WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Роль Московской гошпитали в становлении и развитии отечественного государственного больничного дела, медицинского образования и науки Материалы научно-исторической конференции, ...»

-- [ Страница 5 ] --

В связи с реорганизацией госпиталя произошла перестройка работы хирургических отделений. 1-е хирургическое отделение, в котором имелся урологический сектор, превращается в урологическое, хотя в нем довольно продолжительное время размещалось значительное число общехирургических больных; на 2-е хирургическое отделение возлагается обязанность обслуживать только офицерский состав, а также оказывать экстренную хирургическую помощь; 3-е хирургическое отделение реорганизуется в отделение восстановительной хирургии; восстанавливается гнойное хирургическое отделение, ему присваивается № 16.

За годы Великой Отечественной войны в хирургических отделениях госпиталя по поводу ранений, их последствий, травматических повреждений, а также общехирургических заболеваний было произведено 10 431 операций.

Количество онкологических больных в годы войны составило 2,5% от общего числа хирургических больных. Злокачественные опухоли стали занимать заметное место среди причин летальных исходов.

Число терапевтических коек до конца 1944 г. сохранялось на относительно стабильном уровне, сосредоточивались они в четырех терапевтических и одном инфекционном отделениях. Для работы в терапевтических отделениях из-за недостатка квалифицированных терапевтов были привлечены врачи различных специальностей (окулисты, стоматологи, дерматологи), которые вели больных под наблюдением опытных терапевтов. Консультантами терапевтических отделений в годы войны были профессора Г.Ф. Ланг, С.М. Мелких, В.А. Равич-Щербо, М.А. Лясс, Ф.А. Андреев. Функции консультанта-терапевта выполнял заслуженный деятель науки БССР профессор С.М. Мелких, опытный клиницист, до войны директор терапевтической клиники Минского медицинского института, известный как один из авторов метода внутривенного введения настойки строфанта при сердечной недостаточности.

Первым главным терапевтом госпиталя в 1944 г. стал профессор Владимир Антонович Равич-Щербо (1944-1945).

В 1944 г. восстановилась относительная профилизация терапевтических отделений, однако полностью она не выдерживалась, выделялись лишь офицерские отделения. 8-е офицерское терапевтическое отделение предназначалось для легочных, кардиологических и почечных больных, 9-е – для гастроэнтерологических. Примерно так же профилировались 10-е и 17-е солдатские отделения.

Структура больных в терапевтических отделениях стала изменяться. Значительно возросло число больных язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки, появилось много больных с крупозной пневмонией и другими легочными заболеваниями, алиментарной дистрофией и авитаминозами, острым нефритом. Заметно уменьшился удельный вес хронического гастрита и колитов. Среди инфекционных заболеваний преобладали малярия, грипп, ангина.

Больные с поражением органов дыхания занимали второе место среди общего числа больных, подавляющее большинство составляли пневмонии, из которых крупозные наблюдались в 3 раза чаще, чем очаговые. Крупозная пневмония характеризовалась тяжелым течением и высокой летальностью (3,8%), несмотря на применение новых антимикробных средств.

Впервые врачи госпиталя встретились с неизвестной до того времени патологией – отравлениями антифризом, которые протекали чрезвычайно тяжело и часто приводили к смерти.

Наибольшая летальность наблюдалась от алиментарной дистрофии, протекавшей в отечной и сухой формах; от болезней легких, главным образом крупозной пневмонии; от заболеваний сердечно-сосудистой системы. Последние нередко сочетались с легочными, вызывая тяжелые формы легочно-сердечной недостаточности.

В группе сердечно-сосудистых больных, особенно у лиц среднего и пожилого возраста, кроме пороков сердца, миокардитов и дистрофии миокарда все чаще выявлялись, атеросклероз, гипертоническая болезнь, стенокардия и иногда инфаркт миокарда.

Большую роль в развитии кардиологии в госпитале сыграл профессор Г.Ф. Ланг, работавший здесь консультантом с 1942 по 1944 г. Блокадную зиму 1941-1942 гг. Георгий Федорович провел в Ленинграде, консультируя в военных госпиталях, категорически отказавшись от эвакуации. Лишь в апреле 1942 г., получив назначение на должность старшего консультанта Московского Красноармейского Коммунистического госпиталя, Г.Ф. Ланг Дорогой жизни через Ладожское озеро был эвакуирован с семьей в Москву. В июле 1942 г. он стал совмещать работу в госпитале с заведованием терапевтической клиникой I ММИ. Выдающийся кардиолог, известный своими капитальными работами в области гипертонической болезни, атеросклероза, заболеваний сердца и гематологии, автор оригинальной и стройной классификации болезней сердечно-сосудистой системы, он многое сделал для совершенствования кардиологической помощи больным госпиталя.

