WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Руководитель сетевого проекта: Лузянин Сергей Геннадьевич, профессор, доктор исторических наук Срок выполнения: март-декабрь 2006 г Исполнители - Томский, Уральский, Иркутский и ...»

-- [ Страница 2 ] --

В Китае сохраняется мнение, что Россия (Сибирь и Дальний Восток) – чрезвычайно перспективный партнер по нефте-газовому бизнесу на ближайшие 20-30 лет. Причем в Китае заинтересованы в интенсификации освоения Россией нефтегазовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока, в идеале совместно с китайскими компаниями. Планируется сформировать такую структуру использования импортной нефти, чтобы районы, расположенные севернее р. Хуанхэ снабжались из России и Центральной Азии, а другие – из Ближнего Востока, Африки и Тихоокеанского региона.

К 2020 году структура импорта нефти и газа предполагается следующей: из Ближнего Востока, Африки и Тихоокеанского региона (морским путем) – 150–200 млн. т нефти и 80 – 100 млрд. куб. м газа. Из России и Центральной Азии (наземным транспортом) – 60–80 млн. т. нефти и 100–150 млрд. куб. м газа. В марте 2006 г. в рамках стратегического сотрудничества «Газпром» и Китайская нефтегазовая корпорация подписали «газовое» соглашение. Сейчас изучаются различные варианты строительства газопровода, соединяющего Россию и Китай. Речь идет о двух системах: из Западной Сибири (первый этап) и из Восточной Сибири (второй этап).

Первый этап – более легкий по осуществлению и более быстрый. В рамках первого этапа предусматривается возможное создание новой трубопроводной транспортной системы с условным названием «Алтай» через западную границу между Россией и Китаем. И по первому, и по второму маршрутам планируется поставлять примерно 30–40 млрд. куб. м газа в год.

Реализуемая в России политика газового экспорта не позволяет в полной мере рассчитывать на обеспечение адекватных темпов роста. Стратегия построена преимущественно на логике строительства новой экспортной трубопроводной инфраструктуры. Для трубопроводной инфраструктуры характерна, во–первых, низкая рыночная мобильность – газ может поставляться только в те районы, куда проложен газопровод, во–вторых, высокие риски.

Альтернативой развитию экспорта сетевого газа могло бы стать развитие экспорта сжиженного природного газа (СПГ), получающего все большее распространение в мире. В отличие от сетевых поставок газа основным свойством СПГ является высокая рыночная мобильность: мировая система транспортировки и регазификации его универсальна, число терминалов по регазификации СПГ в странах–потребителях газа растет. Таким образом, производство СПГ открывает возможность его поставок практически в любую точку земного шара (в отличие от сетевого газа). Более того, география АТР такова, что транспортировка газа от стран–производителей к странам потребителям идет по морю на танкерах в сжиженном виде. Этот факт, а также высокий уровень потребления газа в АТР стали определяющим для превращения данного региона в центр общемировой торговли сжиженным газом.

Заинтересованность в развитии рынка СПГ высказывает Япония – крупнейший мировой его потребитель. Постоянный рост закупок этой страной сжиженного газа даёт основание полагать, что и в дальнейшем она будет занимать лидирующие позиции в этой области.

Рынок СПГ в Китае потенциально является одним из самых перспективных, так как сегодня потребление газа составляет здесь всего 3%. В масштабах КНР даже небольшой рост спроса на СПГ принесет экспортерам ощутимые прибыли.

Однако, несмотря на столь явные перспективы, СПГ в России не производится, и пока не просматриваются перспективы развитии производства СПГ в целях расширения газового экспорта. Проектом по производству СПГ, является частный проект «Сахалин– 2», до декабря 2006 г. монопольно контролируемый иностранными акционерами. Проект «Сахалин–2» реализуется на Пильтун – Астохском нефтяном и Лунском газоконденсатном месторождениях в северо–восточной части Охотского моря и, по оценкам специалистов, является одним из крупнейших комплексных мировых нефтегазовых проектов. Разработку месторождений ведет компания «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.», акционерами которой являются компании «Роял Доуч/Шелл» (55%), «Мицуи» (25%), «Мицубищи» (20%). Извлекаемые запасы месторождений проекта составляют около 150 млн. т нефти и 500 млрд. куб. м газа. Нефть будет экспортироваться в семь стран и регионов – Японию, КНР, Южную Корею, Тайвань, Таиланд, Филиппины и США. Как известно, соглашение «Сахалин – 2» было подписано не условиях СРП, невыгодных российским участникам и потребителям. В декабре 2006 г. российское правительство после изучения экологических условий в зонах разработок «Сахалин-2» предъявило претензии к компаниям проекта. В итоге руководство компаний вынуждено было согласиться на ряд изменений. «Газпром» приобрел пакет акций проекта, став одним из ключевых акционеров. Эксперты считают, что экологические претензии было поводом для оказания нажима на зарубежные компании.

По итогам года компания «Сахалин Энерджи» провела маркетинг будущих поставок газа на тихоокеанском рынке, законтрактовав примерно 70% будущих поставок газа.

Покупателями СПГ выступают энергетические компании Японии, как «Токио Гэс», «Токио Электрик», «Кюсю Электрик», «Тохо Гэс». Подписан договор на поставку 1,6 млн.

т СПГ в год на западное побережье Северной Америки – в США и Мексику. Для покупателей СПГ на рынках стран Азиатско–Тихоокеанского региона проект открывает возможности поставок из стран со стабильной политической ситуацией, позволяет диверсифицировать источники поставок энергоносителей и значительно снизить транспортные издержки. Проект способствует становлению России в качестве нового стратегического экспортера энергоресурсов в Японию, Китай и другие страны Азиатско– Тихоокеанского региона.

В начале ХХI века в Северо–Восточной Азии произошли три знаковых события.

Резкий рост регионального спроса на энергетические ресурсы, прежде всего со стороны Китая и Японии. Проявление со стороны Японии и Китая заинтересованности в российских энергетических ресурсах. И, наконец, осознание выбора, перед которым оказалась Россия – предпочесть общенациональные интересы или частные выгоды крупных нефтяных компаний.

Нефтегазовое сотрудничество между Россией, Китаем и Японией получает все большее развитие – по мере увеличения потребностей КНР и Страны восходящего солнца в нефти, место России в энергетической стратегии этих стран повышается.

Жизнеспособные проекты в нефтегазовой отрасли способствует дальнейшему развитию стратегически важного партнерства. Страны Северо–Восточной Азии, в том числе Китай и Япония, вынуждены платить так называемую «азиатскую надбавку» за отсутствие альтернативных источников поставок нефти. Россия, в свою очередь, нуждается в крупных капиталовложениях и технологических разработках для создания масштабной нефтегазовой инфраструктуры.

