WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 17 |

«ИСТОРИЯ ИДЕЙ И ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВА Материалы VIII Всероссийской научной конференции г.Нижневартовск, 15—16 апреля 2010 года Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного ...»

-- [ Страница 12 ] --

Для успешной профессиональной деятельности героям необходимо было общаться с коллегами — любителями и профессионалами. От широты круга научных коммуникаций, во многом, зависела профессиональная компетентность, научный уровень исследований, включенность в решение проблем передового края науки. Знакомство с А.А.Спицыным, В.А.Городцовым, А.М.Тальгреном, П.А.Пономаревым и др. — старшими коллегами и соратниками, обеспечило провинциальным деятелям поддержку и помощь советами, книгами, основами профессиональных знаний и этики.

Трудолюбие и широта интересов позволяли героям достойно заниматься смежными с археологическими исследованиями видами деятельности: оба работали в Губернских музеях, участвовали в охране памятников истории и культуры (А.С.Лебедев — в Вятке, М.Г.Худяков — в Казани); Михаил Георгиевич также преподавал в школе, затем в Северо-Восточном археологическом и этнографическом институте.

Таким образом, интеллектуальный лидер в провинциальной археологии начала XX в. — это человек с хорошим образованием, народническим мировоззрением. Трудолюбивый, с активной жизненной позицией и широким кругом интересов и знакомых. Жажда профессионального роста, творческий потенциал и желание поделиться своими знаниями приводили его к участию в съездах, публикации книг и статей, преподавательской деятельности. Он был членом какого-либо авторитетного археологического общества, а также сотрудничал с местными уездными обществами, возможно, организовал свое. Его деятельная натура, изучая прошлое края, всегда жила будущим, стремилась как можно больше сделать для просвещения народа — залога благополучия страны. Поэтому как лозунги в унисон звучат слова М.Г.Худякова и А.С.Лебедева к коллегам: «Спешите скорее работать!»7, «Надо торопиться жить, торопиться работать!»8.

Примечания 1 Жаравин В.С. Александр Лебедев — просветитель и краевед. Исторический очерк.

Киров, 2003.

2 Гришкина М.В., Кузьминых С.В. Михаил Георгиевич Худяков как историк (вместо предисловия) // Худяков М.Г. История Камско-Вятского края. Ижевск, 2008. С. 5—48.

3 Гришкина М.В., Кузьминых С.В. Михаил Георгиевич Худяков как историк (вместо предисловия) // Худяков М.Г. История Камско-Вятского края. Ижевск, 2008. С. 7.

4 Жаравин В.С. Александр Лебедев — просветитель и краевед. Исторический очерк.

Киров, 2003. С. 11—13.

5 Гришкина М.В., Кузьминых С.В. Михаил Георгиевич Худяков как историк (вместо предисловия) // Худяков М.Г. История Камско-Вятского края. Ижевск, 2008. С. 7, 18.

6 Меспуле М. Профессиональная этика земских статистиков и формы их отношений к власти (1880—1922) // Власть и наука, ученые и власть: 1880-е — начало 1920-х годов:

Материалы Международного научного коллоквиума. СПб., 2003. С. 117.

7 Гришкина М.В., Кузьминых С.В. Михаил Георгиевич Худяков как историк (вместо предисловия) // Худяков М.Г. История Камско-Вятского края. Ижевск, 2008. С. 19.

8 «Надо торопиться жить, торопиться работать»: письма А.С.Лебедева А.М.Тальгрену // Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология». Ижевск, 2008. Вып. 2.

С. 195.

–  –  –

ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО МАСОНСТВА

(Н.М.КАРАМЗИН, А.С.ПУШКИН) Как известно, на 2-ю половину XVIII и начало XIX вв. пришлись расцвет и начало увядания российского масонства в его классических формах (включая и т.н.

«мартинистское» направление или розенкрейцерство — отвергаемое ревнителями классической английской системы в масонстве, но составлявшее значительную часть европейского и российского масонства того времени); первым же из русских историков к масонской тематике обратился Н.М.Карамзин в своей «Записке о Н.И.Новикове» (1818 г.), адресованной императору Александру I в связи с кончиной Новикова и содержавшей просьбу о вспомоществовании детям его.

Данная записка не являлась собственно историческим исследованием, но содержала краткий ознакомительный очерк о московских мартинистах времен Екатерины II — и, в частности, об обстоятельствах возникших против них правительственных гонений: «…Их общество, под именем масонства, распространилось не только в двух столицах, но и в губерниях; открывались ложи, выходили книги масонские, мистические, наполненные загадками. В то же время Новиков и друзья его на свое иждивение воспитывали бедных молодых людей, учили их в школах… вообще употребляли немалые суммы на благотворение. Императрица, опасаясь вредных тайных замыслов сего общества, видела его успехи с неудовольствием… Французская революция и излишние опасения московского градоначальства решили судьбу Новикова: его взяли в Тайную экспедицию, допрашивали и заключили в Шлиссельбургской крепости, не уличенного действительно ни в каком государственном преступлении, но сильно подозреваемого в намерениях, вредных для благоустройства гражданских обществ… Новиков как гражданин, полезный своею деятельностью, заслуживал общественную признательность; Новиков как теософический мечтатель, по крайней мере, не заслуживал темницы; он был жертвой подозрения извинительного, но несправедливого»1. Напомню, что сам Карамзин, в пору юности своей в 1780-х гг. сблизившийся с Новиковым и вовлеченный им в круг московских мартинистов — совершивший за их счет путешествие в Европу в 1789—91 гг., — по возвращении в Россию отошел от масонства и репрессиям по делу московских мартинистов не подвергался; впоследствии, в конце 1800 — начале 1810-х гг., будучи одним из вдохновителей консервативноаристократической оппозиции намечавшимся реформам М.М.Сперанского, в своей направленной Александру I записке «О древней и новой России» обличал, в сущности, масонско-космополитский характер программы политических преобразований Сперанского. Таким образом, апология Новикова для Карамзина являлась не проявлением масонской солидарности, но долгом чести по отношению к покойному другу юности и данью памяти Новикова как искренне почитаемого им просветителя — и, наконец, попыткой объективно-исторической оценки деятельности Новикова и его круга московских мартинистов.

