WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 32 |

«ТОРГОВЛЯ, КУПЕЧЕСТВО И ТАМОЖЕННОЕ ДЕЛО В РОССИИ В XVI – XIX вв. Сборник материалов Второй международной научной конференции (Курск, 2009 г.) Курск ББК 65. Т Составитель А. И. Раздорский ...»

-- [ Страница 8 ] --

Приговор 1653 г. написан с использованием обычных как для приказной практики в целом, так и для регламентирующей таможенной документации в частности терминов9 и в соответствии с общей структурой уставных грамот, например, с привычным выделением отдельных клаузул через предлог «А».

Совершенно иначе, витиеватым, вычурным, церковно-книжным языком, абсолютно далеким от четкого, лаконичного, делового языка приказной документации, в иной стилистике и с применением иной лексики и грамматики написана грамота 1654 г.

, отдельные цитаты из которой уже были приведены выше. Дополним их: после первой вступительной фразы следует «Сего ради умилостивихомся и потщахомся, яко да поможет нам господь бог благоподражательное наше начало сотворити, якоже весть святая его благость мир строити и любя тем присно на лучшее преуспевати и от любоплотных низу плежущих горе восходити…» и т. д.10 Вместо четких и совершенно недвусмысленных санкций за различные нарушения по приговору 1653 г. («а сыскивать про утаенные товары и про цену всякими сыски накрепко, а буде кто доведется пытки, пытать») в документе 1654 г. читаются весьма расплывчатые и, главное, не содержащие реальных санкций филиппики: «Такожде заповедаем о Христе бозе детем нашим и внучатом и всем, хранящим державу царствия Российского, ему же господь бог благоволит, хранити в предъидущия веки сие наше изображение, еже есть, уставную грамоту непреступно соблюдати, и того ради воздаст ему господь бог в будущем веце вечная нетленная благая, о них же божественный апостол извествует»11.

Из этих фрагментов очевидно, что текст, подобный грамоте 1654 г., не мог возникнуть в светском государственном учреждении; постоянные апелляции к богу, московским чудотворцам, сочинениям апостолов, угрозы посмертной вечной муки вместо реальных наказаний в земной жизни, наконец, само место хранения документа — кафедральный собор, свидетельствуют о его появлении в церковном ведомстве. Исходя же из важности содержания (защита торговых людей от лихоимства откупщиков и мытчиков), особенностей оформления (золотая печать) и последующего хранения (Успенский собор) допустимо предположить участие в составлении документа высших церковных иерархов.

Определенное направление поиска подсказывает заключительный фрагмент грамоты с сообщением о том, что акт был положен в Успенском соборе «в царствующем нашем граде Москве при отце нашем и богомолце святейшем Никоне патриархе Московском и всея России». Высказанное предположение несколько неожиданно, но как нельзя лучше подтверждается при обращении к сборникам материалов, связанных с жизнью и деятельностью московского первосвятителя.

Среди таких подборок имеется ряд сборников постоянного состава, включающего в себя:

«Известие о рождении и воспитании и о жизни святейшего Никона» Ивана Шушерина; грамоту 30 апреля 1654 г.; грамоту царя Алексея Михайловича в Воскресенский монастырь о наименовании места Новым Иерусалимом; «видение» патриарха Никона; его же ответы присланным в Воскресенский монастырь архимандриту Чудова монастыря Иоакиму и думному дьяку Дементию Башмакову;

грамоты газскому митрополиту Паисию и константинопольскому патриарху Дионисию; переписку Никона с митрополитом Иконийским и Каппадокийским Афанасием и греком Саввой Дмитриевым;

«голос» епископа Полоцкого Каллиста в защиту Никона; проект низложения патриарха Никона на соборе 1660 г.; «чудеса врачебные» опального иерарха; духовную царя Алексея Михайловича; челобитную строителя Воскресенского монастыря старца Германа царю Федору Алексеевичу с просьбой о возвращении Никона из заточения; послание царя Федора Алексеевича в Кириллов монастырь; разрешительные грамоты вселенских патриархов 1682 г.; рассказы о «видениях», произошедших в Воскресенском монастыре; акростихи на могиле патриарха Никона12.

Исходя из постоянного, несмотря на разные рукописи, подбора сочинений и документальных материалов в существующих в настоящее время сборниках, можно с полной уверенностью утверждать, что именно такой состав был характерен и для протографического сборника, размноженного затем в нескольких списках. Историки русской книжности XVII в. датируют появление этого сборника хронологическим промежутком 1681–1686 гг., когда И. Шушерин написал свое «Известие», и самым концом XVII в. (запись о «видении» 1695 г.)13. Следовательно, и включение в протографический сборник грамоты 1654 г. произошло в этот хронологический период. Дальнейший же анализ тематического состава материалов сборника позволяет сделать еще ряд важных для нашей темы наблюдений.

Во-первых, бросается в глаза хорошая продуманность всей подборки: литературнопублицистическое «Известие» И. Шушерина, охватывающее всю жизнь Никона, дополняется наиболее важными документальными материалами, характеризующими ключевые моменты жизни патриарха. Во-вторых, достаточно строго соблюдаемый (нарушения есть только в порядке расположения «видений») хронологический принцип расположения документов «конвоя». Все вместе взятое позволяет полагать, что составитель сборника очень хорошо знал все обстоятельства жизни и деятельности патриарха Никона и имел свое собственное представление о наиболее показательных в этом отношении документах, свою, если угодно, историографическую концепцию. Следовательно, и грамота 1654 г., открывающая этот комплекс, была включена в него сознательно и составитель сборника прекрасно понимал связь этого документа с патриархом14.

Патриаршее происхождения грамоты 1654 г. хорошо объясняет такие отмеченные выше особенности документа, как книжно-церковный язык, отличный от приказного делового письма, хранение первого экземпляра грамоты в кафедральном московском Успенском соборе, появление акта в печатном виде вскоре после того, как Московский печатный двор перешел под контроль патриаршего ведомства.

Атрибуция грамоты 1654 г. патриарху Никону неизбежно ставит достаточно сложный вопрос о степени его личного участия в подготовке документа. Ответ на него требует проведения серьезных текстологических исследований. Сейчас же выскажем некоторые первоначальные и, возможно, подлежащие в дальнейшем корректировке наблюдения.

Анализ приговора 25 октября 1653 г. и грамоты апреля 1654 г. показывает определенную близость текста этих документов в постановляющих частях:

Приговор 25 октября 1653 г. Грамота 1654 г.

А перевоз имать на больших реках, на Волге и на …перевозы, на Волге и на Оке, в вешнюю полую Оке*, в косую воду, весною на Николин день веш- воду по Николин день, с большия з двойныя телеги ний, а в осень с Покрова до заморозья, с товарные по десяти денег; с одинакия с товарныя телеги по телеги по десяти денег; а с тутошних с уездных шти денег; а с … проезжих бестоварных телег по людей с товарной же телеги … по шти денег; а с четыре деньги, а с вершника проезжаго человека проезжей телеги по четыре деньги, а с верхового по три деньги, с пешаго по деньге (СГГД. Ч. 3.

человека по три деньги, с пешего по две деньги № 173. С. 519) (СГГД. Ч. 3. № 158. С. 492) * Полужирным шрифтом выделены совпадающие фрагменты, подчеркиванием — различия.

