WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 33 |

«К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ РАБОТНИКОВ Нижний Новгород –– 2015 УДК 3 ББК 60.5 С71 ...»

-- [ Страница 7 ] --

Таким образом, важнейшим элементом деятельности специалистов социальной сферы должно являться формирование установки на семейные ценности среди всех членов семьи, с особым акцентом на подрастающее поколение.

Литература Зелинская Д.И. Приоритетные направления деятельности Фонда поддержки 1.

детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, на 2008-2010 годы /

Д.И. Зелинская [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.sirotstvo.ru/comments/report/. Загл. с экрана.

Государственный доклад о положении детей и семей, имеющих детей, в 2.

Российской Федерации за 2012 год.

О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию: Федер. закон Рос. Федерации от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ // Консультант-Плюс: [справочно-правовая система]. [М., 2015]. Режим доступа:

http://www.consultant.ru/law/hotdocs/#utm_cmedium=menu

–  –  –

Рассматриваются особенности трансформации этнокультурной составляющей городского пространства под влиянием глобальных процессов. Автор затрагивает роль миграции в «глобальной» городской среде и связанные с этим социальные изменения.

In article features of transformation of an ethnocultural component of city space under the influence of global processes are considered. The author mentions a migration role in a "global" urban environment and the social changes connected with it.

Ключевые слова: этнокультурный фактор, миграция, городское пространство.

Keywords: ethnocultural factor, migration, city space.

Феномен развития городской среды в последние годы неразрывно связан с актуализацией этнокультурной составляющей среды обитания горожан.

Взрыв привычного уклада городской жизни, вызванный естественным стремлением приобщиться к благам цивилизации эры «global society», изменил культурный облик среды взаимодействия горожан, что многими исследователями воспринималось как «трагедия культуры», средство е вырождения и исчезновения [1, с. 80].

Противники этой точки зрения утверждают, что новый зарождающийся мир несет в себе идею освобождения человека от этнокультурных ограничений.

Акценты развития человека в новом пространстве глобальной культуры лежат в плоскости индивидуального развития, самостоятельного выбора и свободы, возводимой порой в абсолют. Таким образом, этнокультурная составляющая социума – рудиментарна и е присутствие в пространстве города – временное явление с точки зрения глобальной эволюции.

Позволим себе проанализировать статику и динамику текущих состояний городской среды г. Нижнего Новгорода с точки зрения значимости е этнокультурной составляющей и привести аргументы в пользу неоднозначности происходящих социальных процессов [2].

Как известно, общество «в корнях своих это феномен этнический» [3, с.

43], культура которого отражает самобытный уклад, а также специфику поведения представителей этнических групп в любых пространственно-социальных формах.

Современное воплощение в жизнь модели «global society» трансформировало привычную городскую среду. На одной чаше весов оказались развитие городской инфраструктуры, расширение сети учреждений досуга, быта, культуры, всевозрастающая анонимность социальных отношений, высокая плотность населения и неблагоприятная атмосфера здоровья. Необходимость обретения информационного баланса за счет поворота к «универсальному технологизму» постепенно вытесняет самобытный уклад этнической культуры. Понятие «этническая культура»

обретает статус продаваемого товара (услуги), не имеющей ничего общего с этнической культурой, присущей населению данной местности.

Иллюстрацией сказанного могут быть данные анализа досуговых центров г. Н. Новгорода, размещенных в структуре Интернет-ресурса «Life-NN» [4], имеющий закладку «культура – этно» (таблица 1). Представленные на сайте организационные формы не отражают специфику этнокультурной составляющей Нижегородского региона и позиционируют себя в социальном пространстве не более как среду «социального релакса».

Таблица 1 Сравнительные особенности этнокультурных досуговых центров на территории г. Н. Новгорода

–  –  –

Понятие этноисторического образа социального пространства проживания постепенно вытесняется и из разряда доминирующего переходит в разряд дополняющего образ современного динамически развивающегося города. В этих условиях этнокультурная составляющая городского пространства постепенно обретает индекс нейтральности и становится уязвимой для культурных новообразований, вызванных миграционными процессами.

Миграцию можно рассматривать побочным эффектом глобализационной эры. Мигрантов отличает более мощное, чем у представителей принимающей стороны, стремление обрести собственную нишу в новой социокультурной среде. Казалось бы, абсолютным фактором успеха для них в данном случае может стать отрицание своего этнического «Я» или, по крайней мере, его нейтрализация. Однако, данные социологического опроса, проведенного среди представителей этнических групп, проживающих на территории г. Нижнего Новгорода в течение пяти и менее лет, позволяют утверждать обратное.

Более 50% опрошенных считают необходимым сохранение языка и языковой культуры на вновь осваиваемой территории. Как известно, язык выступает гарантом сохранения этнокультурной принадлежности и базовым фактором в трансляции традиций этнической общности. 58% считают важнейшими в своей жизни вопросы, связанные с этнической принадлежностью, остальные 42% в этом вопросе полагаются на обстоятельства, не сбрасывая со счетов значимость этнической принадлежности к своей группе.

Ощущение комфортности среди других этносов, желание взаимодействовать без ограничений присуща 43% опрашиваемых. Большинство (53%) предпочитают сохранять некую дистанцию; при определенных неблагоприятных обстоятельствах рассматривают возможность ограничения контактов.

