WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


«Историческая антропология россии: от теоретических дебатов — к конкретным исследованиям В отличие от истории ментальностей, восприятие собственно исторической антропологии в России ...»

М. М. Кром. Историческая антропология

Историческая антропология россии:

от теоретических дебатов —

к конкретным исследованиям

В отличие от истории ментальностей, восприятие собственно исторической антропологии в России оказалось сопряжено со значительными трудностями. В частности, под

влиянием работ А. Я. Гуревича сам этот термин стал пониматься как синоним исследования ментальностей.

В 1994 году историк наук

и Д. А. Александров протестовал против отождествления исторической антропологии с историей ментальностей: по его мнению, тем самым неоправданно сужается поле исторической антропологии, которая сейчас предполагает в первую очередь изучение разнообразных форм быта и социальных практик. При этом он ссылался на работы британских и американских историков П. Берка, Э. П. Томпсона, Н. З. Дэвис [193, с. 3], которые А. Я. Гуревич практически оставил без внимания.

Однако этот «протест» остался незамеченным. Научный авторитет А. Я. Гуревича, недостаточное знакомство с достижениями зарубежных историков (за исключением школы «Анналов»), энтузиазм по поводу истории ментальностей, в которой увидели счастливо найденную новую предметную область исторической науки, — все это обусловило тот факт, что к середине 90-х годов XX столетия отечественные историкирусисты понимали историческую антропологию «по Гуревичу» как некое продолжение истории менталитета.

Показательно, что написанный А. И. Куприяновым очерк становления исторической антропологии России (1996) по существу сводится к обзору работ по истории ментальностей, с «вкраплением» небольших сюжетов об истории частной жизвоеначальников, не работа инженеров и конструкторов, а лишь «крестьянская выносливость и бесконечное терпение» помогли одолеть противника: «Победил менталитет советского народа, уходящий корнями в далекое прошлое» [203, с. 253]. Делая бессознательное начало (менталитет) главным героем войны, автор умножает число мифологем, связанных с этим периодом нашей истории.

История России в антропологической перспективе 155 ни и гендерной истории. Как эти «истории» связаны между собой и почему все они вместе образуют нечто, именуемое исторической антропологией, автор не объясняет [198].

К сожалению, ни конференция 1998 года в РГГУ [14], упомянутая во введении к данной книге, ни последующие теоретические обсуждения проблем исторической антропологии [15, 24] не внесли ясность в понимание сути указанного научного направления. В выступлениях историков-русистов на эту тему по-прежнему заметно слабое знакомство с реальными достижениями исторической антропологии в Западной Европе и США, зато очень сильно желание найти ее предшественников в России. Одни авторы понимают историческую антропологию в философском смысле — как внимание к человеку в истории, другие фактически отождествляют это направление с историей менталитета.

Недостаточное осмысление отечественными историками понятия «историческая антропология» привело к тому, что до самого последнего времени в России почти не было работ, авторы которых прямо ассоциировали бы свои исследования с данным историографическим направлением. Тем не менее уже сейчас можно назвать несколько тематических «полей», на которых происходит апробация историко-антропологического подхода. Одним из таких быстро расширяющихся «полей» стало изучение представлений о власти в ту или иную эпоху, политического сознания (или «менталитета») различных слоев населения, символики власти и т. п. — всего того, что в зарубежной историографии давно получило название политической антропологии.

Заметным стимулом к развитию этого направления исследований в России стало появление упомянутого выше двухтомного труда Р. Уортмана о «сценариях власти». Важное значение этой книги отмечалось в многочисленных рецензиях15, а также в ходе дискуссии, состоявшейся в редакции 15 Рец. М. Д.

Долбилова на первый и второй тома монографии см.:

Долбилов М. Д. [Рецензия] // Отечественная история. 1998. № 6. С. 177– М. М. Кром. Историческая антропология журнала «Новое литературное обозрение»16. О влиянии работы Уортмана на современную отечественную историографию свидетельствует появление ряда статей, авторы которых прямо заявляют о своем намерении следовать в русле предложенного Уортманом подхода. Так, М. Д. Долбилов проследил реализацию «сценария власти» (включая создание соответствующей мифологии, пропагандистские приемы и т. п.) в борьбе самодержавия с польским восстанием 1863 года [230].

Наряду с работами других зарубежных исследователей истории государственной символики книга Р. Уортмана цитируется в статье О. Б. Мельниковой о церемониальных процессиях в России XVII–XVIII веков17.

