WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 26 |

«Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого ...»

-- [ Страница 9 ] --

Что касается реальных репродуктивных мотивов отдельных семей, то здесь исследование показало влияние широкого спектра факторов.

Если объективные факторы, влияющие на рождаемость, легко поддаются оценке (по существу, такая оценка представляет собой анализ доступности благ и услуг для населения), то состав причин, определяющих репродуктивный выбор, характер и степень влияния каждой из них на представление об идеальном размере семьи, выявить достаточно сложно. Это объясняется тем, что мотивация репродуктивного поведения, основанная на индивидуальных оценках и представлениях, отлична не только для населения разных стран или разных социальных групп одной страны, но и для отдельных семей.

В Южно-Казахстанской и Северно-Казахстанской областях влияние уровня жизни на рождаемость проявляется двояко: с одной стороны, он определяет условия достижения запланированного размера семьи, а с другой, влияет на мотивацию репродуктивного поведения. В первом случае, такие характеристики уровня жизни, как доступность и качество медицинского обслуживания, комфортность условий труда и быта, калорийность питания и т.д. представляют собой совокупность объективных факторов, которые позволяют или нет женщине или семейной паре реализовать репродуктивные намерения. Во втором, уровень жизни, предположительно, является одним из условий, от оценки которого зависит решение о размере семьи. Причем оценка личного уровня жизни индивидом субъективна, т.е.

те условия, которые воспринимаются одним человеком как благоприятные, неприемлемы для другого. Соответственно, решение о возможности или невозможности иметь ребенка основано на этих восприятиях.

Деторождение является результатом как преднамеренных, так и не преднамеренных действий отдельных людей, семей. Одни сами решают, как им организовать свою семейную жизнь, родительскую роль и точно знают, сколько хотят иметь детей. Другие, очень долго задумываются, и на вопрос «Почему вы имеете именно столько детей, сколько есть?», отвечают: «Сколько бог дал», «Так получилось», «Не задумывались» и т.п.

Важность тех или иных доводов определяется характером потребности в детях, которая может занимать любое место в иерархии индивидуальных или семейных потребностей.

На репродуктивное поведение также влияет (особенно среди средних слоев общества) возрастающий уровень грамотности в вопросах сексуальности и увеличением использования контрацептивных средств, которое стало широко доступным особенно после распада Союза; рост необходимости семей иметь два источника дохода для выживания (в среде работающего и среднего класса) и желание заводить меньше детей, чтобы иметь более высокий уровень жизни (средний и верхний слои общества).

Что касается возрастного фактора, то заметно снижение рождаемости в семьях, где супруга относится к возрастной группе 18-27 лет. Повышается вклад матерей средних и старших возрастных групп в общую рождаемость. Более того, и, наверное, естественно, чем старше возрастная группа, тем выше показатели репродуктивных установок (желаемого, идеального числа детей). Важно заметить еще, что когда намеченный семьей «календарь»

рождений детей «насыщается», то какие бы условия ей не предлагали она отказывается от рождения очередного ребенка «что бы не изменилось, мы больше не планируем иметь детей». И такие семьи встречаются в разных возрастных группах. Сложно предположить, конечно, сколько фактически детей будет иметь возрастная группа 18-38 лет через 10 – 20 лет.

Указанные факторы в разной мере определяют репродуктивное поведение семьи, как на юге, так и на севере страны.

Особенно следует обратить внимание на то, что статистические данные и количественный анализ показали разрыв основных показателей суммарного коэффициента рождаемости и числа рождений между русскими и казахскими семьями. Причем это наблюдается как в Южно-Казахстанской области, так и в Северо-Казахстанской.

Как известно, Казахстан длительное время являлся и продолжает являться страной с доминированием двух этнических групп – казахов и русских, двух этнических культур – казахской и русской. Кроме того, здесь есть еще одна отличительная особенность – численность казахов доминирует на юге, тогда как численность русских доминирует на севере. В этой связи интересным было не только сравнение репродуктивного поведения между казахскими и русскими семьями, но и казахскими семьями, проживающими на юге и на севере, а также между русскими семьями юга и севера. Также и в разрезе село-город.

Городской/сельский габитус является, пожалуй, более значимым фактором изменения репродуктивного поведения, нежели этническая принадлежность. Критерием формирования социальных сетей является не только этничность. Это лишь один из вариантов солидарности для некой группы. Каждое моментальное реальное положение индивидуума в сети так уникально, что прежде чем делать выводы, нужно знать структуру, окружающую и определяющую в данный момент. Миграция из села в город существенно меняет картину рождаемости в регионах страны. Важной особенностью отличающей Южно-Казахстанскую область от Северо-Казахстанской являются характер их урбанизации.

К югу Казахстана больше применим термин рурализация. Город не успевает растворить в себе сельскую культуру. Связи между городом и селом очень сильны и непрерывны – «тело в городе, а душа в селе». Кроме того, следует подчеркнуть, что географически расстояния между городом и селом на юге страны намного ближе, чем на севере. В целом в Южно-Казахстанской области мы обнаруживаем большую распространенность сильных сетей в виде родственных связей.

Урбанизация на севере происходит несколько иначе чем на юге страны. Во всяком случае, здесь город интенсивнее абсорбирует сельскую культуру. Социальные ниши в городах, которые по своему характеру вели к ослаблению связей, индивидуализации, атомизации занимали преимущественно русские, большинство которых эмигрировало за границу. Их места сейчас стали занимать мигранты из села, преимущественно казахи. И, скорее всего, со временем их сети также начнут ослабляться, а их репродуктивное поведение будет претерпевать изменения в сторону снижения рождаемости.

С усложнением общества возрастает число критериев, по которым устанавливаются или могут устанавливаться связи. Мы не должны подменять культурно-статусные различия этническими. На самом деле многое связано с образованием, местом проживания и др.