В-третьих, с позиций развития топливно-энергетического комплекса (ТЭК) самой России, в частности энергетики РДВ. Перспектива развития ТЭК России во многом определяется ее размерами и географическим положением. Географически Россия связана со всеми тремя главными рынками сбыта нефти и газа: Европой, США и Азиатско– Тихоокеанским регионом. Однако экономически Россия связана только с Европой, поскольку 93% экспорта нефти и 100% экспорта газа сконцентрировано на европейском направлении.

Сегодня в России открыто и разведано более трех тысяч месторождений углеводородного сырья, причем разрабатывается примерно половина из них. В основном эти ресурсы расположены на суше, более половины российской нефтедобычи и более 90% добычи газа сосредоточены в районе Урала и Западной Сибири. Большинство месторождений этого района отличаются высокой степенью выработки, поэтому при его сохранении в качестве главной углеводородной базы необходимо развивать и альтернативные регионы добычи. В долгосрочной перспективе такими приоритетными регионами нефте– и газодобычи стали Восточная Сибирь и Дальний Восток. Их развитие представляется особо важным как с социально–экономической точки зрения, так и исходя из стратегических интересов России в Азиатско–Тихоокеанском регионе. По оценке институтов Сибирского отделения Академии наук РФ, начальные извлекаемые ресурсы углеводородов здесь составляют 21–22 млрд. т нефти, 1,7–2,0 трлн. куб. м нефтяного газа, 58–61 трлн. куб. м природного газа и 4–5 млрд.т. конденсата.

Главная проблема данного измерения, как считают эксперты, разрыв между «большой энергетической политикой» России в АТР и текущими нуждами населения РДВ, включая энергетическое обеспечение, развитие промышленности и социальной сферы. До последнего времени РДВ рассматривался больше как некий «энергетический плацдарм»

для строительства экспортных трубопроводов. В этой связи большие энергетические проекты федерального Центра вызывали скрытую и открытую оппозицию части общественности Приморья. В настоящее время Центр пытается усилить внутри российскую составляющую энергетических проектов, подчеркивая, что в первую очередь местное население должно получать выгоды от реализации проектов.

Эксперты Владивостокского МИОН отмечают, что совместные проекты по разработке и освоению нефтегазовых месторождений Дальнего Востока продолжают оставаться основным стратегическим направлением реализации взаимовыгодного сотрудничества между Россией и Китаем в сфере энергетики. Проекты прокладки нефтепроводов и производства СПГ позволят России выйти на новый уровень экономических отношений с другими партнерами в Северо–Восточной Азии, максимально реализовать свои интересы, эффективно использовать нефтегазовые ресурсы. Ресурсно–энергетический характер участия России в интеграционных процессах АТР соответствует ее конкурентным преимуществам, экономическим и национальным интересам в целом.

II. Группа экспертов Иркутского МИОН (В.И.Дятлов – руководитель группы, В.В.Синиченко, Н.П.Рыжова, К.В.Григоричев, А.Ю.Охотников, Ю.Н.Пинигина, Н.Л.Симутина, Н.Ж.Шармашкеева, Г.В.Гедвило, Э.С. Гунтыпова) в процессе работы над проектом выявили следующие результаты.

2.1. Торгово-инвестиционная деятельность России и Китая (на примере Иркутской области и других субъектов Восточной Сибири, Забайкалья и Амурской области) В рамках проекта были обработаны общие и специальные статистические данные по характеру, структуре (экспорта, импорта), динамике развития торгово-экономических отношений Иркутской области с Китаем. Так, по данным за 2006 г. Иркутская область экспортирует в Китай целлюлозу, древесину, нефтяные продукты, алюминий и продукцию машиностроения, одновременно импортирует из Китая пищевые продукты, товары широкого потребления, электрические машины и оборудование. По объемам торгово-инвестиционных сделок за 2006 г. Китай является главным торговоэкономическим партнером Иркутской области. В 2006 году внешнеторговый оборот достиг более 1 478 млн. долларов США (для сравнения в 2005 г. – 1 366), увеличившись на 3,8%. Доля Китая во внешнеторговом обороте области за 2006 год составила 29,1% (в 2005 – 28,2%). По мнению экспертов Иркутского МИОН как области, так и Восточной Сибири в целом есть все предпосылки для увеличения сотрудничества, в частности крупных инвестиционных проектов. Китайский бизнес мог бы принять активное участие в создание логистического центра на базе Иркутского аэропорта, а также в строительство нового аэропорта, который будет в большой степени ориентирован на перевозки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Китайские инвестиции могли бы быть использованы при создание двух особых зон: промышленно-экономической (между Ангарском и Иркутском) и туристко-рекреационной на территории уникального озера Байкал, в котором сосредоточено 20% пресной воды планеты.

В рамках проекта был исследован процесс осуществления безналичных переводов в национальных валютах двух стран – КНР и РФ, начатый в виде эксперимента в 2003 г.

Эксперты отмечают, что поскольку одной из целей данного эксперимента ставилось сокращение нелегальных и полулегальных схем перемещения денег от «народной»

торговли, то фактически платежи в КНР со счетов китайских граждан, открытых в банках Благовещенска, - это репатриация выручки, полученной от продажи китайских товаров на российской территории.

Результатами этого стало: во-первых, рост объема платежей в КНР, которые составили в 2005г. 382 млн. долл., что значительно больше, чем официально учтенный в Амурской области импорт из Китая (86,7 млн. долл.). В-вторых, платежи в КНР составляют большую сумму, чем поступления из Китая (в 2005г. на 327 млн. долл.), что свидетельствует о превышении импорта в Россию, то есть об отрицательном торговом сальдо Амурской области в отношениях с КНР (в 2005г.

активное сальдо по официальным данным составило 48,6 млн. долл.). В-третьих, за период с 2003г. по 2005г. среднегодовые обороты по счетам китайских граждан, открытых в уполномоченных банках, составляют устойчивую величину. При этом, как отмечают исследователи, ими перечисляется в Китай не вся выручка, значительная часть сумм остается на территории России и, предположительно вкладывается в экономику Амурской области. Таким образом, несмотря на положительное сальдо торговли Амурской области с Китаем, зафиксированное таможенно-банковской статистикой, реальное положение дел совсем иное. Методика расчетов по реальной торговле Амурской области с Китаем может быть применена и к финансово-торговым операциям субьектов Восточной Сибири (Иркутской области) и Забайкалья (Бурятской Республики, Читинской области и другим).

Распространенность и масштабы этого явления позволяют заявлять о значительно большем влиянии Китая на экономику российских приграничных территорий.

Интересные результаты в рамках данного проекта были также получены экспертами с новосибирских рынков, где имеют место сильные экономические позиции предприниматели из Северо-Восточных провинций КНР в сфере малого и среднего бизнеса, обладающие солидным стажем работы (6-12 лет) в нескольких регионах России.

Логистика этих предпринимателей осуществлялась на основе перемещения грузов по Транссибирской магистрали. Респонденты отмечают значительные инвестиционные риски при работе в РФ и невысокие темпы российской экономики. В результате в 2006 г. на новосибирском рынке функционировали либо «пионеры», которые специализируются на бизнесе в условиях «рискованной экономики», либо китайские аутсайдеры, которые не смогут полноценно реализовать экономические амбиции в КНР (по причине небольшого капитала/недостаточности личных связей/нехватки образовательного ресурса).