Только 7% опрошенных высказались за самый комфортный способ существования, когда тебя окружают представители исключительно своей этнической группы.

При ответе на вопрос о возможном выборе соседей для проживания 2.

преимущества остались у представителей своего этноса (56% от общего числа опрошенных). Однако, при рассмотрении результатов опроса отдельных этнических групп эта цифра колебалась от 52% до 60%. Среди предложенного списка т.н. «соседей» чаще других (95% случаев) фигурировали « русские». Лишь 20% опрошенных высказались безразлично по отношению к этнической принадлежности своих соседей. Для более 70% респондентов важным остается сохранение этнокультурных традиций и обычаев внутри семьи независимо от территории проживания.

Таким образом, этнокультурная составляющая городского пространства обретает глубоко социальный смысл, представляя собой значимый фактор трансформации культурообразующей детерминанты жизни современного города в контексте:

усиления (ослабления) пространственной конфликтогенности;

открытости (латентности) процессов социального взаимодействия и культурного обмена;

повышения (понижения) показателей социальной безопасности горожан.

Литература Кутырев В.А. Глобальный мир: от культуры к технологии, от истории к 1.

«дискурсу памяти» // Диалог мировоззрений-коллективная социальноисторическая память и вызовы современности: Программные материалы Х Международного симпозиума 27-29 мая 2009 / Под ред. А.В. Дахина. Н.

Новгород: Изд. ВВАГС, 2009. С. 80-82.

Криворотова Т.А. Этносоциальная диномия в эволюции современных обществ // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского.

Серия: Социальные науки. 2013. № 4 (32). С. 38-44.

Дугин А.Г. Этносоциология. М.: Академический проект, 2014. 844 с.

3.

Life-NN [Электронный ресурс].-Режим доступа http://www. life-nn.ru-, свободный. Загл. с экрана. Дата обращения 23.04.2015; LifeNN//Культура//Этно [Электронный ресурс]. Режим доступа http://www. lifenn.ru/all/kultura/ethno.html-, свободный. Загл. с экрана. (Дата обращения 23.04.2015).

–  –  –

Основная цель этой статьи привлечь внимание к культурной безопасности Республики Польша как важному фактору в функционировании государства. О культурной безопасности в Польше мало говорится (см CzajkowskaZiobrowska D., 2008, стр. 201-208, J. Beutlich, М. Kryowicz, Познань 2013, стр.

29-54). Большинство исследователей не видит проблемы мультикультурализма, обычно думая, что польское общество после Второй мировой войны является монолитным.

The main aim of this article is to draw attention to the security of the Republic of Poland culture, as an important factor in the functioning of the State. On cultural safety in Poland little is said (see Czajkowska-Ziobrowska D., 2008, p. 201-208, J.

Beutlich, M. Kryowicz, Pozna 2013, p. 29-54). Most researchers do not see a problem of multiculturalism, commonly thinking that Polish society since World War II is monolithic.

Ключевые слова: безопасность культурная, мультикультурализм, монолитное общество, национальные меньшинства.

Keywords: cultural security, multiculturalism, monolithic society, national minorities.

Introduction

The autonomy of a country can be attacked from the outside in several ways.

Using dynamic threats (hard) or creeping (soft). As hard threats we define armed attack associated with military security. Another threat of the state well being is an infringement of its energetical security. The first mentioned threat is painful for the people of the country concerned, it strikes life and human freedom, while in the case of the latter, in addition to the economy, affects just quality of life of the citizen. Dynamic threats wreak havoc not only in the number of citizens, but also in material goods of infested state. Seemingly these are the worst in area of defense against the enemy. Seemingly, because they are easy to read - they allow you to quickly identify the enemy and plan security strategy of the entity and tactical operations. However, the worst among other threats are those count as so-called soft threats, where the hazard identification is neither simple nor straightforward. To this group of soft threats we can include, an attack on state management structures, involving offering media and financial assistance in coming to power, using democratic parliamentary system.

However, the worst consequences include an attack on the culture of the nation. Cultural safety is the most important link in the power of each state. It is also often used by the aggressor, which prolongs the attack, "struggles" while in the shade, and the party attacked very often neglects these threats. The fight against these threats is difficult, but can be effective if taken appropriate tactics based on prevention.

The concept of minorities was founded in the nineteenth century with the emergence of national consciousness and the emergence of nations. A national minority is a community of citizens of the state who are different in terms of national consciousness (Tomaszewski, 1991, p.8). Minorities in contrast to the ethnic possess or have their own state.

Typology of national minorities National minorities in Poland are divided by the following criteria: size of the group, external homeland, relationship with the country of residence of minorities, origin, distribution in the country, the level of cultural distance. In the paper reference is made to the typology presented by Magorzata Judya-Budzyska (2010). The article will refer to only examples of criteria appearing in Poland. By making the distribution by the criterion of the size of the group, we can point: a small, medium or large group. Small groups represent a small proportion in the country which they reside. In Poland an example of a small minority is Lithuanian population of 5.8 thousand people, according to the census in 2002. The medium group comprises of the German minority numbering, according to census, 153.2 thousand people. Germans are also the largest national minority in Poland. Large groups, namely the national minority constituting a considerable part of the population of the Polish state does not exist.

We can make the division due to the external homeland by: having it or not.

Minorities with external homeland are German, Belarussian, Ukrainian and others. In Poland, there is lack of a national minority, which would not have an external homeland.