Огромный спектр людей разных этнических групп принадлежит к различным сегментам общества. Оно всегда гетерогенно, как и гетерогенно их репродуктивное поведение. Люди демографически и культурно различны. Ребенок рождается и социализируется не столько в конкретной этнической среде, сколько в определенных социокультурных условиях, сетях (место проживания, образовательный потенциал, интеллектуальное развитие, стиль жизни и т.п.).

Таким образом, весомость тех или иных факторов определяется характером потребности в детях, которая может занимать любое место в иерархии индивидуальных или семейных потребностей, на которые существенное влияние оказывают социальные сети.

Социальные сети являются одним из важных факторов, латентно обуславливающих репродуктивное поведение. Существующие различия между югом и севером страны, между казахскими и русскими семьями, между разными социальными статусами во многом зависят от того насколько сильны, или слабы социальные сети в пределах которого протекает их жизнь, и какие социокультурные основания обусловливают эти сети. Есть пространства, где многодетность, совместное проживание родственников нескольких поколений по-прежнему остается традицией, нормой. В частности, данное явление доминирует (это видно не только по официальным статистическим данным, но и по результатам интервью и количественным опросам, в особенности в сельской местности Южно-Казахстанской области). В областях проявления достаточно сильных связей (сетей) очень сильно циркулируют культурные коды, которые также сильно воспроизводятся.

Таким образом, огромный спектр людей принадлежит к различным социокультурным сетям. Люди демографически и культурно различны. Индивид социализируется не столько в конкретной этнической или экономической среде, сколько в определенных социокультурных условиях, которые явно и латентно влияют на репродуктивное поведение семьи.

Список литературы:

1. Бурдье П. Практический смысл. СПб.: Алетейя, 2001. – 562 с.

2. Коэффициенты рождаемости по возрастным группам за 2007 год/ http://www.stat.kz/digital/ Pages/default.aspx

3. Алексеенко А.Н. Казахстанский путь модернизации: этнодемографический аспект // Вестник Евразии, №1 (24), М., 2004. С. 122-152.

–  –  –

СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ПРОДУКТ

МЕНЕДЖЕРИАЛЬНОЙ ИДЕОЛОГИИ

Два понятия волнуют нас при постановке проблемы в таком ключе. Первая – что есть идеология, и второе – насколько она отображает состояние современного мира.

«Менеджериальная идеология» – понятие, вошедшее в употребление около столетия назад. Впервые она была зафиксирована в популярных работах Торстена Веблена «Инженеры и система цен» (1921) и «Абсентеистская собственность и предпринимательство в новейшее время» (1923) [1,2]. В этих работах Т. Веблен описывает совершенно новую экономическую ситуацию, сложившуюся в то время. На смену всепоглощающего марксистского понимания «собственности» пришло понятие «технократизм». И в дополнение к трем, принятым в экономической науке факторам производства – земле, труду, капиталу, он добавил новый – «технологическое знание». Характерной чертой этого фактора является его неиндивидуальная природа. Технологическое знание становится формой общественного рационального начала, поскольку появляется класс технократов, который обладает этой формой собственности. Это становится возможным, потому что настоящая собственность как бы «распыляется»; существует в форме многочисленных акций, облигаций и других фиктивных ценностей. Абсентеистская собственность, понимаемая в буквальном смысле как несуществующая, неосязаемая, во много раз превысила реальную стоимость активов отдельных собственников.

Таким образом, исходя из реальных экономических изменений форм собственности, появляется реальная власть класса технократов, которые обладают реальным знанием «как делать» в терминах собственности. И помимо этого, Т. Веблен, являясь обладателем «левого» мировоззрения, вовсе предлагает устранить бизнесмена-собственника от возможности влиять на управленческие решения, тем самым отделяя собственность от контроля за ней [3, с. 108].

Следующий этап в институционализации менеджериальной идеологии ознаменовался выходом в свет известной работы американского социолога Джеймса Бернхейма «Менеджериальная революция: что происходит в мире» в 1941 году [4]. Д. Бернхейм рассуждает о появлении класса менеджеров как новом господствующем классе, осуществляющим управление всем обществом. Основываясь на анализе предприятий, являвшихся собственностью государства, он описывает расширение прерогатив правительства и государства, что в конечном итоге приводит к ликвидации капитализма и установлению «менеджериального общества» с характерной для него политизацией всех областей жизни общества. В результате создается такая ситуация, когда менеджеры переходят к прямому контролю над экономикой, причем главными для них становятся не собственно экономические интересы, а интересы государственные. Плановая экономика СССР, военная администрация в фашисткой Германии, «новый курс» Ф. Рузвельта в США рассматриваются им как проявления одного и того же процесса – прихода к власти нового класса управляющих [5, с. 62-63].

Классическое понимание идеологии как манипулятора общественным сознанием имеет политический смысл. Идеология – это система ценностей определенной социальной группы, имеющей целью воздействие на общественное сознание для достижения определенных результатов. Это своеобразный символический ресурс, позволяющий осуществлять власть.

Сегодня идеология из политической сферы перемещается в профессиональную сферу, культурную, религиозную, национальную и т.д. Профессиональные идеологии, как и всякие другие, способствуют собственной легитимации, расширению сфер влияния, получению экономических и социальных привилегий. В этом смысле менеджериальная идеология является особенной, отличной от других профессиональных идеологий (например, сообщества юристов или медиков). Менеджериальная идеология претендует на нечто большее – на «сверхзнание» об управлении.

