WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 32 |

«Четвертые Ковалевские чтения Материалы научно-практической конференции С.-Петербург, 12-13 ноября 2009 года Санкт-Петербург ¶ББК 60. Редакционная коллегия: А.О.Бороноев, зав. кафедрой ...»

-- [ Страница 10 ] --

Общественная экспертиза – инструмент общественного участия, «мягкого» лоббирования общественных интересов, где важную роль играют профессионалы (предлагаем объединить их понятием – Российская общественная Экспертная Лига), способные по заказу общественных структур или некоммерческих организаций провести экспертизу решений проблем на соответствие приоритетам общества, на обоснованность, а также на возможность реализации принимаемых решений. Общественная экспертиза это самоорганизуемый процесс в области принятия государственных решений, динамичный и открытый, подотчетный и подконтрольный институтам гражданского общества, с обязательным наличием обратной связи между органами государственной власти и обществом.

Общественная экспертиза способна активизировать группы интересов, социальные и общественные структуры, призванные выступить действенным и открытым механизмом, во-первых, социального контроля, во-вторых, альтернативного «экспертного ресурса», способного провести оценку вероятности риска в процессе принятия закона, выявить (вскрыть) объективные социальные последствия, мешающие в развитии общества, расширить возможности оценки процессов, происходящих в стране в их единстве.

Сформулируем некоторые пути совершенствования общественной экспертизы и выработаем рекомендации для органов власти федерального и регионального уровней.

Необходимо, наряду с укреплением государственной власти, разработкой механизмов улучшения управляемости обществом и, учитывая мировой опыт и национальные интересы, развивать и совершенствовать институционализацию экспертной системы, придавать легитимность практикам экспертной деятельности, совершенствовать нормативно - правовое, организационное (регламентация), финансовое и методическое обеспечение общественной экспертной деятельности.

На федеральном уровне при Правительстве РФ необходимо создать рабочие группы: по подготовке проектов Федеральных законов "Об основах экспертной деятельности в Российской Федерации", "О государственной экспертизе в Российской Федерации" и «О научной и научно-технической экспертизе» с привлечением представителей общественных экспертных организаций. Разработать положение управления профессией эксперта; положение о правовом статусе эксперта, фиксирующем его права и обязанности, меру ответственности за заключения;

положение о стимулировании лиц, участвующих в общественной экспертизе; диверсифицировать сферу научно-методического обеспечения экспертизы и обезличить ее финансирование (для реализации принципа независимости); разработать меры, позволяющие сломать социально-психологическую установку на экспертизу, как на ритуал для немногих избранных; содействовать организации международных и всероссийских совещаний, а также постоянно действующих семинаров в области науки об экспертной деятельности; обеспечить подготовку и переподготовку экспертологов; расширить публикацию научных материалов по экспертизе. Необходимо создать Ассоциацию экспертных структур Российской Федерации (с разными формами собственности) и Российскую Экспертную общественную Лигу.

Целесообразно на базе Экспертного совета Общественной палаты сформировать банк данных возможных «субъектовучастников» общественной экспертизы. При институте проблем управления РАН следует создать подразделение по формированию базы данных Российской Экспертной общественной Лиги.

На региональном уровне необходимо моделировать и совершенствовать профессиональные сетевые экспертные сообщества, развивать механизмы включенности общественной экспертизы, внедрять в практику управления мониторинг оценки функционирования общественной экспертизы.

Общественная экспертиза играет ведущую интеграционную роль в создании общероссийского механизма позитивных, более совершенных, открытых взаимоотношений общества и властных структур, внося тем самым вклад в формирование гражданского общества и его взаимодействие с государством.

Цымбалова Н. В. (Санкт-Петербург) Инкорпорация миграционной политики в стратегию социокультурного развития общества Миграционные процессы обрели со второй половины двадцатого столетия поистине глобальные масштабы, охватив все континенты планеты, социальные слои и группы общества, различные сферы общественной жизнедеятельности. Миграционный процесс – это ряд последовательных событий, которые приводят человека к смене места жительства на определенный или постоянный срок. Миграция распадается на последовательность стадий процесса, субъектов данного процесса, социальных институтов, регулирующих миграционные потоки. Общество и культура представляют собой тот контекст, в который вписана миграция.

В современных условиях усложняются условия взаимопонимания, жизненный мир социума испытывает перегрузки.

С этими процессами связана утрата культурной идентичности, размягчение традиционно устоявшихся культурных моделей, высокая степень агрессии. Когда средств рациональной модерации культуры оказывается недостаточно, культурная традиция под давлением инноваций рушится. В перспективе жизненного мира крушение традиции означает потерю жизненных ориентаций, психологические перегрузки личности, ее маргинализацию. Более интенсивная коммуникация имеет целью укрепить механизмы солидарности, интеграции и кооперации.

Любая общественная жизнь представляет собой не что иное, как непрерывный поток возникающих, длящихся и исчезающих коллективных единств. Исчезновение коллективного единства означает лишь распад формы, порядка и организации, а не самого коллектива. П.А. Сорокин делает переход к изучению деятельности людей, факторов поведения и механики общественных процессов. То же можно сказать и о миграционных процессах и потоках. В случае отсутствия правильной стратегии в странах, где имеют место быть обширные миграционные потоки, возникает ситуация этнической и национальной напряженности и конфликтогенности.