Division by criterion of relationship with the country of residence: autonomous, indigenous. Autonomous or historical minorities are sedentary and old eg.

German minority, Belarussian and others. Indigenous minority is non-historical, immigrant, new and young, which is not present in Poland.

The division by origin criterion: change of borders, colonialism, migration (economic, political, social, as a result of religious persecution), deportation action, the termination of the nation-building process. The best example of the creation of a national minority as a result of border changes is the German minority. It was created as a result of changes in Polish-German border after World War II. The phenomenon of formation of national minorities as a result of colonialism, action settlement and termination of nation-building process, social, economic and political migration conditions do not exist in Poland. As a result of religious persecution Czech minority was founded in Zelw near Bechatw, who settled in Poland as a result of the persecution of the Brethren in the Habsburg country.

The division by distribution criterion of national minorities in the country:

compact, diffuse, borderline, minorities existing within the country. Compact minorities exist in large groups, eg. The Belarusian minority in Biaostoczczyzna. A diffuse minority are Jews living mainly in large cities, such as Warsaw, Lodz. Borderline minorities are Lithuanians living in the Suwalki region.

The division by level of cultural distance criterion: minorities slightly different from the dominant nation, radically different from the dominant nation. An example of minority slightly different from the Polish nation is Slovak minority, radically different minorities do not exist in Poland.

National minorities in Poland after World War II As a result of World War II the Polish border changed, and the displacement and migration have changed the ethnic composition of nation.

In the People's Republic of Poland a lot of mistakes were committed. It proved to be necessary to expulse Germans from Poland. "Operation Vistula", during which not only the members of the Ukrainian Insurgent Army were displaced, Ukrainians, for which the principle of collective responsibility was used, also fell victim to deportations. Black card in the Polish history was the rout of Jews in Kielce. The reason for emigration of Jews were the political games among the governing communists in

1963. Errors in ethnic politics led to the emigration of Polish autochthons of Warmia and Mazury. Manifestation of prejudice against the Roma was a rout in Mlawa.

After 1970, the idea of the uniform ethnic origin of People's Republic of Poland was promoted. Although officially preached internationalism, the Polish Communists led to the withdrawal of representatives of national minorities from social life (J. Tomaszewski, 1985).

The situation has improved after Poland regained its independence in 1989.

Polish Constitution, international and bilateral agreements regarding national minorities ensure that they maintain full national identity (Article 35 of the Polish Constitution).

Currently, national minorities in Poland account for 1.23%, or 471.5 thousand people of the total population of the country (Statistical Yearbook, 2001). However, there are areas of large concentrations of people of other nationalities than Polish.

Act of 5 January 2011 exempts the election committees, whose members include representatives of national minorities, the requirement to exceed the 5% threshold to the Seym. So far, this threshold could only be exceed by the representatives of German minority (Election Code, Journal of Laws of 2011 No. 21, item 112). This bill will allow Polish citizens of other nationalities to represent their interests in Polish parliament. This will contribute to better meeting the specific needs and interests of the various ethnic groups. Having its own representation in the highest body of legislative power will contribute to the identification of non-Polish citizens of the Republic and strengthen its security.

This is where it is worth to come back to the problem posed at the beginning of the article about the state's role as defender of the interests of the Polish nation and guardian of national minorities. The introduction of democracy has contributed to the activation of national minorities. In particular, activity of the German minority in Silesia increased, which is the largest in Poland. Those who considered themselves as Poles began to define themselves as Germans. Many of these people often do not know German language, and their declarations were associated with the desire to find a job in Germany (W. Roszkowski, 2007, p. 240).

The attitude of the German minority in Poland is now fully loyal and friendly.

German MPs in our parliament represent the interests of their constituents with full respect for the Polish d'etat raison. In the area of Polish-German relations regarding national minorities there is an asymmetry. Poland accepts the German national minority.

But the historical problem associated with the term 'Silesian nationality' remains. The turbulent history of germanisation and fight of Polish nation left the Silesian part of the population without a specific nationality on the sideline. This led to the emergence of this problem, along with regaining independence in 1989 by our homeland. This group of people originating from the mining community is isolated from external influences.

The second largest national minority living in Poland are the Belarusians. The area of settlement is mainly Biaostoczczyzna. Identification of the Belarusian minority in Poland with Belarus is small. They feel more like Poles with Orthodox faith. A rapid process of assimilation of the Belarusian minority proceeds. This is due to the migration of rural population to urban areas. In large cities there is a loss of contact with family culture, tradition and language. Belarusian dialect is stigmatized by the Polish language. The only barrier to full assimilation is adherence to the Orthodox religion by Belarusians. Currently Belarusians in Poland seem more like an Orthodox religious group than a national minority. Social activists appeal to literary Belarusian language, which is significantly different from the dialect spoken by Polish Belarusians. This all is not conducive to the development of the social life of the Belarusian minority (E. Mironowicz, 2010, p. 26). Willingness to act as Belarussian community disappears. The biggest organization is the Belarusian Social and Cultural Association.

