WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 33 |

«К 100-ЛЕТИЮ НИЖЕГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ РАБОТНИКОВ Нижний Новгород –– 2015 УДК 3 ББК 60.5 С71 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Миссия социального работника качественно иная: помочь людям в разрешении проблем их повседневной жизни таким образом, чтобы в дальнейшем они не нуждались в такой помощи. Следовательно, объектом забот социального работника являются не клиенты как таковые, а социокультурная среда, организации и институты, в которые они включены и, воздействуя на которые социальный работник может оказать помощь клиентам. Для этого социальный работник должен находиться «в одной лодке» с клиентами, быть погруженным в существующий для клиента социум и, одновременно, быть «выше» его.

Но это «высота» позиции социального работника вызвана не его дистанцией, которая возникает тогда, когда социальный работник является проводником решений правительства или представляет интересы частного капитала, а высота социальной культуры. Возможность самостоятельной позиции социального работника в его профессиональной деятельности призвана обосновать философия [4Поэтому, для того, чтобы не быть «ручными», социальные работники должны иметь свою философию и четкие мировоззренческие ориентиры. Без своей философии социальные работники всегда будут бессознательно выражать чужие идеи и быть в зависимости от различных чуждых ее природе идеологий.

86 Вся их жизнь будет подчинена решению задач, которые имеют конъюнктурный характер. И каждый раз социальные работники будут «крайними» в том случае, если проблемная ситуация будет складываться не в пользу их клиентов [6].

Важно подчеркнуть еще один момент. Клиенты социальной работы нуждаются не просто в помощи, а в экстренной помощи, так как не способны самостоятельно решить свои проблемы и часто не способны к самоорганизации. Зато такой способностью в высокой степени должен обладать социальный работник. В этом смысле социальная работа есть не практическое продолжение социальной политики, а новый источник власти. Пространство деятельности социального работника очерчено действием тех регуляторов, которые проявляют себя на различных уровнях гражданского общества: местные общины, волонтерство, сетевые сообщества и др. По своей сути область социальной работы складывается в новую социальную систему, которая становится новым типом власти, который начинает конкурировать с властью государственной в ее повседневной жизни. Отсюда далеко не случайна нередкая оппозиция социальных работников решениям и действиям правительства, в том числе и проводимому им курсу социальной политики, если он не учитывает в полной мере интересов обездоленных и социально не защищенных людей.

По своему характеру новый тип власти имеет иную природу, чем власть государственная. Источником этой власти становится не общество, а духовная культура. Этим самым новый тип самоуправления отличается от классической демократии, в которой источником власти является формальное большинство населения. Источником власти социальных работников является возможность и способность восстанавливать или возвышать личное достоинство, в котором нуждается каждый человек, не утративший своего социального лица. Кроме того, социальный работник имеет доступ в сферу частной жизни человека и его власть основана на доверии, которое ему оказывает клиент, а сам приобретает высокую степень незащищенности от злоупотреблений со стороны социального работника или людей, которые используют образ социального работника для того, чтобы проникнуть в жилище человека с преступными целями.

Значит ли это, что социальная работа является формой самоуправления в виде территориальной коммуны? В определенной степени – да, так как территориальные коммуны решают те проблемы, которые одновременно являются проблемами социальных работников. Но все же социальная работа имеет более широкий характер, и пространство ее компетенции охватывает все общество, все его сферы, всю культуру, а не только отдельные локальные территории, так как социальная реабилитация личности клиента точно так же требует привлечения всех духовных ресурсов общества, как и при социализации личности.

С этой точки зрения, социальные работники, раз их главным ресурсом является культура, тем самым становятся культуртреггерами, работниками культуры, задача которых состоит в приобщении клиента к культуре в самых разных формах, доступных для клиента: местная архитектура, краеведческие музеи, ресурсы телевидения, Интернета и др. Только в деятельности социального работника культура выполняет качественно иные функции. Во-первых, он акцентирует свое внимание на социальной культуре, а не на культуре в целом, поэтому, скажем, художественная культура должна выполнять социальную функцию, а не является лишь источником наслаждения: для этого работник должен рекомендовать соответствующие произведения. В-вторых, культура в социальной работе выполняет реабилитационную, нормализующую функцию по отношению к клиенту, а не функцию социализации: социальный работник не может подменять собой семью и школу, но выполнять их отдельные функции должен.

В-третьих, социальный работник реализует социальный ресурс культуры с помощью иных методов, чем работник культуры, который имеет дело с массовой аудиторией, а социальный работник с конкретным человеком, поэтому функция социального работника близка позиции практикующего психолога.

Итак, духовная мотивация социального работника, если рассматривать ее как принципиально новый феномен культуры, должна иметь внутренний, самостоятельный характер. Только тогда эффективно можно использовать все другие культурные источники социальной работы. Социальная культура, в частности, во взаимодействии с философией развивается в разных направлениях, но с общей установкой не столько на то, чтобы активно воздействовать на клиента социальной работы, сколько на изменение и обогащение социокультурной среды, которая позволяет привести к успеху процесс социальной адаптации, реабилитации и ресоциализации.

