WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 26 |

«Ответственный редактор: Президент Ассоциации социологов Казахстана, доктор социологических наук, профессор М.М. Тажин Редакционная коллегия: Исполнительный директор Фонда Первого ...»

-- [ Страница 11 ] --

Оценивая по 7-балльной шкале профессиональные и личные качества властной элиты

Казахстана, в первые ряды попали такие негативные характеристики как:

• склонность к коррупции (5,2 балла);

• склонность ставить личные интересы выше общественных (4,9 балла);

• закрытость от общества (4,5 балла).

В то время как последние места в списке профессиональных и личных качеств властной элиты занимают:

• ответственность перед страной, народом (3,8 балла);

• харизматичность (3,8 балла);

• выражение интересов всего общества (3,8 балла).

Население весьма критично оценивает реализацию наиболее важных задач, стоящих перед политической элитой страны.

Таблица 1. Насколько политическая элита справляется со следующими функциями:

–  –  –

Кроме того, роль каналов элитного рекрутирования играют порой и некоторые значимые социальные институты, например, религиозные организации и профсоюзы. В ряде стран Латинской Америки (Бразилии, Аргентине, Перу) существенным источником пополнения высших эшелонов политической иерархии является армия.

Практически во всех регионах мира пути продвижения к вершине политической иерархии проходят и через систему образования. При этом, в ряде стран (прежде всего Великобритании и Франции) образование играет столь значимую роль, что разница между ним и системой элитного рекрутирования фактически стирается.

Категория проницаемости каналов рекрутирования описывает способы горизонтального передвижения членов политической элиты в системе разнообразных каналов рекрутирования. Исследования Патнема, Т. Дая и Дж. Пикеринга показывают, что США свойственна высокая степень проницаемости каналов рекрутирования. Как правило, высший эшелон управленческого аппарата заполняется лицами из различных сфер бизнеса и образования, которые покидают официальный Вашингтон после очередных выборов и возвращаются в администрацию, когда главным руководителем страны вновь становится выдвиженец от их партии. Едва ли не половина представителей высшего американского бизнеса в то или иное время работала на важных правительственных должностях, а карьерные успехи пяти из каждых шести правительственных чиновников были достигнуты в частном секторе [Putnam, R. 1976. The Comparative Study of Political Elites. N.Y.].

Интересно в этом контексте выявить, как оценивают возможность попадания в ряды элиты население Казахстана, какие источники формирования элиты, по их мнению, являются на сегодняшний день в стране определяющими.

Лишь треть опрошенных полагает, что в ряды властной элиты можно попасть благодаря личным качествам, таким как хорошее образование, активность, честолюбие, готовность упорно трудиться (31%).

По мнению же большей части опрошенных – 53,4% определяющим условием для того, чтобы попасть в ряды элиты выступают не столько профессиональные и деловые качества, сколько наличие необходимых связей во властных структурах и наличие финансовых средств.

15,6% респондентов полагают, что в ряды элиты попасть практически невозможно, даже при наличии вышеуказанных ресурсов, поскольку это замкнутое сообщество, куда простым людям «не пробиться».

Таким образом, можно говорить о том, что население большей частью не видит зависимости между обладанием необходимыми личными качествами и возможностью попадания в ряды властной элиты.

Таким образом, для современного Казахстана все острее встает проблема становления квалифицированной, высокопрофессиональной политической элиты, которой могло бы доверять население. Такую элиту необходимо создавать, прилагая значительные усилия для того, чтобы с помощью демократических и юридических норм и механизмов проводить своеобразную «селекцию» новых политиков, имеющих государственное мышление и способных принять персональную ответственность за преобразования в стране. При этом главную роль при «отборе» таких политиков может сыграть только активный, динамичный, рационально мыслящий гражданин, осознающий свою ответственность, за выдвижение тех политиков, которым он вручает бразды правления обществом и от которых ожидает профессиональной работы.

Ответственность элит особо возрастает в условиях кризиса, поскольку именно политические элиты призваны определять повестку дня в непростых условиях адекватного реагирования на вызовы, обусловленные кризисом, определять стратегию и тактику выхода страны из кризиса, антикризисных мер. О том насколько эффективна политическая элита страны можно судить в связи с тем, насколько действенно реализуется Антикризисная программа, в какой степени государство, органы управления выполняют социальные обязательства, функции в условиях ограничения финансовых возможностей государства вследствие кризиса.

–  –  –

НОВЫЕ УРБАНИСТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И ФОРМЫ В АСТАНЕ

Современная урбанистика развивается в двух направлениях. Первое, это – урбанизм, означающий исследования городской жизни и влияние городов на поведение человека.

Второе, это – урбанизация, предмет которой составляет рост городов и их значение в современных экономиках. Шире, урбанизация означает процесс концентрации населения в городах, а также экспансию, «выход» городов в окружающие пригороды и в целом в окружающие их регионы.

Первые города в истории человечества появляются около семи тысяч лет назад в Египте, Месопотамии, Индии и Китае. Но только в 1900 году 12 процентов населения проживает в городской местности, десять крупнейших городов мира находятся в Европе, США и Японии. Пока что еще нет городов с 10 миллионным населением. Но ровно через столетие (2000 год) уже около половины населения земного шара (47%) проживает в городах, девятнадцать городов имеет население 10 миллионов человек и выше, при этом из этого списка только четыре города находятся в развитых индустриальных странах.

В последние десять лет и впервые в истории человечества больше чем половина населения проживает в городах, согласно прогнозам ООН в 2030 году более чем 60% населения земного шара будет проживать в городской местности, причем большинство этих агломераций будет располагаться в странах развивающегося мира.

