WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 33 |

«Этнические немцы России: истоРический феномен «наРода в пути» Материалы XII международной конференции. Москва, 18–20 сентября 2008 г. Москва, 2009 УДК 94(47)(=112.2)(082) ББК 63.3(2)я43 ...»

-- [ Страница 13 ] --

Напрашивается вывод, что гибрид между реликтовым наследием германской культуры и мультикультурностью поволжско-немецкой культуры был заложен в основу развития немецкого субэтноса на территории региона еще в конце XVIII в. и сохранялся в течение всех рассматриваемых исторических периодов.

См.: Шишкина Е.М. Возрождение культуры российских немцев и современность: осо-

бенности музыкального фольклора немцев Поволжья последепортационного периода // Материалы международной научной конференции «Славянская традиционная культура и современный мир». Москва, 22–24 мая 2002 г. М.: Республиканский центр русского фольклора, 2004. С.92–102; ее же. Свадебная обрядность волжских немцев //Памяти М.А.Этингера.

Астрахань: ГФЦ «Астраханская песня», 2006. С.124–166; Ее же. К проблемам мелодической типологии волжско-немецкой песенной традиции // Музыкальная семиотика: перспективы и пути развития: Сб.статей по материалам Международной научной конференции 16–17 ноября 2006 года в 2-х частях. Часть 2. Астрахань: Изд-во ОПОУ ДПО АИПКП, 2006. С.104–112; ее же. Волжско-немецкие баллады в современном бытовании: феномен долгожительства // Традиционная культура. М.: Республиканский центр русского фольклора, 2007. №1. С.110–127;

Шишкина-Фишер Е.М. Поют и танцуют немцы Поволжья/ Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen. Serie:

Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen Вып.1. М.: Готика, 1998;

Schischkina, E. Interkulturelle Beziehungen in der Volksmusik der Wolga-Region // Musik kennt keine Grenzen. Hrsg. von G. Noll und W. Schepping. Bd.14. Essen. 2001. S.129–143; Shishkina E. The Ethnic Identity of Russian Germans in the Context of Contemporary Social, Cultural and

Ethnopolitical Problems of the Volga Region in Russia // Shared Musics and Minority Identities:

Papers from the Third Meeting of the “Music and Minorities” Study Group of the International Council for Traditional Music (ICTM), Ro, Croatia, 2004. – Naila Ceribai and Erica Haskell, eds.

Zagreb. - Ro: Institute of Ethnology and Folklore Research – Cultural-Artistic Society “Istarski eljezniar”, 2006. С.235-252; Shishkina E. Growth of Hybrid and Conglomerate Tendencies in the Traditional Musical Culture of the Volga Region Germans at the Beginning of the third Millenium // Fourth Meeting of the Study Group «Music and Minorities» of the International Council for Traditinal Music. Varna, Bulgaria, 2006. P.60-61; Shishkina E. Musical and folklore heritage of the Volga Germans today: archives, expeditions, festivals and conferences // XXII EUROPEAN SEMINAR IN ETHNOMUSICOLOGY, Jokkmokk, Sweden, September 6–10 2006. P.19.

См.: Дингес Г. К изучению говоров поволжских немцев (Результаты, задачи, методы) // Ученые записки СГУ. Т.IV. Вып.3б. 1925. С.12–20; Дингес Г. О русских словах, заимствованных поволжскими немцами до 1876 года // Уч. зап. Саратовского госуниверситета, пед.фак-т.

Саратов, 1929. Т.7. Вып.3. С.195–236; Дитц Я. Жизнь и характер, нравы и обычаи колонистов // Дитц Я. История поволжских немцев-колонистов. М.: Готика, 1997. С.376–396; Дульзон А.

Проблема смешения диалектов по материалам языка немцев Поволжья // Известия Академии наук СССР. ОЛЯ. 1941. №3. С.82–96; Дульзон А. Языковые процессы у немцев Поволжья // Ученые записки Саратовского пед.института. 1941. № 3. С.82–96; Шишкина-Фишер Е.М.

Поют и танцуют немцы Поволжья / Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen / Serie: Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen. Вып.1. М.: Готика, 1998.

См.: Жирмунский В.М. Итоги и задачи диалектологического и этнографического изучения немецких поселений СССР // Советская этнография. 1933. № 2. С.84–112.

См.: Dulson, A. Volkskundliche Fragebogen. 1. Die Hochzeitsbruche der Wolgadeutschen.

Pokrowsk: Zentralmuseum d. ASSR d. Wolgadeutschen, 1931.

См.: [2] Дитц Я. Указ соч. С.376–396.

6 См.: Dulson, A. Volkskundliche Fragebogen. 1. Die Hochzeitsbruche der Wolgadeutschen.

S. 5-6.

См.: Habenicht, Gottfried. Zeremonielles Lied und zeremonialisiertes Lied – Dargestellt am Beispiel des wolgadeutschen Hochzeitsbrauchtums // Lied, Tanz und Musik im Brauchtum.

9–12 September 1982. Mnster, 1985. S. 63–64 См.: [5,10] Кагаров Е. Материалы по этнографии немцев Поволжья // Доклады АН СССР. Л.: Изд-во АН СССР, 1929. №13. С.283–286; №14. С.262-269; Boll Klaus. Kulturwandel der Deutschen aus der Sowjetunion: Eine empirische Studie zur Lebenswelt russlanddeutscher Aussiedler in der Bundesrepublik. Schriftenreihe der Kommission fr ostdeutsche Volkskunde in der deutschen Gesellschaft fr Volkskunde e.v. Band 63. Marburg: N.G. Elwert Verlag, 1993.

См.: Шишкина-Фишер Е.М. Поют и танцуют немцы Поволжья / Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen/ Serie: Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen. Вып.1.

См.: Graefe Iris, Barbara. Zur Volkskunde der Russlanddeutschen in Argentinien/ Verffentlichungen des Instituts fr Volkskunde an der Universitt Wien. Bd. 4. Wien: Verlag A. Schendl, 1971; Graefe Iris, Barbara. Die Wolgadeutschen – kologie einer Volksgruppe // Heimatbuch der Deutschen aus Russland 1973–1981. Stuttgart, 1982. S.126–139 (Kirschner, 1956);

Suppan Wolfgang. Das melismatische Singen der Wolgadeutschen in seinem historischen und geographischen Kontext // Studia instrumentorum musicae popularis. Stockholm: Musikhistorika museet, 1974. S. 237–243 (Zeiler, 1960–1961); Kirschner, A. Wie die Wolgadeutschen Hochzeit feierten // Heimatbuch der Ostumsiedler. Stuttgart: Arbeitsgemeinschaft der Ostumsiedler, 1956.

S.129–134, Stahf, 1961).

См.: Boll, Klaus. Kulturwandel der Deutschen aus der Sowjetunion: Eine empirische Studie zur Lebenswelt russlanddeutscher Aussiedler in der Bundesrepublik / Schriftenreihe der Kommission fr ostdeutsche Volkskunde in der deutschen Gesellschaft fr Volkskunde e.v. Band

63. Marburg: N.G. Elwert Verlag, 1993.

См.: Dulson, A. Volkskundliche Fragebogen. 1. Die Hochzeitsbruche der Wolgadeutschen.

