WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 30 |

«Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе Редакционная коллегия: доктор социологических наук, профессор Я. А. Маргулян кандидат социологических наук, доцент Г. К. Пуринова ...»

-- [ Страница 6 ] --

Стратегические цели адаптации востребованности результата нового знания и его адаптация к изменению конъюнктуры рынка определяются потребностью в сохранении существующих и освоении новых сегментов рынка, диверсификации производства, создании новых и поддержании существующих преимуществ выпускаемой продукции и продвижении ее на рынок. К стратегическим целям адаптации нового знания к другим нововведениям технического и организационного характера относится приспособление нового знания к уже выведенным на рынок новым идеям, технологиям и к новым видам материалов, используя преимущества нового знания и имеющиеся ресурсы малого предприятия. Для адаптации нового знания к социально-политическим условиям можно выделить следующие стратегические цели: использование преимуществ политического устройства страны, получение гарантий и использование протекционистских мер органов власти, использование социальной составляющей малого предпринимательства.

К одному из ограничений в процессе адаптации и распространения нового знания на рынке можно отнести дефицит малых предприятий, ориентированных на открытость со своими партнерами, готовность к сотрудничеству, взаимовыгодному обмену новыми знаниями с целью получения синергетического эффекта.

Успех адаптации нового знания и залог конкурентоспособности малого предпринимательства зависит от множества факторов, в числе которых не последнее место отводится сложившемуся или формируемому имиджу малого предпринимательства в целом и отдельно каждым малым предприятием. Именно имидж малого предпринимательства зачастую становится определяющим в процессе адаптации инноваций в рыночной среде, формируя и обеспечивая общественное отношение и характеризуя общественный рейтинг малого предпринимательства в целом и отдельно каждого малого предприятия и, соответственно, внедряемой им инновации, как результата нового знания. По мнению американских исследователей Т. Питерса и Р. Уотермена [5], предприятия, которые сформулировали для себя лишь финансовые цели, как правило, не достигают финансовых результатов, каких достигают предприятия с более широким диапазоном ценностных установок (т. е. идеологии предприятия, его внутреннего и внешнего имиджа).

Т. е. конкурентоспособность малого предприятия, а, следовательно, и конкурентоспособность его новых знаний, предприятием, не формирующим свои ценностные установки, значительно снижается, что также является ограничителем адаптации нового знания на рынке.

Имидж представляет собой неявный (нематериальный) актив малого предпринимательства. Е. А. Лернер определяет имидж предприятия, как корпоративный, или организационный имидж, под которым понимается образ предприятия в представлении групп общественности [5]. Недостатком данного определения в отношении малого предпринимательства, на взгляд автора, является то, что имидж малого предприятия можно сформировать искусственно, либо он формируется стихийно, что на самом деле сегодня и происходит, а также образ малого предприятия формируется с точки зрения востребованности общества в его деятельности [1].

Стихийно формируемый имидж имеет как положительные, так и отрицательные черты, благодаря чему об одном и том же предприятии могут существовать прямо противоположные мнения, которые определяются внешними факторами.

Имидж может быть различным для разных групп общества, поскольку желаемое поведение этих групп в отношении малого предпринимательства, а также востребованность ими продукции малого предпринимательства может различаться. Иначе говоря, имидж это не только средство, инструмент управления, но и объект управления. Для малого предпринимательства возросла необходимость формирования 88 его положительного имиджа, являющегося одним из объективных стимулов повышения эффективности использования своих ресурсов, в том числе и повышения эффективности применения нового знания. Позитивному имиджу в России, к сожалению, не все предприниматели уделяют достаточное внимание. Но, чаще всего, без уделения внимания и средств формирования своего положительного имиджа, малое предпринимательство на сегодняшний день имеет стихийно сформированный отрицательный имидж, что, конечно, сразу же, в момент создания малого предприятия и выхода его на рынок отрицательно сказывается на его конкурентоспособности [4]. А также заведомо снижает конкурентоспособность любого, даже самого прогрессивного и революционного нового знания, созданного и выводимого на рынок данным малым предприятием.

Позитивный имидж создается основной деятельностью компании, а также целенаправленной информационной работой, ориентированной на целевые группы общества. Сформировавшийся позитивный имидж повышает конкурентоспособность малого предпринимательства на рынке, привлекает потребителей и партнеров, ускоряет продажи и увеличивает их объем, облегчает доступ малого предприятия к ресурсам — финансовым, информационным, человеческим, материальным.

Кстати, многие иностранные предприятия формируют свой положительный имидж на имидже (престиже) своей страны [9]. Только от одного упоминания страны-производителя возрастает доверие покупателя к определенному предприятию. К сожалению, в России нет четкой программы на продвижение своего имиджа, своих отраслей, регионов. Создание современного положительного имиджа России требует комплексного, системного подхода. Формирование и реализация данной программы, могла бы повысить конкурентоспособность малого предпринимательства в целом и многих российских предприятий в частности, а также повысить конкурентоспособность новых знаний на российском и международном рынках [1].

К одному из ограничений в процессе адаптации инноваций на рынке и, соответственно, сдерживающим фактором повышения конкурентоспособности малого предпринимательства можно отнести и расслоение малых предприятий, на предприятия, имеющие выраженную исследовательскую направленность, занимающиеся в основном опытно-конструкторской разработкой и внедрением инноваций, а также внедренческие предприятия, ориентированные преимущественно на внедрение чужих изобретений. Ограничения в данном случае связаны с разными целями, стоящими перед малыми предприятиями: чистое исследование (зачастую ради самого исследования, а не ради экономически целесообразного и необходимого в конкретном историческом моменте результата или чистая финансовая (часто краткосрочная, сиюминутная) выгода.