Литература Козырьков В.П. Социокультурные аспекты и проблемы становления социального государства // Социальная политика социального государства: Материалы международной научно-практической конференции, 4-6 октября 2001 г. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2002. С. 55-58.

Козырьков В.П. Онтологизация социального в современном российском 2.

обществе // Социальное: содержание, смысл, поиск в современном культурно-историческом пространстве и дискурсе. Материалы Международной научно-практической конференции, 14-15 октября 2011 года. Казань: Казан. ун-т, 2011. С. 135-147.

Шанин Т. Социальная работа как культурный феномен современности: новая профессия и академическая дисциплина // URL.

88 http://ecsocman.hse.ru/data/761/679/1219/035Shanin.pdf (Дата обращения 14.09.2015).

Ярская В.Н. Философия социальной работы. Саратов, 1994. 247 с.

4.

Философия социальной работы / под ред. Митрохина В.И. М.: Союз, 2008.

5.

147 с.

Козырьков В.П. Социальная составляющая современной культуры // Государственное регулирование экономикой. Региональный аспект. Материалы Шестой Международной научно-практической конференции: В 2-х тт. Т. 2.

Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2007. С. 459-461.

–  –  –

В статье представлены результаты научного исследования, полученные в процессе взаимодействия субъектов открытой образовательной среды.

The article presents the results of scientific research obtained in the process of interaction of the open educational environment.

Ключевые слова: исследование, взаимодействие, социальный капитал, дети-сироты.

Keywords: research, interaction, social capital, an open educational environment, orphans.

Одной из приоритетных задач профессионального образования является обеспечение продуктивного взаимодействия образовательных учреждений с другими субъектами открытой образовательной среды: вузами-партнерами, ресурсными организациями, институтами гражданского общества. Сотрудничество вуза с различными организациями и учреждениями ставит своей целью повышение качества образования и осуществляется по ряду направлений: реализация сетевых образовательных программ, организация практик и стажировок студентов, проведение научных исследований по заказу профильных предприятий и учреждений. Организация и проведение научных исследований является одним из важных направлений сотрудничества субъектов открытой образовательной среды, обеспечивающим формирование профессиональных компетенций будущих социальных работников.

Так, в результате взаимодействия вуза и профильных учреждений по направлению подготовки «Социальная работа» было проведено исследование по изучению характеристик социального капитала детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей – воспитанников интернатных учреждений (Кировская область, 2014 г.).

Согласно официальным статистическим данным, в настоящее время в РФ насчитывается около 700 тыс. детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Несмотря на активное продвижение государством семейных форм жизнеустройства, значительная часть данной категории детей воспитывается в интернатных учреждениях разного вида. Успешная социализация и адаптация воспитанников в обществе определяется наличием многочисленных условий и ресурсов, в том числе социального ресурса. От того, каковы характеристики данного ресурса, во многом зависит дальнейшая жизнь этой категории детей.

Изучению данной проблемы и посвящено настоящее исследование.

Анализ литературы по проблеме исследования показал, что основоположники концепций социального капитала по-разному определяют его сущность: как совокупность реальных или потенциальных ресурсов, связанных с обладанием устойчивой сетью; как родственные связи и членство в группах;

как отношения доверия людей друг к другу [1-3]. Среди исследователей нет единой точки зрения относительно структуры социального капитала, тем не менее большинство из них выделяют в качестве основных структурных компонентов социальные сети, социальные нормы, уровень межличностного доверия.

Важной особенностью социального капитала является его способность к накоплению, которое осуществляется в разных формах взаимодействия людей [4, 5].

Формирование социального капитала воспитанников интернатных учреждений определяется социально-психологическими особенностями детей, условиями и образом их жизни. Эмпирическое исследование характеристик социального капитала детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, осуществлялось на базе интернатных учреждений г. Кирова и Кировской области. В качестве показателей социального капитала на основании его структуры выделены социальные связи, социальные нормы, доверие. В качестве индикаторов социальных связей выступают принадлежность к группам, количество и качество контактов; в качестве индикатора социальных норм – соблюдение правил поведения; индикаторов доверия – межличностное доверие и социальная поддержка.

Анализ результатов исследования позволяет сделать следующие выводы.

Дети являются активными участниками разных объединений по интересам внутри своего учреждения, однако посещение какого-либо общественного объединения за его пределами является для 66% воспитанников интернатных учреждений скорее исключением, чем правилом, что свидетельствует об ограниченности социальных связей со сверстниками и другими взрослыми. Во взаимодействии с людьми вне интернатного учреждения у воспитанников наблюдаются разные предпочтения. В основном дети поддерживают отношения с родственниками и друзьями – по 66%, с шефами – 42%, с наставниками – 15%, а также с волонтерами-студентами и специалистами других учреждений; не поддерживают отношения ни с кем за пределами учреждения 8% детей. Однако плотность общения представлена по-разному. Чаще всего в течение последнего месяца (на период опроса) респонденты встречались с родственниками и друзьями; ни разу не встречались – с наставниками, членами попечительского совета, волонтерами и шефами.

