WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 29 |

«THE HISTORY OF ARCHAEOLOGY: PERSONS AND TRENDS The Materials of International Conference devoted to the 160-anniversary of V. V. Khvoyka Kyiv, 5–8.10. Nestor-Historia Saint-Petersburg ...»

-- [ Страница 20 ] --

1993: 19–27). Поэтому в них акцентируется приобретение профессионального образования и дальнейшая карьера историка (археолога, искусствоведа). Научно-практическая и разнообразная творческая деятельность авторами автобиографий передается через перечень публикаций, участие в научных обществах, которые выступают одним из критериев профессиональной успешности человека. Через самохарактеристику научных работ авторы пытаются утвердить право на признание в научной среде своих исследований. Акцентирование своей деятельности после 1917 г. является попыткой подчеркнуть адаптацию к новым социальным реалиям и развитию исторической науки в Украине.

В то же время в автобиографиях скрываются генеалогические сведения, принадлежность или симпатии к ряду политических течений, участие в определенных событиях и т. д. Причины этого заключаются в существующих социально-политических и социально-культурных реалиях в Украине того времени.

Эти причины довольно точно определил как «отрезки эпох» их младший коллега — В.П. Петров, который начал научную работу в комиссиях ВУАН в 1919 г. и был знаком с автобиографами (термин Л. Карсавина). Его автобиографии (НА ИА НАН Украины. Ф. 16, оп.1, д 267; там же, личное дело В.П. Петрова) также содержат много контекстов, над которыми продолжают работать исследователи его жизни и научного творчества (В.П. Петров, 2008). Он писал: «Время уплотнилось … Каждый человек числит за собой несколько жизнеописаний. Одно имя стало явно недостаточным для человека. Тождество имени более не соответствует изломам эпох. Над всем господствует эпоха. Функция человека в одной эпохе одна, в другой — другая. Смена эпох определяет непостоянство личности. Никто из нас не имеет собственной биографии, ибо его биография принадлежит оттенкам эпох, которые существенно отличаются друг от друга» (Петров, 1946 : 8).

Жизнь и творчество Е.Н. Антонович-Мельник, В.Е. Данилевича, С.С. Гамченко, А.П. Новицкого попали в сферу научных и биографических исследований в конце ХХ в. (Шовкопляс, 2000; Руденко, 2009; Девилье, 2003; Нестеренко, 2000; Бонь, 2004) Автобиография Е. Н. Антонович-Мельник (Автобиография, 2003) и одна из автобиографий А.П. Новицкого (Федорова, 1997) введены в научный оборот, прошли начальный этап источниковедческого изучения и приобрели статус исторического источника.

Представленные автобиографии остаются объектами источниковедческого анализа и источником получения нового знания о жизнедеятельности ученых, а также о самих источниках, поскольку современная историческая наука основана не только на достижениях предшественников, но и на переосмыслении оригинальных источников и на их основе создании новых знаний.

Литература Автобиографическое сочинение южнорусского священника первой половины XVIII в. // Киевская старина.

1885. Т. XI. К. С. 318–332.

Автобіографія Антонович-Мельник Катерини Миколаївни, нештатного постійного співробітника Постійної комісії для складання Біографічного словника діячів України // Постійна комісія УАН–ВУН для складання Біографічного словника діячів України. 1918–1933. Київ. 2003. С. 227–232.

Бонь О. 2004. Академик Олекса Новицький : наукова та громадська діяльність. Киев.

Віктор Платонович Петров (Домонтович) у документах та спогадах сучасників // Українська біографістика.

Київ. 2008. Вып. 4. С. 306–442.

Девільє М.А. 2003. Рукописний фонд історика та археолога Василя Юхимовича Данилевича як джерело дослідження творчого та життєвого шляху вченого // Рукописна та книжкова спадщина України. К.

Вип. 8. С. 150 —174.

Карсавин Л. 2007. Философия истории. Москва.

Кулешов С. 2008. Документознавство // Спеціальні історичні дисципліни. Київ С. 211–218.

Нестеренко В.А. 2000. Археологічні дослідження С.С. Гамченко на теренах Волині // Житомирщина на зламі тисячоліть. Житомир. С. 328–330.

Петров В.П. 1946. Історіософічні етюди // МУР: Мистецький український рух. Сб. II.

Полонська-Василенко Н.Д. 1993. Українська Академія наук. Нарис історії. Киев.

Рікер П. 2002. Інтелектуальна автобіографія. Любов і справедливість. Киев.

Руденко Г.Г. 2009. Життєвий та творчий шлях К.М. Мельник-Антонович // Історія і культура Придніпров'я:

Невідомі і маловідомі сторінки. Дніпропетровськ. Вып. 6. С. 121–129.

Федорова Л. 1997. З життя академічних кіл Києва 20-х років (За листами з архіву академіка О.П. Новицького // Хроніка 2000. Київ. № 17/18. С. 277–280.

Хубач В. 1970. Биография и автобиография. Проблема источника и изложения. Москва.

Шовкопляс Г.М. 2000. К. М. Мельник-Антонович (1859–1942) // Музейні читання. Київ. С. 6–13.

Роль Южно-Уральской археологической экспедиции под руководством К.Ф. Смирнова в разработке проблем бронзового века степной зоны Евразии Н.Л. Моргунова, А.А. Евгеньев Оренбургский государственный педагогический университет. Россия, г. Оренбург В 1956 г. на территории Оренбургской области начала свою многолетнюю деятельность ЮжноУральская (Оренбургская) археологическая экспедиция (далее — ЮУАЭ) Института археологии АН СССР под руководством К.Ф. Смирнова. Организация работы, исследовательские планы ЮУАЭ ежегодно варьировались. В составе экспедиции работали научно-исследовательские отряды, возглавляемые М.Г. Мошковой и Э.А. Фёдоровой-Давыдовой. Особым подразделением, организационно отнесённым к структуре ЮУАЭ, был Еленовский отряд (руководитель — Е.Е. Кузьмина). Основной задачей экспедиции являлось «изучение истории и культуры древних скотоводческо-земледельческих племён медного и бронзового веков (III–II тыс. до н. э.) и кочевников — сарматов, а также раскопки на основании государственного законодательства об охране исторических памятников, подвергающихся ограблению или распашке» (Смирнов, 1964: 17).

В результате масштабных работ, охвативших бассейн рек Илека и Бузулука и восточные районы области, был получен богатейший археологический материал, в том числе и по различным периодам эпохи бронзы. Достаточно успешным было исследование памятников ямной, срубной, андроновской культур. В историографической литературе, однако, до настоящего времени проблематика бронзового века в работах экспедиции К.Ф. Смирнова не была предметом специального изучения, наибольшее внимание уделялось раннему железному веку (РЖВ), чем и обусловлено написание настоящей статьи.

