WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 33 |

«РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА Материалы IV международной научно-практической конференции (Благовещенск – Хэйхэ – Харбин, 14-19 мая 2014 г.). Выпуск Благовещенск ...»

-- [ Страница 9 ] --
УДК 94(100) Аннотация. В статье рассматривается, как образованные россияне на рубеже XIX-XX вв. воспринимали в сравнении Цинский Китай и Японию Мейдзи, чем отличались паттерны, по которым описывался Китай, от тех, по которым описывалась Япония, и как объяснялись их различия. Для этого мы проведем сравнение образов Китая и Японии в российской печати той поры, рассчитанной на образованного читателя.

Ключевые слова и фразы: Цинский Китай, Япония Мейдзи, общественное мнение, пресса Российской империи, образ Другого, русско-японская война, восстание ихэтуаней.

Makarov Viktor Aleksandrovich, Ph.D. in History, Senior Researcher The National Library of Russia vickt.mackarov2014@yandex.ru

CHINA AND JAPAN AS TWO DIFFERENT FACES OF EAST (THE PATTERNS OF DESCRIPTION OF

CHINA AND JAPAN IN RUSSIAN INTELLECTUAL PRESS ON THE EDGE OF 19-20 CENTURIES)

Abstract. This article examines how well educated Russians compared Qing China and Meiji Japan on the edge of 19centuries, and the differences and similarities of the descriptions of those countries. So we realized how those similarities and differences were explained. For this purpose we compared the images of Qing China and Meiji Japan in Russian intellectual press of the time.

Key words and phrases: Qing China, Meiji Japan, public opinion, press of the Russian Empire, the image of Other, Russo-Japanese War, The Boxer Rebellion.

В конце XIX в. тон в международной политике задавали постулаты империализма. Как раз тогда это слово входило в широкий оборот в России, его все чаще употребляли в печати, но пока еще в кавычках. Ареной, на которой сконцентрировалась экономическая и дипломатическая активность ведущих держав в конце века, стал Дальний Восток – Китай, Япония и Корея. Россия и Британия были наиболее активными и влиятельными западными игроками в регионе: Британия отстаивала свои сильные позиции в торговле и многочисленные капиталовложения в Южном и Центральном Китае, а Россия – стремилась к экономической и частично к военной экспансии в Северном Китае. Другие европейские державы и США играли на Дальнем Востоке более скромную роль. Однако в середине 1890-х годов в этой схеме весьма неожиданно для современников появился новый элемент – Япония Мейдзи. Продолжавшиеся уже почти четыре десятилетия реформы в Стране Восходящего Солнца привлекали ограниченное внимание в остальном мире, и потому победа Японии в войне с Китаем в 1895 году стала для многих сюрпризом. В системе великих держав на Дальнем Востоке неожиданно появился новый игрок, причем игрок восточный. Япония была первой за несколько веков незападной державой, обоснованно претендовавшей на равную роль с Западом в мировой политике. В 1900 году Япония сыграла одну из главных ролей в ликвидации встревожившего весь западный мир Боксерского восстания в Китае. В 1904гг. элитам Российской империи, недооценившим военный и экономический потенциал Японии, пришлось на собственном горьком опыте убедиться – Япония прочно вошла в, как тогда говорили, «семейство цивилизованных наций».

Помимо политических проблем, возвышение Японии породило еще одну – менее заметную, но не менее, если не более существенную – ментальную. В тот период «Восток» в европейской культуре воспринимался как царство неподвижности, консерватизма и отсталости. Цинский Китай, переживавший глубокий кризис, вполне соответствовал этим стереотипам. Япония – вопиюще их нарушала. Целью этой статьи будет выяснить, как образованные россияне решали для себя эту проблему, чем отличались паттерны, по которым описывалась Япония, от тех, по которым описывался Китай, и как объяснялись их различия. Для этого мы проведем сравнение образов Китая и Японии в российской печати той поры, рассчитанной на образованного читателя. Этот сегмент выбран нами, так как именно аудитория подобных изданий имела досуг, потребность и мотивацию осмыслять события на Дальнем Востоке. В «толстых журналах» сходились мнения «экспертов» 1 по Дальнему Востоку и рецензии на работы по этой теме. Именно там, в ходе явной или имплицитной дискуссии вырабатывались суждения о природе «Востока» в новых условиях. В этой работе мы выявим характерные черты Китая в описании отечественных авторов; определим выделенные ими характерные черты Японии и проведем сравнение, выделяя общее и особенное в облике Японии и Китая на страницах интеллектуальных изданий.

Соотношение потенциалов Японии и Китая впервые вызвало серьезный интерес в отечественной печати во время японо-китайской войны.

Тогда в ведущем либеральном журнале той эпохи «Вестник Европы» была дана такая характеристика противников: «Китай очень велик и богат ресурсами… Япония настойчива и энергична и не отстанет, пока не добьется своего» 2. Если главными характеристиками Китая выступали его физические признаки, то Япония характеризовалась чертами своего народа и правительства. Уже в начале 1895 года современники констатировали «решительное торжество возрождающейся Японии над неподвижным, самолюбивым и самодовольным Китаем»3, проводя главную в будущем линию различия между Китаем и Японией – прогресс против неподвижности.

Однако как эта общая характеристика преломлялась в описаниях отдельных особенностей Китая и Японии? Начнем с анализа восприятия в российской печати фундамента успеха или неуспеха страны – ее населения. Население Китая описано в большинстве журналов как трудолюбивое и неприхотливое, но чрезвычайно примитивное в культурном отношении. К примеру, видный экономист К. Каутский, чья статья была опубликована в авторитетном либеральном журнале для самообразования «Мир Божий», заявлял: «У них нет потребностей высшей культуры» 4, затем он сравнивал китайца с «человеческой рабочей машиной» 5. С другой стороны, на страницах «Мира Божьего» подчеркивалось, что китайцы отличаются любовью к работе, уважением к труду, легкостью и веселостью, с которой они делают любую работу. «У таких людей будущее есть» 6, – резюмировал автор. Русский офицер, скрывающийся под инициалами «С. И-iй», два года проведший в Маньчжурии с исследовательскими миссиями, подчеркивал, что китайцы «расторопны и трудолюбивы... замечательны своим терпением и труженичеством»7. «Китаец всегда умерен, воздержан и довольствуется самым малым»8. Однако отметим, что положительные качества китайца, отраженные на страницах печати, – качества терпеливого работника, готового покорно терпеть нужду, но не человека действия, стремящегося к прогрессу. «Со словом китаец… в воображении большинства связываются понятия о существе слабом, апатично-сонливом и вместе с тем тихом и безответном», – отмечалось в «Вестнике Европы». Кроме того, он хитер, двуличен и жесток, китаец злой и злопамятный – добавляли тут же9. При этом перенаселенность Китая составляла важную часть его образа. Часто подчеркивалось, что настоящее бедствие для Китая – «громадная масса лишних ртов – апатичных, голодных, абсолютно беспомощных кули, более жалкая, чем самый низший слой пролетариата в наших больших промышленных городах»10.