Показатель – социальные нормы. Для воспитанников интернатных учреждений среди правил поведения наиболее важными являются: «добросовестная учеба» – 91%, «выполнение правил поведения в школе» – 88%, «запрет на спиртные напитки, наркотические вещества» – 89%. Не очень важными являются правила: «соблюдать установленный в школе режим», «укреплять традиции школы» – по 80%, «заботиться о младших» – 65%, «не применять физическую силу для выяснения отношений со сверстниками» – 57%. Соблюдение воспитанниками данных правил поведения зависит от сроков проживания в интернатном учреждении. Так, значимость выполнения правил существенно уменьшается с увеличением сроков проживания в интернате (с 20% – у детей, проживающих сроком до 1 года, до 4,8% у детей, проживающих более 5 лет).

Правило «забота о младших» является важным для респондентов, проживающих в интернате до 1 года – 60%, и теряет свою значимость с увеличением срока проживания – 0%. Такие правила, как «подчинение обоснованным требованиям педагогов», «забота о младших», «не применение физической силы для выяснения отношений, запугивания, вымогательства» не были выбраны респондентами, проживающими в интернате сроком до 5 лет, в качестве значимых при взаимодействии с другими людьми. Только респонденты, проживающие в интернате сроком более 5 лет, назвали данные правила как необходимые для установления взаимодействия с другими людьми.

Данные зависимости показывают, что с увеличением времени проживания детей в интернатном учреждении происходят изменения в осознании значимости тех или иных правил для установления и поддержания контактов с людьми. Здесь очевидно воспитательное воздействие педагогического коллектива на принятие воспитанниками норм и правил социального общежития.

Показатель – доверие. Более половины респондентов затрудняются в том, стоит ли доверять людям (51,1%), 20% детей считают, что доверять нельзя никому. В целом, высокая степень доверия воспитанников интернатных учреждений в большей мере проявляется в отношении родственников. Данную позицию подтверждают результаты ответов респондентов на вопрос об обращении за помощью в затруднительных ситуациях. В ходе исследования была установлена зависимость обращения воспитанников за помощью к разным людям от времени их проживания в интернатном учреждении. Так, обращение детей за помощью к родственникам прямо пропорционально увеличению времени нахождения детей в интернате, а обращение детей за помощью к друзьям и воспитателям обратно пропорционально увеличению времени проживания воспитанников в интернате. Данные цифры свидетельствуют о снижении степени доверительности в отношениях с друзьями и воспитателями с увеличением времени проживания в интернате, и о повышении значимости родственных связей в жизни детей.

В ответах на вопрос о желании иметь большее количество друзей и знакомых за пределами интернатного учреждения была установлена зависимость от времени проживания воспитанников в детском доме. Так, количество детей, которые хотели бы иметь знакомых вне учреждения, уменьшается с увеличением срока их проживания (от 80% детей, проживающих в интернате до 1 года, до 42,8% детей, проживающих более 5 лет). Данные результаты свидетельствуют о том, что желание детей в расширении социальных связей за пределами интернатного учреждения падает с увеличением времени их проживания в учреждении. Это можно объяснить, с одной стороны, успешной адаптацией детей в учреждении, а с другой стороны, тревогой, связанной со столкновением с внешним миром после выпуска. За пределами учреждения социальные связи воспитанников сформированы достаточно слабо.

В целом результаты опроса позволяют констатировать, что социальный капитал детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей воспитанников интернатных учреждений характеризуется: социальными связями, ограниченными ближайшим окружением; низким уровнем доверия к окружающим людям; ограниченным представлением о социальных нормах и правилах как регуляторах общественных отношений.

Результаты, полученные в ходе исследования, являются основанием для составления рекомендаций администрации и педагогическому коллективу интернатных учреждений, для разработки проектов и программ по развитию и формированию социального капитала воспитанников.

Литература Бурдье П. Формы капитала [Текст] / П. Бурдье // Западная экономическая 1.

социология: Хрестоматия современной классики. М.: 2004.

Коулман, Дж. Капитал социальный и человеческий [Текст] // Дж. Коулман.

2.

Общественные науки и современность. 2011. № 3. С. 122-139.

Патнем Р. Процветающая комьюнити, социальный капитал и общественная 3.

жизнь [Текст] / Р. Патнем // МЭ и МО. 1995. № 4. С. 38-46.

Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация [Текст] 4.

/ В.В. Радаев // Общественные науки и современность. 2003. № 2. С. 5-16.

Татарко А.Н. Социальный капитал как объект психологического исследования: монография [Текст] / А.Н. Татарко. М., 2011. 172 с.

–  –  –

Современный этап развития российского общества характеризуется динамичными изменениями, связанными с особенностями развития экономических, социальных, политических и культурных процессов в России в последние годы. Все они теснейшим образом соприкасаются с молодым поколением, получением им жизненного опыта, формированием реальных условий взросления и социализации личности молодого человека.

The current stage of development of Russian society is characterized by dynamic changes associated with the peculiarities of the development of economic, social, political and cultural processes in Russia in recent years. All of them are closely in contact with the younger generation, getting them life experience, the formation of the actual conditions of growing up and socialization of the individual young person.

Ключевые слова: молодежь, молодежная политика, организация работы с молодежью.

