WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

«Глагольные и именные категории в системе функциональной грамматики Сборник материалов конференции 9–12 апреля 2013 г. Нестор-История Санкт-Петербург УДК 81’3 ББК 81.02 Г Г52 Глагольные ...»

-- [ Страница 4 ] --

Некоторые из обсуждаемых здесь слов упоминаются как а н а л о г и к л а с с и ф и к а т о р о в ([Плунгян 2011:

152–153; Рахилина, Ли 2009: 37; Sussex 1976: 45–55]). А. Айхенвальд [Aikhenvald 2000: 115–117], однако, подчеркивает, что head в ve head of cattle и голова в пять голов скота следует считать к в а н т и ф и к а т о р а м и ( q u a n t i f i e r s), или с ч е т н ы м и с л о в а м и ( m e a s u r e w o r d s), а не с ч е т н ы м и к л а с с и ф и к а т о р а м и (n u m e r a l c l a s s i f i e r s ).

Действительно, признаки настоящих классификаторов обязательность и семантическая пустота. Между тем в русском языке присчетные формы являются обязательными при неисчисляемых исчисляемых (не * пять лука или петрушки, но пять головок лука и пять веточек петрушки), и именно эти счетные слова семантически весьма насыщены. Более местоименные штука и человек интересны именно тем, что являются необязательными (ср. пять пожарников и пять человек пожарников, пять яиц и пять штук яиц). Пожалуй, одновременно и довольно обязательным, и относительно десемантизированным в русском языке является только присчетное пара, но оно используется с теми же существительными и вне счетного контекста. Поэтому и это слово классификатором можно назвать только в широком, нетипологическом, смысле.

V. Несколько вопросов о присчетных формах Ни одна из перечисленных групп не похожа на другую, и о каждой из них мало что известно. Каждая группа требует составления списка входящих в нее слов, описания типов исчисляемых, допустимых синтаксических конструкций и семантического анализа соотношения с другими единицами, возможными в этой же позиции.

С метрическими словами (по запросу t : unit в НКРЯ) связано много проблем, например, их квази-количественность, упомянутая в [Мельчук 1985: 28]), то есть наличие эллиптического один при употреблениях без числительного (килограмм сахара, вагон дынь) или упомянутый, но не описанный в [Ляшевская 2004: 223] выбор формы ед. / мн. ч. исчисляемого (центнер тыквы, но центнер арбузов).

Наиболее любопытным свойством метрических присчетных форм

Е. Р. Добрушина

представляется ограничение на лексико-семантический тип исчисляемого в конструкции NUMt : unitNgen (пять килограмм чего-либо), снимаемое для конструкций с обозначением параметра типа веса / весом. Фактически здесь исчисляемым может быть только то, что может мыслиться не штучно, а вещественно: курица в пять килограмм курицы это не штучная курица, а курятина, так же как яблоки или арбузы это совокупность всех яблок и арбузов. Измеряется всегда часть всей совокупности, мирового целого, а то, применительно к чему о совокупности говорить нельзя, нельзя и измерять в рамках этой конструкции. Так, нельзя сказать * сто килограмм тигра / тигров (только тигрятины), также нельзя * сто килограмм столов (только мебели) и затруднено ? пять килограмм багажа.

Все это можно измерять килограммами, но нужны другие конструкции:

тигр / багаж в сто килограмм веса или тигр / багаж весом (в) сто килограмм.

Для семантически пустых штука и человек не описаны ни статистика, ни семантика противопоставлений типа пять штук яиц пять яиц и пять человек пожарников пять пожарников. По-видимому, продуктивность этих семантически пустых слов в современном языке в первую очередь связана с их обязательностью в конструкциях приблизительного количества (человек пять пожарников, но почти никогда не * пожарников пять), которые, по наблюдению Д. Сичинавы [Сичинава 2011], требуют абстрактных исчисляемых. Именно тогда пустые присчетные формы появляются с неожиданными, нештучными исчисляемыми, почти невозможными в неприблизительной конструкции (штук десять неуловимых движений, штук десять муравьёв).

Поведение слова пара необходимо описывать для каждого из парных существительных отдельно. Например, для части из них присчетное пара конкурирует с собирательными числительными: три пары очков / саней и трое очков / саней. По материалам НКРЯ, соотношение две пары очков к двое очков, с одной стороны, и двое ворот к две пары ворот, с другой, примерно 10 к 1, то есть две пары очков и двое ворот безусловно выигрывают.

Здесь были намечены самые основные проблемы описания присчетных форм, ожидающие более пространного корпусного исследования.

74 Литература Баранова В. В. В чем считать? Конструкция счета NUM штук Ngen в русском языке / Русский язык: конструкционные и лексико-семантические подходы. СПб, 2011.

Зализняк А. А. Русское именное словоизменение. М., 1967.

Летучий А. Б., Холодилова М. А. Было пару человек : об одной количественной конструкции в русском языке / Русский язык: конструкционные и лексикосемантические подходы. СПб, 2011.

Ляшевская О. В. Семантика русского числа. М., 2004.

Мельчук И. А. Поверхностный синтаксис русских числовых выражений / / La syntaxe de surface d’expressions numriques du russe. Vienne: Wiener Slawistischer Almanach, 1985.

Плунгян В. А. Введение в грамматическую семантику: грамматические значения и грамматические системы языков мира. М., 2011.

Рахилина Е. В., Ли Су-Хён. Семантика лексической множественности в русском языке / Вопросы языкознания. 2009. № 4.

/ Русская грамматика. Т. I–II. М., 1980.

Сичинава Д. В. Числительное: Материалы для проекта корпусного описания русской грамматики (Русграм, http://rusgram.ru). Рукопись. М., 2011.

Янко Т. Е. Русские существительные как классификаторы существительных / / Русский язык в научном освещении. 2002. № 1 (3).

Aikhenvald A. Y. Classiers: a typology of noun categorization devices. Oxford, 2000.

Sussex R. The Numeral Classiers of Russian / Russian Linguistics. Dordrecht, / 1976. № 3.

Функционирование форм императива на -мте в русском языке А. А. Дуденкова Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет (Москва) Введение. В данной работе будут представлены результаты первого этапа корпусного исследования современных русских императивных совместных форм, а именно функционирования так называемой формы множественного числа совместного действия.

Совместная форма или, как менее точно ее называют, форма 1-го лица императива, является одной из наиболее специализированных форм выражения волеизъявления, направленного не только на собеседника, но и на говорящего. Сначала мы охарактеризуем исследуемые формы, перечислив их основные специфические свойства, затем опишем функционирование форм на -мте в текстах Национального корпуса русского языка.

Общая семантика. При помощи совместной формы говорящий побуждает собеседника или нескольких собеседников принять участие в действии, которое он сам намеревается произвести (пойдем, идемте). Такие формы в силу своей семантики инклюзивны; особенность форм в том, что множество каузируемых не совпадает с множеством исполнителей искомого действия: второе включает говорящего и, соответственно, на единицу больше.

