WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 21 |

«РОМАНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ ДИНАСТИЯ РОМАНОВЫХ И РОССИЙСКАЯ КУЛЬТУРА Материалы конференции Кострома, 25–26 марта 2010 года Кострома УДК 947я43 ББК 63.3(2)55-7я43 К 906 Печатается по решению ...»

-- [ Страница 9 ] --

Лурье Ф. Дилетант // Врангель Н. Старые усадьбы. С. 9.

–  –  –

См.: Тургенев И. С. Дворянское гнездо // Тургенев И. С. Соч. в 15 т. Т. 7. М., 1964;

Писемский А. Ф. Люди сороковых годов // Писемский А. Ф. Соч. в 5 т. Т. 4. М., 1983; Гончаров И. Обрыв // Гончаров И. Соч. в 4-х т. Т. 3. М., 1981; Аксаков С. Т. Детские годы Багрова – внука: повесть. М,, 1986; Оболенский В. А. Моя жизнь. Мои современники.

Париж, 1998. С. 182, 185–187, 196, 200 и др.

Врангель Н. Помещичья Россия // Врангель Н. Старые годы. С. 146.

–  –  –

ЧЕЛОВЕК,  НАРОД  И  ВЛАСТЬ  В  ДИЛОГИИ  В. В. КРЕСТОВСКОГО «КРОВАВЫЙ  ПУФ»  И  РОМАНАХ  Л. Н. ТОЛСТОГО «ВОЙНА  И  МИР»  И  «АННА  КАРЕНИНА»

Дилогия В. В. Крестовского «Кровавый пуф» состоит из двух позднее объединенных автором романов: «Панургово стадо» и «Две силы», печатавшихся в журнале «Русский Вестник» в 1869–1874 годах и вышедших отдельным изданием в 1875 году. Нам показалось интересным сопоставить изображение народа, личности и власти в романах корифея русской литературы Л. Н. Толстого и дилогии явно реакционного писателя второго ряда В. В. Крестовского. К указанному сопоставлению нас подводят и хронологические рамки написания и публикации произведений. Работа Толстого над романом-эпопеей начинается в 1863 году – именно в это время происходят в «Кровавом пуфе» заключительные события, а в пору написания «Анны Карениной» выходит в свет дилогия Крестовского (действие в «Анне Карениной», согласно подсчетам исследователей, начинается в феврале 1872 года).

Ю. С. Сорокин и, в большей степени, А. И. Батюто отметили своеобразную неоригинальность Крестовского, проявившуюся в подражании И. С. Тургеневу © В. Г. Андреева, 2010 Человек, народ и власть в произведениях В. В. Крестовского и Л. Н. Толстого и Н. С. Лескову. А. И. Батюто указывает на сходство героев «Кровавого пуфа»

с отдельными персонажами из «Отцов и детей», «Дыма», «Некуда», а также «Марева» Клюшникова1. Однако, как можно предположить, Крестовский соотносил свою дилогию и с «Войной и миром». Толстой начал повествование с неудачного для России 1805 года и постепенно показал заложенную в русском народе силу, явленную миру в 1812 году. Крестовский также начал свою дилогию с изображения полнейшего хаоса, а закончил, показав силу России, заключающуюся, по его мнению, в самодержавии и жестких мерах относительно всех инакомыслящих. Более того, говоря о чуткости русского народа, о его единении с царем, Крестовский сопоставил петербургские пожары 1862 года с пожаром Москвы 1812 года. От подражания философским и историческим отступлениям Толстого в романе-эпопее может происходить и перенасыщенность рассуждениями «Кровавого пуфа».

«Погружаясь в прошлое, замысел «Войны и мира» приближался к современности. Обдумывая причины неудач Крестьянской реформы, Толстой искал более верные дороги, ведущие к единству дворян с народом», – пишет Ю. В. Лебедев2.

В «Анне Карениной» Толстой попытался на уровне жизни отдельных людей показать бушующие в пореформенное время страсти и путь выхода к добру через единение с народным миром. В «Кровавом пуфе» мы видим односторонние взгляды автора, который не прочь вернуться в прошлое. Не случайно И. И. Замотин в статье «Тенденциозная беллетристика 60–70-х годов», упоминая об авторах и их произведениях в порядке нарастания реакционности, Всеволоду Крестовскому отводит место в самом конце: «…Его перу принадлежат романы, написанные уже в крайнем реакционном направлении»3. Парадоксально, но противоречия, отмечаемые читателями в художественно мире дилогии Крестовского, помогают нам отличить явно надуманное. Во многом под влиянием Н. С. Лескова выбранный Крестовским жанр хроники способствует саморазоблачению большинства эпизодов, хотя некоторые при этом сохраняют свою ценность.

Указанное нами издание «Кровавого пуфа» состояло из четырех томов: внушительный объем произведения соответствовал подзаголовку к нему – «Хроника нового смутного времени Государства Российского». Обилие героев, многие из которых появляются лишь в некоторых смежных главах романа, а потом исчезают, авторских отступлений, описаний не связанных между собой происшествий – все это довольно затрудняет чтение. Композиционные нестройности дилогии, как можно предположить, связаны не только с неумением автора объединить в единое целое разные жизненные картинки, не только с различной степенью их достоверности, но и с состоянием дел в России того времени.

Художественный гетерокосмос Крестовского, при всех недостатках произведения, повторяет непорядок, царивший в русской действительности. Как и Л. Н. Толстой в «Анне Карениной», Крестовский изображает смешение, хаос; правда если у Толстого построение произведения поддерживает впечатление упорядоченности бытия и не позволяет читателю говорить о полном разобщении (линия Левина является у Толстого выходом к гармонии жизни), то у Крестовского мы сталкиваемся с резко и по-разному состыкованными, словно наслаивающимися друг на друга или далеко отходящими картинами.

РАЗДЕЛ I

Дилогия «Кровавый пуф», по словам рецензента «Русского Вестника», будет иметь «значение исторической монографии» 4. Но мнение критика реакционного журнала в данном случае не совсем верно, предвзятое отношение автора к некоторым фактам, как и справедливое изображение других, обнаруживаются при сопоставлениях. «Кровавый пуф» – это литературное произведение, в названии которого содержится ключ для восприятия его: словосочетание «смутное время» не может не воскрешать в памяти ситуации смены властителей в русской истории в начале XVII века. «Хроника» указывает на особую форму литературного произведения, а определение «новое» заставляет нас еще раз обратиться к толкованию понятия «смута». Смута в словаре В. И. Даля – «тревога, переполох; возмущение, восстание, мятеж, крамола, общее неповиновение, раздор меж народом и властью; замешательства, неурядица, непорядок, расстройство дел; домашние ссоры…»5.

Главный герой романа, дворянин средней руки, Константин Хвалынцев, оказываясь очевидцем страшной сцены в селе Высокие Снежки, отправляется в город Славнобубенск, где встречает людей разных взглядов и убеждений, а также искренно полюбившую его девушку Татьяну Стрешневу. В Петербурге, попадая в водоворот событий, Хвалынцев меняет Татьяну на польскую героиню Цезарину, под влиянием чар которой сближается с кружком революционеров.

