WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«Материалы Всероссийской научно-практической конференции КаМсКий торгоВый путь Елабуга, 26-27 апреля 2007 года Елабуга Печатается по решению Редакционно-издательского совета ЕГПУ, ...»

-- [ Страница 2 ] --

30. Хлебникова Т.А. Алексеевское городище. (К вопросу о своеобразии раннеболгарской культуры района Нижнего Прикамья) // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. — Казань, 1971. — С. 163.

31. Мажитов Н.А. Южный Урал в XII-XIV вв. — М.: Наука, 1977. — С. 76, табл. XXVIII.

32. Голдина Р.Д. Жертвенное место Чумойтло в Южной Удмуртии // Проблемы изучения древней истории Удмуртии. Ижевск, 1987. — С. 103-105.

33. Викторова В.Д., Морозов В.М. Среднее Зауралье в эпоху позднего железного века // Кочевники урало-казахстанских степей.

Екатеринбург, 1993. — С. 188.

34. Мажитов Н.А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. М.: Наука, 1981. — С. 114, 116, 155.

35. Старостин П.Н., Казаков Е.П., Габяшев Р.С. Игимский могильник // СА. 1973. — № 1. — С. 261, рис. 1: VI; Казаков Е.П. Памятники болгарского времени в восточных районах Татарии. — М.:

Наука, 1978. — С. 13, рис. 3: 26.

36. Казаков Е.П. Памятники болгарского времени в восточных районах Татарии. — М.: Наука, 1978. — С. 13.

37. Там же. Памятники болгарского времени в восточных районах Татарии. — М.: Наука, 1978. — С. 16, 19.

38. Хлебникова Т.А. Керамика памятников Волжской Болгарии. К вопросу об этнокультурном составе населения. — М.: Наука, 1984. — С. 106.

39. Халиков А.Х. О столице домонгольской Булгарии // СА. – 1973. — № 3. — С. 87-88.

40. Кокорина Н.А. Керамика Волжской Булгарии второй половины XI — начала XV в. (К проблеме преемственности булгарской и булгаро-татарской культур). — Казань, 2002. — С. 22.

41. Хузин Ф.Ш. Великий город на Черемшане. — Казань, 1995. — С. 111-113.

42. Викторова В.Д., Морозов В.М. Среднее Зауралье в эпоху позднего железного века // Кочевники урало-казахстанских степей. — Екатеринбург, 1993. — С. 191.

43. Нигамаев А.З. Болгарские города Предкамья: Алабуга, Кирмень, Чаллы. Своеобразие материальной культуры населения. — Казань: Изд-во КГУ, 2005. — С. 22; Нигамаев А.З., Хузин Ф.Ш. Древняя Алабуга и проблемы ее возникновения // Древняя Алабуга. — Елабуга, 2000. — С. 22.

–  –  –

К Вопросу о торгоВлЕ на нижнЕй КаМЕ В XI-XII ВВ.

(по МатЕриалаМ остолопоВсКого сЕлища) Остолоповское (Речное) селище расположено в 2,5 км к востоку от с. Речное (Остолопово) на левом берегу левого притока Камы р. Шентала. Оно занимает останец коренной террасы, ограниченной с юга и юго-востока затопленным оврагом и низкой речной поймой. С запада, северо-запада и северо-востока границей его является русло реки Шенталы, имеющей излучину в этой части течения, подтопленную сейчас водохранилищем.

Исследования Т.А. Хлебниковой, Е.П. Казакова, Е.А. Беговатова, К.А. Руденко показали, что оно возникло как поселение в Х веке на речном пути, связывающем внутренние районы государства с Камой, на сложном для весенней навигации отрезке пути. Свой расцвет оно переживало в первой половине XI-XII вв., сохранив во многом свой торговый статус.

На селище пока не выявлены следы гончарного и кузнечного производства, единичны находки орудий для уборки урожая. Вместе с тем в хозяйственных и жилых постройках немало привозных предметов: украшений, декоративной керамики, предметов конского снаряжения и т.п.

На основании этого вполне очевидно определенное место поселения в административной структуре булгарского государства и весомая роль торговли в период его расцвета. Рассмотрим предметы, характеризующие эту сторону жизни населения селища.

На селище не производилась сложная кузнечная и слесарная продукция, ювелирные изделия, изделия из стекла, крупные тарные гончарные изделия. Поэтому эти предметы можно отнести к привозным. Часть из них, такие, как навесные замки и ключи к ним, металлические детали и украшения конской упряжи, предметы вооружения, изготавливалась на ближайших ремесленных центрах и реализовывалась на местном, внутреннем, рынке. Другие изделия привозились сначала на центральные рынки и лишь затем расходились по районам. Это южнорусские шиферные прясла, стеклянные изделия византийского, русского и булгарского производства, поливная керамика из Ирана, Средней Азии и Крыма, а также из Биляра. Поэтому мы выделяем привозные для данного селища изделия двух категорий: 1) приобретенные на внутреннем рынке (ближний импорт) и 2) изделия дальнего импорта.

I. Предметы внутреннего рынка

1. Из бытовых предметов можно отметить железные навесные замки и ключи к ним [1]. Преобладают замки «болгарского типа»,

–  –  –

2

3.2. Наконечники дротиков [4];

3.3. Доспешные пластины [5].

Датируются предметы вооружения в рамках XI-XII вв.

4. Украшения из цветных металлов:

4.1. Щиток от серебряного перстня, украшенный зернью и сканью. Аналогичный щитковый перстень найден в Прикамье, где датирован XI-XII вв.;

4.2. Височные кольца — проволочные незамкнутые;

4.3. Височное кольцо браслетообразное с «завязанными» концами, атрибутировано как изделие смоленско-полоцких кривечей XIXII вв.;

4.4. Височное кольцо с напускной бусиной со сканным пояском, изготовленное из золотистой латуни (?). Е.П. Казаков полагает, что такие украшения характерны для первой половины домонгольского периода;

4.5. Пуговицы-привески, наиболее типичны для второй половины Х — начала XI века;

4.6. Бубенчики прорезные, датируются по новгородским древностям X-XII вв.;

4.7. Застежка — сюльгама XI-XIII вв., использовалась для скрепления ворота рубашки;

4.8. Подвеска бутыльчатая Х-XI в.;

4.9. подвеска шаровидная IX-XI вв.;

4.10. Медальон литой, круглый из оловянистой бронзы, украшенный рельефным рисунком с каждой стороны. В основе композиции — зонно-радиальная схема, поле каждой зоны, образованной декоративными поясками, украшено стилизованным орнаментом. По стилистическим особенностям оформления он может быть предварительно датирован XII веком;

4.11. Дужка серебряная с раскованными концами. Является частью щиткового серебряного перстня, характерного для XII века;

4.12. Подвеска шумящая, щитковая, XI-XII вв.

Женские этнические украшения славянского или славяно-финского происхождения, вероятно, связаны с рабами или пленными.

Показательно, что основной ареал аналогий этих изделий — Приочье и Поволжье — зона военных конфликтов булгарских и русских правителей с 1088 г.

5. Металлическая посуда:

фрагменты от медных котелков, типа М-4, широко распространенных с конца XI века [6].