Происхождение городов и появление городской жизни в Азии, Африке и Америке в урбанистике обозначается как первая городская революция, ставшая результатом появления новых способов производства и понимания мира. Вторую городскую революцию связывают с появлением крупных городов в результате индустриальной революции на Западе, она начинается в начале 18 века, со связью между урбанизацией и индустриализацией. Именно индустриализация привела к появлению индустриального города и городского роста. На протяжении 3 веков (18-20 века) урбанизация остается одной из самых важных черт глобальных демографических изменений. Появление мега городов в последние десятилетия 20 века означает переход к так называемой третьей городской революции. Мега города – это крупные города или метрополии с населением более 10 миллионов человек, в конце 20 века их насчитывалось 20, согласно прогнозам ООН их численность к 2030 году будет удвоена.

Что отличает мега города 21 века от крупных городов 20 века? Большинство их них располагается в развивающихся странах, многие из которых относятся к числу самых бедных стран мира, самые «яркие» примеры это города Дакка (Бангладеш) и Лагос (Нигерия) [1].

Современные процессы, генерирующие городской рост, качественно отличаются от предыдущего периода, эти различия описываются посредством концепта «урбанизация без индустриализации».

В предыдущую, индустриальную, эпоху в основе роста крупных городов находились внутренние сельско-городские миграции, внешние миграции из бедных стран. Но городское население в результате миграции находило занятость в индустриальном секторе города, в городах в результате политики налогообложения имелись достаточные средства для поддержки общественного транспорта, для развития жилищного сектора, как для среднего класса, так и для рабочего, соответственно города развивались в метрополии в контексте региональных систем занятости и коммерческой активности.

В основе роста большинства мега городов развивающегося мира находятся высокие темпы рождаемости и продолжающиеся миграции из стагнирующих в результате реструктуризации сельских регионов в крупные метрополии. Но данный тип миграции сопровождается отсутствием каких либо возможностей мигрантов для покупки собственного жилья, ограниченным характером их доступа к постоянной занятости, услугам в городе. В результате чего для мега городов так называемого «третьего мира» все более характерными становятся расширение бедности, проживание части населения в ветхом жилье, наличие жилищных застроек на незаконно захваченных землях и увеличение неформального сектора в структуре городской экономики.

Соответственно в большинстве мега городов развивающегося мира урбанизм или городская жизнь имеют качественно отличительные характеристики: все увеличивающееся девиантное поведение в результате бедности и безработицы, а «положительная» динамика смертности и рост числа заболеваний как результат отсутствия адекватного жилья и доступа большинства жителей к инфраструктурам образования, здравоохранения и т.п. Именно поэтому сегодня многие урбанологи фиксируют очередной городской «вызов»: неконтролируемый городской рост как причина огромных социально-культурных и политико-экономических проблем городов.

Выделенные нами два типа современных городов означают самый широкий фокус в социологии на город и городскую жизнь. Но в течение последних нескольких десятилетий в урбанистике и в социологии активно формируются более конкретные типологии городов;

урбанологами, социологами предпринимаются активные попытки классификации городов.

Одной из самых крупных среди них выступают работы и идеи американского социолога испанского происхождения Мануэля Кастельса [2]. Это один из основоположников так называемой «новой городской социологии», представленной в виде теории урбанистических процессов в условиях капитализма.

Кастельс на основе Альтюссеровской философии общества и капитализма интерпретирует урбанистические реалии в рамках концепта структуры, определяющихся комбинациями различных «систем практики»: экономические, политико-институциональные и идеологические. В свете данного концептуального фрейма Кастельс утверждает, что экономическая система капиталистического города обусловлена отношениями между рабочей силой, типом производства, отношениями собственности и политикой реальных инвестиций. Комбинация этих отношений определяет диалектику производства (товаров и информации, генерируемые промышленностью и оффисами), потребления (измерение индивидуальных и коллективных инвестиций в производство) и обмена (коммерция и другие меж пространственные влияния). С позиции Кастельса только потребление выступает типично городским феноменом.

Но в целом все три элемента экономической системы регулируются политикоинституциональными инстанциями, поэтому именно государство выступает стратегическим актором и важнейшим источником власти. Вот почему для Кастельса так важна роль государства как гаранта в развитии капитализма и социального воспроизводства.

Все выше приведенное нами важно и необходимо для того, чтобы осмыслить современное развитие Астаны и ее перспективы. Какие индикаторы свидетельствуют об Астане как постсоциалистическом городе? Что позволяет определить молодую столицу Казахстана как город в группе стран развивающегося мира, третьего мира? Насколько Астана приобретает черты капиталистического города? Иначе говоря, какой модели придерживается Астана в приведенной нами модели двух типов городов: урбанизация в результате индустриализации или урбанизация без индустриализации?

Астана как столичный город появилась на карте Казахстана в результате появления нового суверенного государства Республика Казахстан, развития капитализма и капиталистических отношений. Именно эти два фактора определяют профили новой столицы Казахстана. Формат столичности Астаны проявляется в том, что это политический и административный центр Казахстана. Здесь находятся Президент Республики Казахстан, Парламент РК, Правительство РК и Верховный суд РК. Соответственно здесь размещены их офисы. Более того, начиная с 2010 года, Астана начинает приобретать и международные функции, речь идет о председательстве в ОБСЕ в текущем 2010, о председательстве в Организации Исламской конференции в 2011 году.

Но развитие города определяется и его политико-культурной структурой, как таковой культурой и культурными событиями, социально-экономическими позициями её жителей, а также естественными характеристиками города.