На практике адаптация нового знания предприятия к воздействию внешней среды возможна на основе создания организационно-экономической системы адаптации с последующей оценкой его потенциальной конкурентоспособности.

Оценка своей потенциальной конкурентоспособности должна позволить малому предприятию принимать решения относительно конкурентного положения на рынке, как самого нового знания, так и непосредственно малого предприятия, а также разработать маркетинговые стратегии на перспективу.

Для оценки конкурентных преимуществ малого предпринимательства используются ресурсный, финансовый, маркетинговый анализ, рассматривающие различные факторы внешнего и внутреннего характера. Не все факторы можно однозначно оценить количественно, что определяет разнообразие методов оценки конкурентных преимуществ малого предпринимательства. В основе общей оценки конкурентных преимуществ малого предпринимательства лежит оценка внешней и внутренней конкурентоспособности [8].

Внешняя конкурентоспособность малого предпринимательства определяется условиями, в которых функционируют крупные, средние и малые предприятия, которые отражают изменения инфраструктуры, изменения в экономике страны, политические изменения и т. д. Выпуск новой конкурентоспособной продукции связан с необходимостью перестройки организационной, кадровой и производственной структур любого предприятия, но что касается малого предприятия — оно, обладая гибкой производственной и организационной структурой, такую перестройку переносит менее болезненно, чем крупные и средние предприятия [3].

Хотя эти изменения для него и более ощутимы в финансовом отношении, чем для более крупных предприятий. И именно уровень внешней конкурентоспособности малого предпринимательства предопределяет неравномерность распределения ресурсов между крупными, средними и малыми предприятиями, в том числе и между разными регионами и отраслями.

Внутренняя конкурентоспособность малого предпринимательства отражает влияние внутренних ресурсных потенциалов малого предприятия [3].

Литература

1. Кошелева Т. Н. Стратегии развития малого инновационного предпринимательства.

СПб., 2009.

2. Кошелева Т. Н. Значение малого предпринимательства в зависимости от его влияния на экономическое развитие (малое предпринимательство: экономика и экология) // Российское предпринимательство. 2009. № 3. Вып. 1.

3. Кошелева Т. Н. Инновации как основа конкурентоспособности малого предпринимательства // Межвузовский сборник научных трудов. СПб., 2009. Вып. 10.

4. Кошелева Т. Н. Основы предпринимательской деятельности: учеб. пособие. СПб., 2009.

5. Лернер Е. А. Формирование имиджа организации как важного фактора в управлении предприятием во время кризиса. Глобальный экономический кризис: реалии и пути преодоления // Сборник научных статей / под общ. ред. проф. В. В. Тумалева. СПб., 2009. Вып. 7.

6. Макарченко М. А. Влияние экономического кризиса на ключевые характеристики организационной культуры. Глобальный экономический кризис: реалии и пути преодоления // Сборник научных статей / под общ. ред. проф. В. В. Тумалева. СПб., 2009. Вып. 7.

7. Матвеева О. А. Формирование организационно-экономической системы адаптации предприятия к условиям кризиса в современной России. Глобальный экономический кризис:

реалии и пути преодоления // Сборник научных статей / под общ. ред. проф. В. В. Тумалева.

СПб., 2009. Вып. 7.

8. Пономаренко Т. В., Чебаева Н. Е. Оценка инвестиционной привлекательности горных компаний калийной отрасли России. Глобальный экономический кризис: реалии и пути преодоления // Сборник научных статей / под общ. ред. проф. В. В. Тумалева. СПб., 2009.

Вып. 7.

9. Шарков Ф. И. Имидж фирмы: технология управления. М., 2006.

О. В. Ледовская

СООТНОШЕНИЕ СЦИЕНТИЗМА И АНТИСЦИЕНТИЗМА

КАК ПРОБЛЕМА СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ

В настоящее время в мире происходит становление глобального коммуникационного пространства, которое оказывает существенное влияние на все стороны жизни общества и отдельного человека. Большое значение в современном мире приобретают наука и научные знания. Наука — это сложное, многостороннее и динамическое явление. Она создавалась и развивалась многими поколениями людей.

Начиная с эпохи Возрождения, многие деятели культуры, науки и философии связывали совершенствование природы человека, его общественной сущности с наукой: только любовь к истине, научный метод, требующий доказательства каждого утверждения, логика науки могут предложить человечеству лучший путь. Этот образ мыслей получил название сциентизма.

Идеология сциентизма зародилась в недрах просветительства, получила развитие в неопозитивизме — отвергает возможность философии как теоретического познания мировоззренческих проблем, противопоставляет науку философии.

Позитивистской философии свойственно стремление отказаться от всех доктрин, которые используют в качестве аргументов не проверяемые научно (экспериментально, эмпирически) доказательства. Сюда попали не только действительно использующие «голую риторику» политические идеологии, но и все философские системы, затрагивающие политические вопросы. Сциентизм не учитывает сложную системную организацию общественной жизни, в которой наука занимает важное, но не доминирующее место, он недооценивает своеобразие философии по сравнению с другими науками.

Со временем, однако, становилось все более очевидным, что сциентизм является вовсе уж не таким универсальным мировоззрением, как об этом говорили позитивисты, в подтверждение этому все более вызревали в недрах науки принципы противоположного мировоззренческого подхода — антисциентизма. Антисциентизм провозгласил решительную войну против науки и потребовал возврата к традиционным ценностям и способам деятельности «донаучного» человечества, ибо наука, с точки зрения антисциентизма, приносит больше вреда, нежели пользы. Аргументация антисциентистов приобретала особенно значительный вес, когда они указывали на ту простую истину, что, несмотря на многочисленные локальные успехи естествознания, человечество в целом не только не стало счастливее, но, напротив, получило именно от естествознания самые серьезные угрозы для всего своего существования.