Менеджериальная идеология, как никакая другая из профессиональных, стала одной из самых сплоченных цеховых идеологий. Объективным объяснением тому является сама наука о менеджменте. Становление научных дисциплин происходило разными путями: некоторые выделились из философии, некоторые появились благодаря практической необходимости человечества, а впоследствии стали обретать статус академической науки. Наука о менеджменте появилась по историческим меркам достаточно поздно – закрепилась в университетском сообществе только во второй половине ХХ века. И до сих пор является маргинальной наукой, поскольку большинство базовых конструктов управления было заимствовано из смежных областей: психологии, социологии, экономики, математики. Даже несмотря на то, что трудно назвать сегодня абсолютно самостоятельной по отношению к заимствованиям из других наук какую-либо отдельно взятую научную дисциплину, предельность междисциплинарного подхода особенно явно наблюдается в менеджменте как науке. Это во-первых.

Другая методологическая особенность науки о менеджменте, позволяющая ee идеологизировать, является «выстраивание этапной эволюции управленческой науки: к гуманистическим принципам, от рациональности к нерациональности и ситуативности в практике управления» [3, с. 154]. Именно исходя из этого принципа мы можем дистанцировать науку о менеджменте от официально признанной академической дисциплины и рассматривать ее с позиций присутствия в ней идеологической компоненты.

Менеджериальная идеология проявляется сразу на двух уровнях, взаимосвязанных между собой:

1. организационный уровень, где она реализуется в конкретных социальных практиках и декларациях менеджмента, направленных на легитимацию власти менеджеров на уровне организации. В этом случае идеология служит когнитивной рационализации действий конкретных менеджеров;

2. общесоциальный уровень подразумевает с помощью идеологии закрепление за менеджментом статуса особо значимой социальной группы для функционирования современного общества. На данном уровне осуществляется символическая рационализация особого статуса социальной группы менеджеров в современном обществе [6].

Идеологическую обоснованность позиций «менеджерского класса» пытались критиковать как «слева», так и «справа». Основа критики выражалась, с одной стороны, неприятием менеджмента как академической дисциплины. На что можно заметить, что современное бизнес-образование больше носит практически-прикладной характер, чем фундаментально-академический. А с другой стороны, подвергали сомнению главное утверждение менеджмента как науки, что менеджер есть олицетворение эффективности.

Основные тезисы критики «управленческой революции» изложил в своей известной работе представитель современной аналитической философии А.Макинтайр, который управленческую функцию образно назвал «центральной моральной фикцией века», поскольку с его точки зрения интерпретация управленческой эффективности не имеет подходящего рационального обоснования [3, c. 171-173].

«А. Макинтайр утверждает, что это миф современного общества. Из некоторых соображений можно показать, что замерять и оценивать эффективность действий невозможно.

Но есть обширный класс современного общества, который большие деньги получает за то, что говорит, что он умеет оценивать эффективность» [7].

В то же время для наглядной объективности можно выделить рыночную оценку, которая адекватно представлена запросами на практическое знание, предоставляемое современным бизнес-образованием. Видимо, только таким образом можно примирить антагонистические воззрения на социальную природу современного бизнес-образования.

Ценности либерального индивидуализма стали главенствующими в современное время именно благодаря обучению основным канонам менеджериальной идеологии. В данном контексте трудно ранжировать идеологию и систему образования, которая ее подпитывает. Менеджериальная идеология служит хорошим основанием для системы бизнес-образования, и наоборот, система бизнес-образования увеличивает значимость менеджериальной идеологии.

Современное бизнес-образование либо инкорпорировано в систему высших учебных заведений, и ориентируется на управленческие специальности (менеджмент), либо является системой дополнительного образования. Чаще научным сообществом и обывательским мнением в качестве понятия «бизнес-образование» принимается формат разнообразных программ МВА (магистр делового администрирования – Master of Business Administration).

Это своего рода квинтэссенция современного бизнес-образования. Удачную метафору использует один из многочисленных выпускников программы МВА, которая является точным отражением специфики обучения на современных программах МВА: «Бизнесобразование сугубо предметно и очень точно нацелено, позволяет получить в свое распоряжение не столько конкретные знания, сколько технологии. Тебе дают как бы связку ключей, и учат как с ними обращаться, а какие двери открывать этими ключами ты будешь решать самостоятельно» [8].

Система образования в самом широком смысле есть продукт социальной инженерии всего общества.

Выстраиваемая система образования МВА точно отображает потребности современного рынка, в частности:

особые требования к управлению в экономике;

идеологическую обусловленность наличия такого формата управления (с точки зрения «рационально-нерационально», «престижно-непристижно»);

технологии отбора будущих управленцев;

способы обучения и воспитания будущих управленцев.

В качестве примера, объединяющего все сообщество управленцев на базе единой менеджериальной идеологии, можно выделить настойчивое обучение системному пониманию корпоративной культуры как основного элемента. Являясь материальным воплощением миссии современной фирмы, корпоративная культура регламентирует все формы коммуникации компании – как внутри фирмы, так и направленные вовне. У российских менеджеров даже возникла новая специализация – управление корпоративной культурой.

Таким образом, происходит фактическая нивелировка личностного понимания устройства современной организации за счет поглощения коллективными нормами. Это есть конкретный атрибут современного управления.

Другой пример – обучение с помощью «метода кейсов» (Case study) – метод анализа ситуаций. Суть его в том, что слушателям предлагается осмыслить реальную жизненную ситуацию, описание которой одновременно отражает не только какую-либо практическую проблему, но и актуализирует определенный комплекс знаний, который необходимо усвоить при разрешении данной проблемы. При этом сама проблема не имеет однозначных решений.

Обучение посредством кейсов позволяет выстраивать технологию шаблонных алгоритмов для управленческой деятельности при встрече с аналогичными ситуациями в реальной жизни. И это не просто метод, а в каком-то смысле способ создания «менеджерского мышления».

И наконец, очень позитивный пример на тему «Почему люди стремятся получить образование МВА?» Ответ в самой идеологии. Люди получают уникальную возможность найти ответы на все возникающие вопросы в связи с собственными управленческими ситуациями, а также найти моральную поддержку в случаях управленческих затруднений.