Одновременно, значительная часть китайской одежды и обуви попадает в Новосибирск также с помощью узбекских и киргизских торговцев-перекупщиков. Будущее китайского бизнеса в Западной Сибири респонденты связывают с приходом крупного китайского капитала и экспортом высоких («академгородковских») российских технологий в КНР.

2.3. Миграции (на примере отдельных субъектов Восточной Сибири и Забайкалья). Вопросы трансграничного взаимодействия Значение миграционной проблематики определяется тем, что качественно новым явлением последних лет является формирование мощных потоков внешних миграций. Это долговременное, стратегически важное для развития российского общества и государства явление. Россия неуклонно становится страной мигрантов, что несет для нее как несомненные приобретения, так и не менее заметные вызовы и угрозы. С другой стороны, происходит актуализация этничности, вхождение этого фактора в социальную и политическую жизнь. Формируются «новые диаспоры», что требует пристального научного и общественного интереса как к изучению динамики этого процесса, так и к теории диаспор, как важнейшему исследовательскому инструменту.

Это общероссийские проблемы, но для Востока России они имеют особое значение. Это стратегически важный, ключевой регион, что предопределяется не только его природными богатствами, территорией, геополитическим положением. В конечном счете, от него зависит траектория развития России, само существование страны именно в этом качестве, а не как, скажем, Московии. Поэтому необходимость мониторинга и изучения всей совокупности происходящих здесь процессов несомненна.

Важнейший аспект – этнополитическая ситуация. Ее специфика в том, что региональный социум формировался, функционирует и будет функционировать в качестве переселенческого, единого и, в то же время, многообразного в национальном, культурном, религиозном, расовом отношении образования. Потоки внешней миграции (прежде всего, из Китая) имеют общероссийское значение по своим геополитическим, экономическим, этнокультурным результатам, ибо в потенции они могут радикально изменить этносоциальную структуру региона с трудно представимыми последствиями.

Отношение к мигрантам стало уже сейчас наиболее болезненным моментом в общем комплексе межэтнических взаимоотношений в регионе.

В качестве основной исследовательской площадки была избрана региональная Миграционная служба. Чрезвычайно важно и интересно посмотреть на то, как она видит миграционную ситуацию и каким образом на нее реагирует.

Контроль за миграционной ситуацией осуществляется этой службой посредством сопоставления данных:

1) о регистрации по месту жительства (данные ПВС УВД субъектов РФ);

2) о въезде в Российскую Федерацию и выезде из Российской Федерации (данные пунктов иммиграционного контроля);

3) о численности привлеченной рабочей силы (разрешение на работу в ФМС РФ)

4) о количестве и характере миграционных карт (данные о передвижении иностранцев для ФМС РФ).

Применение в отдельности каждого из этих видов статданных, безусловно, может привести исследователя к очевидным заблуждениям. Далеко не все иностранцы регистрируются по месту жительства в РФ. Миграционные карты подделываются, а по российско-казахской границе иностранец может пребыть в Россию и минуя пункт иммиграционного контроля. Однако сопоставление имеющихся статданных дает представление о тенденциях в миграционных потоках. Федеральная миграционная служба России, опираясь на имеющиеся сведения, пытается реагировать на новые миграционные вызовы и соответственно регулировать деятельность мигрантов в РФ.

Первой задачей, стоящей перед ФМС, является обустройство беженцев и вынужденных переселенцев.

Всего на учете в подразделениях по делам миграции РФ на конец 2004 г. 322,7 тыс.

вынужденных переселенцев и беженцев (132,6 тыс. семей). В Сибирском федеральном округе проживало более 50 000 беженцев и вынужденных переселенцев из них пятая часть в Иркутской области.

Существует проблема адаптации беженцев и вынужденных переселенцев.

Решением этой проблемой и занимаются миграционные службы РФ. Основным видом адаптации является предоставление мигрантам жилья и выделение субсидий. Если в отношении субсидирования нужд детей мигрантов государственная программы реализуются, то этого нельзя сказать о предоставлении жилья. Причина - недостаток бюджетных средств, выделяемых на эти цели.

Второй задачей, стоящей перед ФМС России является регулирование внешней трудовой миграцией.

В настоящий момент вопрос о трудовой миграции приобретает наиболее злободневное значение для региональных подразделений ФМС России. В начале ХХI в.

возросли объемы привлекаемой рабочей силы.

В то же время большинство трудовых мигрантов прибывает в Россию нелегально.

Основная форма деятельности работников региональных подразделений ФМС - это выездная проверка работодателей. Несмотря на то, что предприниматели порой сознательно нарушали российское законодательство в вопросе привлечения и использования иностранной рабочей силы, иногда их противоправная деятельность объяснялась недостатками процессуальной и технической баз по выдаче необходимых документов.

Так, затянут, был процесс получения разрешения на привлечение иностранной рабочей силы, особенно из стран дальнего зарубежья. Пакет требуемых документов на получение разрешения отправлялся в Москву, ждать приходилось по 4-5 месяцев. Это было невыгодно работодателю, чаще всего привлекавшего иностранных граждан на сезонные работы.

Поскольку очевидно, что полицейские акции не исправят положения, следует модернизировать законодательство.

С 15 января 2007 года вступают в силу федеральные законы:

1. № 109-ФЗ от 18 июля 2006 года «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», который направлен на совершенствование миграционного законодательства путем формирования нового административноправового механизма учета иностранных граждан и лиц без гражданства, проживающих (пребывающих) в Российской Федерации. В частности, речь идет об упрощенной системе регистрации и учета иностранных граждан и лиц без гражданства по месту жительства и по месту пребывания в Российской Федерации.

2. № 110-ФЗ от 18 июля 2006 года «О внесении изменений в Федеральный закон "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" и о признании утратившими силу отдельных положений Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». Он направлен на упрощение миграционных процедур, связанных с получением иностранным гражданином, прибывшим в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, статуса временно проживающего в Российской Федерации, механизмом трудоустройства данных иностранных граждан на территории Российской Федерации, а также на совершенствование государственного регулирования рынка иностранной рабочей силы.

Введение в действие норм нового миграционного законодательства, значительно упрощающего миграционные процедуры, потребует и пересмотра и внесения поправок в Кодекс об административных правонарушениях, устанавливающих ответственность иностранцев и лиц без гражданства за нарушение правил миграционного учета, за работу без разрешения и за предоставление ложных сведений о себе либо подложных документов. Без системного подхода к миграционному законодательству, мы, упрощая процедуру пребывания иностранцев в РФ получим, помимо прочего, рост числа правонарушений в уголовной сфере.