Омонимичность синтетической формы. Современная форма единственного числа (то есть форма, используемая для обращения к единственному собеседнику) по своему морфемному составу совпадает с формой индикатива 1-го лица множественного числа настоящего или будущего времени (ср. Мы идем и Идем!). Единственным отличием императивной формы является полная невозможность употребить при ней местоимение мы. Формы совместного действия, направленные на одного собеседника, непродуктивны по причине омонимии. Если бы не существовало форм множественного числа, то формы типа идем можно было бы считать не императивом, а особым типом употребления индикатива. Поэтому ключевым для выделения этого типа императива становится существование 76 Функционирование форм императива на -мте в русском языке формы на -мте, образование которой оказалось возможным благодаря агглютинативным свойствам сегмента –те.

Агглютинативность -те. В русском языке формы повелительного наклонения множественного числа отличаются от прочих глагольных форм агглютинацией окончаний. Именно этим агглютинативным характером соединения морфем в повелительном наклонении и объясняется относительная легкость, с которой его окончания добавляются к глагольным формам изъявительного наклонения, порождая исследуемые здесь формы типа пойдемте (и даже изолированную форму пошлите образованную от прошедшего времени глагола пойти), либо образуют императивные по семантике формы от других частей речи (полноте, нате). Исходя из того, что императивные формы образуются агглютинативно, формы типа пойдемте, возьмемте имеют два соединившихся окончания 1 и 2 лица мн. ч. (-м и -те) и тем самым представляют собой явление, необычное в рамках всей грамматической системы индоевропейских языков.

Образование форм императива совместного действия. В русском языке различаются синтетические и аналитические формы императива совместного действия. Синтетические формы образуются от глаголов совершенного вида (посмотрим / посмотримте, но не * смотрим / смотримте). Единственным исключением из этого правила является небольшой закрытый класс глаголов, образующих синтетическую форму несовершенного вида (бежимте, будемте). Аналитические формы являются периферийными и образуются от глаголов обоих видов (давай посмотрим, давайте смотреть, и др.). У глаголов несовершенного вида аналитические формы являются единственным типом форм императива совместного действия. В качестве вспомогательных слов выступают слова будем / будемте и давай / давайте, сочетающиеся с инфинитивом несовершенного вида.

Сравнительно-историческая характеристика формы совместного действия. Современный русский язык утратил старую форму императива 1 лица мн. ч. (ср. ст.-слав.: бермъ, несмъ, двигнмъ). Формы на -мъ сохранились в чешском языке. В словацком языке форма императива совместного действия образуется посредством присоединения агглютинативного элемента -me непосредственно к форме 2 лица ед. ч. императива (pozri pozrime).Таким образом, эта форма принципиально отличается от формы презенса. Идентичным образом в сербохорватском языке присоединяется элемент -мо (зови зовимо).

А. А. Дуденкова Рис. 1: График употребляемости формы совместного действия на –мте с 1750 по 2010 г. в текстах основного корпуса НКРЯ.

Конечное -мте в форме повелительного наклонения 1-го лица множественного числа появилось в русском языке сравнительно недавно. Это сочетание впервые засвидетельствовано со значением побуждения в песне XVII века в форме грянемте [Кузьмина 1951: 134].

Употребляемость форм на -мте в русском языке. В результате исследования текстов НКРЯ мы сделали вывод о том, что наиболее свободно эти формы использовались во второй половине 19 века, что же касается актуального момента развития русского языка, то регулярно используется лишь несколько словоформ от конкретных глаголов. См. график, построенный с помощью сервиса НКРЯ, на котором ясно виден пик 1848– 1868 годов и постепенное уменьшение популярности формы (второй пик графика приходится на 1956 год).

78 Функционирование форм императива на -мте в русском языке

Формы на -мте в 19 веке. Исходя из графика, пиком употребляемости для исследуемой формы является третья четверть 19 века. Данная форма быстро вошла в оборот и закрепилась как в художественной, так и разговорной речи. Еще в начале 19 века процент использования формы совместного действия был в полтора раза меньше, чем во второй половине.

В этот период замечается наибольшее число образований формы от разных глаголов и, как следствие, увеличение количества форм единичного употребления. Наиболее часто в 19 веке используются несколько словоформ с семантикой передвижения (пойдемте 17081, поедемте 233), однако наблюдаются и другие словоформы (будемте 93, сядемте 51, едемте 47). Форма употреблялась неограниченно, образуя множество словоформ от различных глаголов. Это доказывает большое количество единичных словоформ (вооружимтесь, ответимте, отнимемте, побалакаемте, усядемтесь и др.).

Формы на -мте в настоящее время. В настоящее время функционирует всего несколько форм, образованных от глаголов со значением передвижения. Это глагольные формы пойдемте, пройдемте, идемте, поедемте.

Сфера употребления этих форм сугубо бытовая. Примеров употребления других форм в текстах последнего десятилетия фактически нет. В художественных текстах было найдено лишь две словоформы спустимтесь и поднимемтесь. Причем первый пример обнаружен в диалоге из романа Дмитрия Быкова Орфография (2002), описывающем начало 20 века, второй же в постановке Мертвых душ (Устный корпус). Это доказывает, что в сознании современного говорящего данная форма маркирована как устаревшая. В материалах газетного корпуса отслежено лишь 2 словоформы от других глаголов, нежели четыре вышеперечисленных, а именно, зайдемте, споемте, плюс одна (поймемте) цитата из Л. Н. Толстого.

Итоги. Исследуемые нами синтетические формы императива совместного действия на –мте уникальны для категории повелительного наклонения всех славянских языков. Они были особо популярны в середине 19 века: буквально за полвека использование формы возросло почти в 2 раза, достигнув пика в третьей четверти 19 века и породив огромное количество глагольных словоформ от разных глаголов в различных сферах употребления. Далее форма медленно уходит из языка, а аналитические формы становятся более востребованными. В настоящее время нескольКоличество вхождений за 19 век. Национальный корпус русского языка. Основной корпус.

А. А. Дуденкова ко словоформ активно функционируют в языке (пойдемте, пройдемте, идемте, поедемте), однако, утратив продуктивность, императив совместного действия на -мте постепенно умирает.

Литература Кузьмина И. Б. Употребление глагольных форм в предложениях со значением побуждения в русском языке, 11–17 вв. М., 1951.

Национальный корпус русского языка. http://ruscorpora.ru/.

80 Предикация и предикативность М. Я. Дымарский Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена / Институт лингвистических исследований РАН (Санкт-Петербург) Со времени создания В. В. Виноградовым учения о предикативности прошло более полувека; однако спорные вопросы этой теории до сих пор не решены. Предикативность как категория, приписываемая всем без исключения типам предложений-высказываний, по-прежнему многолика:

если применительно к каноническим двусоставным предложениям ее облик вполне определен, то в отношении, скажем, к инфинитивным и генитивным предложениям ее контуры размыты; что же касается высказываний типа Ну-ну, Вот еще!, Ни боже мой! и т. п., то ясно видеть в них предикативность умел, по-видимому, только сам создатель теории.