6. Костяные изделия:

6.1. Накладка на лук;

6.2. Амулет, украшенный циркульным орнаментом;

6.3. Заготовка «иглы» — проколки;

6.4. Рукояти от плетки-камчи:

2 6.4.1. Цилиндрическая с шаровидной головкой;

6.4.2. Чечевицевидная с ручкой-упором;

6.5. Наконечники стрел втульчатые пулевидные:

Данные изделия широко распространены на булгарских памятниках домонгольского времени [7]. Не исключено, что часть их могла изготавливаться на селище, но следов косторезного производства пока не выявлено.

7. Керамика древнерусская, круговая. Горшковидные сосуды типов II-Г3, Г4 [8].

Тип II-Г3. Горловина диаметром 9-13 см, высотой 3 см. Венчик округлый, утолщенный, с наплывом внутри, диаметром 13-17 см.

Тулово сосуда орнаментировано мелкими треугольными наколами [9] или однорядными волнистыми линиями. В тесте — примесь дресвы. На VI Алексеевском селище выявлена в комплексах середины — второй половины XI в.; в единичных экземплярах в слое первой трети XII в. С Мурзихинского селища сосуды этого типа происходят из слоя середины XI — первой половины XII в. [10], из слоя конца Х — первой половины XI в. [11]. К рубежу XI- XII, началу XII в. относится находка такого сосуда на Остолоповском селище [12]. Датируется этот тип XI в.

Тип II-Г4. Горловина диаметром 10-11 см, высотой 2-3 см; венчик уплощенный, оттянут назад без утолщения, диаметром 12см. В тесте ряда сосудов с Остолоповского селища отмечена примесь дресвы, но встречаются сосуды и без этой примеси. Датируются серединой XI — второй третью XII в.

8. Прясла глиняные. Часть круговых прясел, несомненно, производилась гончарами- профессионалами.

9. Скот и домашняя птица. Исследование остеологических остатков с Остолоповского селища показало, что видовой состав домашней птицы [13], а также лошадей и отчасти овец [14] имеет следы целенаправленного отбора (при покупке и разведении) и, возможно, селекции.

II. Предметы дальнего импорта

1. Железная подвеска от сложносоставной накладки на конское оголовье. Такие накладки получают распространение со второй половины XI века и связаны своими истоками с аскизской культурой южной Сибири [15].

2. Каменные прясла из малинового и розового шифера. Встречены в слое и объектах XI-XII вв.

3. Подвеска ромбической формы из лазурита, XI-XII вв.

4. Бусины каменные:

4.1. Сердоликовая круглая колесовидная с росписью. Время бытования таких бус — с VIII-Х вв. н.э. Позже Х века они не встречаются;

4.2. Агатовая бусина XI-XII вв.;

4.3. Янтарная бусина XI-XII вв.;

4.4. Гешировая бусина XI-XII вв.

Место производства бусин из полудрагоценных камней трудноопределимо. Вероятно, что часть их привозилась из районов где есть месторождения этих минералов, часть изготавливалась в булгарских городах, куда привозили сырье.

5. Перстень желтоватого стекла с овальным щитком. Византия, XI в. [16].

6. Бусы стеклянные, в основном глазчатые:

6.1. Бусы с сине-белыми глазками на черном фоне, с сине-коричневыми глазками на желтом фоне, с коричневыми глазками, обведенными белыми нитями на зеленом (?) фоне, близка к ним бусина с желтыми нитями на черном фоне. Комплекс таких бус характерен для IX-X вв. Производство: Сирия (?);

6.2. Бусина с глазками в технике миллефиори или миниатюрной мозаики. Производство: Египет, IX — первая четверть XI в. [17];

6.3. С XI века распространяются круглые зонные мозаичные бусы. Производство: Древняя Русь.

7. Дно сосуда из цветного стекла. Ближний Восток или Византия (?). Производство: XI в; бытование: XI-начало XII вв.

8. Браслет стеклянный. Византия, XI в. [18].

9. Фрагменты поливной красноглиняной и кашинной керамики.

Средняя Азия, Закавказье, Иран, XI-XII в. [19]. Часть из них, видимо, привозилась из Биляра, где имеются фрагменты поливных сосудов, аналогичных остолоповским.

10. Раковины-каури.

III. Предметы для торговых операций

1. Весовые гирьки:

1.1. Гирьки железные, кубические из слоев XI-XII вв.;

1.2. Конусы свинцовые из слоя и объектов XII в.

2. Весовое серебро в виде стерженьков и прямоугольных рубленых кусочков.

Механизм внутренней булгарской торговли во второй половине XI-XII вв., то есть периода расцвета Остолоповского селища, строился на сети узловых торговых центров. Это постоянные городские торговые рынки: в Болгаре, Биляре, Суваре (?), более-менее постоянные сельские ярмарки: на Чакме, Старом Куйбышеве. Очевидно и существование сезонных торжищ на Измерском, Семеновском, Головкинском селищах и вероятно других, пока не выявленных.

На городских рынках реализовывалась продукция городских ремесленников (керамика, металлическая посуда, сложные кузнечные и ювелирные изделия: железные детали сельскохозяйственных орудий, серпы, косы, украшения из серебра и золота с использованием зерни, скани, черни, позолоты и т.п.), товары дальнего зарубежья (поливная посуда, украшения и т.п.), рабы. На этом рынке, очевидно, происходил товарообмен жителей городской округи и поселенческой агломерации в целом натурального продукта и изделиями ремесленников. Так поддерживалась жизнеспособность как крупного средневекового мегаполиса, каким был Биляр, так и городов среднего размера с отсутствием большого количества селищспутников.

Часть промышленных товаров с городских рынков (бусы, шиферные прясла, железные замки) могла доставляться оптовыми партиями на сельские ярмарки.

Под заказ городскими ремесленниками делались оружейные и уздечные аксессуары: налучье, колчан, уздечка. Наиболее вероятно, что продавался комплектный набор: лук с налучьем, колчан, стрелы, уздечка с удилами, седло со стременами и набором ремней (подпруга и т.п.). Несомненно, специально заказывалась кольчуга или панцирь, а также специализированные предметы вооружения: сулицы (дротики), копья, щиты, знаки отличия военных — поясные наборы.

Сельские ярмарки предлагали широкий выбор кузнечных бытовых изделий: гвозди, скобы, ножи, бондарные изделия, керамику кухонную, продукцию какой-либо сельской или вотчинной мастерской. Маловероятно, что на ярмарках торговали элитной парфюмерией (стеклянные сосуды), предметами вооружения. Главная цель таких ярмарок — обеспечение промышленными товарами поселенческих микрорегионов и реализация прибавочного продукта крестьянских хозяйств.

Сезонные торжища обеспечивали и рынки и ярмарки оптовым товаром — сырьем (янтарь-сырец, поделочные камни, ткани и т.п.), полуфабрикатами (заготовки лезвий ножей, распиленные рога диких животных), ремесленным ломом (утилизированная металлическая посуда и т.п.), сельскохозяйственной продукцией и продуктами натуральных промыслов (мед, воск, рыба; зерно; скот, шкуры, пушнина).

Можно предполагать наличие бродячих ремесленников, выполнявших несложные кузнечно-слесарные работы, а также артелей, например строителей [20].