Региональные подразделения ФМС все больше склонны к одобрению восточноазиатского вектора трудовой внешней миграции и критике среднеазиатского. Это определяется рядом причин. Они считают миграционный поток из Средней Азии более криминальным. Происходит изменение состава миграционного потока. Если раньше из Средней Азии в Байкальский регион прибывали в основном русские, то сейчас это русскоязычные мусульмане - этнические таджики, киргизы и узбеки. Их образ жизни, круговая порука и пр. вызывает недоверие у местных правоохранительных органов. На фоне политического сближения России и Китая (совместные военные учения, строительство нефтепровода и пр.), происходит сближение и пограничных властей. В то же время политический кризис практически парализовал совместную деятельность стран СНГ. Таджикистан, Киргизия предоставили свои территории под американские военные базы. Байкальский регион испытывает потребность в квалифицированной рабочей силе прежде всего в строительстве. Здесь ее может предоставить Китай, поскольку таджикские рабочие не имеют надлежащей (квалификации) и практики строительства крупных объектов.

Предшествующее изучение проблемы дает все основания для выдвижения гипотезы о том, что количественные параметры проблемы пока стабилизировались. Ключевое значение приобретает поэтому изучение качественных параметров. Причем важно описание типичных практик, стандартных ситуаций. Практики мы понимаем в расширительном смысле – как отдельные более или менее связанные акты рутинного повседневного поведения. Огромное значение (в т.ч. и с точки зрения задач сетевого проекта) имеет изучение реакции принимающего общества на новую и постоянно меняющуюся миграционную ситуацию.

В ходе исследования были получены некоторые общие результаты, характерные для большинства российских регионов, затронутых китайской миграцией:

1. Институт социального и бизнес посредничества следует рассматривать как основной инструмент привлечения китайских мигрантов в Россию, включения их в сложившиеся системы отношений с представителями государства исхода, а также их исключения из других (возможных) сообществ принимающей страны.

2. Типизированы «китайские» посреднические институты, рассмотрены основные функции бизнес-посредников.

3. Представлено развитие концепта «трансмиграт» через описание жизненных стратегий и практик, экономически и социально связывающих КНР и РФ.

4. Представлены качественные (на примере Республики Бурятия, Амурской и Читинской областей) и количественные (на примере Амурской области) данные, подтверждающие значительное влияние китайских капиталов на экономику приграничных территорий. Доказано, что это влияние имеет характер неформальной (ненаблюдаемой) экономической деятельности.

В рамках проекта были рассмотрены основные институты, ресурсы и правила игры и контроля трансграничного рынка. Одновременно был выявлен уровень институционализации, выполняемые функции, степень легальности предлагаемых услуг, степень открытости информации о них. В частности, было отмечено, что с начала развития трансграничного рынка и до настоящего времени наиболее востребованными услугами остается подбор и поиск потенциальных контрагентов, а также сведение потенциальных контрагентов друг с другом1. Описание посреднических практик дано в контексте развития трансграничного социально-экономического пространства в зоне Благовещенск-Хэйхэ.

Экспертное сообщество ожидает появления в России, и особенно в приграничных зонах Дальнего Востока и Сибири, «china-town’ов». Анализ городской среды Благовещенска, одного из самых «ярких претендентов» на эту роль, это ожидание не подтверждает. В Благовещенске нет места компактного проживания трансмигрантов, выходцев из КНР. Они работают и живут в разных районах города – от центра торговли до его окраин. Нет определенной границы, делящей социальное пространство, на принадлежащее «этническому большинству» и «этническому меньшинству. Между способами организации пространства и его ограничения для мигрантов в Благовещенске и Хэйхэ есть принципиальная разница. Основу этого способа в Хэйхэ составляет привлечение российских граждан, обеспечение их комфорта и безопасности – для извлечения прибыли в сфере услуг. А в Благовещенске это с одной стороны привлечение китайских граждан ради их использования в качестве гастарбайтеров, с другой – игнорирование присутствия мелкого торгового бизнеса, почти постоянного проживания трансмигрантов.

В рамках данного проекта исследована и другая контактная российско-китайская зона (Забайкальск-Маньчжурия). Даны характеристики представлений жителей Забайкальска об уникальности поселка; описано его прошлое и настоящее; показаны изменения в составе населения; рассмотрена роль приграничной торговли в жизни забайкальцев.

Особое внимание уделено неформальной экономической деятельности (т.н.

«кэмэльству2») жителей приграничного поселка. И в этом, и в утилитарном отношении 1 Например, китайский предприниматель заинтересован в покупке бизнеса (лесоперерабатывающего комплекса, угольной шахты и т.п. – такие случаи достаточно распространены), он обращается в соответствующую структуру (ею могут быть бюро переводов, бывшие партнеры, китайские предприниматели, имеющие больший социальный капитал и т.п.).

«Кэмэл» – наемный перевозчик товара через границу.

забайкальцев к границе, как к источнику экономической выгоды, и к восприятию Маньчжурии в качестве лучшего и более развитого продолжения Забайкальска, можно увидеть явные параллели с трансграничной зоной Благовещенск-Хэйхэ. Также в работе присутствуют подтверждения выводов исследований, выполненных на других исследовательских площадках, о социальной незащищенности китайских мигрантов и роли посредников в их адаптации.

Важным представляется исследование роли посредников в системе отношений китайцев в России: в сформировавшейся системе отношений китайцев в России посредники являются ключевыми фигурами. Своими действиями они приводят сложившуюся систему в движение, являются передаточным механизмом, связующим звеном между реальностью китайского и российского бизнеса. Являясь в основном китайцами по происхождению, они переносят модели отношений, сложившиеся в Китае, хотя эти модели нередко трансформируются под воздействием местных правил и особенностей. Для работы посредники используют ресурс Китая, готового вкладывать деньги в российскую (сибирскую) экономику, а себя видят в качестве проводников. Своё место в системе отношений они оценивают высоко, считая себя основателями китайского бизнеса в России. Кто-то отдаёт себе в этом больший отчет, а кто-то меньше задумывается над этим, выполняя работу потому, что она приносит хороший доход.

Сейчас уже можно говорить об определенной системе отношений, сложившихся правилах как внутри китайских сообществ в России, так и между китайскими мигрантами и российским сообществом или его представителями. Каждый гражданин КНР, пребывающий в Россию, автоматически включается в «систему», попадает под ее влияние, избежать которого практически невозможно.

Эксперты Иркутского МИОН пришли к заключению, что бизнес-посредники выполняют в интересах своих клиентов следующие функции: информационную (информационные вакуум наиболее жестко регламентирует жизнь и деятельность китайцев в России), коммуникативную (т.к. в бизнес-контакты вступают представители разных культур), минимизации рисков (как коммерческих, так и социальных), покровительства (защиты от криминального, властного и прочего произвола).

Эксперты указывают на неэффективность или даже отсутствие государственных структур, и соответственно, применяемых законов, ориентированных на включение (или, наоборот, исключение) китайских мигрантов в принимающее сообщество, а также на интегрирование китайских бизнесов в российскую деловую среду.