Во второй половине 50-х гг. в советском языкознании развернулась дискуссия о предикативности, продолжавшаяся до середины 70-х гг. Учение В. В. Виноградова при этом не только получило поддержку, но и подверглось критике, суть которой заключалась, в частности, в следующем: 1) если под предикативностью понимается выраженность в предложении модального, темпорального и персонального значений, то она совпадает с понятием сказуемости; возникает дублирование терминов и понятий; 2) если предикативность трактуется как то, что делает предложение предложением, то она оказывается понятием, лишенным реального содержания, тавтологичным по сути и ничего не добавляющим к нашим знаниям об устройстве предложения [Стеблин-Каменский 1956; 1971]. Соображения критического характера высказывали В. Г. Адмони [Адмони 1956], И. П. Распопов [Распопов 1958; 1961], О. А. Крылова-Самойленко [Крылова-Самойленко 1965].

Тем не менее, понятие предикативности утвердилось в отечественной традиции именно в трактовке В. В. Виноградова. Не столько потому, что критические замечания оппонентов были отведены содержательными аргументами (немногочисленные подобные попытки, разумеется, были), сколько потому, что дискуссия свелась к выражению по-разному мыслящими специалистами своих взглядов на проблему, но не привела и вряд ли могла привести к выработке единой теоретической концепИсследование выполнено при поддержке Фонда Президента РФ, грант НШПетербургская школа функциональной грамматики ; Российского гуманитарного научного фонда, проект № 13-04-00380; Министерства образования и науки РФ (госзадание), проект № 7.8196.2013

М. Я. Дымарский

ции. При этом большинство ученых склонялось к уточнению и/или внутренней дифференциации понятия предикативности, но не отвергало его.

Объединить весьма различные точки зрения было, по-видимому, слишком трудной задачей, поскольку ситуация в теоретическом синтаксисе этой эпохи была (и во многом остается) типичной для гуманитарных наук вообще, т. е. напоминала строительство одного и того же здания несколькими бригадами с разных сторон, без согласованного плана, без единого начальства и без общего фундамента. Университетские же преподаватели стремились опереться на источники, хотя бы осененные авторитетом Академии наук, а в них излагалась концепция В. В. Виноградова. Еще в 1961 г. Т. П.

Ломтев афористично выразил возобладавшую точку зрения:

То, что обладает свойством предикативности, есть предложение; то, что не обладает этим свойством, не есть предложение [Ломтев 1961: 67]. Вопрос о сущности предикативности так и остался решенным лишь отчасти: наилучшим образом для канонического предложения, для остальных типов либо частично, либо... никак.

Мы исходим из того, что понятие предикативности отражает реально существующее явление но настолько сложное, что охватить его сущность дефиницией, ставящей во главу угла лишь один какой-либо его аспект, невозможно. В о н т о л о г и ч е с к о м аспекте предикативность тесно связана с понятиями предикации и предикативного отношения, в г р а м м а т и ч е с к о м аспекте со структурным ядром предложения, в ф у н к циональном аспекте с коммуникативностью как ведущим свойством высказывания. Грамматический аспект в существующей традиции разработан лучше других (хотя есть возможность дополнений), функциональный освещен, в частности, в [Дымарский 2005]; здесь остановимся на онтологическом.

Понятие п р е д и к а ц и и имеет сложную историю. Безусловна его тесная связь с понятием предиката и с п р е д и к а б и л и я м и, под которыми Аристотель понимал, выражаясь современным языком, логические типы предикатов.1 В представлениях средневековых схоластов предикация познавательный акт, отображаемый суждением, структура которого, если отвлечься от частностей, сводилась к формуле S есть P.

В XIX–XX вв. понятие предикации дифференцируется: различаются логико-философское и лингвистическое понятия предикации, причем второе из них тесно сближается с понятием предложения. В Толковом 1 Аристотель в Топике выделяет четыре предикабилии: род (, genus), вид (, species), собственное отличие (, proprium), случайное, или привходящее, отличие (, accidens). Порфирий во Введении к Категориям“ Аристотеля в качестве пятой предикабилии указывает еще видовое отличие (, dierentia) [Стяжкин, Субботин 1967].

Предикация и предикативность

словаре русского языка под ред. Д. Н. Ушакова (СУ) читаем: 1. Определение, раскрытие содержания субъекта предикатом (филос.). 2. Установление предикативной связи между членами предложения (грам.). В Словаре современного русского литературного языка (БАС) повторено то же толкование. В дальнейшей лексикографической практике эта дифференциация или сохраняется (например, в Современном толковом словаре русского языка Т. Ф. Ефремовой, 2000), или углубляется: 1. Лог. Определение, раскрытие содержания категории субъекта предикатом. 2. Лингв.

Отнесение содержания высказывания к действительности, осуществляемое в предложении (Большой толковый словарь русского языка под ред. С. А. Кузнецова (БТС), 2000). Можно полагать, что появление толкований, подобных приведенному в БТС, прямо связано с утверждением в отечественной традиции трактовки предикативности, разработанной В. В. Виноградовым.

Вместе с тем близость приведенных дефиниций к понятию предикативности не означает их синонимичности как друг другу, так и понятию предикативности. Толкование, восходящее к СУ, сводит грамматическое понятие предикации к формальной составляющей предикативности, на которой В. В. Виноградов настаивал меньше всего; однако оно сохраняет очевидную преемственность с тем понятием предикации, которое СУ характеризует как философское. Толкование же, предложенное в БТС, заставляет усомниться в существовании такой преемственности (правомерна даже постановка вопроса о распаде полисемии), зато оно существенно ближе к главной идее В. В. Виноградова: из него следует, что предикация и предикативность соотносятся между собой так же, как отнесение и отнесенность, т. е. как процесс и его результат. Предикация предстает как процесс реализации предикативности.

Такое понимание предикации вступает, однако, в противоречие с известным тезисом Л. С. Выготского: Внутренняя речь по своему синтаксическому строению почти исключительно предикативна [Выготский 1934:

211]. Мысль ученого была развита его последователями: внутренняя речь... является прежде всего предикативным образованием.... оставаясь свернутой и аморфной по своему строению, она всегда сохраняет свою п р е д и к а т и в н у ю функцию [Лурия 1979: 140–141]. Н. И. Жинкин, настаивая на принципиальной несводимости внутренней речи к редуцированной внешней, называл язык внутренней речи предметно-изобразительным кодом и подчеркивал его универсальность и неизбыточность: Язык внутренней речи свободен от избыточности, свойственной всем натуральным языкам. Формы натурального языка определены строгими правилами, вследствие чего соотносящиеся элементы когерентны, т.е. наличие одних элементов предполагает появление других, в этом и

М. Я. Дымарский

заключена избыточность. Во внутренней же речи связи предметны, т. е.

