WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 25 |

«XXVI ПУШКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ 19 октября 2011 г. СБОРНИК НАУЧНЫХ ДОКЛАДОВ К 200-летию открытия Царскосельского лицея и 45-летию Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина ...»

-- [ Страница 18 ] --

Как уже было отмечено выше, восприятие окружающего мира отчасти зависит от культурно-национальных особенностей носителей конкретного языка. Поэтому с точки зрения этнологии, лингвокультурологии и других смежных областей наиболее интересным является установление причин расхождений в языковых картинах мира, а эти расхождения действительно существуют.

Решение такого вопроса – это выход за пределы лингвистики и углубление в тайны познания мира другими народами. Существует огромное множество причин таких расхождений, но только некоторые из них представляются видимыми, а поэтому – основными. Можно выделить три главнейших фактора или причины языковых различий: природа, культура, познание. Рассмотрим эти факторы.

Первый фактор – природа. Природа – это прежде всего внешние условия жизни людей, которые по-разному отражены в языках. Человек даёт названия тем животным, местностям, растениям, которые ему известны, тому состоянию природы, которое он ощущает. Природные условия диктуют языковому сознанию человека особенности восприятия, даже таких явлений, каким является восприятие цвета. Обозначение разновидностей цвета часто мотивируется семантическими признаками зрительного восприятия предметов окружающей природы. С тем или иным цветом ассоциируется конкретный природный объект. В разных языковых культурах закреплены собственные ассоциации, связанные с цветовыми обозначениями, которые совпадают в чём-то, но в чём-то отличаются друг от друга (Апресян 1995, с. 351).

Именно природа, в которой человек существует, изначально формирует в языке его мир ассоциативных представлений, которые в языке отражаются метафорическими переносами значений, сравнениями, коннотациями.

Второй фактор – культура. Результаты материальной и духовной деятельности, социально-исторические, эстетические, моральные и другие нормы и ценности, которые отличают разные поколения и социальные общности, воплощаются в различных концептуальных и языковых представлениях о мире. Также языковые различия могут обусловливаться национальными обрядами, обычаями, ритуалами, фольклорно-мифологическими представлениями, символикой. Культурные модели, концептуализированные в определённых наименованиях, распространяются по миру и становятся известны даже тем, кто не знаком с культурой того или иного народа.

Что касается третьего фактора – познания, то следует сказать, что рациональные, чувственные и духовные способы мировосприятия отличают каждого человека. Способы осознания мира не идентичны для разных людей и разных народов. Об этом говорят различия результатов познавательной деятельности, которые находят своё выражение в специфике языковых представлений и особенностях языкового сознания разных народов. Важным показателем влияния познания на языковые различия является то, что В. Гумбольдт назвал «различными способами видения предметов».

В середине XX века языковед и философ Л. Витгенштейн писал:

«Конечно, существуют те или иные способы видения, существуют и случаи, когда тот, кто видит образец так, как правило, и применяет его таким образом, а тот, кто видит его иначе, и обращается с ним по-иному» (Витгенштейн 1998, с. 122). Наиболее ярко способ видения предметов проявляется в специфике мотивации и во внутренней форме наименований.

Исследуя когнитивные основания языковой номинации, Е.С. Кубрякова справедливо говорит о языковой картине мира как о структуре знаний о мире, тем самым дополнительно подчёркивая когнитивный характер этой ментальной сущности. «Когнитивно ориентированное исследование деривационных процессов позволяет уточнить не только специфику “картирования” мира в отдельно взятом языке, но и – при должном обобщении таких данных в типологическом плане – способствовать выведению некоторых общих положений о понимании человеком главных бытийных категорий, особенностей мироздания, закономерностей устройства мира, как в физическом аспекте человеческого бытия, так и в его социальной организации и во всей свойственной человеку системе его ценностей и нравственных, морально-этических оценок» (Кубрякова 2001, с. 336–337).

Вера есть феномен духовной жизни человека и в то же время феномен культуры. Концепт ВЕРА – центральный концепт христианского дискурса, определяющий не только чисто догматические особенности той или иной христианской конфессии, а лингвокультуру в целом. В соответствии с разными цивилизационными взглядами на мир, общество и личность концепт ВЕРА наполнялся различной семантикой.

Вера играет важную роль в жизни каждого человека, как верующего, так и неверующего. На наш взгляд, человека без веры не существует. Если кто-то верит в добро, справедливость, любовь, но не соотносит эти постулаты с Богом в христианском понимании, а считает их некими аксиологическими категориями, не зная об этом, он всё-таки верит в Бога, так как Всевышний является воплощением вышеперечисленных свойств или качеств.

Вера – это один из центральных концептов в картине мира любого человека, вне зависимости от того, идёт ли речь о вере как об «убеждённости, уверенности в чём-л., ком-л.» (то есть о вере на рациональном уровне) или о вере в Бога. «Ложная или истинная, она заключает в себе весь мир помыслов и чувств человеческих» (Хомяков 1994, с. 211).

В связи с вышесказанным исследование концепта ВЕРА гармонично вписывается в современную научную парадигму, в которой внимание специалистов вновь обращается именно к тем проблемам, попытки решения которых собственно и позволяют считать языкознание гуманитарной дисциплиной, т.е. наукой о человеке. Обострившийся в последние годы интерес к проблемам ментальности, национального характера, национальных духовных ценностей (вызванный во многом изменениями общественно-политического характера) вполне закономерно находит своё отражение в лингвистике.

По мнению Э. Бенвениста, понятие ВЕРА прежде всего отождествлялось с ритуальными действиями, основным из которых являлось жертвоприношение (куски жертвенного мяса или жертвенные животные обычно подвешивались на деревьях). Жизнь и учение друидов тесно связывались с лесом: они верили в таинственную жизнь деревьев, обожествляли омелу (дерево, которое произрастает на ветвях других деревьев и не имеет корней в земле) и испытывали кандидатов в свою касту одиночеством в лесу (Бенвенист 1974, с. 134). Учитывая данные кельтской и германской мифологии об исключительной роли Мирового Дерева в пространственном членении мира, можно с большой долей уверенности предположить, что первообразом концепта ВЕРА является космологический образ дерева, соединявший земной мир с богами. Подтверждением этого тезиса являются следующие примеры, приводимые М.М.

Маковским:

«а) лат. credre “верить” с ирл. ceirt “яблоневое дерево; сад” ( “дерево”), кимр. (кимрский язык. – С.Э.) perth “живая изгородь”; ср. лат quercus “дуб”, лат. queror “жалуюсь, прошу”. Ср.

также: лат. surculus “ветка” ( “ветка, которую поднимали при клятве”), гр. (греческий. – С.Э.) “огороженное место”, но “клятва” (ср. лат. sarcio “связываю”). Интересно, кроме того, сопоставить лат. arbor “дерево”, но кельт. (p)arei “вера” (ср.