Keywords: youth, youth policy, the organization of youth work.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2006 года № 1760-р была утверждена Стратегия государственной молодежной политики в Российской Федерации [1]. Итоги ее реализации свидетельствуют, что в последние годы удалось переломить ряд негативных тенденций и добиться определенного улучшения социально-экономического положения российской молоджи. Уменьшилась смертность молодых людей, усилилось их стремление к ведению здорового образа жизни, снизился уровень молоджной безработицы, наметилось снижение преступности. Россия является одним из мировых лидеров по количеству молодых специалистов, получивших высшее образование, из года в год растет число молодых победителей и призеров спортивных соревнований, творческих конкурсов, олимпиад на международном уровне.

Однако налицо тенденции нарастания негативного влияния целого ряда внутренних и внешних факторов, повышающих риски угроз общественного и социально-экономического характера. Проблемой, в том числе, является сильное информационное воздействие на молоджь, следствием которого могут стать повышенный уровень агрессии в молоджной среде, проявления социально-стрессовой девиации у молодого поколения, национальная и религиозная нетерпимость, повышенное социальное напряжение в обществе в целом.

В Российской Федерации в 2014 г. проживало более 34 млн. человек в возрасте от 14 до 30 лет, что составляет около 24% численности населения страны (из них 46% – юноши, 54% – девушки) [2].

Системное влияние на социально-экономическое развитие страны может оказать также снижение до 2025 г. численности молоджи в общей демографической структуре населения страны, что приведет к убыли населения, сокращению трудовых ресурсов страны, росту пенсионной нагрузки, ослаблению обороноспособности Российской Федерации [3].

Имеющийся во многих регионах России позитивный опыт работы с молоджью и методики преодоления сложных ситуаций в молодежной среде, включая профилактическую деятельность, во многом развивается или удерживается за счет сохраняющихся традиций и преемственности. В контексте реализации молоджной политики необходимо пересмотреть ряд распространенных принципов работы и приобретаемых молоджью компетенций. Наиболее характерной особенностью современного состояния государственной молодежной политики в Российской Федерации является сильная региональная дифференциация, проявляющаяся и в социально-экономических особенностях ее положения, различиях возможностей эффективной социализации и самореализации, развитости инфраструктуры отрасли молодежной политики.

Нынешние вызовы развитию России, связанные с молодым поколением, требуют перенастройки государственной молодежной политики в целях повышения эффективности не только системы работы с молодежью, но и всех сфер жизни государства. Молодежь России должна получить и реализовать новые возможности для построения своего будущего и будущего страны.

По поручению Президента и Правительства Российской Федерации Минобрнауки России совместно с Росмолоджью в 2014 г. были подготовлены «Основы государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года», разработанные с учетом мнений и пожеланий экспертов, лидеров молодежных объединений и заинтересованных молодых людей. В работе над документом приняли участие представители профессионального сообщества, поступило более 4500 предложений, в 10 федеральных университетах прошли обсуждения проекта документа.

«Основы государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года» были утверждены распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2014 № 2403-р [4]. Согласно документу, стратегическим приоритетом государственной молодежной политики является создание условий для формирования личности гармоничной, постоянно совершенствующейся, эрудированной, конкурентоспособной, неравнодушной, обладающей прочным нравственным стержнем, способной при этом адаптироваться к меняющимся условиям и восприимчивой к новым созидательным идеям.

Ключевой задачей становится воспитание патриотично настроенной молодежи с независимым мышлением, обладающей созидательным мировоззрением, профессиональными знаниями, демонстрирующей высокую культуру, в том числе культуру межнационального общения, ответственность и способность принимать самостоятельные решения, нацеленные на повышение благосостояния страны, народа и своей семьи.

Целями государственной молодежной политики предстают совершенствование правовых, социально-экономических и организационных условий для успешной самореализации молодежи, направленной на раскрытие ее потенциала для дальнейшего развития Российской Федерации, а также содействие успешной интеграции молодежи в общество и повышению ее роли в жизни страны.

Социальными механизмами реализации государственной молодежной политики являются: развитие комплексной системы социальной защиты и социальной поддержки молодежи, охватывающей основные сферы жизнедеятельности; развитие форм и методов социальной работы с молодежью, способствующих улучшению положения различных категорий молодежи; совершенствование комплекса мер государственной поддержки детей и молодежи, оставшихся без попечения родителей, в том числе для развития инклюзивного образования молодых людей с ограниченными возможностями здоровья; развитие форм государственной поддержки для молодежи, находящейся на профилактическом лечении и в исправительных учреждениях (в том числе по ее дальнейшей социализации); совершенствование условий для осуществления образовательного и воспитательного процессов в образовательных организациях высшего образования и профессиональных образовательных организациях, в том числе для развития системы стипендиального обеспечения и предоставления временного проживания в общежитиях; формирование у молодежи путем широкой информационно-разъяснительной работы осознанного отношения к формированию своих пенсионных прав, которые будут адекватны заработной плате, а также повышение понимания у молодежи значения страхового стажа и легальной занятости.

В рамках осуществления государственной молодежной политики планируется внедрение наиболее эффективных механизмов координации и консолидации усилий всех заинтересованных сторон на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, позволяющих совершенствовать процесс социального развития молодежи Российской Федерации и улучшения ее духовнонравственных характеристик, повышать общественную и социальноэкономическую активность молодежи.