Наблюдаемые нами изменения в городских структурах и формах позволяют определить Астану как национальный девелопменталистский проект. Девелопменталистский проект означает сильное присутствие государства, практическое определение государственной власти как ключевого актора, игрока в развитии, в том числе урбанизации. В этом смысле можно провести параллели с девелоперскими проектами эпохи Кемалистской Турции, проектами современного Сингапура, но с тем, чтобы извлечь уроки из подобного опыта. Главный из которых заключается в том, что доминирование политики урбанизации «сверху»

ограничивает индивидуальные интересы, выражаясь в более тяжком налоговом бремени, социальной фрагментации и экономической поляризации.

В современном градостроительстве выделяется два в чем-то противостоящих друг другу подхода в дизайне городов: это планирование как первый и знакомый нам дискурс и развитие как новый дискурс в городском градостроительстве. Что означает новый для нас дискурс развития? Это означает декларацию городом идеала его будущего, которое призвано осуществить как конкретные институты (государственные и частные), так и люди. Как правило, обозначаются основные «точки роста» города, например, миссия административного, политического центра, или туризм и образовательная деятельность. Иначе говоря, дискурс развития помогает идентифицировать ключевое направление в котором развивается город, например «качество городской жизни в Путраджайе».

Попытки предпринимаемой в Казахстане поздней индустриализации (от Стратегии–2030 до программы пятилетки НДП «Нуротан» 2009 г.) будут сопровождаться скоростной урбанизацией. В фокусе основного дискурса поздней индустриализации, как правило, находятся отношения «город – нация», где города понимаются как основные точки роста.

Это не входит в противоречие с идеями информационного общества как общества, основанного на экономике знания, где город выступает ключевым актором, центром координации и контроля за экономической деятельностью, в том числе на «длинные дистанции».

Инициативы со стороны государства крупнейших национальных проектов типа Индустриально-инновационной стратегии и т.п. позволяют определить Казахстан как девелопменталистское государство. Девелопментализм во многом оправдан в ситуации позднего индустриализма и соответственно поздней адаптации городской политики. Динамично развивающиеся страны Юго-Восточной Азии (Южная Корея, Япония и т.п.) демонстрируют факты удачной адаптации политики урбанизации и городской политики стран первичной модернизации. В случае со странами ЮВА в качестве образца чаще выступает Англия.

Именно государство здесь играет большую роль в выстраивании бизнеса. К примеру, в Южной Корее существует Бюро экономического планирования, его задача – разработка пятилетних программ политики национальной экономики. Анализ деятельности этого бюро показывает, что административные и финансовые ресурсы государства в первую очередь направляются на весьма конкурентоспособные экспорт ориентированные предприятия.

Во-вторых, сильное государство эпохи поздней индустриализации близко связано с формированием современной городской политики и пространственного распределения ресурсов (в том числе человеческих). Чтобы эффективно поддерживать эти самые экспорт ориентированные предприятия в Корее, государство ориентируется на создание индустриальных комплексов посредством политики национального пространства (план национального развития). Соответственно правительство отбирает отдельные индустриальные локалы, обеспечивая ресурсами отобранные города и регионы, осуществляет финансовую поддержку, создает налоговые послабления тем фирмам, которые находятся в этих отобранных территориях. После долгих дискуссий среди этих отобранных городских локалов оказалась и столица Кореи – Сеул. Поскольку было решено, что для того чтобы постоянно улучшать базовые инфраструктуры столицы (где социальная понимается как самая важная) необходимо развивать индустриальные комплексы и в самом Сеуле.

Как видно, в развивающихся странах население концентрируется в городах, поэтому здесь людей всегда больше, чем предложений рабочих мест. И если не создавать рабочие места, то это приведет к формированию патологических городских форм. Видимо, Астане стоит присмотреться к юго-восточному опыту, создавая индустриально-инновационные комплексы либо на территории новой столицы, либо на территориях, прилегающих к ней, что позволит ей, наконец, выйти на стезю устойчивого развития.

На мезо и микроуровнях город репрезентируется в виде мозаики социально гомогенных частей, где каждый слой локализуется в социально конституированном пространстве, интегрирующем его участников в особые социальные сети. Город можно представить и как многослойную пространственную модель. Но в любом случае определяющей характеристикой (капиталистического) города выступает неравенство.

Развитие города и городской инфраструктуры, новые капиталистические отношения повлияли как на исчезновение одних социальных групп, так и на появление новых групп в социальной структуре столицы. В свою очередь социальная структура отражается в организации социального пространства города. Еще совсем недавно мы думали, что в силу особенностей советской системы распределения жилья, тип жилья не является признаком принадлежности человека к тому или иному социальной группе общества. Сегодня в результате перехода к рынку мы фиксируем появление социально-пространственной сегрегации в городе. После распада СССР, в результате реструктуризации казахстанской экономики, перехода от социалистической экономики к капиталистической возник легальный и колоссальный по объемам рынок жилья. Все это радикально изменило жилищную ситуацию и ее значение в определении социального статуса человека и группы.

В Астане как постсоциалистическом, капиталистическом городе тип жилья стал важнейшим стратифицирующим признаком, что нашло выражение во фрагментации ее пространства. Пространство фрагментировано в результате появления социальных зон как кластеров индивидов с социально и экономически однородными позициями.

Каковы особенности организации социального пространства Астаны? Речь идет о том, что богатые слои предпочитают селиться в пригородах, либо в так называемых элитных домах, в крупногабаритных и высококомфортабельных квартирах. Обеспеченные социальные слои (middle class) «рассеиваются» по центральной части города и в пригородах. Но в Астане сохраняется старая, еще советская, периферийная часть города и появляются новые кварталы как жилищные зоны без каких либо признаков цивилизованных жизненных условий. Поэтому возникает закономерный вопрос: какие меры должно принять столичные и центральные власти, чтобы семьи в этих периферийных социальных зонах и в особенности их дети не чувствовали себя изгоями в городском обществе?