В Иркутске для защиты прав мигрантов создаются национально-культурные общества, а не правозащитные организации – как следовало бы согласно законодательству. НКО – организация, созданная самостоятельно и под свою ответственность для удовлетворения национально-культурных потребностей – представителями мигрантских сообществ рассматривается в большинстве случаев как некая вспомогательная составляющая адаптационного процесса. Некоторые из них ошибочно или даже наивно полагают, что национально-культурное общество – организация официально признанная государством, имеет некие силы, возможности, а ее лидер автоматически становится «главным лидером»

того или иного сообщества (диаспоры). А такая мотивация, как удовлетворение национально-культурных потребностей» является далеко не первой при вступлении представителя миграционного сообщества в такое объединение.

Эксперты считают, что НКО могут становиться «яблоком раздора» в среде китайских мигрантов, поскольку с помощью таких организаций они стремятся контролировать пребывающих в город мигрантов и их деятельность. Многочисленные беседы и встречи, официальные выступления лидеров и кулуарные разговоры подтверждают мысль о том, что НКО рассматривается его лидерами в первую очередь как некий ресурс, дающий возможность контролировать либо каким-то другим образом участвовать в миграционных процессах. За этот ресурс лидеры готовы бороться. Борьба может развернуться как между лидерами одного и того же НКО, так и между несколькими организациями. Эта борьба не привела к заметным результатам – и формальный институт НКО не выполняет функцию механизма, организующего жизнь китайских мигрантов, как не выполняет возложенные на него законодательством функции..

Наиболее широко распространены незаконные виды экономической деятельности в скупке и экспорте древесины. В КНР несколько крупных компаний имеют лицензии на ввоз древесины. На них работает множество мелких фирм, заключающих договора на поставку леса с российскими партнёрами. Они имеют своих представителей – контролёров качества, которые рассчитываются с российскими предпринимателями наличными деньгами. При этом никто не производит налоговые платежи, а контракт составляется таким образом, что расчет по нему производится по прибытии леса в КНР.

Иностранные контролеры заинтересованы в том, чтобы максимально скрыть свое присутствие и участие в подобных сделках. Поэтому они уклоняются от регистрации.

Высокий уровень коррупционного взаимодействия с властью, обеспечивает прикрытие их деятельности со стороны местных миграционных и иных правоохранительных служб.

Полученные в ходе выполнения проекта результаты и гипотезы сформулировать ряд положений, требующих своего дальнейшего исследования.

Во-первых, анализ массива информации позволяет говорить о том, что перед китайскими «трансмигрантами» не стоит дилемма выбора между двумя государствами, а также дилемма интеграция vs диаспоризация (сегрегация), поскольку ими создаются транснациональные сообщества, основывающиеся на экономических, социальных и семейных сетях, существующих между РФ и КНР.

Во-вторых, локальные исследования в Забайкальске-Маньчжурии и Благовещенске

-Хэйхэ объективно показывают сходство имеющихся там процессов. Вместе с тем, можно предполагать, что эти контактные зоны (а также, другие – например, Пограничный Суйфэньхэ) обладают рядом отличительных свойств, их понимание с одной стороны позволит разрабатывать обоснованные политики развития приграничных территорий, а с другой стороны внесет вклад в фундаментальные исследования проблемы трансграничья.

В-третьих, экономический характер китайской миграции «направляет», «подталкивает» исследовательский интерес в сторону изучения преимущественно экономических практик. И вне поля исследовательского внимания остаются практики социальные, в том числе особенности социальных контактов и связей с представителями принимающего сообщества. Однако эти сюжеты, безусловно, важны и являются перспективным направлением будущей работы.

В-четвертых, исследования участников проекта выявили и некоторые интересные противоречия, которые могут способствовать формулированию интересных исследовательских вопросов и гипотез. Например, а) на территорию КНР переводится значительная часть выручки в рублях, б) происходит инвестирование китайских капиталов в экономику России, в) проведение банковского эксперимента способствует проведению безналичных расчетов (т.е. легализации). С другой стороны, полученные результаты свидетельствуют о том, что а) большая часть переводов по-прежнему осуществляется через неформальные финансовые структуры, б) основная часть китайских капиталов вкладывается в закупку ресурсов – т.е. инвестирование, по сути, отсутствует.

В рамках проекта был также проведен компаративистский анализ трансграничного (миграционного) взаимодействия Забайкалье – Китай и Казахстан – Китай.

Проведенная работа позволила прийти к следующим выводам:

Казахстан имеет чрезвычайно протяженную границу, различные участки которой развиваются по отличным сценариям и, соответственно, функционируют в разных режимах. Для удобства выделим основные группы ее рубежей по типам границы («старые» – устойчивые и «новые» – конструирующиеся, строящиеся) и реализуемым сценариям.

Первая группа представлена «старыми» границами (рубежи с КНР). Сложившиеся в эпоху существования Советского Союза, они достаточно жестко разделяют соседствующие страны, как в политической, так и в неполитических сферах. Вместе с тем, расширение сотрудничества Казахстана с Китаем с начала 90-х гг., либерализация приграничного режима (прежде всего в сфере миграции и торговли) открыли широкие возможности для трансграничной кооперации. Участие государства в этих процессах до конца 1990-х – начала 2000-х гг. ограничивалось, фактически, правовым регулированием, носившим далеко не жесткий характер. Подобные условия создали благоприятную среду для формирования системы челночной торговли, узловыми точками которой стали приграничные рынки. Целая их сеть возникла вдоль казахстанско-китайской границы («Болашак», «Довун», около десятка рынков в Алматы, в Усть-Каменогорске и других населенных пунктах). Они являются точками закупки мелкооптовых партий товаров для челноков из других регионов Казахстана. Огромный рынок сбыта страны в сочетании с низким уровнем жизни и товарным голодом первой половины 90-х гг. стали питательной средой для развития самых разных форм трансграничной кооперации, основанной, прежде всего, на неформальных практиках ухода от налогообложения, построения разнообразных «серых» схем ввоза китайских товаров и т.п.

Логика этого процесса ведет к формированию особых локальных пространств, функционирование которых тесно увязано с границей. Наиболее яркий пример – район пограничного перехода «Урумчи - Дружба» (Алматинская область), характеризуемый признаками, сходными с районом Благовещенск - Хэйхэ. А именно: наличие развитой системы «народной» кооперации, в которую включены обе «стороны» границы, активное взаимопроникновение казахстанского и китайского бизнеса, возможность безвизовых кратковременных поездок для закупки товаров и т.д. Сходная ситуация, правда, в меньших масштабах, наблюдается и в Восточно-Казахстанской области. Таким образом, граница Казахстана с КНР развивается по типу устойчивой границы с формированием трансграничных зон.

Вторая группа границ – «новые», внутренние для СНГ, где реализуются различные сценарии строительства границ.

