WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 26 |

«Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого ...»

-- [ Страница 4 ] --

Сегодня снова в моде Маркс. К нему обращаются бывшие завзятые либералы и антикоммунисты. Они находят у него аргументы для критики капитализма. Однако, самый злободневный сюжет в учении марксизма – это концепция экономического базиса и политикоидеологической надстройки. Любые попытки менять эти уровни местами всегда приводили к плачевным результатам. Насилие над экономикой, хоть разрушением рынка, хоть чрезмерной государственной опекой, хоть огульным внедрением моральных приоритетов, приведет только к появлению уродливого и нежизнеспособного социального гибрида.

–  –  –

ПРОЕКТИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО В СТРУКТУРЕ ЖИЗНЕННЫХ ЦИКЛОВ

АКТОРОВ ПЕРЕХОДНОГО ОБЩЕСТВА

Для более или менее нормального существования человеку и обществу в целом необходимо иметь возможность поддерживать временную связь, уметь более или менее беспроблемно связывать прошлое, настоящее и будущее. В условиях масштабных перемен, затрагивающих основы общества, социальные деятели лишаются привычных ориентиров и испытывают сложности с проектированием будущего. Возникает массовая необходимость в адаптации к переменам, ориентации в резко изменившихся пространственно-временных координатах. Один из глубоких исследователей социокультурных трансформаций Ю.А. Левада отмечает, что: «Поиск своего способа приспособления к потоку изменений и сдвигов, захвативших общество, – извечная задача, которая практически стоит перед «средним», «массовым» человеком в любых переломных ситуациях, независимо от знака оценки или степени понимания ситуации». (1, с. 441) Основная часть социальных деятелей постсоветского пространства вынуждена заниматься поиском таких способов приспособления к изменившейся социокультурной реальности. Пока на смену советским нормам на этом пространстве не выработали новые нормативные и когнитивные структуры, которые эффективно могли бы позиционировать социальных акторов, наделить их устойчивой идентичностью. Вследствие такого положения дел акторы лишены возможностей, обрести стабильные идентичности и социальные позиции, и соответственно не имеют возможности эффективно выстраивать свои жизненные циклы. Им приходится больше полагаться на ситуативные решения и эклектические способы адаптации к переменам.

В стабильные периоды истории социальные институты имеют возможность эффективно формировать представления и идентичность своих членов, а также устойчиво их поддерживать. В таких условиях особых проблем с позиционированием социальных акторов и выстраиванием своего жизненного цикла, как правило, не возникает. По мнению Энтони Гидденса стабильные институты эффективно зонируют социальных акторов, обеспечивая их устойчивой социальной позицией. Благодаря обеспеченности надежными категориями и когнитивными схемами, культурными сценариями социальные деятели имеют развернутые возможности для эффективного определения и объяснения происходящих событий, а также своей роли в них. Устоявшиеся категории и более развернутые культурные сценарии позволяют успешно детализировать права и обязанности индивидов, обладающих определенной социальной идентичностью. Стабильность категории восприятия и общественных отношений позволяет достаточно надежно проецировать опыт прошлого и настоящего в будущее. Изменения позиционирования акторов, как правило, носят индивидуальный характер и не затрагивает массовых представлений о социальных позициях и процессах и соответственно не приводят к их существенной проблематизации.

Масштабные процессы изменений в современном мире порождают последствия, когда устоявшиеся теории теряют свои объяснительные возможности и люди оказываются в ситуации неопределенности и тревоги по поводу настоящего и будущего. Это характерно и для стран, которые определяют современный миропорядок. Тенденции общественного развития породили когнитивную ситуацию, которую Энтони Гидденс определяет следующим образом: «мы обнаружили, что ничего нельзя знать наверняка, поскольку стала очевидной ненадежность всех прежних «оснований» эпистемологий; «история лишилась телеологии, и, следовательно, никакую версию прогресса нельзя убедительно защищать;». (2, с 110) Крах эволюционизма и исторической телеологии, утраты Западом своей привилегированной позиции – переносит нас в новый и беспокойный универсум опыта резюмирует английский социолог.

По мнению Ульриха Бека достижения современного мира привели к небывалым рискам. Реальные и потенциальные катастрофы стали нормой в современной жизни.

Поэтому Бек приходит к выводу, что: «Общество риска есть общество, чреватое катастрофами. Его нормальным состоянием грозит стать чрезвычайное положение». (3, с 27) Порождаемые самим общественным порядком цивилизационные угрозы ведут к возникновению своеобразного «царства теней», сравнимого с богами и демонами на заре человечества, царства, которое таится за видимым миром и угрожает жизни человека на этой земле. Сегодня мы имеем дело не с «духами», которые прячутся в вещах, мы подвергаемся «облучению», глотаем «токсические соединения», нас наяву и во сне преследует страх перед «атомным холокостом». За безобидным фасадом скрываются опасные, враждебные человеку вещества. Все должно восприниматься в двойном свете м может быть понятно и оценено только в этом двойном освещении. Видимый мир нужно тщательно исследовать на скрытое присутствие в нем второй действительности. Масштабы опасности следует искать не в видимой, а в этой второй действительности. Почти во всех сферах жизни нам угрожают скрытые опасности. В результате, по мнению Ульриха Бека: «Непосредственному наслаждению радостями жизни, простому существованию пришел конец. Всюду корчат рожи вредные и ядовитые вещества, бесчинствуя, словно черти в средневековье. Люди перед ними почти полностью беззащитны. Дышать, есть, пить, одеваться – значит повсюду сталкиваться с ними. Можно куда-нибудь уехать, но и это не поможет, как мертвому припарка. Они поджидают тебя и там, куда ты направил свои стопы, их можно обнаружить даже в этой самой припарке. Подобно ежу, который соревновался с зайцем в беге, они всегда уже там. Их невидимость не означает, что они не существуют, наоборот, она предоставляет их бесчинствам неограниченные возможности, так как их мир находится в области невидимого». (3, с. 89) Но тревоги и страхи современных людей не ограничиваются лишь негативными последствиями, порождаемых развитием технологий. В наше время подверглись масштабной деконструкции базовые понятия, определявшие видение мира и самополагание человека.