Итак, последние 10 лет привели к изменению стандартов и условий жизни горожан, городской социальной структуры, повлияли на организацию городского пространства и одновременно привели к поляризации внутригородских зон. В свою очередь социальнопространственная сегрегация актуализирует такой новый городской дискурс как urban policy (городская политика). Её появление определено развитием в капиталистическом городе специфичных для урбанистического пространства социальных проблем. В Астане это земельная теснота, скученность, чрезвычайно высокие цены на землю и потому малодоступный её характер для сельских мигрантов, как социально-демографической группы составляющей крупное звено в потоке миграций в столицу.

Анализ политико-институциональных структур и социально-пространственного ландшафта. Астаны показывает, что она приобретает типические черты капиталистического города со всеми вытекающими последствиями.

Видимо, одна из важнейших задач столичных властей и столичных жителей – успешное преодоление социально-пространственной сегрегации и фрагментации города. В этой связи показателен международный опыт. 80-90 годы 20 столетия в Австралии и Великобритании отмечены новыми подходами в сфере городской жилищной политики. Речь идет о политике социального смешения (housing mixing policy) в британских и австралийских городах, в особенности их столицах, когда в одном географическом районе Лондона или Брисбейна выделялись участки земли различным социальным категориям.

В заключение о роли и функциях городских ученых. Городские исследователи могут быть напрямую вовлечены в городскую деятельность через активизм и социально-политические и социально-культурные практики. Речь идет о том, что многим ученым необходимо поместить себя в реальный город и, самое важное, в реальные городские проблемы, выйти за рамки «кабинетного исследования». Поскольку социологи и урбанологи способны предложить не только академическое знание, они предлагают знания, которые позволяют развивать город и управлять городом. Все это актуализирует практики диалогов между теми, кто принимает решения в управлении городом с одной стороны и урбанологами с другой.

–  –  –

ТЮРКСКИЙ МИР: СУЩНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ

В условиях глобализации различные страны объединяются в сообщества, чтобы действовать вместе. На современном этапе известны такие сообщества, как Европейский Союз, НАТО, ШОС, ЕвразЭС и другие организации. Одним из таких объединений является «Тюркский мир». Какова сущность «Тюркского мира»? Каковы его перспективы? Хотим ли мы объединиться в этот союз и что надо делать для этого?

В рамках одной статьи невозможно раскрыть всю сущность и рассмотреть все аспекты данного союза. Но попытаемся разобраться в терминах, чтобы понять важность использования одного или другого термина в перспективе «тюркского мира».

Несмотря на наличие общности языка, религии и истории, почти 70-летнее советское прошлое многих тюркских народов Центрально-азиатских республик и почти полное отсутствие связей между Турцией и странами Центральной Азии, стали причиной возникновения сложностей во взаимопонимании между различными определениями и пониманием.

Необходимо отметить, что существуют значительные ментальные, культурные и антропологические различия.

В Турции понятие «Средняя Азия» имеет различные синонимы, и эти термины до сих пор не конкретизированы. В географическом смысле используются такие термины, как «Центральная Азия», «Туркестан», «Тюркский мир», «Евразия» и т.д. В политическом смысле, такие как «Турецкие государства», «Среднеазиатские тюркские государства», «Новые турецкие государства», «Тюркоязычные государства», «Родственные общества» и т.д.

Впервые в 1843 году Среднюю Азию в качестве отдельного региона мира выделил географ Александр Гумбольдт. Начиная с этого времени было сделано немало определений о границах Средней Азии. Во времена Сталина (во многих источниках) этот регион назывался Туркестаном. Самое узкое определение Средней Азии было сделано в Советском Союзе.

В советской Центральной Азии выделялись два экономических района: Среднеазиатский (Узбекистан, Туркмения, Таджикистан и Киргизия) и Казахстанский. Отсюда произошло привычное в советские времена словосочетание «Средняя Азия и Казахстан».

В 1993 году президент Республики Казахстан Назарбаев Н.А. на саммите государств Средней Азии предложил отказаться от определения «Средняя Азия и Казахстан» в пользу понятия «Центральная Азия», охватывающего все постсоветские государства этого региона.

По этому поводу Карасар пишет: «Казалось бы, малейшее изменение, но на самом деле это большое достижение лидеров Центрально-азиатского региона по укреплению независимости своих стран и совместному сотрудничеству и интеграции региона». Такое определение нередко используется ныне в СМИ, однако с точки зрения географической науки Центральная Азия – это гораздо более крупный регион, включающий, помимо Средней Азии, также Монголию и западную часть Китая. Такого же мнения придерживается и ЮНЕСКО.

Исследователями признается, что термину «Центральная Азия» (ЦА) порой недостает определенности с точки зрения геополитического и цивилизационного наполнения. Регион, обозначаемый как Центральная Азия (ЦА), географически расположен не только в Азии (в широком смысле в понятие «ЦА» включают территорию от Афганистана до Монголии), но и в Европе (территория Казахстана западнее реки Эмба). Государства, расположенные на территории Центральной Азии, входят в европейские (ОБСЕ, ТАСИС, ЕБРР), азиатские (ЦАС, СВМДА, ОИК, ШОС, ИБР, АБР), а также в среднеазиатские структуры (СНГ, ДКБ, ЕврАзЭс, ШОС). Поэтому исследователи ищут наиболее адекватное название региона. Так, например, доцент Академии Управления при президенте Кыргызской Республики М.Суюнбаев ввел термин «Центральная Евразия» (ЦЕА).