См.: Boll, Klaus. Kulturwandel der Deutschen aus der Sowjetunion: Eine empirische

Studie zur Lebenswelt russlanddeutscher Aussiedler in der Bundesrepublik. Schriftenreihe der Kommission fr ostdeutsche Volkskunde in der deutschen Gesellschaft fr Volkskunde e.v. Band

63. Marburg: N.G. Elwert Verlag, 1993.

См.: Шишкина-Фишер Е.М. Поют и танцуют немцы Поволжья/ Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen/ Serie: Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen.

См.: Dulson, A. Volkskundliche Fragebogen. 1. Die Hochzeitsbruche der Wolgadeutschen (1914, №№115–129).

См.: Kagarow, Eugen. Materialen zur Volkskunde der Wolgadeutschen. 1. Hochzeitsgebruche // Zeitschrift fr Volkskunde. Berlin und Leipzig: Walter de Gruyter & Co, 1932. S. 241–251 (№№ 242–243).

См.: Graefe Iris Barbara. Zur Volkskunde der Russlanddeutschen in Argentinien/ Verffentlichungen des Instituts fr Volkskunde an der Universitt Wien. Bd. 4. Wien: Verlag A. Schendl, 1971; Graefe Iris, Barbara. Die Wolgadeutschen – ekologie einer Volksgruppe // Heimatbuch der Deutschen aus Russland 1973–1981. S.126–139.

См.: Шишкина-Фишер Е.М. Поют и танцуют немцы Поволжья / Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen / Serie: Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen. Вып.1. (№№41–43;

46–48).

Народные обычаи, обряды, суеверия и предрассудки крестьян Саратовской губернии.

Собраны в 1861 – 1888 годах А.Н.Минхом. Предисл. А. Пыпина. С-Пб.: в типогр. В. Безобразова и комп. 1890. С. 11.

Шишкина-Фишер Е.М. Поют и танцуют немцы Поволжья / Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen / Serie: Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen. Вып.1. С. 7.

Там же. С. 44.

–  –  –

Шишкина Е.М. Возрождение культуры российских немцев и современность: особенности музыкального фольклора немцев Поволжья последепортационного периода // Материалы международной научной конференции «Славянская традиционная культура и современный мир». С. 9.

Habenicht, Gottfried. Die wolgadeutsche Hochzeit. Dargestellt am Beispiel der Gemeinde Rothammel. S. 648–650; Habenicht Gottfried. Zeremonielles Lied und zeremonialisiertes Lied – Dargestellt am Beispiel des wolgadeutschen Hochzeitsbrauchtums. S. 125–127.

Erbes, Johannes, Sinner, Peter. Volkslieder und Kinderreime aus den Wolgakolonien. Saratow:

Gesellschaft „Buchdruckerei Energie“, 1914. S. 237.

Ebenda. S. 239.

–  –  –

Межэтническое взаимодействие как фактор формирования специфики традиционной культуры немцев Прикамья в ХХ веке В конце XIX – начале XX века на незаселенные земли Башкирии, находящиеся на границе Уфимской и Пермской губерний, стали компактно селиться немецкие крестьяне, являющиеся выходцами из западных губерний России – Киевской и Волынской. С 1902-го по 1907 г. немцами было основано несколько хуторских поселений: Николаевка Первая, Николаевка Вторая, Нижняя Григорьевка, Сергеевка, Екатериновка, Романовка. В настоящее время эта территория в административном отношении относится к Чернушинскому и Октябрьскому районам Пермского края. Полевые исследования последних лет, проведенные в этих районах, как среди немецкого, так и эстонского, марийского, русского, удмуртского населения позволили выявить как особенности межэтнического взаимодействия, так и иноэтническое влияние соседних народов на традиционную культуру немцев, влияние немецкого населения на соседние народы.

Незаселенные лесные дачи в этот период активно также осваиваются и другими народами: эстонцами, марийцами, татарами, удмуртами, но большей частью русскими, выходцами как из северных уездов Пермской, так и соседних Вятской и Уфимской губерний1. Немецкие хутора с самого начала своего основания находились в иноэтничном окружении: в непосредственной близости от них располагались эстонские хутора, рядом существовали русские, татарские, башкирские, марийские деревни.

При этом русские составляли относительное большинство населения этих территорий. Этнический состав населения в ХХ в. продолжал усложняться: с 1920-х годов в Южное Прикамье начинается переселение чувашей с Поволжья, удмуртов с территории северной Башкирии, и все они определяются на жительство в уже существующие населенные пункты. И если до 1940-х годов немецкое население сохраняло компактный и моноэтнический характер расселения, то при ликвидации хуторов немцы оказались в этнически смешанных поселениях. Этнический состав деревень Баймурзино, Жуки (Октябрьский район), Ивановка (Чернушинский район), как правило, включал два народа: немцы и русские – в Ивановке и Жуках, немцы и марийцы – в Баймурзино. Однако со временем состав постепенно усложняется. Самой этнически пестрой представляется д. Ивановка, в которой уже в 1960-е годы из 320 жителей помимо немцев (84 чел., или 26,3% всего населения) были русские (128 чел., или 40%), чуваши (88 чел., или 27,5%), а также марийцы (6 чел., или 1,9%), татары (5 чел., или 1,6%), башкиры (5 чел., или 1,6%), удмурты (3 чел., или 0,9%), белорусы (1 чел., или 0,3%)2. В этих условиях межэтническое взаимодействие, иноэтнические инновации явились как одними из важных факторов формирования специфики традиционной культуры и языка немецкого населения этих территорий Пермского Прикамья, так и фактором влияния традиций немецкой культуры на соседнее население.

На сложный полиэтничный и поликонфессиональный характер территории постоянно указывали наши информаторы: «У нас тут десять деревень, из нашего совету. Вот Петровка – эстонцы. Тураевка, Орловка, Змеевка, Сергеевка – русские.

А еще у нас тут татара, марийцы, чуваши» (д. Баймурзино)3; «Как нас переселили в сороковые годы с хуторов, все уже вместе там росли – и русские, и чуваши, и немцы, все вместе были там» (д. Ивановка)4. О глубине межэтнического взаимодействия говорит и степень владения языками соседних народов.

Не только русский выступал языком межнационального общения. Так, в д. Ивановка разговаривали и по-немецки: «Мы на немецком с чувашами тоже разговаривали. Я до школы вообще русский не знала. У нас и чуваши, но их мало было, и русских мало, несколько семей, они на немецком все знали, все могли говорить на немецком языке. И за немцев замуж вышли русские» (д. Ивановка)5. В эстонской деревне Новопетровка Октябрьского района немцы и русские, постоянно проживающие в этой деревне, осваивали эстонский язык: «Немцы тоже по-эстонски сначала не знали. Которые женщины жили у нас тут в Петровке, четыре человека, они научились по-эстонски говорить, говорили по-эстонски как и эстонки, немки были. А русские женщины жили в деревне, они не научились говорить, а понимать они понимали, что эстонцы при них говорят. Что-нибудь секретное сказать нельзя было, они уже понимали это, что что-то такое» (д. Новопетровка)6.