Но прежде чем анализировать основные итоги работ ЮУАЭ, надо остановиться на том, какова же была исследовательская картина в области эпохи бронзы Южного Приуралья к началу работ экспедиции К.Ф. Смирнова. Базисной концепцией степной бронзы являлась «городцовская триада» (ямная — катакомбная — срубная культуры), и многие сопредельные Южному Приуралью с запада регионы были отмечены наличием исследованных и интерпретированных памятников звеньев данной триады. Так, территория древнеямной культуры была в 1920-е годы расширена работами П.С. Рыкова, П.Д. Рау, В.В. Гольмстен до пределов Поволжья. В степном Оренбуржье, однако, комплексов данного времени выявлено не было. «Белым пятном» оставалась длительное время и эпоха средней бронзы данного региона. Лучше изучены были к началу 1950-х гг. памятники поздней бронзы Южного Приуралья. Касается это, прежде всего, памятников андроновского типа на востоке Оренбургской области. Открытие таковых произошло в 1920-е годы работами М.П. Грязнова, а в 1930-е годы новые материалы были получены в ходе новостроечных экспедиций Б.Н. Гракова и Г.В. Подгаецкого; Б.Н. Граковым же был исследован эталонный Кожумбердынский могильник (Грязнов, 1927; Граков, 1935; Подгаецкий, 1940; КривцоваГракова, 1947). Всего к началу работ ЮУАЭ на территории восточных районов Оренбургской области было исследовано около 20 комплексов андроновского типа. Срубные же памятники только начинали открываться и изучаться, что связано с деятельностью К.В. Сальникова, раскопавшего у с. Погромного два кургана срубной культуры (Сальников, 1950). Поселения же поздней бронзы — как срубные, так и андроновские — были абсолютно не изучены.

Таким образом, к моменту начала работы в Оренбургской области Южно-Уральской (Оренбургской) экспедиции ИА АН СССР когнитивная картина в области изучения эпохи бронзы характеризовалась большим количеством «белых пятен» и научных проблем, решить которые предстояло сотрудникам ЮУАЭ. При том, что основной задачей Южно-Уральской экспедиции было исследование сарматских курганов Южного Приуралья, К.Ф. Смирновым была поставлена и другая задача — «поиски поселений и раскопки курганов эпохи бронзы» (Архив ИА РАН.

Р–1. № 1686. Л. 1). Изучение памятников эпохи бронзы стало самостоятельным направлением деятельности ЮУАЭ, особенно в связи с работами отряда ГИМ (Э.А. Фёдорова-Давыдова) и Еленовского отряда (Е.Е. Кузьмина). В результате было исследовано значительное число погребальных памятников (442 погребения) ямной, срубной и андроновской культур (табл. 1). Наиболее значимые результаты деятельности экспедиции связаны, прежде всего, с раскопками могильников эпохи бронзы на западе и юге области, андроновских могильников, поселений и рудников в Домбаровском районе (работы Еленовского отряда).

Роль Южно-Уральской археологической экспедиции под руководством К.Ф. Смирнова… 237 Изучение памятников ранней бронзы В 1956–1957 гг.

в ходе раскопок могильников Увак и Близнецы (Соль-Илецкий район) впервые в степном Южном Приуралье были исследованы погребения с обрядом, типичным для ямной культуры:

скорченные окрашенные охрой костяки в глубоких грунтовых прямоугольных ямах со следами перекрытий из жердей или плах (Смирнов, 1965: 156). В 1960 году Увакский могильник был раскопан отрядом ГИМ под руководством Э.А. Федоровой-Давыдовой, в 9 из 11 исследованных курганов основные погребения относились к ямной культуре. При раскопках могильника впервые были сделаны находки медных орудий — ножа и литого двухобушкового молотка (погребение 4 кургана 12), что позволило автору работ датировать ямные погребения Увакского могильника началом III тыс. до н. э. (ФёдороваДавыдова, 1971: 55, 59).

В 1963–1964 гг. ямные погребения были обнаружены в курганных группах близ хутора Барышникова и села Герасимовка (Герасимовка I, II) на левом берегу р. Киндели (Новосергиевский район) (Моргунова, Турецкий, 1998: 3–16; Фёдорова-Давыдова, 1971: 56). В кургане 7 могильника Герасимовка I было найдено сплошное деревянное колесо с выступающей втулкой, что позволило сделать вывод о наличии колёсного транспорта у древнеямных племён. Н.Я. Мерперт подчеркивал, что это самая восточная находка колеса в древнеямной культурно-исторической общности, предшествующая по хронологии находкам на Дону и в Приднепровье (Мерперт, 1974: 120).

В 1956–1970 гг. Южно-Уральской экспедицией было исследовано 30 ямных погребений, тем самым была создана значительная источниковая база по проблеме ямной культуры. Полученные материалы были опубликованы в статьях руководителей экспедиции (Смирнов, 1965; Фёдорова-Давыдова, 1971), где впервые были поставлены ключевые проблемы истории и археологии эпохи ранней бронзы приуральских степей — о характерных чертах погребального обряда ямной культуры, о датировке исследованных погребений, о характере хозяйства и металлургического производства племен эпохи ранней бронзы. Так, в частности, Э.А. Федоровой-Давыдовой, опиравшейся на заключения анализа, проведённого Е.Н. Черных, был сделан вывод о том, что именно ямные племена Приуралья начали разработку Каргалинских месторождений. Приуральские памятники ямной культуры были отнесены автором к концу III тыс. до н. э.

В результате работ ЮУАЭ восточная граница ямной культуры была отодвинута на восток.

Окончательная интерпретация полученных экспедицией древнеямных материалов состоялась в работе Н.Я. Мерперта «Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского междуречья». Ученый выделил среди памятников Приуралья четыре обрядовые группы, соотнеся их с первой и второй хронологическими группами Нижне-Волжского района. При этом Н.Я. Мерперт отметил, что локальной особенностью приуральских памятников является положение погребенных на правом боку. По мнению Н.Я. Мерперта, именно Волжско-Уральский вариант был первоначальным очагом формирования древнеямного культурно-исторического единства. Именно здесь в III тыс. до н. э. сложился один из древнейших очагов подвижного кочевого скотоводства, ставший экономической основой формирования ямной культурноисторической общности с ее специфическим погребальным обрядом. Особенную роль в этом сыграл приуральский вариант, представленный памятниками бассейна рек Илек и Кинделя, исследованными Южно-Уральской археологической экспедицией (Мерперт, 1974).

Изучение памятников синташтинского типа В 1973 году ЮУАЭ при раскопках кургана 25 Ново-Кумакского могильника были открыты погребения синташтинского времени, содержавшие в том числе бронзовые изделия — нож с листовидным клинком и плоским черенком и плоское тесло. К.Ф. Смирнов и Е.Е. Кузьмина в публикации материала (фактически первой публикации памятников синташтинского типа) поставили вопрос о выделении новокумакского хронологического горизонта, предшествующего андроновской культуре и датируемого второй четвертью II тыс. до н. э. Основным типом погребений для данного комплекса являлись захоронения в больших могильных ямах скорченно на левом боку или на спине, сопровождающиеся плоскодонными орнаментированными геометрическими узорами сосудами, металлическими изделиями и ритуальными захоронениями голов и ног крупного рогатого скота и костями барана (Смирнов, Кузьмина, 1977).

Авторы публикации поставили вопрос о генезисе новокумакского культурного типа, указывая на значительную роль в нем западного импульса (полтавкинская и катакомбная культуры), а также установили наличие генетической связи между новокумакскими и алакульскими памятниками, прослеживающейся в технике изготовления и орнаментации керамики, формах ножей и тёсел, типах украшений Н.Л. Моргунова, А.А. Евгеньев (Смирнов, Кузьмина, 1977). В дальнейшем обработка массового материала, полученного при раскопках серии памятников на р. Синташта в Челябинской области, позволили развить идеи, высказанные К.Ф. Смирновым и Е.Е. Кузьминой, и обосновать выделение синташтинской культуры.