Кроме того, видимо, были и торговцы-коробейники, реализовывавшие мелкооптовые товары: литые дешевые украшения, недорогие бусы, гребни, расчески и т.п., а также скупавшие предметы местного ремесла и промыслов.

Сельское ремесло, вероятно, распределялось неравномерно. Не в каждом населенном пункте была своя кузня или гончарная мастерская, а также умельцы-ювелиры.

Домашнее ремесло включало в себя изготовление простейших изделий из дерева, бересты, лыка; кости и рога, а также в ограниченном количестве производство глиняной посуды.

2

Выводы:

1) анализ находок, позволяет предполагать, что пик наибольшей торговой активности на Остолоповском селище приходится на вторую половину XI — первую половину XII вв.

2) селище входило в систему внутренней торговли. Предметом торговых операций были кузнечные и ювелирные изделия, некоторые виды тарной и кухонной посуды, техническое сырье.

3) предметы дальнего импорта попадали во внутренние районы государства путем приобретения их на торговых центральных рынках.

Примечания

1. Руденко К.А. Тюркский мир и Волго-Камье в XI-XIV вв. Изделия аскизского круга в Среднем Поволжье. Исследование и каталог. — Казань: Заман, 2001, рис. 29-21-33.

2. Руденко К.А. Тюркский мир.., рис. 29-9, 10.

3. Руденко К.А. Железные наконечники стрел VIII-XV вв. из Волжской Булгарии (Исследование и каталог). — Казань: Заман, 2003, с. 135.

4. Руденко К.А. Тюркский мир.., рис. 29-14, 7.

5. Руденко К.А. Новые находки деталей пластинчатого доспеха из Волжской Булгарии // Военное дело номадов Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 2002, с. 59-64.

6. Руденко К.А. Металлическая посуда Поволжья и Прикамья в VIII-XIV вв. — Казань, 2000, с. 29-32.

7. Руденко К.А. Булгарские изделия из кости и рога // Древности Поволжья: эпоха средневековья (исследования, культурного наследия Волжской Булгарии и Золотой Орды). — Казань:

Школа, 2005, с. 67-97.

8. Руденко К.А. Остров «Мурзиха» и его окрестности. Хронологический атлас археологических коллекций НМ РТ (1991-1999 гг.) Опыт микрорегионального исследования. Каталог археологических коллекций НМ РТ. — Казань: Школа

9. Кроме VI Алексеевского селища, фрагменты сосуда с такой орнаментацией найдены на Мурзихинском селище: раскоп III, уч. Г/4, шт.2 (Коллекция НМ РТ, НВФ, № М-96/838, 828, 818, 817, 827), раскоп III, уч. В/4, штык 2 (Коллекция НМ РТ, НВФ, № М-96/1683, 1670, 1671, 1661, 1663, 1668, 1680, 1677) и на 3 штыке этого же участка (Коллекция НМ РТ, НВФ, № М-96/3970, 3977, 3978, 3967, 3964, 3966). На участке В/3 такие фрагменты найдены на 1 штыке (Коллекция НМ РТ, НВФ, № М-96/2900, 2909, 2906). На Остолоповском селище встречен близкий сосуд с диаметром венчика 18 см (раскоп VI, уч. 10, шт. 2) украшенный вдавлениями.

10. Коллекция НМ РТ, НВФ, № мс-96/1683, 1670, 1671, 1661, 1663, 1668, 1680, 1677.

11. Коллекция НМ РТ, НВФ, № мс-96/2900, 2909, 2906, 3863, 3994, 3990, 3969, 3988, 1434, 1437, 1481, 1480, 1429.

12. Раскоп VI, участок 10, штык 2.

13. Аськеев И.В. Остеологические материалы из раскопок Остолоповского селища 2003 г. (птицы, рыбы и мелкие млекопитающие) // Материалы краеведческих чтений, посвященных 135летию Общества естествоиспытателей при КГУ, 110-летию со дня рождения М.Г. Худякова. 2-25 марта 2004 г. — Казань: Школа, 2004, с.73-77.

14. Асылгараева Г.Ш. Исследование остеологических материалов из археологических раскопок селищ Волжской Булгарии (к истории сельскохозяйственной деятельности средневекового населения Волго-Камья / Археология и естественные науки Татарстана. Книга 2. — Казань. 2004, с. 158-161, 169, табл. 1.

15. Руденко К.А. Тюркский мир и Волго-Камье в XI-XIV вв. Изделия аскизского круга в Среднем Поволжье. Исследование и каталог. — Казань: Заман, 2001, рис. 12-1-12.

16. Столярова Е.К. Стеклянные украшения булгарских селищ низовий Камы // Древности Поволжья: эпоха средневековья (исследования культурного наследия Волжской Булгарии и Золотой Орды). — Казань: Школа, 2005, с. 63.

17. Столярова Е.К. Стеклянные украшения.., с. 59.

18. Столярова Е.К. Стеклянные украшения.., с. 57-58.

19. Благодарю В.Ю. Коваля за атрибуцию поливной керамики с Остолоповского селища.

20. На Остолоповском селище на первом этапе его существования дома строились, видимо, одной артелью: совпадают приемы кладки печей, материал для их изготовления и т.п.

–  –  –

Жизнь и деятельность народов Севера не могла быть обеспечена натуральным хозяйством и развитием узкоспециализированной отрасли — оленеводства. Необходимы были орудия труда и охоты, хлеб, некоторые виды одежды и утвари. Самостоятельно выделывать некоторые из этих предметов, особенно железных, народы Севера, прежде всего в силу природно-климатических условий, были не в состоянии. Поэтому с древнейших времен как народы Севера, так и материковой России искали торговые пути. Северный морской путь известен был с древнейших времен, использовался в периоды навигации. Этот путь зависел прежде всего от наличия судов.

Как известно, судостроение в России начало развиваться только в период правления Петра I. К тому же суда доставляли грузы только до северных населенных пунктов — Усть-Озерск, Обдорск, Мангазея, а материковая часть тундры, простирающаяся на несколько тысяч километров с севера на юг, оставалась неохваченной снабжением. Доставка грузов по рекам Печоре, Оби и другим, впадающим в Северный Ледовитый океан, т.е. с направлением против течения, до развития пароходства была крайне затруднительной, а бурлачество на северных реках было исключено.

В археологических памятниках Удмуртии чепецкой культуры нередко находятся рога и кости северных оленей, прежде всего относящиеся к конечностям: бедренные, плюсневые. Это наводит на мысль о том, что оленьи окорока, очевидно, доставлялись в Прикамье из тундры в соленом или закопченном виде. То, что с северных территорий в Прикамье доставлялась соль, — очевидный факт. Возможно, путь из Камы в Печору был известен средневековым булгарам и предкам удмуртов. Проникновение вещей булгарского происхождения, особенно серебряных подвесок и других украшений, также не вызывает сомнения. Но, возможно, этот путь был прерван новыми историческими событиями, произошедшими в Прикамье, прежде всего проникновением татаро-монгол в 1237 г. и завоеванием Булгарского государства.

Вторичный поиск путей с материковой России на большеземельскую тундру начинается в период царствования Ивана Федоровича (XVI в.). В дальнейшем он развивается при Екатерине II и совпадает с началом развития металлургии на Урале и в Прикамье.