Примечательно, что схожую оценку масонов-мартинистов эпохи Екатерины II вслед за Карамзиным дал А.С.Пушкин — в своей статье «Александр Радищев»

(1836 г.), предназначавшейся для публикации в одном из первых номеров журнала «Современник», но увидевший свет много позже. «В те времена существовали в России люди, известные под именем мартинистов. Мы еще застали несколько стариков, принадлежавших этому полуполитическому, полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению, практическая филантропия ярко отличали их от поколения, которому они принадлежали. Люди, находившие свою выгоду в коварном злословии, старались представить мартинистов заговорщиками и приписывали им преступные политические виды… Нельзя отрицать, что многие из них не принадлежали к числу недовольных; но их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего, невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на франкмасонских ужинах»2. Стоит обратить внимание на то, что Пушкин отмечал все же определенную склонность масонов к политиканству (вопреки собственным масонским заверениям о полном их отстранении от современной политики), но не придавал тому особого значения — что вполне справедливо применительно к московским мартинистам екатерининской эпохи. Можно, кстати, прибавить замечание относительно «конспирологической» версии, согласно которой гибель Пушкина явилась следствием направленного против него «масонского заговора» — якобы в отмщение за раскрытие им (или во избежание возможного раскрытия) «масонских тайн», в которые он оказался посвящен; будучи в пору своей южной ссылки в начале 1820-х гг. принят в беcсарабскую ложу «Овидий», Пушкин не поднялся выше «ученической» степени посвящения — вскоре же и оставил масонство (в связи с «усыплением» масонских лож в России после их официального запрета указом Александра I в 1822 г.), — так что вряд ли он мог быть посвящен в какие-либо «масонские тайны» сколько-нибудь более, чем множество других «младших братьев».

Собственно научные исследования по истории российского масонства появляются позже, в середине XIX в. — в связи как с развитием русской исторической науки в целом, так и с либерализацией общественной атмосферы в стране в эпоху «Великих реформ» Александра II.

Примечания 1 Карамзин Н.М. Записка о Н.И.Новикове // Карамзин Н.М. Записки старого московского жителя (Избранная проза). М., 1986. С. 325—326.

2 Пушкин А.С. Александр Радищев // Пушкин А.С. Собрание сочинений в 10 тт. М.,

1976. Т.6. С. 190.

–  –  –

ВЛИЯНИЕ ЗАПАДНЫХ ТРАДИЦИЙ НА КУЛЬТУРНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ

ПРОЦЕССЫ В РОССИИ XIX — НАЧАЛА XX вв.

XIX в. начался со всеобщей реакции против того, что было сделано революционной Францией и Наполеоном, с возврата другим странам отторгнутых у них территорий и восстановления свергнутых правительств. Все это не могло не отразиться на культурной жизни России, т.к. русская культура во всем своем многообразии немыслима без культурного наследия, которое было накоплено европейскими народами. Начавшиеся в России в начале века государственные реформы, в результате которых произошла, смена власти не могли, не отразится на умонастроении русского народа.

Французская революция нанесла решающий удар образу просвещенного монарха, сложившегося в XVIII веке, и сделала невозможным оправдание абсолютной власти путем принятия самых передовых образцов западного государственного устройства.

В решении этой символической дилеммы русские императоры Павел и Александр I пошли противоположными путями. Павел мечтал восстановить знаки абсолютной верховной власти, Александр I — их уничтожить. Каждый из них предпринял поиски образа, в котором могли бы одновременно воплотиться и западный идеал, и величие российского императора.

Очень ярким проявлением антиномии «иноземное — отечественное» явилось преобразование российской армии. Прежде всего, это коснулось обмундирования и распространения церемоний парадов. Военный мундир стал выражением политического превосходства: в конце XVIII — начале XIX в. мундиры стали общепринятой одеждой европейских монархов. В течение всего XIX столетия русские императоры заботились о деталях своего мундира, переделывая их по собственному вкусу и по моде каждой эпохи.

Парады, которые стали нормой жизни в царствования Павла и Александра I стали главными церемониями Российской монархии, а главной ролью русского императора — роль командующего парадом. В Европе парад символизировал военную организацию и мощь, в России он становится церемонией, узаконивающей петровский образ. Павел, а затем и его сыновья, Александр I и Николай I, превратили парад в первостепенную по своей значимости демонстрацию императорского правления1.

Александр I не мог соревноваться с Наполеоном в гениальности, он подражал его военным приемам. Следуя примеру Наполеона, он превращает войска и военных в эстетический объект. Наполеон уделял пристальное внимание, деталям обмундирования, придавая французским военным то умение себя вести и внешний блеск, которые делали офицера образцом стиля. Александр I тоже лично занимался деталями обмундирования. На смотрах он внимательно следил за тем, чтобы носки не поднимались слишком высоко, а число пуговиц соответствовало последним указаниям. На смену уродливым мундирам павловского царствования пришел наимоднейший французский военный стиль.

В итоге Россия Александра I представляла собой государство, управляемое либеральным идеалистом для свободных установлений и человеческого образа жизни путем жестокого и недоверчивого деспотизма. В этот период в России борьба за создание собственного государства приобрела форму национализма.

В отличие от России, где национализм выражал, прежде всего, чувство преданности собственной стране и государству, во Франции первой половины XIX века он являлся формой проявления особой гордости ее граждан «передовыми учреждениями», которые являлись результатом революции конца XVIII в. и реформ периода Консульства и Империи; сопровождался верой в особую историческую миссию Франции, призванной облагодетельствовать человечество.

Во время правления Николая I главной темой Российской монархии стала династия. Николай I отождествил ее с историческими судьбами русского государства и русского народа. Несмотря на то, что на Западе в это время конкурировали разные модели государственного устройства, русские монархи продолжали заявлять о себе как о представителях западной культуры и образа правления.

Во второй четверти XIX века уже Пруссия является образцом подражания в политическом сценарии России. Пруссификация армии являлась пруссификацией всего государства. Немецкое начало фактически вошло в русскую государственную жизнь и стало ее необходимым атрибутом. Николай I воспринял манеру Фридриха Вильгельма III представлять монарха как выражение существенных черт нации в терминах европеизированного самодержавия. Плац-парад был важнейшим атрибутом власти, русская армия понималась резервом прусской, а прусские офицеры — товарищами императора. Однако, хотя русские монархи продолжали заявлять о себе как о представителях западной культуры и образа правления, но их модель сохраняла черты абсолютизма. Если в Пруссии и других германских государствах монархии проводили либеральные правовые и административные реформы, то Россия обрела облик обскурантистского государства, враждебного прогрессивным переменам.

С воцарением Александра III в 1881 г. усилилась профранцузская ориентация российской внешней политики, отношения с Германией становятся все более напряженными, а так же возникают экономические противоречия и трения.

Пропаганда патриотических идей, связанная с русско-турецкой войной и оживлением славянского вопроса в 80-х годах, нередко переходила в чисто националистическую агитацию. Среди информированного городского населения развивались антинемецкие настроения.

Военные действия Отечественной войны 1812 г. и последовавшие за ней заграничные походы не могли не отразиться на культурной жизни русского общества. Участники военных походов стали отражать жизнь европейских государств в своих стихах, мемуарах, воспоминаниях и рассказах.

Во второй половине XIX в. в газете Санкт-Петербургские ведомости помимо «Иностранных известий» появляются рубрики «Смесь» и позднее «Фельетон».

В них начинают печатать рассказы о заграничной жизни, о выдающихся достижениях в науке и культуре, жизни, быте и обычаях европейских стран.

