WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 |

«РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА Материалы IV международной научно-практической конференции (Благовещенск – Хэйхэ – Харбин, 14-19 мая 2014 г.). Выпуск Благовещенск ...»

-- [ Страница 32 ] --

Образовавшиеся на постимперском пространстве независимые государства пытаются легитимировать свое независимое бытие, выстраивая политику неприязни по отношению к периоду подчиненного существования и, соответственно, перенося эту неприязнь на своего современного соседа. Стремление новых государств доказать неслучайность своего возникновения, а точнее обвинить в чересчур позднем обретении суверенитета вмешательство внешних сил приводит к дестабилизации политических отношений. Только что образовавшаяся страна уже оказывается ответственной за преступления прекратившего свое существование режима. В такой ситуации и оказалась Российская Федерация. Обозначив свою правопреемственность от Советского Союза, она не только приняла на себя долги несуществующего государства (как когда-то и сам Советский Союз по отношению к Российской империи), но и стала мишенью для нападок со стороны новых государств, пытающихся укрепить национальную идентичность8.

Во многом данная ситуация оказалась обусловлена тем, что в отличие от других новообразовавшихся государств, не имевших своих учебников по истории, Россия оказалась перед выбором – разработать новые учебники или слегка модернизировать старые советские. Пойдя по пути «наименьшего сопротивления», российское руководство задало тренд в преподавании истории, отдельные шаги по борьбе с которым стали делаться только в последние годы.

Учебник истории призван протянуть прямую линию, выстроить четкую последовательность событий, которая привела от точки возникновения государства к той точке, в которой это государство находится в настоящий момент. Приходится констатировать, что современный российский учебник истории не в состоянии выполнить свою основную функцию. Построенный еще на имперских стереотипах, он содержит факты, которые имеют косвенное отношение к той стране, которая образовалась в 1991 г. Современный российский школьник зачастую не в состоянии оценить, какая существует связь между Киевской Русью, империей Романовых, Советским Союзом и Российской Федерацией. То, что представляется достаточно закономерным предшествующему поколению, воспитанному еще на советских стереотипах, вызывает непонимание и отторжение у поколения «2020». Насущной проблемой политики памяти в России становится не только защита своей истории от произвольных фальсификаций со стороны недоброжелательных политиков, но и выстраивание собственной траектории исторического развития, опирающейся не на привычные стереотипы, а на реальное положение России в современном мире.

Российское общество в последние годы оказалось в непростой ситуации, будучи вынужденным пересматривать не только стратегии развития, но и свои взаимоотношения с собственным прошлым. В отсутствие активной государственной политики в этой сфере отдельные российские регионы оказались вынуждены решать данную задачу самостоятельно, выстраивая собственные конфигурации исторического прошлого.

Отдельные образы прошлого не складываются в целостную картинку, что становится проблемой политического и культурного самоопределения России в глобальном мире, поскольку рыночный характер современных межгосударственных отношений требует конкурентоспособной политики памяти, которая окажется способной представлять интересы России в мировом сообществе.

Говоря о тех стратегиях конструирования прошлого, которые оказываются задействованы в современном российском обществе, нельзя не обратить внимание на сравнение России с другими сообществами, которые в результате складывания похожих политических и социокультурных условий были вынуждены реконструировать собственную историю, совмещая в одной плоскости различные исторические тексты. В связи с этим стоит обратить внимание на Китай. С точки зрения общности политических перипетий Россия и Китай оказались сначала в ситуации краха имперских структур, затем шагов коммунистического строительства, а затем, в той или иной форме, в условиях отказа от коммунистической идеологии и постепенного выстраивания рыночной модели экономики.

Сходства в характеристиках политики памяти России и Китая заключаются в следующем:

1. Кардинальная смена типов исторической памяти – с имперского на национально-государственный, сопровождающаяся разрывом с предшествующими формами осмысления прошлого.

2. Постепенно формирующаяся потребность в выстраивании единого пространства памяти, преодолении разрывов в исторической идентификации, прежде всего коммунистического и докоммунистического перерывов.

Разумеется, не стоит не замечать и существенных отличий, ведь в КНР коммунизм остается единственно возможной государственной идеологией, что, впрочем, не исключает готовности к включению в глобальное сообщество. Существенно другое – за времена, прошедшие после «культурной революции», социокультурные ориентиры китайского развития сдвинулись в сторону совмещения опыта существования тысячелетней китайской цивилизации с идеями партийной монополии и политического вождизма, вплоть до своеобразного синтеза национальных и партийных предпочтений.

Следует остановиться подробнее на нескольких ключевых пунктах, позволяющих зафиксировать черты как сходства, так и различия между стратегиями России и Китая в выстраивании политики памяти. Речь идет о переходе имперской истории в историю национальную, об усвоении «перегибов» недавнего социалистического прошлого, а также о вписывании собственной исторической концепции в структуру внешнеполитических отношений.

Можно согласиться с исследователями, утверждающими, что «в наши дни в центре китайских дискуссий находятся события, которые разворачивались начиная с середины ХIХ века: они связаны с вторжением в Китай иностранных держав, с поиском путей преодоления экономической бедности и военного бессилия, с революционным движением и переходом к социализму. Сохраняется официальный исторический дискурс, в котором переплетаются история государства и правящей партии» 9. Разумеется, в такой трактовке нетрудно заметить влияние сохраняющейся социалистической идеологии, но существенны и иные различия с российскими представлениями об истории. Прежде всего, для Китая характерна память об угнетенном состоянии, в котором он находился по вине европейских держав. Следовательно, для выразителей китайской «политики памяти» современная структура внешнеполитических отношений рассматривается не как продолжение извечной конфронтации с Западом (что характерно для имперской части российского политического истеблишмента), а как освобождение и неуклонное преодоление прежней зависимости.

Что касается появления национальной составляющей в историческом дискурсе современного Китая, то можно отметить любопытный параллелизм с поворотом советской политики от идеологии «мировой революции» к идеологии «коммунизма в отдельно взятой стране». Совпав с приходом к власти И.В. Сталина в начале 30-х годов, этот поворот оказал существенное влияние на формирование новой исторической парадигмы. Ф.

Шенк вполне обоснованно утверждает, что переориентация политики вызвала к жизни потребность в объяснении того, почему коммунизм победил именно в бывшей Российской империи10. По крайней мере, именно в эти годы начинается реабилитация целого ряда исторических деятелей (Александра Невского, Ф.Ф. Ушакова, М.И.

Кутузова), вписывающихся в реанимированную концепцию фронтира, разделяющего Россию от изначально враждебной ей Европы11.

Для Китая подобный поворот наступает только в 70-е годы, когда после смерти Мао Цзедуна и начала проведения широкомасштабных реформ появляется потребность в обозначении роли социалистического строя в истории Китая. Именно тогда формируется структура базовых для истории Китая событий: «после опиумной войны 1840-го Китай превратился в полуколониальную, полуфеодальную страну, разразился национальный кризис; попыткой выйти из него стала демократическая революция Сунь Ятсена в 1911 году. Однако появившаяся на свет буржуазная республика не смогла защитить права народа и в итоге рухнула под ударами внешних сил»12. Иначе говоря, такая логика выстраивания событий демонстрирует, почему западный путь развития является неприемлемым и даже губительным для Китая, в то время как социализм способен привести его к процветанию.