Их все можно объединить в следующие типы:

• Тип жестких границ, при строительстве которых государство стремится максимально полно контролировать все сферы (границы с Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменистаном). Строительство границы нередко сопровождается серьезными эксцессами, связанными с неприятием и непониманием местным населением значения пограничных рубежей и особого правового режима приграничья. Реализация сценария «жесткой» границы, с максимально полным контролем приграничного сотрудничества со стороны государства, предопределяет отсутствие зон трансграничной кооперации и, тем более, особых сообществ, локализующихся поверх границ;

• Тип «прозрачных» границ, не полностью демаркированных и укрепленных на местности, часто представляющих собой скорее «линию на карте», нежели реальные государственные рубежи - российско-казахстанское пограничье. Здесь граница выстраивается недостаточно жестко, сохраняя «советский режим прозрачности», в результате чего разделяющую функцию она выполняет очень слабо, не формируя стимулов для кооперации населения соседних приграничных районов России и Казахстана. Не смотря на чрезвычайную протяженность границы, в силу отсутствия прямых вызовов (политических, экономических, криминальных) ее строительство идет значительно медленнее. В результате разделяющая функция границей реализуется недостаточно, что не стимулирует развитие трансграничных сообществ;

• Тип устойчивых границ достаточно четко разграничивающих политические сферы соседних стран, но сохраняющих либеральный режим в иных, неполитических сферах, что предоставляет благоприятные условия для формирования феномена трансграничья

- казахстанско-киргизская граница. Данная граница является, единственной из всех «новых» границ Казахстана, где развивается феномен трансграничья. При этом казахстанские власти не только не стремятся к ограничению или более-менее жесткому регулированию сложившихся неформальных практик, но и, фактически, способствуют их институционализации.

Выделенные сценарии развития границы не являются взаимоисключающими, скорее они представляют собой некие стадии развития границы, реализуемые на «новых», прежде всего, северных и южных, рубежах Казахстана диахронно. Строительство национальных границ, выполняющих разделяющую функцию, не исключает, а скорее предполагает возможность развития в будущем феномена трансграничья. При этом широко используются наработанные ранее на южных границах практики. Таким образом, если на юге Казахстана изменение функций границы (формирование трансграничья и связанных с ним практик населения) ведет к трансформации ментального пространства в приграничных территориях, то здесь наблюдается обратная связь: уже не новое качество границы формирует новые практики населения, но напротив, использование существующих практик подталкивает процесс трансформации границы, ускоряет процесс ее эволюции.

Резюмируя, мы можем отметить, что в Казахстане постепенно формируется огромная трансграничная зона, в которой как активные, так и пассивные практики значительной части населения выстраиваются на основе использования границы в качестве ресурса.

При этом процесс формирования феномена трансграничья идет более высокими темпами на южных границах, с Китаем и Кыргызией. Северные же границы, с Россией, в настоящее время только выстраиваются как разделяющие, при этом сохраняют значительную прозрачность, доставшуюся от внутренних, административных границ СССР. Тем не менее, строительство национальных «разделяющих» рубежей протекает и здесь, открывая перспективы формирования феномена трансграничья.

Формирование такой ситуации, как на севере, так и на юге Казахстана, как со странами «дальнего зарубежья», так и со странами СНГ, ведет к постепенному превращению страны в глобальную «трансграничную» зону.

Закрепление и дальнейшее развитие рассмотренных тенденций в эволюции казахстанских границ и практик трансграничного партнерства открывает перед страной широкие перспективы политического, экономического, культурно-цивилизационного взаимодействия с соседями. Представляется, что дальнейшее изучение казахстанского приграничья плодотворно для апробирования выработанных исследователями конструктов, подходов к исследованию феномена трансграничья и логики развития границы, в том числе и перспектив российско-китайских приграничных отношений.

2.3. Энергетическое сотрудничество (Восточная Сибирь – Китай)

Российская экспортная инфраструктура сегодня, как известно, не позволяет в настоящее время поставлять нефть и газ в больших объемах на рынки Китая. Действующие направления экспортных трубопроводов полностью замкнуты на Европу. Поставки нефти осуществляются железной дорогой. Как известно нефтяные поставки по территории Восточной Сибири осуществляет филиал ОАО «РЖД» - компания «Восточно-Сибирская железная дорога» (ВСЖД), которая из России в Китай в 2006 году перевезла около 10 млн. 300 тыс. тонн сырой нефти. По сравнению с декабрем 2005 г. рост перевозок нефти в декабре 2006 г. в Китай по ВСЖД возрос на 49,4%. Вместе с тем, эксперты отмечают, что в технологическом плане существуют предельные нормы объемов перевозок.

Максимальный объем годового экспорта железной дорогой – 15-17 млн. тонн при условии проведения комплекса мероприятий по реконструкции и модернизации дороги и локомотивов. Более перспективным в плане значительного увеличения объемов поставок являются трубопроводы.

По мнению экспертов проекта, целесообразно создание Восточносибирского нефтегазового комплекса. Проблемы его формирования и варианты сооружения экспортных маршрутов поставок углеводородного сырья в страны АТР обсуждаются уже длительное время. Однако существуют факторы, осложняющие освоение нефтегазовых месторождений Восточной Сибири. Прогнозируемые здесь дебиты скважин относительно невысокие. Разработка месторождений должна быть комплексной и обеспечивать добычу, как нефти, так и газа, в котором содержится большое число компонентов, являющихся ценным сырьем для газо–химической промышленности, но этот газ нельзя использовать в качестве топлива без отбора и переработки. Следовательно, необходимо строить мощные газо–химические производства, специальные хранилища для гелия. От месторождений, соответственно должны строиться и газопроводы, и нефтепроводы, и конденсатопроводы.

Все эти факторы обусловливают высокие удельные капиталовложения при освоении месторождений.

Открытые месторождения нефти и газа в Восточной Сибири разбросаны по большой территории, удалены от действующих магистральных трубопроводов, принадлежат разным недропользователям. Сложные природно–климатические условия, слабая изученность региона, полное отсутствие транспортной и промышленной инфраструктуры сдерживают потенциальных инвесторов в принятии решений по обустройству месторождений и строительству трубопроводов. Поэтому ключевым вопросом стратегии и тактики создания Восточносибирского нефтегазового комплекса является выбор целесообразных направлений строительства нефтепроводов и газопроводов.

Решение о строительстве нефтепровода в тихоокеанском направлении предполагает строительство нового нефтепроводного направления, позволяющего российской нефти выходить на рынки стран Северо–восточной Азии. Подписанию документа предшествовала многолетняя борьба крупных нефтяных игроков – государственных компаний «Роснефть», «Транснефть» и «ЮКОС». Позднее в нее включились власти дальневосточных регионов, связывая с нефтяной трубой возрождение своих территорий.

Президент компании "Транснефть" в 2006 г. Семен Вайншток подтвердил информацию о том, что отвод от нефтепровода "Восточная Сибирь Тихий океан" (ВСТО) на Китай будет строиться.