Герой отправляется служить в Варшаву, до этого посещает Литву, где видит притеснения народа. В Варшаве Хвалынцев вторично попадает под влияние Цезарины и поляков, пытается отойти от них и переживает покушение, внешне явившееся неудачным исполнением вынесенного ему народным трибуналом подпольной организации смертного приговора. Хвалынцев будет ранен при подавлении польского восстания, но счастливо встретится с Татьяной, а в России начнет служить крестьянскому делу. Но краткий пересказ главной сюжетной линии дилогии не позволяет целостно воспринять произведение. Сам автор в предисловии к дилогии писал о том, что он не трактовал Хвалынцева, как героя. «Он мне нужен был просто затем, чтобы связать посредством него ряд событий избранной мною эпохи – событий, имевших место и внутри коренной России, и в Петербурге, и в Литве, и в Варшаве», – отмечал Крестовский6. Автор говорит о Константине как о «представителе шаткости и слабости общества». Так же на Хвалынцева смотрит прояснившимся взором полюбившая его Татьяна: «…Ее брало сомнение, что он человек мягкий, ветреный, поверхностный и вообще ненадежный, на которого едва ли можно в каком-либо деле крепко опереться» (1, 382) 7.

Крестовскому важно показать с самого начала не самостоятельного и твердого героя, а увлекающегося человека. Хвалынцев, которого можно сопоставить с Николаем Ростовым в «Войне и мире», часто, не осознавая происходящего, чувствует истинное положение вещей. Но если у Толстого Николай Ростов оказывается гармоничной фигурой, и мы видим тонко проведенную писателем линию его отношения к власти, объясняемую внутренним миром Ростова, его характером и убеждениями, при этом оттеняющую взгляды других героев, то приход Хвалынцева к осознанию справедливости существующей власти оказывается в «Кровавом пуфе» необоснованным и схематичным. На фоне отношения двух

Человек, народ и власть в произведениях В. В. Крестовского и Л. Н. Толстого

героев к власти мы можем оценить мастерство Толстого-реалиста и выявить подведение героя Крестовского под общественно-политические воззрения автора.

Вспомним восторженное восприятие Николаем Ростовым императора на поле после Аустерлица и в Тильзите, где съехались французский и русский императоры. В указанную последнюю встречу в чуткой к фальши душе поручика Ростова поднимаются сомнения при виде вежливости императора Александра к Наполеону и наигранному поведению франта Бонапарте, дурно и нетвердо сидевшего на лошади. Сомнение Ростова растет в его сердце незаметно для него самого, хоть и проявляется ярко только в Тильзите после увиденной дипломатической встречи императоров. Но ведь до этого Ростов из уст самого государя слышит отказ, данный на просьбу Денисова, а еще ранее, после Аустерлица, он первоначально отказывается узнавать государя, думая: «Но это не мог быть он, один посреди пустого поля» (9, 352)8. Вероятно, получающая выражение в этой внутренней речи пословица «один в поле не воин» гармонирует с увиденной до этого Ростовым картиной сползающихся на поле вместе, по два и по три раненых. А возможность такого сопоставления писатель подчеркивает, сравнивая раненых с копнами на хорошей пашне и изображая государя переходящим на отдых на территорию окопанного огорода.

Примечательно, что перед второй встречей с государем в Тильзите, Толстой вновь заставляет свого героя увидеть раненых. Ростов едет в госпиталь, чтобы навестить Денисова; он видит множество раненых, умирающих и даже уже умершего, но не убранного с утра солдата, и чувствует свою неспособность что-либо изменить. Сраженный невыносимым запахом гниющего тела и больницы и завистливыми взглядами раненых, Ростов пытается поскорее удалиться, «стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненным и завистливых глаз…»

(10, 136). Впечатлительный и не склонный к каким-либо сложным рассуждениям, Ростов прозревает, напрямую сталкиваясь с событием, и старается быстро заглушить в себе появившиеся сомнения, поскольку они не свойственны Николаю, так как разрушают цельную и имеющую значение только при этой цельности личность героя.

Хвалынцев не склонен к долгим рассуждениям, однако он довольно проницателен, обладает интуицией, являющейся толчком к его сомнениям в дилогии.

Но Крестовский не делает своего героя созерцателем петербургского пожара и радостной встречи с государем: «Русский народ встречал Русского Царя. Иной встречи и быть не могло: у них одна и та же радость и горе, одни и те же друзья и недруги, и это высшее единение чувствовалось инстинктивно, … естественно рождалось из двух близких слов, из двух родных понятий: народ и царь» (1, 576). Сопоставляя различные эпизоды дилогии, читатель понимает, что патетическое описание встречи царя с народом, которая, по мнению автора, стала знаковой в эпохе смуты, поворотным моментом ее, не согласуется с картинами упадка. Можно предположить, что образ сомневающегося героя не выгоден Крестовскому рядом с фигурой царя и идеей единения, и он выбирает для этого сомнения иные, более безопасные области, показывая внутренний мир Хвалынцева, Польшу с ее бедами.

Хвалынцеву, собирающемуся на службу в Варшаву, Татьяна дает совет бросить эту затею и отправиться лучше в свое имение хозяйствовать. Однако герой

РАЗДЕЛ I

в начале дилогии, по мнению автора, не сознает своего предназначения. Если Константин Левин, в отличие от многих других помещиков, понимает необходимость заниматься хозяйством, чтобы жить именно дворянской жизнью, то Хвалынцев отправляется служить крестьянскому делу, лишь повстречавшись с генералом М. Н. Муравьевым, и признав в этом человеке, прозванном за жестокость при подавлении польского восстания «вешателем», «необычайно много доброй и разумной простоты и такой сердечности, которая встречается как коренное свойство в матерых русских натурах» (2, 549). Крестовский не проясняет, как именно крестьянскому делу собирается служить Хвалынцев под руководством генерала Муравьева. А сама фигура генерала, видимо, должная быть, по мысли автора, положительно завершающей череду изображенных в дилогии властителей, невольно соотносится читателем с неприглядным образом генерала, появившегося в самом начале дилогии.

Открывающая роман картина чтения «воли» и наказания крестьян символична в рамках всего «Кровавого пуфа». Собравшиеся в селе Высокие Снежки мужики с женами и ребятишками, словно дети чуда, ожидают приезда генерала.

Но приехавший генерал быстро уходит в дом, высылая для разгона толпы своего адъютанта, и появляется лишь для произнесения предупреждения о возможной стрельбе. Читателя поражает не сам факт столкновения народа и представителей власти, а абсолютное непонимание последними сложившейся ситуации.

«Двое почтенных, благообразных стариков, с длинными, седыми бородами, в праздничных синих кафтанах» подносят адъютанту каравай пшеничного хлеба и солонку (1, 20). Адъютант негодует, называет стариков бунтовщиками и объясняет, что приехал не есть, а наводить порядок. Стариков арестовывают, а крестьян охватывает недоумение. Нежелание увидеть один из русских обычаев, которым встречают почетных гостей, отражает полное непонимание своей страны и народа. Мотив предательского отношения к Родине и землякам постепенно нарастает в романе: сначала мы видим поведение губернаторши Славнобубенска, помогающей деньгами не нуждающимся детям, а ксендзу Кунцевичу, далее, из письма учителя Устинова узнаем о ненависти ко всему русскому, которая проникает во многие эпизоды дилогии.