Другим, крайне интересным аспектом китайской политики памяти является специфическое понимание «исторической справедливости», резко отличающееся от своих европейских аналогов. Как утверждается в подготовленном Агентством политических новостей в 2088 г.

аналитическом отсчете: «В современном международном праве используется принцип историзма при оценке юридических фактов, т.е. правомерность приобретения территорий оценивается с точки зрения права, действовавшего в соответствующую эпоху. В Китае же историческая аргументация абсолютизируется, при этом выдвигается тезис об «исторической несправедливости» современных границ Китая. В качестве территориальных приобретений Китая современные китайские историки представляют результаты завоеваний не только всех китайских династий, но неханьских государств (например, монгольского и маньчжурского), выступавших в роли оккупантов по отношению к самому Китаю.

Китайские историки тщательно фиксировали и включали в исторические хроники факты кратковременных завоеваний территорий в древности, что приобретало статус исторического документа, говорили о распространении китайской государственности на западе вплоть до российского Причерноморья»13. Вместе с тем следует отметить, что подобная абсолютизация пространственного фактора (т.е. автоматическое распространение исторического пространства Китая на все территории, подвластные государственным образованиям, располагавшимся в том числе и на территории Китая) не является основанием для политических претензий. Речь идет в большей степени о мировоззренческих ориентирах, позволяющих облегчить для жилей Китая перемещение на территорию сопредельных государств, в том числе и российского Дальнего Востока.

Второй аспект политики памяти касается сложности отношения к отдельным «перегибам» социалистического прошлого. В 80-е годы XX в. для Китая стала насущной проблема «усвоения» недавнего прошлого, выстраивания концепции развития страны по вектору «прошлое – будущее» с учетом вписывания в эту концепцию событий времен «культурной революции» Мао Цзэдуна. Эта ситуация по сути была аналогичной проблеме отношения к советскому наследию в постсоветских республиках, и прежде всего в России. Из потенциальных полюсов политического спектра (полный отказ от наследия «великого кормчего» либо умалчивание произошедших в недавнем прошлом событий) была избрана примиренческая позиция – Мао Цзэдун был на 70% прав и на 30% не прав. Интересно, что приблизительно так же идеолог реформизма Дэн Сяопин оценил и политическое наследие И.В. Сталина, выступив с критикой по поводу обвинения Сталина во всех возможных преступлениях14. Написанный в 2006 г. учебник по китайской истории, в котором роль Мао Цзэдуна подавалась как исключительно негативная, после непродолжительного обсуждения был запрещен к применению.

Историческое позиционирование Китая в условиях глобального политического сообщества также обладает рядом интересных характеристик. Показательной для политики памяти в современном Китае является ситуация с художественным фильмом «Нанкин», повествующим о события 1937 г., когда триста тысяч жителей китайского города Нанкин были безжалостно вырезаны японскими солдатами. Этот фильм для показа в китайских кинотеатрах был запрещен, причем основанием для того решения стало не смягчение роли японцев в этой трагедии, как можно было бы подумать, а представление китайцев в этом фильме в качестве жертв. По мнению руководства Китая, принявшего такое решение, подобная репрезентация исторических событий не соответствует той роли, на которую претендует Китайская Народная Республика в современном мире15. Таким образом, в китайской политике памяти отчетливо прослеживается тесная взаимосвязь между любыми образами прошлого (даже художественными) и тем имиджем, который поддерживается этой страной на внешнеполитической арене. Речь идет не просто о затушевывании событий, которые могут дискредитировать образ Китая в мировом сообществе (например, расстрел студентов на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 г.), но о расстановке правильных акцентов в подаче тех событий, которые на первый взгляд никак не ущемляют интересы китайского народа и представляющего его правительства.

Модно констатировать, что, несмотря на существенные сходства в определенных социальнополитических реалиях, стратегии обращения с прошлым в России и Китае существенно разнятся, что связано с общим контекстом их внешнеполитической и внутриполитической деятельности.

Россия, принявшая на себя тяжелое советское бремя, находится в позиции «обороняющегося» по отношению к тем игрокам постсоветского пространства, которые выстраивают свою идентичность за счет негативизации советского прошлого. Немалые трудности для выстраивания определенной политики памяти кроются и на внутриполитическом уровне, который характеризуется поляризацией и фрагментаризацией отдельных стратегий обращении к прошлому, стремлением к замалчиванию «неудобных» фактов, а не вписыванию их в общую концепцию прошлого. Для Китая, ведущего активную внешнюю политику, более существенным является продвижение определенного исторического имиджа на международной арене, причем сама стратегия этого имиджа может определяться как «конкуренция», а не «конфронтация». Впрочем, это не избавляет Китая от целого ряда «скелетов в шкафу», к которым можно отнести периодически актуализирующуюся проблему Тибета, сугубо исторические основания включения которого в структуру китайского государства являются крайне сомнительными.

Можно подвести итоги рассмотрению существующих стратегий политики памяти в глобальном мире на примере России и Китая. Сложность анализа исторической памяти в глобальном мире заключается в разноуровневости отмечаемых тенденций. Наряду с разногласиями между различными интерпретациями прошлого, существующими между представителями различных политических образований и транслируемыми посредством образовательных практик, происходит кризис исторической памяти, вызванный столкновением различных пространственных структур. Политическая структура Нового времени, узловыми элементами которой являлись национальные государства, испытывает давление со стороны новых экономических и культурных сообществ, трансформируясь под этим воздействиям и порождая конфликтогенные ситуации. В либеральном дискурсе отчетливо звучит стремление придать исторической памяти характер «разменной монеты», благодаря которой могут находиться контуры соприкосновения между различными сообществами, общие точки прошлого, включение которых в коммеморативные практики сделает возможным налаживание межкультурного диалога. Реальность оказывается более суровой, поскольку рост межнациональных конфликтов, вызванный постепенной деконструкцией остатков колонизационной системы и легитимирующей данную систему европоцентристской модели исторической памяти, сводит к нулю зачатки «консенсусной демократии». В изучении исторической памяти все больший упор делается на конфликтогенный характер этого явления. Прошлое начинает выступать в качестве «ящика Пандоры», из которого с утомительным постоянством извлекаются поводы для все новых и новых конфликтов на национальной, культурной или религиозной почве. Таким образом, поиск новых методологических оснований изучения памяти, свободных от либеральных презумпций и утилитарного прагматизма, является доминантой современных гуманитарных и социальных наук.

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №12-33-09003.

Подробнее проблема возникновения национальных мифов и трансформации социальной памяти рассматривается в: Аникин Д.А. Память и 1 миф в современном политическом дискурсе // Парадигма: Очерки философии и теории культуры. Вып. 8. СПб.: Издательство Санкт Петербургского университета, 2007. C. 73-81.