В первой половине ХХ в., с момента основания хуторских поселений, один из векторов межэтнического взаимодействия немецкого населения был направлен на контакты с соседними эстонцами. Об интенсивности этих контактов свидетельствуют примеры межэтнических немецко-эстонских браков. На возможность и вероятность смешанных эстонско-немецких браков уже в первой половине ХХ в.

неоднократно указывали информаторы, как немцы, так и эстонцы, в то время как браки с представителями других народов не поощрялись: «Потом наши мужики многие женилися на немках. Или своих девок не было или че, женилися на немецких девках. У нас три семьи, наверно, этих немецких были. Галина бабушка вышла за немца. Немка вышла за эстонца. И тетка ее. Наверно, три сестры вышли за эстонцев» (д. Новопетровка)7. Нередким было и совместное проживание в одних хуторских поселениях. Так, д. Сергеевка, основанная немцами уже в 1920-е годы, превратилась в немецко-эстонскую деревню.

Сближению двух народов способствовала конфессиональная близость (среди немцев и эстонцев были представители лютеран). Так или иначе, религиозный фактор обусловил схожесть в некоторых элементах духовной культуры, прежде всего в праздновании основных религиозных праздников, сроки которых и совпадали и различались с соседним русским населением. Активные контакты и взаимовлияния были обусловлены и общностью хозяйственного уклада: в отличие от соседних народов, немцы и эстонцы сохраняли хуторское хозяйство и хуторской тип расселения. В результате взаимодействия складывался общий пласт элементов хозяйства и материальной культуры, проявившийся в одинаковой планировке интерьера, жилища, конструкции печи, традиционном костюме, утвари, приемах ведения хозяйства.

В то же время, при общности некоторых черт материальной и духовной культуры, информаторы указывают на некоторые значимые для них детали оценки соседнего народа. В частности, эстонцы всегда отмечают существенные внешние отличия соседей-немцев от представителей своего народа: «Немцы, они темнее, эстонцы – светлый народ. Эстонцев мало темнокожих, темноволосых. Светловолосые эстонцы больше…» (д. Новопетровка)8. Эстонцы указывали и на неразвитость празднично-обрядовой культуры соседнего немецкого населения, так как народный календарь эстонцев был более развернут и включал большее число как праздничных дат, так и обычаев, с ними связанных: «У их ведь как-то вроде немного по иначе все. Они больше верующие были. Праздники они не каждый праздновали, у нас много праздников, а у них нет» (д. Новопетровка)9. Эстонцы обращают внимание и на высокую степень миграционной мобильности соседейнемцев: «Наш народ эстонцы не летуны, с места на место не летали. Где устроились, там живут, работают и умирают. А немцы, они прилетели, маленько поживут

– и опять. Немцы уехали, там нажились, приехали снова сюда, давай строиться.

Здесь построили такие большие дома. Пожили тут годов пяток, может, больше, опять ехать надо. Продали все, опять уехали. Теперь в Германию переехали»

(д. Новопетровка)10.

Второй вектор межэтнического взаимодействия в этот период был направлен на контакты с русским населением, которое не только составляло большинство соседнего населения региона, но и материальная культура которого была более приспособлена к суровым природно-климатическим условиям Пермского края.

Немцами были восприняты некоторые элементы традиционного костюма соседнего населения, как и приемы их изготовления: катание валенок и плетение лаптей. Повседневной и рабочей обувью в немецких деревнях Южного Прикамья стали и русские лапти. Лапти лишь иногда покупали, во многих семьях была освоена технология их плетения: «На работе лапти носили, лапти русские, прямые, мы такие носили, покупали, три рубля пара. Лапти ну износили, так в лесу лыки надерем, сама уже подплетала, чтоб подольше ходить. Ну а потом, когда замуж вышла, муж сам лапти плел. [– Муж немец был?] – Да» (д. Николаевка). «[– Немцы лапти носили?] – Как сказать. Мы здесь жили, мы все носили.

Сами плели, я плел, и брат плел. Сами плели мы. Научились…» (д. Романовка)11;

«Лапти были, на работе лапти носили. У русских прямые личика были, у татар – приподнятые. А у нас были и на правую и на левую ногу – разные. Говорили, что немцы вятские лапти носят» (д. Н. Григорьевка)12. Разница в видах лаптей у русских, отмеченная информатором, связана с тем, что этот район осваивался в начале ХХ в. выходцами из разных районов, преимущественно Вятской и Пермской губерний, чем и обусловлена некоторая разница культурных традиций. Немецким населением были усвоены два типа лаптей, отличающиеся как особенностями изготовления, так и внешним видом: «русские» лапти (характерные для переселенцев из Пермской губернии) и «вятские», свойственные переселенцам из Вятской губернии13. Лапти, обозначаемые русским термином, как и в русских деревнях, носили с холщовыми, полусуконными или суконными портянками.

От русского населения были восприняты и валенки, как зимняя повседневная и праздничная обувь.

Валенки, хотя и получили широкое распространение в немецких деревнях, однако их производство в этих деревнях не было развито, и валенки, как правило, приобретались в русских деревнях у русских мастеров:

«Валенки катали. У нас в Николаевке, потом в Ивановке никто не катал, рядом деревня была русская, Андреевка, там катовалы были. Отдавали. Помню, один раз отец еще домой приглашал, дома катал…» (д. Николаевка)14. В д. Баймурзино только одна немецкая семья занималась производством валенок: «У нас, наверное, отец один валенки делал….» (д. Баймурзино)15. При этом сохранялась традиционная обувь для работы в конюшне – пантофли.

В Прикамье немцы быстро перешли к строительству русских бань, отказавшись от традиционных способов гигиены. Появление бани на немецкой усадьбе связано с заимствованием этой хозяйственной постройки у соседнего русского населения: «В хуторах бань не было, и в Ивановку переехали, какое-то время немцы сами не ставили бани. У русских были, когда ходили к русским. Сами себе сколько раз уже задавались вопросом, почему же немцы такие были, бани не делали. В деревне когда жили, у нас семья большая была, десять человек. Здоровая такая бочка. Мы когда маленькие были, нас двоих, троих туда сразу. И палькаемся там» (д. Николаевка)16. Однако с конца 1940-х годов баня постепенно становится обязательной постройкой усадебного комплекса и размещается на удалении от других жилых и хозяйственных построек.

Достаточно быстро в условиях лесного ландшафта немцы отказались от традиционного способа покрытия крыши соломенными снопами, сменив их пиленым тесом сначала на жилых, а затем и на хозяйственных постройках. Активно используется немцами и глиняная посуда, приобретаемая у русских. Постепенно в быт входят и некоторые предметы печного инвентаря, например ухват, которого, как отмечают информаторы, в прошлом также не было в немецкой традиции, так как горшки не ставили в печь.

Не только заимствования и восприятие русских традиций определяли характер взаимодействия немецкого и русского населения.

Можно говорить и об определенной этнической кооперации. В хуторских поселениях, как правило, не было мельниц, поэтому для помола муки обращались к русским мельникам в соседние деревни. Нередко прибегали и к помощи русских кузнецов. Немцы, хотя и пользовались глиняной посудой, приобретали также ее у русских горшечников и никогда не изготавливали ее сами. Как мы отмечали, так же они поступали и при необходимости в валяной обуви: валенки либо приобретали у котовалов, либо приглашали мастеров на дом в немецкие деревни.