На миграционную систему оказывают воздействие внешние детерминанты, которые определяются уровнем социального, экономического, политического и культурного развития. Учреждения и субъекты миграционной политики могут и должны пользоваться возможностями социокультурных механизмов регулирования миграции, определяемых так, поскольку они лежат вне непосредственной компетенции миграционных служб.

Поскольку миграции обостряют этнокультурные противоречия между местным и перемещенным населением, важной задачей социального регулирования и административнотерриториального управления становится выбор политической стратегии и поиск конкретных форм, повышающих эффективность адаптации и социокультурной инкорпорации иноэтничного состава мигрантов. В этом плане подходящей стратегией может выступать мультикультурализм. Главной идеей данной стратегии является признание культурно отличающихся от основного общества групп и наделение их особыми правами в качестве культурных автономий.

Мультикультурализм позволит выстраивать систему горизонтальных отношений между этническими группами, делая акцент на аспекты их культурного быта и воспроизводства культурной самобытности.

В этом ключе для России подойдет стратегия инкорпорации, то есть объединение в одно целое путем нахождения общих точек соприкосновения (в случае с миграционными процессами: знание языка, обычаев, истории принимающей страны и включение в различные программы и проекты совместно с коренными жителями принимающей страны). В России существовал механизм инкорпорации, при котором разные группы могли сохранять свою этническую принадлежность. Инкорпорация позволит мигрантам войти в общество принимающей страны.

Современная миграционная политика уже давно не строится на идее ассимиляции, этническое разнообразие стало ценностью. Поэтому задачей миграционной политики стал вопрос об инкорпорации представителей разных этносов в структуру жизни страны.

Чернышев А.Ю. (Пермь) Государство и консолидация предпринимательства как класса По мере преодоления остаточно – советских элементов, укрепления частного капитала потребность в гарантиях прав собственности порождает у бизнеса требования «предсказуемости» и «управляемости», «законности и порядка». Развитие отечественной экономики начинает определяться общей стоимостью бизнеса. Рост капитализаций частных компаний становится и одновременно условием поддержки бизнесом экономической политики государства, а их искусственное (под воздействием государства) падение рассматривается как покушение на частную собственность.

Поэтому на этом этапе развития бизнеса кардинально меняются его отношения с государством, которое по мере утверждения и стабилизации капиталистических производственных отношений приобретает отчетливо классово-буржуазную сущность.

Государство уже нужно не только для того, чтобы помогать «спилить актив», а обеспечивать долгосрочное закрепление прав собственности, установление общих для всех правил конкуренции, желательное бескризисное развитие. На государство возлагаются задачи по поддержанию новой социальной структуры, легитимации сложившегося распределения собственности, обеспечению воспроизводства возникших общественных отношений.

Это объективно требует нового более высокого уровня корпоративной организованности российского бизнеса.

Фрагментация интересов постепенно сменяется консолидированными системами представительства. Этому служит и дальнейший процесс институционализации политической системы, призванной создать хорошо отлаженный механизм взаимодействия бизнеса и власти. Активизация нормативной регламентации политического процесса отражает остро ощущаемую необходимость поставить во главу угла потребности прежде всего буржуазного государства как совокупного капиталиста и общеклассовых интересов буржуазии над интересами отдельных ее представителей.

По сути дела в России выстраивается неокорпоративная система, которая уже показала свою действенность в условиях государственно-монополистического капитализма XX века.

Объективным изменением роли крупной буржуазии в обществе объясняется увеличение представительства бизнеса во властных структурах, произошедшее в последние годы. Россия воспроизвела ситуацию, при которой социальная композиция органов власти довольно слабо соотносится с социальной структурой общества.

Признаками этой системы считаются определяющая роль крупного корпоративного капитала в экономике, возрастание государственного регулирования экономики и вмешательства государства в общественную жизнь, низкий уровень конфликтности государства и бизнеса, высокий уровень корпоративной организованности бизнес-сообщества и профсоюзных организаций, существование развитой системы взаимных обязательств и ответственности за сохранение капиталистической системы.

Речь идет о своеобразном «разделении властей»: на политическую (государство на законодательном уровне обеспечивает приоритетное развитие отечественного бизнеса и его социальную направленность, не допуская переплетения бизнес-интересов отдельных коммерческих структур и чиновничества) и экономическую (бизнес сосредотачивается на своих корпоративных задачах, выполняя четко оговоренный минимум «социальных»

обязанностей, не допуская «приватизации» отдельных государственных функций или всего государства).

Основу этой системы составляет совокупный крупнейший частный и государственный капитал. Далее - организуемый и финансируемый им (как правило, через налоги) аппарат политической власти. Создаваемая политическая система должна обеспечивать приоритет консолидированных интересов бизнеса и одновременно стабилизацию общественных процессов, то есть согласие общества с господствующим положением крупного капитала. Важно превратить государство из обычной частной лавочки в политический институт, являющийся коллективным выразителем общеклассовых интересов буржуазии, «исполнительным комитетом» правящего класса.

Именно заботами о защите общеклассовых интересов буржуазии и проникнуты действия российской власти, которая переносит решение этой проблемы из сферы взаимоотношений между частными (физическими и юридическими) лицами и политическими институтами (партиями) в сферу взаимоотношений между классовыми партиями и государством. Легальные (то есть включенные в политическую систему) партии должны стать однозначно партиями буржуазными, то есть помогать государству подчинять развитие общества интересам класса буржуазии, согласовывая противоречивые интересы различных социальных групп, затушевывая классовые различия, отрицая «классовую борьбу», а признавая только внутриклассовую (конкурентную).