Антисциентизм настаивает на ограниченности возможностей науки в решении коренных проблем человеческого существования, в крайних проявлениях оценивая науку как враждебную человеческому существованию. Главное это само человеческое существование, постигая его человек обретает свободу, выбирает свою сущность и несет ответственность за все происходящее в мире (экзистенциализм).

Философия рассматривается как нечто принципиально отличное от науки, носящее чисто утилитарный характер и неспособной подняться до понимания подлинных проблем мира и человека. Антисциентизм трактует социально-гуманитарное знание исключительно как форму сознания, к которой неприменим принцип объективности научного исследования. Крайние формы: Ницше, Хайдеггер, Бердяев, демонстрировавшие стремление рассматривать действительность с позиции человека, трагически борющегося с остальным миром, куда входит и наука. Исходя из действительно имеющих место негативных последствий НТР, антисциентизм в своих крайних формах вообще отвергает науку и технику, считая их силами враждебными и чуждыми подлинной сущности человека, разрушающими культуру.

Методологическая основа антисциентистских воззрений — абсолютизация отрицательных результатов развития науки и техники (обострение экологической ситуации, военная опасность и др.).

Противоборство сциентизма и антисциентизма принимает особенно острый характер в условиях современной научно-технической революции и в целом отражает сложный характер воздействия науки на общественную жизнь. С одной стороны, научный прогресс открывает все более широкие возможности преобразования природной и социальной действительности, с другой стороны — социальные последствия развития науки оказываются далеко не однозначными, а в современном обществе нередко ведут к обострению коренных противоречий общественного развития. Именно противоречивый характер социальной роли науки и создает питательную почву для сциентизма и антисциентизма.

С современных позиций является совершенно очевидным то обстоятельство, что, несмотря на такое противостояние сциентизма и антисциентизма, названные их социальные ориентации оказались весьма распространенными в сфере обыденного бытия современного человечества: сегодня одни люди чуть ли не боготворят науку, приписывают ей поистине чудодейственные свойства, другие же — считают, что современные научные достижения приведут к гибели всего человечества, но и те, и другие, находясь в русле именно обыденного сознания, не могут, конечно, быть в состоянии оценить в достаточной степени меру приемлемости того и другого.

Достаточно полный и глубокий анализ отношения этих «крайностей» может быть осуществлен только с профессиональных позиций и, прежде всего, с позиций философии и истории науки. Но и то, и другое также не свободно от абсолютизации той или другой стороны в этом отношении. Так, экзистенциалисты настаивают на неизбежной ограниченности науки и даже — на ее неподлинности. К примеру, датский философ Серен Кьеркегор видел неподлинность науки в том, что она, по его мнению, так ничего и не сделав в области этики, не может, следовательно, дать человеку ничего и из всей сферы духовности [1]. А немецкий философ и социолог Герберт Маркузе полагал, что развитие науки и техники при посредстве экономически и политически господствующего класса приводит в конечном счете к формированию так называемого «одномерного» человека, т. е. человека абсолютно потребительского типа, а, стало быть, человека ограниченного и потому несвободного [2]. Английский же философ Бертран Рассел видел основной порок современной цивилизации в гипертрофированной оценке развития именно естественных наук, вследствие чего общество фактически утрачивает подлинно гуманистические ценности и идеалы.

Исходя из всего сказанного выше, можно даже подчеркнуть, что в своих крайних проявлениях антисциентизм вообще требует отменить науку как таковую.

92 Правда, при этом остро встает другой вопрос — вопрос об источниках обеспечения людей необходимыми жизненными благами, не говоря уж о большем, — вопросе о необходимости «проектирования» будущего развития человечества.

Таким образом, дилемма сциентизм–антисциентизм выступает как проявление «вечной» проблемы культурного выбора человечества. Эта дилемма отражает в своей специфике противоречивый характер общественного развития, в котором научно-технический прогресс оказывается объективной необходимостью, а его негативные последствия не могут не приводить одновременно не только к известным потрясениям в обществе, но и способствовать, как это ни парадоксально, проявлению высших достижений человечества в сфере именно духовности.

По-видимому, то, что человечество так и не вышло еще на пути разрешения вышеупомянутой дилеммы. Показательным в этом отношении является сложившаяся в обществе оценка роли и места женщины в науке. Ведь не секрет, что еще со времен античности понятие человека отождествлялось лишь с понятием мужчины.

Сохраняется, в принципе, такое положение и поныне, несмотря на то что уже давно в Европе провозглашена идея социального и правового равенства между полами. Однако реально выбор между ними дает для женщины гораздо меньше шансов в сравнении с политическими, экономическими и социальными возможностями мужчины, ибо современная цивилизация базируется, так или иначе, преимущественно на типично мужских характеристиках человека — мужественности, инициативности, агрессивности. Одним словом, что есть — то и есть: в мире сегодня доминирует именно мужское начало и, следовательно, созданная мужчинами наука о природе — естествознание. Естествознание, с этих позиций, выступает как наука, не включающая в себя ценности самого человека, и потому является лишенной гуманистических ценностей. И если сциентизм в указанном смысле проявляет себя ортодоксально технологичным, то антисциентизм является в этом смысле не менее ортодоксально критичным и категоричным. Отсюда вышеупомянутая дилемма сциентизма и антисциентизма перерастает в проблему гуманизации естествознания и распространения этого принципа на весь процесс эволюции современной цивилизации [3].