Очевидно, что составителю грамоты 1654 г. был не только известен, но и доступен (в том или ином виде) приговор 1653 г., без непосредственного использования которого такая текстуальная близость вряд ли была бы возможна; различия же в норме взимания перевозной пошлины с пешехода (две деньги или одна) могут объясняться опиской или опечаткой, допущенной как в XVII, так и в XIX в. (в дальнейшем с привлечением конкретных таможенных документов эту величину можно и нужно проверить).

Вместе с тем, очень подробное перечисление в грамоте 1654 г. пошлин, которые следовало отменить и не отдавать в откуп (посаженного, привального, грузового, головщины и др.), отсутствующее в приговоре 1653 г., свидетельствует о знакомстве составителя нового акта с местными уставными таможенными грамотами предшествующего периода, где упоминаются подобные пошлины15, или просто с повседневной недавней практикой взимания пошлин.

Отметим теперь некоторые личные качества патриарха Никона, способствующие работе над этим документом: известны его многочисленные автографы (отписки из Новгорода в 1650 г., письма царю Алексею Михайловичу, подписи на грамотах), выполненные беглым и уверенным, хотя и не каллиграфическим почерком16, не просто грамотного, а постоянно пишущего человека. Исследователи же его творчества постоянно отмечают хорошее владение словом, уверенное знание церковноучительной литературы, публицистическую одаренность автора17.

Объединение этих двух наблюдений позволяет предполагать непосредственное участие патриарха Никона в подготовке и, весьма вероятно, написании текста грамоты 1654 г. в ее начальной и заключительной частях, наполненных церковно-книжной риторикой18. Однако средняя часть документа, где излагаются собственно нормы таможенного обложения, несколько отличающаяся и по лексико-грамматическому строю, вряд ли может быть напрямую атрибутирована самому патриарху.

Скорее всего, эта часть была первоначально подготовлена кем-то из служителей патриарших приказов, знакомым с приказной делопроизводственной документацией. И здесь уместно, пусть и сугубо предположительно, упомянуть дьяка Патриаршего разрядного приказа с 1652/53 по декабрь 1662 г.

Лукьяна Голосова, хорошо образованного выходца из приказной среды19, который с декабря 1662 г.

станет дьяком Посольского приказа, что не может не свидетельствовать о его высоких профессиональных достоинствах.

В любом случае эти наблюдения позволяют еще раз подчеркнуть, что подготовка грамоты 1654 г., не являясь спонтанным актом, проводилась вполне основательно, что заставляет задаться следующим вопросом — о причинах появления документа.

Напомним, что грамота 1654 г. была не первым примером вмешательства патриарха Никона в экономическую сферу: по указу от 11 августа 1652 г., исходящего, как и грамота 1654 г., от имени царя, но составленного, по мнению исследователей, по инициативе патриарха, воплотившего в нем уже в общегосударственном масштабе свои идеи периода пребывания на новгородской митрополичьей кафедре21, была проведена так называемая «кабацкая реформа». По меткому замечанию С. Б. Веселовского, «реформа эта была проникнута необычайной для московского правительства решимостью пожертвовать фискальными интересами ради отвлеченных идей» и решительно порывала «со всеми кабацко-приказными традициями», и, вероятно, поэтому была неудачна — уже к 1663/64 г.

различные ее положения были отменены и почти полностью восстановлен старый порядок22.

Параллели очевидны: почти одновременное с чрезвычайно значимыми для личного положения Никона событиями (интронизация на патриарший престол 25 июля 1652 г. и открытие 27 февраля 1654 г. инициированного им поместного собора, посвященного церковным реформам23) появление двух24 формально исходящих от имени высшего светского правителя, а в действительности подготовленных по замыслу высшего духовного иерарха актов, по своему содержанию связанных с финансово-экономическими вопросами, но одновременно имеющих идеологическую, если угодно, абстрактно-гуманистическую направленность, не слишком хорошо сочетающуюся с реальной жизнью, — борьба против разоряющего народ излишнего пьянства и таких же действий мытчиков и откупщиков, мздоимцев и лихоимцев (на самом деле, таможенные нормы грамоты 1654 г. не вносили практически ничего нового по сравнению с приговором 25 октября 1653 г.). Одинаков был и конец инициатив патриарха: несмотря на все инвективы грамоты с золотой печатью откупа ликвидированы не были25, наоборот, и в следующие десятилетия правительство рассматривало именно откупную систему сбора таможенных пошлин (там, где, разумеется, это было возможно — в относительно небольших по объему сборов таможнях) как наиболее предпочтительную26.

В целом, представляется, что причина появления грамоты 30 апреля 1654 г. крылась в стремлении патриарха Никона высказать в открыто публицистической форме свои собственные взгляды не только в отношении церковных обычаев, но и сфере общественной жизни, развития экономики и финансов в момент своего наивысшего влияния, в том числе и на царя, и подчеркнуть свой авторитет, используя появившиеся в его распоряжении мощности печатных станов московской типографии (понятно, что степень распространения среди различных групп населения 1200 экземпляров печатного текста была заведомо выше, чем рукописных приказных копий). Вряд ли случайно и исчезновение следов этого влияния после ухода с исторической сцены самого патриарха.

В заключение рассмотрения обстоятельств появления грамоты 1654 г. заметим, что в дальнейшем необходимо изучить, привлекая материалы таможенного производства, особенности применения «приказного» и «патриаршего» документов — использовались ли приговор 25 октября 1653 г.

и грамота 30 апреля 1654 г. параллельно или предпочтение отдавалось какому-то одному документу и какому именно; насколько широко и где именно была распространена печатная грамота27; существовал ли таможенный откуп в период 1654–1658 гг., в момент пребывания Никона на патриаршем престоле. Ответы на эти вопросы помогут окончательно определить характер грамоты 1654 г.: представляла ли она собой некое идеолого-публицистическое произведение, причем одно из первых, напечатанных в московской типографии при патриархе Никоне, или являлась действующим законодательным актом.

–  –  –

Публикацию текста см.: СГГД. М., 1822. Ч. 3. № 158; ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 1. № 107; ААЭ. СПб., 1836. Т. 4: 1645–1700.

№ 62/II; Таможенное дело России: Сб. док. и материалов. Т. 1: 907–1721 гг. М., 1997. С. 136–138 (по тексту ПСЗРИ).

Литература, посвященная этому акту, весьма обширна, поэтому сошлемся на две библиографии, включающие среди прочих работ исследования по таможенному законодательству: Раздорский А. И. Торговля Курска в XVII веке: (По материалам тамож. и оброч. кн. города). СПб., 2001. С. 747–757; Мизис Ю. А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII — первой половине XVIII в. Тамбов, 2006. С. 545–571.

Публикацию текста см.: СГГД. Ч. 3. № 173; ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 1. № 122; Таможенное дело России. Т. 1. С. 39–41 (по тексту ПСЗРИ).

Грамота 1654 г. не упоминалась ни в общих исследованиях по истории таможенного дела (Николаева А. Т. Отражение в уставных таможенных грамотах Московского государства XVI–XVII вв. процесса образования всероссийского рынка // ИЗ.