ирл. iress *piress “вера”), am-aires “неверие”;

б) динд. (древнеиндийский. – С.Э.) dru- “древесина”, хет.

(хеттский. – С.Э.) taru- “дерево”, но дпрус. (древнепрусский. – С.Э.) druwit “верить”, druwi “вера”;

в) н. (немецкий. – С.Э.) glauben “верить, полагать” (ge-lauben), но рус. лоб (букв. “нечто изогнутое, выгнутое”), дирл. (древнеирландский. – С.Э.) luib “трава, растение, куст”, гот. laufs “лист”, н.

Laub “листва”, рус. луб, ловить, а. (английский. – С.Э.) lift “поднимать”, да. (древнеанглийский. – С.Э.) lof “рука”, гр.

“схватить”, лит. labas “хороший”; с другой стороны, ср. гот.

lubains “надежда”, да. lufu “любовь”, н. Lob “хвала” (ср. рус. слово, слава, лит. lov “честь, хвала”, динд. rvas “хвала, слава, почёт”, ав. (авестийский. – С.Э.) ravah- “слово, учение, изречение”)...

г) рус. вера, верить, но гр. “связывать; подымать в верх”, алб. vjer “подвешиваю”, латыш. sovare “ветка для связывания”; ср. *uer- “высокое место; высокий”; ср. *uer- 1) “оберегать, спасать”; 2) “торжественно говорить”; 3) “разрезать”; 4) “беречь, охранять” – все эти значения связаны с религиозным ритуалом»

(Маковский 1989, с. 47–48) Основой концепта ВЕРА, по мнению Ю.С. Степанова, является круговорот общения двух (по крайней мере) субъектов, что составляет внутреннюю форму концепта ВЕРА.

Итак, анализируя модель концепта ВЕРА можно прийти к выводу, что она отражает процесс упрашивания Бога, который представляет собой подобие раскачивания маятника со всё большей амплитудой, в результате чего просящий обязуется сделать для Бога нечто, а Бог в свою очередь «внушает доверие» просящему, и у просящего возникает ВЕРА в то, что просимое будет исполнено.

Литература Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов (теория и практика обучения языкам). – М., 2009.

Антология концептов / Под ред. В.И. Карасика, И.А. Стернина. – М., 2007.

Апресян Ю.Д. Избранные труды. – Т. 2: Интегральное описание языка и системная лексикография. – М., 1995.

Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. – М., 1988.

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М., 1999.

Бенвенист Э. Общая лингвистика / Под ред. Ю.С. Степанова. – М., 1974.

Брутян Г.А. Язык и картина мира // Филологические науки. – 1973. – № 1.

Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. – М., 1999.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. – М., 1997.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. В поисках новых путей развития лингвострановедения: Концепции речеповеденческих тактик. – М., 1999.

Витгенштейн Л. Лекции о религиозной вере / Предисл. к публ.

З. А. Сокулер // Вопросы философии. – 1998. – № 5.

Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: Становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки. – 2001. – № 1.

Гак В.Г. Лексическое значение слова // Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. – 2-е репринтное изд. «Лингвистического энциклопедического словаря» 1990 г. – М., 1998.

Герц Г. Принципы механики, изложенные в новой связи // Жизнь науки:

Антология вступлений к классическому естествознанию. – М., 1973.

Кубрякова Е.С. Человеческий фактор в языке. Язык и порождение речи. – М., 1991.

Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в среде словообразования // Известия РАН. Серия литературы и языка. – М., 2002. – Т. 61. – № 1.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. – М., 2004.

Ладо Р. Лингвистика поверх границ культур // Новое в зарубежной лингвистике. – М., 1989. – Вып. XXV: Контрастивная лингвистика.

Леонтьев А.Н. Образ мира // Избранные психологические произведения: В 2 т. – М., 1983.

Лихачёв Д.С. Концептосфера русского языка // Известия РАН. Серия литературы и языка. – 1993. – Т. 52. – № 1.

Маковский М.М. Удивительный мир слов и значений: Иллюзии и парадоксы в лексике и семантике: Учебное пособие. – М., 1989.

Манакин В.Н. Сопоставительная лексикология. – Киев, 2004.

Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. – М., 1988.

Прохоров Ю.Е. В поисках концепта. – М., 2008.

Хомяков Л. Соч.: В 2 т. – М., 1994. – Т. 1: Работы по философии. – Т. 2:

Работы по богословию.

Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени, восприятия). – М., 1994.

–  –  –

Описание дискурса с конкретным интенциональным значением является одной из задач, которые на современном этапе развития лингвистики актуальны с позиции теории речевых актов, прагмалингвистики, теории дискурса / текста, теории коммуникации. В прагмалингвистических исследованиях речевые интенции, мотивирующие те или иные речевые акты (РА) говорящего, классифицированы по их типам и классам. Сложилось целое направление, изучающее интенциональные значения, отражающиеся в речи и общении.

Любой дискурс мотивируется речевой интенцией – намерением свершить действие с помощью такого инструмента, как язык / речь. Интенция – желание, которое сформировалось на основе определённых целей и мотивов говорящего и для реализации которого носитель коммуникативного намерения предпринимает определённые шаги, используя оптимальные языковые средства.

Приступая к анализу интенции утешения, реализуемой пословицами, ставим перед собой задачу выявить характерные особенности мотивационно-целевой сферы использования паремий в речи и общении русской языковой личности. Раскрывая структуру языковой личности, Ю.Н. Караулов подчёркивает, что она формируется только в соприкосновении с базовыми ценностными понятиями и представлениями. К их числу относятся «генерализованные высказывания, дефиниции, афоризмы, крылатые выражения, пословицы и поговорки, из всего богатства и многообразия которых каждая языковая личность выбирает, “присваивает” именно те, что соответствуют устойчивым связям между понятиями в её тезаурусе и выражают тем самым “вечные”, незыблемые для неё истины, в значительной степени отражающие, а значит и определяющие её жизненное кредо, её жизненную доминанту» (Караулов 2004, с. 52–53).

Что такое утешение, интуитивно достаточно хорошо известно – это социальная интеракция, призванная «успокоить чем-н.

радостным, облегчить кому-н. горе, страдание» (Ожегов, Шведова 2000, с. 842).

Каким образом можно утешить человека, попавшего в беду?

Русские люди обычно стараются внушить пострадавшему, что беда не так велика, показывают ему истинные размеры несчастья, причём иногда даже с тенденцией к преуменьшению.

Потеря, беда, горе, неудача настигают любого человека. Его близкие не остаются безучастными. Они, конечно, помогают делами, но горюющий человек нуждается и в словесном утешении.