Так появились «каналы» и «волоки», в том числе так называемая «Екатерининская канава» и Камско-Печорский волок. Во второй половине XIX века, особенно с развитием Камского пароходства, основным путем доставки грузов с Прикамья на север становится Камско-Печорский волок. При этом суда, груженые хлебом, оружием, различными железными изделиями уральских кузнецов, в том числе мастеров Ижевска, Воткинска, Перми, шли вверх по течению Камы, разгружались и на расстояние 46 верст конскими подводами доставлялись со станции на реке Березовка (приток Камы) на пристань на реке Печоре у ее верховьев. Далее они загружались на суда Печорского бассейна и по мере вскрытия верховьев Печоры от льда двигались вниз по течению, т.е. на север к узловой пристани в поселке Якша. Здесь камскими и печорскими купцами было выстроено 70 крупных складов, загружавших суда (баржи) автоматически, засыпанием зерна со складов по лоткам прямо в трюмы.

В дальнейшем буксиры и другие виды судов шли на север по мере освобождения реки Печоры от льда, разгружали зерно, доставляли другие товары в каждый населенный пункт, расположенный до Печоры. Оттуда грузы доставлялись по стойбищам оленеводов. При этом максимально учитывались природно-климатический и географический факторы: верховья Печоры освобождались от льда на 2-2,5 месяца раньше, чем ее устье.

На обратном пути суда загружались товарами, производимыми на севере: белой и красной рыбой, камусом, оленьими окороками, белыми куропатками, песцовыми шкурами и т. д. Кроме того, с северной части Коми края на Урал доставлялись жернова и различные виды точильного камня. Когда в районе Ухты открытым способом начали черпать нефть, были сделаны попытки доставки ее также в Прикамье.

В развитии экономики Прикамья этот путь торговли играл немалую роль, но больше всего он был нужен народам Севера: коми, ненцам, ханты, манси. Именно этот путь явился решающим фактором в развитии интенсивного оленеводства. Он помогал развивать экономику северного края, оберегал народы его от всевозможных катаклизмов, связанных с жестокими условиями северной природы и периодическим развитием различных эпизоотий, особенно сибирской язвы, уносившей временами десятки, даже сотни тысяч оленей.

Объем взаимного движения грузов нарастал с каждым годом и к началу XX века достиг 30 тысяч тонн. Только белой куропатки доставлялось в Прикамье до 250-300 тысяч пар. К сожалению, вся эта взаимовыгодная торговля была доведена почти до крайности в период первой мировой войны и полностью уничтожена после Октябрьской революции к 1918 году. Купцы, снабжавшие север вышеназванными товарами, в основном эмигрировали. Их суда были конфискованы, а пароходства прекратили свою работу ввиду различных обстоятельств. Новые властные структуры в основном были заняты местными проблемами и ни государственного, ни политического уровня мышления и ответственности за судьбу северных народов они не проявляли. Народы российской тундры оказались совершенно брошенными на произвол судьбы. Это отразилось страшной катастрофой. Уже в 1918, особенно в 1919 году, пало огромное количество оленей, начался голод оленеводов. Советское правительство с большим опозданием создало Комитет Севера под руководством Петра Смидовича. Но в силу развертывавшейся гражданской войны, анархии и хаоса в стране ни Комитет Севера, ни местные органы советской власти возобновить Камско-Печорский торговый путь не были в состоянии. Северный морской путь также в необходимой степени в советской России не был использован.

В противовес этому Норвегия, имевшая в Усть-Озерске предприятие «Стелла Поляре», начала хищническое разграбление северных территорий и народов. Норвежские рыболовецкие суда свободно действовали не только на рейде, но и в устье реки Печоры, вылавливая ценнейшие породы рыб и оставляя местные народы без пропитания.

Камско-Печорский путь в исторической литературе пока остается не изученным. Между тем эта задача весьма актуальна не только как свидетельство исторической трагедии, но и как возможность дальнейшего улучшения торгово-экономических связей и освоения Севера в современный период. Думается, что строительство железной дороги с Урала на Север до Архангельска через Коми-Пермяцкий край даст возможность поиска и развития новых путей, новой инфраструктуры между Прикамьем и Севером.

–  –  –

Исследования выполняются при финансовой поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».

Междуречье Камы и Вятки большинством ученых признается территорией формирования удмуртского этноса. В эпоху средневековья здесь выделяется три группы памятников конца I — начала II тысячелетия н.э., сложившихся на ананьинско-пьяноборской основе с участием в той или иной степени других групп. На территории современной южной Удмуртии формируется население, оставившее памятники, объединяемые в верхнеутчанскую культуру VI-IX вв. и чумойтлинскую X-XV вв. В бассейне р. Вятки представлены памятники еманаевской культуры V-X вв. и кочергинской X-XII вв. Однако даже беглый взгляд на карту средневековых памятников притягивает чрезвычайной плотностью размещения бассейн р. Чепцы. В результате целенаправленной систематической деятельности археологической экспедиции Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН верхнее и среднее течение р. Чепцы сегодня составляет своеобразный археологический микрорайон, насыщенный разнообразными памятниками: крупными городищами, селищами, погребальными памятниками, кладами монет и произведений восточной торевтики, объединяемые в генетически связанные поломскую и чепецкую культуры.

Из известных здесь 33 городищ 18 отнесены к поломской культуре V-IX вв., остальные (13) — к чепецкой IX-XIII вв. [1]. Предполагается, что Поломское II городище Гыркесшур площадью около 20 тыс. кв. м, укрепленное двумя линиями валов и рвов, отстоящими друг от друга на 80 м, могло иметь значение племенного центра поломского населения. Вместе с Поломским I Каравалес городищем (площадь около 2 тыс. кв. м), двумя селищами и двумя богатейшими могильниками оно составляет единый комплекс [2]. В конце I тысячелетия н.э. ядро расселения перемещается на среднее течение р. Чепцы и центром становится городище Иднакар.

Иднакар относится к кругу городищ, связанных с богатырским циклом преданий удмуртского народа, и расположенный в центре чепецкого бассейна, в системе археологических памятников региона имеет особое место. Занимая высокий мыс поблизости от г. Глазова, оно с давних пор невольно вызывало и продолжает вызывать интерес ученых и широких кругов населения. Еще в начале прошлого века упоминания о памятнике встречаются в трудах историков, а в фольклорных текстах имеются небезынтересные сведения о богатыре Идне, чье имя содержит название городища, упоминается оно и в переписях XVII в. [3].

Первые обстоятельные описания его как археологического памятника содержатся в работах А.А. Спицына (1893) и Н.Г. Первухина (1896). Значительные раскопки методом взаимно-перпендикулярных траншей в 1927-1928 гг. провел С.Г. Матвеев (результаты исследований не опубликованы). С 1974 г. памятник исследует археологическая экспедиция Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН под руководством автора. В первое десятилетие раскопки проводились в охранных целях, к концу 1980-х гг. с накоплением материалов, имеющих исключительно важное значение в историко-культурных и социально-экономических реконструкциях эпохи средневековья, исследования были расширены и продолжаются до настоящего времени.

В итоге сегодня Иднакар — один из немногих памятников финно-угорского средневековья, наиболее полно охваченных раскопками, здесь изучено более 9 тыс.