Современный английский писатель Чарлз Сноу в конце XX в. опубликовал книгу под названием «Две культуры», где утверждал, что на одном полюсе цивилизации находится культура, созданная наукой, а на другом — культура, имеющая художественные корни, иначе говоря, культура гуманитарного склада. Таким образом, Сноу выразил как бы традиционное противостояние сциентизма и антисциентизма, но уже в новой постановке вопроса — как противостояние естественнонаучной и гуманитарной культур.

Действительно, естественные науки дают для культуры образ знания в виде уже готовых истин и результатов, в то время как социальная жизнь представляет собой мир сложных, противоречивых и запутанных явлений. Поэтому здесь неизбежно приходится учитывать сложное взаимодействие объективных и субъективных факторов. Под давлением этих новых обстоятельств в науке представления классической науки о необратимых процессах, строгом детерминизме, отрицании роли случайных событий и др. постепенно отходят на второй план. Так, теория относительности показала, что физические свойства движущихся тел существенно зависят от положения систем отсчета в пространстве и времени, а квантовая механика выявила, что на процессы, происходящие в микромире, неизбежное влияние оказывают именно измерительные приборы. Но и в том, и в другом случае, так или иначе, присутствует субъективный фактор — человек наблюдающий и измеряющий, и с этим в настоящее время уже нельзя не считаться. Указанные тенденции и приведенные примеры определенно свидетельствуют о неизбежности процесса сближения естественнонаучной и гуманитарной составляющих единой человеческой культуры, как доминанты современного научного поиска.

Специфику современной науки конца XX в. определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания.

Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием.

Такого типа объекты постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, детерминируя облик современной, постнеоклассической науки.

К концу ХХ столетия в науке наметились перспективы преодоления противостояния сциентизма и антсциентизма. Это, прежде всего, связано с широким распространением междисциплинарного подхода и процессами интеграции наук.

Междисциплинарный подход является наиболее значимым для развития социального знания, т. к. современная наука формирует единые знания о человеке, развитии общества и государства, природы и жизни. При этом и социальное и естественнонаучное понимание имеет сходные цели — достижение истинного знания.

Литература

1. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб., 1997.

С. 162–163.

2. Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994.

3. Лешкевич Т. Г. Философия науки: традиции и новации. М., 2001. С. 51.

–  –  –

Рыночные отношения признаны пока непревзойденными по экономической эффективности деятельности организаций, однако с социальной точки зрения нуждаются в специальном государственном и общественном регулировании, что находит свое проявление и в кадровой сфере. Появление первого предпринимательского слоя из наиболее рисковых категорий населения России и профессиональный рост его представителей до уровня руководителей достаточно высокого ранга свидетельствуют о возможности реализации инициативы и творческого потенциала каждой личности.

В то же время с переходом к рынку нельзя не замечать появления новых и достаточно сложных проблем в кадровой работе, которые могут привести страну к тенденции постепенной потери интеллектуального потенциала нашей нации.

94 Так, талантливые молодые люди с современным образованием далеко не всегда могут найти в нашей стране возможность реализации своих способностей из-за отсутствия современного технологического оборудования и достаточного внимания к удовлетворению даже минимальных потребностей. Существенное различие в оплате труда, материальные и жилищные трудности нередко становятся причиной оттока нашей интеллектуальной элиты в зарубежные экономически развитые страны.

Недостаточными темпами происходит воспроизводство опытных кадров в сфере интеллектуального и высококвалифицированного труда, где в настоящее время продолжают работать люди преимущественно предпенсионного и пенсионного возраста. Таким образом, постепенно складывается критическая ситуация в сфере высоких технологий.

Причиной такого негативного явления становится недостаточная престижность умственного труда в России и естественное стремление молодых людей после получения современного образования к трудоустройству в торгово-закупочной сфере, где пока выше уровень заработной платы и достаточно простая технология самоопределения, но без особой перспективы по мере роста конкуренции.

Страна традиционно богата талантливыми людьми, однако их выявление во многом носит случайный характер из-за недостаточно развитой системы профессиональной ориентации молодежи. Без продуманной долгосрочной государственной политики сохранить и приумножить интеллектуальную элиту страны достаточно сложно.

Противоречивость влияния рыночных отношений на процессы трудоустройства и социализации личности в целом проявляется в трех основных направлениях, которые оказывают как положительное влияние на выращивание руководящих кадров, так и тормозят процессы развития и социализации личности.

Во-первых, рыночные свободы предоставляют широкие возможности для проявления инициативы каждой личности и реализации потенциальных предпринимательских способностей. Для этого необходимо овладеть современными знаниями и накопленным международным опытом менеджмента, настойчиво добиваться поставленных целей, проявляя трудолюбие, творчество и разумный рыночный риск.

На этой основе в современной России уже сформировался пока недостаточно обширный по масштабам, но устойчивый слой среднего класса, который со временем может составить основу стабильности социально-экономического развития общества. Однако массовая коррупция в органах власти и недостаточное уважение к соблюдению законодательства о предпринимательстве в современной России зачастую привлекает в ее ряды представителей с криминальными наклонностями и, наоборот, отталкивает честных и инициативных людей.

Во-вторых, рыночные отношения предполагают хозяйственный расчет и окупаемость затрат, в том числе и финансовых вложений в развитие человека. В соответствии с этой особенностью рынка государство отказалось от полностью бесплатной системы образования и в настоящее время в России существует реальная рыночная конкуренция между бюджетными, негосударственными и коммерческими образовательными учреждениями.

Расширение объема платных образовательных услуг снижает их доступность для многих способных, но недостаточно обеспеченных молодых людей. Весьма нежелательна перспектива, когда образование в стране станет привилегией только богатых и очень богатых, которые далеко не всегда блещут талантами.