В описанном автором городе Славнобубенске показана власть, пренебрегающая исполнением своих обязанностей. По принципу антитезы построены картины описания Славнобубенска: панихиде противопоставлено «генеральное кормление с музыкой и проч.», литературно-музыкальному вечеру в пользу воскресной школы – спектакль у губернаторши, а последней литургии владыки Иосафа

– «бал у ее превосходительства. Но хаос проникает и в положительные элементы антитез, а у читателя создается впечатление невозможности добра и порядочности в обществе. Система повторов и соответствий рождает мысль о процветании множества пороков, которые, маскируясь, проникают в порядочные дома и семьи. Крестовский действительно показывает, как далеко от «Божьих слуг», «отмстителей в наказание делающему злое» (Рим. 13:4) находятся многие представители власти города Славнобубенска, не признающие над собой ни власти Божьей, ни власти родительской. Вспомним, к примеру, как в день рождения губернаторши у нее в доме собирается отборное общество города Славнобубенска.

Человек, народ и власть в произведениях В. В. Крестовского и Л. Н. Толстого

Читатель видит праздник, посвященный полностью процессу упитывания, где главное внимание «гастрономическим наслаждениям» отдает «интимный кружок губернаторского дома», в котором лишними оказываются только родители губернаторши: «Один только ни к чему не пригодный князь-papa, с ни к чему не нужною княгиней-maman составляли тут нечто вроде официально-неизбежного зла» (1, 164). Параллельно пренебрежительное отношение к отцу видим мы и со стороны Анны Лубянской, сбегающей из дома к Полоярову.

Крестовский, как и после Л. Н. Толстой в романе «Анна Каренина», соотносит разные картины и судьбы на основе общего состояния человеческой помраченности страстями. В путах любовной страсти оказывается Хвалынцев и Анна Лубянская, из-за чего первый чуть не погибает, а вторая платится жизнью; страстью к славе и почету горит лжец Ардалион Полояров, ради возвышения среди своих соратников подделывающий адресованное к самому себе письмо Герцена, а потом и строчащий на себя донос от имени учителя Устинова;

страстью к обогащению охвачены пан Слопчицький и Анзельм Бейгуш, женившийся на вдовушке Сусанне и страдающий после от пробудившегося любовного чувства, идущего вразрез с его честолюбивыми планами. Книги Крестовского не обходятся без символа времени – торга, устраиваемого между героями.

Но автор не изображает пореформенного поведения русских помещиков:

перенесение действия в Польшу позволяет писателю сделать не причастными к обману русских землевладельцев. Система соответствий, разворачиваемая в дилогии, способствует сопоставлению определенных эпизодов, при этом с бесправием перекликаются картины нарочито изолированного города Славнобубенска. С бунтом в Высоких Снежках в первой книге соотносится эпизод, в котором пан Котырло принуждает литовских крестьян отказаться от земли и получает во владение двадцать прекрасных участков и сорок безземельных батраков во второй книге; с постоянными празднествами губернатора Славнобубенска сопоставимо изображение охоты пана Котырло, которая более напоминает браваду и называется Хвалынцевым «игрой в солдатики» (2, 68).

Описание празднеств у губернатора в первой части «Панургова стада» написано несколько в стиле М. Е. Салтыкова-Щедрина и отчасти соотносимо с эпизодом обеда после выборов в романе «Анна Каренина». В «Панурговом стаде» автор подчеркивает ничтожность губернаторских гостей, сравнивая их с насекомыми: «С вышины хор движущиеся фраки кажутся чем-то вроде ползающих мух» (1, 63), и устами философа города выводит даже закон постоянно организуемых этими людьми собраний: «Главная-то суть у нас всегда была, и есть, и будет неизменно все одна и та же: это – жратва!» (1, 70). В отличие от сатиры Крестовского, у Толстого мы видим очень тонкую иронию. В «Анне Карениной» устраиваемый Вронским обед все-таки намного приличнее, однако писатель указывает на его возможное продолжение, отмечая возрастающее веселье общества, которое движется по нарастающей. «В конце обеда стало еще веселее. Губернатор (у Крестовского и Толстого виновниками торжеств оказываются губернаторы – В. А.) просил Вронского ехать в концерт в пользу братии, который устраивала его жена, желающая с ним познакомиться» (19, 241).

Нельзя не обратить внимания и на курсив в данной цитате. Л. Н. Толстой

РАЗДЕЛ I

не конкретизирует что это за братия, читатель может лишь предполагать, а у Крестовского «братией», в пользу которой губернаторшей организуется спектакль, оказывается кружок ксендза Кунцевича.

В финале дилогии читатель увидит, что Ардалион Полояров проворовался около крестьянского дела. Как нам кажется, это еще один из грехов, искусственно причисляемых Полоярову автором, оправдывающим представителей власти.

А Левин в романе «Анна Каренина» сторонится каких-либо должностей, выходит из земского собрания, потому что все это ему мешает честно исполнять задуманное им дело, строить хозяйство по новому образцу. В начале романа Л. Н. Толстой не показывает нам беспредела, читатель лишь слышит оправдание Левина перед братом Кознышевым: «Левин в оправдание стал рассказывать, что делалось на собраниях в его уезде» (18, 29). Однако неудача работы земств постепенно проясняется и становится абсолютно ясной уже на губернских выборах, где, как показывает писатель, дворяне группируются лагерями, различаются по возрасту и костюмам, много говорят, но чрезвычайно мало о насущных вопросах.

Герой Крестовского, пройдя жизненную школу, был подведен автором к восторженному отношению к жестокому крепостнику и фактически оказался вдали от народа и его интересов, а Левин у Толстого стал настоящим народным героем, ведь его дворянский путь хозяйствования и искания истины пересекся с крестьянским (вспомним эпизод косьбы и прозрение Левина после разговора с подавальщиком Федором). Изобразив Левина, Л. Н. Толстой выразил свою надежду на обновление дворянства через таких хозяев, которых, как писал А. А. Гильдебрандт, в пореформенное время катастрофически не хватало: «Нам надо было людей – дела, усидчивого труда, людей, посвятивших себя на серьезное изучение нужд и положения местного населения, на изучение причин бедственности крестьянства, на изучение экономических условий страны…» 9.

–  –  –

Батюто А. И. Антинигилистический роман 60–70-х годов: В кн.: Истории русской литературы: в 4 т. Т. 3. Л.: Наука, 1982. С. 302–304.

Лебедев Ю. В. История русской литературы XIX века: в 3 ч. Ч. 3. М.: Просвещение, 2008. С. 294.

Замотин И. И. Тенденциозная беллетристика 60–70-х годов. В кн.: История русской литературы XIX века: в 5 т. Т. 4. М.: Тв-во Мир, 1911. С. 158.

А. Новые сочинения Всеволода Крестовского // Русский вестник. 1875. № 3.

С. 336.

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского язык: в 4 т. Т. 4. СПб.: Диамант, 1996. С. 239.

А. Новые сочинения Всеволода Крестовского. С. 337.

Крестовский В. В. Кровавый пуф: роман в 2 кн. Кн. 1, 2. М.: Совет. писатель, 1995.

Ссылки на это издание даются в тексте с указанием книги и страницы.