кв. м площади (из 40 000 кв. м). Богатейшие материалы, полученные в результате исследований памятника, изучение отдельных категорий источников методами естественных наук открыли новые возможности для более глубокого изучения земледелия, животноводства, металлургии и металлообработки, этнокультурных и торговых связей, создали базу для реконструкции системы жизнеобеспечения, многих сторон материальной и духовной культуры средневекового населения. Культурно-стратиграфический анализ сооружений, в том числе и оборонительных укреплений, позволил раскрыть особенности развития городища и укрепленных поселений Прикамья на широком фоне градообразовательных процессов лесной зоны Восточной Европы. Материалы раскопок 1974-1993 гг. получили отражение в ряде статей и обобщающей монографии [4].

В последние годы раскопки продолжались на средней части площадки, средней, внешней линии обороны, эскарпе и были ориентированы в первую очередь на решение методических и технологических проблем (выбор и апробацию методик полевых исследований, формата документирования и технологических приемов компьютерной обработки полевых материалов) с целью выполнения в последующем задач реконструкции планировочной структуры. В итоге создана база данных находок, содержащая более 30 тыс.

единиц, выполнен большой объем археозоологических определений остеологической коллекции. Визуальное выделение почвенных слоев на основе цветности и структуры уточнено лабораторными исследованиями образцов и по результатам анализов сформирован специальный раздел в базе данных слоев для последующего определения природы их образования и функциональной направленности.

3 По результатам геофизических исследований 1993-2000 гг. построена карта расположения основных археологических объектов, определяющих структуру и планировку городища (фортификационные сооружения, глинобитные площадки сооружений, очаги и ямы). Общая площадь измерений составляет более 6000 кв. м, на некоторых участках результаты геофизических измерений подтверждены раскопками. Поэтому полученные к настоящему времени данные естественных наук существенно дополняют археологическую информацию о структуре и планировке памятника [5].

Комплексное изучение данных, полученных при предварительных исследованиях культурного слоя методами гуманитарных и естественных наук (археология, геофизика, геоморфология и почвоведение, биология, археозоология, компьютерные технологии и пр.), детальный анализ содержания культурных напластований позволяют определить последовательность изменения параметров отдельных объектов, выявить комплексы сооружений и выделить стратиграфические периоды функционирования.

Таким образом, на Иднакаре впервые выявлен характер слоя и сооружений на всех структурных частях памятника, установлены принцип планировки и особенности возведения укреплений, изучены десятки жилых, производственных и хозяйственных сооружений, именно здесь впервые на обширных материалах прослежены этапы формирования топографической структуры поселения. Параллельно проводились исследования и на окружающих городище памятниках.

До сих пор комплексы памятников начала II тысячелетия на Чепце были малоизвестны за исключением Весьякарского, включающего городище, могильник, селище. Как правило, возле городищ могильник или не известен, или разрушен, а возле крупных могильников не обнаружены поселения, хотя материалы известных поселений и погребальных памятников чепецкого бассейна не только сопоставимы, но и во многом схожи, а формы основных орудий труда, предметов вооружения и быта, многих украшений и даже предметов импорта совершенно идентичны. Поэтому задача изучения округи Иднакара на протяжении многих лет оставалась актуальной.

В настоящее время здесь известно 4 селища, функционировавших в VIII-XIII вв., крупный могильник Чемшай VIII-XIII вв., небольшой Бигершай XIII-XIV вв., зафиксировано несколько местонахождений предметов и кладов, сосредоточенных в пределах пятикилометровой зоны Иднакара.

Из них в большей степени известен Солдырский могильник Чемшай, расположенный на высоком холме в 0,5 км к юго-востоку от деревни, между городищами Иднакар и Сабанчикар. Он исследовался в 1894-1902 гг. И.Н. Смирновым и И.А. Износковым, в 1928 г. — С.Г. Матвеевым (36 погр.), в 1930 г. — А.П. Смирно вым(52 погр.), в 1980-1981 гг. — М.Г. Ивановой (23 погр.). Это один из крупнейших могильников Прикамья, функционировавший на протяжении пяти столетий. Его, к сожалению, не удалось сохранить и исследовать в полной мере. Но он был заложен, по всей вероятности, еще до начала заселения Иднакара, возможно, обитателями Солдырского городища Сабанчикар, и функционировал до XIII в. [6].

Солдырский II могильник Бигершай XIII-XIV вв. в 1988-1989 гг.

изучен А.Г. Ивановым. На площади 153 кв. м исследовано 7 захоронений, располагавшихся двумя нечёткими рядами [7]. Все погребения нарушены. Судя по отдельным костям, располагавшимся в первичном антропологическом порядке, погребённые лежали вытянуто на спине, головой на В, ВСВ, СВ. Вещевой материал небольшой: железные пряжки, нож, кресало, бусы, обломок браслета, глиняные лепные сосуды.

Солдырский III могильник обнаружен в последние годы, расположен в 200 м к СВ от третьей (внешней) линии обороны городища, т.е. буквально рядом с Иднакаром (рис. 1). Материалы его еще не введены в научный оборот, опубликованы лишь краткие предварительные итоги исследований [8], поэтому привожу более развернутую характеристику материалов. Поверхность памятника задернована, ранее распахивалась, в настоящее время по ней пролегает грунтовая дорога, СЗ край памятника интенсивно разрушается обрывом. Открыт в 2000 г. и исследован в 2001-2002 гг. на площади более 500 кв. м, изучено 92 погребения, расположенные плотной полосой вдоль обрыва.

В ряде случаев погребения нарушают более ранние.

Все захоронения совершены по обряду трупоположения близко от современной поверхности (на глубине 10-60 см), очертания могил практически не прослеживаются. Ориентировка установлена в 8 случаях, абсолютно преобладает юго-восточное направление (45,23 %), ногами в сторону р. Пызеп, значительна группа захоронений, ориентированных в СЗ (22,62 %) и восточном (15,48 %) направлениях. Следует отметить, что преобладание ориентировки в южном направлении для могильников чепецкой культуры необычно. Для большинства из них, за исключением, пожалуй, Омутницкого могильника, характерна просеверная ориентировка в пределах колебаний от северо-востока до северо-запада [9]. В определенной степени такую ситуацию можно объяснить обычаем совершать захоронения ногами в сторону реки и близостью памятника к обеим рекам — Пызепу и Чепце.

Антропологический материал сохранился плохо, анатомический порядок часто нарушен пахотой и естественным сползанием грунта с обрыва. В погребениях с сохранившимся анатомическим порядком костяки уложены вытянуто на спине, руки — вдоль туловища или слегка согнуты в локтях. Интересной особенностью памятника является наличие значительного количества детских захоронений (35,7 % от всех костяков, поддающихся половозрастному анализу). Создается впечатление, что они плотно сосредоточены на окраине, обращенной в сторону городища. Нужно заметить, что на других погребальных памятниках бассейна р. Чепцы этого периода детские захоронения практически не выявляются. Подобная картина чаще наблюдается на удмуртских могильниках более позднего периода XVI-XIX вв.