Изучение памятников поздней бронзы Погребения, давшие массовый материал по культурам эпохи поздней бронзы, были изучены ЮжноУральской экспедицией в Сорочинском, Новосергиевском, Соль-Илецком, Орском районах Оренбургской области. При этом срубные многомогильные комплексы были изучены преимущественно на западе области (Новая Белогорка, Герасимовка, Шиханы, Перевозинка), а андроновские памятники — в центральных и восточных районах (Увак, Пятимары, Хабарное, Новый Кумак и т. д.).

К сожалению, некоторые материалы исследований до сих пор не опубликованы или опубликованы не полностью, в частности, такие памятники, как Герасимовка I (курганы 11–15), Новая Белогорка, Перевозинка, Кара-Бутак. Тем не менее, некоторые аспекты изучения эпохи поздней бронзы нашли отражение в серии публикаций Э.А. Федоровой-Давыдовой и Е.Е. Кузьминой.

Ключевой подмеченной особенностью изученных памятников является наличие комплексов, иллюстрирующих взаимопроникновение срубной и андроновской культур. Так, в погребальном обряде срубного Новобелогорского могильника присутствуют признаки андроновской культуры (использование камня в погребальных конструкциях, алакульские формы сосудов). И наоборот, в андроновском Хабарнинском могильнике алакульская керамика с пышной орнаментацией сочетается с баночными срубными сосудами (Фёдорова-Давыдова, 1964: 85, 89–90).

Раскопки памятников позднего бронзового века на территории Оренбургской области дали ценный археологический материал, на основе которого стало возможным делать выводы о культурных связях племен Приуралья эпохи бронзы, о социальной дифференциации и хозяйственном укладе срубного и андроновского обществ. Результаты раскопок ЮУАЭ памятников эпохи бронзы Южного Приуралья были проанализированы Э.А. Фёдоровой-Давыдовой в ее диссертационном исследовании «Племена Южного Приуралья в эпоху бронзы». (Архив ИА РАН. Р–2. № 2586) К сожалению, диссертация Э.А. Федоровой-Давыдовой не была издана как монографическое исследование, хотя отдельные материалы и выводы этой работы были опубликованы.

Э.А. Федорова-Давыдова выделила три локальные группы памятников поздней бронзы Оренбургской области:

1) восточная группа — памятники Орского и соседних с ним районов: каменные кольца и курганы с каменными кольцами по основанию, в которых покойники захоронены скорченно на левом боку головой на запад — юго-запад.

2) центральная группа — памятники в среднем течении р. Илек (Соль-Илецкий район) — сочетание признаков срубной и андроновской культур с преобладанием андроновских черт.

3) западная группа — могильники смешанного срубно-андроновского характера в правобережье Урала (Герасимовка I и III), Тоцком и Сорочинском районах (Новая Белогорка). (ФёдороваДавыдова, 1973а: 86–87) Э.А. Федорова-Давыдова классифицировала все основные категории погребального инвентаря памятников эпохи бронзы: керамику, орудия труда, предметы вооружения, украшения, сопоставив их с ближайшими аналогиями, что позволило с большой степенью достоверности датировать исследованные ЮУАЭ срубные и андроновские памятники. Выводы Э.А. Федоровой-Давыдовой можно свести к следующим положениям:

— начало алакульской культуры относится к XVI в. до н. э.;

— федоровские и алакульские могильники синхронны, между ними нет генетической связи, как считалось ранее;

— влияние пришлых федоровских племен в Южном Приуралье сказалось в погребальном обряде могильников кожумбердынского типа;

— срубные и алакульские племена Южного Приуралья и Западного Казахстана сложились на близкой основе, которой могли быть племена ямной культурно-исторической общности;

— в хозяйственном укладе носителей андроновской и срубной культур преобладало скотоводство (разведение крупного и мелкого рогатого скота, лошадей), известно было и земледелие;

— общество позднего бронзового века характеризуется развитыми патриархально-родовыми отношениями, с возникновением имущественного неравенства.

Роль Южно-Уральской археологической экспедиции под руководством К.Ф. Смирнова… 239 (Фёдорова-Давыдова, 1973а: 152; Архив ИА РАН. Р–2. Д. 2586. Л. 213–225) Таким образом, Э.А. Федорова-Давыдова фактически пересмотрела периодизацию андроновской культуры, предложенную К.В. Сальниковым на материалах Кипельского селища. Ею была высказана мысль о сосуществовании федоровских и алакульских памятников и удревнена нижняя граница алакульской культуры.

Многие из положений Э.А. Федоровой-Давыдовой были подтверждены в ходе работ в 1959–1966 гг.

на востоке Оренбургской области (Домбаровский район) Еленовского отряда Южно-Уральской экспедиции. Сотрудниками отряда были исследованы андроновские могильники Атакен-сай, Ушкатты I, II, III, Купухта, Шандаша I, II, Байту I, II, Кожумберды I, Турсумбай I, II, III, Еленовский I, II, поселения Шандаша, Ушкатты, Турсумбай, мастерская Ушкатты (табл. 2). При этом материалы данных памятников рассматривались через призму комплексного изучения древнего металлургического центра, базировавшегося на медных проявлениях Еленовского и Ушкаттинского рудников.

Итоги работ Еленовского отряда в Домбаровском районе нашли отражение в серии публикаций Е.Е. Кузьминой по проблемам своеобразия южноуральского варианта андроновской культуры.

В статье «Периодизация могильников Еленовского микрорайона андроновской культуры» Е.Е. Кузьмина, проанализировав особенности погребального обряда андроновских могильников (конструкция погребальных сооружений, орнаментация керамики и т.

д.), подразделила их на три типа, соотносимых с тремя хронологическими этапами:

1) могильники середины II тыс. до н. э. (тип Ушкатты I), для которых характерна высокая роль камня в погребальном обряде, в инвентаре — керамика со сложной геометрической орнаментацией, немногочисленные украшения;

2) могильники третьей четверти II тыс. до н. э. (Байту I и II), заключающие в себе промежуточные, переходные черты от ранних к поздним памятникам;

3) могильники последней четверти II тыс. до н. э. (Атакен-сай, Шандаша), которым присущи значительные следы срубного влияния в погребальном обряде. (Кузьмина, 1964: 125–140) Е.Е. Кузьминой на материалах памятников Еленовского микрорайона были также отслежены признаки имущественного неравенства у андроновских племён: изучены могильники верхушки андроновской знати, характеризующиеся большими земляными курганами с каменной обкладкой, крупными могильными ямами, жертвоприношениями животных, богатым инвентарем (керамика, бронзовые и золотые украшения, орудия труда).

(Кузьмина, 1964: 133) В ходе работ Еленовского отряда ЮУАЭ было проведено комплексное обследование Еленовского микрорайона андроновской культуры, были изучены могильники и относящиеся к ним поселения, были выявлены следы древнейших металлургических мастерских, металлопроизводства на поселениях, что позволило сделать выводы о наличии на данной территории крупного металлургического центра позднего бронзового века. Авторы раскопок восстановили занятия андроновского населения Еленовского микрорайона (скотоводство, земледелие, металлургия, гончарство), выявили наличие здесь социального неравенства. Е.Е. Кузьмина проследила эволюцию погребального обряда племен эпохи поздней бронзы, что позволило ей сделать значимые для археологической науки выводы о соотношении срубной и андроновской культур в Южном Приуралье, об эволюции андроновской культуры.