Понятие «Туркестан» самое распространенное название региона в общих тюркских источниках. Как отмечает Фырат Пурташ, впервые начиная с 7 в. н.э. приехавшие в эти края арабы в целях распространения ислама назвали этот регион Туркестаном, что означает «страна Тюрков».

Мутерджимлер подчеркивает что, территорию новых «тюркских» государств как Туркменистан, Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан (кроме Азербайджана), которые приобрели свою независимость после распада Советского Союза, чаще всего называют Туркестаном. Однако Мутерджимлер предпочитает термин «Средняя Азия».

Используется также термин «Тюркский мир». Тюркский мир – это географический и культурный термин, который используется для всех тюркских народов. Некоторые исследователи применяют эту концепцию только для Центральной Азии. Данное понятие используется в качестве синонима понятия Туркестан, хотя термин охватывает более обширную территорию. Как отмечено в Википедии «Тюркский мир» помимо Средней Азии включает в себе Турцию, Европу, Кавказию и тюркскую диаспору в Российской Федерации. Термин охватывает все тюркские независимые и автономные республики. После распада Советского Союза в различных секторах Турции и в мировом общественном мнении появилась возможность говорить о «тюркском мире». Данное понятие связано не только с единством языка, культуры, но и территорией? В последнее время в Турции используется термин «Евразия», который имеет политический смысл. Впервые этот термин употребил Mackinder в 1919 году, затем в 1943 году Спикманн. «Евразия» – простой географический термин, но в геополитическом терминологии означает центральный остров (остров мира), соединяющий Азию, Европу и Африку. Как пишет Mаккиндер: «С контролем Евразии, придет и мировое господство».

По мнению Tеллала, этот термин стали использовать сторонники геополитики после распада Советского Союза, чтобы указать на энергетический источник (нефть и газ) на территории Каспийского моря. Понятие в узком смысле означает «Тюркский мир» (Центральную Азию и Кавказ), а в широком – территорию с капиталистической системой (Центральную Азию, Кавказ, Российскую Федерацию, Китай, Афганистан, Пакистан, Иран и Турцию).

Этот континент занимает осевое положение в геополитической плоскости современного мира. Здесь живет 75% населения планеты, на долю Евразии приходится 60% мирового валового продукта. Существенно и то, что в ее азиатской части сосредоточено 70% известных мировых энергетических запасов. Это означает, что «золотой миллиард» развитых стран в значительной мере зависит от «энергетической подпитки» -поставок нефти и газа из стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Ближнего Востока. Азиатская часть Евразии и без европейского компонента постепенно выдвигается на передний план мировой экономики.

Как видно, в Турции не конкретизированы термины, связанные с регионом. Как отмечает Карасар: «Терминологические изменения, сделанные большевиками в 20 веке, которые носят идеологический характер, со временем перешли в английскую литературу, а оттуда в турецкую».

У пяти республик в регионе есть общая история. Это общая история имеет две стороны, первое, народы в Центральной Азии за исключением Таджикистана, имеют общую историю, опирающуюся на общее этническое, языковое и религиозное единство. Второе, 70-летняя советская история, которая оставила свое наследие, как образ советского человека и русский язык.

Полагаем, что использование различных терминов в Турции для определения Средней Азии связано с тем, как люди этих государств хотят видеть друг друга.

Турция и внешняя политика Турции хотят видеть эти республики и народы как «турков».

Например, называть их «Турецкими республиками» или «среднеазиатско – турецкими республиками», принимать народы этих республик за «турков», а это отражение «националистических» идей Турции. Важно отметить, что в Турции термин «тюрки» – «Trki» используется реже чем «турки» – «Trk».

«Тюркские республики» – термин, делающий акцент на общность языка, культуры и истории тюркских народов, в тоже время более значимый и менее проблемный для пяти республик. Таким образом, «Турецкие турки» тоже становятся частью этой концепции, потому что термин «тюркские» является «собирающим» термином. Как народы региона не идентифицируют себя с «турками», так и принимают за родной язык казахский, кыргызский и узбекский и др. Хотя в Турции очень распространено говорить о языках региона, как о диалекте турецкого языка. Например, как казах туркчеси, кыргыз туркчеси и т.д. Хотя в регионе русский язык более значим, чем турецкий и в некоторых республиках выступает даже в качестве официального языка тюркских народов.

В использовании термина эксперты Турции и региона должны прийти к обоюдному соглашению. Однако Турция должна учитывать тот факт, что, несмотря на общность истории, 70-летний советский опыт оставил свой след и влияние на эти государства. Это культура, язык и образ жизни. Вероятно, Турция должна строить свои отношения с государствами региона, принимая во внимание все эти нюансы. Первый шаг к этому – образовать свое понятие, термин, приводящий к компромиссу, а также принимаемый в регионе. Первое, на что можно делать акцент – это родственные связи. То, что наша история и культура берут начало у одних корней, это абсолютно ничего не меняет сегодня. Однако эту общность нужно направить на будущее, тогда родственные связи будут важнейшими факторами отношений двух стран.

Сейчас важно не прошлое, а будущее. Проблема использования термина, как мы полагаем, связана не с прошлым, а с будущим. Если государства региона видят решения своих проблем, выгоду для общества в сотрудничестве с Турцией, то будут использоваться соответствующие термины и понятия. Если выгоду страны видят в сотрудничестве с другими стратегическими сообществами (крупными игроками), это, естественно, будет отражаться и в используюемом термине.