Кроме того, среди погребенных значительно преобладает количество женских захоронений. По определению И.Р. Газимзянова, из 49 взрослых костяков женскими являются 30, что может быть связано, по его мнению, с послеродовыми осложнениями.

Имеются также парные захоронения, однако четко определяется только два из них. В погр. 19 в области живота лежали фрагментарно сохранившиеся кости детского черепа, определено как женское 35-45 лет и детское до 1 года. В погр. 85: мужское 25-35 лет (?), детское 7-8 лет. В других случаях четкие границы могильных ям не прослеживаются, однако по залеганию погребенных в грунте можно предполагать наличие еще 7 случаев. Среди них 5 женских с детскими захоронениями, 1 женское с мужским, 2 мужских с детским. Каких-либо групп в расположении захоронений не выделено.

78 захоронений из 92 вскрытых (84,78 %) содержат погребальный инвентарь, включающий украшения, орудия труда, оружие, глиняные сосуды. Вещи и развалы сосудов, кости животных встречены между могилами и в дерново-пахотном слое.

Сосуды содержатся в 49 захоронениях (в трех погребениях — два сосуда). Они чаще расположены в области головы (26), ног (20), реже — пояса (4), груди (3). 13 сосудов обнаружено в мужских, 11 — в женских и 14 — в детских погребениях; 5 сосудов находятся в погребениях, где костяки не сохранились.

Сосуды лепные, в тесте визуально прослеживается примесь мелкотолченой раковины, песка и растительности. Все они слабо обожжены и имеют плохую сохранность. Удалось реконструировать 39 сосудов, имеющих преимущественно чашевидную форму с отогнутым венчиком, три сосуда не профилированы. Два сосуда имеют язычковидную ручку, еще два — следы от них. Орнаментированы 6 сосудов. Венчик украшен насечками и ногтевыми вдавлениями, шейка и плечико — шнуровым орнаментом (3), стенка — гребенчатым штампом (один) (рис. 3).

Украшения составляют значительную часть коллекции. Монетовидные подвески, калачевидные, проволочные кольцевидные и восьмерковидные серьги, железная поясная гарнитура (погр. 16, 79) имеют аналогии в материалах ближайших чепецких погребальных памятников XI-XIII вв.: Солдырском I (Чемшай), Маловенижском, Чиргинском, Кузьминском [10] (рис. 2). Часть из них по материалам полностью изученного Кузьминского могильника может быть датирована более узкими хронологическими рамками: бронзовые бусы с рубчатым валиком по краям были характерны для рубежа XI-XII вв.

Проволочные восьмерковидные серьги появляются в мужских комплексах не ранее XII в. и бытовали до середины XIII в. Калачевидные бронзовые серьги с высокой дужкой могут датироваться XIXII вв., железная поясная гарнитура распространилась в XII в. [11].

Имеются также орудия труда, бытовые предметы общеевропейского типа: проушные лопастные топоры так называемой славяно-финской формы XI-XII вв. [12], калачевидные кресала с язычком X — середины XII вв. [13]. Наконечники стрел с пером ромбовидных и подтреугольных очертаний, особенно с широким плоским черешком, встречаются в комплексах чепецких памятников XI — начала XIII в. [14]. Одноцветные и глазчатые бусы заглушенного стекла, изготовленные из навитой трубочки, распространенные в основном в X-XI вв. [15], на Иднакаре, как и на чепецких погребальных памятниках, в значительном количестве бытуют до XIII в. [16]. Эллипсоидные бусы с пластичной инкрустацией появляются в конце XI в. и бытуют весь XII в., кольцевидные из прозрачного стекла появляются в начале ХII и бытуют в XIII в. [17] (рис. 4).

Интересен нательный крест с округлым сечением лопастей (межмогильное пространство), который по новгородской хронологии датируется XI в. [18], серединой — второй половиной XII в. в Белозерье и Поонежье [19]. В комплексе мужского захоронения (20-25 лет) в области головы обнаружен фрагмент кожаного кошелька с обкладкой из бронзовых пластин. По форме обкладок он близок находке из Качкашурского могильника, где обнаружен с монетой конца X в. [20].

В целом комплекс вещевого материала, включая уникальные зооморфные украшения, укладывается в хронологические рамки XI-XII вв.

Могильник, безусловно, оставлен населением городища Иднакар определенного, возможно, наиболее активного периода функционирования. Северо-западный край памятника интенсивно разрушается обрывом, допустимо предположение о большей площади памятника и вероятности его функционирования более длительный период.

Солдырский IV (Иднакарский II) могильник занимает участок склона внешней площадки городища. Он обнаружен и изучен в 1989гг. при раскопках площадки между внешним и средним валами.

Вскрыто 11 безинвентарных могил взрослых и детей. Захоронения совершены в подпрямоугольных ямах на глубине 27-46 см, преимущественно вытянуты на спине, головой на ЗСЗ, З и ЮЗ. Предположительно является удмуртским кладбищем XVIII-XIX вв. [21].

Селища практически не изучены. Попытка исследования Солдырского III селища не увенчалась успехом. В 2003-2004 гг. на площади 54 кв. м был исследован культурный слой мощностью до 25 см с находками шлака, обмазки, криц, фрагментов тиглей и керамики, костей животных; остатки сооружений не обнаружены.

Детальный анализ характера связей городища с материалами окружающих его памятников еще предстоит, сейчас можно констатировать, что впервые в бассейне р. Чепцы получен наиболее полный комплекс целого куста средневековых памятников, включающего крупнейшее городище, ряд могильников и селищ, открывающий некоторые возможности комплексного изучения этапов освоения территории, углубленного изучения особенностей микрорегиона, отдельных аспектов расселения, демографии и др., с другой стороны, неудовлетворительная сохранность памятников в значительной мере затрудняет полноценные исследовательские процедуры. Тем не менее уже сейчас можно говорить о весьма плотной заселенности округи Иднакара на протяжении всего периода его функционирования, что является дополнительным аргументом в обосновании его значения в качестве военно-оборонительного, аграрноремесленного и торгового, культурного, общественно-административного центра консолидирующейся этносоциальной общности.

На роль Иднакара как центра косвенно указывает и тот факт, что еще в XVII в. в д. Солдырь, рядом с городищем Иднакар (удмурты эту деревню называют Иднакар), собирались мирские советы удмуртов. В 1670 г. здесь была составлена «одинашная запись» — письменное обязательство членов мирского совета быть едиными в защите своих интересов от каринских татар, которые в это время старались завладеть пахотными и сенокосными угодьями удмуртов [22]. Весьма выразителен и тот факт, что еще в середине XIX в. в д. Паскотин существовало “капище Идна-батыра, славного по преданию вотяков богатыря и волшебника”, которое было уничтожено христианскими миссионерами [23].

В монографии, изданной в 1998 г., мною предпринята попытка расчета общей численности населения, исходя из целесообразной плотности, обеспечивающей функционирование и воспроизводство общества с развитым комплексным хозяйством. Опираясь на опубликованные данные в южно-таежной зоне Западной Сибири с охотничьим и охотничье-рыболовческим хозяйством, где плотность составляла 1 человек на 30-40 кв. км; пьяноборского времени с преобладающим скотоводческим направлением с расчетом 1-2 кв. км на одного человека; плотность населения Глазовского уезда, составлявшего в середине XVIII в. 2,2 человека на 1 кв. км, для средневековья с развитым комплексным хозяйством, основу которого составляло пашенное земледелие, приняты более низкие, чем в XVIII в., показатели. На площади распространения памятников чепецкой культуры протяженностью с запада на восток 120 км, с севера на юг 60 км с достаточной долей условности предположено, что на территории площадью 7200 кв. км могло обитать от 3-4 до 7 тыс. человек [24].