В подавляющем большинстве случаев в такую интеракцию лаконично включаются и пословицы, образно показывающие выход из кризисной ситуации: Люди тонут и за соломинку хватаются;

От всякой печали Бог избавляет; Золото огнём искушается, а человек – напастьми; Во всяком худе не без добра; Всё на свете к лучшему; Горе да беда – с кем не была?; Все беды, что бесы, в воду – и пузыри вверх; Махни рукой, да ступай домой; Не тужи, что мочальны гужи, ременные, да и те рвутся; Не вешай головушки на праву (или: на леву) сторонушку; Не плачься, Бог лучше полюбит; Не тужи по бабе: Бог девку даст (утешение вдовцу);

Горе горюй, а руками воюй; В беде не унывай, на Бога уповай!

Вот горе, что горевать не по чем; Всё в щепы да в дрова: не тужи, голова! и мн. др. Всякий взрослый человек неоднократно принимал участие в подобных интеракциях либо в роли утешаемого, либо в роли утешающего.

Дискурс утешения призван сгладить боль разочарования, неудачи. Значительную роль в ситуации утешения играют субъективные факторы, личностные качества адресанта и адресата.

Адресант такого речевого произведения своими речевыми действиями пытается снять эмоциональное напряжение с адресата, не позволяя ему пережить душевное страдание во всей полноте.

Например, употребление в общении пословицы Носи платье – не сметывай, терпи горе – не сказывай с интенцией утешения в виде призыва к смирению перед обстоятельствами:

– Свою жизнь он [муж] на полвека раньше меня прожил, а меня к нему идти тоже жизнь заставила.

– Ну, раз вышла, носи платье – не сметывай, терпи горе – не сказывай (М. Голубкова. Два века в полвека). (Общение протекает в дружеской тональности, в ты-форме, по статусноролевым характеристикам коммуниканты находятся в координатах «свой» и «равные».) Важным условием для совершения РА утешения является то обстоятельство, что один из коммуникантов находится в критической ситуации, которую он сам оценивает негативно и которая вызывает у него неприятное чувство.

Необходимо подчеркнуть, что русские спокойно изливают душу близкому человеку, жалуются, это и является своеобразной основой, в ответ на жалобу вызывающей к жизни РА утешения, это характерная особенность русской языковой личности (ср.: жаловаться не характерно, например, для американцев). Ю.Е. Прохоров и И.А. Стернин отмечают, что «для русской коммуникативной культуры характерна искренность и открытость; соборность, коллективность бытия русского человека предполагает, что все должны все друг о друге знать, не должно быть особых секретов от окружающих. Отсюда – стремление и привычка не скрывать своих чувств, своего настроения» (Прохоров, Стернин, 2006, с. 154).

Цель дискурса утешения, как отмечает А.О. Ханский, «состоит в трансформации неприятного чувства в более приятное»

(Ханский 2002, с. 29). Конкретизируя цель дискурса утешения, можно сказать, что она заключается в преодолении острого эмоционального кризиса адресата и восстановлении эмоционального состояния, которое было до наступления кризисной ситуации.

Это достигается тем, что критическая ситуация переинтерпретируется, в нашем случае, с помощью пословиц таким образом, что она больше не переживается как негативная, и, соответственно, не вызывает неприятного чувства. То есть, речь идёт о переоценке проблемной ситуации, например, с позиции более высоких систем ценностей народного опыта, в контексте которого критическая ситуация оказывается незначительной или даже рассматривается как позитивная в долгосрочной перспективе (Не горюй по вечерошнему: жди заутрешнего; В беде не унывай, на Бога уповай эти пословицы употребляются в речи как утешение тому, кто испытывает трудности, находится в состоянии тревоги, беспокойства, прогнозируя, что всё обойдётся, образуется).

Для достижения стратегической цели в дискурсе утешения (добиться изменения состояния адресата к лучшему) стандартно используются такие коммуникативные тактики, как:

1) выражение сочувствия (эмпатия). Утешающий выражает свою солидарность с утешаемым, заверяет, что в полной мере понимает и разделяет его чувства;

2) призыв отказаться от отрицательного настроя, взять себя в руки;

3) уверение адресата в том, что неприятная ситуация сложилась не по его вине;

4) уверение в благополучном исходе ситуации;

5) заверение в том, что неприятные ситуации – неизбежные жизненные трудности;

6) уверение адресата в незначительности происходящего;

7) уверение адресата в неизбежности неприятных последствий его действий, за которые он не несёт ответственности;

8) уверения адресата в бессмысленности расстраиваться по поводу ситуации, которая находится вне его контроля.

Указанные тактические ходы, как правило, реализуются комбинацией различных высказываний: они включают и перечисленные единицы речевого этикета, и другие высказывания, такие, как эмоционально окрашенным обращением передающее хорошее отношение к адресату и повышающее его самооценку, совет, как надо исправить ситуацию, обещание помочь, предложение плана действий по исправлению ситуации. Комбинация различных единиц, выражающих интенцию утешения в рамках одной реплики, усиливает эмоциональное воздействие на адресата.

Также для достижения цели дискурса утешения адресант (утешающий) должен правильно оценить ситуацию. Это позволит использовать большее количество тактик речевого поведения утешающего.

При этом общая оценка ситуации разбивается на 2 оценки:

1) оценка положения дел к моменту совершения РА-утешения (собственно оценка ситуации);

2) оценка дальнейшего развития ситуации (оценка перспективы).

Интерпретация критической ситуации при помощи пословицы-утешения предполагает положительную оценку ситуации адресантом в отличие от её отрицательной оценки адресатом. Пословицы-утешения, вместившие в себя богатый опыт народа и широту взглядов, позволяют адресанту РА утешения по-другому взглянуть и на ситуацию, и на своего адресата (утешаемого), понять интересы адресата, возможно, лучше его самого.

Проиллюстрируем сказанное на примере пословицы Колотись, бейся, а всё надейся, которая, утешая, советует не терять надежду, не сомневаться в положительном для адресата исходе начатого дела, не отчаиваться в трудные минуты жизни:

– Вода-то в здешних озёрах солёная. В них, бают, даже рыбы нету.

– А если не найдём воды? – боязливо спросила Ксения, заглядывая ему [Арсению] в глаза.

– Знаешь: колотись да бейся, а всё же надейся! А так на некормленой да непоеной лошади недалече уедешь (В. Канин. На тропе Батыевой). (Общение протекает в дружеской тональности, в ты-форме, по статусно-ролевым характеристикам коммуниканты находятся в координатах «свой» и «равные».)

Для эффективного использования в коммуникации пословицутешений адресант такого РА должен обладать:

а) достаточной информацией и об адресате и о ситуации;

б) необходимым авторитетом, чтобы другой взгляд на ситуацию и её противоположная оценка были адекватно восприняты адресатом.

При совершении РА-утешения в намерении адресанта коммуникативного акта запланировано ожидание конкретной реакции адресата. Ожидаемая от адресата реакция – модифицирование эмоционального состояния / настроения в положительную сторону – является прагматическим компонентом интенции утешения, перлокутивным эффектом РА утешения.