В то же время, несмотря на активное сближение и контакты с русским населением, существенной была разница традиционного быта и культуры, что постоянно подчеркивалось информаторами: «У русских были прялки высокие, у них колесо.

А у немцев они были низкие. Процесс один и тот же»; «У русских в домах одна комната, и все, а у нас кухня отдельно, комната отдельно»; «Мы тоже похлебки варили разные, но они не совпадают с русскими» (д. Николаевка)17.

Известны примеры гостевания немцев в русских деревнях на праздники у друзей и знакомых: «Но Масленица, вот я помню, насколь вот мы, дети, помнили, так, помню, мама ездила все раньше в деревне там в Темну, Андреевку они ездили все. Но русские люди были, но тоже дружили, ходили, ездили на Масленицу к ним.

В Темное, в Андреевку, тут два километра от нас было, деревня тоже. Это помню, ездили мама с папой» (д. Николаевка)18.

Активизация контактов с русскими произошла в 1930-е годы. В это период происходит активное освоение немцами русского языка. Большую интенсивность эти контакты приобрели после 1939–40-го гг., когда немецкие хутора были сселены в более крупные населенные пункты. Часть немецких хуторов была переведена в русскую деревню Жуки, где образовала немецкую улицу, вторая часть

– в марийскую деревню Баймурзино, где также немцы расселились на отдельной улице. Большая часть хуторов образовала деревню Ивановка с исключительно немецким населением. Этот этап примечателен протеканием принципиально нового межэтнического взаимодействия немецкого и русского населения. Здесь происходят качественные изменения, отразившиеся, пожалуй, почти во всех областях традиционной культуры немцев. Ввиду постоянных тесных контактов с русскими усвоение элементов русской культуры становится очевидным. Наблюдается снижение роли немецкого языка и усиление роли русского. Значительная часть иноэтнических влияний в этот период проникает в область духовной культуры. Вплоть до середины ХХ в. немцам удавалось сохранить традиционную календарную обрядность. С течением времени немецкие праздники стали проводиться в те же сроки, что и русские, под русским влиянием в традиционной обрядности немцев можно увидеть некоторые заимствованные праздники, как например Радольница, Масленица и др. Сначала немцы просто принимали участие в праздновании в соседних русских деревнях, а позднее и восприняли некоторые из праздников соседнего народа. Отдельные праздники получили русские названия – Троица, Вербное воскресенье; немецкие названия оказались почти забыты, хотя элементы празднования сохранялись традиционные. Русские традиции сказались на свадебной и похоронно-поминальной обрядности.

Некоторое отличие от межэтнического взаимодействия немцев с русскими и эстонцами имело взаимодействие немцев с другими народами: марийцами, татарами, удмуртами, чувашами, – которое проходило в рамках мирного добрососедства. Об этом, например, говорят оценочные характеристики взаимодействия между народами, полученные от информаторов: «Все заодно были, дружно были, работали вместе…». Нередким было участие в немецких праздниках марийцев д.

Баймурзино. И наоборот: «Да, ходили, конечно. Мы всегда ходили. У них, например, Пасха начинается раньше, в четверг. У нас Великий четверг, у них Пасха. Они Пасху отпразднуют, потом начинается немецкая Пасха. Немецкую отпразднуют, потом русская начинается. Вот так и отмечали все праздники» (д. Баймурзино)19.

В то же время контакты с названными народами не приводили к иноэтническим инновациям в немецкую культуру.

Объективно не существовало тех этнокультурных связей, которые могли бы обеспечить более высокий уровень взаимодействия. Сказывалась и конфессиональная разница – с мусульманским татарским и башкирским населением, с язычниками марийцами и удмуртами контакты ограничивались и по причине конфессиональных отличий. Существенной была разница и бытового уклада этих народов в сравнении с немецкой культурой. Многие бытовые черты чувашей, марийцев, удмуртов, татар и башкир вызывали неподдельный интерес: «Когда сюда чуваши приехали... Они на речку ходили стирать, возьмут две палки, корыто, положат белье в корыто и палками колотят, так интересно. Мы маленькие все на речку бегали смотреть, как чуваши стирают»

(д. Ивановка)20; «Мы все на мельницах мололи, а у чувашей круги были такие, как ручная мельница, они сами мололи» (д. Ивановка)21. Однако внешний интерес к новому и необычному не приводил к заимствованиям, так как обычаи этих народов либо существенно отличались от немецких традиций (например, похороннопоминальные традиции татар и башкир), либо немецкие формы схожих бытовых традиций были более современны, как например интерьер жилища и комплекс традиционного костюма («У марийцев и у чувашей платья такие цветные, оборки они еще пришивали, а мы уж так не одевались, у нас все по-современному»

(д. Ивановка)22), или более совершенны, как конструкция печи в доме. В ряде случаев «свои» традиции оценивались более положительно: «В Баймурзино немецкая улица от марийской чистотой отличалась, везде палисадники, цветы. У марийцев так не было» (д. Баймурзино)23; «У марийцев женщины всегда работали, а у немцев старались, чтобы женщины дома сидели, не работали, за детьми, за домом смотрели…» (д. Баймурзино)24. При этом традиции этих народов противопоставлялись не только своей, немецкой культуре, но и культуре русского населения, на которую были более ориентированы немецкие традиции: «Раньше русские, немцы почти что одинаково, ну разве что чуваши, марийцы – они как-то все по-другому. А так русские, немцы – почти одинаково» (д. Николаевка)25.

Незначительное влияние иноэтнических традиций было обусловлено и тем фактором, что во время активных межэтнических контактов с марийцами, удмуртами, чувашами, татарами и башкирами уже в советское время, начиная с 1930-х годов, традиционный уклад и культура этих народов также испытывали сильные трансформации, связанные с новыми идеологическими установками и социальноэкономическими преобразованиями. Чуваши и удмурты, переселенцы из других регионов, кроме того, не имели компактных поселений, а их культура также нуждалась в адаптации к новым природно-климатическим и этнокультурным реалиям, поэтому сама в большей степени была ориентирована на восприятие иноэтнических инноваций.

Процессы восприятия иноэтничной культуры немецким населением, происходившие на протяжении довольно длительного времени, наблюдаются и по сей день. В настоящее время можно отметить проявления некоторой двойственности традиций, прежде всего немецко-русской: с одной стороны, сохраняется национальная культура, с другой стороны, активны и иноэтнические компоненты.

Влияние немецкого населения на соседние народы прежде всего сказывалось в восприятии последними, в том числе русскими, более рациональных приемов хозяйствования и технологий. Так, немецкая телега, как более удобная и совершенная, была воспринята соседними народами; в интерьер жилища этих народов проникла немецкая печь с особой «теплой стенкой», обогревающей отдельную комнату. Восприняты были и некоторые блюда немецкой кухни: в русских деревнях именно от немецкого населения русские научились готовить блины на основе молозива. Определенное влияние немецких традиций сказалось на лексике русских говоров этих территорий («Немцы, эстонцы – они другая вера, лутурьянцы»

(д. Новопетровка))26. До настоящего времени сохраняются немецкие топонимы для обозначения тех мест, где в прошлом располагались хуторские поселения: «У нас покос на Блюментале, там, у Жуков» (с.