Социальная реальность с точки зрения современной менеджериальной идеологии выглядит как совершенный и рациональный механизм, управление которым требует четкого представления на основе систематизированных знаний. Причем идеология стремится к реальному повышению статуса менеджеров как класса (через систему бизнес-образования), а статус способствует повышению престижности профессии. Социальная реальность конструируется менеджериальной идеологией.

Список литературы:

1. Veblen T. The engineers and the price system. N.Y., 1921

2. Veblen T. Absentee Ownership and Business Enterprise in Recent Times: the case of America, 1923.

3. Абрамов Р.Н. Российские менеджеры. Социологический анализ становления профессии. М.:

КомКнига, 2005.

4. Burnham J. The managerial Revolution: what happening in the world. N.Y., 1941

5. Кочеврин Ю.Б. Эволюция менеджеризма (опыт политико-экономического анализа). М.: Наука, 1985

6. Абрамов Р.Н. Менеджериальная идеология в России – теоретические аспекты и перспективы// http://www.jourclub.ru/9/326/2

7. ФОМ Клуб//http://club.fom.ru/entry.html?entry=1

8. Программы МВА. 30.08.2004.//Архив// http://www.echo.msk.ru

–  –  –

АГРЕССИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОДРОСТКОВ КАК РЕЗУЛЬТАТ

ПРОЦЕССА СОЦИАЛИЗАЦИИ

В отличие от биологической детерминации, социализация агрессии – это процесс и результат усвоения навыков агрессивного поведения и развития агрессивной готовности в ходе приобретения социального опыта. Отсюда следует ординарная агрессия, усваиваемая через прямой опыт или наблюдение, и парадоксальная как «фобически-агрессивный след», возникший вследствие блокировки потребности в самостоятельности и самореализации. Это послужило А.А. Реану основанием для различения объективной и субъективной адаптации. Парадоксальная, по А.А. Реану, агрессия действительно является субъективной адаптацией, но лишь потому, что представляет собой реактивное образование и протестное поведение [1]. Агрессивность служит субъективной адаптацией для подростка, но потому, что он испытывает дефицит личностных ресурсов и моделей адаптивного копингповедения в трудных ситуациях взаимодействия.

При изучении личностных ресурсов и стратегий в копинге нас интересовала, в большей степени, направление происходящих под влиянием корригирующих воздействий изменений в сторону от неадаптивных к адаптивным формам [2]. В нашем экспериментальном исследовании для анализа динамики фрустрации, агрессивности и тревожности имеет значение не только направление сдвигов, но и их выраженность, интенсивность. С целью оценки достоверности применялся Т-критерий Вилкоксона.

Анализ результатов исследования на основе показателей эмоциональных состояний подростков из экспериментальной и контрольной группы «до» и « после » коррекционных занятий показал следующее.

Дефицит личностных ресурсов и адекватных продуктивных стратегий копинг поведения в межличностных взаимодействиях является психогенным фактором, способствующим возникновению хронического состояния фрустированности [3,4]. Он субъективно тяжело переживается подростком, создавая эмоциональный дискомфорт, снижая уровень приятия себя и других и выражается во внешнем поведении в тенденциях к эскапизму и ауто– или гетероагрессивным реакциям. Фрустрированность представляет собой форму острого переживания подростком объективной или воображаемой (субъективной) неудачи из-за непреодолимости разрешения трудностей в социальном окружении. Одна из возникающих при этом реакций – агрессия, «питаемая» обстановкой фрустрации, гневом, ненавистью или отчаянием [5]. Тревожность – это другая, но более потаённая реакция на фрустратор. Внутренне она переживается подростком как состояние повышенного беспокойства в тех ситуациях межличностного взаимодействия, которые несут психологическую угрозу, способную привести к неудачам и фрустрации. Фрустрация, тревога и агрессивность взаимосвязаны и их взаимоотношения особенно очевидны с точки зрения социально-психологической дезадаптации. Не случайно в факторной структуре личности Р. Кеттелла первый из вторичных факторов (F1). «Социальная тревожность» отражает уровень социальной адаптированности и удовлетворённости. Исходя из гипотез нашего исследования, рассматривающих агрессивных подростков в контексте социальной адаптации, закономерен вопрос о динамике эмоциональных состояний, возникающих у подростков во фрустрирующих социальных ситуациях «до» и «после» коррекции, психотерапии.

В экспериментальной группе больше произошло положительных сдвигов в показателях фрустрации. И эти сдвиги интенсивнее, чем отрицательные сдвиги. Точно такой же размах сдвига наблюдается и в самооценке состояния тревожности. Это объясняеется тем, что подростки субъективно меньше после коррекции стали воспринимать определённые ситуации как фрустрирующие вследствие появившихся личностных ресурсов и адаптивных стратегий копинг-поведения. Соответственно из-за снижения субъективной психологической угрозы произошло снижение тревожности.

В агрессивности положительные сдвиги так же преобладают и они интенсивнее, чем отрицательные. Размах сдвига в агрессивности больше, чем в тревожности и фрустрации. Это объясняется тем, что агрессивность является следствием фрустрированности и тревожности. Вооружённость адаптивными стратегиями поведения, личностные ресурсы повысили фрустрационную толерантность подростков, снизили субъективную значимость угрозы, что соответственно сузило необходимость в агрессивной реактивности. В контрольной группе колебания наблюдаются в самооценке состояний агрессивности и тревожности больше, чем в самооценке фрустрированности. Поскольку подростки этой группы не подвергались корригирующим воздействием, то эти сдвиги, по-видимому, являются результатом влияния внешних неконтролируемых переменных.