Именно в 30—50-е гг. XIX в России начинают издаваться ряд газет и журналов, таких как «Северная пчела», «Московский телеграф», «Отечественные записки», «Вестник Европы», «Сын Отечества», «Современник» и т.д., в которых появляются статьи, рассказы, заметки о поездках представителей российского общества за границу. На страницах этих журналов перед русским читателем возникали подчас противоречивые картины европейской жизни, как политической, так и социокультурной.

Таким образом, необходимость иностранного участия в той или иной сфере жизни российского государства вызывало у русских, с одной стороны неприятие чуждой культуры и некоторый страх перед ней, с другой стороны — происходила постепенная ассимиляция чуждых нравов в российской среде, чужие устои приспосабливались к местным условиям, помогая более полному осознанию себя как нации, что, соответственно, вызывало противоречия между «иноземным» и «отечественным» в мировоззрении русских. Данные противоречия, как показывает анализ истории возникновения и складывания взаимоотношений России с Европой, складывались на протяжении длительного периода. Этому способствовали как политические и социально-экономические, так и культурные события, которые происходили в России на протяжении исследуемого периода.

Примечания 1 Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии: в 2-х тт.

М.:

ОГИ, 2002. Т. 1. От Петра Великого до смерти Николая I. 608 с.

–  –  –

К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ ОТНОШЕНИЯ К ДЕТСТВУ

В СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ И ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ

Для историков очевидно, что феномен детства в разных культурах имел различное историко-психологическое содержание. В данном тексте будет предпринята попытка рассмотреть отношение к детям на Руси и в Западной Европе и выявить причины исторического своеобразия отношения взрослых к своим чадам.

О «небрежении» к детям в средневековой Руси свидетельствуют предписания священнослужителей «недолго плакати по мертвым» детям, а также законы, в которых приводятся факты продажи своих детей в «одерень» (в полное, бессрочное пользование) приезжим гостям. Еще один пример — продажа отцом детей, о которой рассказывается в «Молении Данила Заточника». На вопрос людей о причине такого поступка, он ответил: «Если родились они в мать, то, как подрастут, меня самого продадут»1.

Одним из первых историко-психологическую природу такого небрежения к детям отметил Ллойд Демоз, который в своей работе «Психоистория» приводит периодизацию типов отношения родителей и детей в истории. Отметим, что его теория не работает вне широкого социокультурного контекста, учитывающего специфику исторического и экономического развития, географический фактор, исторически наработанные ценностные ориентации культуры. Исходя их этого, данную периодизацию вряд ли можно применить с одинаковым успехом и к Западной Европе, и к России. Возможности историко-культурного редактирования инструментария Демоза дает разработанная в рамках томской методологоисториографической школы технология анализа бессознательного2.

Накопленный наукой материал историко-культурного характера позволяет говорить о том, что социально-психологическая структура личности Средневековья носила авторитарный характер с выражено невротичными чертами, что прозрачно выявляет картина тогдашних воспитательных практик. Побои, причинение боли являлись одним из главных элементов жестоких, по меркам нашего представления, практик воспитания. Так, в «Домострое», рекомендовали делать так: «…не ослабляй, бия младенца: аще бо жезлом биеши его, не умрет, но здравие будет…Любя же сына своего, учащай ему раны…»3.

Деспотические порядки, царившие в семье, не могли не сказаться на положении в ней детей. Мать Феодосия Печерского, как неоднократно подчеркивал автор «Жития», именно насильственными методами пыталась влиять на проступки сына. Она избивала сына (даже ногами) до тех пор, пока буквально не падала от усталости, заковывала его в кандалы и т.д.

Порог доверительной интимности отношений близких в семье в ту эпоху был значительно ниже по сравнению с сегодняшним днем. Во многом это и было психологической почвой для воспроизводства самой структуры авторитарного характера Средневековья, где отношения строились на долженствовании, безоговорочности авторитета старшего в роде, семье. Подобного рода код поведения ребенка–родителя весьма аргументировано показал Киньяр на античном материале4, что свидетельствует о его укорененности в древних обществах.

При всей схожести данных практик в древних обществах их последующая эволюция в разных условиях их исторического бытования, как представляется, обусловливала различия на последующих этапах исторического роста.

Обращает на себя внимание факт иной картины отношения к детям в Западной Европе. Если на ранних этапах в некоторых частях Западной Европы (Скандинавии) существовали дети, «обреченные на могилу» и были распространенны примеры небрежения взрослых по отношению к детям, то позже мы видим ростки интимности в разных срезах. К примеру, в сочинении Гвиберта Ножанского «Монодии» автор рассказывает про свое обучение: «…он [учитель] осыпал меня почти каждый день градом пощечин и пинков, чтобы заставить силою понять то, что он никак не мог растолковать сам»5. Однако автор считает, что польза от занятий была. Примечателен факт осознания Гвибертом Ножанским несправедливости и бесполезности такого поведение со стороны учителя по отношению к нему. И если далее прочертить опорную линию макроисторического рисунка феномена детства в Западной Европе, то косвенными признаками, свидетельствующими об изменении эмоциональной атмосферы в семье, были обилие находимых при археологических раскопках детских игрушек, использование с XII—XIII веков специальных детских люлек6.

А уже в очерке Монтеня о детях, автор пишет, что его отец так к нему был добр, что нанял музыканта, каждое утро будившего ребенка звуками музыки, чтобы не травмировать нежный детский мозг. Так в Европе появляются новые практики поведения по отношению к ребенку (причем в России мы не наблюдаем такие изменения в данный период). Как объяснить этот особый динамизм изменения отношения к детству, равно как и самой авторитарной структуры сознания личности на западноевропейской почве? Чем было обусловлено более архаичное отношение к ребенку в средневековой Руси? Можно предположить, что более ранняя трансформация авторитарной структуры сознания в Западной Европе была связана с более динамичным развитием Западной Европы, которая получила «античную прививку».

Примечания 1 Древнерусские повести. Пермь: Кн. изд-во, 1991.

2 Могильницкий Б.Г. История исторической мысли XX века: Курс лекций. Вып. III: Историографическая революция. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2008. Об основах технологии — Николаева И.Ю. Проблема методологического синтеза и верификации в истории в свете современных концепций бессознательного. Томск: Изд-ва Том. ун-та, 2005.

3 Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.). М., Аспект-Пресс, 1998. С. 267.

4 Киньяр, П. Секс и страх: Эссе: Пер. с фр. М., 2000.

5 История субъективности: Средневековая Европа / Сост. Ю.П.Зарецкий. М., 2009.

С. 318.

6 Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века. Очерки демографической истории Франции. М., 1991. С. 91.

–  –  –

Анекдот является одним из видов исторических источников нового времени.

Мы неоднократно давали характеристику его особенностей1. По этой причине не будем останавливаться на характеристике анекдота как исторического источника в целом, а сконцентрируем внимание лишь на его отдельных специфических чертах, касающихся заявленной темы настоящего исследования.