Тюинск Октябрьского района)27. Многие немецкие традиции воспринимались на личностном уровне. Интересный пример взаимодействия отмечен нами в русском c. Тюинск, в котором в послевоенное время также проживало определенное число немецкого населения: «Я [русская] у Дуни Банземир [немка] училась капусту садить, у нее всегда капуста хорошая была, она говорила: «Всегда сей капусту 6 мая». Я от нее научилась» (с. Тюинск)28.

Данный пример показывает «двойную» передачу традиции. Обычай садить капустную рассаду в Егорьев день, 6 мая, – один из самых распространенных в русских традициях южных районов Прикамья, который в свое время был воспринят немецким населением и вновь транслировался в русскую среду в условиях полиэтничного поселения. Характерной особенностью восприятия русскими соседнего немецкого населения служит и распространение термина «наши немцы», в чем заключается не только противопоставление их немцам Германии или других регионов, но и отмечается близость исторических судеб и хозяйственного и бытового уклада, опыт длительного добрососедства.

Таким образом, межэтническое взаимодействие и заимствования явились одним из факторов формирования специфики традиционной культуры немецкого населения южных районов Прикамья, со свойственной только ей этнокультурными особенностями, а, с другой стороны, особенно на стадии разрушения традиционной культуры, послужили также и фактором интеграционных и ассимиляционных процессов.

См.: Вайман Д.И., Черных А.В. Немецкие деревни Южного Прикамья: История и тра-

диционная культура // Немцы Сибири: История и культура. Материалы V Международной научно-практической конференции. Омск, 16-18 мая 2006 г. Омск, 2006. С.189–191; Немецкие населенные пункты с СССР до 1941. М. 2002. C. 140–141; Список населенных пунктов Уральской области. Свердловск, 1928. Т.VI. Кунгурский округ. С.4–9; Список населенных пунктов Уральской области. Свердловск, 1928. Т.IХ. Сарапульский округ. С.128–131.

О формировании населения этого региона см.: Черных А. В. Этнический состав населения и особенности расселения в Южном Прикамье в XVI – первой четверти ХХ в. // Этнические проблемы регионов России: Пермская область. М., 1998. С. 39–113.

Полевые материалы авторов – далее ПМА-2006; Октябрьский район, д. Новопетровка, Машковцева (Либерт) Галина Августовна 1962 г.р., родом из д. Баймурзино Октябрьского района.

ПМА-2006; г. Пермь, Кельм (Дэльгас) Елена Августовна, родом из д. Ивановка Чернушинского района.

ПМА-2006; г. Пермь, Кельм (Дэльгас) Елена Августовна, родом из д. Ивановка Чернушинского района.

ПМА-2008; Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна 1919 г.р., эстонка.

ПМА-2008; Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна 1919 г.р., эстонка.

ПМА-2008; Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна 1919 г.р., эстонка.

ПМА-2008; Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна 1919 г.р., эстонка.

ПМА-2008; Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна 1919 г.р., эстонка.

ПМА-2006; Октябрьский район, с. Тюинск, Фелерт Андрей Борисович 1937 г.р., родом из д. Романовка Октябрьского района.

ПМА-2006; Чернушинский район, г. Чернушка, Красноперова (Кельм) Берта Густавовна, 1924 г.р., родом из д. Нижняя Григорьевка Чернушинского района.

См.: Сборник статистических сведений по Уфимской губернии. Т.V. Бирский уезд. Уфа,

1899. С.34–38.

ПМА-2006; Октябрьский район, с. Сарс, Либерт Роман Юлисович 1925 г.р., родом из д.

Николаевка Чернушинского района.

ПМА-2006; Октябрьский район, д. Новопетровка, Машковцева (Либерт) Галина Августовна 1962 г.р., родом из д. Баймурзино Октябрьского района.

ПМА-2006; г. Пермь, Кельм (Дэльгас) Елена Августовна, родом из д. Ивановка Чернушинского района.

ПМА-2004; Октябрьский район, п. Щучье Озеро, Либерт Милита Юлисовна, 1935 г.р., родом из д. Николаевка Чернушинского района.

ПМА-2006; Октябрьский район, с. Сарс, Либерт Роман Юлисович 1925 г.р., родом из д.

Николаевка Чернушинского района.

ПМА-2006; Октябрьский район, д. Новопетровка, Машковцева (Либерт) Галина Августовна, 1962 г.р., родом из д. Баймурзино Октябрьского района.

ПМА-2000; Чернушинский район, с. Трун, Либерт (Гуткнехт) Ольга Васильевна, 1929 г.р., родом из д. Николаевка Чернушинского района.

ПМА-2006; г. Пермь, Кельм (Дэльгас) Елена Августовна, родом из д. Ивановка Чернушинского района.

ПМА-2004; Октябрьский район, п. Щучье Озеро, Либерт Милита Юлисовна, 1935 г.р., родом из д. Николаевка Чернушинского района ПМА-2004; Октябрьский район, п. Щучье Озеро, Еске Елизавета Юлисовна, 1940 г.р., родом из д. Николаевка.

ПМА-2006; Октябрьский район, д. Новопетровка, Машковцева (Либерт) Галина Августовна, 1962 г.р., родом из д. Баймурзино Октябрьского района.

ПМА-2004; п. Щучье Озеро, Либерт Милита Юлисовна, 1935 г.р., родом из д. Николаевка Чернушинского района.

ПМА-2008; Октябрьский район, д. Новопетровка (русские).

ПМА-2008; Октябрьский район, с. Тюинск (русские).

ПМА-2008; Октябрьский район, с. Тюинск (русские).

–  –  –

Исторические памятники немцев-пивоваров в городах Оренбургской губернии Целью данной публикации является знакомство с биографией и предпринимательской деятельностью первых немецких пивоваров из г. Оренбурга А. Клюмпа и Г. Гофмана, из г. Троицка Я. Л. Зуккера и параллельно проследить судьбу построенных ими в середине XIX в. заводов вплоть до настоящего времени.

История Оренбуржья интересна и многогранна. Российские немцы и подданные Германии, жившие в городах Оренбургской губернии в XIX – начале XX в., оставили следы своей деятельности. Их можно обнаружить в письменных документах областного архива, в губернской дореволюционной прессе, в печатных трудах иностранцев, посещавших Оренбургский край, и в сохранившихся до наших дней артефактах, которые представлены промышленными предприятиями, в данном случае, пивоваренными заводами. Артефакты, как и люди, имеют разные судьбы, но обладают одним удивительным свойством – быть на протяжении веков молчаливыми свидетелями исторической памяти, которая хранит и вызывает при стечении благоприятных условий в обществе имена их создателей из далекого прошлого.

Пиво варили еще во II тысячелетии в Месопотамии, Египте, Греции. В Европе оно получило наибольшее распространение в Германии, Чехии, Дании, где производилось из ячменя, а в Англии – из пшеницы. На Руси в Московии этот напиток называли брагой в XV в. и путем брожения получали из проса и хмеля. В XVI в., при царе Алексее Михайловиче, разное пиво варилось в кремлевском Сытном дворе – «малиновое», «мартовское», «приправленное» (с медом), «приказное» (т.е.

