Всемирного банка, посвященные качеству государственного управления, проводятся ежегодно, начиная с 1996 г. Публикуемые показатели качества государственного управления учитывают параметры более 200 стран. Активное участие в исследованиях принимают служба Гэллапа и другие социологические организации. Исследование призваны сравнить качества государственного управления в разных станах и регионах мира.

Таблица 1. Качество государственного управления в России в 2007-2008 гг.

Представители Всемирного банка предлагают проводить оценку качества государственного управления по шести параметрам:

учет мнения населения и подотчетность государственных органов (Voice and Accountability), политическая стабильность и отсутствие насилия и терроризма (Political Stability and Absence of Violence), эффективность работы правительства (Government Effectiveness), качество нормативно-правового регулирования (Regulatory Quality), верховенство закона (Rule of Law), борьба с коррупцией (Control of Corruption). Представляет интерес, как изменились значения этих параметров в России в 2008 г. по сравнению с докризисным 2007 г.

(см. Табл. 1).

Примечание: года расположены в порядке убывания

–  –  –

Данные исследования Всемирного банка свидетельствует о том, что показатель учета мнения населения и подотчетности государственных органов под влиянием кризиса не изменился, не произошло ни подавления недовольства, ни активизации гражданского общества. Показатель политической стабильности, отсутствия насилия и терроризма несколько вырос. Небольшой рост политической стабильности подтверждается и ростом показателя верховенства закона. Все три показателя пока находятся в «красной»

зоне, и, по мнению представителей Всемирного банка, еще далеки от показателей современных развитых стран. Наибольших успехов достигло правительство, показатель эффективности работы которого значительно вырос.

Несколько настораживает снижение показателей качества нормативно-правового регулирования и борьбы с коррупцией.

Контроль над коррупцией уменьшился до, практически, минимальных значений. В условиях кризиса Россия становится одной из самых коррумпированных стран мира, что в дальнейшем может существенно влиять и на остальные показатели качества государственного управления.

Литература

1. Kaufmann D., Kraay A., Mastruzzi M. Governance Matters VIII:

Aggregate and Individual Governance Indicators 1996-2008. The World Bank. 2009. [Электронный ресурс: http://www.govindicators.org]

2. Рубцова М.В. Качество управления как фактор, обеспечивающий социальные права граждан. Исследования Всемирного банка // Третьи Ковалевские чтения / Материалы научно-практической конференции 12-13 ноября 2008 г. СПб.: Издательство СПбГУ, 2008.

С. 563-565.

Сибирев В. В. (Санкт-Петербург) Роль сетевого подхода в активизации человеческого фактора У истоков сетевого подхода стоит М. Грановеттер. Он ввел понятие «сильные и слабые социальные связи» и сформулировал тезис о "силе слабых связей". Он показал на примере трудоустройства, что с точки зрения поиска работы и прочих нужных в жизни вещей связи с людьми, которых мы не очень хорошо знаем, полезнее, чем "сильные" (с близкими друзьями), потому что наши друзья знают тех же людей, что и мы, и обладают той же информацией. А вот у дальних знакомых круг друзей другой и другая информация, из другой среды.

Более сильную теоретическую аргументацию в пользу тезиса о силе слабых связей предложил Р. Бэрт в своей теории "структурных дыр". Тем не менее, в обеих формулировках социальные сети рассматриваются исключительно как каналы передачи информационных ресурсов.

Изучая мобильность менеджеров в фирмах, работающих в отраслях высоких технологий Бэрт (Burt, 2004) показал, что специалисты, обладающие развитой сетью связей, имеют большие шансы на высокие должности, и быстрый карьерный рост.

Бэрт отталкивается от следующих фактов: поиск работы наиболее эффективен через посредство слабых связей; в сети деловых отношений присутствуют как формальные, так и неформальные связи. Бэрт показывает особую роль социального капитала (знакомств) в условиях несовершенного рынка и ограниченных инвестиций. Наличие большого количества знакомств дает индивиду преимущества в получении информации. Ключевым понятием для Бэрта являются "структурные дыры", трактуемые им как каузальный механизм, связывающий сеть связей с экономическими и социальными преимуществами. Индикаторами "структурные дыры" являются ограничения (инвестиции времени и усилий в каждый контакт "эго" с учетом степени достижимости этого контакта через другие связи "эго") и иерархия (зависимость ограничений от одного контакта).

М. Кaстельс попытался проанализировать феномен «сетевое общества», который во многом формируется под воздействием современных информационно - коммуникационных технологии. Ему принадлежит понятие «информaциональное общество», в котором ключевую роль играют сети. Развитие информационных технологий позволяет М. Кастельсу говорить о становлении общества сетевых структур как нового социального порядка, в котором принадлежность к той или иной сети выступает в качестве важнейших источников власти. Эта новая экономика, базирующаяся на связях, ставших возможными благодаря глобальным коммуникациям, является, несомненно, капиталистической экономикой.

На этой основе стал формироваться новый тип личности и изменилась модель занятости работника, возрастает роль «информационнального труда». Традиционная форма работы (полный рабочий день, четко определенные должностные обязанности) медленно, но верно размывается. Таким образом, происходит индивидуализация труда в трудовом процессе.

Перемены, проявившиеся в сетевом обществе, означают:

человеку надо привыкать к гибкости во всем, если он хочет выжить в «системной подвижности» информационнального капитализма.

Те, кто сейчас направляет деятельность компаний, должны обладать информационными навыками, которые дают возможность сохранять жизнеспособность в условиях постоянных перемен и полной неопределенности. Соответственно эти информациональные работники, которые способны анализировать, определять стратегии, эффективно общаться, находить новые возможности, составляют ядро капиталистического предпринимательства.

Сосновская А.В. (Санкт-Петербург) Зарубежный опыт социального управления Методология бережливого производства – (lean-production, lean-manufacturing - англ. – постный, без жира. В России получил распространение термин «бережливое производство») – это комплексный подход к управлению организацией, включающий оптимизацию процессов, оперативное управление и изменение образа мышления и поведения сотрудников.

Суть данной концепции заключается в том, чтобы создать такое производство товара, при котором будут устранены все возможные потери при его изготовлении, оптимизированы бизнес-процессы, а также будет достигнута максимальная лояльность персонала к организации и к конечному продукту.

Основателем данной теории был Тайити Оно (1912 – 1990) руководитель организации Toyota Motor Corporation в Японии. В 1950-х годах он начал создавать особую систему организации производства, названную Производственная система Тойоты (Toyota Production System - TPS). Эта система стала известна в других странах как Lean production, Lean manufacturing, Lean.

В начале данная концепция применялась на автомобильных заводах.

Затем она была адаптирована и к непроизводственной сфере:

торговле, финансовой сфере, сфере услуг, коммунальном хозяйстве, здравоохранении, вооруженных силах и государственном секторе.

Данная система была успешно реализована в следующих финансовых структурах: Emirates Bank, Euroclear, Intesa Sanpaulo, Nordea, Banesto, ABN-Amro, SEB, UBS, BNP Paribas. С ноября 2008 года внедрение Lean-методологии осуществляется Сбербанком России.



Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ И ВОСТРЕБОВАННОСТЬ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ КАЗАХСТАНЕ III Международная научная конференция Сборник статей (часть 1) Общественные и гуманитарные науки Алматы – 2009 УДК 001:37 ББК 72.4:74. И 6 ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: МУХАМЕДЖАНОВ Б.Г. – Исполнительный директор ОФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан» АБДИРАЙЫМОВА Г.С. – Председатель Совета молодых ученых при Фонде Первого Президента, доктор...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.