Японцы, на первый взгляд, описывались схожим образом: «народ сметливый, практический, способный понимать обоюдную выгоду дружеских отношений» 11. На страницах «Вестника Европы» выделялись качества японцев, способствующие прогрессу: «японец честолюбив и предприимчив, как и все вообще энергичные и способные к культурному развитию народы»12. Отмечалось, что одна из характерных черт японцев «изменять на лучшее то, что признанно негодным или ошибочным», т. е. «умение критически относиться к самим себе»13.

Постоянный международный обозреватель «Вестника Европы» выделял «необыкновенную умственную подвижность и восприимчивость японской народности»14. В том же издании подчеркивалась «замечательная способность подражания и усвоения японцев»15, соседствующая с вполне характерными для Китая нравственными качествами: «упорное трудолюбие», выдержка и настойчивость 16. Таким образом, образ японца – образ не только упорного труженика, но и гибкого человека, готового меняться самому и менять мир.

Еще один план сравнения в российской печати обитателей Китая и Японии между собой – их жестокость.

На страницах журнала «Русское Богатство» подчеркивалось: «Массовые избиения китайцам не новость» 17.

Позднее эта тема получила развитие во время кровавых событий Боксерского восстания. Отметим, что при описании Японии до реформ Мейдзи также подчеркивались дикость и жестокость древних японцев, описывались антихристианские зверства, происходившие в огромных масштабах в эпоху Токугава 18. Во время русскояпонской войны много раз подчеркивался обычай японцев делать себе харакири, чтобы не попасть в плен; обычай этот трактовался как «варварский».

Наиболее значимым нам кажется сопоставление в печати Китая и Японии в ракурсе функционирования власти в обеих странах. Китайское правительство изображалось в российских журналах как «жалкое подобие высшей власти»19, не способное, из-за разложения и бессилия, к осуществлению «целесообразных реформ»20.

Регулярно подчеркивался консерватизм чиновников, который считается главным препятствием прогрессу Китая. «Сломить власть мандаринов – необходимое условие для проведения какой бы то ни было основной реформы», – отмечалось на страницах популярного журнала «Жизнь». Здесь же отмечалось, что китайская бюрократия – «основное препятствие на пути прогресса»21 Поднебесной. Взяточничество чиновников упоминалось чуть ли в каждой крупной публикации о Китае.

Реформационный потенциал Китая и Японии стал одной из ключевых проблем, интересовавших российское образованное общество. Виной тому были и незавершенность Великих реформ в России, порождавшая интерес к другим примерам реформ и – вполне понятные опасения усиления восточных соседей российской империи. Попытки реформ в Китае 1898 года, связанные с именем молодого императора Гуаньсюя («Сто дней реформ»), вызвали повышенный интерес в российской печати. Серия статей о них в «Вестнике Европы» востоковеда и главного переводчика российской миссии в Пекине П. С. Попова имела большой успех среди читателей22. Попов подчеркивает сильное сопротивление реформам среди высшей бюрократии Китая, не раз саботировавшей изменения, несмотря на личные указания императора23. «Люди, хорошо знакомые со внутренним положением Китая, сомневаются, чтобы результатом Японо-китайской войны явились какие-нибудь целесообразные реформы, так как правительство слишком для этого бессильно»24, – отмечалось еще в 1895 году. В году была опубликована статья о возможности реформ в Китае весьма известного в Европе уже и в то время «доктора Сун Ятсена». В ней великий китайский общественный деятель подчеркивал: «Весь китайский народ готов к переменам, среди него много честных людей, которые охотно посвятили бы себя общественной службе»25. Указывая на противоречия чиновничества, которому выгодно сохранение прежней системы, и остального населения, Кунов утверждал: «Китаю при дальнейшем ходе развития…не избежать долгой и тяжелой внутренний борьбы»26. П. С. Попов также обращал в своих статьях внимание читателя на то, к чему может привести успех в реформировании Китая – он опасался подъема военной мощи Поднебесной и ее агрессии в отношении соседей27. Недвижимому Китаю противопоставлялась Япония: «страна смелого прогресса и богатого умственного движения» 28. Ссылаясь на пример Японии, «Вестник Европы» утверждал: «…великое зло, от которого бедствуют и гибнут старые азиатские государства, коренится не в народах, а в правительствах, в их застывшей политической и административной организации, основанной на полном бесправии населения и на неограниченном произволе властвующих лиц»29. В противовес современной Японии в печати всячески подчеркивался крайний консерватизм Японии времен сгуната Токугава 30.

Реформы эры Мейдзи были встречены либеральной российской публикой вполне благожелательно, описывались очень подробно и с явной симпатией. На страницах «Вестника Европы» подчеркивалось, что реформы проводились твердой рукой31. Одновременно акцентировалась готовность реформаторских элит проявить мягкость в политике: амнистия вождей антиреформистского мятежа Сайго Такамори; подчеркивалось уважение лидеров-реформаторов к литераторам и «ученым людям»32. Отмечалось также, что ведущую роль в ходе реформ играли мелкое и среднее дворянство, а не князья33. Выделялся и такой элемент реформ, как «известная, довольно широкая свобода печати» 34. Впрочем, от читателей не скрывались и трудности, брожение и неурядицы, сопровождающие трансформацию Японии, и даже довольно широко распространенный в Японии политический терроризм35.

Важной деталью реформ в Японии в глазах отечественных авторов были широкое движение за созыв Парламента 36 и «непримиримые разногласия между правительством и общественным мнением страны» по многим вопросам37. Впрочем, отмечалось, что по итогам реформ Мейдзи выиграл средний класс 38, а крестьяне (т. е. большинство населения) остались довольны режимом 39. Успех Японии либеральные авторы объясняли так: «Японское правительство не остановилось на полдороге и не обратилось вспять при первой вспышке оппозиционного духа в населении. Они сознательно и твердо шли вперед, не смущаясь временными недоразумениями и противоречиями – так как дело шло о будущем Японии, а не об интересах и чувствах того или иного общественного класса»40. Некоторые авторы либеральных изданий, впрочем, демонстрировали скепсис в отношении Реформ в Японии: «Японцы завели себе броненосцы, армию, стоят корабли, железные дороги, организовывают почту, телеграф, но все это – наносное, непродуманное» 41, – писал русский путешественник в 1904 году. Впрочем, русско-японская война вскоре заставила думающую публику изменить мнение о потенциале реформированной Японии.

Отдельного анализа заслуживает сравнение характера рисков, которые ожидала образованная публика России со стороны Японии и Китая. Китай традиционно вызывал опасения из-за своего огромного населения и размера. В печати этот консервативный колосс виделся враждебной для европейского прогресса силой. В 1900 году кровавое восстание ихэтуаней, направленное против «западного» влияния в Китае, дало богатую пищу для подобных опасений. Страницы российской прессы были полны описаниями кровавых убийств европейских и американских миссионеров в Китае, резни китайских христиан, нападений обезумевшей толпы и солдат на дипломатические миссии в Пекине, кровопролитных боев с китайцами под Пекином и в Маньчжурии. На страницах консервативного журнала «Русский вестник» ситуация в Маньчжурии описывалась в апокалипсических тонах: «Все, что можно было разрушить уже истреблено, сожжено и попорчено озлобленным и озверелым врагом»42. «Зверскую расправу обезумевших мятежников» с европейцами и китайскими христианами упоминали на страницах «Вестника Европы»43. Впрочем, вскоре к мотивам угрозы с Востока примешались суждения о крайней военной слабости Поднебесной. «Полные невежды в военном дел, китайцы и как простые бойцы оказались ниже всякой критики»44, – отмечалось на страницах «Русского Вестника». По словам русского офицера, участвовавшего в подавлении восстания, война с ихэтуанями это «бойня, массовое избиение китайцев»45.

