WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 17 |

«ИСТОРИЯ ИДЕЙ И ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВА Материалы VIII Всероссийской научной конференции г.Нижневартовск, 15—16 апреля 2010 года Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного ...»

-- [ Страница 11 ] --

8 Разделение на два периода, в сущности, не нуждается в детальных комментариях.

Рассматриваемые временные отрезки — два царствования с характерной, устоявшейся манерой правления.

9 Такой вывод вовсе не говорит о том, что за все предшествовавшее время система казенных палат вкупе с казначействами представляла собой аморфное образование с непонятными функциями — даже наоборот. Но в период 1775—1825 штаты ведомства палата перекраивались весьма основательно не менее 5 раз, не считая незначительных корректировок. И это с учетом того, что не все палаты были введены в строй именно в 1775 г. Т.О. за приблизительно 30 лет существования эти учреждения регулярно получали новый штатный состав и расписание обязанностей, что говорит о процессе интеграции в систему управления и стремлении максимально оптимизировать деятельность этих учреждений в работе органов управления на местах.

10 Слишком жесткая иерархическая структура управления оставалась на протяжении многих лет основной причиной поистине непомерных объемов ведомственной переписки.

Поэтому все шаги по усовершенствованию делопроизводства во многом были направлены на сокращение видов документации и переписки, что, в свою очередь уменьшало (но только на время!) необходимость в некоторых должностях, как младшего, так и среднего звена. В казенных палатах объемы переписки и прочей бумажной «продукции» всегда оставались высокими.

–  –  –

В последние месяцы царствования Екатерины I известность получило «дело княгини Волконской», к которому оказался причастным будущий елизаветинский канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин. Княгиня Аграфена Петровна Волконская, урожденная Бестужева-Рюмина, была фактически главой одной из придворных группировок. Благодаря природным способностям, семейным и личным связям она была заметна при дворе, стала гоф-дамой и приближенной императрицы Екатерины I. Вокруг Аграфены Петровны объединились люди, питавшие преданность царской фамилии, тяготевшие к персоне юного князя Петра Алексеевича и противостоявшие могущественному А.Д.Меншикову. К ним относились кабинет-секретарь императрицы И.А.Черкасов, советник Военной коллегии Е.И.Пашков, камергер Екатерины и воспитатель великого князя С.А.Маврин, «арап Петра Великого» А.П.Ганнибал, бывший учителем Петра Алексеевича, сенатор князь Ю.С.Нелединский-Мелецкий, секретарь Коллегии иностранных дел И.П.Веселовский, камер-юнкер А.Б.Бутурлин, а также Петр Михайлович, Михаил и Алексей Бестужевы-Рюмины, находившиеся за пределами Российской империи, но поддерживавшие переписку с Аграфеной и бывшие в курсе всех интриг при дворе. Данная группировка, по совету Алексея Петровича, ориентировалась на появившегося весной 1726 года в Петербурге австрийского посла графа Амадея Рабутина-Бусси, который являлся проводником политики венского двора в отношении великого князя Петра Алексеевича1.

Младший Бестужев всерьез рассчитывал на помощь Рабутина в возвышении членов кружка, о чем писал сестре, сам же постоянно поддерживал связь с Веной2. Опираясь на австрийскую поддержку, Алексей Петрович вел интригу и был твердо убежден, что великого князя и его сестру Наталью необходимо окружить преданными людьми. Можно предположить, что Бестужев держался стороны внука Петра I в силу законности его притязаний на российский престол.

Представляется, что группа княгини, относясь ко «второму эшелону власти», пока не располагала реальными рычагами воздействия на государственную политику, т.к. не имела поддержки гвардии или весьма значительных политических фигур. Но сам кружок, возглавлявшая его Аграфена Петровна, а главное, ее братья-дипломаты обладали существенным потенциалом и со временем могли стать весомой силой при дворе. Именно это чувствовали и осознавали оппоненты, видя угрозу собственным интересам и изыскивая способы их защитить. Поэтому в условиях открывшегося вопроса о наследовании российского престола к союзу с незначительной по влиянию группой стали стремиться более влиятельные политические персоны.

Здоровье императрицы Екатерины I ухудшалось, и всесильный князь А.Д.Меншиков искал способ сохранить свою власть, выбрав «правильного» престолонаследника. Претендентов на русский трон оказалось трое (дочери Петра I, Анна и Елизавета, и его внук Петр Алексеевич), за каждым из которых стояли определенные политические силы. «Полудержавный властелин» прекрасно уловил настроения и почувствовал обстановку, которая явно складывалась в пользу юного Петра. Подтверждением этого служат наблюдения французского посланника, отмечавшего, что «множество людей тайно вздыхают и жадно ждут минуты, когда можно будет обнаружить свое недовольство и непобедимое расположение свое к великому князю»3.

Сделав ставку на Петра, светлейшему предстояло решить непростую задачу — устранить всех своих конкурентов, включая бывших союзников. Кроме кружка Волконской, Меншиков встретил сопротивление со стороны графа А.И.Остермана, Б.-К.Миниха, клана Долгоруковых, а также вчерашних соратников, собственного зятя генерал-полицмейстера А.М.Девиера, генерала И.И.Бутурлина, графа П.А.Толстого, которые были не против объединить усилия с группой княгини. При этом «партия» Волконской вела собственную игру, видя в союзниках лишь средство снизить кредит доверия Меншикова и до конца никому не доверяя.

Против светлейшего князя к весне 1727 года начал складываться заговор, которому так и не суждено было реализоваться. Меншиков опередил своих оппонентов и первым нанес удар. 24 апреля арестовали А.М.Девиера, у которого при обыске обнаружили письма Аграфены Петровны и ее родственников4.

П.А.Толстой на допросе признался в намерении короновать дочерей императрицы5. В день своей смерти, 6 мая 1727 года, Екатерина I, уже плохо понимавшая суть происходящего, подписала приговор по делу недоброжелателей светлейшего6. Манифест о раскрытии якобы готовившегося заговора был издан 27 мая, и от лица нового императора, Петра II, преступники обвинялись в противодействии его вступлению на престол7. Девиер, Скорняков-Писарев и граф Санти были отправлены в Сибирь, Толстой — в заключение на Соловки, Бутурлин — в деревню. Иван Долгоруков и А.И.Ушаков отделались переводом из Петербурга в полевые полки. Пострадали и представители «партии» Волконской. Сама княгиня была сослана в подмосковные деревни, И.А.Черкасов — переведен на службу в Москву, А.П.Ганнибал отправлен в Казань, затем в Тобольск, С.А.Маврин — в Тобольск, венгр Иван Затейкин, учитель Петра, выслан за границу.

Отстранили от дел других участников кружка8. Разгром группировки Волконской в мае 1727 года не был окончательным, т.к. в тот момент серьезных улик следствие не обнаружило. Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, находившийся на дипломатической службе в Дании, но принимавший с помощью переписки самое деятельное участие в судьбе «партии», вовсе не пострадал. Однако Меншиков добился надежной изоляции Петра II от нежелательных влияний.