В результате потери уверенности в основополагающих категориях жизни современный человек оказывается в ситуации утраты «первичного доверия к миру», в ситуации глубокой «онтологической неуверенности». Как уточняет Ульрих Бек: «К глубокой неуверенности в основополагающих аспектах жизни (отношения между полами, брак, семья, цивилизационные угрозы) добавляется глобальная материальная неуверенность в образе жизни: зарегистрированная безработица двух с половиной миллионов человека – лишь верхушка айсберга. Тревожит не только снижение материального уровня жизни, выражающееся в росте числа покупателей социальной помощи и праздношатающихся. Сюда следует добавить и глобальный шок, вызванный нестабильностью материального положения среди тех, кто за благополучным фасадом ведет нормальную жизнь – вплоть до наилучшим образом интегрированных в систему, хорошо зарабатывающих квалифицированных рабочих и семей высокопоставленных чиновников». (3, с. 140) В результате прогресса мы наблюдаем как современный человек, умножая свои возможности, неуклонно теряет уверенность в настоящем и полон страха и тревоги за свое будущее. Тем не менее, проблемы стоящие перед представителями западного общества несопоставимы по своей сложности с историческими проблемами, которые стоят перед членами постсоветских обществ.

На Западе трансформация общественных институтов имеет множество имманентных предпосылок и развертывается в течении нескольких десятилетий. То, что иногда называют постмодернизмом или постиндустриализмом стало интенсивно развиваться с 60-70 годов XX века и имело свои предпосылки, начиная с XIX века. Особенность нынешней модернизации на Западе Ульрих Бек уточняет следующим образом: «В XIX веке модернизация проходила на фоне ее противоположности: традиционного унаследованного мира и природы, которую нужно было познать и покорить. Сегодня же на рубеже XX-XXI веков, модернизация свою противоположность поглотила и уничтожила и принялась в своих индустриальнообщественных предпосылках и функциональных принципах уничтожить самое себя.

Модернизация в соответствии с опытом досовременного мира вытесняется проблемными ситуациями модернизации относительно самой себя». (3, с 11) Трансформация советской системы и большинства постсоветских стран происходила и происходит в крайне сжатые сроки и во многом без возможности опоры на иманентные источники модернизации. В результате таких трансформаций чаще всего происходит обвал общественных структур и дезориентация масс. Они ввергаются в глубокий когнитивный диссонанс, в том числе под воздействием масштабного пересмотра временных ориентиров общества.

Пересмотр временных представлений в переходном обществе, как правило, начинается с радикального пересмотра своей истории. В результате на месте канонической истории появляются ее альтернативные версии, влекущие за собой не только новые образы истории, но и деконструкцию социальных позиций, определяющих структуры настоящего. Ревизия истории в советском обществе неизбежно распространилась на современное состояние общественных институтов и породило установки, которые обобщенно выразилось в слогане «Так жить нельзя!».

Под воздействием таких установок в позднем советском обществе подверглись разрушению и пересмотру почти все основные социокультурные ценности, референтные структуры, статусы и образы жизни. Последствия советской перестройки Василий Аксенов определил как ситуацию когда: «Все тотемы оказались под вопросом». Общество, в котором все базовые ценности и идентичности потеряли свою обоснованность, было обречено, но вопрос в том, что пришло на смену им. В большинстве постсовестких стран отказ от советского прошлого не привел к успешному утверждению его позитивных альтернатив.

Проблематизация прошлого и дискредитация настоящего для определенной части постсоветских элит создала возможность задавать новую телеологию, но для большинства бывших советских людей они обернулись глубоким когнитивным диссонансом и повлекли за собой массовые фрустрации.

В таких общественных условиях для легитимации своего положения и снижению уровня фрустрации масс элиты, как правило, ищут спасение в упрощенных теориях прошлого и будущего. Такое положение не уникально и в целом характерно для современного мира.

Очень точно определил такое положение дел в современном мире Ульрих Бек: «Пост» – кодовое слово для выражения растерянности, запутавшейся в новых веяниях. Оно указывает на нечто такое сверх привычного, чего оно не может назвать, и пребывает в содержании, которое оно называет и отрицает, оставаясь в плену знакомых явлений. Прошлое плюс «пост»

– вот основной рецепт, который мы в своей многословный и озадаченной непонятливости противопоставляем действительности, распадающейся на наших глазах». (3, с 9) При наличии общемировых проблем с пониманием происходящих перемен, особенность способов их решения на постсоветском пространстве отличают повышенный уровень редукционизма и пассеизма. После спада эйфории по поводу быстрых перемен доминирующее положение в общественном сознании заняли реставрационные концепции. Такие идеологии в зависимости от социально политических пристрастий их носителей имеют или советский, или досоветский характер. Общее для них – возрождение славного прошлого, возврат к истинным истокам как главное условие успеха в будущем.