Ситуация в Японии была противоположной. Вооруженные силы стали предметом непрестанной заботы правительства и очень хорошо проявили себя и во время японо-китайской войны, и во время подавления восстания ихэтуаней. Это вызывало беспокойство в печати ее северного соседа. Несмотря на симпатии к реформированной Японии, образованные современники не могли не осознавать исходящей от нее угрозы. Если Китай вызывал опасения из-за своего населения и размера, то Япония – из-за своей энергии и развитости. В 1904 году постоянный обозреватель международных отношений журнала «Вестник Европы» Л. З. Слонимский писал о японцах: «Желтая раса нашла своих организаторов и руководителей» 46 в их лице. В «Вестнике Европы» с беспокойством отмечалось, что в Японии наблюдается рост агрессивного патриотизма47. Впрочем, в начале русско-японской войны в России вряд ли кто-то всерьез сомневался в поражении Японии. Не только консервативные, но и либеральные издания, где явно понимали нежелательность войны на Дальнем Востоке, обсуждали последствия окончания похода русской армии на территории Японских островов. Лишь череда поражений российских сил показала, что Япония «внезапно проявила себя первоклассной, отлично организованной державой, располагающей превосходным флотом и образцовой, необыкновенно сильной сухопутной армией. Война раскрыла перед нами неожиданное для всего мира военно-культурное могущество Японии» 48, – делали грустный вывод в сентябре 1904 г., когда, пусть и запоздало, россияне стали воспринимать Японию как равного партнера на международной арене.

Итак, характерными чертами Китая в целом в изученных изданиях для образованного слоя стали: отсталость; консерватизм; бюрократическая некомпетентность и взяточничество; застой; ненависть к «Западу»; латентная угроза со стороны Китая за счет огромных размеров страны и численности населения. Чертами Япония были: прогресс; готовность меняться; подражательство «Западу»; внутренние неурядицы, связанные с реформами. В ходе сопоставления образов Китая и Японии возникает целый ряд дихотомий: консерватизм против успешных реформ, статичность против прогресса; Восток отсталый против Востока развитого. Проанализируем их подробнее. Если китайцы были изображены как пассивные и покорные обыватели, то японцы представали как активные, готовые менять свою жизнь люди. Правительство Китая было бессильно и развращено, консервативно и жестоко. В Японии оно, напротив, было эффективно, милосердно и энергично, умело проводило программу реформ. Отметим при этом, что за Китаем признавался большой потенциал реформ, нереализованный из-за костной бюрократии и консерватизма общества. Япония выступала образцом успешных реформ для Китая. Упорство японских реформаторов противопоставлялось инертности китайских бюрократов. Высокий культурный уровень и твердость реформаторов эпохи Мейдзи противостояли бессилию, инертности и консерватизму, часто подававшемуся, как бескультурье, китайских консерваторов. При этом общим было то опасение, что успех реформ и в Китае и Японии может представлять или даже уже представляет опасность для России. Различия Японии и Китая объяснялись в первую очередь разным менталитетом чиновного слоя, различными обычаями и нравами населения, разной ментальностью Поднебесной и Страны Восходящего Солнца.

Если сравнивать восприятие в печати рисков со стороны «восточного консерватизма» против рисков со стороны прогресса, охватившего восточную нацию, то выстраивается следующая картина. Нереформированный «Восток» (Китай) – свиреп, фанатичен, но не опасен. В случае серьезных столкновений с «Западом» он сам быстро становился жертвой. В то же время подчеркивалось, что сила Японии – итог именно успешных реформ по западному образцу. Япония виделась многим как возможный лидер всей «желтой расы» и источник угрозы для позиций России и, шире, европейцев на Дальнем Востоке. Однако при всех различиях в описаниях Китая и Японии проглядывали и общие черты, и черты весьма примечательные. Даже в интеллектуальной печати важными паттернами описаний и китайцев и японцев были уничижительное к ним отношение, их подразумевавшаяся «неполноценность», чуждость и угроза. И те, и другие виделись людям того времени представителями бессчетной и чуждой «желтой расы», готовой силой или хитростью положить конец господству «Европы».

Это выражение мы берем в кавычки, так как многие авторы, высказывавшиеся о Дальнем Востоке на страницах отечественных изданий, не были специалистами по региону, но выполняли функции «экспертов» в условиях еще более слабого знакомства с регионом массы образованных россиян. Они стремились осмыслять встававшие перед ними задачи с тем набором знаний и методик, который у них был.

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1895. №2. С. 890.

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1895. №1. С. 395.

Каутский К. Экономическое положение Китая // Мир Божий. 1899. № 9. С. 212.

Там же. С. 212.

Богданович Т. Китай и китайцы // Мир Божий. 1900. №10. С. 196.

С. И-iй На Квандуне // Русская мысль. 1900. № 7. С. 152.

Там же. С. 152-153.

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1895. №5. С. 412.

Кунов Г. Экономическое развитие Китая // Жизнь. 1900. № 12. С. 186.

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1895. №5. С. 411.

–  –  –

Червков. В. Из новейшей истории Японии, 1854-1894 // Вестник Европы. 1894. №12. С. 485.

Слонимский Л. З. «Желтая Опасность»: очерк // Вестник Европы. 1904. № 4. С. 765.

Иностранное обозрение // Вестник Европы. 1904. № 3. С. 356.

Слонимский Л. З. «Желтая Опасность»… С. 765.

Лебедев А. Желтугинская республика в Китае // Русское богатство. 1896. № 9. С. 163.

Червков В. Из новейшей истории Японии… №11. С. 266.

Хроника / Иностранное обозрение // Вестник Европы. 1900. № 8. С. 70.

Мир божий. 1895. № 6. С. 252.

Кунов Г. Экономическое развитие Китая… С. 194.

Лукин А. В. Образ Китая в России (до 1917 года) / Проблемы Дальнего Востока. 1998. № 6. С. 108.

Попов П. С. Проблески пробуждения Китая. Письмо из Пекина // Вестник Европы. 1899. № 1. С. 188.

Курсив наш. Тайные и явные общества в Китае / Разные разности / За границей // Мир божий. 1895. № 6. С. 251 -252.

Настоящее и будущее Китая // Русское богатство. 1897. № 5. С. 62.

Кунов Г. Экономическое развитие Китая… С. 190.

Реформационное движение в Китае... №11. С. 133.

Иностранное обозрение // Вестник Европы. 1894. №10. С. 844.

Хроника / Иностранное обозрение // Вестник Европы. 1900. № 9. С. 31.

Червков. В. Из новейшей истории Японии… С. 478.