Работы Э.А. Фёдоровой-Давыдовой и Е.Е. Кузьминой, базирующиеся на результатах полевых исследований подразделений ЮУАЭ, были несомненным событием в археологии эпохи бронзы. Благодаря им начался пересмотр периодизации андроновской культуры, предложенной К.В. Сальниковым на материалах селища Кипель (федоровская, алакульская, замараевская ступени), был удревнен алакульский этап, показан характер взаимных контактов срубной и андроновской культур, отразившихся в погребальном обряде. В дальнейшем некоторые из положений Э.А. Фёдоровой-Давыдовой и Е.Е. Кузьминой были подвергнуты пересмотру; в частности, определена роль синташтинской культуры в генезисе алакульской, Г.Б. Здановичем предложена иная схема соотношения алакульской и фёдоровской культур. (Зданович, 1988) Таким образом, в 1950–1970-е годы Южно-Уральской (Оренбургской) археологической экспедицией были получены самые разнообразные и репрезентативные материалы по культурам бронзового века Южного Приуралья, что, безусловно, было значительным шагом вперёд в изучении этой эпохи в регионе и способствовало ликвидации «белых пятен» во многих проблемах. Итоги работ экспедиции были проанализированы и интерпретированы такими учёными, как Н.Я. Мерперт, Э.А. Фёдорова-Давыдова, Е.Е.

Кузьмина, в результате чего был решен ряд ключевых проблем истории и археологии эпохи бронзы приуральских степей:

Н.Л. Моргунова, А.А. Евгеньев

1) Открытые в Оренбургской области древнеямные памятники были включены как приуральская локальная группа в Волжско-Уральский вариант ямной культуры, на основе которого, по мнению Н.Я. Мерперта, происходило формирование ямной культурно-исторической общности.

2) Впервые в Южном Приуралье были открыты памятники синташтинской культуры (новокумакский хронологический горизонт по К.Ф. Смирнову, Е.Е. Кузьминой), что позволило по-новому взглянуть на хронологию степных культур Приуралья и в дальнейшем, в результате интерпретации Синташтинского комплекса в Челябинской области, заполнить лакуну средней бронзы на Южном Урале.

3) Принципиально новую трактовку получил вопрос соотношения федоровской и алакульской культур поздней бронзы. В работах Э.А. Федоровой-Давыдовой и Е.Е. Кузьминой была последовательно доказана датировка начальных этапов алакульской культуры XVI в. до н. э., и поставлен вопрос об одновременном сосуществовании, а не преемственности, федоровских и алакульских памятников.

4) Была продолжена разработка проблемы соотношения и взаимовлияния срубной и андроновской культур, начатая еще М.П. Грязновым, Г.В. Подгаецким и К.В. Сальниковым. Работы Еленовского отряда ЮУАЭ (Е.Е. Кузьмина) и отряда ГИМ (Э.А. Федорова-Давыдова) показали наличие в Оренбургской области трех территориальных групп памятников эпохи бронзы (западной, центральной, восточной), для которых характерна различная степень смешения черт погребального обряда срубной и андроновской культур.

Многие из высказанных положений в дальнейшем подверглись дополнению, критике, пересмотру, что обусловлено самим развитием археологической науки, тенденцией обогащения ее проблемного поля новыми концепциями и моделями, а также появлением новых комплексов, позволявших делать принципиально новые выводы. Но в любом случае познавательный импульс в исследовании эпохи бронзы степного Южного Приуралья, связанный с деятельностью экспедиции К.Ф. Смирнова, является одним из наиболее значимых феноменов во всей истории изучения бронзового века данного региона.

Литература и источники Граков Б.Н. 1935. Работы в районе проектируемых южноуральских гидроэлектростанций // Археологические работы Академии на новостройках в 1932–1933 гг. Ч. 2. М.-Л. С. 91–118.

Грязнов М.П. 1927. Погребения бронзовой эпохи в Западном Казахстане // Казаки. Вып. 2. Л. С. 172–221.

Зданович Г.Б. 1988. Бронзовый век Урало-Казахстанских степей (основы периодизации). Свердловск.

Кривцова-Гракова О.А. 1947. Кожумбердынский могильник. (Выдержки из дневника раскопок) // Труды ГИМ.

Вып. XVII. Археологический сборник. М. С. 165–169.

Кузьмина Е.Е. 1964. Периодизация могильников Еленовского микрорайона андроновской культуры // Памятники каменного и бронзового веков Евразии. М. С. 121–140.

Кузьмина Е.Е. 1965. Относительная хронология андроновских поселений Еленовского микрорайона // СА.

1965. № 4. С. 40–51.

Мерперт Н.Я. 1974. Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского междуречья. М.

Моргунова Н.Л. Кравцов А.Ю., 1994. Памятники древнеямной культуры на Илеке. Екатеринбург.

Моргунова Н.Л. Турецкий М.А., 1998. Курганная группа у хут. Барышникова // АПО. Вып. 2. Оренбург. С. 3–8.

Подгаецкий Г.В. 1940. Могильник эпохи бронзы близ г. Орска // МИА. №1. С. 69–82.

Сальников К.В. 1950. Хвалынско-андроновские курганы у с. Погромного // СА. № 13. С. 311–319.

Сальников К.В. 1967. Очерки древней истории Южного Урала. М.

Смирнов К.Ф. 1964 Состояние и задачи археологического исследования Оренбургской области // АЭБ. II. Уфа.

С. 16–23.

Смирнов К.Ф. 1965. Древнеямная культура в Оренбургских степях // Новое в советской археологии. М. С. 156– 159.

Смирнов К.Ф. Отчёт о работе Чкаловской экспедиции ИИМК АН СССР, ГИМ и Оренбургского краеведческого музея 1957 года. Архив ИА РАН, Р–1. № 1686.

Смирнов К.Ф., Кузьмина Е.Е. 1977. Происхождение индоиранцев в свете новейших археологических открытий. М.

Фёдорова-Давыдова Э.А. 1964. К вопросу о периодизации памятников эпохи бронзы в Южном Приуралье // АЭБ. II. Уфа. С. 84–92.

Фёдорова-Давыдова Э.А. 1971. Приуральская группа памятников ямной культуры // История и культура Восточной Европы по археологическим данным. М. С. 46–60.

Фёдорова-Давыдова Э.А. 1973а. К проблеме андроновской культуры // Проблемы археологии Урала и Сибири.

М. С. 133–152.

Роль Южно-Уральской археологической экспедиции под руководством К.Ф. Смирнова… 241 Фёдорова-Давыдова Э.А. 1973б. Обряд трупосожжения у срубно-алакульских племен Оренбуржья // Проблемы археологии Урала и Сибири. М. С. 165–173.

Фёдорова-Давыдова Э.А. Племена Южного Приуралья в эпоху бронзы. Дисс. … к. и. н. (

на правах рукописи

).

Архив ИА РАН. Р–2. Д. 2586.

–  –  –

Понятие «научная школа» иногда используется историографами в территориальном смысле, то есть как группа ученых, работающих в одном городе в рамках определенной специальности или тематического направления (археология, украинистика, русистика, славистика, византинистика и т.п.). В таком смысле уже в источниках конца ХІХ — начала ХХ вв. фигурировали понятия «Московская», «Петербургская», «Казанская», «Киевская» и «Одесская» научные школы историков. Весьма непросто наполнить эти понятия конкретным содержанием, в частности, выделить членов школ, сгруппировать их по определенным тематическим срезам, в связи с тем, что в университетских центрах происходила циркуляция кадров, сложными были отношения в среде микрогрупп ученых, большинство гуманитариев сочетали в себе черты историков, археологов, литературоведов, этнографов и т.п.