1950. Т. 31. С. 262–263); Очерки истории СССР: Период феодализма: XVII в. М., 1955 (Гл. 1. § 4. Торговля / К. В. Базилевич, Н. В. Устюгов; Гл. 7. § 3. Финансы / Н. В. Устюгов; Шумилов М. М. История торговли и таможенного дела в России IX– XVII вв. СПб., 1999), ни в работах, посвященных таможенному делу или развитию торговли в отдельных регионах (Шемякин А. И. История таможенного дела в России и Ярославский край. Ярославль, 2000; Раздорский А. И. Торговля Курска в XVII веке) или таможенной деятельности отдельных категорий населения (Булгаков М. Б. Государственные службы посадских людей в XVII веке. М., 2004 (Гл. 3. § 1. Службы посадских людей в таможнях, кабаках, при банях и мельницах)).

См., например: Семенов А. Изучение исторических сведений о российской внешней торговле и промышленности с половины XVII-го столетия по 1858 год. СПб., 1859. Ч. 1. С. 9–10; Тихонов Ю. А. Таможенная политика Российского государства с середины XVI до 60-х годов XVIII в. // ИЗ. 1955. Т. 53. С. 276; Мизис Ю. А. Формирование рынка Центрального Черноземья… С. 42.

Захаров В. Н. Таможенное управление в России в XVII в. // Государственные учреждения России XVI–XVIII вв.: Сб. ст.:

Посвящается памяти А. Д. Горского. М., 1991. С. 52.

Богоявленский С. К. Московский приказный аппарат и делопроизводство XVI–XVII веков. М., 2006. С. 105, 132–133, 243.

Зернова А. С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI–XVII веках: Свод. кат. М., 1958. № 255; Гусева А. А.

Издания Московского печатного двора в период патриаршества Никона // Федоровские чтения. 2005. М., 2005. С. 305.

Ср.: «имати (вариант: емлют) таможенные пошлины с рубля по две деньги (вариант: четыре деньги) с рубля» — уставные грамоты Соли Вычегодской 1590 г., Устюга Великого 1619 г., Переславля-Рязанского 1620 г., Перевитска 1621 г. (Кистерев С. Н. 1) Нормативные документы таможенных учреждений городов Устюжской четверти конца XVI — начала XVII в.

М., 2003. (Материалы для истории таможенного дела в России XVI–XVII веков; Т. 1). С. 19–26; 2) Документы о таможенном деле в Калуге и Перевитске в начале 20-х годов XVII в. // ОФР. М.; СПб., 2005. Вып. 9. С. 146–149, 152–156) и «таможенную пошлину имати … по десяти денег с рубля» — приговор 25 октября 1653 г. (СГГД. Ч. 3. № 158. С. 490).

СГГД. Ч. 3. № 173. С. 517.

Там же. № 158. С. 490, 491; № 173. С. 518, 519.

ОР ГИМ. Собр. Е. А. Барсова. № 897, 898; Собр. П. П. Щукина. № 667 (отсутствует первая часть — «Известие»

И. Шушерина, но это, скорее, дефект конкретной рукописи — утрата начала); Воскресенское собр. № 129-бум; ОР РГБ.

Ф. 310. Собр. В. М. Ундольского. № 415; РГАДА. Ф. 357. Собр. Саровской пустыни. Оп. 1. № 127.

Во всех изданиях «Известие», текст которого заимствован именно из сборника, публикуется без «конвоя» (лучшее, на наш взгляд: Шушерин И. К. Известие о рождении и воспитании и о житии святейшего Никона, патриарха Московского и всея России, написанное клириком его Иоанном Шушериным (с печатного издания 1817 года, сличенного с тремя древнейшими списками). 2-е изд. М., 1908 (с предисловием архимандрита Леонида)), т. е. без всех других материалов, в том числе и грамоты 1654 г. Архимандрит Леонид указал на присутствие после текста жития «нескольких актов», которые, с его точки зрения, «имеют лишь значение исторических материалов и уже все напечатаны в разных сборниках и периодических изданиях», и поэтому опускаются. Церковный археограф был неправ: и напечатаны в то время были далеко не все, входившие в сборник, материалы, и само изучение сочинения И. Шушерина предполагает обязательный анализ включающих его рукописей, что невозможно без их полной публикации. Однако именно это обстоятельство и послужило, по-видимому, причиной того, что историки не знали о существовании грамоты 1654 г. в подобном контексте.

К сожалению, в литературе неизвестно не только имя составителя сборника, но и не ставился вопрос о необходимости его определения.

См., например: Раздорский А. И. Можайская уставная грамота 1613 года // Кодекс-Info. 2000. № 9. С. 135–139; Кистерев С. Н. 1) Нормативные документы таможенных учреждений… С. 19–26; 2) Документы о таможенном деле в Калуге и Перевитске… С. 146–149, 152–156; 3) Уставная таможенная грамота Курска 1620 г. // ОФР. М.; СПб., 2009. Вып. 13. С. 211–233;

Булгаков М. Б., Гамаюнов А. И. Уставная таможенная грамота города Лебедяни 1628 г. // Там же. С. 234–243.

Образцы почерка патриарха Никона см.: Патриарх Никон: Облачения, лич. вещи, автографы, вклады, портр. из собр. Гос.

Ист. музея, музея-заповедника «Москов. Кремль»… / [Е. М. Юхименко и др.]. М., 2002. С. 58. № 17; С. 70. № 28; С. 79.

№ 31.

См., например: Севастьянова С. К. Эпистолярное наследие патриарха Никона: Переписка с современниками: Исслед. и тексты. М., 2007. С. 176–320.

Показательно упоминание в грамоте «нового чудотворца» митрополита Филиппа, мощи которого сам Никон, тогда еще митрополит Новгородский, привез весной — в начале лета 1652 г., к авторитету которого он апеллировал в написанных лично им сочинениях этого периода, в частности, в «Слове благополезном…» на основание Валдайского Иверского монастыря, сочиненном до 1656 г. (См.: Никон, патриарх. Труды / Патриарх Никон; Науч. исслед., подгот. док. к изд., сост. и общ. ред. В. В. Шмидта. М., 2004. С. 80).

О Лукьяне Голосове см.: Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. Л., 1973. С. 110, 111, 117, 211, 217.

Богоявленский С. К. Московский приказный аппарат… С. 232.

Публикацию текста см.: ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 1. № 72, 82. Об указе см.: Веселовский С. Б. 1) О кабаках и кружечном дворе в 1651 г. в Новгороде // ЧОИДР. М., 1907. Кн. 1. Отд. 4. Смесь. С. 38–40; 2) Две заметки о Боярской думе // Сергею Федоровичу Платонову ученики, друзья и почитатели: Сб. ст., посвящ. С. Ф. Платонову. СПб., 1911. С. 299–310.

Веселовский С. Б. О кабаках и кружечном дворе… С. 38.

Подробнее см.: Макарий (Булгаков М. П.). История Русской церкви. М., 1996. Кн. 7. С. 80–90.

30 апреля 1654 г. датирован опубликованный текст грамоты. Первоначальный же документ (рукописный текст, с которого делался набор) был подготовлен, по всей видимости, учитывая процесс создания подобного рода актов (черновик редакционная правка беловик) и время, необходимое на собственно типографские работы в конце марта — первой половине апреля 1654 г.

Примеры их сохранения см.: Захаров В. Н. Таможенное управление в России… С. 52.

В частности, в 1668 г. грамотой из Москвы за приписью дьяка Дмитрия Шубина путивльскому воеводе М. Волконскому было предписано «таможню и кабак отдать на откуп из наддачи… охочим людям», которых, правда, как следует из отписки самого воеводы, в городе не обнаружилось, и поэтому во главе этих учреждений были поставлены верные головы (РГАДА.