Главным результатом реализации государственной молодежной политики представлено улучшение социально-экономического положения молодежи Российской Федерации и увеличение степени ее вовлеченности в социальноэкономическую жизнь страны.

Эффективная реализация государственной молодежной политики способствует устойчивому росту числа молодых людей, мотивированных на позитивные действия, разделяющих общечеловеческие и национальные духовные ценности, обладающих хорошим физическим здоровьем, культурой безопасности, занимающихся физической культурой и спортом, не имеющих вредных привычек и способных противостоять антисоциальным искушениям, работающих над своим личностным и профессиональным развитием, любящих сво Отечество и готовых защищать его интересы, прилагающих усилия для динамичного развития сильной и независимой Российской Федерации с высоким качеством жизни.

В настоящее время заинтересованными федеральными органами исполнительной власти осуществляется разработка Плана реализации Основ государственной молоджной политики Российской Федерации.

Литература Распоряжение Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2006 1.

года № 1760-р. Он-лайн, доступ 15.09.2015 через http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/90356/ Сайт Росстата http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/ statistics/population/demography/ Молодежь России 2000-2025: развитие человеческого капитала. Он-лайн, 3.

доступ 15.09.

2015 через vmo.rgub.ru/files/report-937-2.pdf.

Распоряжение Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2014 № 4.

2403-р. Он-лайн, доступ 15.09.2015 http://www.rg.ru/2014/12/08/molodejsite-dok.html.

<

–  –  –

Рассматриваются основные направления развития теории социальной работы как науки. Отмечены противоречия и преграды, связанные с развитием теории социальной работы.

The article discusses the main directions of development of the theory of social work as a science. Contradictions and obstacles associated with the development of the theory of social work.

Ключевые слова: теория социальной работы, наука, практика, противоречия, интеграция наук, созидание.

Keywords: social work theory, science and practice, contradictions, integration of science, creation.

В современных условиях теория социальной работы развивается в условиях постоянных дискуссий. Многие ученые относят ее к группе прикладных наук, при этом не забывая отметить, что статус теории социальной работы фактически еще не конституциирован. Нельзя не согласиться с выводом о том, что «практическая суть социальной работы определяет и ее содержание как науки» [1; 66]. Мы также разделяем позицию о исторической обусловленности социальной работы как науки признанием социальной работы как профессии. По мнению М.В. Фирсова и Е.Г.

Студеновой, дальнейшее развитие теории социальной работы должно идти по четырем направлениям:

теория индивидуальной работы, теория групповой работы, теория общинной работы и теория социального администрирования и планирования.

Исследователи выделили две научные альтернативы концепции теоретического обоснования социальной работы: «социально интегративного типа (функция приспособления) и эмансипаторного типа (функция изменения)» [2; 41].

Сегодня все более общепринятым мнением является то, что социальная работа становится феноменом цивилизованного общества. Широко известно, что в цивилизованных странах созданы более благоприятные условия для развития социальной работы по сравнению с отсталыми странами, да и вся социокультура в этих странах не только способствует деятельности социальных работников, но очень важно и то, что разнообразная деятельность социальных работников социально востребована обществом. С одной стороны, социальная работа сегодня — это свойство цивилизованных стран, оно внутренне и системно связано с обществом, а с другой стороны, социальная работа способствует развитию цивилизации в целом.

Нерешенность и дискуссионность методологических проблем теории социальной работы как науки обусловлена целым рядом современных противоречий.

На это указывают ряд авторов. Так, в учебном пособии «Социальная работа: теория и практика» под ред. Е.И. Холостовой и А.С. Сорвиной отмечается: «Социальная работа внутренне противоречива: с одной стороны, она призвана экзистенционально помочь личности стать субъектом общественного бытия, способствовать ее индивидуализации, задействовав личностные и общественные ресурсы, а с другой стороны, как социальный институт должна выполнять социальный заказ государства, поддерживать социальный порядок в обществе» [1; 388].

Понятно, что список проблем и противоречий которые прямо влияют на развитие социальной работы как науки можно и нужно расширить. Мы выражаем уверенность, что сегодня будет более разумно и более рационально, если мы направим свои помыслы и интересы на поиск ответа на вопрос о том, каким образом теория социальной работы как наука может выйти за пределы межпредметных взаимосвязей, за пределы ее интегрального характера, которые в то же время органически ей свойственны.

Сегодня недостаточно только опираться на методологию и методику других наук – это интересно и важно, но уже это прошлое. Для социальной работы одним из важнейших вопросов является разработка новых способов и приемов познания. На данную проблему обратил внимание В.А. Никитин, отмечая, что «социальная работа представляет особый вид социальногуманитарной деятельности, который требует необычных форм и способов познания, не укладывающихся в рамки классического понимания науки.

Сложность ее содержания не всегда позволяет получить единственно верную интерпретацию, обладающую обязательностью научной истины. Нередко ценность социальной работы (той или иной технологии, средства или метода) определяется не строгостью научного обоснования, а эффективностью реализации, практической пользой для человека, социума» [3; 12-13].