При ближайшем участии Г.Ф. Ланга встала на прочные основы электрокардиография, до того применявшаяся лишь эпизодически. В 1943 г. открылся электрокардиографический кабинет, в котором под руководством старшего ординатора М.Н. Дьякова было записано в течение года 330 электрокардиограмм, а в 1944 г. их число возросло до 962.

При лечении внутренних заболеваний широкое распространение получили внутривенные вливания концентрированных растворов глюкозы, назначавшиеся почти всем больным.

При острых нефритах наряду с диетой, сердечно-сосудистыми средствами применялись внутримышечные инъекции сернокислой магнезии; при язвенной болезни назначалось лечебное питание с постепенным расширением диеты, внутрь большие дозы (до 6 г) нитрата висмута, щелочи, бромистые препараты внутривенно, новокаиновая блокада по Вишневскому, физиотерапия и в некоторых случаях переливание крови.

При малярии, как правило, производились внутримышечные инъекции хинина. Сложную задачу для терапевтов представляло лечение алиментарной дистрофии, особенно сухой, кахексической ее формы. Усиленное питание, витаминизация пищи, приготовление специальных блюд с гематогеном, дрожжи, внутривенное введение глюкозы не всегда оказывались эффективными.

Необходимо отметить самоотверженную работу продовольственной службы госпиталя, руководимой в довоенное время и в тяжелые годы Великой Отечественной войны Александром Михайловичем Шуваевым. Несмотря на все трудности, раненые и больные, находившиеся на лечении в госпитале, получали все необходимое питание в соответствии с лечебными диетами, назначенными докторами. Во время Великой Отечественной войны специалистами госпиталя впервые были созданы уникальные рецептуры диетических концентратов для больных и начато использование парентерального питания.

После значительного ограничения физических методов лечения, связанного с переездом госпиталя в Горький, по возвращении в Москву применение их вновь расширяется. Одной из доктрин Великой Отечественной войны, полностью себя оправдавшей, было максимальное возвращение в строй воинов, перенесших ранения (они были особенно ценны, так как имели боевой опыт). Реабилитация раненых, носившая во время войны поисковый характер, очень быстро развивалась, совершенствуясь в организации и увеличиваясь в масштабах, что потребовало подготовки специалистов по лечебной физкультуре (ЛФК). Начало этому было положено в Московском госпитале. В 1941 г. на должность врача ЛФК был назначен доцент С.П. Сарычев. В 1944 г. из состава физиотерапевтического отделения было выделено самостоятельное отделение ЛФК. Первым его начальником стала работавшая с 1943 г. в госпитале врачом ЛФК майор м/с Р.Е. Мотылянская.

К концу войны физиотерапия и ЛФК снова заняли видное место в лечении больных, особенно в системе комплексного функционального лечения последствий травмы и заболеваний военного времени. Если в первые месяцы войны физиотерапевтическое лечение получали только 15-20% раненых, то уже к концу 1941 г. – 60-70%. В 1945 г. на одного пациента приходилось в 3 раза больше процедур, чем в 1941 г. В течение многих лет бессменным начальником физиотерапевтического отделения госпиталя был Н.С. Ковтурман (1938-1952).

После освобождения Красной Армией временно оккупированных южных районов страны увеличилось направление выздоравливающих раненых и больных на санаторно-курортное лечение. Для этого в госпитале в начале 1944 г. была образована курортно-отборочная комиссия.

Активно развивается трудотерапия. Приказом по госпиталю от 21 декабря 1943 г., указывавшим на значение трудотерапии как одного из методов функционального лечения, была учреждена мастерская трудотерапии на 25 рабочих мест. В 1945 г. кабинет трудотерапии включается в состав отделения ЛФК, где были разработаны модели специальных станков и инструментов, а также некоторые методики восстановительной трудотерапии при различных ранениях.

Коллектив госпиталя помогал тяжелораненым и больным не только излечить раны, полученные на полях сражений, но и найти свое место в дальнейшей гражданской жизни. При госпитале организуются курсы и мастерские трудового обучения инвалидов Отечественной войны по разным специальностям (курсы счетоводов, по подготовке в школу юристов, а также портняжные, сапожные и другие мастерские). Как правило, все инвалиды Отечественной войны, годные к труду, при выписке из госпиталя устраивались на работу.