В-третьих, в современных условиях начинает проявляться негативная тенденция снижения эффективности результатов образовательной деятельности. В частности, при свободном распределении выпускников бюджетных образовательных учреждений многие вчерашние студенты сталкиваются с все возрастающими трудностями на рынке труда.

При найме на работу предпочтение отдается кандидатам, имеющим опыт практической работы, интересы работодателей здесь вполне объективны и понятны.

Однако совмещение студентами учебы и работы резко снижает качество образования. К тому же серьезную конкуренцию выпускникам бюджетных вузов создают выпускники платных образовательных учреждений, имеющие, как правило, достаточно обеспеченных родителей, которые стремятся оказывать содействие трудоустройству своим детям всеми доступными способами.

Следовательно, бюджетная образовательная система фактически работает частично вхолостую, т. к. не имеет данных о том, куда же деваются ее выпускники.

Особенно такая ситуация проявляется в сфере высшего профессионального образованию. Поэтому господствовавшая ранее точка зрения о том, что с высшим образованием легче устроиться на работу, в последние годы изменилась на противоположную тенденцию.

Следует констатировать, что профессиональной ориентации в вузах пока уделяется недостаточное внимание. Названия факультетов заменяют для студентов точное название специализации. В результате каждый второй студент плохо представляет, какую профессию он приобретает в вузе. Такая ситуация рано или поздно породит массовое несоответствие получаемой в вузе профессиональной подготовки запросам рынка профессий интеллектуального труда, недовольство и, как следствие, социальный протест студентов. Еще менее информированы студенты о месте своей будущей работы после окончания обучения.

Результаты общероссийского исследования свидетельствуют, что почти каждый второй студент сомневается в возможности трудоустройства по специальности.

В наибольшей мере это беспокоит студентов гуманитарных, сельскохозяйственных и естественнонаучных специальностей. Более уверены в своем трудоустройстве по специальности студенты педагогических и медицинских вузов, что связано с дефицитом учителей и врачей.

Студенты столичных и региональных вузов примерно одинаково оценивают перспективы своего трудоустройства, хотя в отдаленных регионах положение на рынке труда значительно более острое. Абсолютное большинство российских студентов после окончания вуза намереваются остаться работать в том же городе (области), где они учились, независимо от того, есть или нет вакансии по их специальности. Эмигрировать с целью трудоустройства планируют прежде всего студенты естественнонаучного профиля обучения, студенты-экономисты и студенты технических вузов.

В настоящее время вузы слабо влияют на трудоустройство своих выпускников.

Лишь в некоторых из них открыты маркетинговые службы, помогающие молодежи. Подчеркнем, что отсутствие планирования в системе образования формальных организаций государственных структур обусловливает стихийность очень дорогостоящих для общества процессов подготовки высококвалифицированных кадров «в никуда». Это подтверждается тем, что самый высокий уровень безработицы в стране отмечается среди специалистов с высшим образованием.

Решение данной проблемы требует создания двух государственных организационных структур:

• системы планирования образования, позволяющей привести в соответствие подготовку специалистов и рынок труда с учетом перспектив развития материального и духовного производства;

• создание маркетинговых служб в высших учебных заведениях России как обязательного структурного элемента системы образования.

Такие службы обязаны постоянно работать с различными сферами производства, заключать договоры на подготовку специалистов, отслеживать состояние рынка труда в своей отрасли, предоставлять выпускникам вузов максимально полную информацию, касающуюся трудоустройства.

Вузы пытаются содействовать трудоустройству своих питомцев. С этой целью создаются различные (как правило, пока небольшие, нередко 1–3 человека) службы (подразделения) занятости, организуются встречи с представителями предприятий, куда ранее традиционно поступали на работу выпускники, с новыми работодателями.

Незнание жестких требований рыночной экономики, необъективная оценка (переоценка) своих профессиональных качеств вчерашними выпускниками вузов приводят к тому, что они нередко терпят фиаско и через некоторое время (принудительно или добровольно) оказываются за воротами организаций. Вместе с тем большинство способных сотрудников, преодолевая различные трудности, объективные и субъективные препятствия, успешно реализуют свою деловую карьеру.

Е. Р. Мкртчян ТРАНСФОРМАЦИЯ РОЛИ НАУКИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Начиная с эпохи Возрождения, наука, отодвинув на задний план религию, заняла ведущую позицию в мировоззрении человечества. Научное сообщество диктовало обществу правила практически во всех областях жизни, наука была высшим авторитетом и критерием истинности. На протяжении нескольких веков наука являлась базовой деятельностью, цементирующей различные профессиональные области деятельности людей. Она стала базовым социальным институтом, т. к. в ней формировались единая картина мира и общие теории, выделялись частные теории и предметные области профессиональной деятельности в общественной практике.

Производство научных знаний было основным видом производства, определяющем возможности материального и духовного производства. Согласно Ю. Хабермасу, «никакой взаимосвязи науки и техники до конца XIX в. не существовало», а «вклад науки в процесс модернизации был, скорее, косвенным» [4, c. 79].

С XVIII в. до середины ХХ в. в науке открытия следовали за открытиями, а практика следовала за наукой, но затем этот этап резко оборвался.

Стремительный рост научного знания, технологизация средств его производства привели к резкому увеличению дробности картины мира. Определились кардинальные противоречия в строении единой картины мира, созданной наукой, и сама наука породила внутренние противоречия в структуре научного знания.

Со второй половины ХХ в. триумф науки миновал и существенно изменилась роль науки по отношению к общественной практике. Современное общество не только сильно дифференцировалось, но и стало реально поликультурным. Если раньше все культуры описывались в едином «ключе» европейской научной традиции, то сегодня каждая культура претендует на собственную форму самоописания и самоопределения в истории. Возможность описания единой мировой истории оказалась крайне проблематичной и обреченной на мозаичность. Встал практический вопрос о том, как соорганизовать «мозаичное» общество, как управлять им.