содержательны, а не формальны [Жинкин 1964: 36]. Предметность, содержательность связей внутренней речи и есть ее почти исключительная предикативность : ведь эти связи устанавливаются между предикатами, поскольку связи каждого субъекта со своим предикатом заданы самим фактом течения речемыслительного процесса и во внутренней речи не актуализируются.

Если понятие предикации неразрывно связывать с предложением, то есть с внешней речью (так как во внутренней речи законченного предложения нет и не может быть), то становится неясным, как вообще возможна внутренняя речь. Очевидно, что появление не только цепочки предикатов, как представлял себе внутреннюю речь Л. С. Выготский, но даже одного предиката возможно только тогда, когда по отношению к некоторому заданному, наличному на текущий момент в сознании предмету мысли ( субъекту) некая сущность (предмет, признак, понятие etc.) приобретает статус предицирующего его компонента. Предикация, следовательно, должна трактоваться как ментальный акт, предшествующий внешней речи, а следовательно, и предложению, ментальный акт, который может частично отображаться во внутренней речи в последнем случае средствами предметно-изобразительного кода.

Отнюдь не каждый акт предикации обязательно получает дальнейшее воплощение не только во внутренней, но и во внешней речи. Это еще одна причина, заставляющая отказаться от тесного привязывания понятия предикации к понятию предложения, тем более к понятию предикативности в трактовке В. В. Виноградова.

Результатом акта предикации является установление предикативного отношения, которое, в полном соответствии с традицией, трактуется как отношение субъекта и предиката. Когда мы думаем, что наблюдаем воплощение предикации во внешней речи, мы в действительности наблюдаем воплощение результата этого акта предикативного отношения.

Воплощения же эти многообразны: это не только 1) полная предикативная группа, но также 2) тема-рематическая структура, и 3) свернутая предикативная группа, и, наконец, 4) высказывания, содержащие лишь вербализацию наиболее рематической составляющей предикативного компонента (Скорее, скорее! ). Явления (3–4) объединяются тем, что каждому из них может быть поставлено в соответствие (1) или (2). Но, кроме таких явлений, существуют 5) высказывания типа Ну-ну, Вот еще! в принципе не возводимые ни к (1), ни к (2).

За всеми типами высказываний стоят ментальный акт предикации и его продукт предикативное отношение, но это не означает, что члены последнего всегда отображены в компонентах данного высказывания

84 Предикация и предикативность

или что предикативное отношение воплощается в грамматической связи между такими компонентами. Тип (2), например, может быть реализован средствами языка, вообще не располагающего средствами морфологического кодирования компонентов синтаксической структуры, в силу чего никаких грамматических элементов, реализующих связь между топиком и комментарием, в нем нет и быть не может [Ли, Томпсон 1982]; говорить в этом случае о предикативной группе и о предикативности, вкладывая в эти понятия тот же смысл, что и применительно, допустим, к славянским языкам, представляется нецелесообразным. В еще большей мере последнее относится к типу (5).

Все дело в коммуникативном намерении говорящего: именно оно, а не акт предикации запускает механизм порождения высказывания. Им же определяется и то, должно ли предикативное отношение получить воплощение в высказывании, а если должно то как и в какой мере. В случае модально-ситуативного высказывания (5), например, не получают воплощения ни субъект, ни предикат, ни компонент собственно предикативной связи; их отсутствие в высказывании, однако, компенсируется его тесной и однозначной связью с ситуацией, вне которой подобные модели не функционируют (подробнее см. [Дымарский 2005]).

О предикативности же имеет смысл говорить в том случае, когда по меньшей мере один компонент высказывания поддается идентификации в качестве участника предикативного отношения.

Таким образом, онтологически предикативность должна интерпретироваться как опосредованное коммуникативным намерением говорящего отображение предикативного отношения в структуре высказывания. В грамматическом плане предикативность двусторонний механизм, включающий 1) грамматическое маркирование компонентов, соответствующих компонентам предикативного отношения, и 2) актуализацию этого отношения путем его локализации в мыслимой действительности через соотнесенность с базовыми параметрами текущей коммуникации. Вторая составляющая грамматического аспекта предикативности есть в то же время и ее функциональный аспект.

–  –  –

О некоторых текстовых аспектах категории обусловленности (на материале текстов художественной литературы) В. Б. Евтюхин Санкт-Петербургский государственный университет Следующие слагаемые формируют текстовые потенции отношений обусловленности (ОО): 1) ОО это категория, состоящая из пяти граммем-отношений; 2) средства выражения ОО имеют синтаксическую природу; 3) ОО категория семантическая, 4) субъектно-субъективного и

5) интерпретационного типа.

Минимальная структура обусловленности включает два семантических предиката (ситуации). Один из них получает статус обусловливающего, другой обусловленного. Могут быть и более сложные двучленные структуры, когда, к примеру, одна ситуация-причина порождает ряд параллельно подчиненных ей ситуаций-следствий или, наоборот, ситуацияследствие вытекает одновременно из нескольких ситуаций-причин [Евтюхин 2009: 146–147]. Существенно отметить при этом, что статус компонентов таких усложненных двучленных структур сохраняется: сколько бы ни было параллельных следствий одной причины, по отношению к последней они выступают как ею обусловленные1 и т. д. Другой случай это изменение статуса ситуации. Если исключить случаи, когда статус ситуаций отчетливо не прочитывается (например, причина или следствие), то мена статуса возможна только при одном условии: когда обусловленная ситуация приобретает статус обусловливающей по отношению к некой третьей ситуации (т. е. при последовательной цепи).

Фрагментация текста в плане обусловленности предполагает в качестве начальной точки обусловливающую ситуацию (или ситуации при параллельной связи), не являющуюся одновременно обусловленной, и в качестве конечной обусловленную ситуацию (ситуации), не являющуюся одновременно обусловливающей. Фрагменты могут быть разными по длине: от состоящих только из двух предикатов (что характерно в первую очередь для ОО специализированного выражения) до n-го количества 1 Например,это основа композиции новеллы о молодой христианке, мотивы действий которой непонятны для окружающих, и прежде всего для ее матери (Н. Лесков.

Полунощники).

В. Б. Евтюхин

предикатов. Можно с точки зрения обусловленности наметить два типа текстов: с короткими фрагментами (И. Бунин. Лирник Родион ) и такими, в которых соответствующий фрагмент покрывает практически весь, иногда значительный по объему текст (Ф. Достоевский. Преступление и наказание ). Чаще всего такие фрагменты хотя бы частично поглощают более короткие. О них можно говорить как о доминирующих среди остальных фрагментов. Более того, соответствующий тип ОО, представленный такого рода фрагментом, может занимать вершинное положение среди других текстовых значений.

Связь обусловленности событий имеет отчетливо интерпретационную и субъектно-субъективную природу, и в принципе автор может устанавливать такого рода связь по своему усмотрению, главное при этом, чтобы связь была обозначена специальным маркером. Отсутствие маркера не обязательно свидетельствует об отсутствии связи обусловленности, но часто переводит эту связь в область компетенции читающего, особенно в том случае, если компоненты, между которыми можно усмотреть отношение обусловленности, разделены значительным текстовым расстоянием. Так, по-видимому, одним из главных побудительных мотивов бешеной интриги Печорина против Грушницкого является то, что последний, с его пошлостью, рисовкой, самолюбованием, является двойником первого. Соответственно, следует различать в аспекте выраженности связи явные и неявные причины, явные и неявные следствия и т. д.