Целью этой статьи является выявление основных линий сотрудничества между представителями «Киевской» и «Одесской» школ археологов в конце ХІХ — начале ХХ вв. Первая из них ассоциируется прежде всего с именами В. Антоновича, Н. Беляшевского и В. Хвойко, вторая — антиковеда Э. фон Штерна и его учеников. Собственно, лишь последняя школа представляла в Одессе школу археологов в узком смысле, профессиональных специалистов, практиков. Но в этой статье мы воспринимаем научную «школу» в широком, территориальном, смысле, а также как группу ученых, в творческом наследии которых проявились археологические интересы. Собственно, это самый адекватный путь для изучения периодов, когда понятия «археология», «археолог» часто трактовались как синонимические истории и историку, а подготовка узкопрофессиональных специалистов находилась лишь в зачаточном состоянии. Поэтому в несколько необычной для большинства историографов манере, стержневой частью нашей статьи являются связи между классическим историком (но частично и археологом), профессором Иваном Андреевичем Линниченко и Викентием Вячеславовичем Хвойко.

Проблема сотрудничества одесских и киевских археологов привлекала внимание в историографии главным образом в контексте исследования биографий отдельных фигур (Бачинский, 1960; Мисечко, 2006). Наибольший вклад в комплексное освещение темы принадлежит киевскому археологу и историку археологии И.Т. Чернякову (Черняков, 2006; Черняков, 2008). Источниковая база этой статьи является традиционной для подобных тем, прежде всего предусматривая использование переписки и работ ученых.

Истоки сотрудничества между киевскими и одесскими археологами восходят к первой половине ХІХ в., когда и происходило становление традиций местных школ археологов в контексте собирания и сохранения предметов старины, первых археологических раскопок. Первым ярким свидетельством сотрудничества между одесскими и киевскими специалистами можно считать контакты между одесситом, преподавателем истории в Ришельевском лицее, Н.Н. Мурзакевичем и киевским митрополитом Евгением Болховитиновым. В переписке они обсуждали проблемы археологических раскопок (Левина, 1999;

Письма… 1888). В 1839 г. по инициативе Н. Мурзакевича было основано Одесское общество истории и древностей (ООИД) — в дальнейшем ведущий центр одесских археологов. Идея основания общества была поддержана первым ректором Киевского университета М. Максимовичем. В 1874 г. Н. Мурзакевич был делегатом на Третьем Археологическом съезде, который состоялся в Киеве. Одесский историк председательствовал на заседаниях ІІІ отделения съезда («Памятники искусства и художеств»). С конца 1830-х гг. в Одессе работал один из первых воспитанников Киевского Университета св. Владимира В.А. Линовский (1818–1863). В 1842 г. его избрали действительным членом ООИД. Статьи ученого в «Записках» ООИД с описанием археологических памятников Южной Украины и Киевщины, были одними из первых подобных публикаций на страницах первого научно-исторического издания Одессы (Линовский, 1844-а; 1844-б).

Открытие в Одессе в 1865 г. Новороссийского университета (НУ) существенно повысило потенциал местной науки, в частности, в области археологии. В тесной связи с НУ находилось ООИД, так как многие члены последнего принадлежали к профессуре. Главным эпизодом в сотрудничестве киевских и одесских археологов во второй половине ХІХ — начале ХХ в. был VI Археологический съезд, состоявшийся в Одессе в августе 1884 г. Активное участие в съезде приняли В. Антонович, действиВзаимодействие одесской и киевской школ археологов (XIX — начало XX вв.) 245 тельный член ООИД с января 1874 г., и его жена Екатерина Мельник.

В 1883 г. он посетил Одессу и передал в музей ООИД коллекцию приблизительно в 1000 монет. На заседаниях съезда В. Антонович прочитал доклады «О средствах для усиления археологических коллекций в университетских музеях», «О раскопках курганов, произведенных в поречье Днестра, Буга и Ингула» (материалы этих раскопок демонстрировались на стендах выставки во время съезда), «О скальных пещерах в бассейне Днепра», а Е. Мельник — «Следы мегалитических построек на севере Херсонской губернии». В работе съезда принял участие также преподаватель Университета св. Владимира антиковед Ф.Г. Мищенко. Регулярные обзоры «Записок Одесского Императорского общества истории и древностей» появлялись на страницах «Киевской старины».

Еще более активизировались взаимоотношения между двумя центрами археологии в Украине в конце ХІХ — в начале ХХ вв. Заслуга в этом принадлежит прежде всего одесским профессорам И. Линниченко, Эрнсту фон Штерну и его ученику Б. Фармаковскому и киевлянину В. Хвойко. Одесские специалисты заинтересовались раскопками В. Хвойко памятников энеолитического и древнерусского периодов.

Особенно теплые отношения сложились между В. Хвойко и И. Линниченко. Вероятно, в частности, ученых сближало то, что в археологии они в значительной мере были любителями, даже патентованный доктор исторических наук, профессор, а с 1913 г. и член-корреспондент РАН И. Линниченко. Интерес к археологии возник у И. Линниченко еще в годы обучения в киевской гимназии под влиянием увлечения приключенческими и детективными романами. Они воспитали у него, по его словам, «стремление к авантюрам» (ГААРК. Ф. 538, оп. 1, д. 59, л. 1, 3). В более научную форму археологические интересы И. Линниченко были облечены во время его обучения во второй половине 1870-х гг. в университете Св. Владимира прежде всего под влиянием уже упомянутого профессора В. Антоновича. В. Антонович читал археологические спецкурсы, выступал с соответствующими докладами в Историческом обществе Нестора-Летописца, заседания которого регулярно посещал И. Линниченко. Уже после смерти киевского профессора в 1908 г. И. Линниченко подробнее остановился на его археологическом наследии в докладе на 14 археологическом съезде в Чернигове и заседании Одесской «Просвіти» (Линниченко, 1911-а: 346–360).

Бывший ученик вспоминал, что в составе группы студентов он выезжал на археологические экскурсии В. Антоновича возле села Триполье. Он чрезвычайно высоко оценил археологические исследования В. Антоновича, считая их наиболее качественными в его творческом наследии. И. Линниченко особенно подчеркивал, что взгляды киевского археолога соответствовали наилучшим образцам тогдашней археологической науки. В конце 1880-х гг. И. Линниченко одним из первых среди учеников В. Антоновича приступил к полевым археологическим исследованиям. Однако, своим главным «крестным отцом»

или «демоном-искусителем» в археологии он считал другого известного археолога — Д.Я. Самоквасова.

Д. Самоквасов пригласил И. Линниченко посетить раскопки курганов времен бронзового и начала железного веков в Роменском уезде Полтавской губернии (Линниченко, 1889).

Летом 1898 г. И. Линниченко вел раскопки в Киевской губернии в Триполье, Роменском уезде Полтавской губернии, в селах Волховцы и Большие Будки. Если первое путешествие имело лишь ознакомительный характер с раскопками В. Хвойко, то другие раскопки были продолжением предыдущих исследований В. Антоновича, Д. Самоквасова, С. Мазараки и самого И. Линниченко. Одесский археолог начал с небольших насыпей, рассчитывая приступить к раскопкам более крупных. Он раскапывал курган по методу, который предложил В. Хвойко: «в насыпи делается крестообразная яма, которая постепенно суживается одним или несколькими уступами на противоположных по диагонали концах креста. При таком способе раскопок всегда можно захватить боковые камеры, а уступы служат упорами, которые поддерживают стенки насыпи, оберегая курган от обвалов». В курганах И. Линниченко нашел склеп, украшения, скелеты и горшки. Обстоятельства не позволили ему продолжить раскопки и он отложил их до лета 1899 г. (Линниченко, 1900: 10–16). В письмах к В. Хвойко И. Линниченко сообщал о своих раскопках, интересовался раскопками киевского археолога. Переписка между учеными свидетельствует, что их отношения отличались глубоким взаимным уважением (ГАОО. Ф. 153, оп. 1, д. 450 (Письма В. Хвойко к И. Линниченко 1901, 1902, 1912; Научный архив института археологии НАНУ.