Мы выделяем две стратегических задачи, которые обязана в ближайшее время разрешить теория социальной работы как наука: 1) Социальные работники обязаны объединиться вокруг концепции сущностной рациональности – работая в этом направлении мы более эффективно, с наименьшими затратами можем реализовать наши конечные цели, которые состоят: в защите и поддержке нуждающихся, в оказании им помощи для оптимального процесса социализации в современную культуру, в познании исторических альтернатив, направленных на сохранение существования человечества в условиях совместимости политики и морали. 2) В процессе реализации первой задачи социальная работа как наука одновременно должна решать и вторую задачу, сущность которой связана с органическим воссоединением общественных наук.

Сегодня для выполнения данных двух задач, стоящих перед теорией социальной работы как наукой, есть ряд препятствий [4; 27-36]. Одно из таких препятствий, с которым имеет прямое отношение современная социальная работа в целом, заключается в том, что существует преувеличение важности теоретического мышления, в России много внимания наука уделяла социальному мифотворчеству. Теории работают, если они подтверждаются эмпирическими данными, дают ожидаемые знания и приводят к новым практическим и теоретическим работам. Для общественных наук особое значение имеет дискуссионно-публичный характер обсуждаемых результатов.

Специфика социальной работы во многом предопределена повседневной жизнью клиентов. Исследование реалий повседневной жизни служит основным источником научных данных. А реалии повседневной жизни таковы, где теоретические знания являются небольшой и часто не единственной частью знания.

Еще одно препятствие, стоящее перед развитием теории социальной работы как науки, связано с целым рядом моделей социальной защиты населения. Мы не то чтобы против моделей и идеологий социальной защиты, хотя, конечно, ясно, что все это временно, изменчиво, а зачастую задано политиками. Основная проблема состоит в том, что в России сегодня в реальности нет никакой модели социальной защиты, которая бы воплотила в себя историческое прошлое, современные проблемы, имеющиеся настроения и ресурсы, эффективность которой определялась бы целерациональной деятельностью. Особо вероятно не стоит указывать на то, что «подходящую модель» нельзя найти ни в нашей истории, ни в нашей современной культуре;

модель социальной помощи – это не полезное ископаемое, она не изначально заложена в социальный мир. Теория социальной работы как наука несомненно будет иметь возможности для того, чтобы дать свои предложения по данной модели для России, это может произойти только в том случае, если мы будем исследовать необходимость и конструкционные схемы данной модели, выдерживая с ней диалектически подвижный процесс познания. Причем основная задача ученых не предлагать те или иные конструкции, их задача состоит в том, чтобы найти их в постоянно изменяющейся исторической системе. «Поиск закономерностей социальных систем с ускорением изменений социального опыта становится все более актуальной задачей для социальной работы» [5, 80]. Как бы ни казалось парадоксальным, данный «научный поиск»

все больше и больше должен заполняться такой культурологической мыслью, где антиномичность и амбивалентность становятся все более заметными характеристиками.

Любые модели социального предназначения следует оценивать по самоценности существования человечества независимо от каких бы то ни было условий. Для России это особенно актуально, так как для нас депопуляция стала уже многолетним элементом нашей культуры. В России особенно, да и в мире в целом, специализация по «прополке и выкорчевыванию» жизни более эффективна по сравнению с ее «прорастанием» и защитой.

В современных российских условиях, когда одни вознесены, а другие не привлечены, и одним трудно быть справедливыми по причине того, что у них есть все, а другим по причине того, что у них нет необходимого, вести серьезные научные дискуссии о моделях социальной помощи – мало продуктивное занятие, оно скорее вынужденное. Но и этот период жизни необходимо достойно пережить, при этом не потеряв изначально заложенное социальное зерно, состоящее из антропо- и эгоцентризма. Теория социальной работы безусловно за приоритет личности, за реализацию индивидуального потенциала, но при наличии необходимых условий для всех. Концептуальная идея «Всем поровну, но каждому свое» несомненно является социально практическим направлением развития теории социальной работы. Однако в условиях разнообразного дефицита трудно сохранить любовь и милосердие к ближнему. В какой-то степени данные противоречия и рассматриваемую преграду смиряют быстро растущие группы взаимопомощи и иные общественные организации, занимающиеся благотворительностью, однако сложно представить, что их деятельность будет сущностно рациональной и вокруг них могут собраться духовно здоровые структуры. В то же время для научных изысканий увеличение числа и деятельность разного рода субъектов института помощи имеет несомненно особый интерес.

Наконец, уделим внимание еще одной преграде, которую необходимо преодолеть теории социальной работы как науке для обретения полнокровного статуса самостоятельности. Когда мы говорим о том, что настало время взглянуть на социальную работу с иных позиций, когда мы полагаем, что она будет способствовать на данном историческом промежутке объединению всех общественных наук и они примут метод сущностной рациональности, который в большей степени, по сравнению с другими методами, отвечает современным социальным потребностям в целом, все это в совокупности указывает на нашу уверенность в том, что уже имеющиеся возможности социальной работы гораздо богаче, чем ее реально значимые. Преодолеть данное противоречие, создать условия для того, чтобы имеющиеся возможности получили статус «наличествующих», одна из актуальнейших задач современной науки.