Альтернативой пассеистам являются футуристы, как правило, основывающиеся на вере в рынок и импорт западных институтов. Представления о рынке и в целом о западных институтах у сторонников этой версии развития в большинстве своем носит такой же упрощенный характер, как представление о прошлом у их оппонентов.

Социально-политические споры и поиски правильного устройства – это неизбежные атрибуты общественного сознания переходного общества. Они выполняют функции, как смысловой ориентации, так и выступают ставками в политической борьбе. Массы же в большинстве своем далеки от идеологических споров, хотя также проявляют определенную заинтересованность в общественных теориях.

Но главными способами структурирования мира для них являются религия, магия и астрология. При этом увлечение магией и гороскопами явно преобладают. Привлекательность таких концепций в том, что они обеспечивают не только ясную картину мира, но и эмоциональное утешение. По мнению известного российского социолога Бориса Дубина: «Нынешние россияне верят в приметы, вещие сны и гороскопы куда больше чем в ад, рай и вечную жизнь». (4, с 170) При этом, уточняет он, «молодые и образованные респонденты не только активнее пожилых и малообразованных обращаются сейчас в православие, но вместе с тем сильнее их привержены к популярной магии и астрологии». (4, с 171) Выводы российского социолога можно экстраполировать на все бывшие республики Советского Союза. Предрасположенность к таким концепциям и верованиям исторически закономерно. Структура общественного сознания, психологические потребности масс в переходные периоды во все времена и во всех странах имеют склонность к магии и различным пророчествам. В переходные периоды рынок предсказаний и утешений резко оживляется. Степень их популярности зависит от уровня модернизации общества, от интернализации современных социальных теорий.

Для казахстанцев также свойственны многие когнитивные и психологические проблемы, порождаемые масштабными социокультурными трансформациями. Резкая смена многих ценностей и референтных структур, базового сценария общественной жизни привела к стремлению противостоять тяжелому когнитивному диссонансу за счет эклектических конструкций, увлечением архаикой или упрощенным футуризмом. Смягчающим обстоятельством для казахстанцев явилось стабильность политических институтов, способность верхов сформировать новые ориентиры и самое главное обеспечить вовлеченость большинства членов общества в позитивные социально-экономические процессы. Однако пока обеспечить казахстанцев более развернутыми социокультурными сценариями и устойчивыми идентификациями по объективным причинам не удается. Социокультурная мысль казахстанского общества пока не в состоянии продуцировать массивы социальных знаний для целостного выстраивания современных институтов и идентичностей. Поэтому ожидать, что в обозримом будущем социальные акторы обретут стабильные идентичности нового типа и возможность эффективно проектировать свои жизненные циклы вряд ли приходится. И здесь значительная доля вины со стороны представителей социогумманитарной науки, литературы, искусства и СМИ. Но если быть объективными, исторически они еще не готовы стать «фабриками значений», производящих новые социокультурные знания.

Литература

1. Ю.А. Левада «От мнения к пониманию. Социологические очерки 1993-2000г» М., Библиотека Московской школы политических исследований, 2000 г.

2. Э. Гидденс «Последствия модернити»// «Новая постиндустриальная волна на Западе» М., Academia, 1999 г.

3. У. Бек «Общество риска. На пути к другому модерну» М., Прогресс-Традиция, 2000 г.

4. Б. Дубин «Православие, магия и идеологии в сознании россиян»// «Жить в России на рубеже столетий» М., Прогресс-Традиция, 2007 г.

–  –  –

ТИПОЛОГИЯ И СОЦИОДИНАМИКА КУЛЬТУР

Проблема типологии культуры является на сегодняшний день одной из самых актуальных и обсуждаемых проблем культурологии. Типология культуры – это качественно содержательная характеристика исторических форм существования культуры (этнонациональных, религиозных, регионально-территориальных и т.д.). Тип культуры всесторонне осмысливается, определяется его статус, анализируется культурный контекст, и выявляются наиболее общие качественные черты. Ведь культурная система включает в себя обязательное и сложнейшее взаимодействие составляющих е элементов. Как пишет известный антрополог Роберт Леонардо Карнейро, система культуры – «это совокупность структурно и функционально взаимосоотнесенных элементов, соединенных в действующее целое.

Система, таким образом, – нечто большее, чем образующие ее элементы; она есть последние плюс их взаимоотношения…» [1].

На всем протяжении развития теории культуры было создано много различных типологий. Их авторами были философы, социологи, историки, деятели искусства и др. Огромный вклад в развитие общей теории культуры внесли и многие западноевропейские ученые, представляющие одновременно определенные отрасли обществознания. Среди них следует отметить выдающегося английского религиоведа и этнолога Д.Фрезера, выдающегося франко-немецкого мыслителя-гуманиста, проницательного исследователя культуры Йохана Хейзинги, крупных американских культурологов Даниеля Белла, Альфреда Кребера, Клайда Клакхона и многих других. Биология как наука оказала серьезное влияние на одно из ведущих направлений в культурологии – культурный эволюционизм. Его основателем и теортиком стал английский ученый Эдуард Бернетт Тейлор. История культуры изучается им как постепенный и непрерывный процесс развития и усложнения духовных и материальных ценностей, создаваемых человеком. Важнейшая заслуга Тейлора состоит в том, что он обосновывал необходимость новой науки-науки о культуре. В своем фундаментальном труде «Первобытная культура» Тейлор рассматривает человека как неотъемлемую часть природы. Поэтому изучение законов человеческой жизни и мира он относит к сфере естествознания. Как ни сложны и ни разумны высшие ступени искусств, по мнению ученого, не следует забывать, что начались они с простого подражания природе. Своеборазный ренессанс эволюционных идей (неоволюционизм) уже во второй половине ХХв.