Анализ огромных фондов источников убеждает, что развитие Иднакара было обусловлено преимущественно потребностями внутреннего развития общества, экспорт в сравнении с импортом в целом менее выразителен. Относительная удаленность от международных торговых путей, с одной стороны, не способствовала активному включению в торгово-экономическую систему Восточной Европы, но, с другой — позволила в тот период сохранить относительную независимость и этническое своеобразие вплоть до середины XIII в. Закономерным следствием внутреннего развития удмуртского общества в этот период являлось то, что в материалах Иднакара археологические признаки-критерии, определяемые для древнерусских городов, проявляются в ослабленной форме.

Можно отметить и особенности в соотношении функций структурных частей поселения: внутренняя часть, соответствовавшая детинцу древнерусских городов, представляла собой не только резиденцию князя, но и средоточие ремесла (кузнечного, ювелирного, косторезного).

С застройкой в конце XI-ХIII вв. территории между валами, по всей вероятности, доля ремесленного производства на внутренней и средней частях сократилась, о чем могут свидетельствовать как значительное уменьшение доли орудий кузнецов-ювелиров в верхних горизонтах, так и преимущественно производственный и хозяйственный характер сооружений внешней части. Во второй пол. ХIII в. жизнь на Иднакаре угасла, внутренние процессы развития были прерваны, процессы формирования городских черт, как и у других финно-угров, завершения не получили.

В целом использование новых методов на этапах выборки культурного слоя и фиксации материалов, их документирования, хранения и обработки, разработка механизмов определения функциональной специализации отдельных участков расширили возможности детального изучения, интерпретации объектов и реконструкции городища Иднакар на всех этапах развития с проработкой хронологических рамок структурных частей и периодов, позволили представить обоснованную динамику его развития. Комплексное исследование различных категорий источников позволит в перспективе представить развернутое содержание этнических, демографических и социальных процессов на всех этапах формирования удмуртского этноса.

Примечания

1. Иванов А.Г., Иванова М.Г., Останина Т.И., Шутова Н.И. Археологическая карта северных районов Удмуртии. — Ижевск, 2004. — С. 46-64.

2. Иванова М.Г. Иднакар: Древнеудмуртское городище IXXIII вв. — Ижевск, 1998. — С. 216.

3. Луппов П.Н. Удмурты в XV — XVII вв. Сб. документов. — Ижевск, 1958. — С. 186, 332, 334.

4. Иванова М.Г. Иднакар: Древнеудмуртское городище IXXIII вв. — Ижевск, 1998.

5. Журбин И.В. Геофизика в археологии: методы, типология и результаты применения. — Ижевск, 2004.

6. Иванова М.Г. Новые исследования на Солдырском могильнике Чемшай // Погребальные памятники Прикамья. — Ижевск, 1986. — С. 4-24.



7. Иванов А.Г. Средневековые памятники окрестностей Иднакара // Материалы исследований городища Иднакар IX-XIII вв. — Ижевск, 1995. — С. 106-130.

8. Иванова М.Г. Солдырский III могильник (Иднакарский): предварительные итоги исследований 2000-2001 гг. // Проблемы древней и средневековой истории Среднего Поволжья. — Казань, 2002. — С. 156-161.

9. Иванова М.Г. Погребальный обряд северных удмуртов XIXIII вв. // Материалы по погребальному обряду удмуртов. — Ижевск, 1991. — С. 39.

10. Иванова М.Г. Погребальные памятники северных удмуртов XXIII вв. — Ижевск, 1992, рис. 47.

11. Иванова М.Г. Погребальные памятники северных удмуртов XXIII вв. — Ижевск, 1992, рис. 47.

12. Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие, копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX-XIII вв. // САИ. ЕI — 36. М.; Л.

1966.

13. Колчин Б.А. Хронология новгородских древностей // Новгородский сборник. — М., 1982. — С. 164.

14. Иванова М.Г. Погребальные памятники северных удмуртов XIXIII вв. — Ижевск, 1992, Иванова, 1992. — С. 24, рис. 22, 15-19.

15. Львова З.А. Бусы I Поломского могильника // АСГЭ. Вып. 15.

Л., 1973. — С. 88-89.

16. Иванова М.Г. Иднакар: Древнеудмуртское городище IXXIII вв. — Ижевск, 1998.— С. 203.

17. Иванова М.Г. Погребальные памятники северных удмуртов XXIII вв. — Ижевск, 1992, с. 62, табл. 14.

18. Седова М.В. Ювелирные изделия древнего Новгорода (XXV вв.). М. 1981. с. 50, рис. 16, 3.

19. Макаров Н.А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XIXIII вв.: По материалам археологических памятников на волоках Белозерья и Поонежья. М., 1997. — С. 128, табл. 154, рис. 8.

20. Иванов А.Г. Качкашурский могильник IX-XIII вв. в бассейне р. Чепцы // Материалы по погребальному обряду удмуртов.

Ижевск, 1991. — С. 149, 178, рис. 10, 13, 14.

21. Иванова М.Г. Городище Иднакар IX-XIII вв.: материалы исследований между валами (1989-1992 гг.) // Материалы исследований городища Иднакар IX-XIII вв. Ижевск, 1995. — С. 11, рис. 7.

22. Луппов П.Н. Удмурты в XV — XVII вв. Сб. документов. — Ижевск, 1958. — С. 95-99.

23. Луппов П.Н. Материалы для истории христианства у вотяков в первой половине XIX в. Вятка, 1911.

24. Иванова М.Г. Иднакар: Древнеудмуртское городище IXXIII вв. — Ижевск, 1998. — С. 228.

–  –  –

Елабужское (Чертово) городище — один из интереснейших памятников Волжской Булгарии домонгольского периода — расположено на юго-западной окраине города Елабуги на правобережье устья р. Тоймы, правого притока р. Камы. Оно занимает северо-восточную половину большого мыса коренной террасы Камы, возвышающегося над ней на 50-64 м. Восточный склон мыса представляет собой крутой каменистый спуск к реке; с запада мыс ограничивается глубоким (до 40 м) длинным оврагом.

Белокаменное сооружение с частично уцелевшей и отреставрированной в 1867 г. башней — единственным наземным архитектурным сооружением домонгольской Болгарии — располагается у восточного склона средней части площадки городища.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (ПГУ) Педагогический институт им. В. Г. Белинского Историко-филологический факультет Направление «Иностранные языки» Гуманитарный учебно-методический и научно-издательский центр Пензенского государственного университета II Авдеевские чтения Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции, посвящнной...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ АКАДЕМИИ НАУК РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН ЦИВИЛИЗАЦИИ И КУЛЬТУРЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В ЕДИНСТВЕ И МНОГООБРАЗИИ Материалы Международной конференции Самарканд, 7–8 сентября 2009 г. Самарканд–Ташкент — 2010 Цивилизации и культуры Центральной Азии в единстве и многообразии. Материалы Международной конференции, Самарканд, 7–8 сентября 2009 г. — СамаркандТашкент: МИЦАИ, SMI-ASIA, 2010. – 332 стр. Редакционная коллегия: Д. Алимова, Б....»