Хотелось бы отметить тот факт, что нужно определиться с термином, так как это является предпосылкой всех отношений между государствами региона и Турцией, что связано с будущим союза.

Список литературы:

1. H.A. Karasar, S. Kukumbayev, Trkistan Btnlemesi, Merkezi Asya’da Birlik Araylar 1991–2001, tken Yaynlar, stanbul 2009, s. 33.

2. Нарынбек Алымкулов, Гуляйым Ашакеева. Постсоветская Центральняя Азия: тенденции политического ислама //Ab Imperio, № 3, 2004

3. Frat Purta, «Orta Asya’nn Btnl Sorunsal ve Orta Asya’da Blgesel Entegrasyon Giriimleri», Orta Asya ve Kafkasya?da G Politikas, Derleyen M.Turgut Demirtepe, Ankara. USAK, 2008 iinde s. 35.

4. Erol Mtercimler, Trkiye-Trk Cumhuriyetleri likiler Modeli, stanbul, Anahtar Kitaplar, 1993, s. 34.

5. http://tr.wikipedia.org/wiki/T%C3%BCrk_D%C3%BCnyas%C4%B1

6. Bkz. Fuat Uar, D Trkler (Trk Dnyasnn Parlayan 5 Yldz Orta Asya Trklnn Tarihsel ve Kltrel Yaps), Fark Yaynlar, ubat 2007, s. 28.

7. Erel Tellal, «Trk D Politikasnda Avrasya Seenei», Der. Mustafa Aydn, Trkiye’nin Avrasya Maceras 1989-2006, (Avrasya lemesi), Nobel Yayn Datm, Ankara, Eyll 2007 iinde s.19-2

8. H.A. Karasar, «Trkiye’de «Uzman» Sknts ve Stratejik Dnce Kltr», Ed. H. Kanbolat, H.A.

Karasar, Trkiye’de Stratejik Dnce Kltr ve Stratejik Arartrma Merkezleri: Balangcndan Bugne Trk Dnce Kurulular, Nobel Yaynlar, Ankara, ubat–2009, iinde s. 362.

ZET:

Trkiye’de Orta Asya blgesini hem cora anlamda hem Sovyetler sonrasnda Orta Asya’da bamszlklarn kazanan lkeleri tanmlamada farkl kavramlar kullanlmaktadr. rnein, cora anlamda «Merkezi Asya», «Trkistan», «Trk Dnyas», «Avrasya» ve Sovyetler sonrasnda Orta Asya’da ortaya kan lkeler iin; «Trk Cumhuriyetleri», «Orta Asya Trki Cumhuriyetleri», «Orta Asya Cumhuriyetleri», «Trk Dilini Konuan lkeler», «Trk ve Akraba Topluluklar» gibi birok kavram kullanlmakta ve henz netletirilmemitir. Bu almada, Orta Asya Cumhuriyetlerini tanmlamak iin Trkiye’de kullanlan kavramlar ve bu kavramlarn Trk Dnyas iin neminden sz edilmitir. almada nemli olan gemiten ok gelecek olduu belirtilmitir.

Kavram sorununun odak noktas da kavramn zndeki gemile, tarihle ilgilisinden ok, «gelecek» olduu dnlmektedir. Bu durumda kavram konusunda iki trl uzlama gerekmektedir. Birincisi Trkiye iindeki uzmanlarn uzlamas, ikincisi ise ayn kavram konusunda blge lkeleri ile uzlamaya varlmas, onlarn da benimseyecei bir kavramn kullanlmasdr. Anahtar Kelimeler: Orta Asya Cumhuriyetleri, Trk Dnyas, Trkiye.

–  –  –

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ СЕМЬИ ГОРОДСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА: ГОРОДСКОЙ СИНДРОМ

Экономические, культурные и политические преобразования настолько связаны друг с другом в своем развитии, что эта взаимосвязь позволяет прогнозировать характер их воздействия на общество.

Чтобы быть стабильным, общество нуждается в метастабильности, другими словами, в сохранении той самой общей структуры, которую оно должно иметь для само воссоздания.

Различие между обычной стабильностью и мета стабильностью часто упускается из виду.

Социум, оказывающий мощное принудительное воздействие на своих граждан и тем самым ограничивающий их независимость, как правило, подрывает свою способность к адаптации. Японское общество часто называют в высшей степени конформистким, отмечая, что оно, по сравнению с Западом, дало сравнительно мало гениев в области науки или культуры. Сама постановка такого вопроса со всей очевидностью говорит о потребности в независимости личности[1]. Помимо этого, институциональная независимость личности дает обществу возможность учитывать, что люди значительно отличаются друг от друга, как по своим способностям, так и по тем конкретным условиям, в которых они находятся. В абстрактном смысле человека вполне можно представить отдельно от его сообщества, однако при этом следует отметить, что если его действительно лишить стабильных и позитивно утверждаемых в сообществе ориентиров, то у него остается крайне мало атрибутов, которые индивидуалистическая парадигма обычно ассоциирует с понятием совершенно свободной личности. Подобный человек не может быть разумно мыслящим членом гражданского общества.

Доказано, что жители крупных городов, ведущие уединенный образ жизни в своих высотных зданиях и не имеющие никакого источника социальной привязанности (например, на работе),проявляют тенденцию к интеллектуальной нестабильности, импульсивность, склонность к самоубийству и другие предрасположения к умственным и психосоматическим заболеваниям.