наблюдается в работе Лесли Уайта. В одной из своих работ «Энергия и эволюция культуры»

он выделяет три подсистемы, из которых состоит культура: технологическая, социальная и идеологическая. Ключ к пониманию и роста культуры – это технология. Поэтому в качестве ведущей подсистемы Уайт рассматривает технологическую, остальные носят вторичный характер. Основным критерием культуры Уйат считает энергию. Энергия и степень ее использования человеком могут служить определителем уровня развития культуры, так как культура – это и есть форма организации энергии, а вся история культуры – это история овладения энергией. Первым источником энергии, считает Уйат, был организм самого человека. Потом энергия культивирования растений, приручение животных. В результате этого контроля над энергией развитие культуры ускорилось, который постепенно приводит к замедлению, пока не появляется новый вид энергии. Новый источник энергии– энергия угля, нефти, газа была преобразована с помощью парового двигателя. Однако и «топливная» революция привела к замедлению эволюции культуры, пока в ХХв. не была извлечена энергия атомного ядра. Итак, культура движется вперед по мере того, как возрастает количество обузданной энергии на душу населения. А технология – это основной способ добывания или управления этой энергией. При этом технология несет как благо, так и негативные последствия. Она создает, но и разрушает.

В качестве критериев или оснований типологии культур были использованы самые разнообразные культурные, социальные или географические явления: религия, территориальная принадлежность, этническое своеобразие, историческая периодизация, хозяйственный уклад и др. В результате были созданы формационная, цивилизационная, культурноисторическая, регионально-территориальная, этнонациональная, демографическая и другие типологии культуры. Как правило, выбор критерия для классификации определялся интересами того или исследования, его задачами и целями. При этом каждая типология обладает определенной методологической значимостью, заключает в себе определенный эвристический потенциал, отличается сильными и слабыми сторонами и дает возможность осмыслить лишь определенный аспект культуры. Типология культуры позволяет выделить и классифицировать различные группы культурных объектов(обычаи, традиции, социокультурные нормы, язык, технологии и т.

д.) для наиболее их полного изучения, сравнения и описания. Если в качестве такой модели мы выберем технологии, например, типов коммуникации, то можно проследить, каким образом, смена обусловливает динамику развития культуры. Российский ученый Лотман на этой основе выделяет несколько типов культур: культуры перехода от бесписьменной к письменной культуре; книжной культуры(появление печатного станка; культуры новейших информационных технологий, когда информационное пространство расширяется до планетарных границ. Таким образом, благодаря типологическому описанию культур исследуются наиболее значимые, фундаментальные ее характеристики и свойства. Знание типологии культур необходимо для повседневного бытия человека, где связи человека и реалии его социокультурного бытия обретают практический смысл. Типологический метод изучения культур формирует у нас определенные навыки общения, диалога с другим, восприятия иной культуры. Ее постижение – процесс глубоко индивидуальный, во многом определяющий культуру личности.

Речь идет, прежде всего, об уважении носителей иной культуры, терпимом, толерантном отношении к людям, а иногда и целому народу, чей образ жизни не похож на наш. Часто несовпадение представлений, норм, традиционных для одной культуры становится источникам раздражения для представителей другой культуры. Если несовпадение затрагивают определяющие ценности, тогда противостояние может привести к конфликту(религиозные конфликты). По мнению ученых, источники современных конфликтов будут определяться культурой. Кроме того, понимание смысла чужой культуры, особенностей взаимодействия между своей и другой культурой, сравнение их отдельных характеристик помогает нам осознать собственную культуру, нас самих, увидеть то общее, что нас объединяет с другими народами и одновременно присущие только нам специфические черты. Вот почему типологическое изучение культур так важно для каждого человека.

Принципы типологии разные. К ним относят принцип культурно-исторического подхода, принцип целостности другие. Принцип культурно-исторического подхода является важнейшим в системе культурологического знания. Он означает, что все явления, события и факты культурного процесса нужно рассматривать в контексте того исторического времени, тех условий (социальных, экономических, политических, нравственно-психологических и др.), в которые они происходили. Всякая попытка «изъятия» из соответствующей эпохи и перенесение в мир современных критериев и оценок этих явлений прошлой культуры грозит упрощением, непониманием и искажением рассматриваемых культурно-исторических процессов. Принцип целостности заключается в том, что изучение любого периода, этапа в развитии мировой и отечественной культуры должно включать в себя все, без исключения, многообразие явлений, событий и фактов культуры. Этот принцип особенно важен при изучении политически острых и злободневных проблем культуры того или иного уклада.

К принципам типологии некоторые исследователи относят, то, что другие относят к самой типологии. В каждой из них есть свои слабые и сильные стороны. Но все они достаточно условны. 1) Формационный. Этот принцип устанавливает зависимость типа культура от господствующего способа производства. Культура соответствует способу производства.

2) Цивилизационный. Этот принцип трактуется в зависимости от понимания собственно цивилизации. Многие исследователи говорят об отрицательном воздействии на культуру цивилизационного процесса, так как цивилизация порождает чуждые культуре явления:

массовость, утилитаризм, технократизм и др. Этот принцип разделяет весь культурный процесс на несколько основных периодов: биогенный, духовно-культурный, технотронный.