Функционирование такой системы основано на разделении функций между всеми официальными относительно крупными партиями. Каждой такой партии доверяется свой участок работы по укреплению системы. Поскольку развитие капитализма небескризисно, затрагивает противоречивые и конфликтные интересы разных классов и слоев, государство нуждается в институтах, сигнализирующих власти о возникающих социальных проблемах, что служит, в конечном счете его укреплению.

Шаповалова Е. Б. (Санкт-Петербург) Историческая ретроспектива женского и мужского движений, возникновение гендерных исследований Понимание гендерной тематики возможно через изучение истории развития гендерных движений и исследований, потому что, как правило, общественные движения формируются исходя из назревших проблем общества. Любая социальная проблема требует специальных подходов к ее изучению, поэтому актуализировав проблему, женские движения дали возможность исследователям увидеть современные проблемы под новым углом зрения. Историческая ретроспектива женского и мужского движений проиллюстрирует развитие и содержательные проблемы гендерных исследований.

В целом, женское движение пережило несколько этапов, с самого начала своей истории развиваясь в рамках феминизма, и только в середине XX века инициировало женские, мужские и гендерные исследования. Первый этап (XYIII - XIX века): этот период определения и артикуляции требований равноправия начался с «Декларации прав женщины и гражданки», в которой впервые было сформулировано требования равноправия женщин и мужчин.

Второй этап (XIX - XX века):

это период развития промышленной революции, когда разрушается семейный уклад, идет массовое вовлечение женщин в общественное производство и постепенно устанавливается контроль над рождаемостью. Третий этап (начало XX века - конец 60-х годов XX века): это период, когда женское движение превращается в массовое, становится разнообразным - от женских благотворительных и религиозных общественных организаций до суфражисток, социалисток и радикальных феминисток. В этот период женщинам удается добиться права на образование, на равные с мужчинами труд и заработную плату, права голоса и права быть избранным, сначала в местные, затем в высшие эшелоны власти, права входить в профсоюзные организации и политические партии, права на развод, права на государственную помощь по беременности и родам, на отпуск по уходу за ребенком и т.д. Четвертый этап (1917 - 1990 г.г.): в этот период женское движение распространяется на основные европейские страны. На этом этапе была достигнута главная цель женского движения - женщины получили равные с мужчинами права. Пятый этап (начало 90-х г. наши дни): Появление сначала женских, а затем гендерных исследований, которые постепенно выделились в самостоятельную отрасль науки.

В России развитие женского движения началось после реформы 1861 года и продолжалось до революции 1905 года. Основные вопросы, на которых сосредоточились активистки, это - женский труд и его оплата, образование, создание женских ассоциаций, коммун. Активное развитие отечественного женского движения начинается после революции 1905 года и заканчивается в 1917. В России декреты, принятые в декабря 1917 года, предоставили женщинам все гражданские права и свободы наравне с мужчинами. Так возникло совершенно новое явление «государственный феминизм» или специальная политика государства в отношении женщин, в рамках которой отныне осуществлялась «эмансипация» советских гражданок», но несмотря на провозглашение гендерного равноправия в советском государстве существовала дискриминация обоих полов. Новый расцвет женского движения начинается вместе с политическими и экономическими преобразованиями СССР и продолжается в наши дни. В этот период стремительно растет число женских организаций. С начала 90-х годов женские организации начинают институциализировать гендерные исследования.. К концу 90-х годов в научных публикациях сложился гендерный глоссарий сформировались понятия 'гендер", 'гендерные отношений", "гендерный анализ", "гендерное равенство", а также "гендерная экономика", "гендерная политика", "гендерная экспертиза".

Мужское движение, и, как следствие, мужские исследования первыми появились в начале 70-х годов на Западе, сначала, в противовес уже организованным и идеологически оформленным женским движениям. Несмотря на то, что мужчины всегда были господствующей силой общества, в последней трети 20 века привычный гендерный порядок перестал устраивать не только женщин, но и мужчин. Поэтому исследователи стали говорить о появлении мужского вопроса. С середины 80-х годов на западе стало расти количество публикаций о мужчинах и маскулинности. В России на этом научном направлении специализируется ограниченное число исследователей, среди них И.С.Кон, С.Ушакин и др. На сегодняшний день наблюдается диспропорция в научных исследованиях и женских, и мужских. По одним направлениям сделано достаточно много, по другим мало, или ничего.

Специфика развития гендерных исследований в России заключается в том, что, во-первых, многие отечественные ученые ориентированы на западное феминистское движение. До сих пор большинство из них занимаются переводами феминистских текстов на русский язык. Во-вторых, гендерные исследования были инициированы не столько политическими факторами (демократические и экономические преобразования в стране), сколько женским движением, в составе которого было много представителей академических кругов. Втретьих, женское движение и гендерные исследования в России всего за 10 лет пережили и практически повторили 40-летний опыт своих коллег из Западной Европы и США, хотя до конца еще не осознали российскую специфику. Однако, на современной стадии развития женских исследований идет постепенный переход от анализа патриархата и женского опыта к анализу гендерной системы. Наблюдается смещение научного интереса от анализа женского фактора и констатации мужского доминирования - к анализу конструирования гендера в социальных процессах. Сегодня созданы все предпосылки для перехода на следующий этап развития российских гендерных исследований и внедрение гендерного подхода в общественное сознание.