Информативность анекдота включает два аспекта: фактографический и аксиологический. Это касается и персонифицированных анекдотов. Анекдот в силу особенностей малого фольклорного жанра не может нести серьезного объема информации биографического характера. Даже комплекс анекдотов, главным действующим лицом, которых является один исторический персонаж, не может дать целостного представления о его жизненном пути. Пожалуй, героем, которому посвящено наибольшее количество анекдотов (начиная со знаменитого сборника Я.Штелина) является Петр 1. Однако при знакомстве с этими многочисленными историями также не формируется целостного представления о жизненном пути первого русского императора.

Ценность персонифицированных анекдотов состоит в ином — каждая история характеризует какую-либо черту личности исторического персонажа, показывает особенности его реального поведения (или поведения, которое могло быть реальным) в конкретной ситуации. Таким образом, комплекс анекдотов позволяет сформировать некоторое представление о личности его прототипа. Верифицировать точность характеристик, данных в анекдотах, можно по другим видам источников. В первую очередь, конечно, по документам личного происхождения.

В исторической литературе имеется достаточно интересное исследование деятельности (и личности) Петра 1 на основании анекдотов2. К сожалению, ученые используют в настоящее время анекдоты только при изучении петровской и екатерининской эпох3. При этом практически без внимания остаются государственные и общественные деятели второй половины XIX — начала ХХ в.4.

Попробуем в данной статье использовать анекдот в качестве биографического источника при характеристике выдающегося российского адвоката Федора Никифоровича Плевако (1842—1908). Как отмечает В.И.Смолярчук: «Ф.Н.Плевако прославился на всю Россию своим ораторским дарованием, и долгие годы слыл московским златоустом. Его личность сделалась легендарной, и ни о ком не ходило столько анекдотов и мифов, сколько о нем»5.

До нас дошло полтора десятка анекдотов (и их вариантов) о Ф.Н.Плевако.

В силу ограниченности объема статьи, к сожалению, мы не можем их привести.

Поэтому сделаем лишь выводы, следующие из их анализа.

Ф.Н.Плевако выступает в анекдотах как тонкий психолог, умеющий произвести впечатление на слушателей, в том числе и коллегию присяжных заседателей. Но, в то же время, он циничен, что, вполне возможно, являлось следствием профессиональной деформации правосознания.

Вопреки распространенному мнению6, как такового остроумия в речах Ф.Н.Плевако вовсе и нет. Кроме цинизма в них присутствует не остроумие, а некая едкость, сарказм. Но при этом адвокат проявляет великолепную эрудицию и широкий кругозор.

Несомненно, Ф.Н.Плевако — блестящий оратор, в совершенстве владеющий приемами полемической борьбы, умеющий остро и умно вести спор, применяя при этом различные риторические приемы. Он умело использовал прием провокации, вызывая своими действиями раздражение судьи и присяжных заседателей, провоцируя судью и участников процесса на желаемые фразы, на которые ответ уже заготовлен заранее. Ф.Н.Плевако мог формировать нужный эмоциональный фон в зале судебного заседания. Делал он это как путем применения различных риторических приемов, так и правильно подобранных слов, «бьющих» по чувствам слушателей.

Подводя итоги статьи, отметим, что дореволюционные анекдоты позволяют нам несколько по-иному представить образ Ф.Н.Плевако, нежели это вытекает из анализа формулярных списков и иных документов, содержащих только сухую фактическую информацию. Сквозь приведенные нами истории проступают черты реального человека, обладающего и положительными и отрицательными качествами. В любом случае Ф.Н.Плевако предстает перед нами человеком умным и эрудированным, осознающим свою значимость опытным оратором.

Итак, анекдот XVIII — начала ХХ в. можно рассматривать в качестве биографического исторического источника, несущего интересную, порой уникальную, информацию о личностях, ставших его героями.

Примечания 1 См., напр., Демичев А.А. Образ суда в дореволюционном российском анекдоте: Монография. Н.Новгород, 2007; он же. Сущность анекдота как исторического источника // Вспомогательные исторические дисциплины — источниковедение — методология истории в системе гуманитарного знания: Материалы ХХ междунар. науч. конф. Москва, 31 янв. — 2 февр. 2008 г. М.: РГГУ, 2008; он же.

Познание «другого» через исторический нарратив (на примере анекдота) // Теория и методы исторической науки: шаг в XXI век:

Материалы международной научной конференции / Отв. ред. Л.П.Репина. М., 2008 и др.).

2 См.: Смирнова Н.В. Подлинные анекдоты о Петре Великом Я.Я. Штелина как источник для изучения деятельности Петра 1 и его времени: Дис. … канд. ист. наук Н.В.Смирнова. М., 2006.

3 См., напр., Мезин С.А. Анекдоты о Петре Великом как явление русской историографии XVIII в. // Историографический сборник. Саратов: Изд-во СГУ, 2002. Вып. 20; Никанорова Е.К. Исторический анекдот в русской литературе XVIII века. Анекдоты о Петре Великом. Новосибирск, 2001; Чекунова А.Е. Анекдоты и устные рассказы об императрице Екатерине II. Опыт источниковедческого наблюдения // URL: http://ekaterina2.bnd.rukonf/konf_062.shtml; Чекунова А.Е. Исторический анекдот в России: Анекдоты о Петре I и его шуте Балакиреве // Отечество: Краеведческий альманах. М., 1997 и др.

4 Некоторым исключением можно считать нашу статью Демичев А.А. Мировой судья А.И.Трофимов в дореволюционном юридическом анекдоте // Вестник Тамбовского государственного университета. Серия «Гуманитарные науки». 2008. № 5.

5 Смолярчук В.И. Гиганты и чародеи слова: (Русские судебные ораторы второй половины XIX — начала ХХ века). М., 1984. С. 202.

6 См. напр., Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864—1917 гг. / Сост. С.М.Казанцев. Л., 1991. С. 25.

–  –  –

СОВРЕМЕННЫЕ МЕМОРИАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ, ПОСВЯЩЕННЫЕ

ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Благодарная память потомков — один из показателей нравственного и культурного развития общества. Как сказал поэт, «это нужно не мертвым, это надо живым». Историю мемориальной скульптуры, посвященной Великой Отечественной войне, можно разделить на несколько этапов, имеющих свои художественные особенности. Во-первых, это искусство непосредственно периода Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.), рассматриваемое как эстетический феномен. Во-вторых, это различные виды скульптуры, запечатлевшие подвиг и трагедию народа в памяти послевоенных поколений. Специальной обобщающей работы по данной теме нет. Мемориалы Победы рассматриваются либо в общем контексте истории отечественного искусства, либо в рамках творчества отдельных скульпторов. Этот факт и определил попытку автора обобщить разнообразный материал об этапах и особенностях развития мемориальной скульптуры, посвященной Великой Отечественной войне.