сваренное по особому случаю) и до начала XVIII в. являлось государственной монополией. Импортное пиво стало завозиться в XVII в. Следует отметить роль царяреформатора Петра I в развитии производства пивоварения в России. Возглавляя Великое посольство в страны Западной Европы в 1697 – 1698 гг., он познакомился с разными сортами пива. Вскоре оно вошло в ассортимент напитков, подаваемых на царский стол, а в 1719 г. издали указ о строительстве специальной пивоварни для российского флота и разрешили заниматься этим промыслом иностранцам – голландцам, англичанам и уроженцам Прибалтики1.

Первый в России частный пивоваренный завод при Екатерине II в 1795 г.

открыл прибывший из Финляндии А.Ф. Крон. Императрица выдала ему грамоту на монопольное производство пива в Санкт-Петербурге и участок рядом с Александро-Невской лаврой. Поскольку пиво как слабоалкогольный напиток приносило в казну постоянный и немалый доход, его производство регламентировалось специальным уставом «О пивоварении». Он определял содержание экстракта в первоначальном сусле (9%), спирта в готовом пиве (6%), плотность сусла (16 градусов) при температуре в 14 градусов по Реомюру или 17,50 по Цельсию2.

В Оренбургской губернии первенство в развитии этой пищевой отрасли принадлежало российским немцам и немцам-иностранцам. На их средства, накопленные в результате напряженной купеческой деятельности, поднялись пивзаводы.

Будущий купец Антон Клюмп родился 4 февраля 1827 г. в семье немецкого вольного поселенца Федора Яковлевича Клюмпа и саратовской немки, чьи родители были колонистами3. Время не донесло до нас имя его матери, хотя известно, что родители по этой линии были потомками первых немецких переселенцев, которые прибыли на р. Волгу во времена Екатерины Второй по Манифесту 1763 г. Старший Ф. Я. Клюмп своим появлением в немецких поселениях под Саратовом был обязан Наполеону I, который мечтал покорить Россию в войне 1812 г. Тогда Ф. Клюмпу исполнилось 18 лет. Он родился 9 ноября 1789 г. на Рейне в Фишеленском приходе вблизи Крефельда и Кёльна. Семья относилась к католическому вероисповеданию, по роду занятий принадлежала к потомственным ткачам шелковых материй. Перед походом на восток, Наполеон I пополнил ряды своей армии немецкими новобранцами. Поставленный под ружье, юноша как солдат наполеоновской армии прошагал до Москвы, где был взят русскими в плен, который пришлось отбывать под Саратовом. Познакомившись с трудовой жизнью соотечественников-колонистов и общаясь с ними, он решил, как и некоторые другие военнопленные, остаться в далекой России. Ф. Клюмп принял новое подданство, обзавелся семьей и вновь превратился в ремесленника-ткача. Вместе с родственником и земляком Матцом начал ткать ситец под названием «сарпинка», которая быстро раскупалась на месте и в близлежащих губерниях. Ремесло приносило такой хороший заработок, что отец успел дать сыну Антону трехклассное гимназическое образование. Пожар, уничтоживший ткацкую мастерскую, вернул бедность и изменил планы подрастающего юноши. Он занялся изучением переплетного дела, но в Астрахани познакомился с азами профессии дистиллятора по очистке хлебного кваса, а в Москве продолжил профессиональное образование и сдал экзамены на звание дистиллятора. Младший Клюмп сначала трудился в Самаре, потом в Бузулуке, с 1860 г. в Оренбурге, где работал в союзе с купцом П.Н. Оглодковым. Список купцов на 1867 г. представил Антона Клюмпа временным 2-й гильдии оренбургским купцом. В 40 лет он работал много и упорно, интенсивно занимался общественной деятельностью и благотворительностью. Всю оставшуюся жизнь до смерти в 1892 г. он посвятил развитию пивоваренного дела в Оренбурге, которое началось в 1866 г.

на небольшом медо-пивоваренном заведении. Проработав около десятка лет на устаревшем оборудовании и получая пиво низкого качества, решил построить новый завод за счет личных сбережений.

Для расширения площади он дополнительно купил дворовое место в пределах городского квартала4. От него 6 марта 1875 г. поступило прошение в Городскую Управу на постройку дома, завода и складов. Прошение было удовлетворено 11 марта 1875 г. городским архитектором Кориным с обязательной припиской, что строительство будет «вестись без малейшего отступления от плана». Реконструкция бывшего здания и возведение нового корпуса начались на площади в 490, 1 кв.

сажен и продолжались до 1888 г. Завод принимал форму буквы «Г», где располагались сушильни, солодовые цехи, заторная, бродильная, комната-ледник, складские помещения под хлеб. Ниже были оборудованы глубокие сводчатые подвалы для пивных танкеров, проведено местное электричество и канализация. На втором этаже, как раз над хлебным складом, находилась 2-х комнатная квартира пивовара, во дворе в каменном одноэтажном сарае караулка для сторожа. В 1879 г. пожар повредил возведенные строения, но последствия были вскоре устранены. Весь фасад завода по ул. Неплюевской (ныне ул. Ленинская, 17) украсила особая кирпичная кладка, от ближайших домов он был отделен двойной противопожарной стеной из кирпича. Интересно отметить, что постройки возводились по соседству с оренбургскими купцами Оглодковыми и Измайловыми.

На предприятии трудились 13 рабочих с интенсивным использованием тяжелого физического труда5. Зимой на р. Урал они выпиливали изо льда целые блоки и на санях перевозили на завод, чтобы к началу таяния снега успеть заложить лед в ниши между танкерами с пивом и поддерживать в подвалах необходимую температуру даже летом. Вручную мыли бутылки, для мытья танкеров нанимали низкорослых и худощавых рабочих, которые вползали через нижнее небольшое оконце вовнутрь огромной, примерно пятитонной, бочки и очищали ее от дрожжевого осадка.

Местная газета «Оренбургский листок» за 1876 г. поместила объявление о продаже мартовского пива с завода А. Клюмпа, приготовленного по баварскому способу пивоваром Георгом Гофманом6. Здесь необходимо отметить, что к началу 1870 г. 90% общего объема производства пива в России приходилось на баварский сорт, который вырабатывался особым технологическим процессом – низовым брожением, позволявшим длительный срок хранения. В Баварии такой способ производство был известен примерно с 1420 г. Престижность этого сорта окончательно утвердилась при баварском герцоге Вильгельме IV, который издал в апреле 1516 г.

«Закон о чистоте пива», выделив хмель, солод, воду и дрожжи, в качестве главных ингредиентов. Баварское пиво имело цвета от темно-желтого до темно-красного, было густым из-за большого содержания экстракта, а вкус – более «хлебным».

После Парижской выставки 1867 г. во всей Европе стало популярным венское пиво из-за мягкого винного вкуса, приятного и тонкого аромата и меньшей густоты, получали его по технологии верхового брожения, хотя по сроку хранения оно значительно уступало баварскому. Владелец завода А. Клюмп и пивовар Г. Гофман запустили в производство и эту новинку. В мае реклама сообщала уже о венском пиве, которое продавалось по цене от 1 руб. 60 коп. до 1 руб. 40 коп. за одно ведро непосредственно с завода.