Толстой Л. Н. ПСС: в 90 т. М.: Худ. лит., 1928–1958. Ссылки на это издание даются в тексте с указанием тома и страницы.

Гильдебрандт А. А. Сельскохозяйственное обозрение // Русское с/х. 1873. Т. XIII.

С. 243.

Институциональные преобразования Ивана IV и Алексея Михайловича

–  –  –

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ  ПРЕОБРАЗОВАНИЯ  ЦАРЯ

ИВАНА IV  ВАСИЛЬЕВИЧА  И  ЦАРЯ  АЛЕКСЕЯ  МИХАЙЛОВИЧА В последние десятилетия XV – начале XVI вв. домостроительство на Руси продолжалось. Хозяевами Русского Дома – Хозяйства с 1547 г. стали цари, продолжившие его строительство. Период XV–XVI вв. – это время Московского царства, когда уже Государство Российское ассоциировалось с Москвой, а не с Киевом и Владимиром, как ранее. В этот период заканчивается начатый еще при Великом Князе Иване Калите длительный и сложный процесс собирания Земли Русской вокруг Москвы, ликвидации феодальной раздробленности страны, образования централизованного Русского государства. Карл Маркс писал: «Изумленная Европа, которая в начале княжения Ивана III едва подозревала о существовании Московии, зажатой между литовцами и татарами, была огорошена внезапным появлением колоссальной империи на ее восточных границах»1 Образование централизованного государства – Московского царства или Великорусского государства – сопровождалось институциональными преобразованиями в области хозяйства и экономики, политики, но не только в области идеологии. По-прежнему домостроительство представляло собой идеологию хозяйственной жизни Московского царства, а Святая Русь – ядро Московского царства. Институциональные изменения касались хозяйства и экономики и проявлялись в виде реформ, прежде всего. Институциональные преобразования в политике сопровождались трансформациями в соотношении сил различных господствующих социальных слоев, ослаблением роли боярства (болярства), родовой феодальной знати, а также в возвышении дворянства. Образование централизованного государства произошло путем усиления самодержавия власти царя, опирающегося на дворянство, а также на своих верноподданных крестьян2 и др. Ф. Энгельс писал, что в России «…покорение удельных князей шло рука об руку с освобождением от татарского ига и окончательно было закреплено Иваном III»3.

В 1480 г. Великий Князь Московский Иван III Васильевич Рюрикович (1440– 1505 гг.), сын Великого Князя Василия II Темного, порывает ханскую грамоту, что говорит о полном освобождении России от татаро-монгольского ига. Оно принесло Русскому хозяйству за два с половиной века экономическую отсталость от Запада, потери культурных ценностей, в том числе книг, людей, которые (именно люди как православные христиане) являются главной ценностью в Государстве Российском. С середины XV в. в русском хозяйстве «выращиваются» институциональные образования, институты. Так появляется денежная рента, которая явилась результатом замены натурального оброка денежным, а также денежные налоги. В этот период широко распространяется институт поместного землевладения. Он связан с несением военной службы дворянина – служилого землевладельца – Великому Московскому Князю, а с 1547 г. – царю.

На стыке XV–XVI вв. окрепло монастырское землевладение. Известно, что монастыри владели примерно одной третью всей освоенной земли4.

© В. В. Чекмарёв, Т. Н. Юдина, О. А. Вакурова, 2010

РАЗДЕЛ I

В Московском царстве функционировала домашняя промышленность, тесно связанная с землевладением. В XV–XVI вв. отечественный домострой имелокрупное промышленное производство таких товаров, как соль, железная руда и др. Крупное отечественное предпринимательство осуществлялось в вотчинах, крупных монастырях (например, Соловецком). На казенных (государственных) предприятиях производилось оружие. Историк С. В. Бахрушин писал о предпосылках всероссийского рынка в XVI в.5, вырастающего из развитых товарноденежных отношений между различными городами и регионами. Развивалась и внешняя торговля с западноевропейскими странами через Белое море, а также с восточными странами.

Домостроительство как идеология и основа хозяйственной жизни России в конце XV – начале XVI вв. остается неизменной. Многонациональное Государство Российское было Русским Домом, Русским Государством, потому что «в России роль объединителя взяли на себя великороссы»6. В период царствования Иоанна IV Васильевича Рюриковича (1547–1584 гг.) окончательно формируются два конституирующих начала отечественного Дома–Хозяйства. Это самодержавие и домостроительство, которое предполагает не только экономический, но и культурно-хозяйственный рост. И. В. Сталин писал: «Только страна, объединенная в единое централизованное государство может рассчитывать на возможность серьезного культурно-хозяйственного роста, на возможность утверждения своей независимости»7.

Институциональные основы экономической политики двух великих самодержцев Государства Российского: Великого Князя всея Руси Иоанна III Васильевича и первого Русского царя Иоанна IV Васильевича Рюриковичей можно представить синтезированно в следующей таблице (см. табл.).

–  –  –

Институциональные преобразования Ивана IV и Алексея Михайловича Из таблицы видим те институциональные изменения, экономические реформы, которые произошли в конце XV–XVI вв. В этот период русское хозяйстводомострой укреплялось, а именно: оно создавало величие Московского царства, прежде всего с точки зрения. Великая Россия заявит о себе в имперский период, т. е. со времен императора Петра I. Внутри зарождающейся Великой России, ее ядром по-прежнему была первая ипостась – Святая Русь8. О третьей ипостаси – России Державной речь пойдет дальше в III главе.

Сознанием величия Руси-России наполнены, например, Послания царя Иоанна IV Васильевича Рюриковича к английской королеве Елизавете (1570 г.).

Царь Иван IV Васильевич Грозный писал: «Мы думали, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государственной чести и выгодах для государства – поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах, и о чести, и о выгоде для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как всякая простая девица. А тому, кто хотя бы и участвовал в нашем деле, да нам изменил, верить не следовало»9.

24 октября 1570 г. царь Иван IV Грозный писал английской королеве Елизавете: «Пусть те мужики, которые пренебрегли нашими государскими головами и государской честью и выгодами для страны, а заботятся о торговых делах, посмотрят, как они будут торговать! А Московское Государство пока и без английских товаров не бедно было»10. Все свои грамоты по торговым делам с Англией царь Иоанн IV Васильевич Рюрикович объявлял недействительными. Расчеты Англии сделать Россию своей колонией были гениально раскрыты и доказаны самим нашим первым русским царем Иоанном IV и историей экономики России. Царь Иоанн IV Грозный сумел обеспечить домострою Святой Руси независимость от западноевропейского торгового капитала.

Следует отметить и такую характерную черту отечественного домостроительства как негативное отношение к институту ростовщичества.

Оно красной нитью проходит через все письменные древние и средневековые источники по хозяйственной мысли Руси-России. Глубоко образованный человек, величайший мыслитель XVI в. царь Иван Васильевич Рюрикович, создавал основы отечественной финансовой науки в России. Перекидывая «исторический» мост в наше время, можно уверенно сказать, что современная финансовая наука в России несамостоятельна, она отражает положения и принципы западной финансовой, прежде всего англо-саксонской науки. Царь Иоанн IV считал, что деньги в России – признак нашей государственности, т. е. самодержавности. Свойством русских денег является также государственность наряду с ликвидностью, доходностью и риском. В целом институциональные преобразования в хозяйстве и экономике Московского Царства в начале XV–XVI вв. способствовали развитию производительных сил Государства Российского11.