Наибольшая опасность грозит автономии тогда, когда члены общества оказываются без социальных «якорей». Разобщение людей, равно как и распад сообщества на толпы, результатом чего является утрата индивидуумом своей личности и своей ценности, всегда вели к формированию социетарных условий, вывалившихся в жесткое ограничение независимости личности.

Подразумевая под «социальным якорем» также семью мы допускаем, что как только автономия и самореализация личности встают под вопросом, тем большую социальную нагрузку получает государство, государственные агенства, неправительственные организации, берущие на балласт индивида, который только вчера был благополучным гражданином, а сегодня является клиентом социальных городских служб. Урбанизация, рост городов является глобальными факторами, способствовавшими изменению современной модели семейно-брачных отношений в большом городе. Отсюда и характер проблем «городской цивилизации». Низкая рождаемость, однодетные браки, возрастающая частота разводов, нестабильность семьи, увеличение различного типа неполных семей, распад патриархальной семьи, одинокого родительства, серийная моногамия, снижение брачности, большое количество детей-сирот в государственных учреждениях, большое количество дезадаптивных детей и семей, неполных семей, возрастание социальных девиаций в том числе и психических болезней. Это та цена, которую приходится платить обществу за доступность к благам цивилизации. Известный российский ученый прогнозист И.В.

Бестужев-Лада выделяет в своих трудах городской и сельский синдромы.

Дело в том, что сельский синдром имеет свой антипод – городской синдром, с менее ощутимым для человека, но социально столь же, и даже более, негативными следующими чертами-симптомами:

1. Соблазн тунеядства, реальная возможность прожить в городе (во всяком случае, в крупном городе), месяцами и годами (в принципе даже всю жизнь) не занимаясь никаким трудом. Это ведет к прямому моральному разложению если не родителей, то наверняка их детей.

2. Возможность бытового потребительства, т.е. полной ориентации во всех житейских мелочах только на сферу обслуживания. В результате появляются целые поколения инфантилов, не способных к элементарному самообслуживанию, с соответствующими сдвигами в психике.

3. Возможность культурного потребительства и появление целых толп киноманов, телеманов, разных фэнов, не способных занять себя без манипулирования их сознанием извне.

4. Распространение крайне непрочной нуклеарной семьи, т.е. состоящей только из родителей и детей, а все чаще с одним ребенком или даже вовсе бездетной, а также множества разновидностей внебрачного сожительства, включая все мыслимые половые извращения, что ведет к выморочности общества и сильно развитой массовой деморализации населения, особенно молодежи.

5. Эффект отчуждения человека от общества, когда человеку становится безразличным состояние общества, включая окружающих, а обществу (включая окружающих) становится безразличен человек, даже если он гибнет на виду у всех.

6. Погоня за легким, престижным трудом, а так как это доступно далеко не всем – массовая неудовлетворенность, фрустрация населения.

7. Распространение богемного стиля жизни, массовая неупорядоченность быта, особенно у молодежи, с соответствующими негативными сдвигами в психике людей.

8. Распространение асоциальных форм досуга (азартные игры, наркотики и пр.), разрушающих человеческую личность.

9. Крайняя трудность найти подходящего спутника жизни, создать прочную семью, жить нормальной семейной жизнью.

10. Трагедия одиночества, принимающая массовый характер и особенно тяжкая под старость.

11. Бьющая в глаза социальная иерархия и чудовищный комплекс неполноценности у большинства людей.

12. Полный или почти полный отрыв от природы плюс кошмарные часы пик, уносящие ежедневно 2-3 часа жизни горожанина.

13. Разрыв поколений, ставящий под вопрос преемственность культурных ценностей, стабильность общества вообще.

Но, как отмечает И.В. Бестужев-Лада, что минусы городского синдрома в глазах отдельного человека намного перевешивают минусы сельского синдрома, отсюда соответствующий вектор социальных перемещений. Но минусы второго настолько страшнее минусов первого для общества в целом, что это дает основание некоторым авторам уподоблять крупный город черной дыре, в которую засасывает, в которой исчезает человечество; дает основание многим авторам говорить о противоестественности, патологичности, гибельности для человечества современного городского образа жизни.

Но немалую роль играли и черты сельской жизни, так сказать, симптомы, составляющие так называемый сельский синдром, прямо противоположный городскому. Вот несколько основных составляющих сельского синдрома:

1. Сравнительно низкая производительность труда и, как следствие, обязательность тяжелого, продолжительного физического труда, доходящего до предела человеческих возможностей, т.е. до 16 часов в сутки.

2. Полное бытовое самообслуживание, органически входящее в вышеупомянутый труд и очень отягощающее его.

3. Полное культурное самообслуживание, вызывающее необходимость жесткой регламентации, вплоть до ритуализации, не только труда и быта, но и досуга.

4. Относительно высокая детская смертность и, как следствие, подчинение человека нуждам сложной многодетной семьи, с моральным осуждением или прямым жестким запретом всех видов предохранения от беременности, разводов, внебрачного сожительства и т.д.

5. «Жизнь у всех на виду» с полным засильем общественного мнения окружающих и с жесточайшими санкциями за малейшее отклонение от установленных стереотипов поведения.

6. Жесткая регламентация труда, одинаково запрещающая как смелое новаторство, так и леность, тем более уклонение от труда.

7. Жесткая регламентация быта, запрещающая сколько-нибудь резкое проявление индивидуальных вкусов в выборе своего стиля жизни.

8. Жесткая регламентация досуга, еще более сурово подавляющая всякую индивидуальность.

9. Предопределенность круга общения, ограниченного по чисто техническим причинам преимущественно соседями по улице.

10. Предопределенность выбора спутника жизни, ограниченного, как правило, двумятремя вариантами близко живущей ровни в социальном плане, т.е., по сути, одного и того же, только в нескольких лицах.