Когда прошлое невозможно переинтерпретировать приемлемым для утешаемого образом, а моральная поддержка «здесь» и «сейчас» недостаточно эффективна, пословицы-утешения как нельзя лучше предоставляют возможность предпринять попытку нарисовать утешаемому образ «светлого будущего», в котором причины расстройства либо утратят смысл, либо утратят свою остроту, либо даже окажутся положительным фактором: Переложи печаль на радость; Отвяжись, худая жизнь, привяжись, хорошая! и др. Будущее можно представить светлым, если в нём могут быть реализованы определённые цели индивида. Такое будущее может представляться реальным, а значит и убедительным, если для него есть определённые предпосылки в настоящем. Например, пословица Терпи, казак, атаманом будешь употребляется в коммуникации (часто шутливо), чтобы подбодрить того (чаще младшего), кто жалуется на трудности, тяжёлое положение, боль и т.п.

В коммуникативном намерении адресанта, использующего данную пословицу для совершения РА утешения, совмещены интенции утешения и совета – терпеливо переноси трудности и добьёшься в жизни многого, займёшь высокое положение:

Войско, отступив, облегло весь город и от нечего делать занялось опустошеньем окрестностей, выжигая окружные деревни... Но скоро запорожцы начали понемногу скучать бездействием и продолжительною трезвостью, не сопряжённою ни с каким делом... Молодым, и особенно сынам Тараса Бульбы, не нравилась такая жизнь. Андрий заметно скучал.

– Неразумная голова, – говорил ему Тарас. – Терпи, казак, – атаман будешь! Не тот ещё добрый воин, кто не потерял духа в важном деле, а тот добрый воин, кто и на безделье не соскучит, кто всё вытерпит, и хоть ты ему что хочь, а он всё-таки поставит на своём (Н.В. Гоголь. Тарас Бульба). (Общение протекает в дружеской тональности, в ты-форме, по статусно-ролевым характеристикам коммуниканты находятся в координатах «свой»

и «старший – младший».) Пословица Завей горе верёвочкой употребляется в общении как утешение тогда, когда намеренно не хотят обращать внимания на неприятности, неурядицы и т.п.

– Это, знаете, из зависти, – объясняла матушка, – отец Акимова подарил батюшке на рясу, а ему – шиш...

– Удивляюсь я только тому, – обратился отец Андрей к Молину, – как это наши мальчишки не устроят ему сюрприза за единицы. Пустил бы кто-нибудь камешком из-за угла, – преотличное дело!...

– Евгения, дверь запри! Ишь напустила чаду, кобыла!

Евгения стремительно захлопнула дверь. Отец Андрей тихонько засмеялся.

– Чего там? – сказал Молин.

– Всё же неловко, – ученик, и всё такое.

– Чудак, да ведь я нарочно, – зашептал отец Андрей, – пусть слышит. Скажет товарищам, – найдётся шалун поотчаяннее, да и запустит.

Отец Андрей снова захохотал и налил по четвёртой рюмке.

Молин сочувственно захихикал и показал пожелтелые от табака зубы.

Он проглотил водку и крикнул:

– Эх, завей горе верёвочкой! (Ф. Сологуб. Тяжёлые сны).

(В приведённом примере речевое поведение утешающего динамично, он активно реагирует на поведение утешаемого, которое тоже можно охарактеризовать как активное. Утешаемый в силу своего внутреннего состояния не может адекватно оценить ситуацию, поэтому было возможно использование пословицы завей горе верёвочкой с целью намеренно перевести фокус внимания утешаемого с отрицательно оцениваемой ситуации на незначительность обстоятельств. Общение протекает в дружеской тональности, в ты-форме, по статусно-ролевым характеристикам коммуниканты находятся в координатах «свой» и «равные».) Как видим, пословицы являются эффективным средством речевого воздействия на собеседника, испытывающего эмоциональный стресс. Более уместной и более эффективной пословица будет в том случае, если она исходит из уст человека, умудрённого жизненным опытом, искренно сочувствующего адресату.

Литература Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М., 2004.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М., 2000.

Прохоров Ю.Е., Стернин И.А. Русские: коммуникативное поведение. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 2006.

Формановская Н.И. Речевое взаимодействие: коммуникация и прагматика. – М., 2007.

Ханский А.О. Коммуникативные стратегии вербального утешения: Дис....

канд. филол. наук. – Тверь, 2002.

–  –  –

Предмет сообщения – не абстрактная теория, а методологические принципы научной и учебной деятельности Лаборатории лингвокультурологии и профессионального общения Российского университета дружбы народов и кафедры русского языка юридического факультета. Речь пойдёт о нынешних проблемах лингвокультурологии и некоторых путях их решения.

Сегодня лингвокультурология находится на стадии поиска и уточнения своего предмета и методов. Однако при всех разногласиях и спорах о ней как о науке и как об учебной дисциплине сделан большой шаг вперед. И та положительная динамика в изучении феноменов языка-культуры-личности, которую мы сегодня наблюдаем, тот обширный накопленный научный опыт, который зафиксирован в самых серьёзных фундаментальных исследованиях, в десятках защищённых докторских, почти в сотне кандидатских диссертаций, обусловили перевод лингвокультурологии как многоуровневой системы в другой ранг, научно-методический, что находит закономерное и адекватное отражение в терминологии.

Сейчас, как кажется, уместно и совершенно естественно называть лингвокультурологию наукой. Она обрела самостоятельность, набрала научный вес и стала привычной учебной дисциплиной в ряде ведущих российских вузов. Произошло это не случайно, ибо отечественной лингвистике предназначено быть своеобразным культурологическим форпостом. К этому есть все предпосылки и прежде всего духовно-интеллектуальные – в виде огромного потенциала русского языка и национальной культуры, а главное – педагогов, исследователей, радеющих за чистоту родного языка и сберегающих нашу духовность.

О лингвокультурологии в настоящее время говорят, пишут много и хорошо, появились различные научные школы с их «фондаторами», в науковедческом отношении лингвокультурология подтвердила свою самостоятельность.

Лингвокультурология, сделавшая своей центральной задачей уход от одностороннего детерминизма в трактовке проблемы «язык-культура-личность», призвана рассматривать все три феномена в их неразрывном единстве. Задача эта оказывается достаточно сложной, поскольку и язык, и культура, и личность – чрезвычайно сложны по своей природе. Невыясненность многих базовых вопросов соотношения языка-культуры-личности приводит к тому, что большая часть необходимого знания существует в виде вопросов.

Для того чтобы выявить специфику лингвокультурологического подхода, в нашем случае для обучения русскому языку как иностранному, необходимо рассмотреть то, как проблематика взаимосвязи языка-культуры-личности трактуется в смежных с лингвокультурологией областях. Заметим, что эти направления – в частности, например, когнитивная лингвистика, этнолингвистика, лингвострановедение, и др. – являются в определённом смысле предшественниками лингвокультурологии.