The Ukrainian minority in Poland lives scattered throughout the country. The main cluster of residence is Masuria, Warmia, Western and Gdansk Pomerania, Lower Silesia, Podkarpacie and Podlasie. The main organizations of the Ukrainian minority in Poland include: Association of Ukrainians in Poland, the Ukrainian Association of Podlasie, the Foundation of St. Vladimir the Baptist for Kievan Russia and the Association "Carpathian Minorities Heritage". Major press titles include: weekly "Our Word" and " Nad Buhom i Nawoju " (Over the Narew and Bug). Ukrainian Radio broadcasts are aired by Bialystok, in a television broadcast, "Ukrainian News" by TVP Olsztyn and "Overview of the Ukraine" by TVP Bialystok. An example of cultural events can be "Ukrainian Spring" in Poznan.

The Russian minority in Poland decreased after World War II. This was not only due to the border changes, but also fears of reprisals by the Soviet authorities. The main settlement the Augustw and its vicinity. Russians in Poland can be divided into descendants that arrived during the partitions, post-revolutionary emigration and the Old Believers settled in the seventeenth century.

Currently, the polonization of minority occurs. The only distinguishing feature is to belong to the Polish Autocephalous Orthodox Church or the Old Orthodox Church of Pomeranian Poland. An association representing Russians in Poland is the Russian Cultural and Educational Association organizing the Days of Russian Culture. The only newspaper in the Russian language in Poland is a monthly magazine under the title "Russian Warsaw Courier". TVP Biaystok broadcasts "Russian voice" once a month at Friday.

Lithuanian national minority lives mainly in the Suwalki region in the municipality Piesk where Lithuanians prevail. They are the majority in the local government. They are also represented in the public authority in Sejeny. The majority of Polish Lithuanians are Catholics. Education with Lithuanian language develops in all subjects. Association of Lithuanians in Poland, Lithuanian Community in Poland and others are working. Radio and television broadcasts Bialystok airs auditions for Lithuanians.

The Slovak minority in Poland lives mainly in Maopolska, having their own schools with Slovak as the language of instruction. Slovaks are mostly Catholics. The main organization is the Association of Slovaks in Poland issuing monthly magazine „ivot.

Very interesting it is the story of the Jewish minority in Poland. It consists primarily of long periods of religious tolerance and prosperity of Jews in Poland, but unfortunately expressions of intolerance and anti-Semitism. The end of this stage of history is put by the holocaust, extermination of the Jews carried out by the Third Reich.

The period of People's Republic of Poland is also not conducive to the development of minorities and fueled further emigration. After Poland regained independence in 1989 a new period of revival of religious and cultural life of the Jewish minority begun. In 1993, Union of Jewish Religious Communities in Poland was formed. The rabbinate of Poland exists, education develops, the summer camps are organized, periodicals and publications are issued. At the Jagiellonian, Warsaw and Wrocaw University Jewish academic programs were created. Judaica Foundation operates in Krakow. The Museum of the History of Polish Jews is being built. Religious life develops. Thousands of Hasidic Jews are visiting the graves of tzaddikims buried on Polish territory. Polish-Jewish relations thrive. High positions in the Polish state are occupied by politicians with Jewish roots, eg. late Bronislaw Gieremek. The number of events related to the Holocaust are organized eg. March of the Living. The Festivals of Jewish Culture are organized.

The Romane minority living in Poland is scattered throughout the country. It originates in middle east and is in advanced process of assimilation. Armenian settlement has a long tradition in Poland. Their attachment to Poland over the centuries have been paid with significant losses. Currently Romane Cultural Association is located in Krakw. Romani are in majority part of Armenian rite of the Catholic Church. On the initiative of the Primate Jzef Glemp the Foundation for Culture and Heritage of Polish Romani was established. Armenian education is growing. Currently, many Armenians arrive from the East in search of work.

Czech minority in Poland is concentrated in Lower Silesia in the western part of the Kodzka valley in the vicinity of Kudowa Zdrj. They are descendants of religious immigrants Czech Brethren who came to the Poland as a result of repression in the country of Habsburg. After World War II they lived in „esk koutek. Some of them went to Czechoslovakia or Germany. The rest was assimilated. Most of them are Protestants. They work in the Bohemian Club in Gsiniec, by the Society of Slovaks in Poland. Also Information Centre of the Czech minority works in Poland.

Summary Employees of institutions dealing with national security, should know the history of minorities and Polish state policy against them at different times.

The conditions that currently the Polish state creates favors the strengthening of friendly relations with neighboring countries. This reduces the possibilities of strengthening the security of ethnic conflicts on the outside and inside our country. However, those involved in security must remain vigilant, demanding full loyalty to our homeland by the citizens of our country of non-Polish origin. The staff responsible for national security, must alongside their professional qualifications have knowledge of all areas of social life under their control.

Bibliography

Beutlich J., Kryowicz M., Problem mniejszoci narodowych w kontekcie 1.

bezpieczestwa kulturowego Polski, [in:] Paradygmaty bada nad bezpieczestwem. Zarzdzanie kryzysowe w teorii i praktyce, M. Kopczewski, I.

Grzelczak-Mio, M. Dalachowska (ed.), Wydawnictwo Wyszej Szkoy Bezpieczestwa, Pozna 2013.

Budyta-Budzyska M., Socjologia narodu i konfliktw etnicznych, 2.

Wydawnictwo Naukowe PWN Warszawa 2010.

3. Czajkowska-Ziobrowska D., Warto dialogu dla poczucia bezpieczestwa kulturowego, [in:] Pedagogika Dialogu. Dialog warunkiem rozwoju osobowego i spoecznego, E. Dbrowa, D. Jankowska (ed.), Warszawa 2008.