Примечания 1 Шубинский С.Н. Княгиня А.П.Волконская и ее друзья // Шубинский С.Н. Исторические очерки и рассказы. М., 1995. С. 45.

2 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. 1725—1740. Кн. X. М.: ООО Издательство АСТ; Харьков: Фолио, 2002. С.114—115.

3 Сб. РИО. СПб., 1888. Т. 64. С. 105.

4 Одно из писем княгини Волконской к А.М.Девиеру опубликовано С.М.Соловьевым.

См.: Соловьев С.М. История России... С. 401—402.

5 РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. № 159. Ч. 1. Л. 16, 22; Ч. 5. Л. 30, 51.

6 Там же. Л. 42.

7 См.: ПСЗ — I. Т. 7. № 5084.

8 Шубинский С.Н. Княгиня А.П.Волконская... С. 46. О ссылке графа Санти А.Ганнибала, С.Маврина см.: АВПРИ. Ф. 15. Оп. 15/3. 1727 год. № 82. Л. 1.

–  –  –

ПОЛИКУЛЬТУРНАЯ КАРТИНА РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ НАКАНУНЕ

ВСЕРОССИЙСКОЙ ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ 2010 ГОДА

Марийский край исконно был регионом, на территории которого происходило смешение различных этносов и народов. В основном это были народы тюркского и финно-угорского происхождения, научившиеся за долгие годы соседства совместно решать вопросы жизненной необходимости. С включением региона в состав Российской империи на территории появляется и славянский этнос, представленный титульным народом империи — русскими. Поликультурная картина региона приобрела новые краски в период существования Советской власти с усилением мобильности населения страны. Различные экономические реформы (командирование «коммунистов — двадцатипятитысячников», эвакуация во время Второй мировой войны, Совнархозы, стройки Нечерноземья, и др.
), а также сталинские политические репрессии привели к появлению на марийской земле новых, как бы сейчас сказали, мигрантов. Это были украинцы и белорусы, азербайджанцы и грузины, евреи и армяне — одни приезжали учиться в вузы г.Йошкар-Олы, другие работать на военных заводах, третьи остались после эвакуации, подымали совхозы и колхозы или приезжали по целевым направлениям работать в системе здравоохранения, высшего образования или просто перебирались жить к родственникам, будучи очарованными прекрасным краем.

Многие оставались здесь после службы в рядах Советской армии. В целом, это была типичная картина для СССР, где в основном присутствовала миграция внутри страны и фактически не было массовой эмиграции или иммиграции.

В последние годы национальная структура Республики Марий Эл претерпела заметные изменения. Как показали переписи 1989 и 2002 годов, население сократилось примерно на 3 процента; по-прежнему, наиболее многочисленными национальностями остаются русские — 47,5%;. Затем идут марийцы — 42,9%.

При этом, процент русского населения между двумя переписями остался прежним, а марийское население уменьшилось на полпроцента (это 12, 1 тыс. человек). На третьем месте — 5,9% — татары: 1% — чуваши (снижение на 0,2%);

далее украинцы — 0,7%; удмурты, мордва и белорусы. Всего в республике есть представители 92 основных национальностей (из 142 основных национальностей согласно списку национального состава населения РФ, разработанному Институтом этнологии и антропологии РАН), некоторые из которых представлены единицами.

Как считают специалисты Федеральной службы государственной статистики, изменения в национальном составе за межпереписной период связаны с различиями в естественном движении населения, усилившимися процессами миграции, сменой этнического самосознания под влиянием смешанных браков.

Последние полтора десятилетия на национальный состав республики оказывают заметное влияние последствия экономических реформ и потрясений в странах бывшего СССР. Это привело к появлению таких понятий как трудовая миграция, брачная эмиграция, иммиграция. В настоящее время Россия занимает одно из первых мест в мире по приему мигрантов. Как и США во второй половине XIX века, когда Европа страдала от малоземелья, ускорили процессы иммиграции принятием закона о гомстедах (1862 г.), предоставлявшего всем желающим почти бесплатно землю, так и сегодня Россия привлекает иммигрантов своими сырьевыми и энергетическими ресурсами. Можно ожидать, что следующая перепись населения даст еще более пеструю картину национального состава РМЭ.

В настоящее время в рамках научно-исследовательской работы, проводимой в Маргосуниверситете по теме «Комплексное исследование человека как субъекта общественных изменений в поликультурных регионах», получены некоторые результаты оценки общественной активности диаспор и землячеств народов, входящих в состав РМЭ.

Общеизвестна роль в политической и экономической жизни России таких национальных диаспор как армянская, азербайджанская, чеченская и другие. Диаспорами, как правило, называют сообщества людей одной национальности, проживающих вне своего национального государства. Исторически «Диаспора» означала часть колонизаторов-«ассимиляторов» в древнегреческие времена, позже слово закрепилось за популяциями изгнанных римлянами евреев. В настоящее время это понятие приобретает новые оттенки. Люди в диаспоре жестко ориентированы на успех. Они прекрасно понимают, что только успех поможет им закрепиться в чужой стране, накопить денег, получить гражданство. Как правило, диаспора трезва, трудолюбива, преступность среди иммигрантов минимальная.

В Республике Марий Эл формой национальных объединений чаще всего выступают национально-культурные автономии и землячества.

Эти объединения можно разделить на две группы. Первая — объединения национальностей, имеющих свои государства вне РФ. Вторая — объединения национальностей, входящих в состав РФ.

К первой группе относятся зарегистрированные и проявившие общественную и социальную активность организации азербайджанцев, евреев, украинцев, узбеков, а также многонациональная организация мусульман «Азия». Зарегистрированная организация дагестанцев не проявляет себя открыто в общественной и культурной жизни РМЭ? Кстати, только у дагестанцев в названии организации присутствует понятие «диаспора».

Ко второй группе относятся национально-культурные автономии татарского народа, башкир, удмуртов (центр культуры). Особое место и роль играют различные объединения марийского народа.

В ожидании результатов Всероссийской переписи населения 2010 года можно предполагать, что национальная и конфессиональная картина Республики Марий Эл приобретет новые очертания, связанные с миграционными процессами и явлениями современной жизни России.

–  –  –

СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ (1945—1959 гг.) Послевоенные десятилетия для российской деревни оказались временем грандиозных демографических изменений. За период за 1945—1958 гг. без разрешения правлений колхозов выбыло 1 млн. 688 тыс. крестьян. В первое послевоенное пятилетие наибольший отток крестьян отмечался и в некоторых областях центра Поволжья, где бурными темпами развивалась промышленность. Многие колхозы не проводили оплату трудодней, а выплаты налогов и обязательные поставки продуктов государству составляли значительную часть доходов личного хозяйства крестьян. Только с середины 1950-х гг. стихийный отток стал уменьшаться. Помимо естественного процесса пополнения колхозов, деревня в 1950-е гг. пополнилась мобилизованными из городов «тридцатитысячниками»

(председатели колхозов) и специалистами сельского хозяйства (агрономы, зоотехники, механизаторы). Только в поволжские деревни с 1953 по 1958 г. было принято 267,2 тыс. новых колхозников, в том числе 30 тыс. специалистов и механизаторов1. Возвращались в деревню и ранее выбывшие колхозники. Произошло это в результате налогового облегчения, повышения оплаты труда, в том числе гарантированной.