В течение всех военных лет сотрудникам интендантской службы госпиталя помогала так называемая команда выздоравливающих, размещавшаяся в одном из жилых бараков на территории госпиталя,. Многие из вчерашних раненых (водитель И.И. Баранов, сотрудник мобилизационного отдела М.Ф. Зигранец, заведующий тепличным хозяйством С.Т. Мягков и др.) остались работать в госпитале на долгие годы.

Большую учебно-диагностическую роль выполняли клинико-анатомические конференции с участием начальника патологоанатомического отделения А.Р. Злобина и профессоров Н.А. Краевского (впоследствии главного патологоанатома Советской Армии) и А.В. Рывкинда. В 1941-1942 гг. помещение прозектуры было базой патологоанатомической лаборатории Западного фронта (начальник лаборатории – В.Г. Молотков). В Великую Отечественную войну особенно очевидной стала важность изучения боевой травмы, вследствие чего была создана стройная система патологоанатомических лабораторий, позволившая изучить патологию боевой травмы начиная с поля боя. В 1942 г. была организована Центральная патологоанатомическая лаборатория Министерства обороны, работавшая в тесном контакте с патологоанатомическим отделом Московского военного госпиталя.

Большое количество музейных макропрепаратов по патологии боевой травмы, собранных за это время, положило начало созданию патологоанатомического отдела Военно-медицинского музея. В годы войны в прозектуре появились первые женщины-врачи – К.И. Голубева, Л.И. Костина, О.В. Шныренкова.

Не прекращалась в годы войны деятельность госпиталя по подготовке кадров. По условиям военного времени она приобрела в основном характер краткосрочных курсов, прикомандирования отдельных медицинских работников для повышения квалификации. В связи с уходом на фронт среднего медицинского персонала госпиталь был вынужден ни на минуту не прерывать подготовку медсестер. За годы войны госпиталь подготовил медицинских сестер по различным специальностям: операционных – 12, перевязочных – 30, физиотерапевтических – 10, методисток ЛФК – 25, гипсовальщиц – 7, массажисток – 17, лаборанток – 8, рентгенотехников – 2.

Великая Отечественная война явилась, с одной стороны, величайшим испытанием для военных врачей на мужество и стойкость, а с другой – неоценимой научной и практической школой. «В горниле Великой Отечественной войны испытывается все, над чем работала мысль ученых, проверяется доброкачественность их теоретических концепций и, если можно так выразиться, “прочность” в приложении к практике в момент величайшего напряжения всех сил страны», – писал в газете «Медицинский работник» от 15 июля 1943 г.

главный хирург Красной Армии Николай Нилович Бурденко. С честью прошли всю войну и составляют основу хирургических укладок в наши дни большой и малый хирургический и перевязочный наборы, разработанные старейшим хирургом госпиталя А.А. Гусевым.

Всем известны шина Дитерихса при ранениях бедра, отводящая шина Тихомирова при переломах плеча.

В годы войны, несмотря на все трудности, коллектив врачей госпиталя напряженно и продуктивно работал и не прерывал своей научной деятельности. С 1941 по 1945 г. в госпитале было написано и напечатано около 100 работ, имеющих большое практическое значение для военной медицины. В 1944 г. в госпитале организуется научно-методический отдел, его первым штатным начальником становится полковник м/с В.М. Банщиков. Врачи госпиталя явились авторами ряда инструкций и методических указаний, изданных в годы войны в качестве практических пособий для медицинских работников госпиталей и воинских частей.

«…Наши героические медики прилагали все усилия к тому, чтобы лучше лечить и быстрее ставить на ноги пострадавших бойцов и командиров, – писал маршал К.К. Рокоссовский. – И нужно признать, они преуспевали в этом» [18].

«20.V.1943 г. М.И. Калинин при вручении ордена Ленина и золотой медали “Серп и Молот” Герою Социалистического Труда Н.Н. Бурденко указал, что “…медицинское обслуживание нашей Красной Армии стоит в одном ряду с авиационным, артиллерийским обслуживанием, что медицинские работники в рядах армии так же нужны, как бойцы и командиры”. Советская военная медицина заняла принадлежащее ей по праву место в Вооруженных Силах Союза ССР» [31].

За время Великой Отечественной войны из общего числа нуждавшихся в медицинской помощи воинов Красной Армии раненые и контуженые составили две трети, больные – одну треть. 72,1% раненых и более 90% больных вернулись на фронт! «Солдатами жизни» называли наши бойцы военных медиков, работавших в ротах, батальонах, полках, тыловых госпиталях. Редактор научного отдела английского агентства «Ассошиэйтед пресс» Блейколи писал в те годы, что низкая смертность среди раненых в Красной Армии (не более 1,1%) и высокий процент возвращения в строй являются чудом.