По своему предмету когнитивная лингвистика – междисциплинарное направление, ставящее целью исследование ментальных процессов при усвоении и использовании как языка, так и знаний. С лингвокультурологией когнитивную лингвистику сближает задача выявления возможностей разной (в зависимости от языка) категоризации определённых концептуально заданных ситуаций.

Проблема взаимоотношения языка и культуры становится центральной проблемой и в этнолингвистических исследованиях, которые осуществляются на основе методов контрастивной лингвистики, доказывающих определяющую роль языка в формировании культуры, в инвентаре и содержании категорий логики и грамматики, в особенностях восприятия окружающего мира и человеческого поведения.

Сегодняшнее состояние методики преподавания русского языка как иностранного характеризуется поиском новых и дальнейшим утверждений имеющихся подходов, которые призваны наиболее полно отвечать потребностям как реформируемого российского общества, так и системы вузовского обучения иностранных студентов в России.

Современные достижения различных филологических дисциплин позволяют ставить вопрос о принципиально новом подходе к преподаванию иностранного языка: лингвокультурологический или культурологический. Культурологический подход к преподаванию русского языка как иностранного оказался в центре внимания IX (Братислава, 1999), X (Санкт-Петербург, 2003), XI (Варна,

2007) Конгрессов МАПРЯЛ, наметившим основную направленность преподавания русского языка как иностранного в XXI веке.

Это также было подтверждено и на XII Конгрессе МАПРЯЛ в Шанхае.

Как известно, Государственные образовательные стандарты по русскому языку как иностранному ставят задачу, чтобы иностранцы, приезжающие в Россию для получения высшего образования, в овладении русским языком достигали уровня, достаточного для общения не только в учебной и профессиональной сфере, не ограничиваясь при изучении языка узкими рамками своей специальности. От них требуется владение не искусственной и упрощённой, а настоящей, живой русской речью.

Иностранные студенты, изучающие русский язык, обычно стремятся овладеть ещё одним способом участия в коммуникации. При этом, усваивая русский язык, иностранный студент одновременно проникает в новую для него национальную, русскую культуру, получает огромное духовное богатство, хранимое изучаемым языком. В частности, иностранный студент, осваивая русский язык, получает реальную и высокоэффективную возможность приобщиться к русской национальной культуре, узнать прошлое и настоящее российского государства, постичь и что-то понять в образе жизни русского народа, т.е. русский язык выступает в качестве средства приобщения иностранца к неродной для него культуре.

Поэтому при преподавании русского языка как иностранного необходимо постоянно помнить: изучаемый язык сам по себе, автоматически не «отдаёт» хранимую им информацию, и соответственно необходимы специальные, целенаправленные усилия как подготовленного преподавателя, так и правильно сориентированного студента. Что касается преподавателей-русистов, то они, безусловно, лишь тогда могут считать себя получившими профессиональное образование, когда всесторонне изучена культуроносная и культуроприобщающая функция русского языка, выступающая в качестве иностранного, и когда практически освоена методика реализации данной функции в учебном процессе. Лишь при выполнении этих условий, как справедливо отмечают Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров, «русский язык сыграет, и сыграет великолепно, свою роль передатчика национальной культуры русского народа» (Верещагин, Костомаров 1990, с. 5).

Учёт существования и взаимодействия национальных культур в процессе обучения иностранному языку является определяющей характеристикой современного этапа развития научного направления «русский язык как иностранный». Сегодня на смену формирования у обучающихся навыков и умений, необходимых преимущественно для учебной коммуникации, приходит задача подготовки к реальному общению с представителями русской культуры в бытовой и профессиональной сфере. Соответственно целью обучения РКИ становится формирование таких качеств вторичной языковой личности, которые могут обеспечить эффективное общение. В результате вторичная (на основе освоения иностранного языка) языковая личность определяется как совокупность способностей иностранного студента к общению на неродном (русском) языке на межкультурном уровне, под которым понимается адекватное взаимодействие с представителями другой (русской) культуры. Это предполагает не столько безупречно правильное построение речи в соответствии с языковыми нормами русского языка, сколько умение достичь взаимопонимания – это цель и результат успешного общения. Для иностранного студента система значений в русском языке принципиально отлична от его носителя, что затрудняет общение, в ходе которого происходит не передача значения, а его создание. Для успешного общения создаваемое значение должно быть общим для всех участников процесса.

Создание общего значения – нелёгкая задача, ибо изначально участники, принадлежащие к разным культурам, обладают различными значениями одних и тех же слов, грамматических конструкций и законченных речевых актов.

Зависимость методической науки, в частности, методики преподавания РКИ от доминирующих направлений развития лингвистики очевидна. Например, в настоящий момент исследования культурного компонента лингвистического значения проходят широким фронтом.

С проблемами культурных расхождений при использовании одного и того же языка (русского) мы столкнулись не так давно, в отличие, например, от западного общества. Мобильность, миграция рабочей силы, иностранные студенты из ближнего и дальнего зарубежья ставят перед нами, русистами, учёными, теоретиками и практиками насущную проблему использования культурных различий и выработки соответствующих методологий обращения с этими различиями.

Для рассмотрения вопроса о включении культурного компонента в процесс обучения РКИ необходимо определить:

– понятие русской культуры, её содержание;

– связь культуры с русским языком и речевой деятельностью;

– природу культурного компонента;

– методические аспекты включения культурного компонента значения в образовательный процесс на занятиях по русскому языку как иностранному.

При решении этих проблем мы исходим из того, что:

Во-первых, язык – не система реляционных отношений между языковыми единицами (Ф. де Соссюр), а система значений – как собственно языковых, так и предметных, существующих в виде идеальных образов.

Культура – система идеальных феноменов, использующихся в процессе социальной деятельности людей как функция. Существует, по крайней мере, три уровня культурно детерминированных явлений действительности: а) характеристики отдельных психических процессов или операций; б) социально-культурные нормы, связанные с особенностями сознания человека, принадлежащих к данному социуму; в) способы деятельности, определяемые особенностями личности, имеющими культурный генезис.

Применительно к овладению русским языком как иностранным понятие культуры включает:

– информацию о социальной среде, образе жизни русского народа;

– информацию о культурных стереотипах русского народа;

– информацию о содержании социальной памяти;

– этнопсихологическую характеристику русского народа;

– русскую духовную культуру;

Личность – результат самоопределения субъекта в реальном мире, продукт и процесс интерироризации «единого и единственного» мира в его соотношении с мотивами, волей, переживаниями, знаниями, деятельностью субъекта.

Во-вторых, предмет лингвокультурологии – роль и место культуры и языка в становлении и функционировании личности, взаимопереходы и взаимовлияния между личностью как процессом и результатом самоопределения человека в мире, культурой как социальной деятельностью человека, языком как средством и орудием диалога личности с предметным миром культуры, социальным опытом человечества и отдельной социальной группы.