К тому же направлению следует отнести работы по истории российской политической культуры и, в частности, исследования Б. И. Колоницкого о политических симпатиях/антипатиях населения и символической природе власти в годы Первой мировой войны и революции 1917 года. В монографии, написанной им совместно с Орландо Файджесом, показан процесс десакрализации монархии накануне 1917 года и убедительно продемонстрирована роль языка и политических символов в противоборстве различных сил в ходе ревоРец. на кн.: Wortman R. S. Senarios of Power: Myth and Ceremony in Rssian Monarhy. Vo. 1: From Peter the Great to the death of Nioas I.

Prineton, 1995; Долбилов М. Д. [Рецензия] // Отечественная история.

2001. № 5. С. 178–181. Рец. на кн.: Wortman R. S. Senarios of Power: Myth and Ceremony in Rssian Monarhy. Vo. 2: From Aexander II to the Abdiation of Nioas II. Prineton, 2000; Семенов А. «Заметки на полях» книги Р. Уортмана «Сценарии власти: Миф и церемония в истории российской монархии» // Ab Imperio: Теория и история национальностей и национализма в постсоветском пространстве. 2000. № 2. См. также указанную выше статью Д. А. Андреева, с. 145, сноска 9.

16 См.: «Как сделана история» (Обсуждение книги Р. Уортмана «Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии») // Новое литературное обозрение. 2002. № 56. С. 42–67.

17 Мельникова О. Б. Образ империи: церемониальные процессии в России в XVII–XVIII вв. (сравнительный анализ) // Образы власти в политиXVIII XVIII ческой культуре России / Под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2000. С. 95–115.

История России в антропологической перспективе 157 люции [247]. Исследование этой темы было продолжено Б. И. Колоницким в книге о политической культуре 1917 года [232]. Так история революции, традиционно рассматриваемая как история борьбы партий, политических институтов и лидеров, неожиданно предстает как конфликт, возникший по поводу «старых» и «новых» символов и атрибутов власти.

Тем самым политическая история вписывается в социокультурную историю, и это характерно для современной мировой историографии.

Прошли те времена, когда ссылки на «наивный монархизм» крестьян или «забитость и невежество» масс служили достаточным объяснением прочности царского режима.

Теперь исследователи детально изучают народные представления о власти в разные эпохи отечественной истории.

Приведу только несколько наиболее важных работ.

В монографии П. В. Лукина анализируются представления о государственной власти в России XVII века. Автор ни разу не говорит об «антропологическом подходе» и лишь изредка употребляет термин «менталитет», однако ссылки на книгу М. Блока «Короли-чудотворцы» и на «Монтайю» Э. Ле Руа Ладюри недвусмысленно свидетельствуют о том, в русле какой традиции он ведет свое исследование. Книга интересна тонкой нюансировкой основной темы: вместо шаблонного тезиса о «наивном монархизме» вниманию читателей предлагается более сложная и неоднозначная картина. В частности, важными и убедительными представляются выводы автора о том, что особа царя считалась хотя и сакральной, но не равной Богу (т. е. не обожествлялась полностью), и что «непригожие речи» (дела о таких «речах» послужили П. В. Лукину одним из основных источников) вовсе не свидетельствуют о падении царского престижа в глазах народа: напротив, это проявление того, что царская власть занимала центральное место в политических представлениях русских людей XVII века [236, с. 52–54, 67, 102].

Образ царя в массовом сознании россиян на рубеже XIX– XX веков стал предметом изучения в монографии Г. В. ЛобаМ. М. Кром. Историческая антропология чевой [235]. В своей работе исследовательница опирается преимущественно на два комплекса источников: с одной стороны, фольклорные материалы (сказки, былины, песни, пословицы), а с другой — прошения на высочайшее имя, подававшиеся подданными в конце XIX — начале XX века.

Приводимые автором данные относительно содержания и общего количества ходатайств, поступивших в императорскую Комиссию по принятию прошений на протяжении изучаемого периода, представляют большой интерес. Однако нельзя не заметить, что эти данные находятся в разительном противоречии с теми выводами, к которым приходит Г. В. Лобачева на основании изучения фольклорных материалов.

Так, появление в начале XX века, особенно после первой русской революции, большого количества песен и частушек, высмеивающих Николая II и его семью, автор интерпретирует как «постепенное размывание монархического идеала в общественной психологии» [235, с. 105]. Как же тогда объяснить тот факт (приводимый Г. В. Лобачевой): в 1915 году в Канцелярию по принятию прошений поступило 85 602 ходатайства, адресованных царю, в 15 раз больше, чем в 1825 году, и в шесть с лишним раз больше, чем в 1881 году? А в юбилейном для монархии 1913 году количество прошений на царское имя достигло рекордной цифры — 202 822.

Конечно, можно согласиться с Г. В. Лобачевой в том, что эта статистика сама по себе не свидетельствует однозначно о росте авторитета монарха [235, с. 115], но и не учитывать эти данные в общих выводах об отношении населения к государю накануне революции также было бы неверно.