Полученные результаты можно обобщить следующим образом:

Динамика изменений поведения подростков в состоянии фрустрации, агрессивности и тревожности показывает, что агрессивные реакции являются результатом фрустрации из-за сниженных адаптационных возможностей в отношении социального окружения.

В экспериментальной группе в результате корригирующих воздействий и обучения количество и интенсивность сдвигов в сторону фрустрационной толерантности и снижения тревожности произошли практически равномерно. Причина тому – изменение восприятия фрустрационных ситуаций взаимодействия как несущих психологическую угрозу и соответственно – снижение тревожности.

Размах положительных сдвигов в самооценке состояния агрессии достоверно больше, чем в самооценках фрустрированности и тревожности. Это следствие «кумулятивного эффекта», поскольку агрессивность и её субъективное переживание подростками – следствие фрустрации и тревожности.

В контрольной группе достоверных сдвигов не произошло. В самооценках неагрессивных подростков больше незначимых колебаний произошло в показателях агрессивности и тревожности, чем во фрустрированности.

Полученные результаты позволяют говорить о том, что подростковая агрессия преимущественно является результатом процесса социализации. Возможно поэтому они достаточно легко поддаются специально организованному коррекционному воздействию.

Список литературы:

1. Реан А.А. Психология изучения личности. С-Пб., 1999. 480 с.

2. Копинг-поведение больных неврозами и его динамика под влиянием психотерапии. С-Пб., 1998. 326 с.

3. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1983. 517 с.

4. Змановская Е.В. Психология девиантного поведения. С-Пб., 2002.

5. Елисеев О.П. Конструктивная типология и психодиагностика личности. Практическая психология. Псков, 1994. 279 с.

–  –  –

Маалада агрессивті мінез-лы дадыларын мегеру процесі жне нтижесі ретінде агрессияны леуметтенуін экспериментті зерттеу нтижелері берілген. Коррекциялы оыту процесінде жеткіншектерді агрессияларыны згеру ммкіндіктері арастырылан.

–  –  –

In article is considered experimental study of the socialization of aggression as a process and as a result of mastering skills of aggressive behavior. Showing the possibilities of change in the aggressiveness of adolescents in the process of corrective training.

–  –  –

ИСЛАМ И СОВРЕМЕННЫЙ КАЗАХСТАН

Современные реалии нарастающих глобальных тревог все более актуализируют проблему общечеловеческих ценностей, основанных на гуманизме и признании уникальности бытия, как отдельного человека, представителей любого этноса, так и человечества в целом.

Современный процесс глобализации «привел к глубинным трансформациям практически во всех сферах человеческого сообщества и, соответственно, привел к кардинальному изменению современной картины мира. Это особенно ярко проявляется в религиозной сфере, усиливается роль религиозного фактора, наблюдается динамика не только в численности верующих, но и в деятельности религиозных организаций. Происходят существенные изменения внутри традиционных, прежде всего, мировых религий, если они раньше этнически были определенны и вполне определяемы, то теперь наблюдается усиление тенденции к смещению различных этносов и рас, расширение, можно сказать, глобализация ареала распространения мировых религий» [1; с.349]. В рамках социально-философской школы, в частности, такими видными представителями как Э. Дюркгейм, Т. Парсонс, Б.

Малиновский неоднократно подчеркивалось роль религиозных традиций как фактора стабильности, интеграции и социального изменения [2]. Это, конечно же, в первую очередь относится к традиционным мировым религиям, в том числе и к исламу.

Религия не стала влиятельным фактором в общественной жизни нашей страны. Ислам не может играть определяющей роли в государственной жизни страны, а попытки абсолютизировать роль ислама в казахской истории и культуре обусловлены естественным отражением современного этапа мифологизации истории в целях строительства и укрепления национального государства.

Казахстан занимает уникальное географическое пространство, он находится на стыке трех мировых религий. Наша страна, в силу геополитических условий – область, определенным образом «периферийная» по отношению к эпицентрам ислама, но вместе с тем, следует обратить внимание, что в своих существенных, общечеловеческих чертах ислам укрепился и в Казахстане. Правда, и перетерпел определенную трансформацию, связанную, в первую очередь, с особенностями способа хозяйствования и быта кочевого казахского общества.

О кочевой цивилизации как особой форме цивилизации, которая имела достаточно высокий уровень культуры и длительную историю, основательно показано в работе известного казахстанского философа, академика Д.К. Кшибекова: «Когда речь заходит о кочевой цивилизации, то, как правило, подчеркивается приспособленность кочевников к суровым, открытым всем ветрам условиям степной жизни, причем жизни на относительно высоком уровне культуры, о строгом соблюдении ими принципов родовой экзогамии, об устном народном творчестве, о поразительной способности кочевников запоминать услышанное, об их импровизаторских дарованиях, о высших нравственных традициях». По справедливому замечанию академика Д.К. Кшибекова достижения и достоинства кочевой цивилизации далеко не ограничиваются только этими достижениями. Академик Д.К. Кшибеков в противовес стереотипам европоцентризма об особенностях и о месте кочевой цивилизации в мировой истории, выдвигает более объективную и правдивую идею о реальном месте кочевой цивилизации и об ее достижениях в мировой истории. Согласно утверждениям академика Д.К.Кшибекова: «Кочевники положили начало письменности. Родовые знаки, возникшие из потребности отличить свой скот от чужого, в дальнейшем, путем абстрагирования стали образовывать письменность. Мы об этом не научились говорить открыто и громко. Чего– то стесняемся, потому что не хотим разорвать со стереотипным представлением Запада, что кочевники – народ отсталый, темный. Теперь пришло время сказать об этом. Пусть все знают о кочевой цивилизации. Кочевники-скотоводы, о которых все время писала европоцентристская идеология, что, дескать, кочевники народ дикий, к культуре не приспособленный, оказывается, имеют не только самую длительную историю, но и являются истоками появления письменной цивилизации» [3; с.176-177].