Mazlish B. The Global and the Local // Current Sociology. 2005. Vol. 53. Р. 43.

2 Хальбвакс М. Социальные рамки памяти. М.: Новое издательство, 2007. С. 13-14.

3 Артог Ф. Типы исторического мышления: презентизм и формы восприятия времени // Отечественные записки. 2004. № 5. С. 215.

4 Хапаева Д. Прошлое как вызов истории // Франция-Память. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1999. С. 311.

5 Способы преодоления травматического прошлого в контексте общеевропейской социальной памяти рассматриваются в: Файхтингер Й.

6 По то сторону методичного национализма. Перспективы культуры, исторической памяти и идентичности в Европе // Вопросы философии.

2007. № 9. С. 32-38.

Нора П. Между памятью и историей, проблематика мест // Франция-Память. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 7

1999. С. 17.

Копосов Н.Е. Память строгого режима. История и политика в России. М.: Новое литературное обозрение, 2011. С. 27.

8 Борох О., Ломанов А. Китай: возвращение Небесного повеления // Pro et Contra. 2009. Т. 13. № 3.-4. С. 65.

9 Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти. М.: Новое литературное обозрение, 2007. С. 17-19.

10 См. о фигуре Александра Невского: Аникин Д.А. Россия как постимперское пространство: стратегии политики памяти и проблемы м одернизации // Бренное и вечное. Власть и общество в мифологиях модернизации. Великий Новгород: НовГУ, 2010. С. 19 -22.

.: Борох О., Ломанов А. Китай: возвращение Небесного повеления // Pro et Contra. 2009. Т. 13. № 3.-4. С. 69.

12 Итоги с Владимиром Путиным: внешняя политика // http://www.apn.ru/publications/article19835.htm (Дата обращения: 19.08.2012) 13 Пдробнее см.: Борох О., Ломанов А. Китай: возвращение Небесного повеления // Pro et Contra. 2009. Т. 13. № 3.-4. С. 65-88.

14

См. История в фокусах политики (интервью с А. Миллером) // http://overwork.ru/istoriya -v-fokusah-politiki.html (Дата обращения:

15 20.08.2012).

Афонасенко Елена Викторовна, канд. психол. наук, доцент Кафедра психологии Благовещенский государственный педагогический университет evafonassenko@mail.ru

СОЦИАЛЬНЫЕ ОЖИДАНИЯ КИТАЙСКОЙ СЕМЬИ: ТРАДИЦИИ И ТРАНСФОРМАЦИИ

УДК 314.7 Аннотация. В статье рассматриваются некоторые аспекты семейных отношений в Китае. Проводится сравнительный анализ традиционных ценностных ориентаций семейного уклада и инноваций, вызванных современными тенденциями мировых процессов глобализации и интеграции культур.

Ключевые слова и фразы: Китай, ценностные ориентации, социальные ожидания, притязание на признание, семейные отношения, воспитание детей.

Afоnasenko Elena Viktorovna, Ph.D. in Psychology, Associate Professor Department of Psychology Blagoveshchensk State Pedagogical University evafonassenko@mail.ru

SOCIAL EXPECTATIONS OF THE CHINESE FAMILY: TRADITIONS AND TRANSFORMATIONS

Abstract. The article considers some aspects of family relationships in China. A comparative analysis of the traditional value orientations family structures and innovations caused by the current trends of the world processes of globalization and integration of cultures Key words and phrases: China, values, social expectations, claims for recognition, family relationships, parenting.

Необходимость соответствовать ожиданиям общества, к которому принадлежит индивид, во многом определяет жизнедеятельность человека.

Испокон веков индивид, выполняющий все предписания рода, получал всеобщее признание и пользовался защитой. В.С.Мухина отмечает, что сегодня человек реализует свою потребность в признании во всем диапазоне разнообразных сфер человеческого бытия 1. Притязая на признание близких людей (семья, родственники, соседи, коллеги по работе), человек утверждает себя в чувстве собственного достоинства и самоценности, через любовь ближних на успех в повседневной жизни, реализует себя в нормативном поведении 2.

Каждая культура несет в себе определенные ожидания в поведении и отношениях людей, регламентируя их нормами, правилами, запретами. Ценностные ориентации отношений в семье, роли, функции складываются исходя из значимых идей общественного сознания. Социальные трансформации создают условия для развития новых социальных ожиданий и представлений об отношениях людей, в том числе и в пределах семьи.

В традиционном Китае развитие человека в соответствии с ожиданиями общественной морали с древних времен закладывалось в семье.

Главной целью брачных уз в Древнем Китае являлось продолжение рода. Все правила и ценности, передаваемые ребенку с младенческой поры, воспитывали в нем способность беспрекословно повиноваться старшим, жить в мире с родственниками и жертвовать личными интересами ради сплоченности семьи. Такая программа воспитания подкреплялась тезисом о том, что родители и дети «составляют одно тело» и что дети должны сохранять в целости свое тело, в котором продлевается жизнь предков. Лучшей благодарностью сына к отцу, особенно покойному, считалось подражание его образу жизни вплоть до личных привычек. Этому поклонению соответствует следующий конфуцианский принцип: «Установлением корня рождается и путь. Сыновья почтительность (сяо) и уважение к старшим (ди) – это и есть корень милосердия»3.

Конфуцианские нормы поведения на первое место выдвигают уважение старших, преклонение перед его авторитетом прежде всего из чувства благодарности: родители отдали нам так много – мы должны их любить.

В свою очередь, старший покровительствует младшему, учит его и помогает ему в жизни. Авторитет главы всегда был абсолютным и выражался в полном подчинении его решениям всех членов семьи, а также в проявлении внешних почестей: «Служи родителям по ритуалу, когда умрут – их погреби по ритуалу и приноси им жертвы далее по ритуалу». Внутри семьи воспитание означало осознание каждым ребенком своего места в семейной иерархии и усвоение соответствовавших этому месту ролей. Покорность старшим и личная скромность всячески поощрялись. Китайские нравы не допускали не только неповиновения старшим в семье (что в большинстве случаев могло расцениваться и как уголовное преступление), но и любые формы агрессивного поведения детей, угрожавшего разрушить мир и согласие в обществе.

По данным К.М. Тертицкого4, современная китайская семья устойчивее, чем семья на Западе, в ней выше роль и значение отца. До сих пор китайские дети склонны рассматривать себя в качестве члена целостного семейного организма. Для современных китайцев продолжает оставаться свойственным преобладание личных и семейно-групповых интересов над общественными. Отчасти сохранившуюся систему семейных ценностей по отношению к своим родителям можно наблюдать у нынешнего молодого поколения китайцев, которые стремятся проявлять «сыновнюю почтительность».

А. Тань5 также говорит о том, что соблюдение семейной иерархии и иные семейные ценности все еще прочно укоренены в общественном сознании. Члены семьи и родственники обращаются друг к другу по иерархии родства, а молодое поколение не может себе позволить спор «на равных» со старшим по возрасту.