Выходит, тысячи людей продолжали надеяться на помощь монарха, в то время как другие уже распевали неприличные частушки о царе, царице и Распутине. Итоговая картина общественных умонастроений накануне свержения самодержавия получается очень пестрой и неоднозначной.

Очевидно, нам нужны более тонкие исследовательские инструменты для изучения тех материалов, которые использованы в книге Г. В. Лобачевой.

История России в антропологической перспективе 159 В только что вышедшей монографии Б. И. Колоницкого «“Трагическая эротика”: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны» показано, каким тяжким испытаниям подверглись монархические и верноподданнические чувства в предреволюционные годы. Хотя слухи об августейших особах могли не иметь ничего общего с фактами их биографий, а образы царя и членов его семьи были далеки от «оригинала», но порой «имидж», как подчеркивает автор, оказывал большее воздействие на политический процесс, чем реальные действия соответствующего персонажа [233, с. 14].

В итоге произошедшая за годы войны фрагментация монархической политической культуры обусловила пассивность монархистов в февральские дни 1917 года, что в немалой степени способствовало быстрой победе революции [233, с. 568].

В книгах С. В. Ярова, образующих своего рода трилогию, анализируется политическая культура (автор предпочитает пользоваться терминами «политическое мышление» и «политическая психология») рабочих и крестьян в годы революции и военного коммунизма. Как происходила политизация питерского пролетариата? Как проявлялись политическая нетерпимость и эгалитаризм в его среде? Что знали и что думали сельские жители о Советах, компартии, Красной Армии? Вот лишь некоторые вопросы, ответы на которые историк ищет в имеющихся в его распоряжении источниках [242–244].

Общественное мнение в последние годы сталинского режима, отношение населения к политике государства стало темой монографии Е. И. Зубковой [231].

Многие российские исследователи, нащупывая новые пути изучения феномена власти в отечественной истории, нередко не замечают «научного родства». Порой из зарубежной историографии заимствуются только темы и сюжеты, характерные для политической антропологии, сам же исследовательский подход автора остается в русле старой институциональной истории18. Поэтому важна историографическая Это характерно, например, для предпринятого М. Е. Бычковой срав

–  –  –

рефлексия, осознание концептуального единства нового направления (попытка обоснования политической антропологии как новой парадигмы политической истории России предпринята в моей статье [234]).

Другое тематическое «поле», где уже применяется историко-антропологический подход на российском материале, можно назвать религиозной антропологией: речь идет об изучении субъективной стороны веры, народной религиозности, как определил это направление в свое время Л. П. Карсавин (о традиции изучения религиозности в отечественной науке см. статью А. С. Лаврова в кн.: [222, с. 4–13]). Вслед за германским исследователем Л. Штайндорфом российские историки занялись изучением эсхатологических представлений, а также различных аспектов поминальной практики в Древней Руси (см., например, работы А. И. Алексеева: [218, 219, гл. I–II]). Эта тематика тесно связана с проблемой восII]).

II]).

]).

приятия смерти в указанную эпоху, что также стало в последнее время предметом изучения отечественных ученых [221, 223].

Важно подчеркнуть, что в рамках данного направления рассматриваются не только народные верования, представления о конце света, о загробном мире и т. д., но и разнообразные религиозные практики: поминальный культ, почитание мощей и икон (или, напротив, их поношение [224]), магия, колдовство и т. п. Все эти сюжеты нашли отражение в капитальной монографии А. С. Лаврова о религии в России в 1700–1740 годы. Автор предлагает рассматривать отношения православия, старообрядчества и сектантства как взаимодействие трех религиозных культур. Он анализирует различные формы народного православия (магию, обряды перехода, эсхатологию, юродство и т. д.) и религиозность дворянского сословия, что дает возможность исследователю нительного анализа обрядов коронации в средневековой России, Литве и Польше. См.: Бычкова М. Е. Русское государство и Великое княжество Литовское с конца XV в. до 1569 г. М., 1996. С. 99–119.

История России в антропологической перспективе 161 по-новому оценить цели и результаты петровской церковной реформы [220].

По тематике и по источникам (судебно-следственным делам о преступлениях против ортодоксальной веры) к книге А. С. Лаврова близка монография Е. Б. Смилянской о народном православии в XVIII веке [225]. Однако исследовательский подход и постановка задач у этих ученых заметно отличаются: в книге А. С. Лаврова внимание фокусируется на социальных аспектах веры (народное православие и религиозность дворян рассматриваются отдельно), а также на религиозной политике властей; в работе Е. Б. Смилянской противопоставляются друг другу не разные слои населения, а народная религия, в той или иной мере присущая представителям всех социальных групп снизу доверху, — официальному учению церкви. Подобно другим историко-антропологическим исследованиям, книга Е. Б. Смилянской подчеркивает инаковость изучаемого общества, несмотря на его кажущуюся близость к нашему времени, и вскрывает обширный пласт архаической культуры в «просвещенном»

XVIII веке.