Представления Дома Рюриковичей о домострое и домостроительстве, а также о самодержавии в Московском Царстве, ядром которого считалась Святая Русь нашли воплощение в идеологии Романовых. Царь Алексей Михайлович Романов (10/23 марта 1629 – 30 января/12 февраля 1676 гг.), названный народом

РАЗДЕЛ I

«Тишайшим» или «гораздо тихим» был продолжателем строительства Русского Дома, начатого Великим князем всея Руси Иоанном III и первым русским царем Иоанном IV Васильевичем Рюриковичами. Известно из биографии царя Алексея Михайловича, что он, обученный грамоте с пяти лет, читал Псалтырь и Деяния апостолов, с девяти лет осваивал церковное пение, а к десяти годам «до мельчайших подробностей изучил чин богослужения и пел с дьяком на клиросе стихиры и каноны»12. Его библиотека состояла из 13 томов, из которых девять – богословские, одна назидательная (Главизны наказательны), и только три- светские ( Грамматика, Лексикон, Космография)13. 28 сентября (11 октября) 1645 г. состоялось венчание государя Алексея Михайловича на царство. Царь Алексей Романов вступил в управление « Божиим и своим государевым и земским делом»14.

Русский царь Алексей Михайлович Романов считал все государственные дела делами Божиими, ибо с детства правильно усвоил догмат о царской власти как богоустановленной и придерживался его всю жизнь. В своем письме от 3 сентября 1653 г.

князю Н. И. Одоевскому второй царь из рода Романовых писал: «А мы, великий государь, ежедневно просим у Создателя … чтобы Господь Бог … даровал нам, великому государю, и вам, бояром, с нами единодушно люди Его, Световы, разсудити в правду всем равно»15. «Правити… правду», «разсудити в правду» – вот формула царского служения Богу и народу царя Алексея Михайловича Романова.

Как и царственные и царские предшественники из рода Рюриковичей Великий князь всея Руси Иоанн Васильевич III и царь Иоанн Васильевич IV, царь Алексей Михайлович Романов твердо придерживался концепции «Москва (Россия) – Третий Рим, а четвертого не быти», считал себя ответственным за вселенское православие и за каждого православного христианина, его душу, тем более за своих верноподданных.

«Тишайший» или «гораздо тихий» царь Алексей Михайлович свою государственную деятельность направил на укрепление института самодержавия и домостроительства. Для второй половины XVII в. требовались институциональные изменения: небольшой исторический срок прошел со Смутного времени, оставались некоторые его рецидивы. Для времени царствования Алексея Михайловича были характерны крестьянские восстания, например, крупное восстание под руководством Степана Разина, а также бунты, например, Соляной бунт, вспыхнувший в Москве в июне 1648 г.

Реакцией на нестроения, неисправы в Русском Доме было принятие Соборного Уложения 1649 г. Этот законодательный акт Московского царства основывался на Правилах святых Апостолов, святых отцов, градских законах греческих царей (известно, что царь Алексей Михайлович слыл «грекофилом»), судебниках Рюриковичей и боярских приговорах. В Уложении 1649 г. институционально оформлена трансформация сословно-представительной монархии в неограниченную (абсолютную) монархию.

Согласно Соборному Уложению 1649 г. и решениям церковных соборов 1666–1667 гг.

были зафиксированы два основополагающих институциональных принципа на основе догмата о царской власти:

во-первых, главенство царской власти над церковной в общегосударственных вопросах;

Институциональные преобразования Ивана IV и Алексея Михайловича

во-вторых, абсолютное право верховной власти (т. е. самодержавной власти царя) на всю государственную территорию: царь-государь стал полным хозяином и вотчинником земельной собственности в Московском царстве16, хозяином всей России.

Институциональные преобразования царя Алексея Михайловича коснулись дальнейшего по сравнению с Рюриковичами решения проблем вотчинного и поместного землевладения в Московском Доме по пути слияния вотчин и поместий. Две главы Соборного Уложения 1649 г. а именно: глава XVI «О поместных землях» и глава XVII « О вотчинах» отражают процесс слияния поместий с вотчинами.

В этих главах отражен и механизм такого слияния:

свобода обращения поместий между служилыми людьми;

обмен поместья не только на поместье, но и на вотчину;

обмен вотчины на поместье;

сдача поместий;

наследование поместий женами и детьми «на прожиток»;

установление нормы поместных дач (раздатков – по Бессоновой О. Э.) для служилых людей;

институционализация «родовых», «выслуженных», «купленных» вотчин.

Трансформация поместий в вотчины и вотчины в поместье, а также сам дальнейший процесс стирания различий во второй половине XVII в. между вотчиной и поместьем отражает новый этап разрешения важнейшей институционально-экономической проблемы для всех времен и народов – проблемы власти и собственности. При царе Алексее Михайловиче Романове дворянство постепенно превращалось в господствующее сословие землевладельцев с «крепостными душами» («душевладельцев»). Воины (дворянство) оказались сплоченными, сумели приблизиться к престолу, выделив из своей социальной среды полномочную бюрократию в Приказы как органы государственного управления. Так между представителями власти и собственности (богатства) во второй половине XVII в. сформировалась иная по сравнению с сословно-представительной моделью самодержавия XVI в. тенденция. Эта тенденция такова, что не имущество (богатство) стало средством включения в правящую элиту, а, наоборот, зачастую достижение власти открывало широкий простор к обогащению17.

Процесс институциональных преобразований (реформ) коснулся не только землевладения, но и системы государственного управления, финансов. Особо следует выделить институциональные изменения, связанные с институтом крепостничества. Соборное Уложение 1649 г. (вслед за Стоглавым собором 1551 г.) определило самодержавие как институт российской государственности в абсолютной форме. Всю полноту власти в Государстве Российском: законодательную, исполнительную, судебную (и даже сегодняшнюю четвертую власть – СМИ) отныне имел Государь–царь. Власть принадлежала всецело и нераздельно царю, не была ограничена ни Земскими соборами, ни Боярской думой. Царь Алексей Михайлович смог избавиться от вмешательства церкви в государственные дела, которое нарушало истинный догмат о царской власти. Согласно этому догмату царь назначал и снимал патриарха, становился главой церкви. Царь – земной – образ Первообраза – Царя Небесного. Именно в этом ключе следует понимать

РАЗДЕЛ I

первенство царской власти над церковной. Немецкий ученый энциклопедист18 Олеарий Адам (1599–1671 гг.), побывав в России, в своей классической работе «Описание путешествия в Москву и через Московию в Персию» дал объективную характеристику географии природы, административного, хозяйственного устройства, культуры Московского царства. Он писал: «… русские полагают … что великий князь исполняет все по воле Божьей. Для обозначения непогрешимой правды и справедливости в действиях великого князя они имеют поговорку:

«Слова Бога и великого князя нельзя переиначивать, но нужно исполнять неукоснительно»19. Фактически и юридически Соборное Уложение 1649 г. зафиксировало, что Царь в Московском Царстве – глава Русского Дома – Дома–Государства и Дома–Хозяйства – Отец Отечества, Хозяин.