В-третьих, центральное понятие лингвокультурологии – образ мира как отображение в психике человека предметного мира, опосредованного предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами. Для каждой отдельной личности образ мира конструируется не просто значениями, а личностно-смысловыми образованиями, детерминируемыми индивидуальным опытом, эмоциями, мотивами. В основе мировидения каждого народа лежит своя система предметных значений, социальных стереотипов схем. Сознание и личность человека всегда этнически обусловлены.

В-четвёртых, при обучении русскому языку как иностранному должна решаться задача формирования у иностранного студента нового образа мира, связанного с русским языком и соответствующей культурой, т.е. задача воздействия не только на деятельность, но и на сознание.

Как можно видеть из всего сказанного, наша мысль движется в русле этнолингвистической проблематики. Об этом же свидетельствуют и наши выводы относительно задач лингвокультурологии и существующих в настоящее время её направлений.

Так, специфические задачи лингвокультурологии заключаются в получении ответов на следующие вопросы:

1) как культура участвует в образовании языковых единиц;

2) к какой части значения языкового знака прикрепляются «культурные смыслы»;

3) осознаются ли эти смыслы говорящим и слушающим и как они влияют на речевые стратегии;

4) существует ли в реальности культурно-языковая компетенция носителя языка, на основании которой воплощаются в текстах и распознаются носителями языка культурные смыслы;

5) каковы концептосфера, культурная семантика данных языковых знаков, которая формируется на основе взаимодействия двух разных предметных областей – языка и культуры;

6) как систематизировать основные понятия данной науки, т.е.

создать понятийный аппарат, который не только позволил бы анализировать проблему взаимодействия языка-культуры-личности в динамике, но и обеспечил бы взаимопонимание в пределах данной научной парадигмы – антропологической, или антропоцентрической.

Существующие в настоящее время направления лингвокультурологических исследований следующие:

1. Теоретическая лингвокультурология: исследование взаимодействия языка-культуры-личности, конкретной лингвокультурной ситуации.

2. Диахроническая лингвокультурология, т.е. изучение изменений лингвокультурного состояния нации за определённый период времени.

3. Сравнительная лингвокультурология, исследующая лингвокультурные проявления разных, но взаимосвязанных наций.

4. Сопоставительная лингвокультурология, исследующая, например, особенности менталитета с позиций носителя русского языка и культуры.

5. Лексикография, занимающаяся составлением лингвокультурологических словарей.

Мы же подчёркиваем особую значимость лингвокультурологических исследований для практики преподавания русского языка как иностранного.

Предметом лингвокультурологии при таком её понимании являются артефакты. Метод лингвокультурологического поля позволяет описывать систему культурных ценностей, отражаемых в языке. В частности, объектом лингвокультурологического исследования становится русская национальная личность, соединяющая в себе язык и культуру и имеющая высокую познавательную ценность в обучении. Общую стратегию своего исследования мы видим в «...динамическом развертывании принципиальной схемы соотношения таких понятий, как “человек” (“национальная личность”) – Л, “язык” – Я (и “мышление” – М), “культура (материальная и духовная)» (Воробьев 1997, с. 29).

Как показано нами выше, появление лингвокультурологии можно считать логическим развитием традиционной для языкознания проблемы соотношения языка и культуры. В то же время лингвокультурология, переживающая этап становления, не имеет на данный момент чётко определяемых онтологических характеристик. Её предмет и методы исследования оказываются различными в зависимости от решаемого круга вопросов и от подхода, избранного тем или иным лингвистом или методистом. Такая ситуация заставляет говорить о предмете, методах, проблемах и задачах лингвокультурологии как о методологической проблеме.

Рассмотрим основные подходы к решению данного вопроса.

Как и всякая дисциплина, появляющаяся на стыке двух научных областей, двух предметов, она своей природой доказывает, что «напрямую» два научных предмета не соединяются. Вспомним в этой связи пример психолингвистики, в рамках которой работы психологов-психолингвистов и лингвистов-психолингвистов разнятся значительным образом. Аналогичным образом исследования в рамках лингвокультурологической проблематики осуществляются с учётом «интересов» либо культурологии, либо лингвистики. Исследователи, занимающиеся лингвокультурологической проблематикой, должны исходить из того, что лингвокультурология соединяет не два компонента – язык и культуру, а три: язык-культуру-личность – и призвана изучать их взаимодействие.

Однако указанное естественное основание не приводит (и заметим, возможно, не должно приводить) к единообразию представлений о предмете, методах и проблемах данной научной области. Безусловно, причина здесь кроется в самом основании данной научной дисциплины: различные понимания базисных для лингвокультурологии понятий ‘языка’, ‘культуры’, ‘личности’ с необходимостью приводят к появлению «разных» лингвокультурологий.

Мы определяем лингвокультурологию по следующим параметрам:

1. Это научная дисциплина синтезирующего типа, пограничная между науками, изучающими культуру, и филологией (лингвистикой).

2. Основным объектом лингвокультурологии являются взаимосвязь и взаимодействие личности, культуры и языка в процессе его функционирования и изучение интерпретации этого взаимодействия в единой системной целостности.

3. Предмет лингвокультурологии – национальные формы бытия общества, воспроизводимые в системе языковой коммуникации и основанные на его культурных ценностях, всё, что составляет «языковую картину мира».

4. Лингвокультурология ориентируется на новую систему культурных ценностей, выдвинутых новым мышлением, современной жизнью общества, на полную, объективную интерпретацию фактов и явлений и информацию о различных областях культурной жизни страны.

5. Объективная, полная и целостная интерпретация культуры народа требует от лингвокультурологии системного представления культуры народа в его языке, в их диалектическом взаимодействии и развитии, а также разработки понятийного ряда, который способствует формированию современного культурологического мышления.

Лингвисты, занимающиеся сопоставлением различающихся культур, призывают осуществлять лингвокультурологические исследования в рамках типолого-характерологического подхода.

Так, Т.Н. Снитко в монографии «Предельные понятия в Западной и Восточной лингвокультурах» указывает на то, что «...лингвокультурологические исследования, если они не ограничиваются рамками фразеологии, должны быть типологическими по сути, ибо характерологическое описание той или иной лингвокультуры невозможно без типологии» (Снитко 1999, с.

8). В этом автор видит, в частности, что лингвокультурологию отличает от этнолингвистики равный интерес как к рассматриваемым языкам, так и к рассматриваемым культурам, тогда как в этнолингвистике культура выступает некоторым фоном по отношению к языку и основное внимание фокусируется на последнем. Здесь уместно говорить о существовании лингвокультур как особых данностей и именно в указанном модусе предлагается описывать явления, значимые как для языков, так и для культур, и в равной мере принадлежащие обеим сферам.