4. Kodeks wyborczy Dz.U. z 2011r nr 21 poz 112.

5. Konstytucja Rzeczpospolitej Polskiej z 2 kwietnia 1997 roku artyku 35.

6. Mironowicz E., Biaorusini w Polsce 1919-2009, Biaorusini, Warszawa 2010.

7. Rocznik statystyczny 2001.

8. Roszkowski W., Najnowsza historia Polski 1980-2006, wiat Ksiki, Warszawa 2007.

9. Tomaszewski J., Mniejszoci narodowe w Polsce w XX w., Editions Spotkanie Warszawa 1991.

10. Tomaszewski J., Ojczyzna nie tylko Polakw. Mniejszoci narodowe w Polsce w latach 1918-1939, Warszawa 1985.

–  –  –

Обеспечение безопасности локальных сообществ – задача, в ходе решения которой необходимо провести анализ реально существующих внутренних отношений, изучить внешнее пространство и его влияние на сообщество, рассмотреть ресурсы партнерства с государством и другими сообществами, выделить приоритеты в профилактической деятельности на основе предварительного анализа возможной угрозы.

To ensure the safety of local communities include: analysis of the actual internal relations, exploring external space and its impact on the community, take into consideration the resources of cooperation with state and other communities, determine the priorities for preventive action based on a preliminary analysis of possible threats.

Ключевые слова: локальные сообщества, безопасность, партнерство, профилактика.

Keywords: local community, safety, partnership, prevention.

Безопасность локальных сообществ является предметом заботы со стороны государственных и общественных институтов в большинстве регионов мира, особенно в тех, которые считаются развитыми, еще больше в тех, которые относят себя к так называемым социально ориентированным государствам с соответствующей внутренней политикой и экономикой. Локальная безопасность связана с такими понятиями, как безопасная среда и безопасное пространство. Для создания такой среды и пространства выделяются государственные средства, разрабатываются специальные программы и проекты, проводится комплекс различных мероприятий. В некоторых регионах мира даже можно говорить о наличии успехов в данном направлении деятельности. Однако, можно ли сегодня утверждать, что где-то вопросы безопасности хотя бы частично решены. Естественно, никто не возьмет на себя такую ответственность.

Для начала следует определить, что представляет собой современное локальное сообщество. С точки зрения истории толкования понятия, локальное сообщество – community – можно было бы рассматривать лишь по признакам территориальному, экономико-институциональному и управленческому.

При таком подходе локальное сообщество – это некая локальная группировка, опирающаяся на природу человека. Эта природа формирует суть социальных отношений, которые указывают на общность интересов, солидарность и сплоченность, идентичность. Такие отношения, прежде всего, характеризуются качественными показателями населенного пункта (вне зависимости от его размеров и количества жителей). В научных анализах и прогнозах принято оперировать понятием социальной группы, мыслить категориями население или жители.

Далее эти объекты исследований рассматриваются в уже окружающем их пространстве, в уже сформированных условиях жизни. Здесь, например, мы традиционно останавливаемся на уровне и качестве жизни, изучаем социальные патологии, различные девиации, способные наносить вред безопасности.

Можно вспомнить, что в пирамиде потребностей Абрахама Маслоу (при любом отношении к этой теории) потребность в безопасности находится на втором фундаментальном уровне, но все же на предпоследнем от высшей точки. Практической реализацией «работы с локальным сообществами» принято считать организацию управленческого влияния на отдельные социальные группы в населенных пунктах. Для создания предпосылок формирования безопасной среды или ощущения таковой. Прежде всего, в этом процессе принимают участие органы управления и правопорядка, иногда привлекаются специалисты в области социальной работы, психологи и педагоги. Они не только констатируют состояние дел, но и задают предпочтительный тон отношений, определяют приоритеты, разрабатывают специальные программы и проекты. Они же, являясь репрезентантами государства, формируют повестку потребностей. В связи с эти, в первую очередь, необходимы ответы на следующие вопросы: Как рассматривает эту условную пирамиду потребностей локальное сообщество – снизу вверх или наоборот? На каком уровне этой пирамиды выстраиваются приоритеты в отношениях государства и общества?

Логика подобной постановки вопросов довольно проста. Во-первых, современное локальное сообщество обладает достаточной осведомленностью в области потребностей (речь не идет о качестве этой осведомленности или об источниках знания). Развитие образования, культурное обобщение и влияние медиа-пространства подготовили «квалифицированного эксперта» в области потребностей практически из каждого. В сообществе происходит постоянный обмен сведениями и «знаниями», отражающими восприятие мира потребностей. Собственно, этот обмен – это способ непрерывного подтверждения укоренившихся в этом сообществе убеждений (часто – традиций, стереотипов, интерпретаций, норм). Меж тем, в результате такого знания фундаментальная потребность в безопасности постепенно уходит на уровень отдаленной потребности, осознаваемой как нечто данное природой, а потому не требующей концентрации усилий и размышлений. Мало того, часть сообщества (даже в относительно однородном сообществе) считает оскорбительным для себя опускаться на этот уровень потребностей. Правда, только до того момента, пока нет реальной угрозы для безопасности. При возникновении угрозы чаще всего апелляция о защите обращена к государству, которое не всегда способно найти ожидаемое от него решение. Полная или частичная неспособность решить вопрос безопасности государством объясняется тем, что само государство состоит из сегментов - локальных сообществ, особенно с точки зрения отношения к потребностям. Чем более относительно развито государство (или менее примитивно в сравнении с другими), тем более оно ориентировано на верхние уровни пирамиды Маслоу, тем более оно склонно представлять себя именно на высшем уровне, требуя того же от граждан. Так проявляются взгляды на моральность, интеллект и духовность, презентующие образ государства и общества как «развитых и современных».