«Ростки» исторической антропологии пробиваются и в других предметных областях исследования отечественного прошлого. Так, усилиями Е. С. Сенявской сейчас происходит институционализация военно-исторической антропологии России [274]; изданы три выпуска ежегодника, посвященного этому направлению исследований [270].

Наконец, следует упомянуть о смелом проекте Д. А. Александрова, предложившего использовать историко-антропологический подход применительно к изучению науки в России. В соответствии с ним в центре внимания оказывается не судьба научных идей, а повседневная жизнь ученых, межличностные и корпоративные отношения, неформальные контакты и объединения, покровительство и зависимость и т. п. [193].




Похожие работы:

«Памяти Игоря Ивановича Янчука 21 июля 2011 г. исполнился год со дня смерти Игоря Ивановича Янчука, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника ИВИ РАН, известного латиноамериканиста, знатока истории международных отношений новейшего времени. Вся жизнь его была связана с исторической наукой. Родился Игорь Иванович 27 августа 1937 г. в с. Красноярове, Хабаровского края. Его отец погиб на фронте в 1942 г., а мать с тремя детьми перебралась в станицу Левокумское, Ставропольского края....»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам II Международной научно-практической конференции г. Белгород, 31 мая 2015 г. В семи частях Часть III Белгород УДК 001 ББК 72 C 56 Современные тенденции развития науки и технологий : сборник научных трудов по материалам II Международной научноC 56 практической конференции 31 мая 2015 г.: в 7 ч. / Под общ. ред. Е.П. Ткачевой. – Белгород : ИП Ткачева Е.П.,...»

«События 2014 года Круглый год Римини Fluxus (Флуксус) 2014-2021 Двухтысячелетие моста Тиберия (Ponte di Tiberio) Он существует уже около двух тысячелетий и является одним из тех “кусочков истории”, которые лучше всего характеризуют Римини. Речь идёт об одном из мостов римской эпохи, хорошо сохранившемся и одном из наиболее значительных. Символ города мост Тиберия это стратегическая точка, от которой берут начало дороги на север, к консулатам Эмилия и Попилия, городам Пьяченца и Равенна, в...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«Национальный заповедник «Херсонес Таврический» III Международный Нумизматический Симпозиум «ПриPONTийский меняла: деньги местного рынка» Севастополь, Национальный заповедник «Херсонес Таврический» 29 августа 2 сентября 2014 г. ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ И СООБЩЕНИЙ Севастополь «ПриPONTийский меняла: деньги местного рынка» // Тезисы докладов и сообщений III Международного Нумизматического Симпозиума (Севастополь 29.08. – 2.09. 2014) Издаются по решению Ученого Совета заповедника «Херсонес Таврический»...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А.И. ЕВДОКИМОВА Кафедра истории медицины ЗУБОВРАЧЕВАНИЕ В РОССИИ: МЕДИЦИНА И ОБЩЕСТВО Чтения, посвященные 90-летию со дня рождения Г.Н. Троянского Материалы конференции МГМСУ Москва – 20 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 П2 Материалы чтений, посвященных 90-летию со дня рождения П22 Г.Н. Троянского «Зубоврачевание в России: медицина и общество» М.: МГМСУ, 2014, 100 с. Кафедра истории медицины Московского государственного...»

«Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г.Чернышевского Экономический факультет Философский факультет Институт истории и международных отношений, Институт рисков Институт филологии и журналистики Институт искусств Юридический факультет Факультет психолого-педагогического и специального образования Социологический факультет Факультет психологии Факультет иностранных языков и лингводидактики Институт физической культуры и спорта Сборник материалов III...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 ноября 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 7 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ МЕДИЦИНЫ Общероссийская общественная организация «ОБЩЕСТВО ВРАЧЕЙ РОССИИ» ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. “ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА ГЛАЗАМИ ВРАЧА” XI Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2015 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 Материалы ХI Всероссийской конференции...»

«Генеральная конференция U 33 C 33-я сессия, Париж, 2005 г. 33 С/ 28 июня 2005 г. Оригинал: французский Пункт 1.6 предварительной повестки дня Организация работы сессии АННОТАЦИЯ Источник: Правила процедуры Генеральной конференции; решение 171 ЕХ/31. История вопроса: На своей 171-й сессии Исполнительный совет рассмотрел предложения Генерального директора относительно организации работы 33-й сессии Генеральной конференции (документ 171 ЕХ/23). Настоящий документ подготовлен на основе выводов...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.