Программа увековечивания павших и подвига народа в борьбе с фашизмом создавалась еще в ходе Великой Отечественной войны. Она подразумевала создание различных мемориалов: памятников на братских могилах, монументы полководцам, памятников отдельным событиям и городам-героям. После завершения войны к ним прибавились памятники Победы.

Первые послевоенные мемориалы по своему стилю близки к парадно- классицистическому, монументальному искусству 1930-х гг. Тема Великой Отечественной войны трактуется в них исключительно как слава, триумф, грандиозный и величественный подвиг народа. Эта праздничная торжественность характерна для памятника Победы в г.Калининграде, воздвигнутого в сентябре 1945 г. на месте захоронения 1 200 советских солдат и офицеров после штурма Кенигсберга. Этот мемориал (арх. С.Нанушьян, И.Мельчаков; скульптор Ю.Микенас) стал эталоном такого рода сооружений.

Авторы нашли ансамблевое решение из архитектурных, скульптурных и ландшафтных форм, возможность использования ритуалов (парад, митинг и т.п.). Аналогичные победно-триумфальные композиции были воздвигнуты как в нашей стране, так и в странах Европы (Польше, Чехословакии, Венгрии, Германии, Австрии). Большинство из них относится к типу некрополей. Как бы утаивая правду о войне как трагедии, эти мемориалы утверждали другую правду — о героизме Советской армии, всемирно-историческом значении победы СССР.

С художественной точки зрения выделяется некрополь, сооруженный в 1949 г. в берлинском Трептов — парке. Авторы ансамбля (арх. Я.Белопольский и скульптор Е.Вучетич) концентрируют внимание зрителей на центральном монументе — советскому воину с мечом, опущенным на поверженную немецкую свастику, и с ребенком на руках. Пьедесталом скульптуры служит мавзолей. Этот монумент стал символом высокой человечности и победоносной силы советского солдата.

В 1960-е годы в искусстве мощно зазвучала трагическая нота в восприятии Великой Отечественной войны. Мемориалы претерпели серьезные изменения.

Наблюдалось отступление от традиционных типов монументальных сооружений, стремление приблизить символику к реальной среде, окружающей человека сегодня. Это видно по таким мемориалам 1960-х годов, как Пискаревское и Серафимовское кладбища в Ленинграде, памятники-ансамбли сожженным фашистами литовской деревне Пирчюпис и белорусской Хатыни, Брестская крепость, ансамбль на месте концлагеря Саласпилс в Латвии и др. Дополнительный психологический эффект создается присутствием на месте реальной трагедии.

Среди мемориалов этого периода, соединившем в себе монументальность, величие и трагедийность, выделяется Мамаев курган. Ансамбль — памятник героям Сталинградской битвы был открыт в октябре 1967 г. Художественным коллективом руководил автор проекта — Е.В.Вучетич. В состав мемориала входят: площадь героев с шестью скульптурными композициями, зал воинской славы с Вечным огнем и именами павших в битве за Сталинград, площадь Скорби, монументы и рельефы. В насыпном кургане покоятся останки защитников города. Скульптуры «Стоять насмерть!», «Скорбь матери», «Уничтожение гидры фашизма» глубоко эмоциональны и патриотичны. Завершает памятник — ансамбль 52-метровая скульптура Матери-Родины на вершине кургана.

К 50-летию Победы были созданы оригинальные комплексы с новой концепцией и в новой стилистике. Современные мемориалы отличает стремление к образности, национальной традиции, использованию опыта культового зодчества. Триумф и трагедия здесь спаяны воедино. Победное ликование переходит в тему торжества добра над злом. Скорбь утраты смягчается христианским смирением и вечной памятью о воинстве, отдавшем жизнь за Отечество. Наиболее удачно эти черты воплощены в мемориале «Прохоровское поле» (автор — скульптор В.М.Клыков). В соответствии с православными традициями часовня является его доминантой.

В Москве 9 мая 1995 г. отрыт мемориал Победы на Поклонной горе. Впечатляет его масштаб — 135 га. В зале воинской славы — скульптурная фигура воина-освободителя. Высокий купол венчает изображение ордена Победы, на белоснежном фризе, обрамляющем стены, — названия городов-героев. Увековечены Герои Советского Союза и полные кавалеры Славы. В зале Памяти находится скульптура Л.Кербеля «Мать скорбящая». Наряду с традиционными элементами в комплекс входит церковь святого великомученика Георгия Победоносца. Храм построен по проекту А.Полянского. Его украшают бронзовые горельефы Спаса и Богородицы. В центральном музее Великой Отечественной войны имеется шесть грандиозных диорам (размером 35 м на 9 м), выполненных мастерами студии военных художников имени М.Б.Грекова. Мемориал на Поклонной горе венчает статуя богини победы Ники (автор — скульптор З.Церетели). Общая высота комплекса 141,8 м символизирует 1 418 дней войны. При всем неоднозначном отношении искусствоведов к данному мемориалу и перипетиями вокруг конкурса по его созданию, он производит сильное впечатление. Наряду с православным храмом в состав мемориального комплекса вошли мечеть и синагога, как символ подвига многонационального народа нашей страны. С художественной точки зрения в нем просматривается эклектичность, соединение разнородных элементов в единое целое.

Подвиг и трагедия народа в Великой Отечественной войне вдохновили не одно поколение художников. Об этом красноречиво свидетельствует жанровое разнообразие мемориальной скульптуры, поиск новых подходов к теме и художественных средств ее воплощения.

–  –  –

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА С ПОЗИЦИИ

СИСТЕМНОГО ПОДХОДА

Современная нам синергетика во многом сформировалась в рамках квантовой физики, для которой характерен особый конструктивный взгляд на мироздание. Поэтому в ее рамках идея социального конструирования реальности не является чем-то полностью ей чужеродным.

Рассмотрение проблем становления гражданского общества, с точки зрения идей, образов и представлений синергетики в контексте системного подхода, является не просто очередной практически интересной и актуальной задачей, но необходимым этапом в новом осмыслении всей предметности данной области социально-политологического знания в целом.

Само «подсоединение» синергетики к задачам осмысления становления структур гражданского общества может быть осуществлено по-разному, включая многообразие различных, взаимодополнительных концептуальных переспектив.

Синергетический подход, поэтому можно рассматривать как оптимистический способ овладения нелинейной ситуацией. Так, например, ситуация с гражданским обществом в нашей стране — это как раз та нелинейная ситуация, когда система находится в состоянии неравновесия, перед выбором дальнейшего пути развития. Поэтому рассмотрение проблем становления гражданского общества, с точки зрения идей, образов и представлений синергетики в контексте синергетического подхода, является не просто очередной практически интересной и актуальной задачей, но необходимым этапом в новом осмыслении всей предметности данной области социально-политологического знания в целом, считает Н.Г.Савичева1.

А что думают по этому поводу ученые, авторы книг по этой проблематике?