К концу 1950-х годов обратный поток в деревню уменьшился. Правда, пополнение колхозов новыми членами и возвращение в деревню бывших колхозников не могли перекрыть все более возрастающий отток из села в город. За послевоенные годы (1945—1959 гг.) этот отток все увеличивался, хотя наблюдались, как говорилось, и своеобразные волнообразные колебания миграции «село — город». Под влиянием социальных и экономических факторов в центре страны сложился и своеобразный характер расселения. В основном преобладали мелкие и средние, сильно рассредоточенные по территории сельские поселения: до 100 жителей — 23% поселений, от 101 до 500 человек — 45% поселений. Крупных поселений, где проживало более 2 тыс. человек, было мало — всего 7% от общего числа сельских населенных пунктов2. Подобная поселенческая структура затрудняла создание социокультурной инфраструктуры и способствовала оттоку населения в города, а переселение крестьян из мелких деревень в крупные поселки ускорило отрыв крестьянина от земли и дальнейшее «раскрестьянивание» деревни.

В рассматриваемый период произошли значительные изменения в половозрастной структуре и в соотношении трудоспособного и нетрудоспособного населения колхозов. Численность детей и подростков (12—15 лет) заметно уменьшилась по всем регионам РСФСР. Это было связано с демографическими последствиями войны, миграцией молодых семей, а также выездом подростков на учебы в школы ФЗО, ремесленные училища, техникумы и вузы. Снижение численности и удельного веса этой наиболее перспективной группы колхозного населения ухудшило демографическую структуру крестьянства, его собственное воспроизводство и обеспеченность трудовыми ресурсами в последующие годы.

В соотношении полов среди трудоспособных колхозников к концу 1950-х гг.

также произошли заметные сдвиги — доля мужчин увеличилась, а женщин уменьшилась, хотя удельный вес женского населения был все же больше, чем мужского. Эти демографические изменения отрицательно сказались на состоянии трудовых ресурсов колхозов. В 1958 г. структура работающих в колхозном производстве областей Поволжья и Приуралья выглядела следующим образом:

мужчины составляли 25,5%, женщины — 43,5%, нетрудоспособные и престарелые — 20,5, подростки — 5, колхозники, проживающие на территории колхозов, но работающие вне его производства — 5,5%3.

Говоря о нехватке продовольствия, следует учитывать и значительный рост потребностей в продуктах питания, как горожан, так и селян в связи с хрущевскими реформами, особенно на первом этапе. Так довоенный уровень питания в семьях колхозников по наиболее калорийным продуктам был заметно превзойден уже к середине 1950-х гг., а в 1958 г. по сравнению с 1940 г. они потребляли в 6 раз больше сахара, в 3 раза больше кондитерских изделий и рыбных продуктов, в 2 раза больше мяса. В семьях рабочих уровень потребления был значительно выше, даже и после повышения в 1962 г.4.

В годы «хрущевского правления» деревенский социум пережил вторую по счету волну «раскрестьянивания». Введение денежной оплаты труда и начало паспортизации колхозников, непродуманные административные кампании — все эти «достижения» меркли перед достигнутыми успехами на пути повышения уровня жизни селян. Объективно говоря, уничтожение репрессивной составляющей в аграрной политике, повышение материального стимулирования, распространение на крестьян минимума социальных гарантий следует записать в актив хрущевскому руководству. Но курс, направленный на дальнейшее обобществление сельскохозяйственного производства, ограничение личных подсобных хозяйств, увлечение масштабными проектами следует признать ошибочным, не отвечающим коренным интересам деревенских жителей. Самим крестьянством многие хрущевские преобразования были оценены крайне негативно, а его имя стало синонимом начала масштабного сельскохозяйственного упадка, от которого деревня так и не оправилась.

Примечания 1 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 310. Оп. 72. Д. 154.

2 Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. РСФСР. М., 1962. С. 42.

3 Российский государственный архив экономики. Ф. 7486. Оп. 7. Д. 1256. Л. 32—38;

Государственный архив Российской Федерации. Ф. 310. Оп. 1. Д. 6915. Л. 83, 91—99.

4 История советского крестьянства. Т. 4. С. 333—335.

–  –  –

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПОВОЛЖСКОГО СЕЛА 1970—1980-е гг.

К началу 1970-х годов престиж профессий сельскохозяйственного профиля, несмотря на изменившееся социально-правовое положение деревни, оставался низким. Опросы сельских жителей показали, что большинство не хотели, чтобы их дети избрали профессию родителей. «Мы в земле да навозе весь свой век ковырялись, пусть хоть у вас жизнь культурная будет»; «Мы всю жизнь в деревне грязь топтали, ничего, кроме работы, не зная, так хоть вы-то поживите почеловечески» (из высказываний родителей)1. В деревне высоко оценивали городскую прописку, считая, что она служит средством для улучшения условий учебы, работы, жизни. По данным социологических исследований, 37,6% опрошенных в 1975 г. механизаторов и 37,8% животноводов колхозов и совхозов Саратовской области отметили недостатки в организации и условиях труда.

42% опрошенных в 1981 г. колхозников и рабочих совхозов той же области назвали свою работу физически тяжелой, 60% не были удовлетворены санитарно-гигиеническими условиями труда, 68% — уровнем его механизации.

Исследования условий труда, проведенные в годы десятой пятилетки среди работников сельского хозяйства Волгоградской области, показали, что 30% опрошенных механизаторов и 18% животноводов негативно относятся к неограниченному рабочему дню, 34% животноводов и 11,3% механизаторов считают свой труд очень тяжелым. 58% опрошенных в 1981 г. механизаторов совхоза «Революционный путь» Палласовского района Волгоградской области отметили неблагоприятные условия труда2.

В то время деревня остро нуждалась в образованных специалистах. Например, в Куйбышевской области в начале 1970-х годов из общего числа руководителей среднего звена совхозов и колхозов только 12,1% имели специальное сельскохозяйственное образование, однако заочно обучалось в техникумах и вузах всего лишь 1,2%3. Проблему руководящих кадров и специалистов так и не удалось решить. Сельское хозяйство Поволжья и Приуралья испытывало дефицит в талантливых руководителях и компетентных специалистах. В конце 1970-х — начале 1980-х годов коэффициент текучести инженерно-технических работников и частично совпавшего с ними административно-управленческого персонала составлял 20,5%4.

Кроме руководителей и специалистов сельского хозяйства, в 1960—70-е годы ощущался острый недостаток и в механизаторах. За 1965—1970 гг. в Куйбышевской и Саратовской областях выбыло трактористов на 13% больше, чем было подготовлено5. Недостаток механизаторов приводил к тому, что они вынуждены были работать в летнее время без выходных по 14—15 часов в сутки.