Религиозная ситуация с исламом в Казахстане, как и с религией в целом, имеет определенные особенности. Объективная ситуация у нас в стране такова, что исключает возможность не только радикальной исламизации, но и укоренения религиозного фундаментализма любого толка.

Во-первых, история проникновения и распространения ислама в Казахстане такова, что ислам среди казахов никогда не был чистым, представлял собой синтез ислама и местных доисламских, национальных религий. Проникнув в казахскую степь, ислам не стал ведущим принципом государственной жизни и политики, но укрепился и утвердился как часть мировоззренческой ориентации общества, как компонент культуры и важная сторона религиозно-культовой практики. Специфической чертой ислама как мировоззрения в Казахстане стал своеобразный синкретизм, синтез с местными традициями тенгрианства, зороастризма, шаманизма. Религиозные традиции тесно переплетаются с национальнобытовыми, а в последних до сих пор сохраняются весьма живучие черты прежних верований: шаманизма, зороастризма и тенгрианства, своеобразных течений пантеизма, для которых было характерно поклонение Богу-Солнцу и Богу-Небу. Казахи, по замечанию Чокана Валиханова, являются «двоеверцами»: поклоняясь Тенгри, подразумевают Аллаха, поклоняясь Аллаху, подразумевают Тенгри. Ислам в Казахстане рассматривается как неотъемлемая часть народных традиций и культуры.

Ислам является одной из крупнейших и традиционных религиозных образований в Казахстане. Ислам у казахов несет черты, отличные от ислама в арабских государствах, Средней Азии. Он ближе к светским нормам. Казахстанскому исламу не свойственны ни жесткая ортодоксальная иранская модель ислама, ни более мягкая – турецкая. Он отличается от ислама арабских стран, где ислам регулирует большинство сфер общественной и личной жизни граждан. Это доказывается тем, что в Казахстане нет политических партий или организаций, выступающих за внедрение исламских социально-политических установлений в жизни общества, по крайней мере, до последнего времени. Здесь имеется в виду, те новые исламские течения в нашей стране, которые включены в список запрещенных религиозных течений на территорий современного Казахстана.

На территорию Средней Азии и Казахстана ислам начинает проникать во второй половине VII века, в период правления первого омейядского халифа Муавии Ибн-Суфьяна.

По мнению известного казахстанского философа М.С. Орынбекова период исламизации конкретно самого Казахстана относится к началу VIII в.: «Войска арабского полководца Кутейба ибн Муслима, на чьих копьях вошла мусульманская вера в Казахстан, вторглись на юг региона в 714 г., начале VIII в., чем и датируется начало исламизации Казахстана» [4; с.103].

Процесс установления ислама в Казахстане был длительным и сложным, занял несколько веков. И хотя мусульманство стало, по сути дела, единственной религией казахов, оно не носит здесь резко выраженного ортодоксального характера. Принятие протоказахами ислама способствовало как консолидации традиционного казахского общества, так и дало уникальную возможность через ислам вхождению в мировую цивилизацию и культуру. Известный казахстанский философ М.С. Орынбеков утверждает, что «Тюрки обнаружили тягу к новой вере, ибо она позволила освоить мировое культурное пространство, приобщиться к достижениям мировой цивилизации посредством арабского языка и культуры, которые в это время играли решающую роль. Ислам к тому же стал объединяющей религией в период распада архаических верований и основой для общей идеологии, оказался выразителем нужд и потребностей формирующегося средневекового общества. Думается, что именно в этом залог успеха ислама на новых территориях, ибо он позволил им выйти на мировую арену и объединил различные слои общества» [5; с.103].

Заметное влияние на религиозную ситуацию в Казахстане оказывают специфические исторические традиции казахского общества. Казахи, основная масса которых до начала 30-х годов вела кочевой или полукочевой образ жизни, как свидетельствуют различные источники, весьма поверхностно приняли религиозные нормы ислама. Уровень религиозных знаний кочевников был невелик, многие религиозные нормы ими не соблюдались, ислам в большинстве районов, как было отмечено выше, сосуществовал с шаманством и другими различными языческими традициями, что делало невозможным серьезные проявления религиозного фундаментализма.

Следует особо акцентировать внимание на том, что подавляющее большинство мусульман Казахстана, как и других стран СНГ, традиционно лояльно к государству, и естественно не выдвигает каких-либо основополагающих и существенных претензий на создание исламского государства. Здесь имеется в виду, конечно же, классический, традиционный ислам, чего, к сожалению, не можно сказать в отношении всего ислама.

Это не относится к тем политизированным исламским течениям, которые ставят перед собой цель свержение существующих светских государств, не отвечающих их представлениям об исламской государственности, так же преследующих цель возрождения единой мусульманской уммы, возрождения единой мусульманской государственности, т.е. халифата. В отличие от таких фундаменталистских, сепаратистских и экстремистских устремлений некоторых исламских экстремистских группировок, у нас в стране возрождение ислама мыслится только в рамках собственной национальной государственности. К чести мусульман казахстанского общества следует особо подчеркнуть, что большинству мусульманской общины Казахстана присуще то, что чувство суверенитета преобладает над религиозным чувством. Да и возрождение ислама в Казахстане имеет свою специфику, в данном случае речь идет о возрождении религиозной культуры и традиций. Это подтверждается всей историей распространения ислама в Казахстане.

Своеобразным показателем религиозной индифферентности казахского общества является то, что по данным на 1 января 1989 г. из 671 религиозной общины, существовавшей в Казахстане, мусульманских было только 46 (в том числе 2 – незарегистрированных). Среди имамов мечетей большинство представляли неказахские этносы (узбеки, татары, уйгуры, балкарцы, чеченцы и дунгане). Имелись также 1232 незарегистрированных муллы, мало образованных в исламском плане и ограничивавшие свою деятельность, главным образом, исполнением обряда сундеттеу (обрезание), поминальными церемониями и «освещением»

массовых народных мероприятий.