Шипунова Т.В. (Санкт-Петербург) Социальный порядок сквозь призму формирования социальных норм Тема социального порядка является центральной в социальной философии и социологии. В современном обществе эта тема получила новый импульс к осмыслению, поскольку многие явления, происходящие в мире (глобализация, экономический и политический кризис, экологические проблемы и др.), ставят под сомнение возможность установления мира и порядка в обществе, опираясь лишь на волевые решения правительств. В этой связи возрастает значение социального согласия всех социальных субъектов.

Особенно это важно в плане разработки, утверждения и реализации формализованных (правовых) социальных норм, которые, по своей сути, являются инструментальным выражением идей социального порядка в каждом конкретном обществе при данном способе правления.

Механизм формирования социальных норм представляет собой процесс оценивания социальных фактов с точки зрения значимости для социального целого и формулирования собственно норм, которые в дальнейшем выступают регуляторами социальных взаимодействий.   Социальное явление само по себе, вне зависимости от какой бы то ни было точки зрения, в том числе и законодателя, может быть для социального целого или полезным, или вредным, или же нейтральным. Такое отношение явления (поступков, поведения, деятельности и т.д.) к социальному целому называется социальной значимостью явления, которая отображается в оценках людей и фиксируется в нормативных предписаниях разной степени общности.

Понятно, что расхождения в оценках того или иного явления у представителей различных социальных групп могут быть существенными. Эти расхождения обусловлены разным опытом, разным определением жизненной ситуации и разным пониманием социального порядка. Скажем, в повседневной жизни можно выделить три позиции или три группы людей, которые определяют ситуацию, давая оценки социальным явлениям: те, кто непосредственно продуцирует ситуацию (действие, деятельность) и считает, что поступает конформно; те, кто считает ситуацию неординарной, не обычной, но допустимой; те, кто считает ситуацию противоправной, нарушающей социальный порядок.

Разные определения ситуации и их оценки могут в какой-то части пересекаться между собой, создавая возможность для формирования в обществе толерантности, интервала действия норм, установления меры наказания и разработки мероприятий контролирующими инстанциями.

Оценка социальной значимости социального явления, как в совокупном общественном мнении, так и в праве, может быть адекватной или неадекватной с точки зрения поддержания социального порядка, основанного на согласии всех или большинства социальных субъектов. Здесь возможны четыре варианты.

Вариант 1. Значимость социального явления отображена и оценена правильно в совокупном общественном мнении и праве.

Правовые нормы, в которых фиксируются эти оценки, соответственно будут социально-адекватными, а все нарушения этих норм будут квалифицироваться большинством членов общества как негативные отклонения.

Вариант 2. Социальная значимость деяния отображена и оценена адекватно в совокупном общественном мнении, но неадекватно в праве.

При этом официальные инстанции неизбежно сталкиваются с массовым несоблюдением установленных предписаний, ибо только «свои» нормы стимулируют добровольное подчинение их предписаниям, солидарность, отсутствие насилия».

Вариант 3. Социальная значимость поведения (деятельности) отображена и оценена неадекватно в общественном мнении, но верно в праве.

Такая ситуация возникает каждый раз, когда государство берет на себя функцию изменения социальных норм (и, следовательно, социальных отношений) в соответствии с опытом более развитых стран. В такой ситуации изменения социальных отношений сверху всегда возрастает уровень правонарушений и других отклонений.

Вариант 4. Социальная значимость явления отображена и оценена ложно и в общественном сознании, и в праве.

Результатом этого вовсе не обязательно будут нарушения норм, однако такие предписания, если на них посмотреть в долгосрочной перспективе, потребуют изменения, поскольку со временем от реализации социально-неадекватных норм обязательно возникнет кумулятивный эффект, ведущий к стагнации какой-то сферы жизнедеятельности людей.

Разумеется, в реальности процесс конфронтации оценок социальной значимости деяний протекает значительно сложнее и, можно сказать, трагичнее для социума, нежели это описано в предложенных вариантах. Он связан с политическими и экономическими интересами разных социальных групп, которые предпринимают все возможное (лоббирование, подкуп, шантаж, коррумпирование и заказные убийства чиновников, имеющих отношение к нормотворчеству), чтобы законодательно закрепить эти интересы в виде правовых предписаний. Так рождаются законы, противоречащие здравому смыслу, приносящие вред социуму, но поддерживаемые правящей элитой. Так одновременно рождаются и новые виды «преступлений», разрушается доверие к власти, которая главной задачей поддержания социального порядка считает создание благоприятной среды для своего существования.

3. СОВРЕМЕННЫЕ КОММУНИКАТИВНЫЕ

ПРАКТИКИ: СПЕЦИФИКА И ДИНАМИКА

Адамьянц Т.З. (Москва) Социальная наука и коммуникативные практики: опыт рекомендательного участия Ответ на вопрос о том, влияют ли результаты научного поиска в сфере коммуникации на реальные процессы социальной коммуникации, конечно же, важен для научного сообщества.

Современный уровень общественного развития актуализирует необходимость не только констатирования фактов и явлений (таковы, по сути дела, количественные рейтинги, в получении которых задействованы в настоящее время огромные силы специалистов), но и научного предвидения тех социально значимых процессов, которые вызывают те или иные формы и способы общения и, следовательно, обоснованных рекомендаций, ориентированных на социальный прогресс и гармоничное развитие личности.