В конце 2004 года премьер-министр РФ Михаил Фрадков подписал постановление о проектировании и строительстве единой нефтепроводной системы "Восточная Сибирь Тихий Океан (ВСТО). Первый этап проекта строительство нефтепровода по маршруту город Тайшет(Иркутская область) - район Усть-Кута(Иркутская область) - г.

Казачинское(Иркутская область) - г. Тында (Амурская область) - г. Сковородино (Амурская область) общей мощностью 30 млн. тонн нефти в год. Функции заказчика проектирования и строительства ВСТО были возложены на компанию ОАО "АК" Транснефть". 28 апреля 2005 г. в городе Тайшет началось строительство ВСТО в рамках первого этапа работ. Финансирование первого этапа должно осуществляться за счет собственных и привлеченных ресурсов "Транснефти". По оценкам специалистов компании, стоимость работ по первому этапу ВСТО составит $6,6-7,9 млрд., а необходимые кредитные ресурсы - около $2 млрд. Второй этап предполагал строительство нефтепровода от Сковородино до бухты "Перевозная" ежегодной мощностью 50 млн.

тонн нефти с доведением общей пропускной способности "трубы" до 80 млн. тонн в год.

Общая стоимость проекта оценивается в $16 млрд.

В районе Сковородино предполагается строительства ветки на Китай мощностью 30 млн. тонн нефти в год. Экперты считают, что основная нефть в систему будет поступать из Западной Сибири по существующему трубопроводу Омск-Иркутск через врезку в районе города Тайшет. В дальнейшем ВСТО начнет подпитывать углеводородное сырье из месторождений Восточной Сибири и Якутии. Ввод в эксплуатацию пускового комплекса терминала в бухте "Перевозная", по графику, должен будет состояться 1 ноября 2008 года. Однако Государственную экологическую экспертизу не устраивает конечная точка ВСТО. Эксперты считают, что конечным пунктом нефтепровода Восточная Сибирь

- Тихий океан (ВСТО) станет бухта Козьмино в районе Находки.

Как известно, 26 апреля 2006 г. на совещании в Томске президент РФ Владимир Путин, указав на приоритетное значение строительства ВСТО, поручил главе "Транснефти" Семену Вайнштоку проработать возможность переноса трубопровода на участке вблизи Северного Байкала за пределы водозаборной зоны. Маршрут нефтепровода на первом этапе был скорректирован на 400 км к северу от Байкала, что дало общее удлинение трубы на 370 км.

Эксперты подчеркивают, что проект «Восточная Сибирь – Тихий океан» не является исключительно трубопроводным. Он имеет целый ряд уровней, касающихся развития производственных сил и социальной инфраструктуры Сибири и Дальнего Востока.

Предполагается, что будут загружены крупные строительные мощности, для строительства планируется задействовать до 38 тыс. чел. Возрастет загрузка БАМа, вдоль которого пройдет 1500 км трассы трубопроводной системы и железной дороги, соединяющей БАМ с Транссибом. Увеличится грузооборот Транссиба. Кроме того, строительство трубопровода и нефтегазового комплекса будет способствовать внедрению на территории ДВФО результатов российских научных исследований и опытно– конструкторских разработок в сочетании с зарубежными технологиями.

Главным преимуществом тихоокеанского варианта строительства нефтепровода по сравнению с китайским направлением является более широкий рынок сбыта нефти, Этот маршрут позволит поставлять нефть не только в Японию, но и в Корею, Австралию и на западное побережье США. Однако выбор тихоокеанского направления не означает, что этот проект станет закрытым для Китая. 21 марта 2006 г. компания «Транснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация подписали протокол о строительстве ответвления от этого нефтепровода на Китай. Успешная реализация проекта будет способствовать значительному увеличению объемов поставки нефти из России в Китай.

Стратегически проект строительства нефтепровода «Тайшет – Побережье Тихого океана» – шаг вперед в развитии международного нефтегазового сотрудничества. Однако пока этот проект плохо проработан, по нему есть немало вопросов.

Во–первых, существует неопределенность с источниками заполнения нефтепровода. Мировой опыт реализации крупных инфраструктурных проектов в нефтяном секторе свидетельствует, что ввиду длительности инвестиционного цикла и специфических рисков эти проекты, как правило, не в состоянии мобилизовать более 10– 20% инвестиций на коммерческой основе на финансовых рынках.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Похожие работы:

«ШЕСТЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ «ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА». ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 9– 10 ЯНВАРЯ 1999 ГОДА. Г. Н. Разумова ПАВЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ БЛАГОРОДНЫХ ДЕВИЦ 23 декабря 1998 г. учебному заведению, о котором я хочу рассказать, исполнилось двести лет. В силу, наверно, объективных обстоятельств, эта дата осталась почти никем не замеченной. Может быть, это и правильно, так как Павловского института благородных девиц, а тем более, Военно-сиротского дома, от которого он ведет...»

«Богданова О.А, Москва, Государственный Институт русского языка им. Пушкина ХУДОЖЕСТВЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ДОСТОЕВСКОГО В СВЕТЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ С.С. ХОРУЖЕГО (историческая смена антропологических формаций: Человек Онтологический, Человек Безграничный, Человек Виртуальный) Я хочу обратить внимание на методологию, разработанную современным российским ученым С.С. Хоружим2 в русле нового научного направления, названного им «синергийная антропология». Применения ее к творчеству Достоевского...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Кафедра археологии, этнографии и источниковедения ДРЕВНИЕ И СРЕДНЕВЕКОВЫЕ КОЧЕВНИКИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ 20-летию кафедры археологии, этнографии и источниковедения АлтГУ посвящается Барнаул Азбука ББК 63.48(54)я431 УДК 902(1-925.3) Д 73 Ответственный редактор: доктор исторических наук А.А. Тишкин Редакционная коллегия: доктор исторических...»

«Министерство культуры Свердловской области ГУК СО «Свердловская областная межнациональная библиотека» исторический опыт, традиции и проблемы современности Екатеринбург, 200 Министерство культуры Свердловской области ГУК СО «Свердловская областная межнациональная библиотека»Народы Урала: исторический опыт, традиции и проблемы современности материалы межрегиональной научно-практической конференции Екатеринбург, 2009 ББК 63. Н 2 Редакционная коллегия: Гапошкина Н. В. Козырина Е. А. Колосов Е.С....»

«Министерство образования и науки Украины Одесский национальный университет имени И.И. Мечникова Кафедра истории древнего мира и средних веков Одесский Археологический музей Национальной Академии Наук Украины Отдел археологии Северо-Западного Причерноморья Национальной Академии Наук Украины ДРЕВНЕЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ Выпуск VIII Одесса ФЛП «Фридман А.С.» ББК 63.3(237Ук,7) Д УДК 902/ Рекомендовано к печати Ученым Советом исторического факультета Одесского национального университета имени И.И....»