Далеко не оптимальным было общее соотношение в 1965—1980 гг. в большинстве областей Поволжья и Приуралья числа сельскохозяйственной техники и механизаторских кадров. В Куйбышевской, Пензенской, Ульяновской областях на 100 тракторов приходилось 87 механизаторов. А к середине 1980-х годов изза нехватки механизаторов в 40% совхозов и колхозов простаивала техника6.

В 1970-е годы сокращается число лиц, занятых малоквалифицированным и неквалифицированным трудом. К концу 1980-х им продолжали заниматься 2/3 всех работников сельского хозяйства7. Кадровая проблема на селе в 1970-х — середине 1980-х годов осложнялась и высоким уровнем текучести молодежи.

В 1970-е годы выпускников средних школ в совхозах и колхозах центральных областей в среднем оставалось 10—12%. Задание по обучению сельскохозяйственных кадров в областях Поволжья и Приуралья выполнялось только наполовину, ежегодно имелись такие хозяйства, которые не посылали ни одного специалиста8. Социологическое обследование ряда областей России, проведенное Государственным комитетом по использованию трудовых ресурсов к концу 1970-х годов, выявило, что основным мотивом миграции молодежи является продолжение учебы. Однако значительная ее часть, не поступившая в учебное заведение, не возвращается в деревню и устраивается в городах. Из общего количества опрошенных молодых людей всего лишь 1,6% изъявили желание вернуться в село9. Не случайно, середина 1960-х годов — время завершения паспортизации колхозников — ассоциировалась у крестьян со своеобразным помином по колхозу, поскольку, начиная с этого времени, «все старались бежать из деревни»11.

Процесс «раскрестьянивания» деревни подходил к своему логическому завершению. Несмотря на все попытки вывести крестьянское хозяйство из системного кризиса, сделать жизнь на селе более привлекательной, уже к началу 1980-х годов значительную часть населения Поволжья и Приуралья составляли люди пожилого возраста.

Примечания 1 Комсомольская правда. 1988. 1 марта.

2 Крапивенский С.Э. Сельскохозяйственный коллектив как объект социального планирования / С.Э.Крапивенский, С.М.Дементьев, В.Ф.Крамарев. М., 1981. С.107, 117.

3 Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17. Оп.

139. Д. 433. Л. 50.

4 Социальная структура сельского населения СССР. М., 1986. С.137.

5 Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 5. Оп. 62. Д. 237. Л. 3.

6 Проблемы повышения эффективности сельскохозяйственного производства. М.,

1985. С. 74.

7 Судьбы российского крестьянства / Под общей ред. Ю.Н.Афанасьева. М., 1996. С. 448.

8 Социальная структура сельского населения СССР. С. 138.

9 Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 5. Оп. 62. Д. 237. Л. 5.

10 Голоса крестьян: сельская Россия XX века в крестьянских мемуарах. М., 1996. С. 277.

–  –  –

«ЦЕНТР» И «ПЕРИФЕРИЯ» В ПРОСТРАНСТВЕ «МЕСТ ПАМЯТИ»

О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ В ПЕТРОЗАВОДСКЕ*

В данном докладе представлены результаты первого этапа изучения процесса формирования исторической памяти о Великой Отечественной войне у петрозаводчан. В качестве базового для исследования был взят предложенный П.Нора концепт «места памяти», который дополнился рядом положений, учитывающих его критику. В ходе исследования подтвердились теоретико-методологические положения, являвшиеся отправными при начале его проведения. Памятники могут рассматриваться с семиотической точки зрения как знаки, указывающие лишь в направлении определенных фрагментов прошлой действительности, не определяя их смыслов. Смыслы, выражающие ценностное отношение к прошлому, оформляются в процессе превращения памятников в «места памяти», когда они используются для проведения церемониалов, ритуалов или обрядов, связанных с поминовением тех лиц или событий, которые «увековечиваются» в памятниках. Важным при изучении этого процесса является выявление соотношения личного/индивидуального/приватного и государственного/общественного/публичного.

В своей совокупности «места памяти» формируют социокультурное пространство памяти, которое может приобретать определенную конфигурацию в зависимости от соотношения и выстраивающейся иерархии составляющих его «мест». Важным при его изучении становится использование концептов «центр»

и «периферия». Это пространство соотносится с реальным физическим пространством (на первом этапе изучалось пространство г.Петрозаводска), но не тождественно ему.

В результате изучения материалов периодической печати и архивов были выявлены основные этапы оформления социокультурного пространства памяти о Великой Отечественной войне в г.Петрозаводске и раскрыта роль монументов и памятников в этом процессе. В самом сжатом виде эти этапы могут быть охарактеризованы следующим образом.

*

Работа выполнена в рамках проекта «Монументальная память о войне», поддержанного РГНФ, грант № 09-01-42101 а/С.

В послевоенное двадцатилетие основным местом поминовения погибших в войне являлись кладбища, находящиеся на периферии города. Они служили местом проявления преимущественно чувства скорби. Центр города являлся местом проведения праздничных гуляний, свидетельствовавших о радости победы и надежде на лучшее будущее. Причем влияние здесь государственного/общественного/публичного было незначительным, выражаясь в организации праздничных мероприятий. Смысл значения победы задавался статьями в периодической печати, выступлениями пропагандистов и агитаторов и выставками и экспозициями музеев. Регулярное проведение с середины 1950-х годов торжественных заседаний в здании Муздрамтеатра не могло потеснить существенно личного/индивидуального/приватного в отношении к победе, так как охватывало лишь незначительную часть бывших фронтовиков.

К середине 1960-х годов начинает четко определяться центр пространства памяти о войне в г.Петрозаводске, который оформляется в виде праздников Дня Победы и Дня города, приуроченного к дате его освобождения — 28 июня 1944 г.

Юбилейные торжества 20-ти и 25-летия освобождения города и 50-летия Октябрьской революции своим сценарием «вписывали» победу в торжественный ряд свершений, начатых в 1917 г., и демонстрировали преобладание государственного / общественного / публичного в восприятии героического прошлого.

Материальной основой для закрепления этого стало сооружение напротив памятника В.И.Ленину монументального комплекса Могила Неизвестного Солдата и зажжение Вечного огня Славы перед ним в 1969 г. Открывавший празднование церемониал возложения венков к памятнику и монументу с минутой молчания и салютом становился центральным событием, определяющим ход последующих торжеств. Их главным смыслом являлась верность революционным традициям и памяти павших за Родину, поддерживавшая идею единства советского народа и преемственности усилий поколений в защите и приумножении завоеваний социализма.

Некоторые памятники, появившиеся в это время вблизи центральной части города, оказались в центре внимания горожан лишь в момент их открытия (Танк Т-34, Галерея Героев Советского Союза), но не стали «местами памяти». Другие же (Памятники на Братских могилах в пос.Соломенное и на Зарецком кладбище, бюст М.В.Мелентьевой), оставаясь на периферии, включались в общее пространство памяти о войне, обозначая вклад жителей Карелии в освобождение Родины. Однако характер поминовения изменился,приобретя черты государственного / общественного /публичного.