–  –  –

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1904. №1. С. 380.

Кнорринг Ф. Из Америки в Японию // Вестник Европы. 1904. №2. С. 557.

Курсив наш. е-г Война в Китае / Современная летопись // Русский вестник. 1900. № 7. С. 286.

Хроника / Иностранное обозрение // Вестник Европы. 1900. № 8. С. 26.

е-г Война в Китае… №6. С. 728.

W. Из жизни на Дальнем Востоке // Вестник Европы. 1904. № 4. С. 444.

Слонимский Л.З. «Желтая Опасность»... С. 762.

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1895. №2. С. 890.

Иностранное обозрение / Хроника // Вестник Европы. 1904. № 9. С. 365.

Матющенко Виктория Сергеевна, канд. филос. наук, доцент Кафедра гуманитарных наук Амурская государственная медицинская академия V89246728625@yandex.ru

ВЛИЯНИЕ ПРИГРАНИЧНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ПРИАМУРЬЯ НА СУЩЕСТВОВАНИЕ

СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ОБЩИН

УДК 23/ Аннотация. В статье рассматриваются основные аспекты влияния приграничного положения Амурской области на жизнедеятельность старообрядцев.

Ключевые слова и фразы: старообрядчество, Маньчжурия, Китай, миграция, репрессии.

Matyuschenko Victoria Sergeevna, Ph.D. in Philosophy, Associate Professor Department of Рumanitarian Sciences Amur State Medical Academy V89246728625@yandex.ru.

–  –  –

Abstract. The article examines the principal effects of the cross-border provisions of the Amur region on the life of the Old Believers.

Key words and phrases: Old Believers, Manchuria, China, migration, repressions.

Приграничное положение Амурской области оказало большое влияние на жизнь и деятельность амурских старообрядцев. Жизнь вблизи границы позволяла староверам взаимодействовать в хозяйственном и бытовом плане с китайским населением, и самое главное – легко мигрировать за границу.

Причины миграции староверов на территорию Маньчжурии были обусловлены социально-политической и религиозной обстановкой в России. Основная причина миграций – «уход от мира» для сохранения «чистой веры», уединение, жизнь в чистоте и согласии со своей верой. Для староверов была важна религиозная свобода на территории Китая. Китайские власти практически не препятствовали русской колонизации этого малозаселенного китайского региона. Не последнее место занимал поиск утопической «вольной» земли – Беловодья. В конце XVII в. среди староверов бытовало мнение, что «хотя они и не имеют в России епископа, но есть на земле места сокровенные, богом спасаемые грады и обители, где твердо и нерушимо соблюдается древлее благочестие и епископы правоверные сияют как солнце» 1. Святая церковь, по поверьям, находится далеко на востоке. Множество староверов ринулось на Дальний Восток, а затем в Китай и Японию. По преданию, Беловодье находилось именно в этих государствах – скорее всего потому, что эти страны были далеко от Европейской и Центральной России, малодоступны и таинственны для русского народа.

Крестьяне-староверы в начале XX в. различными путями переправлялись на территорию Китая. Под давлением революционных преобразований и коллективизации миграционный поток из России резко возрос:

«стремительно увеличивалась в абсолютном и относительном измерении численность малоимущих эмигрантов, тысячи беженцев осели в Харбине, Шанхае, Тяньцзине, Мукдене. Параллельно мощный поток раскулаченных крестьян двинулся в Синьцзян из Казахстана. В начале 1930-х гг. туда из охваченных голодом районов Семиречья прибыло значительное число беженцев» 2. Следует учесть внутреннюю неоднородность староверческой миграции, в которой необходимо выделять миграции староверов поповских и беспоповских толков 3.

Большую роль Китай сыграл в жизни старообрядцев, когда в начале 1920-х гг. началась миграция староверов Белокриницкой иерархии в Харбин. Староверы, переселившиеся в Маньчжурию из Амурской области, в большинстве своем представлены поповцами из окрестностей г. Свободного (ранее г. Алексеевск), где к 20м гг. XX в. образовалась устойчивая община старообрядцев Белокриницкой иерархии. После революции 1917 г.

кафедра Иркутско-Амурского (Дальневосточного) епископа Русской Православной старообрядческой церкви Иосифа (Антипина) из с. Бардагон была перенесена сначала в г. Владивосток, а из Владивостока, спасаясь от большевиков, кафедру перенесли в г. Харбин (Северо-Восточный Китай). Эта изгнанная большевиками кафедра находилась в Харбине до 1958 г., после чего вновь была изгнана уже китайскими коммунистами и перенесена в г. Сидней (Австралия)4.

В советское время в Китай мигрирует основная масса амурских староверов, бежавших от репрессий советской власти. Предки о. Кондрата Фефелова (годы жизни 22.09.1936 – 23.04.2008), который окормлял Аляску, после 1917 г. уехали в Китай, затем на Аляску; священники Иоанн Шадрин и Иоанн Старосадчев в 1922 г.

уехали в Харбин вслед за епископом Иркутско-Амурским и всего Дальнего Востока Иосифом. Протоирей Иоанн Севостьянович Шадрин был тесно связан с Харбинскими Белокриницкими священниками и с епископом Афанасием Иркутско-Амурским и Читинской области 5. В 1949 г. о. Иоанн Старосадчев построил в деревне Усть-Кули (в настоящее время Ся-Кули)6 церковь Казанской Божьей Матери. О. Иоанн Старосадчев и о. Иоанн Севостьянович Шадрин по вечерам изучали с детьми крюковое пение и преподавали Закон Божий 7.

Бегством в Китай спасается и Артемий Зиновьевич Афанасьев с родственниками и с отцом Зиновием в 1924 г. из города Свободного. В 1926 г. они вернулись обратно, а в 1928 г. арестовали Артемия Афанасьева и о. Зиновия; последнего расстреляли8.

Как известно, в 20-30-е гг. XX в. советская власть взяла курс на укрепление сельского хозяйства и промышленности. Начались социалистические реформы, включающие в себя коллективизацию и индустриализацию. Многие люди были не согласны с реформами, особенно зажиточные крестьяне. Поэтому у власти появилось множество внутренних врагов. Особенно актуальной борьба с «неблагонадежными элементами» была на Дальнем Востоке. Близость границы и империалистические соседи угрожали молодому государству. Большую опасность стал представлять именно Китай, который с 1931 г. был оккупирован Японией. На территории Маньчжурии было создано марионеточное государство Маньчжоу-го.

К 1930 г. началось усиление антирелигиозной политики государства. В связи с этим старообрядчество предстало как потенциальный внутренний враг, который в любой момент мог поддержать милитаристскую Японию в ее захватнической политике и вступить в вооруженное сопротивление с советской властью. К тому же многие староверы, мигрировавшие в начале XX в. в Маньчжурию, к 1930-м гг. находились на службе у японцев и могли быть поддержаны своими единоверцами с левого берега Амура.