Ф. 2. Д. 203–233, 234, 235 (Письма И. Линниченко к В. Хвойко 1898–1913 гг.).

В 1900 году по представлению И. Линниченко В. Хвойко был избран в члены ООИД. Позднее В. Хвойко был избран в почетные члены Одесского библиографического общества при НУ, основателем и главой которого был И. Линниченко. В 1901 году Киевское общество древностей и искусств по представлению В. Хвойко единогласно избрало И. Линниченко и Э. фон Штерна своими почетными членами (ГАОО. Ф. 153. Оп. 1. Д. 229. Л. 20).

А.Е. Музычко С конца ХІХ в. и до смерти В. Хвойко в 1914 году И. Линниченко исполнял миссию популяризатора его археологических достижений, полностью разделяя его взгляды (в частности, об автохтонности трипольцев).

И. Линниченко прочитал доклады о результатах раскопок В. Хвойко на заседаниях Московского археологического общества, ООИД, Археологических съездах (Линниченко, 1901-а: 203–206; 1901-б; 1901-в; 1909;

1911-в), в Одесском историко-филологическом обществе при НУ, Императорской археологической комиссии и Императорском военно-историческом обществе (ДАОО. Ф. 153. Оп. 1. Д. 602. Л. 23–24). Он поддержал идею В. Хвойко об основании исторического музея в Киеве (Линниченко, 1911-б). И Линниченко считал, что он лишь выполнял роль присяжного историографа и интерпретатора результатов археологических исследований В. Хвойко и С. Мазараки. Однако общение между учеными не было односторонним. Они совещались, дополняли мысли друг друга. Поэтому, несмотря на общепризнанный авторитет В. Хвойко, И. Линниченко также нужно отдать должное в археологических открытиях, которые прогремели на весь мир в конце ХІХ — начале ХХ вв. Совместные доклады и статьи И. Линниченко и В. Хвойко вызвали интерес, в частности, со стороны выдающегося украинского историка М.С. Грушевского. Он отметил чрезвычайно важное значение открытий В. Хвойко и публикаций В. Хвойко и И. Линниченко для изучения древнейшей истории Восточной Европы. В то же время он упрекал ученых за отсутствие основательного издания результатов раскопок, неполноте их сообщений (Записки Наукового товариства… 1902).

Очевидно, как профессор университета И. Линниченко не мог не заботиться о передаче своих знаний ученикам. В университете он никогда не читал специальные археологические курсы. Однако, в письме к В. Хвойко в 1908 году профессор упоминал, что свои первые лекции по истории он по обыкновению посвящал археологии, в частности, рассказывая о киевских раскопках. Время от времени он просил киевского археолога прислать ему в Одессу оригинальные находки или фотографии (Отчет… 1911). В 1900 г. И. Линниченко одобрил идею устройства в университетах археологических музеев. Вскоре он стал заведующим археологическим музеем при историко-филологическом факультете НУ, таким образом, развивая идею, которую высказал в упомянутом докладе на археологическом съезде в Одессе В. Антонович (Отчет… 1913: 69–70; Письма… 1888: 66). Музей не получал финансирования от университета, держась на энтузиазме профессора. Отъезд в Германию Э. фон Штерна, смерть В. Хвойко, совпавшая с началом Большой войны, привели к затуханию связей между одесскими и киевскими археологами, которые активизировались уже в новых исторических условиях.

Итак, взаимодействие между киевской и одесской археологическими школами было важным фактором становления этих школ в ХІХ — начале ХХ вв. Главнейшую роль в укреплении этих связей сыграли одесситы Н. Мурзакевич, Э. фон Штерн, И. Линниченко и киевляне В. Антонович и В. Хвойко.

Привлекает внимание, что среди них были как археологи-специалисты, так и любители, что отражало сложный процесс становления археологии как научной дисциплины.

Литература Бачинский А.Д. 1960. В.В. Хвойка (1850–1914). Материалы к биографии // Записки Одесского археологического общества. Т. 1 (34). С. 361–364.

Записки Наукового товариства імені Т. Шевченка. Т. 45. Кн. 1. Львів, 1902. Бібліографія. С. 1–2.

Левина Р.Ш. 1999. Митрополит Евгений и Н.Н. Мурзакевич // Археологические Вести. СПб. № 6. С. 479–488.

Линниченко И. 1900. Археологические исследования летом 1898 года // ЗООИД. Т. 22. Протоколы.

Линниченко И. 1889. 29 декабря. Археологические раскопки в Полтавской губернии // Газета Гатцука.

Линниченко И. 1901-а. Находка орнаментированных костей мамонта // ЗООИД. Т. 23.

Линниченко И. 1901-б. О раскопках В. Хвойко в Киевской губернии и С.А. Мазараки в Полтавской губернии летом 1897 года // Древности. — Т. 18. — [доклад 1898 года]. — С. 131.

Линниченко И. 1901-в. Раскопки Хвойки // ЗООИД. Т. 23. С. 68–77.

Линниченко И. 1909. Разрешение вопроса о загадочном знаке на монете св. Владимира // Древности. Т. 22.

С. 190–191.

Линниченко И. 1911-а. В.Б. Антонович // Труды XIV Археологического съезда в Чернигове. Т. ІІІ. Москва.

Линниченко И. 1911-б. 4–6 мая. Исторический путь и городские музеи // Новое время.

Линниченко И. 1911-в. О раскопках В. Хвойко в Киеве у Десятинной церкви // Труды ХIV археологического съезда в Чернигове. — Т. ІІІ. — М., — С. 68 (Протоколы).

Линовский В. 1844. Гробница Овидия // ЗООИД. Т. І.

Линовский В. 1844. Курганы и валы в Киевский губернии // ЗООИД. Т. І.

Мисечко А.І. В.Б. 2006. Антонович та Одеса // Мисечко А.І. Український рух в Одесі наприкінці ХІХ — початку ХХ ст. Одеса. С. 65–73.

Взаимодействие одесской и киевской школ археологов (XIX — начало XX вв.) 247 Отчет о состоянии и деятельности Новороссийского университета за 1910. 1911. — Одесса.

Отчет о состоянии и деятельности Новороссийского университета за 1912. 1913. — Одесса.

Письма высокопреосвященства Евгения митрополита Киевского к Н.Н. Мурзакевичу 1834–1837 г. 1888.

Киев; Одесса.

Черняков І. 2006. Вікентій Хвойка (1850–1914). Київ.

Черняков І.Т. 2008. Археологічні зв'язки Одеси та Киева у XIX та на початку XX ст. // Краткие сообщения Одесского археологического общества. Одесса. С. 24–29.

Музей (кабинет) антропологии и этнологии им. Ф.К. Вовка (1921–1933 гг.): научно-исследовательская и музейная деятельность в области археологии А.С. Пудовкина Киевский университет им. Тараса Шевченко. Украина, г. Киев В российской археологии первой трети ХХ в. выделяется особая «палеоэтнологическая школа», которая стремилась теснее связать археологические исследования с комплексом естественных наук.