Когда строительство завода шло полным ходом, в местной газете за 1883 г.

поместили статью с острой критикой на выпускаемое пиво. Автор, обращаясь к А. Клюмпу и Г. Гофману, писал: «Смилосердствуйтесь, господа! Вот уже более месяца как вы пускаете в продажу вместо пива какой-то брандохлыст, какую-то мутную воду, и хотя для вас сбыт этой бурды несомненно выгоден, да чем же виноваты желудки потребителей-то?! Вы расстраиваете здоровье вашим странным суррогатом, именуемым «пиво». Это злостно. Любители пива, положим, не пьют теперь вашего фабриката, но масса поглощает вашу бурду по-прежнему, платя хорошие деньги».

Справедливости ради необходимо отметить, что больше подобных отзывов в местную прессу не поступало. В России лидером среди сортов считалось пильзенское столовое, которое варила треть российских пивоваренных заводов как самое простое в изготовлении. На заводе А. Клюмпа оно стало выпускаться с 1887 г.

«Пиво – это особое вещество, сближающее одного человека с другим, это незаменимый источник уюта», – так записано в немецком «Словаре аппетитный вещей»

1892 г. Следуя этому изречению, А. Клюмп открыл портерную лавку в собственном доме. Реализация шла через харчевню в здании старой гауптвахты, в ресторане на набережной р. Урал, летом в Александровском сквере и в Зауральной роще, где имели летние дачи состоятельные оренбуржцы. С того же года появились конкуренты В.Ф. Никитин из С-Петербурга с завода, основанного финном А.Ф. Кроном в 1795 г., и местные купцы братья-пивовары Мошковы7.

А.Ф. Клюмп был заботливым сыном для престарелых родителей. Он помогал им сначала материально, когда же крепко встал на ноги как купец и заводчик, то перевез престарелого отца в Оренбург, где тот умер в мае 1865 г. Он заботился о двух братьях и семи сестрах, оставившими после себя более 40 продолжателей этого рода. Сестры Елизавета и Мина пережили Антона, который умер 15 марта 1892 г. от «аневризма сердца» в возрасте 65 лет. Здоровье А.Ф. Клюмпа не выдержало постоянной гонки за покупателем и напряженной борьбы с конкурентами.

В личной жизни купец А. Клюмп и его жена Шарлотта Раутер, уроженка Кенигсберга, умершая в 1882 г., не имели собственных детей. Трижды они пытались усыновить подкидышей и мальчиков из городского приюта, но те, будучи младенцами, умирали. Для желанных детей в доме купца имелись специально подготовленные комнаты с мебелью и вещами. Супружеская чета думала о наследниках, которым она желала передать свой благоприобретенный капитал. Из приемных детей вырос один только сын Николай, усыновленный в 1871 г. и записанный в православное вероисповедание, согласно существовавшему законодательству. Отец дал ему образование в школах России и за границей, возил по городам Европы, знакомил с пивоваренным производством, возлагая на сына большие надежды. От Николая Клюмпа общественность города ждала продолжение семейного дела, но напрасно. Он продал завод в 1898 г. купцу, бывшему пивовару и единомышленнику отца баварцу Г. Гофману, чьи наследники, кроме пива, наладили выпуск 4 сортов фруктовой воды и владели предприятием до революции 1917 г. Николая Клюмпа со второй половины 1902 г. причислили к мещанскому сословию, как «необъявившего купеческого капитала», и его следы окончательно затерялись8.

Общественная служба оренбургского 2-й гильдии купца А. Клюмпа поражает своей широтой, разнообразием и усердием. Он был присяжным оценщиком с 1866 г., гласным городской думы, кандидатом на должность общественного директора городского банка с 1874 г., затем директором этого же банка в течение 15 лет до конца своей жизни, директором Оренбургского губернского попечительного о тюрьмах комитета, почетным смотрителем городского трехклассного училища, почетным членом садоводческого общества. А.Ф. Клюмп принимал активное участие в пожертвованиях для бедных города, поставлял продукты в детские приюты и дом младенца для подкидышей, выделял средства для закупки полушубков и тулупов для поступивших в госпиталь раненых солдат в Русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг. По случаю взятия болгарского города Плевны и освобождения его от турок русской армией, владелец водочного завода А.Клюмп совместно с купцом Д.И.

Кулаковым отвезли огромную бочку водки в Караван-Сарай к губернатору в день народного ликования. Желающие горожане смогли одолеть такое количество спиртного только за два дня. На его деньги закупались учебники для подшефного училища и проводился текущий ремонт. На заработанные средства жил сам и давал возможность жить другим. За обширную благотворительную деятельность был награжден золотыми медалями для ношения на шее, получал благодарности от министерства народного просвещения, оставил на память потомкам пивоваренный завод. Насколько уважительно относилось правление города к А.Ф. Клюмпу, говорит факт его последних проводов в иной мир. Священник католического костела отец Байковский провел церковную службу, прибывший из Самары отец Каревич в заключении службы «сказал три назидательных надгробных слова – два по-немецки и одно по-польски», православное духовенство отслужило малую панихиду. В похоронной процессии принимало участие все население города. «Известного своими полезными и необходимыми делами купца-труженика и примерного семьянина,

– писала местная газета, – благодарная публика пронесла на руках от дома до могилы на городском кладбище. На месте последнего пристанища души умершего возложили венки родственники, вице-губернатор А.А. Ломачевский, учителя трехклассного училища, служащие банка, члены общества взаимопомощи приказчиков и др. Всего было возложено 11 венков».

Молодой баварец и потомственный пивовар, католик Георг Гофман прибыл в Оренбург в конце 70-х гг. XIX в., мечтая об основании собственного дела в России. В далеком степном городе он воплотил мечту в реальность, заняв место пивовара и разорившегося купца Карла Фишера. Известность пришла после 1898 г., когда он стал полновластным хозяином нового пивоваренного завода.

«Оренбургская газета» в 1900 г. запестрела обновленной рекламой: «С 1 мая с парового пивоваренного завода наследников А.Ф. Клюмпа поступило в продажу хорошо отстоянное мартовское пиво по 1 р. 60 коп. за ведро. Венское. Черное.

Баварское. Рекомендуемое пиво приготовлено из Кавказского ячменя и самого высшего сорта заграничного хмеля». Здесь требуется уточнить, что особенно сложными для производства были так называемые черные и полубелые сорта, которые «рвали при перевозке» бутылки и даже бочки, в отличие от предыдущих сортов.

Одновременно повысился акциз на пиво, что повлекло за собой увеличение цены за ведро на 10 коп. В Оренбурге «Товарищество парового пивоваренного завода «Е.Е. Гофман и К°» (бывший Клюмп)» появилось в 1902 г. и продолжало лидировать в гонке с конкурентами. В расширении ассортимента выпускаемой продукции и в финансовых вопросах через нотариуса большую помощь оказал земляк и зять Людвиг Бамбергер, германский подданный и торговец хмелем.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«Санкт-Петербургский научно-культурный центр по исследованию истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Материалы Двенадцатой ежегодной международной научной конференции Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State Yniversity, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities...»