Особенностями связей обусловленности объясняется и такой феномен, как несовпадение точек зрения на логическую завершенность фрагментов у автора, героя (героев) и читающего (читающих), даже и при специализированном выражении2.

Фрагментация может не ограничиваться пределами текста. Специфика отношений обусловленности такова, что в принципе любая ситуация (особенно если это ситуация нестандартная, нарушающая норму [Теория функциональной грамматики 1996: 142–149]) может быть распространена в аспекте связей обусловленности как в одном направлении (например, представлена как обусловленная бесконечным рядом последовательно обусловливающих ситуаций), так и в другом [Евтюхин 2009: 148–150]3.

2И вы, сударь, согласны с тем, что нашей природы все люди без достоинства?

Нет, говорю, не согласен. А зачем же вы ничего не сказали? Не хотел напрасно спорить. Ах, нет, сударь, это было бы не напрасно... И еще при чужом бароне... Для чего всегда о своих так обидно! Будто нам что дурное, а не хорошее нравится. Мне стало ее жалко, да перед нею и совестно (Н. Лесков.

Пламенная патриотка).

3... Хотя рассказ кончается, он будет продолжаться, потечет и дальше, как течет сама жизнь, вместе с новыми и старыми действующими лицами [Набоков 1996: 354].

88 О некоторых текстовых аспектах категории обусловленности...

Учитывая субъективность прочерчивания связей обусловленности, можно предполагать и бесконечность интерпретаций обусловленности тех ситуаций, тех фрагментов обусловленности, о которых идет речь непосредственно в самом тексте. В одних случаях они предопределяются логикой текста. Ср., например: Ведь и у Анны, и у Левина все кончается одинаковым тупиком Анна кончает с собой, Левин прячет от себя ружье, и финал никого не обманывает. Скоро, ох скоро он начнет вопить на Кити, мучить детей и в конце концов уйдет от всех [Быков 2012: 14]. Но внетекстовые интерпретации не всегда следуют той логике, которую подразумевает автор текста.

Субъективная сторона категории обусловленности выявляется и в насыщенности связями обусловленности в текстах разных авторов. Приведем в этой связи некоторые данные. Сравнивались примерно одинаковые по количеству слов (ок. 25 тыс.) тексты М. Лермонтова ( Княжна Мери и Тамань ), И. Тургенева ( Отцы и дети, главы I–XVI), Ф. Достоевского ( Преступление и наказание, часть первая без последней VII главки), И. Бунина ( Деревня, части I, II).

Подсчитывалось количество употреблений некоторых специализированных грамматических и сугубо лексических (одно из проявлений семантичности категории обусловленности) средств, представляющих все типы отношений обусловленности:

вследствие, если, несмотря на, несмотря на то что, оттого, отчего, потому, потому что, почему, поэтому, причина, следствие, так как, тем более что, хотя, цель, чтобы (чтоб ). Указанные средства в тексте Лермонтова употреблены ок. 200 раз, то же у Достоевского. У Тургенева количество употреблений в два раза меньше, а у Бунина в два раза меньше, чем у Тургенева. Приведенные данные дают представление об индивидуальных предпочтениях перечисленных авторов, но только в известной мере. Тут необходимо комплексное исследование всех средств выражения обусловленности: как специализированных, так и неспециализированных, причем по отдельным типам ОО и по всей их совокупности.

Разновидности ОО (граммемы) семантически тесно между собою связаны. Имеется точка зрения, согласно которой цементирующим звеном всех ОО является причинное отношение (например: [Ляпон 1988: 113]).

Хотя бы частичное подтверждение этого взгляда, думается, прослеживается в текстовых реализациях категории обусловленности. Например: Его (Грушницкого) цель сделаться героем романа (М. Лермонтов). Грушницкий и становится героем романа, но не того, который он задумал, а по причинам исходящим, в основном, от Печорина совсем другого романа. Одна из главных целей молодого епископа весьма отдаленной сибирской епархии миссионерская крестить инородцев-язычников (Н. Лесков. На краю света). Он со всем возможным рвением приступает

В. Б. Евтюхин

к ее осуществлению. Возникает, однако, ряд обстоятельств (причин), кардинально отодвигающих самоё возможность реализации этой цели. Раскольников приходит к фиаско своей, казалось бы неуязвимой, теории, и он бьется над причинами этого и, может быть, где-то уже за границами романа осознает их.

Кроме того, говоря о текстовых взаимоотношениях ОО, можно отметить гармоничное текстовое перетекание обусловленности из одного типа в другой. Цель молодого епископа обусловлена представлением о том (причина), что, как ему и не только ему кажется, инородцы не знают света истинной веры. Или ср.: Все говорят: мало правды на свете. И оно точно: ее мало. А начни-ка иному правдолюбцу всю правду-то сказывать, так он и слушать не станет, да еще беспокойным прозовет.

Оттого и нет правды... (Н. Лесков. Русское тайнобрачие). Построенная на отношениях прямой обусловленности (все ОО, за исключением уступительности) теория Раскольникова не срабатывает, и результатом оказывается отношение обратной обусловленности (уступки): несмотря на безупречность и очевидность теории 4, ее обусловливающий и обусловленный компоненты ни напрямую5, ни с оговорками6 не срастаются.

Вопрос об истинности связок между компонентами ОО для разных текстов может быть как актуальным, так и неактуальным. Для некоторых текстов художественной литературы проблема истинности, убедительности данного типа связей оказывается основой их содержания (например, Преступление и наказание ; На краю света ).

–  –  –

4 Одним словом, вы видите, что до сих пор тут нет ничего особенно нового. Это тысячу раз было напечатано и прочитано. (Ф. Достоевский. Преступление и наказание) 5... Необыкновенный человек имеет право... то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть... через иные препятствия. (там же) 6 См. продолжение цитаты, приведенной выше: и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует. (там же) Набоков В. Н. Лекции по русской литературе: Чехов, Достоевский, Гоголь, Горький, Толстой, Тургенев. М., 1996.

Теория функциональной грамматики: Локативность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность. СПб., 1996.