В основе развития палеоэтнологического направления в российской археологии лежала традиция изучения памятников каменного века учеными-естественниками с помощью методов, которые подсказывала им их основная специальность. К числу таких ученых принадлежали: А.А. Иностранцев, В.В. Докучаев, И.С. Поляков, К.С. Мережковский и другие. Однако ключевыми фигурами этого научного направления были Д.М. Анучин и Ф.К. Вовк (Волков), оставившие целую плеяду учеников (Платонова, 2008).

С точки зрения основателей и учеников «палеоэтнологической школы» антропология, понималась, как отрасль естественнонаучного знания, целью которой было изучение Человека.

Учитывая широкий характер предмета антропологии, в ней выделяли самые разнообразные направления последней — зоологическая (изучала место человека среди других млекопитающих), анатомическая (анатомические особенности человека различного возраста, пола, рас, занятий), физиологическая (физиологические особенности человека), доисторическая или палеоэтнология (происхождение и развитие человечества в физическом и бытовом отношениях во времена, предшествовавшие появлению исторических свидетельств), этнологическая (народы, их этнический состав и происхождение), этнографическая (формы быта и их развитие), социологическая (история и законы возникновения и развития человеческих общественных групп и отношений) (Волков, 1915).

Идея основания в Украине учреждения, которое бы проводило комплексные антропологические исследования в таком понимании, принадлежала Ф.К. Вовку, который еще при жизни завещал все свое творческое наследие (рукописные материалы, научный архив, библиотеку, коллекцию доисторических предметов) в научных целях некой специально созданной научному учреждению г. Киева. По мнению Ф.К. Вовка, подобное учреждение могло носить название антропологической лаборатории или антропологического института и в своей деятельности должно было совмещать проведение научных опытов в сфере антропологии, касательно территории Украины и преподавательскую работу в этой области (Історія Академії… 1993: 141). Соответствующее учреждение, получившее название «Музей антропологии и этнологии им. Ф.К. Вовка»

было основано 29 марта 1921 года при Украинской Академии наук в непосредственном ведении Общего собрания Академии (Історія Академії… 1993: 467).

Деятельность Музея антропологии и этнологии им. Ф.К. Вовка, определившего своей главной целью научно-исследовательскую работу, неоднократно становилась предметом научных изысканий историков науки и исследователей научного наследия Ф.К. Вовка. В частности, принципы организации и научные исследования этнологического отдела учреждения (впоследствии Музея этнологии им. Ф.К. Вовка) рассматривали в своих работах Г.А. Скрыпник (Скрипник, 1989) и В.К. Борисенко (Борисенко, 2002).

Научно-теоретическая деятельность сотрудников Музея (Кабинета) антропологии и этнологии и развитие идей научной школы Ф.К. Вовка в области антропометрических исследований изучались в работах О.Г. Таран (Таран, 1999; Таран, 2003) и А.С. Пахаревой (Пахарєва, 2009). Отдельным предметом исследования стали архив и библиотека Федора Кондратьевича, которые были научной основой организации Музея антропологии и этнологии (Черновол, 2009; Черновол, 2009а). Вместе с тем, археологическая деятельность научного учреждения, в частности проведение полевых исследований (рекогносцировок, разведок, раскопок памятников каменного века), лабораторно-камеральная обработка полученного материала, систематизация, каталогизация, монтаж артефактов, консервация, выставочная работа, просветительская деятельность в области доистории и геологии, до сих пор не являлась предметом научных изысканий в области истории развития отечественного археологического знания.

После основания Музея антропологии и этнологии его главой стал ученик Ф.К. Вовка — Александр Алешо, который непосредственно занимался перевозкой научного наследия учителя из Петербурга в Киев.

Постоянными научными сотрудниками Музея стали Анатолий Носов и Антон Оныщук. Первоначально он состоял из трех отделов: антропологии, этнологии и доистории (палеоэтнологии); отдельно была организована научная библиотека с архивом и фотолабораторией (Бюлетень Кабінету, 1925: 6). Первые два отМузей (кабинет) антропологии и этнологии им. Ф.К. Вовка (1921–1933 гг.)… 249 дела фактически были объединены, т. к. в то время Музей не имел возможности обеспечить должность заведующего отделом доистории. Весной 1922 года А.Г. Алешо умер, и Кабинет возглавил Анатолий Носов.

31 марта 1922 Музей был переименован в Кабинет антропологии и этнологии им. Ф.К. Вовка. Изменение названия носило формальный характер и не повлияло на ранее заявленный спектр научных интересов организации. В тот же период были сокращены штаты Кабинета до четырех должностей, а фотолаборатория выделена в специальную академическую структуру. Штатными сотрудниками института долгое время были только Анатолий Зиновьевич Носов, Антон Иванович Оныщук, Евгений Александрович Дзбановский и Лидия Савовна Шульгина (ЦГАВОВУУ. Ф. 166. Оп. 3. Д. 1167. Л. 29 об.).

Первые годы работы Кабинета можно определить как организационный период, который предварял научные изыскания его сотрудников.

Активная исследовательская работа в отделах Кабинета началась с 1923 года. В то же время, изменения в подчинении и в структуре научного центра происходили в течение всего времени его существования. 2 октября 1925 г. на Совместном заседании Академии наук Украины было решено предоставить каждому отделу Кабинета самостоятельность, для того «чтобы Украина имела себе в них при Академии Наук два давно нужные отдельные крупные учреждения: одно институт Антропологоэтнологический, второе — Музей Этнографический» (НА ИА НАНУ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 437в. Л. 29). В 1926 г.

была создана специальная Комиссия по разделению Кабинета антропологии и этнологии им. Ф.К. Вовка в составе Н.П. Василенко, А.М. Лободы и О.П. Новицкого (НА ИА НАНУ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 437в. Л. 30).

Следствием деятельности Комиссии стало преобразование в 1927 году отдела антропологии и доистории в отдельную институцию, во главе которой, как и во главе отдела этнологии, стоял назначенный от ВУАН Комитет. В 1928 году отдел антропологии и доистории был переименован в Кабинет антропологии им.



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 29 |

Похожие работы:

«Раздел III ИНФОРМАЦИЯ О КОНФЕРЕНЦИИ 2012 ГОДА Международная интернет-конференция «Интеллигенция, духовность и гражданское общество в условиях глобализации мира» состоялась 12 апреля 2012 года на базе Таврического национального университета имени В.И. Вернадского. Участники конференции поставили «диагноз» по заявленным проблемам и приняли Резолюцию о том, что в условиях постсоветского пространства социальная жизнь трансформировалась в «недожизнь». Люди не живут, а выживают в условиях...»

«ОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОМГАУ ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Библиографический указатель литературы ( 1912 первое полугодие 2002 гг.) 895 названий. Составитель М.В.Коптягина Редактор Л.К.Бырина. ОМСК, 2002. В библиографический указатель включена литература по истории вуза с 1912 по первое полугодие 2002 года. Содержание составляют книги, статьи из журналов, сборников, научных трудов, материалов конференций. Данное пособие не претендует на исчерпывающую полноту, так, например, из...»

«Отделение историко-филологических наук РАН Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Исторический факультет Российский гуманитарный научный фонд Русь, Россия: Средневековье и Новое время Выпуск Четвертые чтения памяти академика РАН Л.В. Милова Материалы к международной научной конференции Москва, 26 октября – 1 ноября 2015 г. Москва УДК ББК 6.3. Редакционная коллегия В.Л. Янин (председатель), Д.Ю. Арапов, Н.С. Борисов, Л.Н. Вдовина. С.В. Воронкова, А.А. Голубинский, А.А....»