«ПРИДНЕСТРОВСКАЯ МОЛДАВСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ПРИЗНАННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ НЕПРИЗНАННОГО ГОСУДАРСТВА1 Николай Бабилунга зав. кафедрой Отечественной истории Института истории, государства и права ПГУ им. Т.Г. Шевченко, профессор Как известно, бесконечное переписывание учебников истории, ее модернизация и освещение исторического прошлого в зависимости от политики партийных лидеров в годы господства коммунистической идеологии привели к тому, что Советский Союз во всем мире считали удивительной страной,...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«Научно-издательский центр «Социосфера» Бакинский государственный университет Сургутский государственный университет Пензенская государственная технологическая академия ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАК ЭТАП РАЗВИТИЯ МИРОВОГО СООБЩЕСТВА Материалы международной научно-практической конференции 25–26 сентября 2011 года Пенза – Сургут – Баку УДК 3 ББК 65.5 Г 54 Глобализация как этап развития мирового сообщества: материалы международной научно-практической конференции 25–26 сентября 2011 года. – Пенза – Сургут –...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» БЕЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ сборник статей X Международной научной конференции БЕЛОВО 20 УДК 001:37 (063) ББК Н 34 Печатается по решению редакционно-издательского совета КемГУ Редколлегия: д. п. н., профессор Е. Е. Адакин (отв. редактор) к. т. н., доцент В. А. Саркисян к. т. н., доцент А. И....»

«ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА материалы ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Курск, 28–30 мая 2015 года КУРСК 20 УДК 37;78 ББК 74+85. И И72 Инструментальное музицирование в школе: история, теория и...»

«КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Высшая школа государственного и муниципального управления КФУ Институт управления и территориального развития КФУ Институт истории КФУ Высшая школа информационных технологий и информационных систем КФУ Филиал КФУ в г. Набережные Челны Филиал КФУ в г. Елабуга СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ Международной научно-практической конференции ЭФФЕКТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ УСТОЙЧИВЫМ РАЗВИТИЕМ ТЕРРИТОРИИ ТОМ I Казань 4 июня 2013 г. KAZAN (VOLGA REGION) FEDERAL UNIVERSITY...»

«Azrbaycan MEA-nn Xbrlri. ctimai elmlr seriyas, 2015, №2 8 UOT 94 (479.24) ОЛЕГ КУЗНЕЦОВ (Высшая школа социально-управленческого консалтинга (Россия, Москва)) О РОЛИ БЕЙБУДА ШАХТАХТИНСКОГО В МОСКОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 1921 ГОДА И ОБРЕТЕНИИ НАХИЧЕВАНЬЮ СТАТУСА АВТОНОМИИ В СОСТАВЕ АЗЕРБАЙДЖАНА Ключевые слова: Бехбуд Шахтахтинский, Азербайджан, Россия, Турция, Нахичеванская автономия, Московская конференция 1921 года, Московский договор о дружбе и братстве 1921 года, протекторат Переговоры между...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ УПРАВЛЕНИЯ (ИПУ РАН) Д.А. Новиков КИБЕРНЕТИКА (навигатор) Серия: «Умное управление» ИСТОРИЯ КИБЕРНЕТИКИ СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Москва НОВИКОВ Д.А. Кибернетика: Навигатор. История кибернетики, современное состояние, перспективы развития. – М.: ЛЕНАНД, 2016. – 160 с. (Серия «Умное управление») ISBN 978-5-9710-2549Сайт проекта «Умное управление» – www.mtas.ru/about/smartman Книга является кратким «навигатором» по истории кибернетики, ее...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАФЕДРА ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ВОЛГГМУ ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ В СОБРАНИЯХ АРХИВОВ, БИБЛИОТЕК И МУЗЕЕВ Материалы Межрегиональной научно-практической конференции Волгоград, 23–24 апреля 2014 года Издательство ВолгГМУ Волгоград УДК 61(09) ББК 5+63 И 89 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: Главный редактор –...»

«Этнические взаимодействия на Южном Урале VI Всероссийская научная конференция г. Челябинск 28 сентября — 2 октября 2015 года Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет) Южно-Уральский филиал Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук Челябинский государственный университет Челябинский государственный педагогический университет Челябинский государственный историко-культурный заповедник «Аркаим» Министерство культуры...»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам II Международной научно-практической конференции г. Белгород, 31 мая 2015 г. В семи частях Часть III Белгород УДК 001 ББК 72 C 56 Современные тенденции развития науки и технологий : сборник научных трудов по материалам II Международной научноC 56 практической конференции 31 мая 2015 г.: в 7 ч. / Под общ. ред. Е.П. Ткачевой. – Белгород : ИП Ткачева Е.П.,...»

«ISSN 2412-971 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 09 декабря 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ: Международное...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ И СТУДЕНТОВ 24-29 апреля 2009 г. ГОРНОПРОМЫШЛЕННЫЙ УРАЛ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТВОРЧЕСТВЕ УДК 882+622(470.5) «ВОЗВЫШЕННОЕ И ЗЕМНОЕ» В «УРАЛЬСКИХ РАССКАЗАХ» Д. Н. МАМИНА-СИБИРЯКА: НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ГОРНОПРОМЫШЛЕННОМ КРАЕ В РЕТРОСПЕКЦИИ КАРДАПОЛЬЦЕВА В. Н. ГОУ ВПО «Уральского государственного горного университета» Горнопромышленный уральский край, хранящий бесчисленные природные богатства, являлся в разные исторические периоды своего...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Вопросы истории, международных отношений и документоведения Выпуск 7 Сборник материалов Российской молодежной научной конференции Издательство Томского университета УДК 93/99 + 327(082) ББК63 + 66 А Научный редактор: доцент П.П. Румянцев Рецензенты: доцент В.П. Румянцев доцент А.В. Литвинов Редакционная коллегия: профессор В.П. Зиновьев, профессор С.Ф. Фоминых, доцент О.В. Хазанов, доцент П.П....»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Историко-архивный институт Высшая школа источниковедения, вспомогательных и специальных исторических дисциплин XXVII международная научная конференция К 85-летию Историко-архивного института К 75-летию кафедры вспомогательных исторических дисциплин ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Москва,...»

«ISSN 2412-970 НОВАЯ НАУКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 04 декабря 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 7 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ: Международное научное периодическое издание...»

«Государственный музей-заповедник «Павловск» КУЧУМОВ 100-летию со дня рождения к Сборник докладов научной конференции Атрибуция, история и судьбА предметов из имперАторских коллекций Санкт-Петербург Павловск УДК 7:069.02(470.23-25)(063) ББК 85.101(2-2Санкт-Петербург)я К Кучумов: к 100-летию со дня рождения : сборник докладов научной конференции «Атрибуция, история и судьба предметов из императорских коллекций» / [под общ. ред. Гузанова А. Н.]. Санкт-Петербург; Павловск: ГМЗ «Павловск», 2012. 312...»

«ISSN 2412-9712 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 09 января 2016 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ: Международное...»

«Санкт-Петербургский центр по исследованию истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени Института истории Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State University, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities Proceedings of the 16 th Annual International Conference Saint-Petersburg Р е д а к ц и о н н...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.