С конца 1980-х гг. проявляется процесс переоценки ценностей прошлого, затронувший первоначально и Великую Отечественную войну. Начало 1990-х ознаменовано попытками «приватизации» процесса организации празднования нарождающимися бизнесменами, а затем — «монополизации» решающего вклада в победу коммунистами. В конечном итоге с 1995 г. решающим стало влияние государственного начала, возродившего традицию парадов с боевой техникой, призванных демонстрировать могущество страны. Обилие же новых памятных мест, появившихся в новом столетии, свидетельствует о новой рефигурации «мест памяти» и изменении пространства памяти о войне и задаваемого им смысла. Открытие в 2003 г. Памятника воинам, партизанам и подпольщикам Карельского фронта, задуманного как продолжение мемориала Могила Неизвестного солдата и связывающего обобщенной идеей ряд памятных мест, призванных увековечить память о героизме отдельных воинских подразделений, формировавшихся на территории Карелии или участвовавших в ее освобождении, о вкладе тружеников тыла, лишает их периферийности. В то же время оно свидетельствует, как представляется, скорее о начале «расщепления»

пространства памяти. Произошедшее в рамках празднования трехсотлетия основания города, торжество так и осталось на периферии пространства праздника, в котором с начала 1990-х годов на центральное место вышла фигура Петра Великого, основателя города. Данное положение является гипотезой, которая будет проверена в результате анализа результатов социологического опроса, проведенного в сентябре-декабре 2009 г.

Наконец, периферия социокультурного пространства памяти о войне становится местом формирования новых смыслов, о чем свидетельствует установление памятника на Кладбище немецких военнопленных, памятника евреямжертвам Холокоста и репрессий, памятного знака узникам семи концлагерей, существовавших на территории г.Петрозаводска в годы Великой Отечественной войны.

–  –  –

ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К АНАЛИЗУ

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

«Научно-техническая интеллигенция» — сложное, многоаспектное, междисциплинарное понятие. Ее изучение осуществляется в рамках целого ряда наук:

истории, культурологии, философии, социологии и др. Понятие «научно-техническая интеллигенция» возникло в советский период отечественной истории для обозначения лиц, «которые в результате обучения в специальных учебных заведениях и накопления знаний в ходе практической работы в состоянии выдвигать и разрабатывать научно-технические идеи, воплощать их в технике и технологии, а также генерировать новое научное и техническое знание и способствовать его внедрению в различных областях общественной жизни»1.

Очевидно, что такое определение соответствует социально-профессиональному подходу к пониманию интеллигенции, который до сих пор господствует при рассмотрении современной научно-технической интеллигенции, тем самым фактически отрицая ее духовно-нравственный, культурный аспект2. В соответствии с подобным определением к научно-технической интеллигенции относят научных и инженерно-технических работников, что позволяет эмпирически идентифицировать научно-техническую интеллигенцию, дать ей количественную и качественную оценку.

Сущность исторического подхода состоит в том, что исследуемый объект рассматривается с позиции его становления и развития в контексте конкретной исторической ситуации. При этом анализ истории возникновения и развития научно-технической интеллигенции является способом реконструкции прошлого, его более глубокого понимания. В этом случае изучение интеллигенции осуществляется, главным образом, в рамках политической истории и историко-социологического подходов. Сторонниками последнего даются разнообразные определения научно-технической интеллигенции. Ряд исследователей полагает, что определение «научно-технической интеллигенции» в контексте политической истории имеет лишь отношение к тем представителям науки и техники, которые оказались вовлеченными в историко-политический процесс (А.Д.Сахаров, например). Один из ведущих российских историков А.С.Ахиезер полагает, что рассмотрение интеллигенции в целом, или отдельных ее категорий, не имеет смысла вне таких оппозиций как «правящая элита» и «почва» («исторически сложившаяся часть населения»)3. Одновременно предполагается следующая ее классификация: либеральная, радикальная, революционная.

На наш взгляд, понятие «научно-техническая интеллигенция» не может быть раскрыто в полной мере в рамках историко-политического подхода. Представляется, что оно предполагает не столько общественно-политических агентов исторического развития, сколько определенный слой образованных и интеллектуальных людей. Такой подход утвердился в области социальной истории.

Процесс обособления научно-технической интеллигенции как отдельной социальной группы рассматривается в контексте социальной истории как результат профессионализации и специализации интеллигентского труда в результате модернизации общества. При этом ее развитие исследуется в тесной связи с изменениями социальной структуры. Социальный облик представителя научнотехнической интеллигенции включает степень образованности, специализацию, экономическую независимость и определенный уровень культуры. По нашему мнению, сегодняшняя научно-техническая интеллигенция как социальнопрофессиональное образование, включающее научно-педагогических и инженерно-технических работников, узкопрофессиональных научно-технических специалистов, — по большому счету, не готова к выполнению той высокой миссии, которая должна быть присуща ей как особой части российской интеллигенции. Но, если учесть общую культурную ситуацию в стране, необходимость гуманизации современной техники и высшего технического образования, то становится очевидной огромная значимость возрождения научно-технической интеллигенции в новом качестве, — в первую очередь, с учетом духовнонравственного аспекта самого понятия «интеллигенция».

И хотя в современном российском обществе под влиянием западной концепции «технократии» (господства «специалиста», инженера) есть тенденция к отказу от употребления слова «интеллигенция», тем не менее, нами подобное направление не поддерживается. Употребляя применительно к научно-техническим работникам термин «научно-техническая интеллигенция», мы тем самым хотим сделать акцент на гуманистической, духовно-нравственной составляющей профессионализма последней, показать узость и социальную опасность чисто прагматического, функционалистского и техницистского подхода к научно-техническим работникам. Интеллигентность — сущностное качество интеллигенции, присущее ее подлинным представителям — выступает антиподом техницистского, технократического и дегуманизированного мышления.

Для более полного понимания особенностей научно-технической интеллигенции и характера ее труда, на наш взгляд, необходимо использовать историко-социологический подход: историческое рассмотрение всех трех ее составных элементов, поскольку характеристики профессий инженера, ученого и преподавателя высшей технической школы находится в неразрывной связи с историей их формирования и развития.

Примечания * Бабосов Е.М., Русецкая В.И. Научная интеллигенция и ее роль в ускорении технического прогресса // Великий Октябрь и социальная структура советского общества: Интеллигенция / Л.А.Агеева, Т.И.Адуло, E.M.Бабосов и др. Минск, 1988. С. 104—105; Соколова Г.Н., Агеева Л.А. Инженерно-техническая интеллигенция и ускорение НТП // Там же.

С. 89.

2 Профессиональные группы интеллигенции / Отв. ред. В.А.Мансуров. М., 2003.

3 Ахиезер А.С. Россия: Критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). Новосибирск, 1998. Т. 2. С. 205.