11. Предопределенность профессии, обычно как бы передаваемой по наследству.

12. За редким исключением, полное отсутствие реальных возможностей социального продвижения в более престижные слои общества.

13. Забитость, приниженность, привычка видеть в каждом приехавшем из города (если это не свой брат или не нищий) более высокопоставленную личность[2].

Город привлекает человека многими общеизвестными чертами своего образа жизни.

Поэтому и происходит массовое переселение людей из деревни в город по нарастающей.

Но в городе возникают и проблемы, порождающие эффект «чёрной дыры», потенциально несущие человечеству гибель [3]. Сравните все это с условиями жизни в крупном городе, и вы поймете, почему у десятков и сотен миллионов людей на Земле такая отчаянная тяга из деревни в город. Даже если туда не выпихивает открытая или скрытая безработица. А уж когда на сельский синдром накладывается безработица, поток мигрантов приобретает лавинообразный характер. Начинается процесс урбанизации – массового переселения людей из деревень в города. А местами и временами он перерастает в гиперурбанизацию – форсированное скучивание многомиллионных масс людей в крупных и сверхкрупных городах с образованием мегаполисов – гигантских городских агломераций, собирающих десятки, а в перспективе и сотни миллионов человек на сравнительно небольших территориях.

Урбанизация в той или иной мере характерна для всех или почти для всех развивающихся стран, кроме совсем уж слаборазвитых, застойных регионов. По мере перехода развивающейся страны в ранг развитой процесс постепенно замедляется и со временем переходит в прямо противоположный – дезурбанизацию: столь же массовый выезд большинства состоятельных семей в пригороды или даже на лоно природы (если машиной нетрудно добраться до города в психологически приемлемые сроки).

Тем самым пытаются совместить преимущества сельского и городского образа жизни: чистый воздух, доступ к природе, тишина, возможность соседского общения и т.п. – с одной стороны, бытовой комфорт и городская работа – с другой. В Советском Союзе этот процесс только начинался: жить с комфортом за городом, а работать приезжать в город практически могла только верхушка деятелей политики, науки, искусства. Сегодня он продолжается (с той лишь разницей, что в него включается верхний слой легализованной буржуазии), но по масштабам и темпам его во много раз перекрывает инерционный процесс урбанизации, переходящей в гиперурбанизацию. А процесс джентрификации не спасает от следствия влияния эффектов гиперурбанизации, только усугубляя процесс увеличивающейся имущественной и социальной дифференциации в современной городской цивилизации.

Это и обусловило, что фокусом нашего исследовательского интереса и явилась социальная плоскость большого города, а именно влияние урбанизационных эффектов современного общества на динамику семейно-брачных отношений в мегаполисе на примере Алматы. По словам известного американского социолога А. Карлсона первые годы 21 века свидетельствуют о глобальном беспрецедентном кризисе семьи [4]. В условиях глубокого кризиса, бифуркации семьи, глубоких и малейших флуктуации современной семьи к ней нужен как системный так и энтропийный подход. Энтропия, введенная в термодинамику Клаузиусом, служит одной из важных характеристик статистической теории – мерой неупорядоченности или хаотичности, состояния системы. Вблизи точек бифуркации в системах наблюдаются значительные флуктуации. Такие системы как бы колеблются перед выбором одного из нескольких путей эволюции, и знаменитый закон большой чисел перестает действовать в обычном смысле. Небольшая флуктуация может послужить началом эволюции в совершенно новом направлении, которое резко изменит все поведении, которое резко все поведение макроскопической системы [5]. Трансформации в семейно-брачных отношениях, факторы, особенности этих преобразовании на наш взгляд требуют и заслуживают научного изучения и исследования современного общества. Требует своего развития технология оказания социальной помощи различным группам населения. Стратегия социальной работы заключается в изучении человека, в его целостности, его мира, его индивидуальности и универсальности. Как отмечает Бестужев-Лада первой жертвой гиперурбанизации сделалась, конечно же, семья – основа государственности. Есть русская пословица: рыба гниет с головы. Перефразируя ее, можно сказать: общество начинает загнивать с семьи.

Особенно наше традиционное общество, на преимуществах семейного образа жизни державшееся. Неблагополучная семья – первый по значению социальный источник преступности. Этим можно объяснить огромное количество различного рода социальных девиаций в условиях городской цивилизации: наркомания, токсикомания, игромания, подростковый алкоголизм, детская и юношеская преступность. Рост числа неполных семей только усугубляют данный процесс. Неполная семья – это семья, не опирающаяся на брачном союзе, семья без одного из супругов, но обязательно с ребенком. Существует три типа неполных семей: вдовые, разведенные, материнские. Материнские семьи изначально безбрачные, образующиеся в результате рождения внебрачных детей. Появление альтернативных моногамии форм семьи также характерно и порождено преимущественно капиталистическими обществами городского характера, более гедонистичные по своей сути. Назовем некоторые из них, имеющие место и перспективы быть актуальными для современного института семьи.

К нетрадиционным семейным моделям относят:

– фактические браки (незарегистрированное сожительство);

– последовательная полигамия (неоднократное вступление в брак);

– семьи с неродными родителями;

– «годвин-брак» (раздельно-регулярный);

– бигамные браки (мужская и женская бигамия).

– конкубинат.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 26 |
 

Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КОНФЕРЕНЦИИ УДК 316. ББК 71.05 Д4 Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова кандидат филологических наук, доцент Е. М. Меркулова Диалог культур — 2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов Д международной научно-практической конференции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургской академии...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.