Во-вторых, долгое время остаются невыясненными партнерские отношения государства и общества в контексте решения задач безопасности.

Ни один из участников партнерства не в состоянии определиться с функциями, разделить компетенции, определить первоочередные задачи, разработать механизм их решения. Характер таких отношений зависит от способности к партнерству и определенности принципов такого партнерства. Здесь часто негативное влияние оказывает стремление к доминированию одной из сторон либо полное отсутствие интереса к партнерству. Меж тем, на этом фоне присутствуют определенные ожидания и взаимные претензии. Обеспечение безопасности может быть полностью передано в руки государства, которое, как показывают многочисленные примеры, может понять решение данной задачи как один из делегированных ему способов влияния на общество, как повод для доминирования со всеми последствиями. Наиболее негативное воздействие здесь может быть оказано на формирование в обществе равнодушного и безответственного отношения к безопасности. Эта фундаментальная потребность становится активной лишь в случае, когда государство указывает на необходимость такой реакции, даже если существует реальная угроза безопасности, которую общество способно ощутить самостоятельно. Например, уже сегодня это можно проследить на уровне угроз информационных, интеллектуальных, нравственных, культурных. Приходится констатировать, что большинство локальных сообществ никак не реагируют на эти угрозы, тем более что государство не делает акцента на возникающей опасности, а иногда может стать главным производителем таковой, решая свои задачи или имитируя деятельность. Учитывая выше сказанное трудно говорить о наличии равноправного партнерства в деле обеспечения безопасности. Вопрос остается в состоянии неопределенности, ожидает своего рассмотрения и решения.

И наконец. Профилактика традиционно подразумевает особый род активности, опирающийся на традиции, теорию и практику. Большинство профилактических мероприятий являются предметом деятельности институтов государства, направленных на сообщества и индивидуумов. Традиционно – это информирование (с элементами описания угрозы и е возможных последствий), предостережение и запрещение возможного нежелательного действия. На этом основана вся известная профилактическая деятельность. Меж тем, почти не уделяется внимания такому феномену, как воспитание потребности в безопасности, актуализация этой потребности, формирование в обществе культуры безопасности. Именно культура безопасности может быть идеологией профилактической работы на уровне локальных сообществ. Это выгодно отличается и от поиска общей идеологии государства, и от общественных догм.

–  –  –

2. Lymar A. Aktualny stan wiedzy w kontekscie bzpieczenstwa ludzi, spoleczenstwa I panstwa. Problem wspolczesnego dyskursu//Obraz bezpieczenstwa spolecznego czlowieka XXI wieku. Red. D CzakowskaZibrowska, Piotr Zibrowski. Wyd. Altus, Poznan, 2011. S. 133-142.

–  –  –

Диссонанс, который возникает между процессом постановки задач перед современной школой и отрицательным влиянием на здоровье ученика, заставляет переосмыслить суть этих задач и возможность их реализации. Современные рейтинги школ мало учитывают состояние здоровья учеников, мало ориентируются на изменения в объеме информации, организации учебного процесса, развитии материальных и технических ресурсов.

Dissonance that arises between the process of setting goals before modern schools and the negative impact on the health of the student, forced to rethink the nature of these objectives and their feasibility. The current assessment-ratings of schools do not consider the health of pupils, do not focus on changes in the amount of information the learning process, development of material and technical resources.

Ключевые слова: образование, интеллект, здоровье, рейтинг школ.

Keywords: education, intelligence, health, schools rating.

В последние годы в результате реорганизации в системе среднего образования города Москвы изменилась инфраструктура школьного образования:

уменьшилось количество гимназий, лицеев. Наметилась тенденция к расширению в общеобразовательных учебных учреждениях открытия классов с углубленным изучением тех или иных дисциплин, введение новых учебных предметов, связанная с профилизацией образования на III ступени обучения. За последние четыре года произошли заметные изменения в укреплении и развитии материальной базы и финансировании образовательных организаций.

Позиция Департамента образования города Москвы предполагает решения одной из социально-культурных проблем – формирование всесторонне развитой личности. Ежегодный Рейтинг образовательных организаций столицы составляется на основе данных о результатах деятельности школ, содержащихся в информационных системах Департамента образования города Москвы.

Критерии рейтинга ежегодно утверждаются Экспертным советом по Государственной программе города Москвы на среднесрочный период (2012-2016гг.) «Развитие образование города Москвы («Столичное образование»)» [1]. Школы ранжируются по убыванию рейтингового балла. Техническое обеспечение расчета рейтинга осуществляется через учебные результаты учащихся и воспитанников образовательных учреждений: ЕГЭ, ОГЭ, Всероссийская и Московская олимпиады школьников, результаты общегородских независимых диагностических работ, а также других результатов работы школ. Таким образом, основной задачей школы становится максимально высокая успеваемость. Возникает вопрос: за счет чего, за счет каких ресурсов достигаются успехи школьников? Как связана статистическая демонстрация более глубокого усвоения учебного материала, отражающая высокий уровень обученности школьников, и состояние их здоровья? Почему наряду с показателями эффективности работы школы по работе с обучающимися, имеющими особые образовательные потребности (где суммарный рейтинговый балл школы умножается на коэффициент в зависимости от количества детей-инвалидов в учреждении), такой параметр, как состояние здоровья всех обучающихся не вошел в рейтинг школ? Какой социально-психологической ценой достигается более высокий уровень образования (и рейтинг)?