Советская власть видела потенциальную угрозу со стороны старообрядческих общин и стремилась предупредить «старообрядческий заговор» против советского государства. Для этого было создано дело о «Всероссийском союзе старообрядческих братств». Весной 1932 г. в Ленинграде были арестованы староверы, среди которых было 13 духовных лиц. В это же время в Ессентуках был арестован владыка Викентий (Никитин) по обвинению в «создании и руководстве Северо-Кавказским филиалом Всероссийской контрреволюционной организации старообрядцев» 9. В 1933 г. в Нарымском крае (северная часть Томского уезда (Томского округа) по обоим берегам Оби. До 1822 года Нарымский округ, затем Тогурское отделение) шло следствие по уголовному делу, в котором была замешана старообрядческая организация «Сибирское братство». По этому делу было арестовано более 200 человек.

По мнению НКВД, братства существовали и на Дальнем Востоке. По аналогии с Ленинградским «Всероссийским союзом старообрядческих братств» и «Ленинградским братством имени протопопа Аввакума» в Амурской области, Приморье и Хабаровском крае органами НКВД были «созданы» свои братства. Изначально 19 дальневосточных староверов обвинялись в том, что, «проживая в с. Бардагон Свободненского района, систематически, организованным путем проводили антисоветскую агитацию, направленную на срыв всех хозяйственно-политических кампаний, проводимых соввластью на селе, т.е. в составе преступления, предусмотренного ст. 58, п. 10, 11 УК»10.

По окончании следствия число обвиняемых достигло 59 человек. Все они являлись староверами. Данная группа обвинялась в том, что, будучи членами «Всероссийского союза старообрядческих братств», стремилась восстановить монархический порядок в России. Братство действовало в рамках старообрядческой церкви и объединяло в себе староверов всех толков и согласий, проживающих как в России, так и за рубежом.

В обвинительном заключении по данному делу утверждается, что «в январе 1932 г. СПО ПП ОГПУ ДВК в деревне Бардагон Свободненского района Амурской области было вскрыто нелегальное братство старообрядцев, во главе которого стоял старообрядческий епископ Иркутско-Амурский и всего Дальнего Востока Логвинов Климентий Дмитриевич. Будучи арестован 23-го февраля 1932 г. и привлечен к ответственности за контрреволюционную деятельность, Логвинов в процессе следствия сознался в причастности к контрреволюционной организации старообрядцев, проводившей работу через нелегальные братства и возглавлявшейся Ленинградским братством протопопа Аввакума»11. Группировка состояла из служителей культа, бывших собственников, торговцев, кулаков и выходцев из их семей. Одним из основных социально-политических факторов, стимулировавших непосредственное и активное участие обвиняемых в контрреволюционной деятельности, была принадлежность к служителям культа и активу старообрядческой церкви.

Всего по этому архивному следственному делу проходили 107 человек, из них 40 свидетелей, 8 человек скрылось от следствия и 59 обвиняемых. Все они обвинялись по различным пунктам статьи 58 УК. Наказание также было различным. Постановление внесудебной судтройки от 17 июля 1933 г.

по данному делу гласило:

человек расстрелять, 23 человека заключить в концлагерь сроком на 10 лет, 4 человека – на 5 лет и 12 человек – на 3 года (из них двух человек условно и 8 условно в связи со старческим возрастом), выслать в Зейский район сроком на 3 года одного человека 12.

Одно из обвинений, предъявляемых бардагонским старообрядцам, – это нелегальная связь со староверами, проживающими в Маньчжурии, в частности в Харбине. Это подтверждают слова К. Логвинова о том, что якобы «во время Московского нелегального съезда в 1926 г. говорили о необходимости завязывать сношения с эмигрантами старообрядцами Канады и Маньчжурии.

Предлагали мне ехать в Канаду епископом, но я от этого отказался. Тогда мне предложили съездить в Харбин, я не поехал, но вс же имел переписку с эмигрантамистарообрядцами, проживавшими на территории Маньчжурии, как, например, Кудриным, Шадриным, Старосадчевым, Панкратьевым. Из нелегальных братств Амурской епархии ездили нелегально в Харбин для связи с эмигрантами-старообрядцами отдельные лица, как, например, Сидоров Лука из Новгородки, Чучалин Иосиф, Рябов Максим, Свинников Семн и многие другие из деревни Бардагон. В Хабаровск приезжали нелегальные люди из Харбина для связи к попечителю Морозову» 13. Позднее его показания были опровергнуты.

По мнению следственных органов ОГПУ, отдельные группы организации наладили связь с Харбинскими эмигрантами-старообрядцами. Оттуда приезжали специальные эмиссары, которые проводили работу по подготовке вооружнного восстания.

Наряду с доводами следствия, в действительности амурские старообрядцы имели тесное взаимодействие с Харбинскими староверами. Старообрядцы никогда не прекращали общение с маньчжурскими старообрядцами – они посылали друг другу письма и даже посылали представителей общины для урегулирования церковных и других дел. Так, в 1929 г. на Иркутско-Амурскую кафедру был возведен епископ Афанасий (Федотов) с наречением титула Амурско-Иркутский и всего Дальнего Востока. Ему поручались все приходы епархии, находящиеся как на территории Советской России, так и в Китае. В Тарбагатае епископ основывает второй центр епархии Иркутско-Амурской и всего Дальнего Востока (первый центр из Бардагона был перенесен в Харбин). В Тарбагатае, возле г. Верхнеудинска, располагалась резиденция епископа Афанасия (Федотова). Епархиальное управление с архивом, печатью, символами епископской власти – в Харбине при кафедральном Петропавловском соборе14. После хиротонии епископ Афанасий активно развивает церковную жизнь в веленых ему приходах не только на территории СССР, но и на территории Маньчжурии. «Он ведет активную переписку и руководит духовной жизнью старообрядческого прихода в Харбине. Харбинские старообрядцы поддерживали с ним связь по вопросам духовного характера и внутрицерковного правопорядка до 1937 г. Последнее письмо от епископа Афанасия было получено в Харбине 27 января 1937 г.»15.

Итак, приграничное положение Амурской области имело для старообрядцев как положительную, так и отрицательную стороны. Во-первых, старообрядцы, вследствие указанных причин, могли, не прилагая особых усилий, мигрировать на территорию Китая, обустраивать хозяйство и быт, восстанавливать религиозную жизнь: создавать религиозные общины, строить культовые здания, открывать воскресные школы. С другой стороны, близость границы сыграла роковую роль для староверов, заведомо входивших в категорию неблагонадежного элемента. Взаимосвязь амурских и заграничных староверов стала одной из причин фальсификации уголовного дела под названием «Всероссийский союз старообрядческих братств» и последующих репрессий на древнеправославных христиан в Амурской области.

Мельников-Печерский П. А. Собрание сочинений: В 8 т. М.: Правда, 1976. Т. 7. С. 212.

Бутузов А. Судьба русской диаспоры // Азия и Африка сегодня. 2002. №9. С. 51.

Матющенко В. С. История старообрядчества Белокриницкой иерархии в Амурской области. Монография. Благовещенск: Изд-во «Одеон»,

2014. С. 108.

Матющенко В. С. Миграции Старообрядцев Приамурья в Маньчжурию // Религиоведение. 2008. №2. С. 41-48.