Биогенный период включает возникновение и развитие культуры, древнейшие формы ее существования. Духовно-культурный характерен обособлением духа от природной зависимости и развитием духовной культуры. Технотронный период совпал с активным влиянием цитвилизации на культуру. Духовное начало отступает перед развитием машинного производства, искусственных технологий. Возникают понятия прагматизма, утилитарности, массовости, стандарта. 3) Концептуальный. Этот принцип дает возможность осмыслить культуру через призму господствующего в обществе мировоззрения. Осмысливаются мир, место в нем человека, значимость его деяний, взаимоотношения с другими людьми.

4) Культурно-исторический. Этот принцип является наиболее распространенным. Акцентируются духовные доминанты исторических эпох и периодов, в рамках которых возникают и функционируют конкретно-исторические типы культуры. 5)Религиозный. Этот принцип позволяет классифицировать культуру в зависимости от главенствующего типа религиозного мировоззрения. 6) Этнонациональный. Этот принцип дает анализ культуры по общности этнонациональных характеристик. На территории локального расселения определенного этноса существует свой тип культуры. Он тесно связан с менталитетом этноса. Такая национальная культура внутри себя характерна чертами общности. При сравнении с другими в ней выделяются яркие отличия. 7) Демографический. В этом принципе содержится ориентация на выявление особенностей и общностей возрастных и половых признаков, детерминирующих качество культурных ориентаций. Здесь особое значение имеют плотность, численность, состав, социальная занятость населения. 8) Регионально-территориальный История подтверждает, что облик и судьба той или иной культуры находятся в прямой зависимости от географических и климатических условий среды. Тесно связаны с природной средой народные обычаи, специфический уклад жизни, питание, праздники, одежда.

Географический фактор теряет свое значение с развитием транспорта и средств массовой информации.

На сегодняшний день существует различные концепции типологии культур. Одним из подходов к типологии культур является подход, основанный на признании параллелизма развития культур, теоретиком которой является Дж. Стюард. Дж. Стюард разработал типологию культурных элементов. Отправной точкой его исследований стало представление о необходимости не только описания общего ядра культуры, но и изучения многочисленных культурных параллелей, как во времени, так и в пространстве. Этот подход, основанный на признании параллелизма развития культур, или мультилинейной эволюции, Стюард называет концепцией «культурного типа». Под культурным типом автор понимает совокупность функционально взаимосвязанных черт, которые присутствуют в двух и более культурах.

Именно эти черты и образуют ядро культуры и дают возможность для сравнения социкультурного развития народов на основе, например, стадии развития семьи, государства и т.д.

В этой связи особый интерес вызывает сравнительный анализ Старого и Нового Света, параллелизм развития которых не подвергается сомнению, поскольку в его основе находится много одинаковых базовых характеристик: крупные города и селения, обработка металлов, государства и империи, письменность, календари и математика. Концепция мультилинейной эволюции имеет важное общегуманитарное значение, которое связано в признанием культурного многообразия и различных вариантов реализации культурного процесса, обнаруживающего многочисленные параллели. Итак, каждая конкретная культура обладает и своими уникальными, неповторимыми чертами, и вместе с тем в различных культурах присутствует общие, универсальные черты. Но возникает один вопрос: почему одни элементы какой-то культуры легко заимствуются другими культурами, а другим требуется длительный срок или такого заимствования не происходит вовсе? Например, десятичная система исчисления, благодаря арабам, очень быстро проникла из Индии в другие страны, а алфавит и религия нет. Оказывается, что существует так называемая скрытая культура, т.е. набор психологических качеств и ценностных установок, которые ускоряют или тормозят взаимодействие культурных элементов. Культура, которая уже обладает элементами, функционально схожими с теми, которые в нее привносятся, сопротивляется заимствованию.

Например, христианство не принимается в культуре ислама. Но оно распространяется довольно легко среди народов с политеистическими религиями(Африка). Подобные наблюдения стали основанием о выдвижении теории, согласно которой в каждой культуре имеется некоторая внутренняя модель, остов, на котором «кристаллизуются» определенные культурные черты. Развитие культуры и напоминает рост кристалла, у которого определенная ось может заполниться быстрее других, что приводит к изменению структуры модели. Подобный взгляд на типологию и динамику культурного процесса принадлежит американскому культурологу Альфреду Луису Креберу. Каждая культура, по Креберу, имеет несколько направлений в своем развитии. Эту траекторию движения культуры Кребер называет «конфигурациями культурного роста» [1]. Великие и сильные культуры могут переживать несколько серьезных кризисов и высших точек своего подъема. При этом период духовного расцвета культур, как правило, не совпадал с этапами экономического могущества. Достигнув кульминационной точки в своем развитии, культуры переживают трансформации и изменения.

Возникновение типологии и динамики культур связано с исследование сущности, особенностей развития и трансформации культурного процесса. Актуальность типологического описания и анализа социокультурной динамики определяется антропологическим пониманием вопроса о единстве и многообразии культур, а также потребностью понимания специфики их изменчивости, их кризисных и гармоничных периодов. Использование типологического подхода в интерпретации культурных явлений оказывается эффективным при исследовании многочисленных феноменов в области как гуманитарных, так и естествознания и техники.