Основные функции порядка слов в якутском языке Н. Н. Ефремов Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН (Якутск) В якутском языке порядок слов характеризуется грамматическими, коммуникативными и стилистическими функциями. Грамматическая функция проявляется в конструкциях, построенных на примыкании, так как они оформляются посредством твердого порядка слов: уточняющий препозитивный компонент + уточняемый постпозитивный компонент. Коммуникативная функция порядка слов имеет место в актуальном членении высказывания. Изменение порядка слов ведет к изменению смысловой структуры высказывания. При этом надо отметить, что в якутском языке, как и в большинстве тюркских языков, порядок слов фиксированный. Например, зависимое слово всегда предшествует главному, а главный член предложения сказуемое занимает постпозицию. Определения располагаются перед именными непредикативными и предикативными структурами подлежащим, дополнением, сказуемым; обстоятельства перед предикативными формами: причастиями, деепричастиями (нефинитными предикатами), собственно-глагольными формами (финитными сказуемыми). Существование такого устойчивого порядка слов при поддержке морфологических показателей обеспечивает однозначное понимание адресатом синтаксических функций каждого компонента. Однако последовательное морфологическое выражение получают не все компоненты предложения, и в тех случаях, когда морфологического оформления нет или оно не выражено, ведущую роль в распознавании синтаксических и коммуникативных функций приобретает именно порядок слов. Это относится, прежде всего, к именным частям речи. Одна и та же форма неопределенный падеж, материально тождественный основе выступает в функции подлежащего, прямого дополнения, сказуемого, часто и определения. Рассмотрим особенности порядка слов в безглагольных и глагольных предложениях.

92 Основные функции порядка слов в якутском языке

I. Порядок слов в безглагольных предложениях

В таких предложениях синтаксические функции совпадающих грамматических форм определяются порядком слов: препозитивный компонент является подлежащим, постпозитивный сказуемым. Например:

Николаев чокуур курдук кытаанах майгылаах (Н. Габышев) ‘У Николаева характер твердый как кремень’ (букв. ‘Николаев как кремень твердый характер+имеющий’). В приведенном высказывании при изменении порядка слов либо предикативные отношения становятся атрибутивными (предложение трансформируется в словосочетание: Чокуур курдук кытаанах майгылаах Николаев ‘Николаев с характером твердым как кремень’), либо нужна специальная интонация для их сохранения Чокуур курдук кытаанах майгылаах Николаев ‘Тот, у которого характер тверд как кремень, [это] Николаев’. В этом отношении якутские безглагольные предложения близки к русским предложениям тождества, в которых, по мнению некоторых исследователей [Золотова 1973: 337], синтаксическая функция компонентов определяется лишь актуальным членением; в предложениях типа Мой брат учитель; Учитель мой брат подлежащее и сказуемое определяются местоположением, которое зависит от того, что является темой, а что ремой. Например: Чугас эргин ба ылык А ар Харах (В. Гаврильева) ‘Владыка здешних мест Одноглазый’. Перестановка частей: А ар Харах чугас эргин ба ылык ‘Одноглазый владыка здешних мест’ не нарушает здесь предикативного отношения между позициями, не меняет ролевых функций компонентов структуры. Меняются лишь исполнители этих ролей: А ар Харах становится темой и подлежащим, чугас эргин ба ылык ремой и группой сказуемого; А ар Харах кинээс (В. Гаврильева) ‘Одноглазый князец’; при перемещении компонентов этого предложения происходит преобразование предикативной конструкции в атрибутивную: Кинээс А ар Харах ‘Князец Одноглазый’, хотя при соответствующей интонации можно получить и предложение тождества (Кинээс А ар Харах ‘Князец Одноглазый’).

Однако при сопровождении именного сказуемого вспомогательными глаголами, модальными словами и т. п. специальными показателями сказуемости перестановка компонентов предложения синтаксических функций не меняет, например: Толоон уола Ганя хонуу биригэдьиирэ этэ (П.

Аввакумов) ‘Сын Толона Ганя был бригадиром полеводов’; ср.:

Хонуу биригэдьиирэ этэ Толоон уола Ганя ‘Был бригадиром полеводов сын Толона Ганя’. Здесь инверсированный порядок несет лишь стилистическую функцию, а именно логически выделяет группу сказуемого.

<

Н. Н. Ефремов

II. Порядок слов в глагольных предложениях Расположение главных членов. В якутском, как и в других тюркских языках, глагол является типичной формой сказуемого. В тюркских языках стилистическая инверсия широко применяется в предложениях, сказуемое которых выражено глаголом [Иманов 1965: 9]. Ср.: именное предложение Арыылаах балтараа к с кэри э т г рэмтэлээх, ортотугар т нэн саба мм т булгунньахтаах алаас (С. Данилов) ‘Арылах алас1 с окружностью примерно 15 километров, на середине [его] стоит холм, заросший тальником’; глагольное предложение Дэриэбинэ ортотугар обелиск турар (П. Аввакумов) ‘В центре деревни стоит обелиск’.

В первом безглагольном предложении подлежащее Арыылаах и именное сказуемое алаас с конкретизирующими членами допускают лишь один вариант перестановки слов, сохраняя предикативное отношение: Балтараа к с кэри э т г рэмтэлээх, ортотугар т нэн саба мм т булгунньахтаах алаас / Арыылаах ‘Алас с окружностью примерно 15 километров, на середине [его] стоит холм, заросший тальником [это] Арылах’. При такой перестановке синтаксическая функция главных членов изменяется: сказуемое алаас в инверсированном предложении выступает в качестве подлежащего, а подлежащее исходного предложения Арыылаах в качестве сказуемого.

Для второго глагольного предложения возможны три варианта перестановки его членов, при этом подлежащее и сказуемое не утрачивают своих первоначальных синтаксических функций: Обелиск / дэриэбинэ ортотугар турар; Дэриэбинэ ортотугар / турар обелиск (инверсированное предложение).

Таким образом, главные члены глагольных предложений обладают большей подвижностью в линейной структуре предложения, чем те же члены безглагольных предложений.

В тюркских языках сказуемое в неэмоциональной речи обычно занимает постпозицию и указывает на законченность предложения [Закиев 1971: 269]. Подлежащее же, если оно функционирует в составе темы, располагается в препозиции: л кс й уол г ст к ыарытар (Амма Аччыгыйа) ‘Мальчик Алексей болеет часто’. Если же подлежащее представляет собой смысловое ядро предложения, то оно занимает позицию непосредственно перед сказуемым: Массыына а Бардасовтан ураты икки эрэ ки и и эрэ (В. Яковлев) ‘На машине кроме Бардасова ехали только двое (букв. два человека)’.

1 Алас (якут.) вытянутая ложбина, обширная плоскодонная котловина ( п р и м.

р е д. ).

Основные функции порядка слов в якутском языке

В случае, когда подлежащее не принадлежит ни к теме, ни к ядру высказывания, оно заполняет промежуточную позицию между последними:

Мин тиийбит землянкам айа ар биир фриц утуктуу олорор (Т. Сметанин) ‘У входа в землянку, куда я подошел, сидел, дремля, один фриц’ (тема Мин тиийбит землянкам айа ар, смысловое ядро утуктуу, подлежащее фриц).

Расположение второстепенных членов предложения: определений, обстоятельств, дополнений. Определение в якутском языке, как и в других тюркских языках, всегда стоит перед определяемым, поэтому вопрос о порядке слов возникает только тогда, когда одно определяемое имеет несколько определений. Их расположение в стилистически нейтральной речи подчиняется определенным правилам и может зависеть, во-первых, от того, однородны определения или неоднородны; во-вторых, от того, словами каких частей речи они выражены; в-третьих, от того, какие смысловые отношения связывают каждое из них с определяемым словом и с другими определениями.