Такую возможность дают технологии социальной диагностики и социального проектирования коммуникационных процессов [2], разработанные в Институте социологии РАН в рамках семиосоциопсихологической парадигмы [4], автор которой – Т.М.

Дридзе.

Принципиально важным для данной парадигмы является положение об интенциональных первопричинах общения (интенция определяется как «равнодействующая мотивов и целей общения и взаимодействия людей» [5, С. 16]), а также оригинальный метод, позволяющий, во-первых, выделять в любом целостном, завершенном коммуникативном акте ориентированную на интенцию многоуровневую структуру и, во-вторых, изучать особенности «преломления» этой структуры в сознании воспринимающей личности. Результаты такого анализа позволяют буквально «держать руку на пульсе», понимать латентные, неявные механизмы, влияющие на эффективность коммуникационных процессов.

Расскажу об опыте такой работы. Сравнительно недавно, в конце 90-х годов, резко упали рейтинги ряда доселе популярных информационных и общественно-политических телепрограмм.

Проведенное нами изучение показало, что в этих телепрограммах лидировала интенция гипертрофированной нейтральности, формально характеризующаяся бессистемным (или почти бессистемным) способом сообщения транслируемого материала, “назывной”, безоценочной манерой подачи информации даже там, где оценка, казалось бы, предполагается. Такая ситуация была обусловлена рядом причин, одной из главных была идея целесообразности подобного способа общения, в противовес прежним, идеологическим формам, использовавшим внушение. И поскольку считалось, что так принято (модно, современно, “стильно”), именно такому стилю работы стали обучать будущих журналистов, требовать от действующих телеведущих, даже в тех случаях, когда они противились новому «формату». Наши исследования показали, что при встрече с интенцией гипертрофированной нейтральности (не путать с нейтральной манерой общения, связанной с уважением к другому) внимание большинства групп аудитории резко падает, возникает раздражение, отторжение, причем не только по отношению к телепрограмме, но и по отношению к ее ведущим, даже к тем, которые прежде пользовались любовью и уважением массового зрителя [1, 2]. После серии научных публикаций с объяснением причин падения рейтингов сначала, казалось бы, ничего не изменилось, однако через некоторое время телепрограммы стали менять стиль общения с аудиторией, а руководство телеканалов рассказывать в интервью об особенностях менталитета российского зрителя. Сегодня интенция гипертрофированной нейтральности на телеканалах практически забыта.

СМК, конечно же, охотнее прислушиваются к научным рекомендациям, когда они способствуют повышению их коммерческой прибыли. Гораздо более часты случаи, когда научные данные оказываются «незваными гостями» на пиру стремящихся любыми путями к успеху коммуникаторов. Еще одним вариантом социальной диагностики коммуникативных практик оказались данные о негативном влиянии на аудиторию развлекательных телепрограмм, допускающих неуважительное отношение игроков друг к другу или же «хозяев» телешоу - к его участникам (начало 2000-х годов). Исследования показали, что очень большие группы зрителей готовы подражать брутальным героям телевизионного действа и в своей реальной жизни [3]. После серии научных публикаций опять-таки, казалось бы, ничего не заменилось, но прошло некоторое время, и сегодня большинство телеканалов развлекают своих зрителей, отталкиваясь от принципиально иных посылок.

Главная проблема коммуникативных практик современных масс-медиа состоит, на мой взгляд, в том, что их направленность далеко не всегда ориентирована на взаимопонимание с аудиторией, на транслирование глубоких, оригинальных смыслов.

[2]. Речь идет даже не о пропагандистских или манипулятивных материалах, где, по законам жанра, стремление к влиянию скрывается, но и о многих других формах и способах коммуникации. Нередко причиной пренебрежения к смысловому контакту оказываются широко распространенные и кажущиеся создателям масс-медиа продукции более коммерчески выгодными иные интенциональные нюансы, связанные со стремлением позабавить, привлечь, удержать внимание, пусть и ценой банального, пошлого или перенасыщенного действием контента.

Литература

1. Адамьянц Т.З. К диалогической телекоммуникации: от воздействия – к взаимодействию. – М.: ИС РАН, 1999.

2. Адамьянц Т.З. Социальные коммуникации. Учебное пособие. – М.:

Дрофа, 2009.

3. Дети и проблемы толерантности. Сборник научно-методических материалов. Отв. ред. Т.З. Адамьянц. – М.: ИС РАН, 2005.

4. Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. – М.: Наука, 1984.

5. Дридзе Т.М. Две новые парадигмы для социального познания и социальной практики / Социальная коммуникация и управление в экоантропоцентрической и семиосоциопсихологической парадигмах.

Книга 1. М.

, ИС РАН, 2000.

Богомолова Е. С. (Санкт-Петербург) Цели и предпосылки коммуникативной деятельности «этичного экономического человека»

В промышленно развитых странах современного мира господствует «экономический человек» - прагматичный и эгоистичный. Его основная цель - получение прибыли. На первое место выдвигается экономическая рациональность, а культура, мораль, духовные и религиозные ценности для него - менее значительны и находятся на периферию его повседневных коммуникативных практик. У В.Зомбарта идеальный тип «экономического человека» наиболее полно воплощает «буржуа нового стиля». В.Зомбарт пишет, что экономическая рациональность меняет представление о человеке. Если раньше человек был мерой всех вещей, то сейчас человек превратился в средство достижения цели. «Живой человек с его счастьем и горем, с его потребностями и требованиями вытеснен из центра круга интересов и место его заняли две абстракции: нажива и дело»1.