Административная реформа царя Алексея Михайловича коснулась изменения характера системы государственного (центрального) и местного управления. Ещё в XVI в. при царе Иоанне IV Васильевиче Рюриковиче система дворцово-вотчинного управления стала трансформироваться в систему приказов. При царе Алексее Михайловиче Романове система приказов совершенствовалась в сторону их диверсификации и расширения. Механизм взаимодействия царя и приказов был разработан в Соборном Уложении. Соответствующее положение Уложения констатировало: «спорные дела, которых в приказе зачем вершить будет немощно, взносить ис приказов в доклад к государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всея Русии, и к его государевым бояром, и околничим, и думным людем. А бояром, и околничим, и думным людям сидеть в полате, и по государеву указу всякие дела делать всем вместе»20.

Великий государь всея Руси царь Алексей Михайлович осмысливал и решал финансовые проблемы в своем Доме–Хозяйстве в период своего царствования с 1645 по 1676 гг. Два основных органа государственного управления – два приказа: Большая казна, собиравшая доходы от казенной промышленности и торговли, чеканки денег и др., а также Большой приход, занимавшийся сбором таможенных пошлин на большой территории Государства Российского и пр. – выполняли фискальные функции ведали стремящимися к централизации финансам централизованного самодержавного Московского царства.

Таким образом, Царский синклит (правительство) принимали меры по созданию единого финансового института государственного финансового регулирования. В качестве успехов домостроя и домостроительства во время царя Алексея Михайловича можно определить «Новоторговый Устав», написанный «государственным человеком XVII в.» Афанасием Лаврентьевичем Ордин-Нащокиным и подписанный «Тишайшим» царем 7 мая 1667 г. Реализация новых правил организации внешней торговли, денежного обращения, промышленности, укрепления государственной казны и проч. способствовали получению положительного платежного баланса страны в условиях постоянной войны с Польшей, Швецией, Крымским ханством, Турцией. Как в годы Смуты и после неё в структуре государственных налогов преобладали косвенные. Превышение доли и размера косвенных налогов над прямыми объяснялось недостаточным уровнем развития отечественной промышленности и накопления денежного богатства – хрематы – в торговле.

Институциональные преобразования Ивана IV и Алексея Михайловича

Домострой как хозяйственный строй во второй половине XVII в. характеризуется усилением крепостничества. Институт крепостничества сложился в XVI в. в Государстве Российском. Он был необходим для строительства самодержавного государства, основывающегося на принципе домостроительства, целью развития которого является «душеспасительство». О необходимости института крепостничества объективно написал историк Н. М. Карамзин. Он отмечал, что для твердости бытия Государственного, безопаснее поработить людей, нежели дать им не во время свободу, для которой надобно готовить человека исправлением нравственным21. Действительно, главным богатством развития Государства Российского является сохранение и размножение российского народа как народа Богоносца (это открытие принадлежит русскому энциклопедисту М. В. Ломоносову), «душеспасительство». Под свободой на Русской Земле понимали не распущенность и вседозволенность, а свободу от грехов. Для свободы от грехов, действительно, нужно «готовить человека исправлением нравственным», можно даже дополнить исправлением духовно-нравственным, наращиванием духовно-нравственного капитала, проведением исповеди в экономических грехах.

В свете самого Соборного Уложения 1649 г. можно представить очередной этап в развитии крепостничества во время царствования «Тишайшего» царя. Упразднением «урочных лет» синклит (правительство) решало одновременно ряд проблем: а) защиту царской власти дворянством; б) обеспечение стабильного, увеличивающегося дохода царской казне; в) прекращение масштабной миграции населения; г) упрочение самодержавного централизованного государства в целом, его хозяйства в частности, недопущение центробежных сил; д) недопущение разрушительных начал в домостроительстве в виде восстаний и бунтов в условиях ведения постоянных войн с Польшей, Швецией, Крымским ханством, Турцией; е) накопление духовно-нравственного капитала; ж) эффективного отношения «принципал – агент».

Используя язык и понятия И. Т. Посошкова – царского человека конца XVII – первой четверти XVIII вв., царь Алексей Михайлович Романов стремился к наращиванию «невещественного богатства – правды» в Московском царстве.

Он негативно относился ко всякого рода ересям и не допускал их распространения в Богохранимой Русской Земле – Святой Руси. Один из его современников писал: «У нас царь благочестивый. Ереси никоторые не любит. И по всей его государьской земле ереси нет. У печати седят книги правят избранные люди и безпрестанно над тем делом сидят. А над теми людьми надзирают по государеву указу … кому государь укажет»22.

Такова «царская правда». Таковы институциональные преобразования домостроя первых российских царей. Таковы царские законы. Очевидно из предшествующего анализа, что в период царствования Иоанна Васильевича Рюриковича и Алексея Михайловича Романова были заложены институционально-экономические основы православного миропорядка в Московском Царстве – Москве (России) – Третьем Риме, – Святой Руси. Отечественный миропорядок и сама Россия как мир-хозяйство (по Броделю) основывался на самодержавии и домостроительстве. Он исключал всякие ереси, а также бунты, восстания, расшатывающие самодержавные основы. Миропорядок в Государстве Российском освобождался

РАЗДЕЛ I

от ростовщичества, как «родимых пятен» протодомостроя, провозгласил труд как добродетель, как делание правды. Поиски институционально–хозяйственной мысли были направлены на определение справедливой цены. Главным институциональным принципом было домостроительство, а также принцип справедливости – правды. Идея справедливости – правды проходила красной нитью через произведения тех отечественных мыслителей, философов отечественного хозяйства, которые верно служили государю-царю и Отечеству, обогащали своими идеями отечественную домостроительную мысль.

–  –  –

Karl Marx. Secret Diplomatic History of the eighteenth century. London, 1899. P. 81.

О соотношении слов «крестьянин» и «христианин» см: А. В. Ладушкин. К вопросу о развитии этнического самосознания древнерусской народности («хрестеяни» и «хрестьянскый» в памятниках летописания XI-XIII вв.) // Средневековая Русь. Вып. 6 / отв.

редактор А. А. Горский. М.: «Индрик», 2006. С. 29–65.

Ф. Энгельс. О разложении феодализма и развитии буржуазии // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI. Ч. I. С. 450.

История русской экономической мысли / под ред. Пашкова А. И. Т. 1. Ч. 1. М.:

Госполитиздат 1955. С. 101.

Бахрушин С. В. Предпосылки «всероссийского рынка» в XVI в. // Ученые записки Московского гос.университета. Вып. 87. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1946. С. 38–65.

Сталин И. В. Марксизм и национальный вопрос. Соч. Т. 2. С. 304.

Сталин И. В. Приветствие Москве в день ее 800-летия // Правда.1947. 7 сент. / цит. по: История русской экономической мысли. Т. 1. Ч. 1. С. 104.

Понятие Святая Русь, появившееся примерно в 80-х гг XV в., определяется также сквозь призму множества святых на Русской Земле. В частности, таким русским святым является и сам царь Иоанн IV Васильевич Рюрикович, названный Грозным. – См: Голубинский Е. Е. История канонизации святых в Русской церкви. М., 1903. С. 358; Сергий (Спасский), архиепископ. Полный месяцеслов Востока. 2-е изд. Т. 1. г. Владимир, 1901.