Ф. 159 (ПДНР). Оп. 2. № 235. Л. 12, 78 (листы в столбце перепутаны).

В настоящее время известны отдельные экземпляры печатной грамоты (например: РГАДА. Ф. 196. Собр. Ф. Ф. Мазурина.

Оп. 2. № 278. Л. 1–2) или упоминания о ее существовании (Мизис Ю. А. Формирование рынка Центрального Черноземья… С. 216).

–  –  –

В XVII в. сбор таможенных пошлин с населения города Воронежа и Воронежского у. осуществлялся административным аппаратом таможенной избы. На протяжении всего столетия, наряду с таможенными пошлинами, им же собирались так называемые «питейные прибыли», то есть доходы с кабака (позднее кружечного двора). Сбор этих двух видов пошлин мог осуществляться как верными головами, так и откупщиками.

Таможенный голова представлял собой самую важную фигуру на таможне. Он оценивал товар, разбирал конфликты целовальников с торговыми людьми, отвечал на запросы из центра. Его обязанностью было осуществление делопроизводства. Голова регулярно, раз в месяц или даже чаще, проверял приходно-расходные книги, оценочные росписи строений и инвентаря.

В 1659–1660 гг. в Воронеж воеводе Сеиту Алексеевичу Хрущеву были присланы грамоты из Москвы о сборе таможенных пошлин и прибыли с кружечного двора. Ему было поручено приказать, чтобы голова и целовальники таможенную пошлину и прибыль с кружечного двора «сбирали с великим раденьем неоплошно, чтоб таможенную пошлину и с кружечного двора прибыль перед прежними годами собрать с прибылью»1.

В тех же документах указывалось, что в случае, если голова и целовальники начнут сами пить на кружечном дворе или будут злоупотреблять своим положением, они должны будут возместить ущерб из собственного имущества. Голову предостерегали от использования денежных средств для собственных целей и от «поноровки», то есть помощи друзьям и знакомым. Перед таможней все должны были быть равны.

В штатах таможни имелись целовальники. Они в свою очередь могли быть универсальными сборщиками или специализироваться на особом виде пошлин. На таможне один из целовальников назначался старшим, он же по совместительству являлся ларечным (ларешным). Ларечный целовальник фактически выполнял роль казначея. Он же занимался приготовлением и покупкой вина. Были также «ходячие» и караульные целовальники. Они, как правило, направлялись для сбора пошлин в торговые места и охраняли таможенную избу. Остальные назывались рядовыми целовальниками. На должности целовальников привлекались служилые люди и черносошные крестьяне. Целовальники не назначались, они всегда избирались из местного населения. В обязанности целовальников входили оценка товаров и сбор пошлин. Они заведовали таможней, кружечным двором, брали откупные деньги с бань и ухожаев, а также могли выполнять самые разнообразные мелкие поручения, если на таможне не хватало для этих целей людей. Целовальники также стояли за стойкой на кабаке, а позднее на кружечном дворе. Эти должностные лица контролировались головой ежемесячно, в некоторые годы еженедельно.

Среди архивных документов Воронежского у. удалось найти довольно любопытный документ — роспись голов и целовальников воронежского таможенного и кружечного двора с 1674 по 1680 г.

Согласно росписи, в 1677 г. головой был некий Агей Лосев. Должность целовальников при нем исполняли 10 чел.: Василий Титов, Василий Полуэктев, Давид Присыпкав, Афрам Исачев, Трафим Сукочего. Из казаков были выбраны Матвей Догав, Тимофей Макашев и Яков Дехтев. Из стрельцов — Терентей Ключенской и Иван Дубровин2.

Для ведения письменной документации на таможне обязательно находился дьячок. 1 сентября 1679 г. по государеву указу и по грамоте из Разряда и по приказу воронежского воеводы Максима Михайловича Карташова воронежские дворяне и дети боярские выбрали таможенным головой сына боярского Максима Григорьевича Протопопова. В помощь ему «для письма» тогда же был выбран дьячок Мартын Петров, «чтоб государевой казне приход вел и приходные книги писал в правду против евангельской заповеди»3.

В штате Воронежской таможни имелся вспомогательный персонал. Здесь работали сторожа, рассыльные, ярыжные. Их нанимали на полгода или на год. Были здесь таможенные приставы, ходоки или посыльщики, которые ездили к уездным целовальникам. Иногда в помощь таможенному голове выделялись местные стрельцы и воеводские рассыльные. В 1694 г. в январе по указу из Москвы голове воронежских стрельцов и казаков С. Ф. Малцову было велено прислать двух стрельцов в качестве посыльных на воронежский таможенный и кружечный двор по недели переменяясь… Как правило, выставление права собирать таможенные и питейные «прибыли» на откуп, то есть на своеобразный «аукцион», осуществлялось перед тем, как начать процедуру выбора. О том, что государство не против откупа, сообщалось заранее, воеводам приказывали в соответствующих грамотах «кликать биричем по все дни».

Прежнего откупщика обязывали объявлять о своем отказе от откупа заблаговременно. Он должен был за некоторое время, в основном, за два месяца или за месяц до окончания своего откупа, отказаться от него в Московском приказе. В противном случае откупщик и люди, поручившиеся за него, так называемые «поручники по нем», обязаны были платить прежние откупные таможенные деньги за следующий год. Уплачивали они также и «наддачу», которая росла либо вдвое, «либо что государь укажет». Иногда от «наддачи» откупщика могли освободить. «Наддачей» называлась дополнительная сумма денег, собранная сверх прибыли прошлого года. То есть с каждым годом откупщик брал на себя обязательство в том же уезде собирать все большие и большие таможенные и питейные пошлины.

Все желающие взять кабак и таможню на откуп должны были подать челобитную, которая рассматривалась в Москве на предмет состоятельности и благонадежности откупщика. Далее начиналась процедура передачи таможенных и питейных сборов на откуп. Несмотря на то, что в целом, как правило, кандидатуру откупщика утверждали в Москве, на местах, в уезде, за него должны были поручиться местные жители, составив необходимые поручные записи. В этом отношении следует различать передачу откупщику имущества таможни и кабака «верного бранья», то есть находящегося ранее в ведении выборного таможенного головы, и от одного откупщика другому. В последнем случае процедура, как следует из источников, была более упрощенной и определялась только денежными суммами, уплаченными новым откупщиком старому.

Если же ранее питейные и таможенные доходы собирались выборными должностными лицами, процедуре вступления в должность нового откупщика предшествовала оценка всех вещей, находящихся в таможенной избе и на кабаке (кружечном дворе). «Ценились» также и сами строения.

Согласно присланным из Москвы грамотам, «таможенные и кабацкие заводы», то есть все имущество, передаваемое от старого откупщика новому, нужно было оценить, составив «ценовные росписи». Судя по источникам, «ценовные росписи» составляли «сторонние», то есть не заинтересованные в деле люди — земский староста и выборные оценщики.

Откупщика в специальном наказе, также присылаемом из Москвы, увещевали не злоупотреблять своим положением, честно и в срок собирать положенные пошлины и «смотреть в правду». В случае недобора для выяснения причин могли проводиться сыски.