–  –  –

О ПЕРИОДИЗАЦИИ И РЕЗУЛЬТАТАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

Проблемы становления и развития научно-технической политики в постсоветской России, нашли отражение в работах И.Г.Дежиной, А.В.Мартыненко, Л.Э.Миндели, Б.Г.Салтыкова, В.Е.Фортова, Е.В.Семенова, М.Н.Гусаровой и др.

Объективный анализ государственной научно-технической политики в контексте ее соответствия мировым тенденциям инновационного развития и оценка ее эффективности, требуют глубокого изучения ее основных направлений, результатов на разных этапах реализации, осмысления программных документов, исследования процесса реформирования органов государственного управления в этой сфере.

Анализ изученной научной литературы позволяет выявить, как минимум, две точки зрения. Часть исследователей полагает, что государство не имеет научной политики, а совершенно недостаточное финансирование привело науку к катастрофе. Другая часть ученых утверждает, что, несмотря на очевидную недостаточную осмысленность, внутреннюю противоречивость и непоследовательность, государственную научную политику в эти годы можно представить как систему, выделить периоды, увидеть и логику, и нарушение логики в ее развитии. Разделяя последнюю точку зрения, мы полагаем, что ее недостаточно рассматривать, анализируя лишь программные документы, так как в этом случае ее следует оценивать как набор деклараций, часто противоречащих друг другу.

Проблема периодизации государственной научно-технической политики также принадлежит к числу дискуссионных.

Так, В.А.Воронцов и Н.С.Лялюшенко предложили выделять три «временных периода» в ее осуществлении в 90-е гг.:

«На первом этапе (1992—1993 гг.) главная задача заключалась в сохранении научно-технического потенциала на максимально возможном уровне. На втором этапе (1994—1995 гг.) первоочередной задачей являлась постепенная адаптация научно-технической сферы к требованиям рыночной экономики при постоянном уменьшении финансирования науки из федерального бюджета. На третьем этапе (1996—1997 гг.) первостепенное значение приобрела разработка единой Концепции последовательного реформирования российской научнотехнической сферы с целью существенного повышения эффективности ее деятельности в условиях рынка и изменения менталитета части научного сообщества страны».

Иная периодизация была предложена президентом РАН Ю.С.Осиповым:

этап научной политики с конца 80-х гг. до конца ХХ века можно оценивать как кризисный, разрушительный, с 1999 г. — время «стабилизации, строительства и оживления». И.Г.Дежина выделяет, руководствуясь результатами анализа концептуальных и нормативных документов, три «этапа» в развитии государственной научной политики: 1991—1996 гг.; 1997—2001 гг.; 2002 г. — настоящее время.

М.Н.Гусаровой было обозначено два этапа в реализации современной государственной научно-технической политики в Российской Федерации. Первый этап охватывает 1990-е годы — 2001 год, второй начался в 2002 году, когда были приняты «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу». Одновременно исследователь, соглашаясь с Е.В.Семеновым, определяет первую половину 1990-х г. как подпериод, как время поиска путей системного реформирования научно-технической сферы в направлении создания национальной научной системы на основе новых принципов: открытости, демократизации, адресной поддержки непосредственно ученых и научных групп, равного доступа ученых к ресурсам.

Именно на этом этапе были определены перспективные траектории развития научно-технической сферы в условиях перехода к рыночной модели общественного развития. Прежде всего, это создание системы внебюджетных фондов и государственных научных центров.

В эти годы были приняты важные документы, свидетельствующие о выработке новых концептуальных подходов к формированию и реализации государственной научно-технической политики, определены цели и основные направления развития этой сферы. Произошла демилитаризация и конверсия сферы исследований и разработок, ее частичное разгосударствление и адаптация к рыночной модели функционирования; положено начало формированию механизма финансированию целевых проектов и программ через систему бюджетных и внебюджетных фондов; создание государственных научных центров позволило предотвратить разрушение отраслевой науки.

С другой стороны, государственная политика в отношении научнотехнического комплекса не являлась системной, напротив, отличалась крайней непоследовательностью, декларативностью, концептуальной слабостью, а также частыми реорганизациями в сфере управления. По сути, были определены только контуры реформирования научно-технической сферы. Но и эти, по сути, лишь декларации о намерениях, вызывали сопротивление определенной части научного сообщества, управленческого звена исследовательских организаций и учреждений, обладавших сильным лоббистским потенциалом в органах исполнительной и законодательной власти.

В результате к концу века в научно-технической сфере сложилась ситуация, которую в целом можно охарактеризовать как критическую. В 90-е гг. бюджетное финансирование науки сократилось в 17—20 раз. По данным межведомственного (Миннауки и РАН) Центра исследования и статистики науки (ЦИСН), а также по опубликованной статистической информации, в конце 80-х годов расходы на науку составляли около 2% ВВП. В 1995 году эти показатели колебались, по разным источникам, от 0,41 % до 0,72% ВВП1.

Значительно ухудшилась материально-техническая и информационная оснащенность российской науки. Произошел резкий спад выпуска научной литературы, в бедственном положении оказались научные библиотеки. В связи с прекращением бюджетного финансирования, новые поступления почти прекратились; иностранная научно-техническая литература приобреталась в мизерных количествах.

Важнейшим концептуальным документом этого периода являются «Основные положения концепции развития науки и техники Российской Федерации в 1992—1993 гг.». В разделе «Концепция реформы» были определены семь новых приоритетов государственной научной политики, в том числе избирательная, выборочная поддержка научных исследований и научных организаций;

сохранение лучших российских научных школ за счет стабильного бюджетного финансирования; демилитаризация и конверсия сферы НИОКР; разгосударствление и адаптация к рыночным принципам сферы НИОКР; переход от финансирования научных организаций к финансированию целевых проектов и программ; обеспечение множественности источников финансирования; создание региональных фондов поддержки научно-технического развития. Документ, рассчитанный на два года, оказался программным на гораздо более продолжительный период.

Выделение второго этапа в государственной научно-технической политике исследователи связывают с концептуальными изменениями: переходом от реализации задачи сохранения и адаптации научно-технического и исследовательского потенциала в условиях смены модели общественного развития к осуществлению институциональной модернизации в контексте новой стратегической цели формирование национальной инновационной системы. Этот переход нашел отражение в ряде программных документов, часть из которых не утверждена до сих пор. Речь идет, прежде всего, об «Основах политики Российской Федерации в области развития науки и технологии на период до 2010 года и дальнейшую перспективу», «Концепции участия Российской Федерации в управлении имущественными комплексами государственных организаций в сфере науки», «Основных направлениях политики Российской Федерации в области развития инновационной системы на период до 2010 года».

На современном этапе акцент смещен с собственно науки на формирование национальной инновационной системы и встраивание науки в эту систему. Если в период первой реформы реформирование управления наукой и финансирования научных исследований связывалось, прежде всего, с малыми формами (проекты, выполняемые отдельными учеными и первичными научными группами), то в период второй реформы речь идет, прежде всего, о крупных формах — программах, выполняемых организациями или сетевыми сообществами. Исследование концептуальных документов и результатов научно-исследовательской политики позволяет утверждать, что многое из намеченного еще в 90-е гг. совершенно не утратило своей актуальности до сих пор.