Епископ Амурско-Иркутский и всего Дальнего Востока Афанасий (в миру Амвросий Феофанович Федотов) родился 30 ноября 1879 г. в с. Тарбагатай Верхнеудинского уезда Иркутской губернии в крестьянской семье. Данных о его родителях не сохранилось. Село, где родился и вырос А.Ф. Федотов, было в основном старообрядческое. После 1905 г. А.Ф. Федотов служил в деревянном храме в Тарбагатае. Здесь он изучил церковный устав, знаменное пение. Будучи уставщиком Тарбагатайской церкви Амвросий был хиротонисан в сан священника.

Рукоположение происходило 5 марта 1923 г. в г. Харбине. После 6-летнего служения в Тарбагатае в сане иерея Амвросий Феофанович Федотов был хиротонисан в сан епископа с наречением имени Афанасий. Рукоположение состоялось 6 мая 1929 г. в г. Томске, осуществлялось епископом Томско-Алтайским Тихоном (Суховым) и епископом Амфилохием (Журавлевым), временно управлявшим ИркутскоАмурской и Дальневосточной епархией.

Аргудяева Ю. В. Русское население в Трехречье // Россия и АТР. 2006. №4. С. 124.

Цукада Цутому. История старообрядцев в Трехречье в ХХ веке // Материалы междунар. науч. конф. «Россия и Китай в современном мире». Владивосток, 2007. С. 200.

Иванова В. Я. Воспоминания старообрядцев: Рукопись. Свободный, 2000. С. 28.

Шевнин, И. Л. История старообрядческого братства // Словесница искусств. Хабаровск, 2012. №2(30). С. 68.

Архив управления федеральной службы безопасности по Амурской области. Д. № 77640. Т. 1. Л. 4.

Архив управления федеральной службы безопасности по Амурской области. Д. № 77640. Т. 1. Л. 5.

Матющенко В. С. История старообрядчества Белокриницкой иерархии в Амурской области. Монография. Благовещенск: Изд-во «Одеон», 2014. С. 197.

Архив управления федеральной службы безопасности по Амурской области. Д. № 77640. Т. 4. Л. 700 -701.

Матющенко В. С. История старообрядчества Белокриницкой иерархии в Амурской области. Монография. Благовещенск: Изд-во «Одеон», 2014. С. 181.

Никита иеромонах (Добронравов). Старообрядцы Дальнего Востока в Китае 1917-1958 гг. [Электронный ресурс] // Семейские – староверы Забайкалья. – Режим доступа: http://www.semeyskie.ru/history_china.html (дата обращения: 06.12.2010).

Нестерова Елена Ивановна, канд. ист. наук, доцент Кафедра истории и теории культуры Российский государственный гуманитарный университет Blb1@mail.ru

–  –  –

УДК 90 Аннотация. В статье рассматриваются потенциальные возможности получения образования китайскими мигрантами и их детьми, существовавшие в Восточно-Сибирском/ Приамурском генерал-губернаторстве в середине XIX – начале ХХ вв.

Ключевые слова и фразы: российский Дальний Восток, Владивосток, образование, русско-китайская школа, Ли Цзяао, китайские мигранты, японская школа.

Nesterova Elena Ivanovna, Ph.D. in History, Associate Professor Department of Socio-Cultural Researches Russian State University for Humanitarian Blb1@mail.ru

–  –  –

Abstract. The article examines educations potential opportunities for Chinese migrants and their children in the Eastern Siberian/ Priamur Government-general (middle XIX – early XX centuries).

Key words and phrases: Russian Far East, Vladivostok, education, Russian-Chinese school, Li Chiao, Chinese migrants, Japanese school.

Очевидно, нет серьезных оснований говорить о существовании китайских школ в Приморской области в середине XIX в. Незначительное количество китайцев в тайге, преобладание сезонных мигрантов, дисбаланс половой структуры, низкий уровень грамотности основной массы, социальный состав приходивших и стоявшие перед ними цели лежали вне плоскости создания системы начального образования. Об этом писал и Л. Шренк, побывавший в Приамурье в 1854 -1856 гг. и отмечавший, что «о каких-либо общественных учреждениях, школах и т.д., как в Сунгарийском крае, здесь, даже среди сравнительно лучшей части населения – я разумею мелких оседлых земледельцев или купцов, пришедших сюда из Сан-сина и Нингуты, - нет и помину»1.

Несмотря на это среди подданных Цинской империи, находившихся в Уссурийской тайге, были и грамотные люди. Е.С. Бурачек описывал посещение в 1862 г. фанзы богатого китайца, жившего неподалеку от бухты Славянской. При входе в дом стоял «шкаф русской работы, в котором было несколько книг, доказывавших, что китаец принадлежал к числу грамотных» 2. Из разговора выяснилось, что хозяин фанзы «знает до 4000 знаков (т.е. может читать все книги и потому с утра до вечера занимается чтением)» 3. Раньше он жил в Пекине, был богат, имел трех наложниц, но проблемы с губернатором Пекина вынудили его бежать не только из столицы, но и избегать более-менее обжитых районов империи. К сожалению, изученность источниковой базы на сегодняшний день такова, что невозможно сделать вывод о численности подобных китайцев на российском Дальнем Востоке в этот период.

Сведения о возникновении китайских школ для детей местного аборигенного населения и детей от смешанных браков относятся к началу ХХ в. Такие школы существовали в стойбищах и селениях в долинах рек Судзухе, Вангоу, Тадуши, Такэмы. Обучение в них было платным, ежегодный взнос, выплачивавшийся родителями за одного ученика, составлял 10 рублей4. Традиционно в Китае начальный курс обучения составлял 7лет. Сначала ученики со слов учителя заучивали «Сань цзы цзин» («Троесловие»), затем «Цянь цзы вэнь»

(«Книга тысячи иероглифов») и «Бай цзя син» («Список фамильных знаков»). Изучив около 2-3 тысяч иероглифов, приобретя элементарные сведения по арифметике и китайской истории, многие заканчивали свое образование5. В школах, существовавших на территории России, курс обучения длился три года. За это время ученики изучали китайский язык, иероглифику, знакомились с историей Китая и китайской этикой 6. Методика преподавания и режим занятий были традиционны для начальной китайской школы. Занятия, начинавшиеся с восходом солнца и продолжавшиеся до вечера, были ежедневными. Исключение составляли праздничные дни и новогодние каникулы. Школьное время не делилось на уроки и перемены, в день допускался лишь один небольшой перерыв – на обед. Основным методом обучения являлось зазубривание классических текстов 7.

Разумеется, русскую администрацию не устраивало подобное положение дел, т.к. дети, получившие образование в этих школах, были ориентированы на китайскую культурную традицию. Однако на то, чтобы реально изменить ситуацию, сил не хватало. В конце XIX в. на территории Дальнего Востока не было ни одной школы Министерства народного просвещения для местных народов. Функционировали всего лишь 24 церковноприходские (при церквах) и 14 (по данным О.П. Федирко, 18) миссионерских (непосредственно в стойбищах) школ, но лишь некоторые (Никольская, Марковская и ряд других) работали стабильно. Из-за нехватки топлива, болезни или отсутствия учителей, неявки учащихся нередко учебный год ограничивался двумя-тремя месяцами. В связи с тем что основной акцент в просвещении «инородцев» был сделан не на образование, а на христианизацию и русификацию, основным предметом являлся закон божий. Однако и в таких школах китайцев было немного. По данным О.Б. Лынша, в 1893 г. из всех миссионерских школ только в школе при Мариинском миссионерском стане обучались 4 китайских мальчика. Занятия в школе были бесплатными8. Предложение В.В.