–  –  –

1. Карнейро Р.Л. Культурный процесс //Антология исследований культуры. Спб., 1997. с.422

2. Кребер А. Конфигурации развития культур //Антология исследований культуры. Спб., 1997.

С.465-499

3. Аванесова Г.А. Динамика культуры. М.1997.

–  –  –

ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ

Специфические особенности технического образования мы будем анализировать, используя системно-структурный подход, который позволяет рассматривать систему высшей технической школы как составной элемент современного общества: высшее техническое образование детерминировано обществом и отражает общественные процессы. С этой точки зрения высшее техническое образование характеризуется теми же интегративными качествами, что и общество, подчиняется общим закономерностям социального развития.

Вместе с тем, оно обладает известной самостоятельностью и, поэтому может и должно рассматриваться в качестве системы.

Исходя из того, что высшее техническое образование – много функциональная система, необходимо определиться с целями вуза. Так как именно они сводятся в самом общем виде к формированию специалиста, способного к творческому самовыражению как в работе по профессии, так и в общественной деятельности, устройстве личной жизни. Но такая цель пригодна, очевидно, для любого времени и любого общества. Конкретизация же целей вуза требует их рассмотрения на двух уровнях.

Первый уровень (внешняя цель) рассматривает вуз и высшее образование как подсистему общества, как социальный институт. В этом плане целевые установки высшего образования должны составлять потребности общества, обеспечивающие его функциональное развитие. Выбор этого элемента высшей школы показан местом и ролью технических специалистов в общественном производстве, и в обществе в целом. Вещественный элемент производительных сил, то есть производственно-техническая основа общества, является одним из важнейших факторов, определяющих жизнеспособность общества, его потенциальные возможности в решении тактических и стратегических задач, стоящих в области не только технической, но и социальной жизни. По этой причине специалисты, подготавливаемые техническими вузами, должны не только отвечать требованиям сегодняшнего дня, но и предвидеть, обеспечить завтрашние основы технического, технологического функционирования общества.

Инженер в этих условиях становится «лицом» общества, выразителем его достижений, а также определяет конкурентоспособность страны на мировой арене, чем вносит существенный вклад в мировую цивилизацию. Поэтому качественные характеристики инженерных кадров во многом обуславливают судьбу страны, ее будущее.

Цель второго уровня (внутренняя цель) определяется деятельностью самого вуза, ориентированного на реализацию заданной извне цели, выступающей для него как основание.

Внутренняя цель, таким образом, сводится к конструированию качественно новой обучающей модели.

В целом, учитывая специфику различных подходов все определения образования должны быть увязаны в единую систему, в единое определение. Представляется, что таким определением должно стать социологическое понимание образования, которое бы ясно и всеобъемлюще говорило как о месте, роли, цели образования, так и о его особенностях, специфике как одной из необходимых сфер структуры общества.

Для осмысления образования как социологической категории наибольший теоретический интерес представляет позиция Э.Н. Камышева [1], который выделяет следующие характерные признаки образования:

Во-первых, образование – это система, призванная целенаправленно формировать необходимый для конкретного этапа развития общества тип личности;

Во-вторых, образование – это система, которая осуществляет формирование необходимого типа личности посредством двух взаимосвязанных методов – обучения (как передачи знаний) и воспитания (как организации характера);

В-третьих, образование – это система, составляющая часть способа производства материальной жизни, а именно его сферы потребления.

Перейдем к рассмотрению круга проблем, которые характеризуют современную ситуацию в системе образования [2]. Одной из таких проблем является проблема информационного взрыва, приводящая к тому, что на обучающегося лавинообразно обрушивается поток информации, который чрезвычайно трудно усвоить. Задачи развития науки, оптимизации производства и переработки информации требуют решения проблемы ценности и содержательности информации. Другой не менее важной проблемой становится проблема долговечности специалиста, когда непрерывный поток информации, быстро устаревающей, требует фундаментальности образования, умения ориентироваться на перспективы научно-технического прогресса, творческого подхода к делу. Взаимосвязанной с двумя этими проблемами становится проблема уровня преподавания в высших учебных заведениях.

Она предполагает достижение одинаковой глубины при изучении естественных и гуманитарных дисциплин.

Важной проблемой высшей школы, требующей системного подхода, является проблема интенсификации обучения. Она требует проработки вопросов, связанных с экономией времени, поисков внутренних резервов обучения, совершенствования технологии обучения. Решение ее напрямую связано с совершенствованием научно-педагогических приемов обучения, внедрения психологических и кибернетических исследований в современный образовательный процесс, а также использования новейших достижений в области технических средств обучения.

Далее, следует особо отметить, что при исследовании высшего образования как сложной, открытой и самоорганизующейся системы в зависимости от угла зрения и отношения, в котором исследуется эта система, возможны различные классификации его в качестве системы.

Так, ряд зарубежных специалистов, рассматривают систему образования по «уровням восхождения» в процессе обучения [3]:

– начальное, среднее, высшее образование;

– послевузовское образование и непрерывное.

Системность высшего образования можно анализировать в горизонтальном и вертикальном аспектах. Вертикальной в данном случае будет выступать уровневая иерархия: социальный институт образования – система высшего образования – группа однопрофильных вузов – конкретный вуз. Высшие учебные заведения подразделяются на следующие типы: университеты, институты, академии, специализированные высшие школы.

Горизонтальной будет профильная иерархия учебных заведений – вузы технического, естественнонаучного, медицинского, гуманитарного профиля и т.п.