Однако происходят и существенные перемены в семейных отношениях в Китае. В настоящее время, пишет Е.В. Кремнв6, многие отказываются от традиционных воззрений. При решении вопроса о месте проживания стариков основную роль стали играть жилищные возможности и межличностные отношения. Уходит в прошлое мнение, согласно которому чем больше детей, главным образом мальчиков, тем лучше. Свыше 80% жителей китайских городов уже не желают иметь большую семью и не отдают предпочтение полу ребенка. Более того, по статистическим данным, приводимым Ц. Фэнчунь 7, молодежные семьи все чаще решают вовсе не заводить ребенка. Как правило, это представители среднего класса, им не нужны дети, которые могут помешать карьере или просто нарушить привычный уклад жизни. Число таких бездетных супружеских пар в Китае превысило уже 600 тысяч человек.

Если в традиционном конфуцианском Китае, по мнению В.В. Малявина8, женщина признавалась и ценилась лишь постольку, поскольку была необходима для функционирования семьи и ведения хозяйства, то сегодня роль женщины в семье становится если не доминирующей, то во всяком случае равной мужчине, что свидетельствует о тяготении китайских женщин к эгалитарной модели. В Древнем Китае статус жены, матери, хозяйки в китайской семье был невысоким и основывался на трех конфуцианских заповедях о повиновении: будучи дочерью, жертвовать собой ради отца; будучи женой, жертвовать собой ради мужа; будучи матерью, жертвовать собой ради сына. В новой семье молодая жена должна была безропотно повиноваться мужу и свекрови. Если для вдовца повторная женитьба считалась нормальной, то для вдовы второе замужество рассматривалось как бесчестие. При этом неверность мужчины не была чем-то сверхъестественным, для женщины же это было равносильно социальному самоубийству.

Исследование представлений о нормах семейных отношений 9 показало, что современные молодые китаянки придерживаются мнения о том, что муж и жена должны иметь равные обязанности по дому, жена должна наравне с мужем работать, чтобы содержать семью. Китаянки против того, что женщина в семье должна отвечать только лишь за мелкие ежедневные покупки, а решения о крупных тратах должен принимать мужчина.

Они против того, что жена должна носить только ту одежду, которая нравилась бы ее мужу. Китайские девушки против того, чтобы муж контролировал ее круг общения. Китайские мужчины в этих вопросах явно консервативнее, они не хотят, чтобы замужняя долго задерживалась на работе, у нее есть обязанности по дому. Статистика свидетельствует о возрастании разводов. Нередко дети остаются с матерью, а отец не помогает в воспитании ребенка или откупается деньгами, что ведет к нарушению тесных эмоциональных связей между поколениями отцов и детей10.

Современные представления о количестве детей и их воспитании в семье отличаются от традиционных.

Политика «одна семья – один ребенок» и угроза перенаселения привели к отказу от традиционной многодетности, и китайцы уже совершенно не согласны с тем, что чем больше детей в семье, тем лучше. В воспитании детей современные китайцы все больше придерживаются взглядов, ориентированных на развитие у ребенка качеств, позволяющих ему в дальнейшей жизни быть конкурентоспособным, лучшим среди всех. Как считают многие китайские родители, дети обязаны вырасти настоящими лидерами и победителями 11. А для этого нужно много работать или даже скорее пахать. Причем с самого раннего детства. Послушание – основа китайского менталитета. Европейский демократизм в китайской семье неприемлем. Именно послушание воспитывает в итоге сверхчеловека, способного выживать в любой ситуации и выполнять любую работу. Европейское же воспитание, основанное на безусловной любви, поощрении и прощении, по мнению одной из китайских матерей, превращает детей в тупой и безынициативный планктон 12.

Кроме абсолютного повиновения, ребенок также должен уметь работать на результат. Родители прилагают все усилия, чтобы их ребенок стал победителем, поэтому заставляют детей учиться. У китайских детей почти нет свободного времени. Вся система образования в Китае нацелена на достижение наивысшего результата. В школе дети учатся 12 лет. Для того чтобы поступить туда, шестилетки сдают свой первый экзамен в виде тестирования. Учебная нагрузка в школе очень велика. Обучение и воспитание детей в школах во многом подчинено новым тенденциям развития конкурентоспособности будущих специалистов. Естественные науки (физика, математика, химия) изучаются в школах практически на уровне вуза. Почти все время дети проводят в школе, изучая науки. Занятия начинаются с 8 утра и продолжаются до 6 часов вечера. Однако после уроков многие родители водят своих детей на разные специализированные курсы. Помимо занятий в школе, дети много занимаются дома. Часто родители нанимают репетиторов по двум-трем предметам даже в начальной школе.

На рабочие места претендуют тысячи специалистов, и побеждает тот, у кого образование лучше. Все больше китайских студентов обучаются за границей. В Европе, США да и в России они выгодно выделяются на фоне местной молодежи: китайцы гораздо лучше подготовлены по профильным дисциплинам, ответственно относятся к учебе, не нарушают университетский распорядок и т.п.

Если ребенок не хочет учиться, родители мотивируют его так: «Если ты не сможешь поступить в университет, то где ты завтра возьмешь деньги»13. Сегодня в представлениях многих китайцев деньги определяют все.

Деньги – это и высший статус власти, и высший уровень жизни. «Абстрактные» нравственные ценности уходят на второй план.

Хотя в целом китайцы подходят к воспитанию детей со всей строгостью, но жесткое воспитание больше принято в больших городах. Чтобы там пробиться, надо приложить много усилий. В маленьких городках подругому. Там детей балуют, не наказывают и не заставляют во всем быть первыми. Ведь в семье только один ребенок, все внимание ему. Единственный ребенок пользуется всеобщей любовью в семье. Его балуют, оберегают от трудностей. Единственный в семье ребенок воспитывается как царь. Бабушки, дедушки, мама и папа – все «крутятся» вокруг центра семьи – ребенка. Это также накладывает свой отпечаток на формирование жизненных ценностей и ориентиров подрастающего поколения.

Мухина В. С. Личность: Мифы и Реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход. Инновационные аспекты). Екатеринбург: И нтелФлай, 2007. С. 582.

2 Там же. С. 584.

Чукас Е. А. Влияние конфуцианской философии на семейно-бытовые отношения в Китае // Россия и Китай на дальневосточных рубежах.

3 Благовещенск, 2001. С.439.

Социокультурные характеристики индивида в системе китайской цивилизации (Исследования ученых КНР в 80 -е годы): научноаналитический обзор / автор обзора К.М. Тертицкий. М.: ИНИОН, 1992. С. 26.

Тань А. Китайская картина мира: Язык, культура, ментальность. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 96.

5 Кремнв Е. В. Китай в контексте социокультурных проблем: учебное пособие.Чита: ЧитГУ, 2005. С. 115 -116.

6 Фэнчунь Ц. Не в деньгах счастье // Китай. 2006. № 2. С. 50-51.

7 Малявин В. В. Китайская Цивилизация. М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2001. С. 542-543.

8 Хвостов А. А., Афонасенко Е. В. Моральное сознание китайской и русской молодежи XXI века: монография. Благ овещенск: Изд-во 9 БГПУ, 2007.