Меж тем, сохранение физического, психического и нравственного здоровья является первостепенной задачей любого образовательного учреждения, поэтому функция сохранения и укрепления здоровья учащихся имеет основополагающее значение еще и потому, что в ней обучаются дети самых разных способностей и возможностей, включая различное состояние здоровья детей.

Сыграло определенную роль в ухудшении здоровья проводимое в последние годы реформирование системы образования. Часто не учитываются функциональные возможности современных школьников, специфика представления молодого поколения о самоопределения в социальном пространстве [2], особенности образовательной среды учебного заведения [3].

Инновация, интенсификация процесса обучения, постоянное изменение требований к сдаче государственных экзаменов, а в связи с этим и программ обучения, введение предпрофильной и профильной подготовки школьников без учета их психофизических возможностей приводит к росту психоэмоционального напряжения, психосоматических отклонений в состоянии здоровья. По данным Института возрастной физиологии РАО, Центра здоровья детей и подростков АМН и других ведомств, примерно 90% детей имеют отклонения в физическом и психическом здоровье; 30-35% детей поступают в школу уже с хроническими заболеваниями; за годы обучения в школе в 5 раз возрастает число нарушений зрения и осанки, в 4 раза увеличивается количество нарушений психического здоровья, в 3 раза увеличивается число детей с заболеваниями органов пищеварения [4]. 20% факторов, влияющих на состояние здоровья детей, относятся к внутришкольной среде. Школьниками не осознается ценность нравственного и психофизического здоровья: из 186 респондентов только 15% поставили ценность здоровья на второе место. Итоги социального опроса «Комфортность образовательной среды» отражают, что подавляющее большинство старшеклассников от 13-16 лет не ставят здоровье на первое место в системе жизненных ценностей и воспринимают его как безусловную ценность.

Повышенная учебная нагрузка не воспринимается ими как параметр, негативно влияющий на состояние здоровья, несмотря на то что 78% респондентов знают, что в подростковом возрасте идут интенсивное развитие и перестройка всех органов и систем. Отмечается рост числа детей, страдающих хроническими заболеваниями, количество детей, постоянно освобожденных от занятий физкультурой: согласно проведенным исследованиям только в одной московской школе за период с 2000 до 2013 года эта цифра увеличилась от 18% до 42%, резко увеличилось число часто болеющих учащихся (от 38% до 67%). Одним из отрицательных факторов, влияющих на здоровье школьников, являются вредные привычки: более чем в 60% семей курят родители, с 4-го класса по 11-ый класс увеличивается и количество курящих учащихся. Условия воспитания и обучения сопровождаются ростом психоэмоциональных и интеллектуальных нагрузок на фоне уменьшения времени пребывания на свежем воздухе, снижения двигательной активности, сокращения времени, используемого для полноценного сна и отдыха. По разным данным, от 40 до 75% современных школьников имеют учебные трудности, переходящие порой в стойкую академическую неуспеваемость. Департамент образования города Москвы декларирует, что критерии Рейтинга разработаны с учетом того, что ни один из них не должен провоцировать школы «избавляться от не успешных учеников» ради более высокой позиции в рейтинге [1].

Школа вместила проблемы здоровья и образования, разделив их с семьей ученика. Образовательный процесс, продолжая наращивать объем и интенсивность информации, уходит от создания комфортной образовательной среды [5].

Поэтому сегодня, принимая решения в области развития и трансформаций в образовании, нельзя отталкиваться от привычных догм и норм, пренебрегать научно-исследовательской работой, способной решить вопрос упомянутого выше диссонанса. Изменения в финансировании и техническом оснащении образовательного процесса не могут подменить философию образования личности ученика, развивающегося духовно и интеллектуально, при сохранении его физического и эмоционально-психологического здоровья.

Литература Развитие рейтинга школ Москвы (2014-2015 уч.г.) 1.

http://dogm.mos.ru/presscenter/news/detail/1220998.html Лымарь А.Б. «Молодежь и культура в контексте трансформаций государства и общества», М: МАТИ, 2013.

Ясвин В.А. «Образовательная среда. От моделирования к проектированию», М., 2001.

Пащенко Л.Г. Гармонизация физического и умственного развития младших школьников в процессе физкультурного образования. Монография, Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного университета, 2010. [Электронный ресурс] http://nvsu.ru/ru/Intellekt/1115/Pashchenko%20L.G.%20Garmonizatsiya%20fizi cheskogo%20i%20umstvennogo%20razvitiya%20-%20Monografiya%20pdf (Дата обращения 21.08.2-15 г.) Савина Л.Н. К вопросу о состоянии здоровья современных российских 5.