Какой же должна быть личность, прошедшая техническую подготовку в системе образования? В современных условиях коррекция целей профессиональной подготовки означает ориентацию вуза не на производство «человека-средства», а на производство «человекацели», то есть такая переориентация целевых установок обуславливает придание системе инженерной подготовки «человеческого измерения»: преодоление двух недостатков этой системы – технократического способа мышления и безличностной, предельно унифицированной схемы технического образования. Другими словами, нахождение меры в развитии основного противоречия между всесторонним (универсальным) и односторонним (специализированным) развитием личности технического специалиста.

Как мы знаем, сущность технократического мышления заключается в том, что учитывается лишь одна единственная связь – контакт техники с подвергаемым воздействию предметом. Технократически мыслящие специалисты в практической деятельности игнорируют тот факт, что решаемые ими проблемы носят не столько технический, сколько социальный смысл. Следовательно, требуют учета множества факторов социальной системы.

Надо отметить, что в недалеком прошлом проблемы формирования инженерных кадров были непосредственно связаны с вышеназванной проблемой. Так, ранее специалистов готовили для конкретных отраслей производства, содержание обучения носило сугубо прагматический и утилитарный характер. Специалисты, подготавливаемые высшими техническими заведениями, предназначались для выполнения конкретной деятельности на конкретном предприятии. В этих условиях роль университетов в обществе была принижена.

Такое положение сохранилось и позднее, когда увеличилось на производстве разнообразие машин, созданных на основе единых или сходных конструктивных решений.

Другими словами, в советский период количественный рост лиц, занятых интеллектуальным трудом в материальном производстве не был подкреплен необходимыми качественными изменениями. Большая часть инженерного труда составляли малосодержательные репродуктивные виды деятельности. Труд инженеров не ориентировался на развитие производства, не способствовал обновлению существовавших организационных отношений, совершенствованию техники и технологии.

Так, гипертрофированный рост численности и «частичность» инженерного труда привели к утрате гомогенности группой, снижения внутригрупповой солидарности, притуплению профессионального чувства. Социально-профессиональная группа, таким образом, оказалась десоциализированной и ее отличия сводились, по сути, к функциональным различиям относительно других профессий.

Таким образом, инженерная деятельность начинается с социального заказа, то есть с осознания обществом производственно-технической потребности: какую технику (технический объект) необходимо создать на данной стадии развития общества. Определяя тип техники, инженер должен просчитать ее социальные, экономические, экологические, эргономические параметры, то есть инженер оказывается включенным в процесс создания техники в роли главного условия ее создания. Другими словами, технический объект по мере развития общества все более выступает не как природный предмет с точки зрения функционирования его по законам природы, а как предмет человеческий, отвечающий максимально полно потребностям социума и индивида, иначе говоря, оказывается, по сути, объектом сугубо социальным.

На втором этапе реализуется функция, требующая глубоких знаний специалистом соответственных технических и естественных наук.

Наконец, третий этап предполагает собственно инженерную практическую деятельность, связанную с эксплуатацией и обслуживанием технического объекта. Содержательно этот этап представляет организационно-коммуникативную деятельность, которая строится на принципе экономии материальных, денежных и людских ресурсов, их оптимизации.

В целом, сущностные особенности инженерной деятельности выражаются в следующем: во-первых, в научной обусловленности инженерной деятельности и опоре на научные знания. Так как в эпоху научно-технического прогресса наука превратилась в главную производственную силу общества. Если раньше наука занималась объяснением достижений практики, и могла лишь немного усовершенствовать имеющуюся технику на производстве, то сегодня все достижения мирового технического прогресса созданы на базе развития фундаментальной науки, на базе принципиально новых технологий, материалов и источников энергии [4].

Во-вторых, в том, что инженер творит в жестких условиях ограничения времени, ресурсов, а также принятых в обществе социально-технических нормативов.

В-третьих, инженерное творчество – преимущественной коллективный процесс, так как никто сейчас в одиночку не конструирует машины, ракеты или генераторы электростанций. Наконец, в инженерной деятельности широко используются возможности новейших информационно-компьютерных и телекоммуникационных технологий.

Какие же группы профессий существуют внутри инженерного корпуса? Специализация инженерного труда осуществляется по трем основным направлениям.

1) Отраслевая специализация (инженер-металлург, горный инженер, инженер авиационной, нефтяной, машиностроительной промышленности и т.д.). То же относится к внутрипрофессиональному разделению труда, например, профессия технолога дифференцируется по специальностям – технология машиностроения, технология нефти и газа и пр.

2) Специализация по содержанию трудовых операций инженеров. Это могут быть операции информационные (поиск, сбор, обработка научной и технической информации и пр.); логико-мыслительные операции (расчеты, анализ, планирование производственных процессов и др.); организационные операции (организация производства, систем координации, контроля и т.п.). По содержанию специализированных функций в зависимости от того, какие из них занимают преимущественное место в трудовой деятельности работника можно выделить инженеров-исследователей, инженеров-проектировщиков, инженеровконструкторов и др.

3) Функциональная специализация (инженеры-энергетики, электронщики, химики и др.). Это вид специализации связан с тем, что последовательно нарастают общие технические основы производства в различных отраслях промышленности (та же энергетика, электротехника, электроника и др.), общие конструктивные элементы машинной техники разного назначения. Возникают «сквозные» инженерные специальности. Особенно этому содействует автоматизация производства, которая порождает целый ряд устройств и механизмов, одинаковых для весьма отличных друг от друга производств. Объединительные тенденции проявляются и в результате нарастания общих элементов в технологии промышленного производства. Эти процессы вызывают необходимость объединения специальностей, расширения профиля подготовки инженеров. С другой стороны, научно-технический прогресс порождает и обратную тенденцию, способствуя появлению новых отраслей промышленности и техники, нуждающихся в свою очередь в инженерах новых специальностей.