Лю И., Афонасенко Е.В. Трансформации ценностных ориентаций современной китайской молодежи // Этнопсихологические проблемы в современном мире: материалы международной научно-практической конференции (Благовещенск, 25 марта 2011 г.) /отв. ред. Е.В. Афонасенко. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2011. С. 138.

Сарычева М. Китайская мама – европейским родителям: «Вы растите тупой и безынициативный планктон!» // Комсомольская правда. 3 11 февраля 2011.

Там же.

12 Лю И, Афонасенко Е.В. Трансформации ценностных ориентаций современной китайской молодежи // Этнопсихологические проблемы в 13 современном мире: материалы международной научно-практической конференции (Благовещенск, 25 марта 2011 г.) / отв. ред. Е.В. Афонасенко. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2011. С. 139.

Барлукова Оксана Дмитриевна, канд. социол. наук, доцент, Кафедра философии ФГБОУ ВПО «Бурятская ГСХА им.В.Р.Филиппова», oxana106@mail.ru

КИТАЙ И РОССИЯ: РОЛЬ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В ТРАНСФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВА

УДК 316.343.65 (510) Аннотация. В статье рассматривается роль интеллигенции в трансформации китайского и российского обществ за последние тридцать лет. Изменения коснулись всех сфер жизни общества. В отличие от российской трансформации китайская модернизация более последовательная и не столь радикальная в политической сфере. Место и роль интеллигенции в современном мире становится более значимым, по сравнению с предыдущими периодами.

Ключевые слова и фразы: интеллигенция, общество, трансформация, Китай, Россия.

Barlukova Oksana Dmitrievna, Ph.D.of Sociology, Associate Professor Department of Philosophy Buryat State Academy of Agricultural named after V.R.Filippov, Ulan-Ude oxana106@mail.ru

CHINA AND RUSSIA: ROLE INTELLIGENTSIA IN SOCIETY TRANSFORMATION

Abstract. The role of Chinese and Russian intelligentsia in the society last thirty years are analyzed in this article.

Sphere of society are changed. Difference from Russian society transformation, Chinese society modernization are more consecutive and less radical in political sphere. The appointment and role intelligentsia in modern society are more significance compare with last periods.

Key words and phrases: intelligentsia, society, transformation, China, Russia.

За последние тридцать лет китайское и российское общество претерпели кардинальные изменения. В процессе трансформации общества важную роль играет интеллигенция, которая выступает как социальная группа, активно влияющая на все сферы общества: экономическую, социальную, политическую и духовную.

Гипотетически можно предположить, что есть как сходства, так и различия между ролью российской и китайской интеллигенции в обществе. Некоторые из них мы попытаемся проанализировать.

Наиболее кардинальному изменению подверглась экономическая сфера. В российском обществе победила группа радикальных либералов, которых можно условно назвать «западниками». Они провозгласили переход на рыночную экономику и попытались полностью перестроить систему плановой экономики с помощью утопичных программ, таких как «500 дней». В этом проявилась яркая черта российской интеллигенции: если разрушать, то без остатка, без оглядки на свой опыт и историю. В результате «хотели как лучше, а получилось как всегда». Путь, который Западная Европа прошла за несколько столетий, Россия должна была пройти за полтора года.

В Китае экономическая сфера стала основой модернизации. Хотя группу Дэн Сяопина можно считать радикально-либеральной, но эксперимент по изменению экономической системы был проведен локально на основе южных провинций, а после ошеломляющих успехов постепенно переведен на всю систему в целом. Основой модернизации китайского общества является поэтапность преобразований.

Социальная сфера. В результате экономических реформ изменяются и стратификационная структура и место интеллигенции в обществе. В процессах трансформации России и Китая есть много общего, но есть и свои особенности. Во-первых, большинство (примерно 2/3) населения обеих стран принадлежат к так называемому базовому слою – резерву формирования среднего класса. Во-вторых, в обеих странах отсутствует сильно выраженный средний слой, сравнимый по своим характеристикам и социальной роли со средним слоем в развитых странах Запада. В-третьих, и в России и Китае между разными слоями существует достаточно резкая поляризация1.

В китайской социологии существует две точки зрения на социальную стратификацию, которые имеют своих противников и сторонников. Первая представлена социологом Сун Липином. Он считает, что с середины 90-х годов в Китае формируется т.н. «сломанное общество», проявляется которое через существенное различие между двумя частями – верхним и нижним сословием. Эта точка зрения называется «излом». В России эта тенденция также имеет место быть. Мы без социологических исследований и статистических данных наблюдаем данный процесс. На примере вузовской интеллигенции наблюдается дифференциация доходов как внутри высших учебных заведений, так и между вузами разного подчинения.

Противоположной точки зрения придерживается ученый Лу Сюэи. Он считает, что с развитием рыночных отношений в китайском обществе происходит дифференцированная оценка нескольких классов. Постоянное повышение образовательного уровня, быстрое увеличение количества «белых воротничков» предоставляет больше возможностей для вхождения в высшие слои. Наряду с этим происходит рост среднего класса и сужение разрыва между верхними и нижними слоями. Такая тенденция ведет к замене «пирамиды» на «эллипс»2.

Автор придерживается первой точки зрения, так как социальный статус российской интеллигенции заметно понизился, по сравнению с предыдущим советским периодом, особенно в сфере доходов. Так же как и в китайском обществе, структура российской интеллигенции неоднородна, она может занимать положение от верхнего среднего слоя до низшего среднего.

Меняются источники воспроизводства интеллигенции. Китай наряду с традиционными источниками воспроизводства интеллигенции внутри страны, использует внешние ресурсы. В отличие от Китая, в России государственная программа обучения за рубежом начинает действовать только с 2014 г. Китай давно использует эту практику, которая имеет неоднозначный эффект, так как приводит к тому, что большое количество высококвалифицированных специалистов остаются за рубежом. За период с 1978 по 2007 годы общая численность китайцев, обучающихся и обучавшихся за рубежом, достигла 1,2 млн человек. В 1978 г. за рубеж выехали на обучение лишь 860 человек, в 2007 г. – 144,5 тысяч человек. За тридцать лет эта цифра увеличилась в 168 раз3.

По сообщению Канцелярии Центральной координационной группы по делам интеллектуальных ресурсов, на конец 2012 года, интеллектуальные ресурсы Китая оцениваются в 120 млн человек4. Эта цифра близка к общей численности всего населения России.

Роль интеллигенции в политической сфере: интеллигенция и власть. Российская интеллигенция не столь мобильна как китайская. Хотя за последние несколько лет наблюдается повышение активности: от партийной деятельности к протестным акциям. Избрание нового лидера всегда приводит к новым отношениям. В России – это акции оппозиции на Болотной площади.