Разнообразие культур и традиций, ценностно-личностного опыта других перестали быть для «экономического» человека самостоятельной ценностью. Он все оценивает в первую очередь - с позиции полезности, эффективности, соизмерения своих выигрышей и убытков. В конечном счете для него все сводится к такой социальной модели, которая наиболее полно удовлетворяет его экономические интересы.

Зададимся вопросом: все ли социальные действия «экономического человека» детерминируются целью получения прибыли? История социологической и экономической мысли (М.Вебер, А.Сен, П.Б.Струве, П.Савицкий и мн. др.) опровергает этот тезис: принципы экономического либерализма восходят к этике протестантизма. В процессе развития цивилизованного рынка все более тесной становится связь экономики, этики и культуры, формируется «этичный экономический человек». Сегодня нормой деятельности крупных фирм и компаний становится корпоративная социальная ответственность, включающая не только экономические, правовые основания, но и этические и филантропические составляющие.

Мы разделяем точку зрения М.А. Румянцева2, по мнению которого экономики в узком смысле не существует, а есть социальнокультурная экономика, включающая в себя не только материальное производство, но и экономическую, правовую, этическую, социальную ответственность, этические кодексы. Любой вид человеческой деятельности так или иначе предполагает затраты энергии, источником которой являются доминирующие ценности общества.

Деятельность «хозяйствующих субъектов» необходимо рассматривать во взаимосвязи всех форм общественной жизни:

экономики, религии, этики и гуманистических ценностей культуры.

Цель, мотивация не только социально-экономической деятельности, но повседневных коммуникативных практик «этичного экономического человека» основаны на трудно уловимом «духе», который «одушевляет» или «воодушевляет», «движет» производство, Зомбарт В.

Буржуа. М., 1994. С. 13 2 М.А. Румянцев // «Евразийский международный научно-аналитический журнал», 2003, №3/4 (718), стр. 52-54 содействует самоорганизации рыночных отношений. Такая трудовая деятельность позволяет организовать бизнес-процессы, рыночные отношения, предпринимательское сообщество с учетом этически ответственного бизнеса. Это предполагает культивирование в у современной российской бизнес-элиты духа профессиональной деловой этики, социально-ответственного поведения, деловой культуры, партнерства бизнеса, власти и общественности.

Этос – ценностно-сущностная основа субъекта. «Этос хозяйствования» – это особый способ выработки и реализации решений хозяйствующих субъектов относительно использования их внутренних и внешних ресурсов. Он складывается под влиянием объективных (отраслевая принадлежность, форма собственности и др.) и субъективных (нравственные ценности, уровень развития экономического сознания, социально-психологический микроклимат в коллективе, стиль руководства и др.) факторов. Субъектом «этоса хозяйствования» становится именно этичный экономический человек. Аксиология такого человека необходимо включает культуру хозяйствования, социально-культурные традиции, нравственные нормы и правила поведения. Для него рентабельное производство и эффективные технологии являются не конечной целью, а лишь средствами достижения экономической эффективности. Такой человек рационально использует не только природные, но и человеческие ресурсы; человеческий фактор играет для него существенную роль: человек с его потребностями, интересами, ценностями становится для него самоцелью.

Боенко Н. И. (Санкт-Петербург) Коммуникации в организационной культуре компании Компания как хозяйственная (экономическая) организация существует на основе совместного труда, требующего согласованного взаимодействия. Обеспечивая взаимодействие, коммуникации, по сути дела, являются способом существования компании. Сущность и содержание совместного труда и его цели исторически меняются. Капиталистическое предприятие связывается экономистами с развитием посредством качественных изменений в комбинации средств производства, т. е. посредством инноваций.

Благодаря инновациям работник и развивается как личность и как профессионал. В 80-е – первую половину 90-х гг. ведущая роль переходит к работникам интеллектуального труда, и организация рассматривается как социальная общность1. Это обусловливает перманентный процесс адаптации развивающейся личности и развивающегося предприятия к изменяющейся среде. В связи с этим повышается роль управления, координации, ориентированной на повышение эффективности за счет получения нового качества продукции и управления. Отсюда возникает потребность в новом инновационном ресурсе, каковым становится коммуникационный потенциал, интегрирующий потенциалы разной природы, в том числе и нематериальной, на основе не традиционно, а по-новому рационального подхода. В этой связи симптоматично введение в научный оборот экономики нового понятия - «коммуникационный капитал», что определяет задачу конструирования коммуникационного ресурса.

Мы будем пользоваться понятием «коммуникативный капитал», поскольку имеем в виду социальные коммуникации.

Обозначим возможные направления потенциала коммуникаций как дополнительного ресурса, имеющего сложную природу, согласующуюся с природой хозяйственной организации (компании, предприятия). Основной же особенностью хозяйственной организации как поля выступает, по нашему мнению, свойство интегральности. Источником ее является то, что компания одновременно выступает и как хозяйственная система, как социальная система, как аспект социетального экономического поля с входящим в его состав субполем экономической культуры, а также как субполе общенациональной культуры, как социальный институт и, наконец, как субполе повседневности.

Представляется перспективным использование модели коммуникативного комплекса компании, которая, исходя из разрабатываемого автором настоящей статьи подхода к экономической культуре как своего рода комплексу экономического сознания и поведения, включает в себя организационное поведение и, пользуясь распространенной метафорой, «душу компании», т. е.