Литература Социальная работа: теория и практика. Учеб. пособие / Отв. ред.

1.

Е.И. Холостова, А.С. Сорвина. М.: ИНФРА-М, 2001. 427 с.

Фирсов М.В. Теория социальной работы: Учеб. пособие / М.В. Фирсов, 2.

Е.Г. Студенова. М.: ВЛАДОС, 2000. 432 с.

Никитин В.А. Социальная работа: проблемы теории и подготовки специалистов: Учеб. пособие / В.А. Никитин. М.: Норма, 2002. 298 с.

Савинов Л.И. Теория социальной работы: современное состояние и пути 4.

развития новой науки / Социальная работа: история, теория, технологии (научная школа проф. Е.И. Холостовой). М.: Изд-во МГУС, 2004. С. 27-36.

Савинов Л.И. Социология закономерностей социальных систем // Регионология. № 4, 2012. С. 80-83.

–  –  –

Кейс-менеджмент рассматривался как угроза для социальных работников в Германии. В то же время кейс-менеджмент может обеспечить значительные дополнительные преимущества в сфере социальной работы и повысить эффективность и расширить возможности больницы. Модель сотрудничества между кейс-менеджментом и социальной работой должна быть определена в будущем.

Case management had been seen as a threat for social workers in Germany. But case management can provide a clear added value to the services of the social work and can increase efficiency far in excess of hospital opportunities. A cooperation model between both has to be defined for the future.

Ключевые слова: Кейс-менеджмент, интегрированное здравоохранение, система здравоохранения Германии, социальная работа.

Keywords: Case Management, Integrated Healthcare, German Health System, Social Work.

1. Definitions and Explanations Social Work is in Germany both a designation of a scientific discipline, as well as a designation of a professional group. The professional group, which is considered here, works with different specialisations in different areas. All of these areas is common, that they represent a complex problematic situation for people or groups of people. Examples of areas are in the care of delinquent people, drug and alcohol addicts, unemployed or sick people. The social service for sick people is used primarily in acute care hospitals and rehabilitation facilities. In Germany, this group includes about 7500 employees [1].

Integrated care is the name for a form of a multisectoral healthcare, which promotes networking between disciplines (general practitioners, specialists, hospitals) and sectors (acute care, rehabilitation, aftercare) and thus improve the quality of patient care while also reduce health care costs. In Germany, different models of this 102 integrated care are used, such as disease management programs (DMP) or multisectoral case management programs.

Case Management is a form of supportive patient monitoring and coordination and monitoring of standards of care and treatment pathways in an integrated healthcare system. The person who works in the case management is the case manager. A case manager may be a nurse, a social worker or an employee of a health insurance company with additional training.

2. Introduction and problem definition The German health care system has a budget of 314.9 milliard Euro [2] for 81 million inhabitants [3]. The demographic trend towards an aging society and a large number of new, innovative, high-technology medical products result in a cost increase. As around 20% of life health expenditures are consumed in the last five years of life, a longer life expectancy leads to significantly increased spending per se. At the same time the number of multi-morbid patients is increasing, that leads to increasing costs for the health system. The resulting cost pressure leads to a necessity of changes in the financing structure.

The German legislature implemented various legislative and structural reforms in the past ten years. In recent decades, it has been customary in Germany that all medical services, regardless of whether they were provided by practitioners or hospitals, mainly had been reimbursed to 100% to the patient. Changes in this field had been for example in a new co-payment for drugs by the patient, as well as public tenders for different groups of drugs.

In the hospital sector, the billing of hospital services into the settlement of case groups, the so-called Diagnosis Related Groups (DRG) has been a new change. This settlement is based on ICD (international classification of diseases) and OPS (classification of operation and procedure) classifications whose reunification ("grouping") leads to a settlement value at the end.

This has a consequence on the lenght of stay of the patient in the hospital, just a defined number of days will be reimbursed for the hospital by the insurance company. Thus, hospitals come into a pressure to perform and a pressure to optimize processes. The goal of hospitals and the health care system is, that treatments remain profitable and the quality of treatments can be detected at the same time. Thus, among others, the lengh of stay could be reduced and the number of cases increased [4].

Another problem is the sectoral treatment of patients in the German health system, which is divided into acute care, rehabilitation and aftercare.This leads to negative effects, both on the quality of care, as well as on health costs. Especially the challenge at the interfaces lead to a loss of treatment benefits and information.

In the outpatient sector, patients are in a multi-complex situation again, because there are so many involved parties, for expample general practitioners, therapists, pharmacies, medical supply stores. The challenge for the patient is to find the spezialisted suppliers for the individual indication. Goal is to supply services and products to the patient fast and at the adequate time in the after care.

The different insurance systems, which are divided into health insurance, care insurance and professional associations, are another interface in the system. Patients with chronical disorders or long recovery time, will receive the reimbursement of different insurance companies, depending of sector of treatment or cause of disorder.

An optimization in this field would achieve savings, while improving the quality of care. Thus, the legislature supports the implementation of integrated care models.