Откупщик не обязательно должен был быть жителем уезда, в котором он хотел взять на откуп таможенные и питейные сборы. Судя по документам, зачастую откупщиками становились жители соседних уездов или даже так называемые «инородцы», «чужаки». Отсутствие родственных связей в данной местности значительно облегчало бесперебойные сборы пошлин и обеспечивало самим откупщикам более высокий доход.

Сохранившиеся в документах сведения о нескольких наиболее удачливых и предприимчивых откупщиках обычно свидетельствуют об их личной неординарности. Откупщик мог собирать таможенные пошлины и питейные сборы в течение одного года или двух лет. Однако нам известны случаи, когда срок откупа мог значительно увеличиться. В этом отношении интересна личность откупщика воронежского кружечного двора и таможни Бориса Полосина, который занимал эту должность, как следует из доступных нам источников, около пяти лет, с 1692/93 г. по 1696 г., или даже более5.

По сохранившейся документации можно проследить основные этапы в деятельности откупщика за время его владения откупом:

1) направление челобитной в Москву о желании вступить во владение откупом

2) составление поручных записей (не всегда)

3) составление «ценовной росписи» передаваемых откупщику «заводов» и строений

4) получение наказа из Москвы

5) покупка вина, пива, меда или их заготовка

6) отчет в сборах в Москве (спустя положенный срок)

7) правеж с поручиков в случае недобора или сыск, если случай спорный

8) отказ от откупа (в обязательном порядке, за месяц или два до окончания срока откупа).

В том случае, если желающих взять таможню и питейные сборы на откуп не находилось, голова таможни вступал в должность «по выбору». Выборным таможенным головам и целовальникам во время исполнения своей должности запрещалось заниматься какого-либо другого рода деятельностью, в том числе и торговлей. Ю. А. Мизис склонен считать «верный способ» таможенных и питейных сборов прямой эксплуатацией местного населения. Это была принудительная, безвозмездная и материально ответственная работа6.

Процедура «выбора» целиком и полностью контролировалась воеводой, который обязан был проследить за тем, чтобы на этой важной должности оказался кто-то из числа людей «добрых и прожиточных», то есть обладающих определенным имуществом, которое выступало в качестве гарантии в случае недобора таможенных денег.

Выбор проводился осенью, обычно в начале года, в сентябре, и представлял собой сложную процедуру с письменной отчетностью. В Воронежском у., как правило, головой «на вере» становился выходец из посадского населения или представитель детей боярских — мелких служилых людей.

В число выборщиков, судя по присылаемым в столицу документам, входили люди из числа местных жителей разных сословных групп. Срок, на который выбирались должностные лица таможни и кружечного двора, был почти всегда годовой (с 1 сентября до 1 сентября). После выборов составлялся «выбор» — документ об избрании, который подписывали все его участники. Это повышало ответственность избранных и наделяло их правами действовать от имени той части населения, которая выдвинула их на эту должность. «Выбор» вместе с поручными записями отправлялся в Москву.

После процедуры выбора в городской приказной избе проводилось крестоцелование в присутствии служилых, «жилецких» и уездных людей. Выбранные должностные лица давали обещание «не корыстовать». Целовальники принимали присягу в присутствии воеводы. К крестоцелованию обязывали и дьячка, он обещал «кабацкую прибыль и таможенные пошлины и всякие доходы в приход и расход записывати в книги в правду… и не корыстовать»7.

Крестное целование проводилось 1 сентября — в первый день календарного года, как правило, в утренние часы. Согласно Соборному уложению 1649 г., присягу на кресте могли давать люди, возрастом старше 20 лет. Голова таможни и кружечного двора, собирающий пошлины и питейные сборы «на вере», не обязательно должен был быть жителем этого уезда. Практиковалось избрание в таможни лиц из других уездов или даже их назначение из Москвы. В последнем случае воеводам присылалась грамота не об организации выбора, а об отправке конкретных лиц в соответствующий уезд для сбора таможенных пошлин и питейных денег. В 1628 г. в Елец были посланы «лучшие» торговые люди К. Мосалитинов, С. Корамышев, П. Онисимов, Д. Веневитинов. Они должны были сменить там голову Ивана Хромого, находящегося «у денежного сбора»8. В 1629 г. воронежский торговый человек Денис Веневитинов «за поруками безсрочно» был прислан в Курск «в головах»9. В 1648 г. по указу из Москвы в Воронежском у. должность головы исполнял житель Ельца Наум Плеханов10.

Если голова мог быть выходцем из другого уезда, то, как правило, целовальники при нем всегда были местными. Это, по всей видимости, облегчало работу таможен и кабака (кружечного двора).

Целовальники знали местные порядки и обычаи, к тому же именно им приходилось непосредственно стоять за стойкой. Процедура выбора верного головы была более сложной, чем передача таможенных и питейных сборов откупщику. Воевода зачастую не мог найти желающих на эту должность. С другой стороны, должность головы означала определенное превосходство над остальными жителями уезда.

Злоупотреблений при отдаче кабака и таможни на веру было меньше. Головы и целовальники понимали, что они на этой должности временно, поэтому меньше притесняли местное население. К тому же верные головы гораздо в большей степени были ответственны перед местной администрацией в лице воеводы. Все их действия контролировались из Москвы. В случае недобора всегда устраивался сыск, голов и их поручителей ставили на правеж. Откупщики пользовались большей свободой.

До середины XVII в. таможенные головы отчитывались в своей финансовой деятельности перед воеводой. В связи с тем что воеводы обладали реальной полицейской и военной властью, от них зависело положение таможенников. Это порождало злоупотребления со стороны воевод.

Во второй половине XVII в. контрольные функции за деятельностью таможен постепенно переходили к таможенным головам. Воеводам было отныне запрещено вмешиваться в их дела, а обязанности смотреть за действиями таможенников возлагались на посадских земских старост. Отношения голов с воеводами оговаривались следующим образом: «А будет к нему для таможенных и кабацких денег учнет присылать по государевым грамотам … воевода памяти за своею рукою, и голове по тем памятем кабацкие и таможенные деньги давати и писать в книги имянно, а без государевых грамот воеводе ни на какие розходы денег и питья не давать»11.

Такие формулировки показывают, что взаимоотношения кружечного двора головы и воеводы были далеко не однозначными. Четких правил поведения не существовало. С одной стороны, голова кружечного двора выполнял указания из Москвы и должен был руководствоваться в своих действиях государственной выгодой. С другой стороны, во многих вопросах (ремонт зданий, наем работников, организация сбора денег с неуплатчиков) его сфера деятельности пересекалась с компетенцией воеводы. Когда таможенный голова по истечении годового срока выезжал вместе с таможенными книгами и деньгами в Москву для отчета, воевода давал ему подорожную память и провожатых.

Откупщики и выборные головы были обязаны вести строгую письменную отчетность о собранных пошлинах. Первоначально, день за днем, данные о сборе пошлин заносились в так называемые черновые таможенные книги, «напойные», конские и другие книги.

Собранные в таможне суммы отправлялись в Москву или шли на уплату жалования местным служилым людям и подьячим, на ремонт административных и хозяйственных зданий, строительство стругов и подготовку припасов для донских отпусков.

В любом случае все доходы с уездных откупов, крупных и мелких, контролировались из Москвы. Воевода мог воспользоваться ими только с разрешения соответствующего приказа. Это говорит о том, что деятельность таможенных и кабацких служб оставалась важным элементом финансовой политики государства и находилась под пристальным контролем. Постоянные отчеты, ежегодные отправки в столицу таможенных и кабацких, оброчных книг вместе с деньгами давали возможность вовремя выявить злоупотребления и недостачи и принять необходимые меры.