Примечания 1 Независимая газета. 1998. 28 марта, 18 сентября. 1996. 1 февраля.

–  –  –

Со второй половины XIX в. в провинции возникает интерес к археологии.

К XX в. в русле общероссийской тенденции профессионализации науки в регионах появляются инициативные деятели, стремящиеся в своей работе соответствовать новым требованиям времени. Примером таких интеллектуальных лидеров в области археологии в Вятской и Казанской губернии могут служить А.С.Лебедев (1888—1937) и М.Г.Худяков (1894—1936). Анализируя параллели их судеб, попытаемся составить портрет интеллектуального лидера в провинциальной археологии начала XX в.

Оба героя были выходцами из купеческих семей с.Кукарки и г.Малмыжа Вятской губернии, получили хорошее образование — закончили Казанские гимназии. Казань была крупным научным и учебным центром региона, поэтому получать образование здесь было престижнее и перспективнее для продолжения дальнейшего обучения в университете. Еще в гимназические годы зародился у героев интерес к истории и культуре родного края. А.С.Лебедев сначала учась в Вятской гимназии сталкивается с находками древних «фигурок»-стрелок у деревни Городище, а после перевода в Казанскую 2 гимназию всерьез увлекается занятиями по археологии1. М.Г.Худяков работал в гимназическом историческом кружке, организованным М.О.Ковалевским, участвовал в организации ряда выставок, экскурсий2.

Но решающим фактором в формировании устойчивого интереса к археологии и активной жизненной позиции было знакомство и общение героев с П.А.Пономаревым — специалистом по изучению древностей Волжско-Камского края, общественным деятелем, талантливым педагогом. Петр Алексеевич привлекал своих младших коллег к исследовательской деятельности: проведению раскопок, описанию и интерпретации материала. Под влиянием П.А.Пономарева в окрестностях Малмыжа Михаилом Худяковым совершены первые поиски древностей по берегам Вятки. Еще в гимназические годы он начал сбор материалов, которые в дальнейшем отложатся в «Регистрационной книге для записи сведений о древностях, легендах и преданиях Малмыжского уезда», а также в археологической карте Малмыжского края3. П.А.Пономареву же А.С.Лебедев «обязан своими удачными работами по археологии», поскольку тот снабдил юношу необходимыми книгами, сведениями о том, как производить раскопки.

Благодаря ему, Александр Лебедев осмелился в 1906 г. произвести раскопки на Пижемском городище.

Обучение в Казанском университете и желание заниматься археологией непременно приводит героев в Общество археологии, истории и этнографии (ОАИЭ). В 1907 г. А.С.Лебедев выступил с сообщением о своих раскопках на общем собрании ОАИЭ. По решению Совета Общества работа «Пижемское городище»

была опубликована в «Известиях ОАИЭ» 1908 г. и распространена отдельным оттиском. В 1909 г. А.С.Лебедев был избран секретарем комиссии Общества по изучению Казанской губернии в археологическом и этнографическом отношении4. После службы в армии М.Г. Худяков активно включается в сотрудничество с ОАИЭ, участвует в раскопках в Болгаре 1914—1915 гг., работает в археологическом музее и кабинете географии под патронажем Б.Ф.Адлера. В 1918—1919 г.

М.Г.Худяков был библиотекарем, а в 1919—1921 гг. членом Совета ОАИЭ. Ряд томов «Известий» общества вышел с его редакторской правкой5. Сотрудничество в Вятской ученой архивной комиссией также давало возможность публиковать свои сообщения.

Кроме того, интерес к истории родного края и желание всесторонне изучить его подводит героев к осознанию необходимости создания местного образовательного общества. При моральном воздействии П.А.Пономарева А.С.Лебедев организует в 1909 г. Кукарское образовательное общество, а М.Г.Худяков в 1918 г.

Историческое общество в Малмыже. Инициатива и творческий подход были естественны для людей, связанных со своей работой почти исключительно умственным интересом6.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 17 |

Похожие работы:

«ГОДОВОЙ ОТЧЕТ ОТкрыТОГО акциОнЕрнОГО ОбщЕсТВа «ДальнЕВОсТОЧнОЕ мОрскОЕ парОхОДсТВО» пО иТОГам рабОТы за 2011 ГОД ГОДОВОЙ ОТЧЕТ ОТкрыТОГО акциОнЕрнОГО ОбщЕсТВа «ДальнЕВОсТОЧнОЕ мОрскОЕ парОхОДсТВО» пО иТОГам рабОТы за 2011 ГОД прЕДВариТЕльнО УТВЕрЖДЕн Решением Совета директоров Открытого акционерного общества «Дальневосточное морское пароходство» Протокол № 27 от 14 мая 2012 г. Достоверность данных, приведенных в годовом отчете, подтверждена Ревизионной комиссией ОАО «ДВМП» ГОДОВОЙ ОТЧЕТ...»

«К Л А Й П Е Д С К И Й К РА Й П О С Л Е О К О Н Ч А Н И Я ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ Геннадий Кретинин Ольга Фёдорова ABSTRACT Analysis of the contemporary Lithuanian historiography indicates a lack of research by historians of the socio-economic aspects of Klaipda‘s post-war history. Methods of settling the rural territory of Klaipda region and the Klaipda-city are examined. The specics of involving specialists from various sectors in the reconstruction and the activities of the Soviet Lithuanian...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ООО «Учебный центр Информатика» АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК Часть 2 История и музейное дело; политология, история и теория государства и права; социология и социальная работа; экономические науки; социально-экономическая география;...»

«Российский государственный гуманитарный университет Факультет истории искусства Кафедра музеологии IV научно-практическая конференция студентов и аспирантов «Музей и национальное наследие: история и современность» Сборник докладов 2011 г. Содержание Шокурова Ирина Савельевна, студентка 5 курса кафедры музеологии факультета истории искусства РГГУ Сохранение фотографического наследия в музеях Швеции с. Кудрявцева Наталья Сергеевна, соискатель кафедры философии и социологии Санкт-Петербургского...»

«Институт истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан ИЗ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ Казань – 2011 ББК 63.3(235.54) И 32 Редколлегия: И.К. Загидуллин (сост. и отв. ред.), Л.Ф. Байбулатова, Н.С. Хамитбаева Из истории и культуры народов Среднего Поволжья: Сб. статей. – Казань: Изд-во «Ихлас»; Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2011. – 208 с. В сборнике статей представлены, главным образом, доклады сотрудников отдела средневековой истории на Итоговых конференциях...»

«Исламо-христианский диалог в досоветский и советский период Силантьев Р.А. Ключевые слова: ислам, христианство, межрелигиозный диалог, муфтий, митрополит В статье Р.А.Силантьева освещается историю исламо-христианского диалога в советский и досоветский период. На основании впервые вводимых научный оборот документов автор статьи восстанавливает хронологию диалога и анализирует его роль во внешней политике крупнейших религиозных традиций России. Особое место в статье уделяется первым...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (ПГУ) Педагогический институт им. В. Г. Белинского Историко-филологический факультет Направление «Иностранные языки» Гуманитарный учебно-методический и научно-издательский центр Пензенского государственного университета II Авдеевские чтения Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции, посвящнной...»