«НП «Викимедиа РУ» Башкирский государственный университет Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН Открытая международная научнопрактическая конференция «ВИКИПЕДИЯ И ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО», посвященная 10-летию Башкирской Википедии г. Уфа, 24-26 апреля 2015 г. СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ Уфа – 201 УДК 008+030 ББК 92.0 Редакционная коллегия: Гатауллин Р.Ш., Медейко В.В., Шакиров И.А. Википедия и информационное общество. Сборник материалов открытой международной научно-практической конференции,...»

«МУЗЕИ-ЗАПОВЕДНИКИ – МУЗЕИ БУДУЩЕГО МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ЕЛАБУЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА «РОССИЙСКАЯ МУЗЕЙНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ» МУЗЕИ-ЗАПОВЕДНИКИ – МУЗЕИ БУДУЩЕГО Международная научно-практическая конференция (Елабуга, 18-22 ноября 2014 года) Материалы и доклады Елабуга УДК 069 ББК 79. M – Редакционная коллегия: М.Е. Каулен, Г.Р. Руденко, А.Г. Ситдиков, М.Н. Тимофейчук, И.В. Чувилова, А.А. Деготьков...»

«Управление делами Президента Азербайджанской Республики ПРЕЗИДЕНТСКАЯ БИБЛИОТЕКА СПРАВЕДЛИВОСТЬ К ХОДЖАЛЫ ОГЛАВЛЕНИЕ Стартовала международная кампания «Справедливость к Ходжалы – свободу Карабаху» (7 мая 2008) В итоговом документе заседания экспертов Организации Исламская Конференция поддержана инициатива Лейлы Алиевой (17 мая 2009) Эльшад Искендеров: «Справедливая оценка трагедии в Ходжалы со стороны мирового сообщества должна быть дана при любом варианте разрешении карабахского конфликта» (30...»

«ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (РОСПАТЕНТ) _ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПРОМЫШЛЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ» (ФИПС) МЕЖДУНАРОДНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ТОВАРОВ И УСЛУГ для регистрации знаков ДЕСЯТАЯ РЕДАКЦИЯ (Издание 4-е) МКТУ (10-2015) ВВЕДЕНИЕ Москва 2015 Перевод под общей редакцией: В.А. Климовой Б.П. Наумова Перевод и редактирование: О.М. Блинкова О. В. Дронова Е.В. Маслова А.В. Силенкова при участии: Р.С. Восканяна А.В. Карабанова И.И....»

«ВЕСТНИК РОИИ Информационное издание Межрегиональной общественной организации содействия научно-исследовательской и преподавательской деятельности «Общество интеллектуальной истории» № 30, 2015 Электронную версию всех номеров «Вестника РОИИ» можно найти на сайте РОИИ по адресу: http://roii.ru Умер Борис Георгиевич Могильницкий. Не стало Ученого, для которого несуетное служение Истории было главным делом жизни. Он посвятил свое научное творчество сложнейшим проблемам методологии и историографии...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ _ФГБОУ ВПО «БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ИНСТИТУТ КОНФУЦИЯ В БГПУ ЦЕНТР ПО СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА Материалы V международной научно-практической конференции (Благовещенск – Хэйхэ – Харбин, 18-23 мая 2015 г.). Выпуск 5 Благовещенск Издательство БГПУ ББК 66.2 (2Рос) я431 + 66.2 (5Кит) я4 Р 76 Р 76 РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И...»

«ISSN 2412-9747 НОВАЯ НАУКА: ОПЫТ, ТРАДИЦИИ, ИННОВАЦИИ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 24 октября 2015 г. Часть 2 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ОПЫТ, ТРАДИЦИИ, ИННОВАЦИИ: Международное научное периодическое...»

«12 марта (четверг) 12.00–13.30 Официальное открытие форума «Мусульманский Мир-2015». Сцена, павильон 1 Осмотр экспозиции. 13.30-14.30 Обед для специально приглашенных гостей. 14.30-16.30 Научно-практическая конференция Конгресс-холл, «Проблемы и перспективы развития мусульманской общины России» павильон 2, 1 этаж Ведущий:Ведущий: Мейер Михаил Серафимович, д.и.н., профессор, президент Института стран Азии и Африки, заведующий кафедрой истории Ближнего и Среднего Востока ИСАА МГУ. Выступления:...»

«С. Левинзон. Критерии сравнительной оценки в жизни, учёбе, технике. 2014.298с. Монография о критериях сравнительной оценки в электронном варианте pdf Аннотация История написания. В первой половине прошлого года ко мне обратились представители одного из немецких издательств, специализирующегося на издании литературы на иностранных языках, с предложением написать книгу на одну из двух тем: « Критерии сравнительной оценки» или «Энергосбережение и энергетическая безопасность». Я выбрал первую, т.к....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Южно-Уральский государственный университет Военный учебно-научный центр «Военно-воздушная академия им. Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (филиал, г. Челябинск) х В65 ВОЙНА И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ Материалы Международной научной конференции (к 100-летию Первой мировой войны) (г. Челябинск, 3 апреля 2014 г.) Часть Челябинск Издательский центр ЮУрГУ ББК х.я43 В65 Редакционная коллегия: В.С. Кобзов, доктор исторических наук,...»

«НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ МОДЕРНИЗАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИЙСКОМ И ЗАРУБЕЖНОМ ОБРАЗОВАНИИ PROCESSES OF MODERNIZATION OF EDUCATION IN RUSSIA AND ABROAD Богуславский М.В. Boguslavsky M.V. Заведующий лабораторией истории педагогики Head of the Laboratory of History of и образования ФГНУ «Институт теории Pedagogics and Education of the Institute и истории педагогики» РАО, член-корреспондент of Theory and History of Pedagogics of the РАО, председатель Научного совета по истории RAE, Corresponding member of the...»

«Управление культуры Министерства обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Пятой Международной научнопрактической конференции 14–16 мая 2014 года Часть II СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 декабря 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 7 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФГБОУ ВПО Московский государственный университет технологий и управления имени К.Г. Разумовского Студенческое научное сообщество Московский студенческий центр СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ Четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь, наука, стратегия 2020» Всероссийского форума молодых ученых и студентов «Дни студенческой науки» г. Москва 2012 г. Сборник научных статей / Материалы четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь,...»

«СПИСОК ОСНОВНЫХ ПЕЧАТНЫХ РАБОТ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК Е. В. РЕВУНЕНКОВОЙ «Седжарах Мелаю» (Малайская история) — исторический и литературный памятник Средневековья // Тез. конф. по истории, языкам и культуре ЮгоВосточной Азии. Л. С. 15–17. Сюжетные связи в «Седжарах Мелаю» // Филология и история стран зарубежной Азии и Африки: Тез. науч. конф. Вост. ф-т ЛГУ. Л. С. 36–37. Индонезия // Все о балете: Словарь-справочник / Сост. Е. Я. Суриц; под ред. Ю. И. Слонимского. М.; Л. С. 43–45. Культурная...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 октября 2015 г. СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное периодическое...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Чувашский государственный университет имени И.Н.Ульянова» Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс»Воспитание и обучение: теория, методика и практика Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции Чебоксары 2014 УДК 37 ББК 74+74.200 В77 Рецензенты: Рябинина Элина Николаевна, канд. экон. наук, профессор, декан экономического факультета Мужжавлева Татьяна Викторовна, д-р....»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.