Таможенные пошлины и «припойные» деньги представляли собой своеобразный «банк»

средств, находящийся непосредственно на местах, в уездах. Несмотря на то что местная администрация в лице воеводы не могла им воспользоваться без разрешения соответствующего приказа, в XVII в. «таможенные и кабацкие зборные деньги» составляли существенную и постоянную, стабильную долю дохода Воронежского у.

Собранные таможенными и кабацкими (кружечного двора) головами и целовальниками деньги не являлись собственностью уезда, а представляли собой «государеву казну», в которой они обязательно отчитывались. Присылать деньги из Москвы было затруднительно, это требовало и времени и дополнительных затрат. Наличие на местах значительных денежных средств, которые можно было потратить на самые разные государевы нужды, но которые вместе с тем не являлись собственно «местным бюджетом» — это характерное явление для государственной внутренней политики того времени.

–  –  –

Мизис Ю. А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII — первой половине XVIII вв. Тамбов, 2006. С. 5.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 27. Л. 82–83.

Там же. Л. 38–39.

Там же. Л. 151–152.

ГАВорО. Ф. И-182. Оп. 24. Д. 58. Л. 36.

–  –  –

В настоящей статье нами ставится задача проследить процесс формирования внутренних связей вновь освоенного региона, получившего в XIX в. название Центрального Черноземья. Первоначально эта территория называлась Полем, с начала XVIII в. — Азовской, а затем Воронежской губ.

Этот регион имел единую историю своего формирования в ходе русской колонизации конца XVI– XVII вв., создания укрепленных линий и образования военных поселений. Предложенный регион был однотипен по своему производственному потенциалу, социальному составу населения, типу управления и специализировался на промысловым характере товарного производства. Значительная часть населения городов и сел (мелкие служилые люди, дворцовые, монастырские и владельческие крестьяне) занималась, помимо своих воинских дел, сельскохозяйственным производством для обеспечения членов своих семей, необходимым запасом продовольствия. Абсолютно преобладали мелкие служилые люди. Находясь в пограничном районе, они предпочитали заниматься сельскохозяйственными занятиями. Товарных излишков здесь практически не наблюдалось. Поэтому продовольственные товары, такие, как зерно, мясо, птица, на местные рынки не поступали.

Часть населения дополнительно занималась промысловой деятельностью: охотой, рыболовством, бортничеством. Это позволяло вывозить излишки продукции на торги. Однотипный вид производственной деятельности мало способствовал внутреннему обмену между городскими и сельскими торгами региона. Наличие отдельных таможенных книг второй половины XVII в. позволяет частично проследить эти проблемы1.

Часть товаров в новых городах на юге России попадала в межрегиональный товарооборот. Из городов юга России вывозились продовольственные товары: рыба, сало, мед, воск, частично пушнина. Ввозились одежда, обувь, головные уборы, варежки, голицы. Однако основной объем торговых сделок производился внутри региона.

Для анализа товарооборота была составлена схема торговых связей между городами Тамбов, Козлов, Воронеж и с. Морша Тамбовского у.

(см. рис.). Расположенные близко друг от друга (на расстоянии 100–200 км) они идеально подходят для такого обследования. Схема показывает наличие промежуточных сельских населенных пунктов, из которых постоянно приезжали торговцы. Так, между рынками Тамбова и Морши, расположенными в 100 км друг от друга, имелась группа сел, поставщиков и потребителей продукции местных рынков. С одной стороны, эти села находились внутри этого круга: Кулеватово, Черкино, Чернитово и др. С другой стороны, они располагались к северу от Морши, которая тяготела к обоим рынкам.

Торги Воронежа, Козлова, Тамбова и Морши имели устойчивые контакты с рядом городов, расположенных к северу от данной территории: Шацком, Ряжском, Михайловым, Лебедянью. Посадские люди этих городов регулярно выезжали в южном направлении и использовали свои рынки в качестве транзита для товаров из центра страны.

Таким образом, мы видим наличие у каждого местного рынка своего торгового ареала сельских населенных пунктов, с которыми поддерживалась устойчивая связь. Как правило, это соседние населенные пункты, создающие свою зону влияния и сбыта продукции. Главный торг втягивал их в свою орбиту. Однако выделяются промежуточные зоны влияния, которые тяготели к нескольким торгам.

Сетевая модель торговых связей рынков городов Воронежа, Козлова, Тамбова и с. Морши Статистический анализ таможенных книг показывает, что традиционно с торгом были связаны села и деревни данного уезда, для которых он и создавался3. Так, по Белгороду они составляли от 12 до 18 % всех торговых ставок, по Ельцу — от 11 до 30 %. В Коротояке доля местных торговцев по 6 имеющимся таможенным книгам 60–70-х гг. XVII в. сохранялась в пределах 22,7 % и 52,85 %., причем, в 1670-е гг. их вес значительно увеличился. По Козлову прослеживается тенденция снижения доли местных торговцев на торгах и увеличения численности приезжих: от 60,5 % и 85,7 % в 1650– е гг., до 26,5 % и 17 % в 1660-е гг. В Тамбове в 1650-60-е гг. доля местных городских и сельских торговцев колебалась в пределах 67–85 %, а в 1670-е гг. снизилась до 31,5 %. Даже в 1714 г. на Тамбовском рынке почти половина (48,4 %) ставок осуществлялось торговцами Тамбовского у.

Значительная доля торговых оборотов в регионе падала на соседние города. В Белгороде на торговцев из городов ЦЧР в 1654/55 г. пришлось 37 %, а в 1661/62 г. — 62 % от общего числа всех сделок. По другому крупному рынку региона — елецкому — этот показатель составлял в 1672/73 г.

13 %, в 1677/78 г. — 31 %, в 1678/79 г. — 11,6 %. В Козлове в 1653/54 г. 25,5 % всех ставок падало на торговцев ЦЧР. В Тамбове с конца 1650-х гг. по 1714 г. доля торговцев соседних рынков неуклонно повышалась с 11,5–17 % до 23–29 %.

По Коротояку доля приезжих торговцев из соседних городов составляла 31–62,5 %. Причем, по этому городу ставки местных торговцев в 1677/78 г. выросли до 53 %, а приезжих из соседних уездов снизились до 31 %. Это было связано с близостью к театру военных действий во время русскотурецкой войны и значительными рисками для приезжих.

Совершенно особняком стоит положение с торговлей в Воронеже в начале XVIII в. Фактически во время приезда Петра I на воронежские верфи сюда перемещался политический центр страны.

В городе концентрировался большой отряд строителей, среди которых немалое место занимали иностранцы. Поэтому воронежский рынок в тот период становился одним из главных торговых центров страны. По Воронежу сохранилась таможенная книга 1705 г.4 В ней 36 % ставок составили жители Воронежа и уезда, а 30 % — население соседних уездов. В то же время жители соседних с Воронежем Козлова и Тамбова составили всего 4 % от всего числа торговцев. Высокий процент (почти треть всех торговых ставок) принадлежала торговцам центральных уездов России. Они везли сюда железо и железоделательные изделия, одежду, обувь, предметы хозяйственного обихода, а вывозили рыбу, сельскохозяйственные изделия, мед, воск.