«Генеральная конференция U 33 C 33-я сессия, Париж, 2005 г. 33 С/ 28 июня 2005 г. Оригинал: французский Пункт 1.6 предварительной повестки дня Организация работы сессии АННОТАЦИЯ Источник: Правила процедуры Генеральной конференции; решение 171 ЕХ/31. История вопроса: На своей 171-й сессии Исполнительный совет рассмотрел предложения Генерального директора относительно организации работы 33-й сессии Генеральной конференции (документ 171 ЕХ/23). Настоящий документ подготовлен на основе выводов...»

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ МАТЕРИАЛЫ 53-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МНСК–2015 11–17 апреля 2015 г. ЭКОНОМИКА Новосибирск УДК 3 ББК У 65 Материалы 53-й Международной научной студенческой конференции МНСК-2015: Экономика / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2015. 199 с. ISBN 978-5-4437-0376-3 Конференция проводится при поддержке Сибирского отделения Российской академии наук,...»

«СБОРНИК РАБОТ 69-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 14–17 мая 2012 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ И СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ПРОБЛЕМЫ УНИФИКАЦИИ НАЛОГОВЫХ СИСТЕМ БЕЛАРУСИ, РОССИИ И КАЗАХСТАНА В РАМКАХ ТАМОЖЕННОГО СОЮЗА А. А. Агарок Формирование Таможенного союза предусматривает создание единой таможенной территории, в пределах которой не применяются таможенные пошлины и ограничения экономического...»

«ISSN 2412-9747 НОВАЯ НАУКА: ОПЫТ, ТРАДИЦИИ, ИННОВАЦИИ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 24 октября 2015 г. Часть 2 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ОПЫТ, ТРАДИЦИИ, ИННОВАЦИИ: Международное научное периодическое...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Экономический факультет Философский факультет Институт истории и международных отношений, Институт рисков Институт филологии и журналистики Институт искусств Юридический факультет Факультет психолого-педагогического и специального образования Социологический факультет Факультет психологии Факультет иностранных языков и лингводидактики Институт физической культуры и спорта Сборник материалов III...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «СИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГЕОСИСТЕМ И ТЕХНОЛОГИЙ» (СГУГиТ) XI Международные научный конгресс и выставка ИНТЕРЭКСПО ГЕО-СИБИРЬ-2015 Международная научная конференция ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В РЕГИОНАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ: ОПЫТ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Т. 2 Сборник материалов Новосибирск СГУГиТ УДК 3 С26 Ответственные за выпуск: Доктор исторических наук,...»

«УДК 94/99 СТРОИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ КРЕПОСТИ ШЕЛКОЗАВОДСКОЙ В СИСТЕМЕ КАВКАЗСКОЙ УКРЕПЛЕННОЙ ЛИНИИ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XIX ВЕКА © 2011 Н. М. Еремин соискатель каф. истории Отечества e-mail: ereminn.m@mail.ru Курский государственный университет В статье рассматривается система создания укреплений на пограничной Кавказской линии на юге России с участием казачества в конце XVIII – начале XIX века. Анализируется политическая обстановка в указанный период, обусловившая государственные меры по...»

«Генеральная конференция U 33 C 33-я сессия, Париж, 2005 г. 33 C/62 10 октября 2005 г. Оригинал: английский Пункт 5.26 повестки дня Предоставление Институту теоретической и прикладной математики (ИТПМ) в Бразилии статуса регионального института под эгидой ЮНЕСКО (категории II) Доклад Генерального директора АННОТАЦИЯ Источник: решения 171 ЕХ/13, 172 ЕХ/15. История вопроса: на своей 172-й сессии Исполнительный совет рассмотрел документ 172 ЕХ/16, содержащий доклад Генерального директора о...»

«The European БВ Library и Europeana: Библиотеки история, проекты, Европы будущее В статье рассказывается о деятельности и развитии европейских цифровых библиотек (The European Library и Europeana), а также о партнерстве Российской государственной библиотеки и ее участии в проектах и инициативах The European Library. Ключевые слова: национальные библиотеки, цифровые библиотеки, электронный каталог, интероперабельность, многоязычность, цифровые коллекции, CENL, CERL, LIBER, The European Library,...»

«ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» (Россия) Историко-географический факультет Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина (Украина) Исторический факультет Харьковский национальный педагогический университет имени Г.С. Сковороды (Украина) Исторический факультет Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Международная научно-практическая конференция ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В РОССИИ: ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (К 20-ЛЕТИЮ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» БЕЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ сборник статей X Международной научной конференции БЕЛОВО 20 УДК 001:37 (063) ББК Н 34 Печатается по решению редакционно-издательского совета КемГУ Редколлегия: д. п. н., профессор Е. Е. Адакин (отв. редактор) к. т. н., доцент В. А. Саркисян к. т. н., доцент А. И....»

«Социология науки и образования © 2002 г. З.Х.-М. САРАЛИЕВА, С.С. БАЛАБАНОВ ВОСПРОИЗВОДСТВО НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ САРАЛИЕВА Зарэтхан Хаджи-Муратовна доктор исторических наук, профессор, заведующая кафедрой общей социологии и социальной работы факультета социальных наук Нижегородского госуниверситета им Н.И. Лобачевского. БАЛАБАНОВ Сергей Семенович кандидат социологических наук, заведующий Нижегородским отделом Института социологии РАН. В связи с изменениями в структуре рабочей силы,...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Историко-архивный институт Кафедра источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин К 70-летию со дня рождения Виктора Александровича Муравьёва ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ: ПРОСТРАНСТВО ЧЕЛОВЕКА VS ЧЕЛОВЕК В ПРОСТРАНСТВЕ Материалы XXIII международной научной конференции Москва, 27—29 января 2011 г. Москва 2011 УДК 930 ББК 63.2 И 90 Редакционная коллегия: Д.А. Добровольский, Р.Б. Казаков, С.И. Маловичко, Е.В. Пчелов, Д.Н. Рамазанова, М.Ф....»

«Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научнопрактической конференции 13–15 мая 2015 года Часть III СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М. Крылов,...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ НЕМЕЦКОЙ КУЛЬТУРЫ ЦЕНТР ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ НЕМЦЕВ РОССИИ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ САРАТОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ГЕРМАНСКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ В МОСКВЕ НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ И ДЕПОРТАЦИЯ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ: ВЗГЛЯДЫ И ОЦЕНКИ ЧЕРЕЗ 70 ЛЕТ Материалы 3-й международной научно-практической конференции. Саратов, 26-28 августа 2011 г. Москва,...»

«Правительство Орловской области ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» (Орловский филиал) ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы II Международной научно-практической конференции (21 мая 2015 г.) ОРЕЛ 20 ББК 66.75я ГРекомендовано к изданию Ученым Советом Орловского филиала РАНХиГС Составитель: Щеголев А.В. Государственная молодежная политика: история и современность. Г-72 Материалы II...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.