Крестовского, изложенное в записке «О положении и нуждах Южно-Уссурийского края», было проигнорировано. Меж тем еще в 1881 г. В.В. Крестовский писал о необходимости создания миссионерской школы для китайских детей, которых «уже немало шатается по Владивостоку». Он предлагал обучать их русской грамоте, письму, элементарным понятиям о России, русской истории и законодательстве. Признавая это областью благих пожеланий, Крестовский все же считал, что при реализации таких мер из китайцев со временем может образоваться сословие, существенно способствующее экономическому благосостоянию Владивостока 9.

В начале ХХ в. была предпринята попытка слияния инородческих миссионерских и русских церковноприходских школ. На их базе создавали «смешанные» школы с подготовительными отделениями и пансионами для детей коренного населения. Просуществовали подобные школы недолго, уже в период с 1905 по 1907 гг.

«смешанные» школы были реорганизованы, а пансионы закрыты10.

С возникновением значительных по численности китайских общин в дальневосточных русских городах встал вопрос об открытии школ, в которых бы получали образование китайцы. В китайской общине Приморской области, по данным переписи 1897 г., грамотными были 32,3% мужчин и 5,9% женщин11.

Всерьез об открытии китайской школы заговорили в 1895-1896 гг., когда владивостокскими китайцами было собрано 10 тысяч рублей для открытия школы в память «празднования священного коронования Их императорских величеств». Газета «Владивосток» высказала сомнение в целесообразности такой траты денег.

«Для китайцев, к сожалению, эта школа никакого практического значения не имеет, ибо почти все живущие здесь китайцы люди бессемейные, детей школьного возраста среди них вовсе не имеется. Для местных китайцев имела бы смысл только школа с вечерними курсами для взрослых, т.к. и теперь большой процент молодых китайцев усердно изучает русский язык»12.

По всей видимости, малочисленность потенциальных учеников повлияла на планы местной администрации. Городская Управа приняла решение о начале строительства смешанной русско-китайской школы. В связи с этим весной 1897 г. было объявлено о сдаче с торгов постройки здания для русско-китайской школы, после чего закипела работа по его возведению.

27 октября 1897 г. в присутствии военного губернатора Приморской области Д.И. Суботича, учебного начальства и китайского коммерческого агента Ли Цзяао состоялось открытие нового Владивостокского городского приходского училища (русско-китайской школы). Школа, здание которой располагалось в центре города, на Китайской улице, была учреждена на средства города и китайского общественного управления. Китайское управление дало деньги на постройку школы, а город брал на себя ее дальнейшее содержание. По решению городской Управы 10 % от общего числа учащихся должны были составлять китайские дети. По имевшимся в распоряжении газеты «Владивосток» сведениям не все китайцы были довольны размером квоты, считая, что она мала, и предлагая увеличить ее до 30–40 %13. В день открытия училища за парты село 49 ребят, среди которых правда не было ни одного китайца. Этот факт привлек внимание местной прессы. Газета «Владивосток», освещавшая это событие, поставила вопрос: «Почему так произошло?». «Китайцы не хотят учиться в русской школе или же не знают о своих правах?». Автор заметки склонялся ко второму варианту, предлагая оповестить китайцев о возможности получения образования 14. В последующие годы число учащихся неуклонно увеличивалось. В отчете, помещенном в «Обзоре Приморской области за 1897 г.», отмечено, что в школе обучалось 50 учеников 15. Несколько позже в школе уже было 95 учащихся, из них 5 китайских и 5 корейских мальчиков16.

Спустя два года, к 1 января 1899 г. в Русско-китайской школе числилось 100 учеников, из них 15 китайцев17. К 1 января 1900 г. число детей, посещавших эту школу, несколько уменьшилось, достигнув 95 человек. Конфессиональный состав учащихся был следующим: большинство составляли православные (76 человек), второе место по численности занимали буддисты (16 человек), третье – приверженцы иудаизма (2 человека) и последнее католики (1 учащийся). Разным было и социальное положение детей: 47,4 % (45 человек) составляли выходцы из городских сословий, 22,1 % (21 учащийся) из сельских, 5,3 % (5 человек) дети казаков, 4,2 % (4 человека) дети дворян и чиновников. Отдельной строкой шли дети корейцев, подданных Российской империи, – 5 человек (5,3 %) и дети китайцев – 15 человек (15,7 %). В последующие годы число учеников постоянно росло, достигнув в 1914 г. 195 человек.

Первоначально планировалось назвать школу Городской Приходской, но в конце 1899 г. в жизни училища произошли значительные изменения, 30 января 1899 г. с высочайшего соизволения русско-китайскому училищу было присвоено наименование «Николаевского» 18.

Фактически с момента основания и на протяжении последующих пятнадцати лет заведовал училищем Степан Яковлевич Серебряков. Почетным попечителем являлся известный владивостокский купец-меценат Михаил Иванович Суворов.

В штате училища состояли один законоучитель, получивший образование в духовном училище, и два учителя, имевшие за плечами учительскую семинарию. При открытии школы старшим учителем назначили выпускиника Петербургского учительского института, бывшего инспектора Усть-Каменогорского училища и бывшего городского голову Усть-Каменогорска Локотко. Второго учителя тоже планировали пригласить из Петербурга 19.

Первоначально китайские дети посещали уроки наравне со всеми, но слабое знание русского языка мешало им полноценно учиться. Ситуацию спас М.И. Суворов, из своих средств он оплатил дополнительные вечерние занятия по русскому языку для нуждающихся 20.

Училище было неплохо укомплектовано литературой и методическими пособиями. В фундаментальной и ученической библиотеках насчитывалось более 400 книг; имелись глобус, географические карты, картины для наглядного обучения по русской и священной истории, таблицы для рисования, классные счеты21. Инспекция во главе с П. Соколовским, направленная министром народного просвещения в 1913 г. для сбора сведений о состоянии учебного дела в Восточной Сибири, Забайкалье и Приамурском крае, отметила Николаевское училище как имевшее одну из лучших библиотек среди осмотренных школ. По данным комиссии, в 1913 г. в училище насчитывалось 219 томов в учительской библиотеке и 926 в ученической 22.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«Сергей Егорович Михеенков Армия, которую предали. Трагедия 33й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942 Серия «На линии фронта. Правда о войне» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=604525 Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942: Центрполиграф; Москва; 2010 ISBN 978-5-9524-4865-0 Аннотация Трагедия 33-й армии все еще покрыта завесой мрачных тайн и недомолвок. Командарм М. Г. Ефремов не стал маршалом Победы, он погиб...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ УПРАВЛЕНИЯ (ИПУ РАН) Д.А. Новиков КИБЕРНЕТИКА (навигатор) Серия: «Умное управление» ИСТОРИЯ КИБЕРНЕТИКИ СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Москва НОВИКОВ Д.А. Кибернетика: Навигатор. История кибернетики, современное состояние, перспективы развития. – М.: ЛЕНАНД, 2016. – 160 с. (Серия «Умное управление») ISBN 978-5-9710-2549Сайт проекта «Умное управление» – www.mtas.ru/about/smartman Книга является кратким «навигатором» по истории кибернетики, ее...»