Оказалось, что традиционные научные модели «работают» в очень ограниченном диапазоне, когда речь идет о выделении общего, универсального, но не там, где постоянно необходимо удерживать разное как разное.

«Онаучивание техники» [4, с. 87] постепенно способствовало технологическому совершенствованию практики. Основное внимание ученых переключилось на развитие компьютерных технологий. Новейшие ИКТ изменяют формы организации научных исследований. В условиях глобализации, в странах, органически ассимилировавших сетевые информационно-коммуникационные технологии, все больше воплощается в жизнь идея виртуальных коллективов или виртуальной лаборатории.

Работа научных коллективов, распределенных в пространстве, но функционирующих как единое исследовательское подразделение, становится новой формой организации науки. Такие понятия, как виртуальный коллектив или виртуальная лаборатория, которые начинают называться collaboratory — своеобразный гибрид collaboration и laboratory, передающий суть новой организационной конструкции.

Для российской науки интерес к виртуальным лабораториям пока, к сожалению, не характерен.

С конца 1990-х гг. в центр внимания выдвинулись новые формы научных коммуникаций и основным вопросом в отношении ИКТ стал вопрос об их воздействии на эффективность научной деятельности. Сегодня многие ученые уже не представляют свою дальнейшую работу без этого сервиса, но вопрос о том, насколько они способствуют продуктивности и успешности научной работы, не имеет ответа в мировой литературе, а мнение о «безусловной полезности» новых технологий для научной деятельности подкрепляется обычно лишь общими логическими соображениями» [3].

Информатизация, конвергенция компьютерных и телекоммуникационных технологий, переход к широкомасштабному применению современных информационных систем в сфере науки и образования привели к смене парадигмы в профессиональном мировоззрении, связанной с нарастающими тенденциями интеграции информационной и научно-исследовательской деятельности. Наука переключилась на непосредственное обслуживание практики. Если раньше «чистая наука» Г. Галилея производила «вечное знание», а теории, законы, принципы «работали» столетия или десятилетия, то сегодня наука все реже достигает этого уровня обобщения, концентрируя свое внимание на моделях, характеризующихся многозначностью и вариативностью решения проблем. Не отвлеченные теории, а работающие модели стали наиболее востребованы. Возобладала точка зрения Ф. Бэкона о том, что обществу нужна наука, искусная не в схоластических спорах, а в изобретении новых ремесел. О. Конт сделал данный принцип кредо социологии — «знать, чтобы уметь действовать».

Сегодня наука все больше переключается на «ситуативное» знание, тесно связанное с принципом дополнительности, сформулированном еще Н. Бором. Если классическая наука ориентировалась на получение системы знаний в окончательном и завершенном виде, на однозначное исследование событий, на исключение из контекста науки влияния деятельности исследователя и используемых им средств; на оценку входящего в наличный фонд науки знания как абсолютно достоверного. С появлением принципа дополнительности в контекст науки включается субъектная деятельность исследователя, что привело к изменению понимания предмета знания, которым стала не реальность «в чистом виде», а некоторый ее срез, заданный через призмы принятых теоретических и эмпирических средств и способов ее освоения познающим субъектом. Было признано, что взаимодействие изучаемого объекта с исследователем (в том числе посредством приборов) не может не привести к различному проявлению свойств объекта в зависимости от типа его взаимодействия с познающим субъектом в различных, часто взаимоисключающих условиях. Все это означало признание правомерности и равноправия различных научных описаний объекта, в том числе различных теорий, описывающих один и тот же объект, одну и ту же предметную область.

Сегодня факт трансформации роли науки в современном обществе настолько неоспорим, что он стал объектом научной рефлексии самого научного сообщества.

Д. Белл рассматривает изменения в науке в контексте взаимоотношения науки и государства, подчеркивая три структурных сдвига. Первый связан с изменением состава прежней научно-политической элиты, которая прежде состояла в большинстве своем из физиков, ввиду их центрального места в военных исследованиях.

Сегодня не существует некоей центральной элиты, резкое увеличение количества научных дисциплин существенно расширило научное сообщество. Второй — с уменьшением связи военно-промышленного комплекса от университетской науки. Военные имеют свои собственные научно-исследовательские лаборатории.

Третий сдвиг касается роста фондов, выделяемых для научных исследований и разработок, которые увеличили количество претендентов на денежные средства для науки [1, с. 539–540]. Ученые создают коммерческие и некоммерческие структуры для проведения научных исследований и оценок. Д. Белл ставит также вопрос о том, кто сегодня может выступать от лица науки в условиях изменения ее роли в обществе: отдельные личности, научные движения или институциональные ассоциации. В результате роста количества научно-технических ассоциаций, финансовых ресурсов, выделяемых на нужды науки, количества людей, занятых в науке и изменения в целом, роль науки в информатизации общества подчеркивает неизбежность бюрократизации науки [1, с. 540].

В ближайшие десятилетия, по мнению Д. Белла, проблема создания структур представительства станет для науки одной из труднейших. В конце 50-х гг. XX в.

говорилось о «парламенте науки», но из этой идеи ничего не вышло и маловероятно, что он когда-нибудь будет создан. Тем не менее, вполне возможна большая степень координации и очевидна необходимость более четкой идентификации представляющих науку органов. Неизбежно возникновение напряженности между бюрократическими тенденциями, проявляющимися в большой науке, и харизматическим измерением научной деятельности, которая рассматривает самое себя как самоцель.