В Китае избрание нового генерального секретаря КПК Си Цзиньпина и его призыв к соблюдению Конституции КНР были восприняты интеллигенцией как сигнал к политическим реформам. Было составлено обращение к партийному руководству. По мнению экспертов, документ поможет лидеру партии и страны одолеть консерваторов в руководстве. Но цензоры удалили текст обращения со многих сайтов Интернета. Несколько влиятельных журналов и газет напечатали редакционные статьи, в которых говорилось о том, что власти должны править в соответствии с Конституцией. Самой заметной стала публикация в еженедельнике Центральной партийной школы. Е автор предложил создать в парламенте комитет, который будет следить за тем, чтобы не принимать законы, нарушающие Конституцию. Семьдесят два человека подписали петицию о необходимости соблюдать конституцию.

Чжан Цянфань, профессор права, который составил проект петиции, говорит:

«Предыдущая реформа была сосредоточена на экономических аспектах. Но на опыте последних двух десятилетий мы пришли к выводу, что экономическая реформа может пойти по неверному пути, если е не дополнить политической реформой». В беседе с «Новой Газетой» В. Гельбрас, профессор Института стран Азии и Aфрики МГУ, отметил, что «за короткий срок, прошедший после избрания на XVIII съезде партии, Си Цзиньпин укрепил свои позиции и немало сделал для того, чтобы оттеснить членов клана Цзян Цзэминя, бывшего председателем КНР в течение десятилетия. Уволено несколько генералов, происходит смена партийного руководства на местах. В такой обстановке новый генсек нуждается в поддержке либералов» 5.

Вывод о более активной и эффективной позиции китайской интеллигенции можно сделать на основе смены политических лидеров Китая. За кажущимся отсутствием политической реформы скрывается активная политическая борьба, которая ведет к смене политической элиты и притоку новых интеллектуальных ресурсов в высшие эшелоны власти. Это способствует успеху модернизации китайского общества.

Духовная сфера общества. Первым фактором, способствующим трансформации духовно-нравственных ценностей китайского и российского общества, является политика открытости. Проникновение западных идеалов способствовало развитию таких новых качеств и ценностей, как индивидуализм, суверенитет личности, свободная конкуренция, плюрализм. В отличие от китайской интеллигенции, где западные идеи были адаптированы к традиции, российская интеллигенция долгое время шла по пути «западничества» и отрицания своих духовных ценностей. Российской интеллигенции предстоит долгий путь возвращения к своим истокам и переживание разочарования от утери ценностных ориентиров. Мы приходим к пониманию, что нам необходим собственный путь развития, основанный на богатой духовной культуре народов России и передовых мировых технологиях.

Второй фактор – это стремление Китая и России к выходу на передовую позицию в мире. Если Китай поступательно движется к статусу сверхдержавы, то Россия активно пытается восстановить этот статус. Опыт Китая успешен, причем мы видим как агрессивное политическое продвижение, так и мирное продвижение китайской культуры. Политика России на мировой арене стала более эффективной за последнее десятилетие.

Слабостью российской интеллигенции является отсутствие национальной идеи, объединяющей страну, которая позволила бы повысить статус России в мире.

Данные факторы приводят к трансформации ценностей и идеалов китайского и российского обществ, формируют нетрадиционные, такие как личное благосостояние, достижение личного успеха, выбор собственных целей, независимость. Они направлены на индивидуальное становление независимой личности, которая ориентируется только на личные достижения и на личную выгоду. Они противопоставляются традиционному превалированию коллектива над личностью, что ведет к «атомизации» общества, отсутствию единства.

Актуальной проблемой для интеллигенции трансформирующихся обществ является поиск национальной идеи, сочетающей баланс между индивидуализмом и коллективизмом. Китайская интеллигенция в этом плане преуспела больше, чем российская. В политической сфере активная позиция интеллигенции способствует отсутствию стагнации, более гармоничному развитию общества. Место и роль интеллигенции в обоих обществах изменились. Статус российской интеллигенции понизился, а китайской повысился по сравнению с предыдущими периодами. Роль интеллигенции в экономической жизни становится более значимой в период реформ и понижается в период стабильного развития общества.

Лань Цзюн Ли. Современные подходы к исследованию социальной стратификации в КНР // Вестник ТОГУ. 2011. № 2 (21). С.262.

1 Там-же. С.261.

2 Образование становится доступнее // Блестящее тридцатилетие: новый этап развития образования в Китае. Газета «Женьминь жибао» он лайн.-14.10.2008 URL//www.russian.people.com.cn. (Дата обращения 25.12.2013).

Китай больше чем другие страны страдает от «утечки мозгов» // Агентство «Синьхуа». 04.06.2013. URL// www.xinhuanet.com (Дата обращения 25.12.2013).

Скосырев В. Руководитель Китая обнаджил интеллигенцию // Новая газета. 05.02.2013. Электронный ресурс.

5 URL//www.ng.ru/world/2013/02-05/7 china.html. (Дата обращения 13.11.2013).

Васьков Дмитрий Александрович, старший преподаватель Кафедра истории России Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина dvaskov@mail.ru Мустафина Дилара Эдуардовна, студентка Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина vesper.lynd.38@gmail.com

КУЛЬТУРА ПРАЗДНИКА В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ

УДК 394.2 Аннотация. В статье рассматривается праздничная культура современного Китая, анализируются изменения в официальных государственных праздниках и традиционной обрядности, а также проникновение западных праздничных веяний в китайскую культуру.

Ключевые слова и фразы: Китай, праздник, традиция, обряд, межкультурная коммуникация, глобализация.

Vas’kov Dmitri Aleksandrovich, Senior Teacher Department of Russian History Ural Federal University named after the first President Of Russia B.N.Yeltsin dvaskov@mail.ru Mustafina Dilara Eduardovna, Student Ural Federal University named after the first President Of Russia B.N.Yeltsin vesper.lynd.38@gmail.com

CULTURE OF CELEBRATING HOLIDAYS IN MODERN CHINA: TRADITIONS AND NOVATIONS

Abstract. The article examines culture of holidays in modern China, analyzes differences in official state holidays and traditional ritualism. Moreover, penetration of western holiday features in Chinese culture.

Key words and phrases: China, holiday, tradition, ceremony, intercultural communication, globalization.

Китай – страна с богатой культурой, историей и интереснейшими обычаями и традициями. Уникальность китайской цивилизации заключается в том, что это, пожалуй, одна из немногих стран мира, непрерывность культурной традиции которой насчитывает несколько тысяч лет. Современный Китай богат контрастами и представляет собой синтез самых разных культур. Он одновременно древний и молодой, находится под сильным влиянием прошлого и в то же время стремительно меняется и модернизируется в условиях глобализации и усиления той роли, которую он сам играет в современном мире. Сохраняя базовые архетипы своей социокультурной традиции, Китай вместе с тем находится в состоянии серьезных культурных перемен.

В данной статье предпринята попытка в общих чертах рассмотреть эти изменения на примере такой достаточно консервативной области культуры, как праздники. Последние, как известно, выступают в качестве одного из базовых элементов средоточия культурных традиций, являясь важнейшим средством аккумуляции, сохранения и передачи накопленного опыта из поколения в поколение. В связи с этим изменения в праздничной культуре современного Китая в том числе можно рассматривать в качестве весьма интересного индикатора общих культурных трансформаций, происходящих в этой стране.