Если определения однородны, то и их взаимное расположение не имеет грамматического значения; их перестановка не меняет смысл предложения; меняются лишь некоторые нюансы, стилистическая окраска фразы. Порядок неоднородных определений обусловливается совокупностью следующих факторов: ближе к определяемому располагаются определения, выраженные непроизводными прилагательными.

Расположению о б с т о я т е л ь с т в в предложении, прежде всего обстоятельств места и времени, тюркологи уделяли немало внимания. Многие авторы, хотя и в разных терминах, показывали противопоставление тематизированных обстоятельств, располагающихся в начале предложения, и обстоятельств в составе ремы. В якутском языке обстоятельства времени или места, будучи темой высказывания или частью ее состава, располагаются в начале предложения и служат детерминантами высказывания. В зависимости от коммуникативной нагрузки они располагаются и в рематической части, в том числе и в качестве смыслового ядра высказывания. Обстоятельства образа действия, выраженные деепричастиями, располагаются рядом со сказуемым. Обстоятельства причины обычно относятся к глагольному сказуемому и занимают разные места в предложении. Обстоятельство цели всегда грамматически связано со сказуемым, выступая во многих случаях в качестве его смыслового ядра или обособленного логически подчеркнутого компонента высказывания. По вопросу о порядке д о п о л н е н и й в предложении в тюркологии принципиальных расхождений нет (см.: [Сафиулина 1965: 333]). Прямое дополне

<

Н. Н. Ефремов

ние обычно располагается непосредственно перед переходным глаголомсказуемым, а перед прямым дополнением ставится косвенное дополнение.

Включаясь в состав темы, дополнения размещаются в начале предложения. Дополнения, располагаясь в контактной позиции по отношению к сказуемому, выполняют роль смыслового ядра высказывания.

Таким образом, порядок слов в якутском языке выполняет как грамматическую, так и коммуникативную и стилистическую функции.

Литература Закиев М. З. Современный татарский литературный язык: Синтаксис. М., 1971.

Золотова Г. А. Очерк функционально синтаксиса современного русского языка.

М., 1973.

Иманов А. Порядок слов в простом предложении: Автореф. дис.... канд. филол. наук. Фрунзе: 1965.

Сафиулина Ф. С. К вопросу о порядке слов в татарском языке / Вопросы татарского языкознания. Казань, 1965.

96 Неузуальные страдательные причастия настоящего времени в современной поэзии Л. В. Зубова Санкт-Петербургский государственный университет В русской поэзии второй половины XX–начала XXI вв. грамматические и семантические аномалии во многих случаях обусловлены тем, что поэты не только отражают ту действительность, которая сложилась в общем опыте носителей языка, но и создают свой художественный мир, в котором оказываются востребованными периферийные языковые единицы и такие единицы, которые находятся за пределами нормы.

Самая синкретичная и самая динамичная часть речи в русском языке причастия: их глагольные и адъективные свойства изменчивы, они часто переходили и переходят в другие части речи.

Страдательные причастия настоящего времен в большинстве случаев стилистически маркированы как книжные, в древнерусском языке они употреблялись обычно в церковных и летописных текстах. М. В. Ломоносов высказывался весьма категорично: От российских глаголов, у славян в употреблении не бывших, произведенные, напр.: трогаемый, качаемый, мараемый, весьма дики и слуху несносны [Ломоносов 1952: 547–548]. В современном русском языке есть немало других ограничений, никак рационально не мотивированных:... формы на -м образуются... главным образом от приставочных глаголов НСВ с суффиксами вторичной имперфективации (изучаемый, осуществляемый, застраиваемый) и глаголов на -овать / -евать (цитируемый, рекомендуемый). У большей части глаголов других типов (ср. топтать, держать, учить, строить, чистить, стричь, рыть и мн. др.) их образование невозможно или затруднительно [Князев 2007: 490]. Никаких аргументов в пользу этого, кроме весьма дики и слуху несносны, не привести.

Грамматические и стилистические значения страдательных причастий настоящего времени активно используются современной поэзией. Современные авторы часто употребляют причастия на -омый, которые считаются самыми непродуктивными [Гвоздев 1952: 159]. Например, в контекстах рядом располагаются и рифмуются причастие несомый, сохраняющее глагольность и залоговое значение пассива, и бесспорное прилагательное невесомый: трапециевидный звук распростерт над нами / им

Л. В. Зубова

несомые / и мы невесомые / будем продолжены (К. Кедров); Душа моя! / Мой ангел невесомый! / При прочих равных по небу несомый / Усилием невысказанных слов (С. Вольф); по миру летит невесомый / человеческий мусор, неистовым ветром несомый (С. Кекова); Как слова невесомы и ветром несомы, / как неверны последние солнечные часы (В. Строчков).

При контекстном сближении слов несомый и невесомый, уже вполне банальном, грамматическая архаичность причастия несомый устойчиво связана с высказываниями о Боге, душе, ангелах, стихийных силах.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

Похожие работы:

«ШВ^ЦШкЪ 1)1) П ЧФЗПЪ^ЗПКоЪЬР]! ЦШМ-ЫГМИЗ]' ВЪаЬМИЯФР * ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМ ИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР 4шишгш1]ш1)ш& ^|1ит1р]П1&(|Ьр ]\|Ь \9 19о7 Общественные наук» Научная конференция Института истории материальной культуры АН СССР и Института истории АН Армянской ССР, посвященная археологии Кавказа В Ереване с 22 по 28 октября 1956 г. состоялась созванная НИМ К АН СССР и» Институтам истории АН Армянской ССР научная конференция, посвященная археологии Кавказа. В работах конференции 'Приняли участие...»

«ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 1(5). 2013, 178– С. А. Белобородов, Ю. В. Боровик «Ревнители дРевлего благочестия» (очеРК истоРии веРХнетагилЬсКого стаРообРядчества)* В статье прослеживается история старообрядческих общин различных согласий в Верхнетагильском заводе в XVIII — первой половине XX в. Авторы использовали документальные источники, записи бесед с потомками старообрядцев, фотоматериалы. Ключевые слова: горнозаводской Урал, Верхний Тагил, старообрядцы, общинная...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Витебский государственный университет имени П.М. Машерова» Государственное научное учреждение «Институт истории Национальной академии наук Беларуси»ПОБЕДА – ОДНА НА ВСЕХ Материалы международной научно-практической конференции Витебск, 24 апреля 2014 г. Витебск ВГУ имени П.М. Машерова УДК 94(100)1939/1945+94(470)1941/19 ББК 63.3(2)622я4 П41 Печатается по решению научно-методического совета учреждения образования «Витебский...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт журналистики Кафедра зарубежной журналистики и литературы МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА-2015 Формирование информационного пространства партнерства от Владивостока до Лиссабона и медиа Материалы IV Международной научно-практической конференции Минск, 19 февраля 2015 г. Минск Издательский центр БГУ УДК 070(100)(06) ББК 76.0(0)я431 М43 Рекомендовано Ученым советом Института журналистики БГУ 9 января 2015 г.,...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ МАТЕРИАЛЫ ЕЖЕГОДНОЙ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ББК 63.3(2) Редакционная коллегия: В. Б. Александров, заведующий кафедрой философии и социологии СПИУиП, доктор философских наук, профессор И. В. Земцова, заведующая кафедрой гуманитарных и социальноэкономических дисциплин СПИУиП, кандидат искусствоведения А. С. Минин, доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин...»