3. Social work in German hospitals In hospitals of acute care and rehabilitation in Germany various professions are working: doctors, nurses/carers, social workers and administrative staff. The respective professions are assigned different tasks, so that the patient goes through a standardized process from admission to discharge. The task of the social work is supporting patients who are actively seeking for help or who are in a disease-related problem situation. The social workers assist the patients to mobilize own forces, give advice and help them in applying for assistance. The last point is the outwardly most visible.

Here the social workers in the acute hospitals organize to apply for rehabilitation or the patients and organize the discharge management of the hospital. A social worker should both be a generalist, on the other hand a specialist in rehabilitation process and application issues.

4. Effect of Case Management to Social Work The social work had been affected by various actions in recent years. This can

be stated in various places:

a) Internal hospital processes:

Some hospitals in Germany have changed their internal processes particularly in two places. On the one hand, tasks of social work care were allocated, on the other hand, the discharge management had been outsourced to external companies. This meant a fear, that the social services will be reduced. This fear was justified by the development of employment figures in the past few years. In 2002 there had been 8769 employees[5], drop by 2008 to 6935 [6], a slight recovery in 2011 to 7579 [1].

b) Introduction of Diagnosis Related Groups:

The introduction of Diagnosis Related Groups (DRG) had been leading to an increase of the number of cases. This means for the social work an incease of work and an additional burden for the work [7].

c) Implementation of case management model Case Management Models as part of an integrated care are not yet in widespread use in Germany and mostly focused on a special indication. The aim of case management models is giving assistance for the patient from acute care to rehabilitation on to after care for up to two years. Simultaneously, the case manager also supports the medical processes and pathways in the sectors and in the follow-up and knows all the structures and stakeholders in the after-care. This leads to an overlap between the activities of social workers and the activities of the case managers at least in the hospitals.

Based on the experience of the past decade by changes in the task areas of social service and outsourcing of services, there is a fear that implementing case managers lead to a risk for the jobs.

5. Outlook and discussion All case management models in Germany do not intervene in the services that are provided by the different groups in the health care. Rather, the case manager should guided to the special services of the different suppliers. For example, these are the social service in the hospital or care center in the municipalities that support in aftercare. The case management aim is therefore not to adopt a performance, but to open up services to the patient. Thus, the activities of the case manager is not in contradiction to the activities of social service. To optimize the work of the social services and the work of the case manager, a very close cooperation is necessary between the two professional groups.

Seen for the future, the duties of the social service could be taken over by a case manager or the tasks of a cross-sectoral working case manager could be taken over by the social work. It is prerequisite that the two professional groups would have to acquire additional skills.

For the case managers this would particularly mean to have more knowledge in the field of social law and application process understanding. For social services it would mean to have more medical and nursing knowledge and to be able to know the processes and treatment pathways and evaluate the quality. At the same time the social work would be given the opportunity to be able to act outside the hospital, to visit patients at home, for example.

In the current situation due to the case numbers in many hospitals, this seems to be difficult to implement for the social work. However, the current development of case management models is still an open process and the social work can place their needs, if it is necessary. At the same it seems the current system makes sense. The social services offer support for all patients in the hospitals and the case managers offer their services only for patients with severe and chronic indications, but then across sectors and from the start of treatment on until the follow-up into the after-care. This should be useful for all participants and for the healthcare system affordable as well.

However, the very close cooperation between social services and case managers is absolutely necessary for the performance of social service. With the help of the case management the services of the social work can be rolled out and extended to the after care.

Bibliography

Statistisches Bundesamt, «7579 Sozialarbeitern im Jahr 2011 in deutschen Krankenhusern», 2013, S. 56.

Statistischen Bundesamt «314,9 Milliarden Euro in 2013», 2015.

2.

Statistisches Bundesamt «81,084 Mio. Einwohner in Deutschland zum 30. September 2014», 2015.

Statistisches Bundesamt, Wirtschaft und Statistik, «20 Jahre Krankenhausstatistik», S.112-114, Februar 2012.

5. Statistisches Bundesamt, 2005. S. 36.

6. Statistisches Bundesamt, 2010. S. 50.

Gdecker-Geenen, Norbert, Dtsch Arztebl, 2000. S. 97(41).

7.

ВЫСТУПЛЕНИЯ

–  –  –

Проанализировано соотношение понятий социального управления и социальной политики сквозь призму времени социальных общностей. Управление временем представлено как специфический вид социального управления, а политика временем как разновидность социальной политики. Рассматривается узкая и расширительная трактовки политики времени.

Analyzed the interconnection between the concepts of social management and social policy in the light of time of social communities. Time management is presented as a specific form of social management, and the time politic is presented as a kind 106 of social policy. We consider the narrow and broad interpretation of the time policy.

The necessity of the formation of time policy as a way of solving various social problems of Russian society.

Ключевые слова: социальное время, социальная политика, управление временем, политика времени, социальные общности.

Keywords: social time, social policy, time management, time policy, social communities.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 33 |
 

Похожие работы:

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«УДК 316.3/ ББК 60. Ф 3 Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого Президента РК Б.Б. Мухамеджанов (председатель) Доктор социологических наук, профессор С.Т. Сейдуманов Доктор социологических наук, профессор З.К. Шаукенова Доктор социологических наук, профессор Г.С. Абдирайымова Доктор социологических наук, доцент С.А. Коновалов Кандидат социологических наук...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.