Таким образом, статистические данные по основным рынкам ЦЧР четко показывают эволюцию новых городов на юге России от местных локальных торгов, созданных для обслуживания потребностей воинских гарнизонов, до региональных центров торговли, втягивающихся в областные торговые связи.

Города региона поддерживали на протяжении всего XVII в. постоянные торговые отношения между собой. Торговцы активно общались внутри региона. В то же время торговые связи с городами центра Русского государства оставались незначительными. Торговцы привозили, в основном, продовольственные товары или выступали промежуточным звеном по поставкам промышленных товаров из Центра России в южные города. Таким путем на торгах юга России оказывались металлоизделия, одежда, обувь, головные уборы, посуда. Гораздо ниже оставалась доля торговцев из Центральных районов страны. Вести далеко на юг свои товары для них оказывалось невыгодно и опасно.

Юг России почти до середины XVIII в. сохранял свое промысловое значение. Только резкие перемены в социальной и демографической структуре населения, приход сюда крупного помещичьего хозяйства, вложение значительных финансовых средств позволили в значительное мере изменить место ЦЧР в экономической жизни страны и превратить этот регион в аграрный центр.

Примечания

РГАДА. Ф. 210. Денежный стол. Кн. 104. Л. 214–272, 710–764; Кн. 105. Л. 261–291; Кн. 189. Л. 126–156; Кн. 319. Л. 712– 788; Кн. 329. Л. 242–311, 615–779; 820–253, 1680–1763; Кн. 342. Л. 632–750, 1976–2132, 2137–2143; Кн. 371. Л. 692–697;

811–933; Ф. 829. Оп. 1. Кн. 1751. Л. 87–95; Кн. 1755; ГАВорО. Ф. 182. Оп. 2. Д. 64; Д. 81. Л. 1; Д. 78. Л. 4–40; ОР РГБ.

Ф. 178. Кн. 314. Л. 286–321; Д. 9988. Л. 480–1161.

Сетевая модель выполнена по нашей базе Р. Б. Кончаковым.

Расчеты сделаны на основании базы данных, представленной в монографии: Мизис Ю. А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII — первой половине XVIII вв. Тамбов, 2006. С. 638–723.

ГАВорО. Ф. 182. Оп. 2. Д. 64.

–  –  –

НАЛОГОВОЕ ОБЛОЖЕНИЕ ПОСАДСКИХ ЛЮДЕЙ ЮГА РОССИИ В XVII в.

Основным консолидирующим признаком посадских людей, который отличал их от других групп населения, занимающихся торгово-ремесленной деятельностью, была сумма налогов, составлявшая посадское «тягло». Новый член посадской общины это, прежде всего, участник в уплате податей, а также в отправлении местных повинностей.

Сбором налогов на местах ведала приказная бюрократия во главе с воеводой, который назначался в Москве в Разрядном приказе из числа князей, бояр или дворян сроком на 1–3 года, в зависимости от обстоятельств. В его руках сосредотачивались все нити управления городом. Занимаясь сбором податей и пошлин, воевода и его приближенные иногда доводили широкие массы посадских людей до полного разорения. В Ельце, например, посадские люди на воевод и на приказных людей «неволею» сено косили, и пиво варили, и дрова возили, и «всякое изделие» делали вместо вотчинных крестьян1. Кроме этого, елецкие посадские люди были обязаны нести караульную службу у ливенской башни, это отрывало их от непосредственных занятий и приводило к оскудению. Московское правительство препятствовало этим злоупотреблениям, которые порой становились причиной бегства посадских людей на Дон, в вольные казачьи городки. Сборщики «в стрелецком хлебе и в деньгах воронежским сошным людям делали продажи и убытки великие. И многие уездные люди от тех продаж и убытков охудали, а иные, покиня свое тягло, разошлися по городам»2.

Хотя до 80-х гг. XVII в. главным должностным лицом, ведавшим сбором налогов, был воевода, кроме него этим занимались и другие лица. В таможне и на кружечном дворе сбор налогов вели таможенные кабацкие головы и целовальники, которые могли также происходить из посадской среды. Непосредственными сборщиками налогов у посадских людей были земские старосты и земские целовальники. После сбора налоговые поступления передавались в съезжую избу воеводе.

После финансовой реформы 1679–1681 гг. воеводы устранялись от сборов стрелецкой подати и косвенных налогов. Стрелецкая подать собиралась в городах выборными городскими органами, а центром стал Стрелецкий приказ. Косвенные налоги поступали в приказ Большой Казны. Был также указ от 1 марта 1698 г., который предписывал стрелецкие деньги земским старостам собирать «мимо воевод». Воеводская власть с ее прихотями рассматривается как главная причина неисправности посадских платежей. Отсюда стремление изъять посадское население из ее ведомства3.

Основную группу прямых налогов составляли так называемые окладные сборы (налоги), собиравшиеся ежегодно по установленному правительственному окладу4. Жизнь посадских людей была тесно связана с существованием так называемой «государевой десятинной пашни». Десятинная пашня создавалась в некоторых южных и сибирских городах с целью сосредоточения казенного хлеба в государственных житницах. В отличие от пашенных земель, находившихся в частном владении и измерявшихся в четвертях, «государева» земля измерялась в десятинах.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 32 |

Похожие работы:

«378 XVIII ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Л. О. Башелеишвили, к. ф. н., (ИСАА МГУ) РАСПАД ГРУЗИНО-АРМЯНСКОГО ВЕРОУЧИТЕЛЬНОГО ЕДИНСТВА В VI в. Статья посвящена анализу культурно-исторических и богословских вопросов, возникших в Древних Грузинской и Армянской Церквах после Халкидонского собора. Распад грузино-армянского вероучительного единства привел к возникновению спектра обстоятельств для формирования нового лагеря «халкидонитов». В 506 г. на первом региональном соборе в Двине (или в...»

«Сборник статей Развитие сферы туризма: повышение эффективности использования потенциала территорий Текст предоставлен издательством Развитие сферы туризма: повышение эффективности использования потенциала территорий: ИСЭРТ РАН; Вологда; 2012 ISBN 978-5-93299-217-3 Аннотация В книге публикуются материалы научно-практической конференции «Развитие сферы туризма: повышение эффективности использования потенциала территорий», состоявшейся 12 октября 2012 г. в г. Вологде. Конференция посвящена...»

«Источник:Всемирная История Экономической Мысли Глава 9 СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПАДНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СТРАН ТРЕТЬЕГО МИРА Первоначально ученые развитых капиталистических стран весьма оптимистично оценивали возможности применения неоклассической и неокейнсианской теории для создания концепций развития освободившихся стран. В первые послевоенные годы считалось, что достаточно ввести дополнительные предпосылки и некоторые коэффициенты в традиционные модели, чтобы адекватно описать...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРхЕОЛОГИИ И эТНОГРАФИИ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ТИхООКЕАНСКИЙ ИНСТИТУТ ГЕОГРАФИИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК  RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES FAR EASTERN BRANCH INSTITUTE OF HISTORY, ARCHAEOlOgY AND ETHNOgRApHY OF THE pEOplES OF THE FAR EAST pACIFIC gEOgRApHICAl INSTITUTE Historical and...»