Так в 40-х годах Бенедикт занималась проведением сравнительных социологических исследований на примере разных культур американских индейцев. Вместо «опасного» и «безопасного» в отношении общества Бенедикт стала употреблять понятия «высоко синергичного» и «низко синергичного общества» и дала такое определение: «Общества явно неагрессивные имеют такое социальное устройство, при котором индивидуум одними и теми же действиями и в одно и то же время служит как своим собственным интересам, так и интересам остальных членов общества». Бенедикт назвала культуру слабосинергичной в том случае, когда ее социальная структура вызывает противодействие одних ее членов действиям других, и высокосинергичной в том случае, если структура поощряет действия ее членов, направленные на общее благо.

Очень важным в исследованиях Бенедикт оказался тот момент, что высокосинергичные общества нацелены на распределение благ при помощи социальных институтов. В то время как низкосинергичные создавали условия для неправедной концентрации общих благ, когда все социальное устройство, все институты и законы обеспечивают такое положение вещей, что богатый становится еще более богатым, удачливый не обязан делиться с менее удачливым и бедность ведет к еще большей бедности2.

Таким образом, принцип синергизма очень важен, т.к. объясняет нам целый ряд насущных социальных феноменов современного гражданского общества.

Переоткрывая вышеизложенный принцип синергизма Рут Бенедикт, мы видим, что общество, основанное на сотрудничестве и солидарности, не имеет классического субъекта деятельности, где этот субъект дает рецепты и управляет нелинейной ситуацией.

Зависящие от степени синергичности общества, можно обнаружить в религиозном культе, в устройстве институтов власти, в семейном укладе, в традициях взаимоотношений между мужчиной и женщиной, в способах проявлений эмоциональных, родственных, дружеских связей.

Любое высокосинергичное общество не оставит никакого человека в униженном состоянии, оно обязательно даст ему шанс подняться. Напротив, общества низкосинергичные не дают человеку такой возможности. Сама жизнь в таком обществе унизительна и приносит человеку страдания.

Всякое реально взятое современное развитое общество, конечно, должно рассматриваться в отношении синергичности как смешанное. Наряду с высокосинергичными, такими, например, как филантропия, существуют и низкосинергичные институты, как конкуренция, соперничество, вынуждающие людей вступать в борьбу за ограниченное количество благ.

Принцип синергизма очень важен не только для объективности сравнительной социологии, но и потому, что он в принципе объясняет нам целый ряд насущных социальных феноменов современного гражданского общества. А также проливает некоторый свет на возможности стимулирования его развития, трансляции позитивного опыта самоорганизации как опыта личностной коммуникации и сотрудничества, опыта вовлечения в эти процессы позитивных человеческих эмоций солидарности, веры, любви и сопереживания.

«Кризисы — это не временное состояние, а путь внутренней жизни». Эти слова психолога Л.С.Выготского как нельзя лучше характеризуют сегодняшнее синергетическое видение развития гражданского общества.

Эволюционные кризисы в определенной мере неизбежны, так как сложные системы помимо длительной стадии выхода на устойчивое состояние, имеют и стадию неустойчивости. Сложные организации вблизи момента максимального развития становятся неустойчивыми к возмущениям, флуктуациям. Флуктуации приводят к потере внутренней когерентности развития различных подструктур внутри сложной структуры и угрозе распада целостной организации на части (на структуры, развивающиеся с разной скоростью, в разном темпе)3. Самоорганизация находит свое применение также и в науках о человеке и обществе.

Неустойчивость сложных организаций приводит к переходу, к появлению двух сценариев дальнейшего хода событий: к гибели организации, распаду сложной структуры или к выходу на новый режим функционирования. Круг методологических возможностей, связанных с изучением гражданского общества в контексте системного видения предмета, не исчерпывается рассмотренными здесь. Он весьма обширен, и данный доклад может рассматриваться лишь как первое приближение и попытка переосмысления предмета в рамках современного междисциплинарного способа научного познания, каковым и является синергетика.

Примечания 1 Аршинов В.И., Савичева Н.Г. Гражданское общество в контексте синергетического подхода // Общественные науки и современность. 1999. № 3. С. 43.

2 Бранский В.П. Теоретические основания социальной синергетики // Вопросы философии. 2000. № 4. С. 120.

3 Там же.

–  –  –

ИДЕЯ ОБ АРИЙСКОМ ИЛИ ГИПЕРБОРЕЙСКОМ ПРОИСХОЖДЕНИИ

СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ В СОВРЕМЕННОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ.

НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ ИЗ ИСТОРИИ ПОЯВЛЕНИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ.

УСЛОВНАЯ ПЕРИОДИЗАЦИЯ И ТИПОЛОГИЗАЦИЯ. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

НАУКОЕМКИХ МЕТОДОВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Идея об арийском или гиперборейском происхождении славянских народов в современной отечественной культуре может являться как следствием идеологической работы экологических и\или националистических общественных движений в сфере этноисторического мифосознания, так и плодом индивидуального труда творцов литературы в жанре folk-history1. Впервые она появляется на историческом фоне в 19 веке. Истоком и одновременно ее научным обоснованием служило представление о некотором единстве индоевропейской языковой семьи, об общем происхождении языков, входящих в нее, из одного источника2. Этим достижением индогерманистики воспользовались идеологи «благородной белой расы», которые популяризовали свои идеи еще в конце 18 века3. С середины 19 века арийская идея постепенно набирает популярность в Европе, с конца этого же столетия индоевропейскими корнями славянских этносов начинают увлекаться в России. В этом направлении в конце 19 века работали М.Забылин, В.Миллер4, М.Соколов. С начала 20 века после публикации «Арктической родины в ведах»

Братьев Тилак (1903 г.) популярность приобретает именно гиперборейская арктическая теория происхождения славянских народов, с 1911 года статьи авторов, отстаивающих эту версию, периодически печатаются в журнале «Известия общества изучения русского севера», на Кольском полуострове ищут прародину мировых цивилизаций5, к этому же периоду относится зарождение рерихианства, тесно переплетающегося с современной славяно-арийской мифологией6. Затем — в виду жесткого идеологического тоталитаризма советской власти и борьбы с арийской идеей Гитлера — развитие идеи в советской России приостановилось.

С 1950-х гг. — новый виток, связанный с популяризацией в среде русской эмиграции за границей «Книги Велеса»7. К периоду 1960 — первой половины 1980-х гг.

относятся работы О.Н.Трубачева, А.А.Зализняка, Л.А.Зарубина. Их особенность в меньшей степени политической ангажированности, в основном, это были лингвистические изыскания, поиск сходных обычаев, изображений, мотивов в древнеславянской, древнеиранской и древнеиндийской культурах. Много внимания уделяли в этой связи солярной символике8. Новым явлением со второй половины 70-х гг.

стало формирование арийской идеи в рамках неоязыческого движения в СССР.

Его идеологами становятся А.М.Иванов, В.И.Скурлатов, В.Н.Емельянов. В поздние восьмидесятые и девяностые с погружением исторического знания в сферу массовой культуры славяно-арийская идея приобретает огромную популярность.