С. 353, 356; Свидетельство почитания Царя Иоанна Васильевича Грозного из Святцев Коряжемского монастыря // Русский вестник. 2002. № 45–46. С. 11; Самодержавная Русь.

2003. № 6. С. 1.

Послания Ивана Грозного. С. 332–333.

–  –  –

История русской экономической мысли. С. 100–102.

Зайцева Л. И. Русские провидцы о российской государственности (середина XYI – начало XX вв.) Ч. II.XYII в. / под общей редакцией Л. А. Зубченко. М.: Институт экономики РАН, 2003. С. 161.

<

–  –  –

Государи из дома Романовых. 1613–1913. М., 1913. С. 94.

Собрание писем царя Алексея Михайловича. – М., 1856. – С. 225, 231.

См.: Статья 12 главы XVII Соборного Уложения, 1649 г. / под ред. А. Г. Манькова.

Л.: 1987. С. 85.

Омельченко О. А. Становление абсолютной монархии в России. М. 1986. С. 40.

В наше время труды и оценки энциклопедистов особенно значимы, т. к. они конкурентоспособны.

Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию. М., 1996. С. 228.

Соборное Уложение 1649 г. / под ред. А. Г. Манькова. Л., 1987. С. 31.

Карамзин Н. М. Записки о Древней и Новой России. СПб., 1914. С. 83.

–  –  –

Суханов А. Проскинтарий: Сб. сочинений, содержащий описание путешествия автора в Египет, Иерусалим по поручению Алексея Михайловича // ГПБ, Эрм. Собр. № 409.

С. 30. Цит. по: Зайцева Л. И. Русские провидцы о российской государственности. С. 225.

–  –  –

КОСТРОМСКОЙ  КРАЙ:  О Т ИЗБРАНИЯ  НА  ПРЕСТОЛ МИХАИЛА  РОМАНОВА  К  400-ЛЕТИЮ  ДОМА  РОМАНОВЫХ Грядущее в 2013-м году 400-летие восшествия династии Романовых на российский престол на протяжении ряда лет находится в центре внимания губернатора и администрации Костромской области, органов исполнительной власти региона, государственных и муниципальных учреждений культуры и образования, общественных организаций. В рамках подготовки к празднованию этого юбилея значительный пласт задач решается департаментом культуры Костромской области, департамент внешнеэкономических и межрегиональных связей Костромской области, государственными и муниципальными учреждениями культуры.

В концептуальном, комплексном виде эти задачи были определены администрацией области в 2004–2005 гг.1 В этот период департаментом культуры области совместно с Костромским государственным университетом им. Н. А. Некрасова была разработана «Концепция областной целевой программы «Историкокультурное, природное и духовное наследие Костромской области (до 2020 года)»2, в которой, в частности, представлены основные параметры «программных мероприятий, посвящённых сохранению традиций Российской государственности, – 400-летнему юбилею Дома Романовых»3. С точки зрения разработчиков концепции, приоритетной задачей программы необходимо «выделить создание специального проекта «Костромской край – исторические вехи династии Романовых», в котором единой связью будут объединены исторические города и поселения области: Кострома – Сусанино – Макарьев – Красное»4. При этом во всероссийском и международном масштабе данный проект предполагает территории реализации Кострому и Костромскую область, Москву, Санкт-Петербург и Екатеринбург5.

В настоящее время разрабатывается и уточняется программа по подготовке и проведению мероприятий, посвящённых празднованию 400-летия окончания Смутного времени, возрождения российской государственности, подвига Ивана Сусанина и избрания Михаила Романова, реализация которой рассчитана на период 2011–2013 гг.

На сегодняшний день многие мероприятия названной программы апробированы, а ряд из них фактически приобрёл статус традиционных, поскольку они успешно состоялись на территории Костромской области в 2008, 2009 и 2010 © Д. С. Иванцов, Е. А. Чугунов, 2010

РАЗДЕЛ I

годах, вызывая неподдельный интерес не только у жителей, но и гостей региона6. В этой связи речь, прежде всего, может идти о мероприятиях, легших в 2010 году в основу Романовского фестиваля. Это «Исторический день»7, «Романовские чтения»8, Парламентский форум «Историко-культурное наследие России»9, Губернаторский благотворительный бал10, Всероссийский конкурс молодых исполнителей на народных инструментах «Юные дарования Поволжья» и др.11.

Помимо вышеназванных мероприятий Романовский фестиваль 2010 года включал в себя: «Сусанин – трофи 2010. Зима», выставку картин Павла Рыженко12, выставку «Искусство Фаберже»13, концерт «Три века хоровой музыки», спектакль «Амадей» (по мотивам трагедии А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери»)14 и др.

Важно, что мероприятия Романовского фестиваля состоялись не только в областном центре – городе Костроме, но и во всех муниципальных образованиях Костромской области. В них приняли участие люди самых разных возрастов (от воспитанников детских садов до ветеранов), профессий, национальностей, вероисповеданий и т. д. На муниципальном уровне было проведено более двухсот мероприятий соответствующей тематики и направленности15.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 21 |

Похожие работы:

«Правительство Оренбургской области Научно исследовательский институт истории и этнографии Южного Урала Оренбургского государственного университета Франко российский центр гуманитарных и общественных наук в Москве РОССИЯ – ФРАНЦИЯ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ И МИГРАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ПРАКТИКА РЕАЛИЗАЦИИ Материалы Международной научной конференции Оренбург Россия – Франция. Государственная конфессиональная и миграционная политика УДК 327.3(063) ББК...»

«Александр Борисович Широкорад Великий антракт Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=181808 Великий антракт: АСТ, АСТ Москва; М.; 2009 ISBN 978-5-17-055390-7, 978-5-9713-9972-8 Аннотация Книга посвящена истории европейских событий в промежутке между Первой и Второй мировыми войнами. Версальский мир 1919 года создал целый ряд тлеющих очагов будущего пожара. Вопрос был лишь в том, где именно локальные противоречия перерастут в новую всеобщую бойню. Вторая мировая война...»

«Санкт-Петербург и Страны Северной Европы Материалы ежегодной международной научной конференции ФИНЛЯНДИЯ НОРВЕГИЯ E Петербург ШВЕЦИЯ тДАНИЯ ДАНИЯ ДАНИЯ Санкт-Петербург Редакционная коллегия: докт. ист. наук, профессор В. Н. Барышников (ответственный редактор), канд. ист. наук К. Е. Нетужилов, канд. филол. наук С. Ю. Трохачев, Е. А. Акимова Санкт-Петербург и Страны Северной Европы: Материалы ежегодной научной конференции (25-26 апреля 2001 г.). Под ред. В. Н. Барышникова, С. Ю. Трохачева. СПб.:...»

«Задания Олимпиады школьников Санкт-Петербургского государственного университета по истории. 2013–2014 учебный год Отборочный этап ВАРИАНТ 4 Раздел I Правильный ответ на каждый вопрос – 3 балла.1.Испанская экспедиция Ф. Магеллана совершила первое кругосветное плавание в 1519гг. В те годы на Руси правил великий князь: Иван II Василий II Иван III Василий III 2. Местничество – это порядок занятия должностей на основе знатности происхождения складывания поместной системы землевладения перехода...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт журналистики Кафедра зарубежной журналистики и литературы МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА-2015 Формирование информационного пространства партнерства от Владивостока до Лиссабона и медиа Материалы IV Международной научно-практической конференции Минск, 19 февраля 2015 г. Минск Издательский центр БГУ УДК 070(100)(06) ББК 76.0(0)я431 М43 Рекомендовано Ученым советом Института журналистики БГУ 9 января 2015 г.,...»