В целом, значение религиозного фактора в общественно-политической жизни Казахстана до конца 80-х годов было невелико. Отдельные случаи противостояния верующих и государственных органов по вопросам регистрации или деятельности религиозных общин имели лишь ограниченное политическое значение. Однако в условиях перестройки деятельность религиозных структур стали существенной составляющей политической жизни нашей страны.

Если в большинстве постсоветских государствах с преобладающим мусульманским населением (например, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан и Азербайджан) доля этнических групп, традиционно исповедующих христианство, в конце 80-х годов не превышала 11-13 %, то в Казахстане удельный вес мусульманских этносов начиная с середины 30-х годов всегда был менее 50%. В 1993 г. вследствие массовой эмиграции европейцев, мусульманские этносы составили чуть более половины населения, но даже и в 1998 г. удельный вес немусульманских народов намного превышал соответствующий показатель по другим мусульманским республикам СНГ. Почти в половине областей Казахстана мусульманские этносы были этноконфессиональным меньшинством. По мнению В. С. Комаева, старшего научного сотрудника Института изучения Кавказа и Центральной Азии, именно демографический фактор вынуждал казахстанские власти балансировать между православием и исламом, не отдавая явного предпочтения ни одной из этих двух религий [6].

Началом истории возрождения ислама в Казахстане можно считать 1990 год, т.к. именно в этот год было образовано Духовное управление мусульман.

До этого времени мусульманская умма Казахстана подчинялась Духовному управлению мусульман Средней Азии и Казахстана. С этого времени, т.е. с начала 90-х годов началось возвращение верующим мечетей, восстановление и строительство новых, открытие исламских духовных школ. В частности, в Алматы в 1999 году была открыта новая Центральная мечеть вместимостью свыше 3 тысяч человек – одна из крупнейших в СНГ, тем самым было заложено основа зарождения ислама и исламских ценностей среди мусульман Казахстана. На сегодня количество мусульманских религиозных объединений в стране составляет более 1000, действующих мечетей более 5 тысяч. По данным Духовного управления мусульман Казахстана, в нашей стране насчитывается более 10 млн. мусульман, представляющих 26 национальностей, т.е.

70% от всего населения страны.

В настоящее время Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК) возглавляет главный муфтий Абсаттар кажы Дербисалы, известный ученый-исламист, профессор. На прошедшей в Сараево 4-й Международной конференции евразийской исламской шуры он был избран первым заместителем председателя этой организации.

К основным направлениям деятельности мусульманских религиозных организаций страны можно отнести духовное воспитание, благотворительность, просветительство. Это направление деятельности Духовного управления мусульман Казахстана и, в целом, всех мусульманских организации и объединений нашей страны, здесь имеется в виду, прежде всего, традиционной направленности, носит позитивный и востребованный характер, ибо способствует улучшению и совершенствованию морально-нравственного климата и, в целом, духовной сферы казахстанского общества. В этом, по нашему мнению и заключается прямое предназначение любой истинной религии, которое исключает какое-либо вмешательство религии в дела государства и в политические дела.

В республике функционируют около 20 медресе, к наиболее крупным из которых относятся медресе в таких городах как Алматы, Тараз, Талгар, Атырау, Джезказган. В международных казахско-арабском и казахско-кувейтском университетах в Чимкенте были факультеты Арабского языка и религиоведения. Религиоведов готовили также Казахско-турецкий университет имени Х. Яссауи в городе Туркестан и казахско-египетский исламский университет Нур-Мубарак в Алматы. Но наиболее высококвалифицированных и светских специалистов в течений почти 10 лет готовит КазНУ им. аль-Фараби, на кафедре философии науки и религиоведения, здесь готовят как на уровне бакалавриата, так и на уровне магистратуры.

Духовное управление мусульман Казахстана с 1977 года выпускает ежемесячный журнал «Мир ислама», газету, духовную литературу. С каждым годом увеличивается число казахстанских паломников, совершающих хадж. Ежегодно паломничество совершают около 500 граждан Казахстана.

Событием, получившим позитивный общественный резонанс и имевшим большое просветительское значение, стала организация общенационального телеканала «Асыл арна», который совместно с Духовным управлением мусульман Казахстана ведет просветительскую работу среди мусульманской уммы Казахстана.

Мусульманские религиозные объединения Казахстана участвуют во всех благотворительных акциях органов власти, в организации пожертвований, бесплатных обедов для малоимущих, детей и престарелых, в раздаче продуктовых и вещевых наборов, проводятся различные встречи и беседы по вопросам духовности и нравственности. Это обычная практика для мусульманских религиозных объединений.

Список литературы:

1. Байтенова Н.Ж. Проблема взаимоотношений государства и новых религиозных образований в контексте национальной безопасности.// Безопасность: международная, региональная, национальная (системный подход). Материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора политических наук, профессора М.С.Машана. – А., «Дайк-Пресс», 2007. – 592с.

2. см. Ефименеко М.Н. Религия. Традиция. Общество. Опыт социально– философского анализа российского регионального развития: Монография. – Оренбург: Издатиельство ОГПУ, 2001. – 296с.

3. Кшибеков Д.К., Кшибеков Т.Д. Речь и письменность: философия происхождения. – Алматы:

Галым, 2003. – 192с.

4. Орынбеков М.С. История философской и общественной мысли Казахстана. А., Институт развития Казахстана, 1997. – 161с.

5. Там же.