Многотысячными тиражами начинают выходить произведения А.Асова9, в Омске активизирует свою деятельность основатель секты «Церковь инглиингов»

А.Хиневич10, В.Демин в 1997 году находит на Кольском полуострове Гиперборею, а по всей территории бывшего СССР (особенно на территории Украины и России) образуется множество родноверских общин, идейные и духовные лидеры которых издают новые статьи, заполняют информационное поле web-порталов, организуют конференции и съезды, предпринимая попытки интеграции разрозненных региональных объединений в некоторое единое сообщество Родноверов11.

В отечественной историографии есть два взгляда на вопрос о типологизации неоязыческих движений, в том числе славяно-арийских. Эти течения можно условно разделить на националистическое (национал-патриотическое, национал-социалистическое) и гуманистическое (экологическое, либеральное). Этой точки зрения придерживается, например, Прибыловский12. Самые известные представители националистического направления — Авдеев, Истархов, либеральными авторами принято считать Асова и Демина. В их произведениях неочевидны конспирологические идеи, призывы к межнациональной и религиозной розне, присутствуют идеи взаимопроникновения и близости разных этнических культур, всеобщности человеческого пути развития13. Исследователь неоязыческой субкультуры в Петербурге Алексей Гайдуков добавляет к националистическому и экологическому направлению еще одно — этнографически-игровое14. Разной является направленность действий идеологов этих течений (на политику, общественную жизнь или на культуру, образование), их отношение к вопросам межнационального взаимодействия, политическая активность; общим — противоречащее академической версии истории представление о прошлом современных народов, на основании которого они моделируют образцы для поведения людей, разделяющих эти мифы15. К общим для разных движений особенностям их мифологии можно отнести нетерпимость к критике, признание несостоятельности академической науки, этноцентризм, иногда универсализм (в стиле New Age), этногенетизм (убежденность в существовании «генетической памяти», в устойчивости признаков, характерных для этноса на протяжении длительного времени, смены эпох), признание значительной роли разного рода катастроф в истории, идея мессианства славянских народов или арийских, в целом, признание необходимости интеграции этнических групп на разном уровне на основании общности корней. В той или иной мере для многих этих течений свойственно неприятие христианства.

Почему одни люди склонны мыслить об истории этноса в мифологическом ключе, а другие нет? Современный исследователь этой проблемы Л.А.Топорков считает, что Мифология коренится не в каком-то особом типе мышления, а «в его отношении к миру, в системе ценностей»16. Если не говорить собственно о содержании исторического знания и о целях его поиска, хранения и передачи, мифологизированная история зачастую внешне имеет много общего с историей академической. Во-первых, академическому образу служат проводимые мифотворцами славяно-арийской или славяно-гиперборейской или новой ведической истории конференции, учреждение ими различных «академий», присвоение «ученых степеней». Во-вторых, достичь сходства с академической наукой авторам помогает использование ряда наукоемких методов. К их числу относится междисциплинарный подход17. Благодаря этому приему мифотворец заимствует основания для «доказательства» своей теории из другой дисциплины, желание их проверить потребует от читателя погружение в принципиально иную область знания. Популярны исследовательские и экспедиционные методы. А.Асов и В.Демин доказательства для своих теорий искали в экспедициях (первый — на Черном море, второй — на территории Кольского полуострова). В языковых исследованиях главный прием, используемый творцами славяно-арийского мифа, — заявления о генетической близости языков на основании сходства фонетических единиц (иногда всего двух звуков — например, слог [ра] — бог солнца), а не морфологической структуры, особенностей синтаксиса, склонений и пр., как это принято делать профессиональными филологами. Прибегают также к ссылкам на предшествующую историографическую традицию с использованием имен, обладающих авторитетом в науке.

Сравнительно-исторический подход этих «исследователей» основывается на анализе культурных «аналогий» — «одинаковых» функций и иногда имен богов, общности предметов поклонения. Риторике данных авторов не чужда наукоемкая лексика. Так, в частности, контент-анализ статьи «Общеимперская голубая кровь Ариев» от 2008 года18, в которой предлагается консолидировать славянские, армянский, монгольский, китайский и индийский этносы в борьбе с «мировым злом транснационального капитала», показал, что наукоемкая лексика (слова типа «геополитическое», «трансцендентальное») встречается в 45% предложений этого текста.

Примечания 1 О возникновении отечественной империи «фольк-хистори» в 1990-е годы см. в статье Володихина Д. «Феномен фольк-хистори» // «Международный исторический журнал».

№ 5. 1999. URL: http://history.machaon.ru/all/number_05/filosofi/5/index.html 2 В области славистики возможно первым фундаментальным трудом была работа Гилъфердинга А.Ф. «О сходстве языка славянского с санскритским». CПб, 1853; В 1886 году вышел «Этимологический словарь славянских языков» // Франц Миклошич (Franz von Miklosich), «Etymologisches Worterbuch der slavischen Sprachen», Wien, 1886.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 17 |

Похожие работы:

«ПЯТЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ «ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА». ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 10– 11 ЯНВАРЯ 1998 ГОДА. А. В. Холоденко ПЕТЕРБУРГСКИЙ АДРЕС В ЛИТЕРАТУРНОМ И ЭПИСТОЛЯРНОМ НАСЛЕДИИ Н. В. ГОГОЛЯ Эти заметки возникли в результате работы над темой «Петербургский адрес как часть петербургской культуры», в которой рассматриваются история возникновения, развитие структуры, а также культура написания и устного описания петербургского адреса. Факту недавнего открытия памятника...»

«Управление делами Президента Азербайджанской Республики ПРЕЗИДЕНТСКАЯ БИБЛИОТЕКА ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА АЗЕРБАЙДЖАНА СОДЕРЖАНИЕ 1. ИЗ ИСТОРИИ ДИПЛОМАТИИ АЗЕРБАЙДЖАНА 2. ПРИСОЕДИНЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНА К СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ АЗЕРБАЙДЖАНА. 17 4. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ АЗЕРБАЙДЖАНА 5. АЗЕРБАЙДЖАН И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ • Связи Азербайджана с Организацией Исламская Конференция • ОБСЕ Азербайджан • ООН и Азербайджан • НАТО и Азербайджан • ГУАМ и...»

«Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Сохранность культурного наследия: наука и практика Выпуск десятый КОНСЕРВАЦИЯ, РЕСТАВРАЦИЯ И ЭКСПОНИРОВАНИЕ ПАМЯТНИКОВ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ Материалы секции «Сохранение, реставрация и экспонирование памятников военной истории» Пятой международной научнопрактической конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы», 14–16 мая 2014 года, СанктПетербург Санкт-Петербург Серия основана в 1996 году Консервация, реставрация и...»