«организационное сознание». При этом мы рассматриваем коммуникацию не как вид, а как способ взаимодействия, следствием чего является допущение о двух аспектах коммуникативного комплекса компании: 1) естественно складывающемся в ходе повседневных практик предприятия; 2) осознанно конструируемом усилиями менеджмента. Поскольку мы рассматриваем не Иноземцев В. Цели и структура корпорации как основы ее конкурентоспособности // Проблемы теории и практики управления. 2001, № 3, с. 63.

  коммуникативную профессиональную состоятельность личности, а «живую», естественно существующую личность, хотя и в профессиональном пространстве предприятия, но имеющем также социокультурную природу, это обязывает к анализу влияния на процессы межличностных и межгрупповых взаимодействий интегрального личностного поля как сложной полиэлементной структуры. При этом нашей основной гипотезой является предположение о двойственном характере коммуникативных стратегий. Ценности и предпочитаемые как эталон стратегии взаимодействия работников, формирующиеся преимущественно на личностном уровне, составляют онтологический аспект (по Г.

Дилигенскому), а реальное коммуникативное взаимодействие и индивидуальное организационное поведение находится под доминирующим влиянием поля повседневности и организационной культуры, создаваемой за счет взаимодействия личностной, социетальной (общей и экономической) и групповой культур.

Определяемый глобализационными процессами новый «статус» личностных ресурсов как базы конкурентоспособности повышает социальную роль компании. Обеспечение устойчивости компании в целом и интересов отдельных экономических агентов возможно за счет создания и использования коммуникативных технологий на основе согласования интересов разнородных групп, институтов и структур посредством социального партнерства и использования технологий конструирования коммуникативного комплекса. Одной из главных целей такого конструирования выступает создание новых смыслов организационного поведения, лежащих не только в семантической, знаково-символической, но и в мотивационной сфере, что уже можно относить к истокам управленческих практик и к человеческому капиталу.

Используя конструкт коммуникативного капитала как комплекса компетенций, навыков, ценностей и смыслов мы переводим анализ коммуникаций из плоскости в объемный контекст взаимодействующих полей, включающий интегральное поле личности.

–  –  –

телевизионной и сетевой информации привели к тому, что человечество включилось в структурированный процесс обмена символами, ставшего по своим возможностям практически мгновенной глобальной Сетью. Подобно тому как в экономической сфере глобализация означает развитие финансовых рынков и учреждений до уровня транснациональных связей, когда политические границы между государствами становятся «прозрачными» и уже не могут рассматриваться в качестве препятствий для финансово-экономических операций, сетевое пространство локализуется, сопрягаясь с расширением сферы деятельности особой разновидности транснациональных корпораций

– мировых информационных компаний и агентств.

Сетевое сообщество формирует особого типа культуру и образ жизни, присущих развитым государствам Запада, включая соответствующие нормы, образцы и стереотипы политического поведения. А.С.Панарин определяет сетевое сообщество как «особую систему, в которой индивиды, выступающие в роли ничем не связанных граждан мира, имеют возможность напрямую обращаться к глобальным центрам экономической, политической и культурноинформационной власти, минуя посредничество национальных культур и правительств,…. главная угроза национальному суверенитету и национальной идентичности исходит сегодня от тех групп, которые в состоянии выходить, минуя национальные ограничения, в мировое экономическое, политическое, информационное пространство» [1].

База для институциализации сетевого сообщества была заложена Законом РФ "Об общественных объединениях", принятым Государственной Думой в 1995 году. Сеть оказалась в одном ряду с такими социальными агентами, как бизнес-структуры и государственные учреждения. На сегодняшний день накоплен определенный опыт реализации социально-партнерских проектов в российских условиях, однако пока не было проделано специальной работы по его осмыслению и обобщению в масштабах страны, не выработано единого подхода к описанию подобной практики.

Сетевое пространство будет тем плодотворнее, чем надежнее оно будет обеспечено следующими качествами банка данных:

адекватность отображения предметной области партнерства;

возможность взаимодействия пользователей разных категорий;

оптимальность, малое время освоения системы; обеспечение толерантности и взаимной независимости программ; обеспечение надежности функционирования надлежащей секретности и защите данных от разрушения. Локализуясь в транснациональном пространстве отдельная компьютерная сеть, входящая в Интернет, может иметь несколько соединений с остальными сетями, поэтому при передаче потоков, получая адрес пересылки, потенциальный партнер автоматически находит кратчайший или не занятый в настоящий момент путь перемещения по Интернету. Подключение к нему имеет множество благоприятных последствий для общественнополитических организаций, научно-исследовательских институтов, консультационных центров. Речь идет, прежде всего, об интерактивном сотрудничестве. Пользователи сети получают возможность выставить в глобальной информационной системе свою "визитную карточку" в виде массива (страницы) информации о своей деятельности, программных документах и тем самым привлечь внимание к себе, к своей готовности к сотрудничеству, указывая контакты.

Процессы образования сетевого общества под мощным влиянием глобальной информационно-технологической Сети развивается стремительно, лавинообразно и непредсказуемо, опережая теоретическое осмысление его последствий. По мнению профессора Оксфордского университета Прайса, «за пределами территории национального государства действует сила против этого государства….ведущие мировые медиа-компании и претендуют на роль новых транснациональных «королевств» и …. обладание инструментами формирования образов идентичности (определяемых сегодня историей, языком, этнической принадлежностью, религией) может стать не менее эффективным средством давления, нежели оружие массового уничтожения» [2].