6. см. Комаев В.С. Ислам в Казахстане: правда и вымыслы. Местные власти активно борются с попытками насадить идеи религиозного экстремизма //http://forums.ng.ru

–  –  –

АЗАСТАНДАЫ АНА МЕН БАЛАНЫ ОРАУ МЕХАНИЗМІ

йелді жаратылысынан табии мні – АНА болу. Жер бетінде адамзатты болуы осыны е айын длелі. Ана болу рбір йелді асиетті міндеті. Оан арсы шыу мір задарына арсы шыуды білідіреді. Адамды атынастарды жне мірді мнін дниеге бала келгенде ана тсінуге, сезінуге болады. Ана з нрестесін мірге сау етіп келуі міндетті.

Бала осы дниеге дрыс, иындысыз, гармониялы келуі керек.

«Аналы – баланы туу, емізу, трбиелеуді табии ммкіндігі. Аналы тсінігін репродуктивті абілетті биологиялы аспектілеріне ана штастыруа болмайды; сонымен атар йелді баланы туып, оны бір жыл шамасындаы ктімін де ана болу еп тсіндіру иын. Аналы тсінігі ана мен баласыны баланы есейген кезіне дейінгі кезеіндегі туысты атынастарды, ананы з баласыны денсаулыы жне дрыс дамуы шін жауапкершілігін, баланы ытарыны орындалуын адаалауын, балалара эмоционалды атынасын да амтиды.

Аналы тсінігі те к пжаты. Сондытан да оны психология, педагогика, философия, биология, медицина, социология сынды к птеген ылымдар зерттеуде.

Туелсіздікке олымыз жеткен сттен бастап Елбасымызды бастауымен біз еліміздегі демография мселесіне мн бере бастады. тпелі кезені аса ауыр иыншылытарына арамастан, халыты л-ауатын арттыру, ана мен балаа аморлы жасау кн тртібінен тскен жо.

«азастан–2030» Стратегиялы бадарламысыны 4-ші баыты халыты л ауатын, денсаулыын жасартуды масат етіп отыр. 1997 жылы Стратегияны сыну барысында Президентіміз Н.. Назарбаев ана мен баланы орауды маыздылыын жасы тсіндіріп кеткен: «Ана мен баланы жадайын, денсаулыын жасарту біз шін те маызды болуы шарт. Ана мен баланы денсаулыын орау біздін, мемлекетімізді, денсаулы сатау органдарыны, жртшылыты тікелей назарында болуа тиіс./1/ Президентіміз Н..Назарбаев елімізді туелсіздігі мен ауіпсіздігін ныайту шін 2015 жыла дейін халы санын 20 млн. адама жеткізу міндетін ойды. Осы масата жету шін халыты леуметтік-трмыс жадайын к теру арылы бала тууды к бейту, ана мен баланы денсаулыын ныайту баытында біратар кешенді іс-шаралар атарылды. 2002 жылы кнк рісі т мен отбасылара атаулы леуметтік к мек енгізілді. 2003 жылы баланы тууына байланысты 15 айлы-есептік к рсеткіш м лшерінде біржолы жрдемаы беріле бастады./2/ 2006 жылы балалары бар отбасыларды олдауды ттастай жйесі жасалды. Ана мен баланы денсаулыына аморлы кшейді. абылданан шаралар халыты траты суіне ол жеткізуге ммкіндік берді. Мселен, 2003 жылы 220 мы бала туса, оларды саны 2005 жылы 278 мы, 2006 жылы – 290 мы болды. 2007 жылы азастан трындарыны жалпы сімі 145 мы немесе 0,95%-ды рады. /3/ Елімізде халы санын арттыру шін табии сімні бірден-бір айнар к зі – бала тууды к бейту керек. Бізде жыл сайын 530-540 мы немесе бгінгіден екі есе к п сби дниеге келіп отыруы тиіс.

лтты табии сімін к бейту шін р отбасында кемінде 3 немесе 4 бала болуы тиіс.

Алашы 2 бала ке-шешесіні орнына, 3-ші бала табии шыындарды толтырса, 4-ші бала ана сім береді. Елімізде халы санын тез арада сіру шін р отбасында 4-5 сби дниеге келіп, трбиеленуі керек. Ол шін халымызды леуметтік жадайын, сіресе, мірге рпа келетін аналар мен балаларды жадайын жасарту керек. Оларды денсаулыы мыты, тамаы мен киімі бтін болуы тиіс.

Р Конституциясыны 27 бабына сйкес «Неке жне отбасы, ана болу, келік жне балалы мемлекетті орауында болуы ажет. Баланы трбиелеу мен орау ата-аналарды табии ыы мен міндеті». /4/ Р дниежзілік бала ыы Конвенциясына жне йелдерге атысты дискриминацияны барлы трін жою туралы Конвенцияа осылды. Конвенция бойынша, «Бала зіні физикалы жне ойлау абілетіні жетілмегендігінен арнайы аморлы пен орауды ажет етеді».

Ана мен баланы ытары адамзат тарихыны бкіл кезедерінде дамыды. ХІХ асырды ортасынан бастап, йелдер мен балаларды ытарыны тратануы мен дамуы басталды. К птеген мемлекеттерде йел-ана мселелерімен айналысатын озалыстар пайда болды.

Баланы орауа баытталан «Бала ыы» атты тсінік алыптасты. Мысалы, к ршілес Ресейде к мекті ажет еткен балалар мен аналара арналан жйе алыптасты.

1883 жылы Петроградта «Ебек ететін аналара арналан й» ашылды.

Оны масаты – жмыс істеп жрген аналарды трын ймен, ебек материалдарымен, тамапен амсыздандыру. 1837 жылы «Ата аналары жмыс бабымен тастаан балалара арналан йді» негізі аланды. Сол уаытта «Балалар йлері жайында аулы» шыты.

Бкіл Ресей аумаы бойынша 10 мы балаа арналан 98 мекеме ашылды. ХІХасырды соына арай балалар йлеріні саны 180-ге жетті.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 26 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.