«ИСТОРИЯ «Абитуриент Сибири – 2006»: информационное справочное издание. – Новосибирск: 1. Масс-медиа-центр, 2006. – 365 с. 100 лидеров промышленности и науки Содружества / сост. Н. Гончаров. – М.: Трибуна, 2. 2004. – 376 с. 2 марта 2008 года – выборы президента Российской федерации. 3. 50 лет неродной Монголии / глав. ред. Ц. Пунцагноров. – Улан-Батор: гос. изд-во МНР, 4. 1977. – 165 с. Alma mater: дыхание века: к 90-летию Иркутского государственного университета / ред. и 5. сост. С. И....»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 декабря 2015 г. Часть 2 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное...»

«УДК 94/99 СТРОИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ КРЕПОСТИ ШЕЛКОЗАВОДСКОЙ В СИСТЕМЕ КАВКАЗСКОЙ УКРЕПЛЕННОЙ ЛИНИИ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XIX ВЕКА © 2011 Н. М. Еремин соискатель каф. истории Отечества e-mail: ereminn.m@mail.ru Курский государственный университет В статье рассматривается система создания укреплений на пограничной Кавказской линии на юге России с участием казачества в конце XVIII – начале XIX века. Анализируется политическая обстановка в указанный период, обусловившая государственные меры по...»

«Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская Научный редактор и автор предисловия: Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга М. И. Воробьева Десятовская Рецензенты: доктор исторических наук, проф. Е. И. Кычанов доктор культурологии, проф. О. И. Даниленко © Институт восточных рукописей РАН, 2012 ©Авторы публикаций, 2012 Е. В. Столярова Становление...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Историко-архивный институт Высшая школа источниковедения, вспомогательных и специальных исторических дисциплин Учреждение Российской академии наук ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ РАН АРХЕОГРАФИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ РАН –––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– В честь члена-корреспондента РАН Сергея...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОРЛОВСКИЙ ФИЛИАЛ РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ВОССОЕДИНЕНИЯ КРЫМА С РОССИЕЙ «Круглый стол» (17 марта 2015 года) ОРЕЛ   ББК 66.3(2Рос)я Р Рекомендовано к изданию Ученым Советом Орловского филиала РАНХиГС Составитель Щеголев А.В. Роль и значение воссоединения Крыма с Россией. Круглый Р-17 стол (17 марта 2015...»

«Славянский вестник. Вып. 2. М.: МАКС Пресс, 2004. 608 с. И. А. Седакова ИМЯ И ТРАДИЦИЯ Болгарские имена собственные представляют особый интерес для специалистов разных гуманитарных областей1. Сведения об именах, о мотивировке выбора конкретного имени содержатся в различных источниках, тема имянаречения возникает в полевой работе диалектологов и специалистов по народной культуре. Многосоставность болгарского именника и разнообразие личных имен (см., в частности, словари: [Влахов 1999]; [Заимов...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт Европы Российской академии наук ИТАЛЬЯНСКАЯ РЕСПУБЛИКА В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ Доклады Института Европы № Москва УДК 321/327(450))062.552) ББК 66.3(4Ита)я431+66.4(4Ита)я4 И Редакционный совет: Ал.А. Громыко (председатель), Е.В. Ананьева, Ю.А. Борко, В.В. Журкин, М.Г. Носов, В.П. Фёдоров Под редакцией А.А. Язьковой Рецензенты: Зонова Татьяна Владимировна, доктор политических наук, Плевако Наталья Сергеевна, кандидат исторических наук...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» БЕЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ сборник статей X Международной научной конференции БЕЛОВО 20 УДК 001:37 (063) ББК Н 34 Печатается по решению редакционно-издательского совета КемГУ Редколлегия: д. п. н., профессор Е. Е. Адакин (отв. редактор) к. т. н., доцент В. А. Саркисян к. т. н., доцент А. И....»

«ЖУРНАЛ КОРПОРАТИВНЫЕ ФИНАНСЫ №4 2007 94 Обзор докладов Второй Международной конференции «Корпоративное управление и устойчивое развитие бизнеса: стратегические роли советов директоров». Блок «Корпоративная социальная ответственность» Алекс Сеттлз Десять лет назад нельзя было предположить, что популярность проблематики корпоративного управления достигнет в России сегодняшнего уровня. Академические исследователи и профессионалы-практики регулярно собираются за одним столом, чтобы обсудить...»

«Министерство образования и науки Республики Казахстан Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Казахстанский филиал Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева XI Международная научная конференция студентов, магистрантов и молодых ученых «ЛОМОНОСОВ – 2015» 10-11 апреля Астана 2015 Участникам ХI Международной научной конференции студентов, магистрантов и молодых ученых «Ломоносов 2015» в Казахстанском филиале Московского государственного университета имени...»

«№ 10 396 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ Международный симпозиум «Эпос — Язык — Миф» 2–5 октября 2008 г. Ассоциация антропологии, этнологии и фольклористики «Онгъл» провела Международный симпозиум «Эпос — Язык — Миф», совмещенный с Балканской культурологической фильмотекой1. После приветственных слов мэра общины Самоков А. Николова, директора Городского исторического музея Самокова Н. Христовской и главного секретаря ассоциации «Онгъл» Р. Малчева был провозглашен главный принцип...»

«ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ ДВЕНАДЦАТАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ 15—17 мая 2008 г. в Праге, в стенах Высшей школы экономики, прошла оче редная, двенадцатая, ежегодная конференция Европейского общества истории экономической мысли (ESHET). В конференции приняло участие около 220 ис следователей — не только из европейских стран, но и из Австралии, Аргентины, Бразилии, Израиля, Китая, Колумбии, Мексики, США, Японии. На 51 й сес сии были представлены 180 докладов. По...»

«memento bellum помни о войне Liberal Arts University Centre of Military and Military History Studies Sverdlovsk Regional Belinsky Library Individual – Society – Army – War ХХIV Military Science Conference On October, 25rd, 2009 Ekaterinburg Гуманитарный университет Центр военных и военно-исторических исследований Свердловская областная универсальная научная библиотека им. В.Г.Белинского Человек – Общество – Армия – Война XXIV Военно-научная конференция 25 октября 2009 года Екатеринбург...»

«12 марта (четверг) 12.00–13.30 Официальное открытие форума «Мусульманский Мир-2015». Сцена, павильон 1 Осмотр экспозиции. 13.30-14.30 Обед для специально приглашенных гостей. 14.30-16.30 Научно-практическая конференция Конгресс-холл, «Проблемы и перспективы развития мусульманской общины России» павильон 2, 1 этаж Ведущий:Ведущий: Мейер Михаил Серафимович, д.и.н., профессор, президент Института стран Азии и Африки, заведующий кафедрой истории Ближнего и Среднего Востока ИСАА МГУ. Выступления:...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.