Глобализм сетевого сообщества, утверждая тотальность в экономике, осуществляет культурную разобщенность с цифровой идентификацией. Главным инструментом построения глобального сетевого общества, где практически будут упразднены такие понятия как «национальный суверенитет» и «государственная граница»

является присвоение каждому человеку идентификационного кода взамен его имени с целью превращения личности в объект управления.

Самое существенное в этом процессе состоит в том, что уровень горизонтальных связей, «внегосударственных», образующих корпоративные сети в обществе, становится важнее, чем уровень вертикальный, связанный с государством. Постановление Правительства РФ от 16 марта 2009 г. N 228 «О Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций» предполагает упорядочить систему сетевых связей, насколько это возможно, не нарушая демократические нормы.

Литература

1. Панарин А.С. «Глобальная информатизация и безопасность России». Материалы круглого стола «Глобальная информатизация и социально-гуманитарные проблемы человека, культуры, общества»

(МГУ, октябрь 2001 г). С. 15-17.

2. Прайс М. Телевидение, телекоммуникации в переходный период:

право, общество и национальная идентичность. М. 2000. С.337-338.

Ванькичева О.В. (Санкт-Петербург) Телесная привлекательность как фактор социальной успешности в современном обществе Тема телесной привлекательности индивидов тесно связана с фактором социальной успешности в современном обществе. В современном обществе телесная привлекательность индивида высоко ценится социальными институтами и является инструментом различных видов коммуникаций в культурном, символическом, социальном и даже экономических полях. Под телесной привлекательностью индивида понимается физическая привлекательность объекта, соответствующая стандартам современного общества – стройная фигура, правильные черты лица, ухоженная внешность. Телесная привлекательность – сочетает себе не только красивое лицо, но и культ красивого обнаженного тела, которое обретает новый социальный смысл, поэтом телесная привлекательность в современном обществе – это конструкт физической красоты и сексуальности, объектом которой служит обнаженное тело.

Образы женской и с недавнего времени мужской телесной привлекательности все более и более тиражируются через такие социальные институты, как средства массовой информации, кинематограф, реклама, шоу-бизнес, и воздействуют на повседневную жизнь огромных масс людей, приобретая явно выраженный коммерческий характер.

Говоря о «социальной успешности», используется концепция Пьера Бурдьё о социальном поле и различных видах капитала, свидетельствующих о положении того или иного индивида в обществе.1 Символический капитал, согласно П.Бурдьё, связан с именем, репутацией, престижем. На этой основе осуществляется попытка определить, в какой мере телесная привлекательность является фактором успешности в современном российском обществе.

Телесная привлекательность человека способствует его/ее успешности в современном обществе и является необходимой в гонке людей за успехом (обладанием больших козырей) в борьбе за господство в экономическом, культурной, социальном и символическом полях.

Телесная привлекательность объектов выполняет коммуникативную функцию, которая выражается в общении, формировании жизненного стиля объектов, презентации индивидов, демонстрации.

Наличие аспекта телесной привлекательности положительно сказывается в профессиональной сфере, создание собственного имиджа, презентации индивида в различных социальных полях.

В современном обществе наблюдается актуализация коммерциализации феномена телесной привлекательности и оценка ее как полноценного товара.

На протяжении двадцатого века социальные институты, такие как, - пресса, реклама, кинематограф, модельный бизнес впервые распространили нормы и идеальные образы канонов телесной привлекательности. Чтобы соответствовать этим образам, необходимо потреблять товары и услуги сферы красоты. Важной тенденцией развития феномена телесной привлекательности в современном обществе являются методы, с одной стороны направленные на создание искусственной красоты с помощью косметологических средств, а с другой – сохранение молодости и поддерживание здорового образа жизни.

Актуализация телесной привлекательности в современном обществе во многом связана с распределением статусного неравенства и, конечно же, свидетельствует о том, что наиболее высокостатусные слои населения являются доминирующими потребителями продуктов «индустрии красоты» (услуг сферы досуга, развлечений, спорта, фитнес-услуг, косметических и др. товаров и т.д.). И соответственно рядом с собой хотят видеть носителей телесной привлекательности.

Бурдье П. Социология социального пространства. М., 2005. С.16.

С одной стороны телесная привлекательность это фундамент символического капитала. Она является залогом высокого социального статуса, а следовательно и социальной успешности. С другой - современное общество потребления принесло новую идеологию, культ потребления – новые образы телесной привлекательности и их тиражирование в повседневной жизни, в котором заложено конструирование идентичности. То есть создание идентичности происходит за счет тиражируемых образов, новых продуктов визуальных образов, их демонстрации.

Исследовательская цель работы заключается в анализе телесной привлекательности в конструировании символического капитала агента.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 32 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Национальный исследовательский университет Научно-исследовательский комитет Российского общества социологов «Социология труда» Центр исследований социально-трудовой сферы Социологического института РАН Межрегиональная общественная организация «Академия Гуманитарных Наук»К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«частный фонд «фонд первого президента республики казахстан – лидера нации» совет молодых ученых инновационное развитие и востребованность науки в современном казахстане V международная научная конференция сборник статей (часть 2) общественные и гуманитарные науки алматы УДК 001 ББК 73 И 6 ответственный редактор: мухамедЖанов б.г. Исполнительный директор ЧФ «Фонд Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации» абдирайымова г.с. Председатель Совета молодых ученых при ЧФ «Фонд Первого...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.