«Гаврильева Людмила Николаевна преподаватель якутского языка, литературы Капитонова Майя Валериевна преподаватель русского языка, литературы Сивцева Алла Капитоновна библиотекарь Государственное бюджетное образовательное учреждение Республики Саха (Якутия) «Республиканское среднее специальное училище Олимпийского резерва имени Романа Михайловича Дмитриева» г. Якутск, Республика Саха (Якутия) СЦЕНАРИЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИГРЫ «ДУМАЙ, ИГРАЙ, ПОБЕЖДАЙ!», ПОСВЯЩЕННЫЙ XXII ЗИМНИМ ОЛИМПИЙСКИМ ИГРАМ В...»

«ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ ДВЕНАДЦАТАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ 15—17 мая 2008 г. в Праге, в стенах Высшей школы экономики, прошла оче редная, двенадцатая, ежегодная конференция Европейского общества истории экономической мысли (ESHET). В конференции приняло участие около 220 ис следователей — не только из европейских стран, но и из Австралии, Аргентины, Бразилии, Израиля, Китая, Колумбии, Мексики, США, Японии. На 51 й сес сии были представлены 180 докладов. По...»

«Перечень докладов на Всероссийской студенческой научно-практической конференции XIV конференции студенческого научного общества «Современные исследования в геологии» 10-12 апреля 2015 года Секция 1: Динамическая и историческая геология, Палеонтология, Литология, Полезные ископаемые ГИПОТЕЗЫ МИКРОБИАЛЬНОГО ПРОИСХОЖЕНИЯ КОНКРЕЦИЙ В 9 ВЕНД-КЕМБРИЙСКОЙ ТОЛЩЕ ЗИМБЕРЕЖНЕГО РАЙОНА АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ Айдыбаева Яна Эдуардовна ЛИТОЛОГО-ГЕОХИМИЧЕСКАЯ И ПАЛЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ 11 ХАРАКТЕРИСТИКА УСЛОВИЙ...»

«Проводится в рамках 95-летия образования Татарской АССР, 25-летия Республики Татарстан, 60-летия г. Лениногорска ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ, ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА В ЛЕНИНОГОРСКОМ РАЙОНЕ И ЮГО-ВОСТОЧНОМ ТАТАРСТАНЕ. СЕЛО САРАБИКУЛОВО И ШУГУРОВО-ШЕШМИНСКИЙ РЕГИОН: ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ» Село Сарабикулово, 20 ноября 2015 г. Министерство образования и науки РТ Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ Отдел истории татаро-булгарской цивилизации ИИ АН РТ...»

«Юго-Осетинский государственный университет им. А.А. Тибилова «Этногенез и этническая история осетин» Материалы международной научной конференции 15-16 мая 2014 г. г. Цхинвал издательство ЮОГУ 2014 г. Материалы международной научной конференции «Этногенез и этническая история осетин»: Сборник статей, Цхинвал: типография ЮОГУ, 2014,-78 стр. Издается по решению Ученого совета ЮОГУ Научный редактор Тедеев В.Б. ЮОГУ 2014г. Гаглоев Ю.С. Некоторые проблемы этногенеза и этнической истории осетин....»

«Санкт-Петербургский центр по исследованию истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State University, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities Saint-Petersburg Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: д-р ист. наук, профессор В....»

«Управление культуры Министерства обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Пятой Международной научнопрактической конференции 14–16 мая 2014 года Часть II СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и...»

«ISSN 2412-9712 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 09 января 2016 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ: Международное...»

«Д.и.н. И.В.Быстрова (Институт российской истории РАН) «Чудо войны Сталинград.» (Личные контакты «большой тройки» и Сталинградская битва). Вторая мировая война явилась невиданным по масштабам, ожесточенности и потерям столкновением двух коалиций стран. Агрессивному блоку стран Оси, который стремился к завоеванию мирового господства, противостояла коалиция стран т.н. «Большого союза», в состав которой в силу вошли страны – бывшие непримиримые противники. Важнейший вклад в победу над агрессорами...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ Федеральное государственное научное учреждение «Институт теории и истории педагогики» ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНСТИТУТА ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ПЕДАГОГИКИ РАО ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ НАУКА: ГЕНЕЗИС И ПРОГНОЗЫ РАЗВИТИЯ Сборник научных трудов Международной научно-теоретической конференции 28–29 мая 2014 г. в 2-х томах Том II Москва ФГНУ ИТИП РАО УДК 37.0 ББК 74е(о) ПРекомендовано к изданию Ученым советом Федерального государственного научного учреждения «Институт теории и...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Кафедра археологии, этнографии и источниковедения ДРЕВНИЕ И СРЕДНЕВЕКОВЫЕ КОЧЕВНИКИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ 20-летию кафедры археологии, этнографии и источниковедения АлтГУ посвящается Барнаул Азбука ББК 63.48(54)я431 УДК 902(1-925.3) Д 73 Ответственный редактор: доктор исторических наук А.А. Тишкин Редакционная коллегия: доктор исторических...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО ДРЕВНОСТЬ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ И ИСТОРИОГРАФИИ Материалы III Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных Омск, 24–25 октября 2014 г. Омск УДК 93+940.1 ББК 63.3(0)3я43+63.3(0)4я43 Д730 Рекомендовано к изданию редакционно-издательским советом Омского...»

«ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» (Россия) Историко-географический факультет Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина (Украина) Исторический факультет Харьковский национальный педагогический университет имени Г.С. Сковороды (Украина) Исторический факультет Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Международная научно-практическая конференция ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В РОССИИ: ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (К 20-ЛЕТИЮ...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (12 марта 2015г.) г. Екатеринбург 2015 г. УДК 34(06) ББК 67я Актуальные вопросы юриспруденции / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. Екатеринбург, 2015. 60 с. Редакционная коллегия: гранд доктор философии, профессор,...»

«Номер создан при поддержке Комитета Государственной Думы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления Трибуна мэра Юрий Кривов: «Порядочные люди во власти это голубая мечта, к которой надо стремиться» (Интервью с Главой администрации города Пензы) Новости МАГ VI Форум инновационных технологий InfoSpace состоялся в Москве с участием представителей МАГ Представители МАГ побывали на Всероссийской научнопрактической конференции «Роль десантных войск в укреплении обороноспособности...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.