Все праздники, которые в той или иной мере отмечаются в КНР, можно условно разделить на три группы. К первой мы отнесем официальные государственные праздники, появившиеся в XX веке и связанные во многом с деятельностью Коммунистической партии. Во вторую группу входят традиционные праздники, история которых уходит в седую древность и порой насчитывает не одну тысячу лет. Наконец, к третьим можно отнести праздничные традиции, которые появились в течение последних двух-трех десятилетий и являются прямым следствием процессов глобализации и культурных контактов Китая с зарубежными странами – в первую очередь со странами Запада.

С 1912 г., когда в Китае был принят современный Григорианский календарь, 1 января, как во всем мире, стал отмечаться Новый год (Юаньдань). Официальным праздником он стал с 1949 г., когда было решено отмечать западный Новый год, а первого числа первого лунного месяца – традиционный, китайский Новый год (Праздник Весны), выпадающий в соответствии с лунным циклом на период с конца января до конца февраля.

Несмотря на то, что этот день является выходным, китайцы достаточно равнодушно относятся к Юаньданю, считая, что он недостаточно значим по сравнению с Праздником Весны, поэтому проходит он практически незаметно. Однако в последнее время все более заметной становится тенденция, когда некоторые китайские компании организуют и проводят новогодние корпоративы, сопровождающиеся характерными для встречи Нового года традициями. Тем самым можно констатировать, что значимость этого праздника в современном китайском обществе постепенно увеличивается.

Еще одним официальным государственным праздником является Международный женский день. Однако ему не придается такое большое значение, как в странах СНГ (особенно в России). Праздник проходит практически незаметно; 8 марта является сокращенным днем, а не выходным. Особенность празднования 8 марта в Китае, которая будет странной и непонятной для иностранцев, заключается в том, что ни в коем случае нельзя дарить китайским женщинам срезанные цветы, особенно если цветы белого цвета. Белый цвет является цветом смерти и траура в традиционной китайской символике цветов. Срезанные цветы в этой же традиции понимаются как мертвые цветы. Подобный подарок для китайской женщины будет большим оскорблением.

12 марта, в день смерти Сунь Ятсена, отмечается день посадки деревьев. В последнее время значимость этого праздника в китайском обществе в связи с ослаблением роли официальной коммунистической идеологии существенно снизилась. На сегодняшний день праздник не является обязательным. Тем не менее некоторые китайцы в связи с установленной традицией продолжают заниматься посадкой деревьев. По приблизительным оценкам, участие в этих мероприятиях принимают около 500 млн. человек1.

В декабре 1949 г. китайское правительство объявило 1 мая официальным праздником – Днем Труда. Была установлена праздничная традиция, во многом похожая на аналогичный праздник, отмечавшийся в СССР.

Выходные днями являются 1,2,3 мая, но из-за переноса выходных отдыхают семь дней, образуя одну из трех так называемых «золотых недель». В это время обычно проводятся праздничные представления, концерты, люди уезжают с семьями отдыхать, встречаются с друзьями, родственниками.

Следующий официальный праздник в Китае – День Молодежи, отмечаемый 4 мая. Празднуется он как революционная дата – годовщина начала патриотического движения «4 мая». В газетах в этот день появляются тематические статьи, проходят митинги молодежи в поддержку Коммунистической партии Китая. В целом этот праздник почти сливается с предыдущим, поскольку оба они выпадают на первую «золотую неделю».



Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 |

Похожие работы:

«Российские немцы Историография и источниковедение Материалы международной научной конференции Анапа, 4-9 сентября 1996 г, Москва «ГОТИКА» УДК 39 ББК 63.5 (2Рос) Р76 Российские немцы. Историография и источниковедение. — М.: Готика, 1997. 372 с. Издание осуществлено при поддержке Министерства иностранных дел Германии Die forliegende Ausgabe ist durch das Auswrtige Amt der Bundesrepublik Deutschland gefrdert © IVDK, 1997 © Издательство «Готика», 1997 ISBN 5-7834-0024-6 СОДЕРЖАНИЕ Введение...»

«Охрименко, А.А. Нравственность и духовность личности на современном этапе / А.А. Охрименко, О.С. Лодова // Роль личности в истории: реальность и проблемы изучения: науч. сб. (по материалам 1-й Международной научно-практической Интернет-конференции) / редкол. В. Н. Сидорцов (отв. ред.) [и др.]. – Минск : БГУ, 2011. – С. 85–88. А.А. Охрименко, О.С. Лодова (Минск, Академия управления при Президенте РБ) НРАВСТВЕННОСТЬ И ДУХОВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Среди множества древних и новых...»

«Марийское региональное отделение РОИА: итоги работы и перспективы деятельности В этом году исполнилось двадцать лет нашему региональному отделению историков-архивистов. Марийское региональное отделение Общероссийской общественной организации «Российское общество историков-архивистов» было основано 22 марта 1994 года. На Учредительной конференции присутствовали 69 делегатов. У его истоков стояли как историки, так архивисты и краеведы. Среди них добрым словом следует назвать сотрудников архивной...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 января 2016 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное...»

«ИММАНУИЛ ВАЛЛЕРСТАЙН МИРОСИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ ВВЕДЕНИЕ ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО НАТАЛЬИ ТЮКИНОЙ МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ «ТЕРРИТОРИЯ БУДУЩЕГО' ББК 66.01 В СОСТАВИТЕЛИ СЕРИИ: В.В.Анашвили, А. Л. Погорельский НАУЧНЫЙ СОВЕТ: В. Л. Глазычев, Г. М. Дерлугьян, Л. Г. Ионии, А. Ф. Филиппов, Р. 3. Хестанов В 15 Валлерстайн Иммануил. Миросистемный анализ: Введение/пер. Н.Тюкиной. М.: Издательский дом «Территория будущего», гооб. (Серия «Университетская библиотека Александра Погорельского») —248 с. ISBN...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАФЕДРА ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ВОЛГГМУ ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ В СОБРАНИЯХ АРХИВОВ, БИБЛИОТЕК И МУЗЕЕВ Материалы Межрегиональной научно-практической конференции Волгоград, 23–24 апреля 2014 года Издательство ВолгГМУ Волгоград УДК 61(09) ББК 5+63 И 89 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: Главный редактор –...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ _ФГБОУ ВПО «БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ИНСТИТУТ КОНФУЦИЯ В БГПУ ЦЕНТР ПО СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА Материалы V международной научно-практической конференции (Благовещенск – Хэйхэ – Харбин, 18-23 мая 2015 г.). Выпуск 5 Благовещенск Издательство БГПУ ББК 66.2 (2Рос) я431 + 66.2 (5Кит) я4 Р 76 Р 76 РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И...»