«МИНЗДРАВСОЦРАЗВИТИЯ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ЗДРАВООХРАНЕНИЮ И СОЦИАЛЬНОМУ РАЗВИТИЮ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра истории медицины ИСТОРИЯ СТОМАТОЛОГИИ I Всероссийская конференция (с международным участием) Доклады и тезисы Москва – 2007 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 Кафедра истории медицины Московского государственного медико-стоматологического университета Сопредседатели оргкомитета: Ректор МГМСУ, заслуженный врач РФ, профессор О.О....»

«Тезисы докладов участников Третьей республиканской студенческой научно-практической конференции «Культура и образование: история и современность, перспективы развития» Сыктывкар УДК 377 ББК 74.5 Тезисы докладов участников Третьей республиканской студенческой научнопрактической конференции «Культура и образование: история и современность, перспективы развития» (Республика Коми, Сыктывкар, 17 апреля 2014 г.). – Сыктывкар: ГПОУ РК «Колледж культуры», 2014. 173 с. Технический редактор: Гончаренко...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»Этнопедагогика: история и современность Материалы Международной научно-практической конференции Мозырь, 17-18 октября 2013 г. Мозырь МГПУ им. И. П. Шамякина УДК 37 ББК 74.6 Э91 Редакционная коллегия: В. С. Болбас, кандидат педагогических наук, доцент; И. С. Сычева, кандидат педагогических наук; Л. В. Журавская, кандидат филологических наук, доцент; В. С....»

«Миф и история* 1. В последние два десятилетия фольклористы все больше внимания обращали на изучение общих проблем мифа и мифологии. Несмотря на ряд отличных работ по интересующим нас проблемам, вышедших в последние годы как на Западе, так и в Советском Союзе, венгерская наука старалась, скорее, обходить проблемы мифологии. При подготовке обобщающего капитального труда Этнография венгерского народа потребовалось составление сборника по мифологии. Отдел фольклористики Института этнографии осенью...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «КУЗБАССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ» ФАКУЛЬТЕТ РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ КАФЕДРА ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КОММУНИКАТИВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Сборник материалов I Международной научно-практической конференции молодых учёных (15 апреля 2010 г., Новокузнецк) Новокузнецк Печатается по решению ББК 74.58+74.03(2) редакционно-издательского совета К ГОУ ВПО «Кузбасская государственная...»

«Информация о размещении сведений о председателе диссертационного совета Д 212.104.04; об оппонентах, давших отзыв на эту диссертацию; о лице, утвердившем отзыв ведущей организации; о научном консультанте; лице, утвердившем заключение организации, где подготавливалась диссертация; о членах комиссии диссертационного совета, подписавших заключение о приеме диссертации к защите Кононовой Татьяны Леонидовны.Председатель диссертационного совета Д 212.104.04: Яценко Константин Владимирович, доктор...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2011 г. Москва 20 УДК 172(06) Г7 Редакционная коллегия Доктор экономических наук, профессор Г.Р. Латфуллин Доктор исторических наук,...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 ноября 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное периодическое...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник “Кижи”» РЯБИНИНСКИЕ ЧТЕНИЯ – Материалы VII конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера Петрозаводск УДК 930.85(470.1/2) (063) ББК 63.3(2)6-7(231) Р Ответственный редактор доктор филологических наук Т.Г. Иванова В сборнике публикуются материалы VII конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 декабря 2015 г. Часть 1 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ Федеральное государственное научное учреждение «Институт теории и истории педагогики» ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНСТИТУТА ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ПЕДАГОГИКИ РАО ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ НАУКА: ГЕНЕЗИС И ПРОГНОЗЫ РАЗВИТИЯ Сборник научных трудов Международной научно-теоретической конференции 28–29 мая 2014 г. в 2-х томах Том II Москва ФГНУ ИТИП РАО УДК 37.0 ББК 74е(о) ПРекомендовано к изданию Ученым советом Федерального государственного научного учреждения «Институт теории и...»

«Управление культуры Министерства обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Пятой Международной научнопрактической конференции 14–16 мая 2014 года Часть II СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и...»

«Не стыдно говорить о русских поморах © Лукин Ю.Ф., доктор исторических наук, профессор «Мы должны уделять внимание нашей многонациональной культуре, но, вне всякого сомнения, особое внимание должно уделяться русской культуре. Это основа, это костяк развития всей нашей многонациональной культуры. Это нормально, и об этом должно быть не стыдно говорить». Д.А.Медведев, из выступления на встрече с руководством Федерального Собрания 17 января 2011 года Губернатор Архангельской области И.Ф.Михальчук...»

«ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ОРГАН ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТАТИСТИКИ ПО КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ (КОСТРОМАСТАТ) ФГБОУ ВПО КОСТРОМСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (КГТУ) КОСТРОМСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВОЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА РОССИИ (ВЭО) РОЛЬ СТАТИСТИКИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ. ДОСТИЖЕНИЯ. ПЕРСПЕКТИВЫ (К 180-ЛЕТИЮ ОБРАЗОВАНИЯ ОРГАНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТАТИСТИКИ В КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ) Сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции 21...»

«Лев Толстой и традиции древней русской литературы 1 Имя Льва Толстого обычно сопровождается в нашем сознании своего рода постоянными эпитетами, устойчивыми о нем представлениями: он гигант, великан, титан. Он для нас прежде всего большой, огромный. Ему тесно в узких пределах того или иного периода русской литературы нового времени, и поэтому при написании любой истории русской литературы нового времени неизбежно возникает вопрос: в пределах каких глав его уместить, к какому десятилетию или даже...»

«Дагестанский научный центр Российской академии наук Институт истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН Министерство по национальной политике, информации и внешним связям Республики Дагестан Республиканское общество дружбы, культурных и экономических связей Дагестана с Азербайджаном ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ НАРОДОВ ДАГЕСТАНА И АЗЕРБАЙДЖАНА? ЧЕРЕЗ ПРОШЛЫЙ ОПЫТ. ВЗГЛЯД В XXI ВЕК •/ Материалы торжественного собрания и Международной научно-практической конференции, посвященных...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНА МИР ИСТОРИИ: НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ. ОТ ИСТОЧНИКА К ИССЛЕДОВАНИЮ Материалы докладов VII Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и соискателей Екатеринбург, 29–30 ноября 2014 г. Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(0) ББК T3(O)я43 М 63 Редакционная коллегия: Н. Б. Городецкая, К. Р. Капсалыкова, А. М. Кюсснер, Н. А. Павлюкова, У. Е....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (ПГУ) Педагогический институт им. В. Г. Белинского Историко-филологический факультет Направление «Иностранные языки» Гуманитарный учебно-методический и научно-издательский центр Пензенского государственного университета II Авдеевские чтения Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции, посвящнной...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.