«Правительство Новосибирской области Управление государственной архивной службы Новосибирской области Государственный архив Новосибирской области Сибирское отделение Российской академии наук Институт истории Новосибирский национальный исследовательский государственный университет Новосибирский государственный педагогический университет СИБИРСКИЕ АРХИВЫ В НАУЧНОМ И ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА Новосибирск Сибирские архивы в научном и информационном С341 пространстве...»

«Санкт-Петербургский научно-культурный центр по исследованию истории и культуры скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Материалы Десятой ежегодной международной научной конференции Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State Yniversity, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities...»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам II Международной научно-практической конференции г. Белгород, 31 мая 2015 г. В семи частях Часть III Белгород УДК 001 ББК 72 C 56 Современные тенденции развития науки и технологий : сборник научных трудов по материалам II Международной научноC 56 практической конференции 31 мая 2015 г.: в 7 ч. / Под общ. ред. Е.П. Ткачевой. – Белгород : ИП Ткачева Е.П.,...»

«ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК ИДЕЯ ИСТОРИИ В РОССИЙСКОМ ПРОСВЕЩЕНИИ St. Petersburg Center for the History of Ideas http://ideashistory.org.ru St. Petersburg Branch of Institute for Human Studies RAS St. Petersburg Branch of Institute for History of Science and Technology RAS St. Petersburg Centre for History of Ideas _ THE PHILOSOPHICAL AGE ALMANAC THE IDEA OF HISTORY IN RUSSIAN ENLIGHTENMENT St. Petersburg Санкт-Петербургское отделение Института человека РАН Санкт-Петербургский филиал Института истории...»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ИНСТИТУТ ТАТАРСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ ИСТОРИЯ РОССИИ И ТАТАРСТАНА: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Сборник статей итоговой научно-практической конференции (г. Казань, 24–25 июня 2012 г.) Казань–20 УДК 94 (47) ББК 63.3 (2) И 90 Рекомендовано к изданию Ученым советом Института Татарской энциклопедии АН РТ Редакционная коллегия: докт. ист. наук, проф. Р.М. Валеев; докт. ист. наук, проф. Р.В. Шайдуллин; канд. ист. наук, доц. М.З. Хабибуллин История...»

«ГОДОВОЙ ОТЧЕТ ОТкрыТОГО акциОнЕрнОГО ОбщЕсТВа «ДальнЕВОсТОЧнОЕ мОрскОЕ парОхОДсТВО» пО иТОГам рабОТы за 2010 ГОД Оглавление 1. ОснОВныЕ сВЕДЕниЯ Об ОбщЕсТВЕ 1.1. История создания и развития Общества 1.2. Основные события Общества в 2010 году 1.3. Данные о фирменном наименовании и государственной регистрации Общества.1.4. Филиалы Общества 1.5. Дочерние, зависимые и иные общества, в уставных капиталах которых участвует ОАО «ДВМП» 1.6. Положение Общества в отрасли 1.7. Конкурентное окружение 1.8....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ Крымский федеральный университет имени В.И.Вернадского Таврическая академия (структурное подразделение) Кафедра документоведения и архивоведения ДОКУМЕНТ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ Материалы I межрегиональной научно-практической конференции учащихся общеобразовательных организаций и студентов среднего профессионального и высшего образования 11 ноября 2015 года СИМФЕРОПОЛЬ 20 УДК –...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник “Кижи”» РЯБИНИНСКИЕ ЧТЕНИЯ – Материалы VII конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера Петрозаводск УДК 930.85(470.1/2) (063) ББК 63.3(2)6-7(231) Р Ответственный редактор доктор филологических наук Т.Г. Иванова В сборнике публикуются материалы VII конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ СОВРЕМЕННЫЙ СПОРТИВНЫЙ БАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ II Межвузовская научно-практическая конференция 28 февраля 2014 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург ББК 71 С56 Ответственный редактор Р. Е. Воронин, заместитель заведующего кафедрой хореографического искусства СПбГУП по научно-исследовательской работе, кандидат искусствоведения, доцент...»

«ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА материалы ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Курск, 28–30 мая 2015 года КУРСК 20 УДК 37;78 ББК 74+85. И И72 Инструментальное музицирование в школе: история, теория и...»

«из материалов всероссийской научно-практической конференции: «Миротворческий потенциал историко-культурного наследия Второй мировой войны и Сталинградская битва» г. Волгоград, Волгоградский музей изобразительных искусств имени И.И. Машкова, 2013 г. Т. Г. МАЛИНИНА, доктор искусствоведения, профессор, главный научный сотрудник отдела монументального искусства и художественных проблем архитектуры НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ, член АИС и АЙКА, сотрудник Центрального музея...»

«Сергей Егорович Михеенков Армия, которую предали. Трагедия 33й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942 Серия «На линии фронта. Правда о войне» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=604525 Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942: Центрполиграф; Москва; 2010 ISBN 978-5-9524-4865-0 Аннотация Трагедия 33-й армии все еще покрыта завесой мрачных тайн и недомолвок. Командарм М. Г. Ефремов не стал маршалом Победы, он погиб...»

«36 C Генеральная конференция 36-я сессия, Париж 2011 г. 36 C/52 25 июля 2011 г. Оригинал: английский Пункт 5.11 предварительной повестки дня Доклад Генерального директора о мероприятиях ЮНЕСКО по реализации итогов Встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества (ВВИО) и будущие меры по достижению целей ВВИО к 2015 г. АННОТАЦИЯ Источник: Решение 186 ЕХ/6 (IV). История вопроса: В соответствии с решением 186 ЕХ/6 (IV) на рассмотрение Генеральной конференции представляется настоящий...»

«ГЛ А В Н О Е В О Е Н Н О М Е Д И Ц И Н С К О Е У П РА ВЛ Е Н И Е МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГУ «ГЛАВНЫЙ ВОЕННЫЙ КЛИНИЧЕСКИЙ ГОСПИТАЛЬ ИМЕНИ АКАДЕМИКА Н.Н. БУРДЕНКО МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» Роль Московской гошпитали в становлении и развитии отечественного государственного больничного дела, медицинского образования и науки Материалы научно-исторической конференции, посвященной 300-летию со дня открытия ГВКГ им. Н.Н. Бурденко 7 декабря 2007 г. Москва ГВКГ им. Н.Н....»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ АКАДЕМИИ НАУК РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН ЦИВИЛИЗАЦИИ И КУЛЬТУРЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В ЕДИНСТВЕ И МНОГООБРАЗИИ Материалы Международной конференции Самарканд, 7–8 сентября 2009 г. Самарканд–Ташкент — 2010 Цивилизации и культуры Центральной Азии в единстве и многообразии. Материалы Международной конференции, Самарканд, 7–8 сентября 2009 г. — СамаркандТашкент: МИЦАИ, SMI-ASIA, 2010. – 332 стр. Редакционная коллегия: Д. Алимова, Б....»

«БАКИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (АЗЕРБАЙДЖАН) ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МОЛДОВЫ (МОЛДОВА) ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. ЯНКИ КУПАЛЫ (БЕЛАРУСЬ) ЕВРАЗИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Л.М. ГУМИЛЕВА (КАЗАХСТАН) ИНСТИТУТ ПСИХОТЕРАПИИ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ (ГЕРМАНИЯ) КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. АЛЬ-ФАРАБИ (КАЗАХСТАН) КАЛМЫЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (РОССИЯ) КИЕВСКИЙ СЛАВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (УКРАИНА) МИНСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ (БЕЛАРУСЬ)...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.