З. Бауман рассматривает изменение роли науки в контексте ослабления традиционных институциональных основ и гарантий влияния университетов. Центральное место университетов находится сегодня под вопросом, а повсеместное ее снижение в производстве научных знаний меняет и роль науки в обществе. Он подчеркивает, что постоянная и непрерывная технологическая революция превращает обретенные знания и усвоенные привычки в обузу и быстро сокращает срок жизни полезных навыков, которые теряют свою применимость и полезность за более короткий срок, чем требуется на их усвоения и подтверждения университетским дипломом. Университеты вынуждены конкурировать с другими организациями, значительно более искушенными в проталкивании собственных идей и гораздо лучше понимающими желания и страхи современной клиентуры [2, с. 165–166] В условиях доступа к Интернету, когда последние достижения научной мысли, переработанные и адаптированные к требованиям учебных программ, становятся все более доступными, претензии на обучение становятся естественным правом всех желающих. Навыки, необходимые для практического освоения постоянно меняющихся профессий, в целом не требуют систематичных научных знаний и продолжительной учебы. Ценность научного знания с трудом конкурирует с рыночной ценностью повышения квалификации и даже с ценностью краткосрочных курсов [2, с. 163]. З. Бауман подчеркивает еще одну тенденцию в научной среде, связанную с ростом терминологической, и я бы добавила, методологической «толерантности», которая по мнению ученого вносит путаницу в употребление научных понятий, которые порой имеют принципиальное значение для научного анализа.

Проблема соотношения теории и практики в современном мире находится в объективе внимания Ю. Хабермаса. Своеобразие этих отношений он прослеживает на примере роли процессов инструментализации и онаучивания техники и политики, влекущих угрозу безраздельной власти технократического сознания над ходом общественного развития. Он пишет, что сначала посредством научных методов были революционизированы процесс производства, «затем ожидания технически правильного функционирования были перенесены на общественные сферы»

[4, с. 126]. Прежняя максима о том, что наука образовывает, требовала строгого разделения университета и высшей профессиональной школы. Сегодня наука тесно связана с производством и управлением. «Исследования научных достижений в технике и обратное влияние технического прогресса на исследования превратились в субстанцию мира труда» [4, с. 125]. Наука отделилась от образования в той мере, в какой она пронизала профессиональную практику. Утверждение, согласно которому наука образовывает, уже не соответствует состоянию опытных наук.

Ю. Хабермас подчеркивает сужение диапазона влияния науки, отмечая, что «когда-то наука могла стать практической властью», но сегодня науки сообщают лишь некие «специфические умения», но «это не то же самое, что новые умения в жизни и деятельности, которые ожидались от научно образованных людей»

[4, с. 125]. Умения распоряжаться, которые обеспечивают эмпирические науки, невозможно перепутать с потенциалом просвещенного действия. Научный контроль над естественными и общественными процессами не освобождает человека от действий. Как и прежде должны разрешаться конфликты, сталкивающиеся интересы, 100 находить интерпретации. Сегодня практические вопросы определяются системой технических достижений.

Е. З. Мирская, рассматривая науку как важнейший социальный институт, фиксирует внимание на трудностях, которые возникают на стыке новых технологических возможностей науки и старых политических установок. Новые технологии создали глобальную возможность для научного сотрудничества, не ограниченного ни расстояниями, ни государственными границами, и легко осуществляемого в режиме реального времени. Наука должна быть открытой, а научное знание должно быть доступно всем, но попытки интернационального использования фундаментального научного знания наталкиваются на реальность национальных расходов на получение нового знания и его хранение. Интернациональные научные проекты должны преодолевать различия национальных интересов их участников и, на фоне очевидной тенденции глобализации мирового хозяйства, по-видимому, со временем трансформация науки в этом же направлении неизбежна. Но в действительности мировой науки не существует, т. к. она организована по национальному принципу, да и в национальных рамках она еще разделена ведомственными барьерами.

Е. З. Мирская ставит ряд вопросов, которые остаются до сих пор не ясными.

Смогут ли современные компьютерные телекоммуникации послужить инструментом переструктурирования мозаики национальных фундаментальных исследований в интегрированную глобальную систему? Способно ли дальнейшее развитие ИКТ само по себе привести к интеграции национальных исследовательских систем в глобальную? На основании результатов десятилетних социологических исследований процесса ассимиляции ИКТ в ведущих институтах РАН (1995–2004 гг.) показывает, что ответ на первый вопрос положителен, ибо интернет-технологии, обеспечивающие технологическую основу глобализации науки, идеально соответствуют информационным и коммуникационным потребностям ученых и легко ассимилируются научным сообществом. Однако ответ на второй вопрос, во всяком случае для России, пока остается отрицательным. Думаю, и сегодня мало что изменилось. Развитие сетевых коммуникаций — условие необходимое, но недостаточное для реальной интеграции национальных исследований в единое целое.

Пока компьютерные сети не станут сетями, с которыми связано финансирование, т. е. практически — пока у нас не будет реализовано программное финансирование, они будут оставаться очень удобным, эффективным, приоритетным, но все же — только одним из средств научной коммуникации [3].

Опыт использования новейших ИКТ в США и наиболее развитых европейских странах позволяет выделить некоторые латентные тенденции, которые с течением времени могут оказаться опасными для науки. Предоставляя доступ к необычайно большому объему разнообразной информации и облегчая ее целенаправленный поиск, новые информационные технологии сужают угол зрения ученого, т. к. резко сокращают спонтанное ознакомление с информацией по смежным проблемам, методам, подходам, имеющее место при работе с печатными изданиями. Значительная часть ученых, сосредоточенных на своей научной работе, по возможности избегают самостоятельного поиска информации в Интернете. Экономя время, они зачастую обращаются не к поисковым системам, а к коллегам, уже знакомым с этой информацией. Роль и функции «творцов» и «информаторов», всегда неравномерно распределявшиеся по отдельным ученым, еще сильнее обособляются, что еще больше сокращает долю «непредвиденной» научной информации, спонтанно попадающей к исследователю и расширяющей его кругозор. Это не может не повлечь за собой ослабление универсализма ученого, а также его открытости новым идеям и подходам.