«НОМАИ ДОНИШГОЊ УЧЁНЫЕ ЗАПИСКИ SCIENTIFIC NOTES № 2(43) 2015 07.00.00. ИЛМЊОИ ТАЪРИХ ВА БОСТОНШИНОСЇ 07.00.00. ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ 07.00.00. HISTORICAL SCIENCES AND ARCHEOLOGY 07.00.02. ТАЪРИХИ ВАТАН 07.00.02. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ 07.00.02. NATIVE HISTORY УДК 9 (С)16. И.А. МАМАДАЛИЕВ ББК 63.3(2) 7-36 ВОССТАНИЕ 1916 ГОДА ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ XXI ВЕКА (посвящается 100-летию восстания в Худжанде) С предыдущего года (2014) для историков, исследователей колониальной Центральной Азии открылась...»

«МУЗЕИ-ЗАПОВЕДНИКИ – МУЗЕИ БУДУЩЕГО МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ЕЛАБУЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА «РОССИЙСКАЯ МУЗЕЙНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ» МУЗЕИ-ЗАПОВЕДНИКИ – МУЗЕИ БУДУЩЕГО Международная научно-практическая конференция (Елабуга, 18-22 ноября 2014 года) Материалы и доклады Елабуга УДК 069 ББК 79. M – Редакционная коллегия: М.Е. Каулен, Г.Р. Руденко, А.Г. Ситдиков, М.Н. Тимофейчук, И.В. Чувилова, А.А. Деготьков...»

«Вестник МАПРЯЛ Оглавление Хроника МАПРЯЛ Уточненный план деятельности МАПРЯЛ. Информация ЮНЕСКО.. Памятные даты 120 лет со дня рождения С.Г. Бархударова. 125 лет А.А. Ахматовой.. В копилку страноведа В. Борисенко. Крым в историческом аспекте (краткий обзор).1 В помощь преподавателю В. Шляхов, У Вэй. « Эмотивность дискурсивных идиом».1 Новости образования.. Новости культуры.. 4 Вокруг книги.. Россия сегодня. Цифры и факты. Калейдоскоп.. 1 Хроника МАПРЯЛ План работы МАПРЯЛ на 2014 г. (УТОЧНЕННЫЙ)...»

«Современные тенденции в антропологических исследованиях Рубрика «Форум» — Тема первого «Форума» — основные тенденцентральная в нашем ции в антропологических исследованиях журнале, поскольку его последнего времени. Ее выбор обусловлен главной целью является тем, что в последние десятилетия социобмен идеями между представителями разных альные науки переживают существенные научных дисциплин: изменения. Меняется исследовательское антропологами, историками, пространство, тематика исследований,...»

«Пюхтицкий Успенский ставропигиальный женский монастырь Четвертые Пюхтицкие чтения ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ И ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ: ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы международной научно-практической конференции 11-13 декабря 2015 г. Международная конференция проводится по благословению Его Святейшества КИРИЛЛА, патриарха Московского и всея Руси Посвящается памяти схиигумении Варвары (Трофимовой) 1930-20 Куремяэ, Эстония По благословению Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА Посвящается памяти...»

«ПРОЧТИ И РАСПЕЧАТАЙ ДЛЯ СВОИХ КОЛЛЕГ! НОВОСТИ РГГУ WWW.RGGU.RU ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ * 22 ноября 2010 г. * №38 ВЫХОДИТ ПО ПОНЕДЕЛЬНИКАМ ОТ РЕДАКЦИИ Уважаемые читатели! Перед вами тридцать восьмой номер нашего еженедельника в этом году. Для Вашего удобства мы предлагаем Вам две версии этого электронного издания – в обычном Word'e и в универсальном формате PDF, который сохраняет все особенности оригинала на любом компьютере. Более подробные версии наших новостей на сайте...»

«О компании История 3 Факты 5 Рекомендации 7 Услуги Международное налоговое планирование и отчетность иностранных компаний 9 Контролируемые иностранные компании 11 Услуги в сфере M&A (Mergers & Acquisitions) 15 Трасты и частные фонды 21 Инвестиционная деятельность 25 Стоимость услуг по регистрации компаний Открытие счетов в иностранных банках 31 Контакты 35 Офис в Гонконге История компании 1993 Становление бизнеса, поиск своего лица Регистрация первой компании группы — GSL Law & Consulting....»

«ХРОНИКА. ИНФОРМАЦИЯ 30 сентября–1 октября 2010 года в Колумбийском университете (НьюЙорк, США) состоялась конференция «Эйзенштейн–Кино–История». Точнее, это событие было обозначено как «Семинар и конференция», и представляло собой некий гибрид этих двух мероприятий. В отличие от обычных конференций, участники не отбирались, а приглашались специально. Кроме того, конференция была посвящена не только всего одной персоналии, но и сконцентрирована всего на одном тексте—на неопубликованных «Заметках...»

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ МАТЕРИАЛЫ 52-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МНСК–201 11–18 апреля 2014 г. ЭКОНОМИКА Новосибирск УДК 3 ББК У Конференция проводится при поддержке Сибирского отделения Российской Академии наук, Российского фонда фундаментальных исследований, Правительства Новосибирской области, инновационных компаний России и мира, Фонда «Эндаумент НГУ» Материалы 52-й...»

«II. НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ А. А. Туренко УДК 94(469).066 Сведения об авторе Туренко Александр Александрович бакалавр 4 курса, кафедра истории Нового и новейшего времени, Институт истории, Санкт-Петербургский государственный университет. Научный руководитель кандидат исторических наук, доцент А. А. Петрова. E-mail: turenko24@mail.ru ВОПРОС О ПРИЗНАНИИ ПРАВ ПОРТУГАЛИИ НА УСТЬЕ КОНГО В АНГЛО-ПОРТУГАЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЯХ Резюме В статье рассматриваются основные этапы спора за права Португалии на устье реки...»

««Исижзия пзедджв всегда любжпыина для ижгж, диж джсижин иееиь Оиечесивж». Н. Кар а м з и н. О ВОЙНЕ НАПИСАНО НЕ ВСЕ. Материалы историко-краеведческой конференции Центральная городская библиотека Вилючинск 2005 год – юбилейный. Это год 60-летия Победы нашего народа в Великой Отечественной войне и 60-летия окончания Второй мировой войны, последней операцией которой был Курильский десант. 26 октября 2005 года в Центральной городской библиотеке г. Вилючинска состоялась историко-краеведческая...»

«ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «АТОМНЫЙ ЭНЕРГОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС» Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ ГОСКОРПОРАЦИИ «РОСАТОМ» (НОУ ДПО «ЦИПК Росатома») УТВЕРЖДАЮ Ректор, к.э.н. Ю.Н. Селезнёв Отчет о самообследовании Негосударственного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Центральный институт повышения квалификации Госкорпорации «Росатом» за 2014 год Обнинск...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Министерство образования и науки Республики Татарстан Елабужский государственный педагогический университет Институт истории им. Ш. Марджани Материалы Всероссийской научно-практической конференции КаМсКий торгоВый путь Елабуга, 26-27 апреля 2007 года Елабуга Печатается по решению Редакционно-издательского совета ЕГПУ, протокол № 22 от 24 января 2008 года УДК 930.26 + 947 ББК 63.4(2) + 63.3(2) К 18 редакционная коллегия: Калимуллин А.М. —...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.