«Заповедник «Херсонес Таврический» Институт религиоведения Ягеллонского университета Международный проект «МАТЕРИАЛЬНАЯ И ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА В МИРОВОМ ИСТОРИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ» ХVI Международная конференция по истории религии и религиоведению Севастополь 26-31 мая 2014 г. ВЕЛИКАЯ СХИЗМА. РЕЛИГИИ МИРА ДО И ПОСЛЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ЦЕРКВЕЙ ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ И СООБЩЕНИЙ Севастополь Великая схизма. Религии мира до и после разделения церквей // Тезисы докладов и сообщений ХVI Международной конференции по истории...»

«Министерство обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Третьей международной научно практической конференции 16–18 мая 2012 года Часть III Санкт Петербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М....»

«Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук Петрозаводский государственный университет МАТЕРИАЛЫ научной конференции «Бубриховские чтения: гуманитарные науки на Европейском Севере» Петрозаводск 1-2 октября 2015 г.Редколлегия: Н. Г. Зайцева, Е. В. Захарова, И. Ю. Винокурова, О. П. Илюха, С. И. Кочкуркина, И. И. Муллонен, Е. Г. Сойни Рецензенты: д.ф.н. А. В. Пигин, к.ф.н. Т. В. Пашкова Материалы научной конференции «Бубриховские чтения: гуманитарные...»

«ХРОНИКА. ИНФОРМАЦИЯ 30 сентября–1 октября 2010 года в Колумбийском университете (НьюЙорк, США) состоялась конференция «Эйзенштейн–Кино–История». Точнее, это событие было обозначено как «Семинар и конференция», и представляло собой некий гибрид этих двух мероприятий. В отличие от обычных конференций, участники не отбирались, а приглашались специально. Кроме того, конференция была посвящена не только всего одной персоналии, но и сконцентрирована всего на одном тексте—на неопубликованных «Заметках...»

«Исламо-христианский диалог в досоветский и советский период Силантьев Р.А. Ключевые слова: ислам, христианство, межрелигиозный диалог, муфтий, митрополит В статье Р.А.Силантьева освещается историю исламо-христианского диалога в советский и досоветский период. На основании впервые вводимых научный оборот документов автор статьи восстанавливает хронологию диалога и анализирует его роль во внешней политике крупнейших религиозных традиций России. Особое место в статье уделяется первым...»

«Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г.Чернышевского Экономический факультет Философский факультет Институт истории и международных отношений, Институт рисков Институт филологии и журналистики Институт искусств Юридический факультет Факультет психолого-педагогического и специального образования Социологический факультет Факультет психологии Факультет иностранных языков и лингводидактики Институт физической культуры и спорта Сборник материалов III...»

«Краевая научно-практическая конференция учебно-исследовательских и проектных работ учащихся 6-11 классов «Прикладные и фундаментальные вопросы математики» Прикладные вопросы математики Старинные русские меры в истории и художественной литературе Корхалева Арина Александровна, 6 кл., МАОУ «Лицей №3» г. Перми, Мулюкова Лилия Анваровна, учитель математики. Пермь. 2013. Оглавление Введение Глава 1. Обзор литературы 1.1 Из истории старинных мер 1.2 Старинные русские меры в русском фольклоре Глава 2....»

«Дорогие участники и гости Вильнюсской конференции Лиммуд–2010, посвященной 20-летию Независимости трех Балтийских республик – Латвии, Литвы и Эстонии! От всего сердца поздравляю вас с этим знаменательным событием. Я рад, что нам вновь удалось встретиться в Вильнюсе на ставшей традиционной конференции Лиммуд. Тематика лекций, докладов, сообщений и занятий, заявленных участниками конференции, обширна и многогранна. Уверен, что каждый найдет здесь для себя что-то интересное и познавательное!...»

«Крымская конференция 1945 г. актуальные вопросы истории, права, политологии, культурологи, философии Yalta Conference, actual issues of history, law studies, political science, culture studies and philosophy Крымская конференция 1945 г.: актуальные вопросы истории, права, социологии, политологии, культурологи, философии / материалы международной научной конференции Ялта-45/13 (Симферополь, Украина 23апреля 2013г.) / под общей редакцией Шевченко О.К. – Симферополь: электронное издательство...»

«37 C Генеральная конференция 37-я сессия, Париж 2013 г. 37 С/32 5 сентября 2013 г. Оригинал: английский Пункт 11.3 предварительной повестки дня Шкала взносов и валюта, в которой уплачиваются взносы государств-членов в 2014-2015 гг. АННОТАЦИЯ Источник: Положение о финансах, статьи 5.1 и 5.6. История вопроса: В соответствии со статьей IX Устава и статьей 5.1 Положения о финансах Генеральная конференция устанавливает шкалу взносов государств-членов на каждый финансовый период. Цель: Принимая во...»

«Российская академия наук Институт восточных рукописей Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Санкт Петербург Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская Научный редактор и автор предисловия: Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга М. И. Воробьева...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ НЕМЕЦКОЙ КУЛЬТУРЫ ЦЕНТР ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ НЕМЦЕВ РОССИИ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ САРАТОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ГЕРМАНСКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ В МОСКВЕ НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ И ДЕПОРТАЦИЯ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ: ВЗГЛЯДЫ И ОЦЕНКИ ЧЕРЕЗ 70 ЛЕТ Материалы 3-й международной научно-практической конференции. Саратов, 26-28 августа 2011 г. Москва,...»

«ТЕОРИИ И МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ (ПО ИТОГАМ КОНФЕРЕНЦИИ) ВОЙЦЕХ ВЖОСЕК КЛАССИЧЕСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ КАК НОСИТЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ (НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ) ИДЕИ В нижеследующих размышлениях мы будем искать ответ на вопрос, почему национальный взгляд на мир (его прошлое, настоящее и будущее) служит столь прочным фундаментом нашего современного мышления, и не только исторического. Ответ мы находим в характерных чертах исторического мышления, которое в определенной степени несет за это ответственность....»

«Научно-исследовательский центр «Аксиома»«АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ» Российская Федерация, г. Липецк, 28 ноября 2014г. СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ международной научно-практической конференции № VI Липецк Издательство «РаДуши» Актуальные аспекты современной науки УДК: 3 ББК: 88 А 43 Актуальные аспекты современной науки. Сборник материалов VI-й международной научно-практической конференции (г. Липецк, 28 ноября 2014г.). / Отв. ред. Е.М. Мосолова. Липецк: «РаДуши», 2014. 228с. Сборник содержит...»

«Посвящается 300-летию основания Библиотеки Российской академии наук и 110-летию Рукописного отдела БИБЛИОТЕКА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ ПО ФОНДАМ ОТДЕЛА РУКОПИСЕЙ БАН САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ББК Ч611.5я М 33 Ответственный редактор И. М. Беляева Научный редактор Н. Ю. Бубнов М 33 Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописей БАН. – СПб.: БАН, 2013. – 345 с., ил. ISBN 978-5-336-00150Сборник является 6-м выпуском серии «Материалы и сообщения по фондам отдела рукописей БАН». В него...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.