Как можно видеть из приведённых выше подходов, в зависимости от круга решаемых задач лингвокультурология предстаёт содержательно различной.

Однако важно отметить, что лингвокультурология, безусловно, ставит своей центральной задачей рассмотрение языка, культуры, личности во взаимосвязи. Причём если традиционно рассмотрение этого взаимоотношения осуществлялось со смещением акцентов либо в сторону лингвистики, либо в сторону культурологии, то появление новой дисциплины должно означать использование как лингвистического, так и культурологического подходов в их единстве в рамках создаваемого нового научного предмета. Основанием для такого рассмотрения взаимоотношение языка, культуры, личности является их онтологическое единство, а представленные в настоящем докладе подходы хотя и высвечивают разные аспекты проблемы их соотношения, в то же время демонстрируют собой приближение к решению проблемы на новом качественном уровне в рамках лингвокультурологии как особой дисциплины с собственным предметом и методами исследования.

Лингвокультурология, с нашей точки зрения, призвана поставлять сведения и делать заключения о лингвокультурах как некоторых типах. Таким образом, лингвокультуры как особый тип взаимосвязи языка, культуры, личности, проявляющийся как в сфере языка, так и в сфере культуры, и составляют объект лингвокультурологии. Напомним, что в качестве отдельной лингвокультуры могут выступать как достаточно крупные образования, так и отдельные лингвокультурные области внутри некоторого лингвокультурного типа, обладающие смысловой обособленностью.

О прикладной лингвокультурологии.

Само название данной области знания, а точнее, содержащееся в ней определение «прикладная», вполне ясно говорит о специфике этой части лингвокультурологии, о её особой направленности, отличающей данный блок знания от других составляющих рассматриваемой науки – в частности, от лингвокультурологии теоретической и лингвокультурологии сопоставительной. Обратившись к любому толковому словарю, мы увидим, что прикладное – значит имеющее практическое значение, то, что может найти применение в какой-либо сфере деятельности; в нашем случае в практике обучения русскому языку как иностранному. Очевидность и простота такого определения неизбежно имеет своим продолжением (чаще всего интуитивно) убеждение, что столь же проста и незамысловата процедура этого самого «приложения» знания. И потому (еще один неизбежный, казалось бы, вывод) эта прикладная область лингвокультурологического знания, тождественная его простому функциональному использованию, не требует каких-либо специальных научных усилий;

главное для развития лингвокультурологии – эффективная работа по созданию концепций, развитию теорий, а их применение – «дело техники».

На первый взгляд, логика, лежащая в основе таких рассуждений, не вызывает возражений. Однако правильный ход размышлений при переходе к прозе жизни, в том числе и жизни науки лингвокультурологии, оказывается не столь безусловным: и развитие лингвокультурологического знания не шло в предполагаемой, логически «чистой» последовательности (теоретическое, потом – прикладное), и не столь однозначными оказываются ответы на, казалось бы, самые простые вопросы – куда и зачем «приложить», как это сделать и, наконец, что же из имеющегося обширного и многоликого лингвокультурологического знания можно / должно выбирать для использования в практике обучения русскому языку как иностранному.

Литература Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. – М., 1990.

Воробьев В.В. Лингвокультурология: Теория и методы. – М., 1997.

Снитко Т.Н. Предельные понятия в Западной и Восточной лингвокультурах. – Пятигорск, 1999.

–  –  –



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 25 |

Похожие работы:

«ЗАВЕДУЮЩИЕ КАФЕДРЫ БОТАНИКИ Зеленгур Н. Е.1966 г. 1968 г. Крутенко Е.Г.. 1968 г. 1973 г. Алтухов М.Д.. 1973 г. 1992 г. Схакумидова Л. И. весна — лето. 1992 г. Читао С.И. 1992 г.по настоящее время История кафедры ботаники Зеленгур Нина Ефремовна Кафедра ботаники создана в 1966 году. Кафедру возглавила Зеленгур Нина Ефремовна – выпускница Крымского сельскохозяйственного института имени М.В. Калинина г. Симферополь, специальность агроном-виноградарь, винодел. В 1946 г. поступила в аспирантуру...»

«Федеральное агентство научных организаций России Отделение сельскохозяйственных наук РАН ФГБНУ «Прикаспийский научно-исследовательский институт аридного земледелия» Прикаспийский научно-производственный центр по подготовке научных кадров Региональный Фонд «Аграрный университетский комплекс» Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Волгоградский государственный аграрный университет» ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ...»

«Вестник СПбГУ. Сер. 5. 2002. Вып. 1 (№ 5) Е.Г. Ефимова, Н.П. Кузнецова, С.Ф. Сутырин МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ СЕРГЕЯ ИВАНОВИЧА ТЮЛЬПАНОВА Санкт-Петербургский государственный университет может гордиться многими славными именами ученых, преподавателей, оставивших заметный след в отечественной науке. Одно из таких имен – Сергей Иванович Тюльпанов, 100-летие со дня рождения которого отмечалось в октябре 2001 г. С.И. Тюльпанов родился в семье сельского...»

«Министерство образования и науки РФ Сибирский государственный технологический университет МОЛОДЫЕ УЧЕНЫЕ В РЕШЕНИИ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ НАУКИ Всероссийская научно-практическая конференция (с международным участием) 14-15 мая 2015г. Сборник статей студентов и молодых ученых Том I Красноярск Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО «Сибирский государственный технологический университет» МОЛОДЫЕ УЧЕНЫЕ В РЕШЕНИИ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ НАУКИ Сборник статей студентов, аспирантов и...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Кубанский государственный аграрный университет» ИТОГИ НАУЧНОИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЫ ЗА 2013 ГОД Материалы научно-практической конференции преподавателей 15 апреля 2014 года Краснодар КубГАУ УДК 001.8 «2013»(063) ББК 72 И Редакционная коллегия: А. И. Трубилин, А. Г. Кощаев, А. И. Радионов, И. А. Лебедовский, А. А. Лысенко, В. Т. Ткаченко,...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия им. П.А. Столыпина» Материалы III Всероссийской студенческой научной конференции (с международным участием) В МИРЕ НАУЧНЫХ ОТКРЫТИЙ 20-21 мая 2014 г. Том IV Ульяновск 2014 Материалы III Всероссийской студенческой научной конференции (с международным участием) «В мире научных открытий» / Ульяновск:, ГСХА им. П.А. Столыпина, 2014, т. IV. 225 с. Редакционная коллегия: В.А....»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия имени П.А. Столыпина Материалы Всероссийской студенческой научной конференции СТОЛЫПИНСКИЕ ЧТЕНИЯ. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ АПК В УСЛОВИЯХ ВХОЖДЕНИЯ В ВТО посвящённой 70-летию ФГБОУ ВПО «Ульяновская ГСХА им. П.А. Столыпина» 14 – 15 марта 2013 г. Ульяновск – 2013 Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия имени П.А....»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» БЕЗОПАСНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВ АПК: НОВЫЕ ВЫЗОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции-выставки 25-26 апреля 2013 г. Орел УДК 331.4: 535.5 Безопасность производств АПК: новые вызовы и перспективы: материалы Всероссийской научно-практической конференциивыставки 25-26 апреля...»