«УДК 378 М.Р. Фаттахова, г. Шадринск Организация и функционирование пресс-службы ФГБОУ ВПО «ШГПИ» как явление саморекламы вуза Статья посвящена истории создания пресс-службы в ШГПИ. Рассматривается процесс ее становления и развития с сентября 2007г. по настоящее время. Пресс-служба образовательного учреждения, ШГПИ. M.R.Fattahova, Shadrinsk Organization and functioning of the press-service ФГБОУ VPO «ШГПИ» as a phenomenon of self-promotion of the University The article is devoted to the history...»

«НОВИКОВ Д.А. Кибернетика: Навигатор. История кибернетики, современное состояние, перспективы развития. – М.: ЛЕНАНД, 2016. – 160 с. (Серия «Умное управление») ISBN 978-5-9710-2549Сайт проекта «Умное управление» – www.mtas.ru/about/smartman Книга является кратким «навигатором» по истории кибернетики, ее современному состоянию и перспективам развития. Рассматривается эволюция кибернетики (от Н. Винера до наших дней), причины ее взлетов и «падений». Описаны взаимосвязь кибернетики с философией и...»

«Назаров Владилен Викторович ИДЕОЛОГИЯ ПАРТИИ СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ В СОВРЕМЕННОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ В статье анализируются научные исследования российских историков, опубликованные за последние два десятилетия, в которых нашли отражение проблемы происхождения и развития идеологии партии социалистовреволюционеров. Автор приходит к выводу, что идеология эсеров изучена недостаточно подробно. Необходимо более широкое использование современных методов научного исследования, расширение...»

«А. Подмазов СТАРОВЕРИЮ ЛАТВИИ – 350 ЛЕТ Первое десятилетие XXI века в истории латвийского староверия отмечено рядом знаменательных дат – юбилеем некоторых общин, в том числе 250-летие знаменитой Рижской Гребенщиковской общины (2010 г.), столетие «Старообрядческого общества Латвии» (2008 г.), 350-летием начала распространения староверия на территории Латвии (2009 г.) и 350-летием строительства первого молитвенного храма (2010 г.). Изучение истории и культуры староверия в Латвии проводилось с...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Биолого-почвенный факультет Кафедра геоботаники и экологии растений «РАЗВИТИЕ ГЕОБОТАНИКИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» Материалы Всероссийской конференции, посвященной 80-летию кафедры геоботаники и экологии растений Санкт-Петербургского (Ленинградского) государственного университета и юбилейным датам ее преподавателей (Санкт-Петербург, 31 января – 2 февраля 2011 г.) Санкт-Петербург УДК 58.009 Развитие геоботаники: история и современность: сборник...»

«Сборник материалов Всероссийской дистанционной научно-исследовательской конференции для учащихся «Познать неизвестное» (Россия, г. Самара, 10 сентября 2014г.) Сборник материалов Всероссийской дистанционной научно-исследовательской конференции для учащихся «Познать неизвестное» г. Самара 10 сентября – 10 ноября 2014 г. Самара С 10 сентября 2014 года по 10 ноября 2014 года на педагогическом портале http://ped-znanie.ru прошла Всероссийская дистанционная научно-исследовательская конференция для...»

«EASTERN REVIEW 2014, T. 3 Введение Польско-украинские отношения, имеющие многолетнюю традицию, характеризуются наличием сложных и многогранных процессов и событий. Оба народа, польский и украинский, обладают большим опытом взаимоотношений и функционирования в общих государственных структурах, борьбы с общим врагом за свою независимость, потери государственности и ее повторного обретения. История двухсторонних взаимоотношений богата драматическими и даже трагическими событиями, оставившими...»

«Декабристское кольцо Вестник Иркутского музея декабристов Выпуск 1 Иркутск Иркутский музей декабристов УДК 947.073 ББК 63.3(2)521-425 C 34 Редакционная коллегия: О.А.Акулич (отв. редактор), А.Н.Гаращенко, А.В.Глюк, Е.А.Добрынина Декабристское кольцо: Вестник Иркутского музея декабристов. C 34 Сборник статей. Вып. 1. – Иркутск: Оттиск, 2011. – 270 с.: ил. ISBN 978-5-905847-05-9 Сборник объединяет работы участников двух научно-практических конференций «Декабристские чтения памяти С.Ф.Коваля»...»

««Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации» №1 (2014) Коллективная монография «Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации» Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации / Под ред. Л.С. Белоусова, А.С. Маныкина. – М.: Издательство Московского университета, 2014. – 816 с. Аннотация. Коллективная монография «Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации» была подготовлена преподавателями исторического факультета МГУ при сотрудничестве со специалистами из...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ Крымский федеральный университет имени В.И.Вернадского Таврическая академия (структурное подразделение) Кафедра документоведения и архивоведения ДОКУМЕНТ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ Материалы I межрегиональной научно-практической конференции учащихся общеобразовательных организаций и студентов среднего профессионального и высшего образования 11 ноября 2015 года СИМФЕРОПОЛЬ 20 УДК –...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ГИМНАЗИЯ №3 г. ГОРНО-АЛТАЙСКА» Лучшие творческие проекты гимназистов обучающихся МБОУ «Гимназия №3 г. Горно-Алтайска» за 2013/14 учебный год Горно-Алтайск – 2015 ББК 74.200.58я43 Л87 Редколлегия: Председатель: Техтиекова В.В., директор МБОУ «Гимназия №3 г. Горно-Алтайска», заслуженный учитель России Ответственный Расова Н.В., редактор: кандидат исторических наук Член редколлегии: Казанцева О.М., заместитель директора по научно-методической...»

«АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ МДЕНИЕТ ЖНЕ СПОРТ МИНИСТРЛІГІ МЕМЛЕКЕТТІК ОРТАЛЫ МУЗЕЙІ АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ БІЛІМ ЖНЕ ЫЛЫМ МИНИСТРЛІГІ Л-ФАРАБИ атындаы АЗА ЛТТЫ УНИВЕРСИТЕТІ АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ БІЛІМ ЖНЕ ЫЛЫМ МИНИСТРЛІГІ, ЫЛЫМ КОМИТЕТІ Ш.Ш. УЛИХАНОВ АТЫНДАЫ ТАРИХ ЖНЕ ЭТНОЛОГИЯ ИНСТИТУТЫ Крнекті алым-этнограф, тарих ылымдарыны докторы, профессор Халел Арынбаевты 90-жылдыына арналан «ІІ АРЫНБАЕВ ОУЛАРЫ» атты халыаралы ылыми-тжірибелік конференция МАТЕРИАЛДАРЫ 25 желтосан 2014 ж. МАТЕРИАЛЫ международной...»

«Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научнопрактической конференции 13–15 мая 2015 года Часть II СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М. Крылов,...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.