Рассмотрим структуру инженерной группы исходя из разделения по должностному признаку.

Должность, прежде всего, предопределяет границы компетенции работника – его права, обязанности, меру ответственности. Она ограничивает круг его профессиональных функций. Занятие инженером той или иной должности зависит от целого ряда объективных обстоятельств (в том числе существующего штатного расписания на предприятии), а также от личных качеств работника, его способности выполнять именно данную работу.

Наиболее типичная должностная структура на предприятиях имеет следующий вид: 1) руководители предприятий, их заместителя, главные специалисты; 2) начальники цехов, отделов, заводских лабораторий и их заместители; 3) начальники смен, участков, руководители групп, секторов, ведущие инженеры; 4) старшие инженеры; 5) инженеры; 6) старшие мастера; 7) мастера; 8) старшие техники; 9) техники.

В функциональном разделении труда на предприятии наиболее распространенными являются профессии конструкторов и проектировщиков, технологов, механиков, организаторов производства (линейных руководителей), эксплуатационников, диспетчеров и планировщиков, экономистов, инженеров-исследователей и др. Охарактеризуем функции некоторых из них.

В труде конструктора можно выделить такие элементы, как работа со специальной и справочной литературой, рационализаторскими предложениями, изучение и разработка технической документации, технические расчеты, анализ испытаний опытных образцов, на основе которых рассчитываются конкретные технические характеристики, выдача заданий подчиненным и др. Конструктор осуществляет также наблюдение за технологическим процессом. Но определяющим ядром его работы является собственно конструирование.

Конструктор, будучи специалистом в области разработки конструкций, сосредотачивает свое внимание на определении требований к материалу, из которого изготавливаются элементы технической системы, на соответствии этих элементов принятым стандартам.

Деятельность инженера-проектировщика носит системный характер. Он составляет задание на проектирование, проектно-сметную документацию, рабочие чертежи. Его труд не требует непосредственного обращения к опыту изготовления того или иного изделия в материале или изучения опытных образцов, поскольку он создает общую схему, к «материализации» которой на заключительной стадии работы проектировщика подключается конструктор. Проектировщики видят свою задачу не только в том, чтобы создать новый объект (техническую систему), но и придать новые качества, способные удовлетворять как технические, так и разнообразные социальные требования, предъявляемые обществом (или конкретным заказчиком) к этому объекту. Поэтому специалисты этого профиля должны обладать наряду с техническими и естественнонаучными также знаниями в области социологии, психологии, эргономики и др.

Таким образом, инженерное мышление представляет собой сложное системное образование, включающее в себя синтез образного и логического мышления и синтез научного и практического мышления. В деятельности инженера сочетаются эти полярные стили мышления, требуются равноправие логического и образно-интуитивного мышления. Для развития образного мышления инженера необходимы искусство, культурологическая подготовка. В развитии научного мышления главную роль играют фундаментализация образования, овладение базовыми фундаментальными науками. Практическое инженерно-техническое мышление формируется, вращается между тремя точками: базовые фундаментальные науки (физика, математика и т. д.), тип практического объекта и его техническая модель, сформулированная в технических науках. Кроме того, поскольку в сферу технического проектирования включается экологическая рефлексия, рассматривающая вследствие введения технической системы в среду обитания человека; эргономическая рефлексия, исследующая соответствие технической системы и возможностей человека; наконец, экзистенциональная рефлексия, рассматривающая техническую систему как средство реализации человеческих целей, как самоопределение человеческого существования, то таким образом проявляется необходимость коммуникации, согласования и принятия системного решения.

Возможность множества точек зрения, свободное их выражение, организация понимания, рефлексии и критики – вот существенные условия современной инженерной культуры.

Сегодня инженеру необходимо обладать достаточно высокими коммуникативными навыками общения, взаимодействия, взаимопонимания с другими специалистами, развитым коммуникативным мышлением. Формированию коммуникативного мышления и навыков способствует знание социальной психологии. Следовательно, при обучении и подготовке современных инженеров наряду с фундаментальными и техническими дисциплинами необходимо осуществлять синтез с экономическими, социально-управленческими, экологическими, психологическими науками.

Кроме того, надо понимать, что готовность к профессиональной деятельности предполагает не только обученность способам осуществления профессиональных функций, но и сформированность у личности положительного отношения к предстоящему высокопроизводительному труду, к перспективам развития данной профессии, к возможности самосовершенствования. Именно системе профессионально-технического образования, включая вузовскую ступень, принадлежит основная роль в формировании у человека профессиональной способности, готовности постоянно ориентироваться на быстро меняющиеся требования профессии. Профессиональная подготовка – это не механическая сумма отдельных компонентов, а самостоятельное целостное явление, которое имеет свои особые закономерности. Ведущими предпосылками для их обоснования служат теория деятельности, общие социальные закономерности развития личности в комплексе подходов, позволяющих установить существенные связи профессионально-технического образования.

Использованная литература:

1. Камышев Э.Н. Социальные проблемы формирования специалиста в вузе. Томск, 19



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 26 |
 

Похожие работы:

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.