«Министерство сельского хозяйства РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Мичуринский государственный аграрный университет» МАТЕРИАЛЫ 64-й НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ 27-29 марта 2012 г. III РАЗДЕЛ Мичуринск-наукоград РФ Печатается по решению УДК 06 редакционно-издательского совета ББК 94 я 5 Мичуринского государственного М 34 аграрного университета Редакционная коллегия: В.А. Солопов, Н.И. Греков, М.В....»

«Министерство сельского хозяйства РФ ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный сельскохозяйственный институт» НАУКА И СТУДЕНТЫ: НОВЫЕ ИДЕИ И РЕШЕНИЯ Сборник материалов XIII внутривузовской научно-практической студенческой конференции Кемерово 2014 УДК 63 (06) Н 34 Редакционная коллегия: Ганиева И.А., проректор по научной работе, д.э.н., доцент; Егушова Е.А., зав. научным отделом, к.т.н., доцент; Рассолов С.Н., декан факультета аграрных технологий, д.с.х.н., доцент; Аверичев Л.В., декан инженерного...»

«Министерство сельского хозяйства РФ Департамент научно-технологической политики и образования Министерство сельского хозяйства Иркутской области Иркутская государственная сельскохозяйственная академия МАТЕРИАЛЫ Международной научно-практической конференции молодых учёных «Научные исследования и разработки к внедрению в АПК», посвященной 80-летию образования ИрГСХА (28-29 апреля 2014 г.) Иркутск, 2014 УДК 63:0 ББК 4 Н 347 Научные исследования и разработки к внедрению в АПК: Материалы...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации ФБГОУ ВПО «Вологодская государственная сельскохозяйственная академия имени Н.В. Верещагина» «Первая ступень в науке» Сборник трудов ВГМХА по результатам работы Ежегодной научно-практической студенческой конференции Факультет ветеринарной медицины и биотехнологий Вологда – Молочное ББК 65.9 (2 Рос – 4 Вол) П-266 Редакционная коллегия: к.в.н., доцент Рыжакина Т.П. к.с/х, доцент Кулакова Т.С. П-266 Первая ступень в науке. Сборник трудов ВГМХА...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенская государственная сельскохозяйственная академия» ОБРАЗОВАНИЕ, НАУКА, ПРАКТИКА: ИННОВАЦИОННЫЙ АСПЕКТ Сборник материалов международной научно-практической конференции, посвященной 60-летию ФГБОУ ВПО «Пензенская ГСХА» 27.28 октября 2011 г. ТОМ II Пенза 20 УДК 378 : 00 ББК 74 : 7 ООРГКОМИТЕТ КОНФЕРЕНЦИИ Председатель – доктор...»

«ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ НАУКИ Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Департамент научно-технологической политики и образования Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Красноярский государственный аграрный университет» Красноярское региональное отделение Общероссийской общественной организации «Российский союз молодых ученых» Совет молодых ученых КрасГАУ ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ НАУКИ VII...»

«АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ АУЫЛ ШАРУАШЫЛЫЫ МИНИСТРЛІГІ МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН АЗА ЛТТЫ АГРАРЛЫ УНИВЕРСИТЕТІ КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ «АГРОНЕРКСІПТІК КЕШЕНДІ ДАМЫТУДАЫ ЫЛЫМ МЕН БІЛІМНІ БАСЫМДЫ БАЫТТАРЫНЫ ЖАА СТРАТЕГИЯСЫ» «НОВАЯ СТРАТЕГИЯ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРИОРИТЕТОВ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ АПК» І ТОМ Алматы ОЖ 631.145:378 КБЖ 40+74.58 Жалпы редакциясын басаран – Есполов Т.И. Редакциялы жым: алиасаров М., Елешев Р.Е., Байзаов С.Б., Слейменов Ж.Ж.,...»

«АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ АУЫЛ ШАРУАШЫЛЫЫ МИНИСТРЛІГІ МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН АЗА ЛТТЫ АГРАРЛЫ УНИВЕРСИТЕТІ КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ «АГРОНЕРКСІПТІК КЕШЕНДІ ДАМЫТУДАЫ ЫЛЫМ МЕН БІЛІМНІ БАСЫМДЫ БАЫТТАРЫНЫ ЖАА СТРАТЕГИЯСЫ» «НОВАЯ СТРАТЕГИЯ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРИОРИТЕТОВ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ АПК» І ТОМ Алматы ОЖ 631.145:378 КБЖ 40+74.58 Жалпы редакциясын басаран – Есполов Т.И. Редакциялы жым: алиасаров М., Елешев Р.Е., Байзаов С.Б., Слейменов Ж.Ж.,...»

«Январь 2015 года C 2015/ R КОНФЕРЕНЦИЯ Тридцать девятая сессия Рим, 6-13 июня 2015 года Независимый обзор эффективности реформ управления ФАО Заключительный доклад Для ознакомления с этим документом следует воспользоваться QR-кодом на этой странице; данная инициатива ФАО имеет целью минимизировать последствия ее деятельности для окружающей среды и сделать информационную работу более экологичной. С другими документами можно познакомиться на сайте www.fao.org. Продовольственная и...»

«23 24 мая 2012 года Министерство сельского хозяйства Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия им. П.А. Столыпина» научно-практическая конференция В МИРЕ НАУЧНЫХ Всероссийская студенческая ОТКРЫТИЙ Том V Министерство сельского хозяйства Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия им. П.А. Столыпина» Всероссийская студенческая научно-практическая конференция В МИРЕ НАУЧНЫХ ОТКРЫТИЙ Том V Материалы...»

«Министерство сельского хозяйства РФ Департамент аграрной политики Воронежской области Департамент промышленности, предпринимательства и торговли Воронежской области ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I» Экспоцентр ВГАУ ПРОИЗВОДСТВО И ПЕРЕРАБОТКА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ: МЕНЕДЖМЕНТ КАЧЕСТВА И БЕЗОПАСНОСТИ Материалы III Международной научно-практической конференции 11-13 февраля 2015 года, Воронеж, Россия Часть I Воронеж УДК 664:005:.6 (063)...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.И. ВАВИЛОВА»ЛАНДШАФТНАЯ АРХИТЕКТУРА: ОТ ПРОЕКТА ДО ЭКОНОМИКИ Материалы Международной научно-практической конференции САРАТОВ УДК 712:630 ББК 42.37 Ландшафтная архитектура: от проекта до экономики: Материалы Международной научно-практической конференции. – Саратов: ООО «Буква»», 2014....»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.