Виртуальные группы научного общения, легко формирующиеся на основании общности профессиональных интересов, объединяют все более гомогенизированные коллективы, явно менее разнообразные, чем невидимые колледжи. Усиление фрагментации, «капсулирование» проблемных областей ослабляют возможность перекрестного опыления — одного из основных стимуляторов развития научного знания. Сохранение разнообразия — крайне важное условие устойчивой дееспособности и продуктивности интегрированной глобальной науки. Собственная жизнеспособность науки обеспечивается разнообразием (на личностном, групповом и национальном уровнях), поэтому его сохранение — одна из серьезных задач и проблем для исследования.

Новый способ оперативного обеспечения исследовательскими кадрами новых проблемных областей — формирование сети из уже существующих и известных специалистов — эффективен лишь на краткосрочной перспективе, но не стимулирует выращивания новых кадров и будет ограничен рамками наличных идей и подходов. Совершенно очевидно, что развитие новейших ИКТ и их внедрение в науку, появление новых форм организации исследований, необратимо и представляет собой доминирующую тенденцию, во всяком случае — на ближайшее десятилетие.

Значительная часть научных исследований сегодня проводится в прикладных областях, в частности, в экономике, социологии, технологиях, в образовании и т. д., и посвящается разработке ситуативных моделей организации производственных, финансовых структур, образовательных учреждений, фирм и т. п. Но результаты таких исследований актуальны непродолжительное время, меняются условия и такие модели перестают работать. Но такая наука необходима и такого рода исследования являются в полном смысле научными исследованиями.

Научное знание сегодня сосуществует с другими видами знаний. Сегодня человеку приходится пользоваться знаниями совершенно иного рода: знанием правил пользования компьютерным текстовым редактором, банками и базами данных, стандартами, статистическими показателями, расписанием движения транспорта, огромными информационными массивами в Интернете и т. д. Эти знания становятся частью повседневной жизни людей, но вряд ли их можно назвать научными, поскольку их постоянное обновление переносит прежнее «знание» в небытие.

В публикациях некоторых авторов предлагается разделять понятия «научное знание» и «информация».

Постоянные социальные изменения и инновационность практики, которые стали атрибутом современности, не позволяют ждать научных рекомендаций, требующих времени для их разработок, проверок достоверности и апробации в эксперименте и, только потом, внедрения. Пока это произойдет, ситуация меняется коренным образом, поэтому практические работники стали создавать инновационные модели социальных, экономических, технологических, образовательных и т. п. систем сами.

С конца ХХ в. наряду с теориями проявились такие интеллектуальные организованности, как проекты и программы. Для грамотной организации проектов и грамотного построения и реализации новых технологий, инновационных моделей практическим работникам понадобился научный стиль мышления, навыки научной работ. Потребность в умениях быстро ориентироваться в потоках информации и создавать, строить новые познавательные и практические модели стала причиной устремления практических работников в к науке, к научным исследованиям. Во всем мире, в том числе и в России, стремительно растет количество защищаемых диссертаций и получаемых ученых степеней. Если раньше ученая степень была нужна лишь научным работникам и преподавателям вузов, то сегодня основная масса диссертаций защищается практическими работниками — наличие ученой степени становится показателем уровня профессиональной квалификации специалиста.

Аспирантура и докторантура становятся очередными ступенями образования.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 30 |

Похожие работы:

«Геннадий Вас а й сильевич Дыльнов е ло САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО Социологический факультет МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДЫЛЬНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ» 12 ФЕВРАЛЯ 2015 ГОДА ИЗДАТЕЛЬСТВО «САРАТОВСКИЙ ИСТОЧНИК» УДК 316.3 (470+571)(082) ББК 60.5 я43 М34 М 34 Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы»: Саратов: Издательство...»

«Об итогах проведения секция «Социология» XXII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2015» C 13 по 17 апреля 2015 года в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова в 22 раз проходила традиционная Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Основными целями конференции являются развитие творческой активности студентов, аспирантов и молодых ученых, привлечение их к решению актуальных задач...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Институт управления Кафедра социологии и организации работы с молодежью Российское общество социологов Российское объединение исследователей религии СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Памяти Ю. Ю. Синелиной Материалы Третьей Международной научной конференции 13 сентября 2013 г. Белгород УДК: 215:172. ББК 86.210. С Редакционная коллегия: С.Д....»

«У нас в гостях социологи республики Корея От редакции. Предлагаем нашим читателям познакомиться со статьями корейских коллег – в них содержится много интересного, познавательного, вплоть до возможного применения их выводов и предложений в нашей стране. История Института российских исследований (ИРИ) началась 13 января 1972 г., тогда при Университете иностранных языков Ханкук был основан Центр изучения СССР и стран Восточной Европы. Это было единственное научное учреждение, проводившее анализ...»

«МЕДВЕДЕВА К.С. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.12 УДК 316.74:2(410) Правильная ссылка на статью: Медведева К.С. О социологии религии в Великобритании. Заметки с конференции // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5. С. 177For citation: Medvedeva K.S. On sociology of religion in Great Britain. Conference notes // Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2015. № 5. P.177-182 К.С. МЕДВЕДЕВА О СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.