«Крымская конференция 1945 г. актуальные вопросы истории, права, политологии, культурологи, философии Yalta Conference, actual issues of history, law studies, political science, culture studies and philosophy Крымская конференция 1945 г.: актуальные вопросы истории, права, социологии, политологии, культурологи, философии / материалы международной научной конференции Ялта-45/13 (Симферополь, Украина 23апреля 2013г.) / под общей редакцией Шевченко О.К. – Симферополь: электронное издательство...»

«ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» (Россия) Историко-географический факультет Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина (Украина) Исторический факультет Харьковский национальный педагогический университет имени Г.С. Сковороды (Украина) Исторический факультет Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Международная научно-практическая конференция ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В РОССИИ: ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (К 20-ЛЕТИЮ...»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам III Международной научно-практической конференции г. Белгород, 30 июня 2015 г. В шести частях Часть VI Белгород УДК 00 ББК 72 C 56 Современные тенденции развития науки и технологий : сборник научных трудов по материалам III Международной научноC 56 практической конференции 30 июня 2015 г.: в 6 ч. / Под общ. ред. Е.П. Ткачевой. – Белгород : ИП Ткачева Е.П.,...»

«37 C Генеральная конференция 37-я сессия, Париж 2013 г. 37 С/32 5 сентября 2013 г. Оригинал: английский Пункт 11.3 предварительной повестки дня Шкала взносов и валюта, в которой уплачиваются взносы государств-членов в 2014-2015 гг. АННОТАЦИЯ Источник: Положение о финансах, статьи 5.1 и 5.6. История вопроса: В соответствии со статьей IX Устава и статьей 5.1 Положения о финансах Генеральная конференция устанавливает шкалу взносов государств-членов на каждый финансовый период. Цель: Принимая во...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» МАТЕРИАЛЫ 4-й Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 28 ноября 2013 г. Москва 20 Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАФЕДРА ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ВОЛГГМУ ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ В СОБРАНИЯХ АРХИВОВ, БИБЛИОТЕК И МУЗЕЕВ Материалы Межрегиональной научно-практической конференции Волгоград, 23–24 апреля 2014 года Издательство ВолгГМУ Волгоград УДК 61(09) ББК 5+63 И 89 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: Главный редактор –...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ДОСТИЖЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУКАХ Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (7 апреля 2015г.) г. Самара 2015 г. УДК 3(06) ББК 60я43 Актуальные проблемы и достижения в общественных науках / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. Самара, 2015. 58 с. Редакционная коллегия: кандидат...»

«ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА материалы ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Курск, 28–30 мая 2015 года КУРСК 20 УДК 37;78 ББК 74+85. И И72 Инструментальное музицирование в школе: история, теория и...»

«УДК 908(470)(063) ББК 26.89(2) Публикуется по решению Ученого совета «ОГБОУ ДПО «Костромской областной институт развития образования»Редактор-составитель: Воронцова Л.И., доцент кафедры развития профессионального образования ОГБОУ ДПО «Костромской областной институт развития образования»Рецензенты: Волкова Е.Ю., доктор исторических наук, профессор кафедры истории и философии ФГБОУ ВПО «Костромской государственный технологический университет»; Шалимова Н.А., кандидат педагогических наук, декан...»

«Правительство Новосибирской области Управление государственной архивной службы Новосибирской области Государственный архив Новосибирской области Сибирское отделение Российской академии наук Институт истории Новосибирский национальный исследовательский государственный университет Новосибирский государственный педагогический университет СИБИРСКИЕ АРХИВЫ В НАУЧНОМ И ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА Новосибирск Сибирские архивы в научном и информационном С341 пространстве...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ и ТЕХНИКИ им. С.И. Вавилова ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Москва, 2009 Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова. Годичная конференция, 2009 – М.: Анонс Медиа, 2009 Редколлегия: А.В. Постников (отв. редактор), Г.М. Идлис (выпускающий редактор), В.В. Тёмный (отв. секретарь), Е.Ю. Петров (тех. редактор), Н.А. Ростовская (лит. редактор) Редакционный совет: А.В. Постников, А.Г. Аллахвердян, В.Л. Гвоздецкий, Г.М. Идлис, С.С....»

«Рекламно-информационный бюллетень (РИБ) Декабрь 2015-январь 2016 г. История создания Центра научной мысли Центр научной мысли создан 1 марта 2010 года по инициативе ряда ученых г. Таганрога. Основная деятельность Центра сегодня направлена на проведение Международных научно-практических конференций по различным отраслям науки, издание монографий, учебных пособий, проведение конкурсов и олимпиад. Все принимаемые материалы проходят предварительную экспертизу, сотрудниками Центра производится...»

«_ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ВОПРОСЫ ИСТОРИИ, ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ Материалы Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов, магистрантов и соискателей 16-17 декабря 2014 года Великий Новгород _ Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого Новгородский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Общероссийская общественная организация «Ассоциация юристов России» ГОСУДАРСТВЕННОЕ...»

«Генеральная конференция 38 C 38-я сессия, Париж 2015 г. 38 C/20 3 ноября 2015 г. Оригинал: английский Пункт 4.6 повестки дня Управление институтами категории 1 в области образования АННОТАЦИЯ История вопроса: В своей резолюции 37 С/14 Генеральная конференция просила Генерального директора представить Исполнительному совету обновленную информацию об управлении институтами категории в области образования с целью передачи на рассмотрение Генеральной конференции на ее 38-й сессии соответствующих...»

«Государственный музей-заповедник «Павловск» КУЧУМОВ 100-летию со дня рождения к Сборник докладов научной конференции Атрибуция, история и судьбА предметов из имперАторских коллекций Санкт-Петербург Павловск УДК 7:069.02(470.23-25)(063) ББК 85.101(2-2Санкт-Петербург)я К Кучумов: к 100-летию со дня рождения : сборник докладов научной конференции «Атрибуция, история и судьба предметов из императорских коллекций» / [под общ. ред. Гузанова А. Н.]. Санкт-Петербург; Павловск: ГМЗ «Павловск», 2012. 312...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ _ФГБОУ ВПО «БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ИНСТИТУТ КОНФУЦИЯ В БГПУ ЦЕНТР ПО СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА Материалы V международной научно-практической конференции (Благовещенск – Хэйхэ – Харбин, 18-23 мая 2015 г.). Выпуск 5 Благовещенск Издательство БГПУ ББК 66.2 (2Рос) я431 + 66.2 (5Кит) я4 Р 76 Р 76 РОССИЯ И КИТАЙ: ИСТОРИЯ И...»

«Генеральная конференция General Conference 34 C 34-я сессия, Париж 2007 г. 34th session, Paris 2007 Confrence gnrale 34e session, Paris 2007 Conferencia General 34a reunin, Pars 2007 2007 34 C/40 Part I 22 августа 2007 г. Оригинал: английский Пункт 5.6 предварительной повестки дня Создание центров категории 2 под эгидой ЮНЕСКО Часть I Предлагаемое создание в Триполи (Ливийская Арабская Джамахирия) Регионального центра по управлению ресурсами трансграничных водоносных горизонтов в качестве...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.