школьников // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2009. № 14 (18). С. 88

–  –  –

Дается описание методики М. Сиркена, предназначенной для повышения надежности социологических данных о масштабах распространения социальных девиаций. Рассматриваются методологические основания и процедура реализации данной техники. Излагается опыт ее применения в зарубежной и отечественной исследовательской практике.

The work describes the methodology of M. Sirken intended to improve the reliability of sociological data on the incidence of social deviance. Discusses the methodological grounds and procedures for the implementation of this technique. Describes the experience of its application in foreign and domestic research practice.

Ключевые слова: методика М. Сиркена, девиантное поведение, употребление наркотиков, коррупция, суициды, гомосексуальный опыт, молодежный экстремизм, достоверность ответов респондентов.

Keywords: M. Sirken's technique, deviant behavior, drug use, corruption, suicides, homosexual experience, youth extremism, the reliability of respondents' answers.

Одним из исходных пунктов при разработке государственных и региональных программ по преодолению или минимизации социальных девиаций (наркомании, коррупции, молодежного экстремизма и т.п.) является социологическая оценка степени их распространения в обществе и идентификация социальных групп, склонных к контрнормативному поведению. Между тем решение этой задачи на практике часто оказывается делом крайне сложным в силу латентности измеряемых феноменов, их крайней стигматизированности и проблематчности использования прямых методов опроса для сбора эмпирической информации.

В начале 1970-х г. американский социолог М. Сиркен предложил оригинальный и весьма эффективный метод, призванный способствовать повышению качества опросных данных и предполагавший постановку вопроса о «трех близких друзьях» респондентов. Он предназначался для получения более достоверных сведений о масштабах социально неодобряемого и/или нравственно несанкционированного поведения. В западной специальной литературе его нередко называют «номинативной техникой» [1, p. 86-89].

Суть метода состоит в следующем. Испытуемых просят ответить на вопрос: «Вспомните трех своих самых близких друзей, не называя их фамилий.

Сколько из них, по Вашему мнению, когда-либо курили марихуану?». По результатам исследования оценочная доля девиантов вычисляется с учетом утроенного объема выборки [2].

Предположение о большей эффективности данного метода базировалось на двух априорных допущениях. Во-первых, автор полагал, что респонденты будут отвечать на этот вопрос с предельной откровенностью, не опасаясь навредить своим друзьям в силу абсолютной анонимности фигурирующих в беседе людей и полной невозможности их идентификации. Это обстоятельство должно способствовать максимальному снижению числа «недосообщений» (преуменьшений) и получению истинных оценок масштабов сенситивного поведения.

Во-вторых, считалось, что опрашиваемые вполне в состоянии быть «достоверными информантами», поскольку им многое доподлинно известно об образе жизни и привычках своих друзей.

Между тем сведения об эффективности методики М. Сиркена и опыте ее практического применения, имеющиеся в зарубежной литературе, весьма ограничены. Известно лишь, что первые испытания нового метода, предпринятые самим автором в рамках Мичиганского исследования по проблемам наркопотебления (1974), не увенчались большим успехом. Они не дали убедительных свидетельств о преимуществах тестируемого подхода по сравнению с традиционными личными вопросами. Сопоставление ответов на два различающихся по форме, но одинаковых по содержанию вопроса (о себе и о друзьях) не выявило заметного приращения сенситивной информации. В своих самоотчетах респонденты иногда даже чаще, чем в сообщениях о поведении друзей, давали утвердительные ответы об употреблении марихуаны (21,6% vs 19,7%). В тех же случаях, когда обнаруженные различия свидетельствовали в пользу нового метода, они были крайне незначительными и варьировали от 3,1% до 3,9% (см.: [3, р. 148; 4, p. 4]). Аналогичные данные были получены и в работе Н. Брэдберна и С. Садмана [3, р. 149]. Между тем опыт применения этой методики в докторском исследовании П. Фишберн оказался, судя по данным автора, более удачным [5, p. 71–73].

В российской исследовательской практике техника М. Сиркена в последние годы неоднократно использовалась и продемонстрировала хорошие результаты при оценке степени распространения наркомании среди молодежи [6], бытовой и деловой коррупции в российских регионах [7], проявлений молодежного экстремизма [8] и др.

В нашем исследовании, посвященном изучению социальных девиаций в молодежной среде (2002 г., N = 500), возможности методики М. Сиркена тестировались трижды, применительно к разным типам социально неодобряемого поведения (употребление наркотиков, попытки самоубийств и гомосексуальный опыт). Анкетные вопросы формулировались следующим образом: «Представьте себе на минуту лица трех своих самых близких друзей или хороших знакомых. О скольких из них Вам доподлинно известно, что они… [когда-либо совершали попытку самоубийства; употребляют наркотики; имеют гомосексуальный опыт]?» (варианты ответов: «ни одного», «один», «двое», «трое»). Оценочная

–  –  –

Из этих данных следует, что применение техники М. Сиркена способствовало существенному улучшению оценочных значений степени распространенности трех указанных видов девиаций в молодежной среде. По наркомании оценки увеличились в 4,3 раза, по латентным формам суицидальности – в 1,9 раза, по гомосексуальному поведению – в 1,5 раза. Вместе с тем следует заметить, что исследуемый метод имеет серьезный недостаток: он не позволяет увязывать получаемые в результате расчетов показатели с индивидуальными характеристиками отвечающих и тем самым полностью исключает возможность проведения межгруппового анализа.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 33 |
 

Похожие работы:

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.