О том, какой ценой и какими усилиями было сотворено это чудо, красноречиво свидетельствует летопись Главного военного госпиталя: за годы войны в нем прошли лечение свыше 74 тыс. раненых и больных, из которых 82% было возвращено в строй.

Список литературы

1. Алексеев Г.К. Развитие терапии // В кн.: Главный военный госпиталь /Под ред. Н.Л.

Крылова. - М., 1985.

2. Аржанцев П.З., Горбуленко В.Б., Труханов Е.Ф. Этапы развития челюстно-лицевой хирургии и стоматологии в ГВКГ им. Н.Н. Бурденко // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. М., 2006. - Т. I. - С. 224-228.

3. Будко А.А., Ивановский Ю.В. Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко в фондах Военно-медицинского музея // Воен.-мед. журн. - 2006. - № 5. С. 73.

4. Гусев А.А. Воспоминания (К истории Московского Коммунистического военного госпиталя // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

5. Дмитриев Ю.К., Лиходий В.И. История развития пульмонологии в Главном военном госпитале // Матер. науч.-истор. конф.: Прошлое, настоящее и будущее Главного госпиталя. М., 1998.

6. Клюжев В.М., Ардашев В.Н., Серяков А.П. и др. Радиологическому центру Главного военного клинического госпиталя имени Н.Н. Бурденко – 40 лет // Воен.-мед. журн. - 2005. С. 76-83.

7. Коваленко П.А. Развитие неврологической помощи в госпитале // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. - М., 2006. - Т. I. - С. 218-223.

8. Красный С.А. Исторический обзор развития стоматологической помощи в Московском Коммунистическом военном госпитале // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

9. Крупчицкий А.М. Первенец Русской медицины. - М., 1958.

10. Крылов Н.Л., Миротворцев Ю.К. Госпиталь в советское время // В кн.: Главный военный госпиталь / Под ред. Н.Л. Крылова. - М., 1985.

11. Кубенский Е.Н., Пономарев С.В. Из истории инфекционного отделения // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. - М., 2006. - Т. I. - С. 263-268.

12. Лаврентьев Н.И. К истории развития психоневрологической помощи в Московском Коммунистическом военном госпитале // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

13. Логачев Д.А. Партийно-политическая работа госпиталя // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

14. Макаренко А.И. Очерк работы хирургических отделений Московского Коммунистического военного госпиталя с 1907 по 1942 год // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

15. Макаренко А.И. Развитие хирургии // В кн.: Главный военный госпиталь / Под ред.

Н.Л. Крылова. - М., 1985.

16. Матусов П.М. Материалы к истории Московского Коммунистического военного госпиталя с 1932 по 1942 год // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

17. Матусов П.М, Цветаев В.В. Краткий очерк работы инфекционного отделения Московского Коммунистического военного госпиталя // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

18. Мирский М.Б. Главный хирург Н.Н. Бурденко. - М., 1973. - 160 с.

19. Осипов Л.Р. Развитие лечебной физкультуры в госпитале // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. - М., 2006. - Т. I. - С. 273-275.

20. Охрименко Н.Н. Развитие психиатрии, невропатологии, рентгенологии, радиологии и патологоанатомической работы // В кн.: Главный военный госпиталь / Под ред. Н.Л. Крылова. - М., 1985.

21. Пономарев С.В. Из истории инфекционного отделения Главного военного клинического госпиталя имени академика Н.Н. Бурденко // Воен.-мед. журн. - 2006. - № 5. - С. 76-81.

22. Родин Ю.А., Ушаков А.А., Бронников И.Ю. К истории физиотерапии в ГВКГ им.

Н.Н. Бурденко // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. - М., 2006. - Т. I. - С. 263-268.

23. Селюжицкий И.В., Ушаков И.И. Развитие онкологической помощи в ГВКГ имени Н.Н. Бурденко // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. - М., 2006. - Т. I. - С. 242.

24. Семенов Л.В. К истории лабораторного дела в Московском Коммунистическом военном госпитале // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

25. Соболев В.П. Партийно-политическая работа // В кн.: Главный военный госпиталь / Под ред. Н.Л. Крылова. - М., 1985.

26. Тетерин К.А., Бабский В.И., Кижаев Е.В. История радиологической службы госпиталя // В кн.: Родоначальник Российской медицины – Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко. - М., 2006. - Т. I. - С. 246-250.

27. Трофимов А.С. Воспоминания начальника глазного отделения Московского Коммунистического военного госпиталя // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

28. Филатов В.В., Лихачев Ю.П. Первому русскому анатомическому театру (прозектуре) 290 лет // Матер. науч.-истор. конф.: Прошлое, настоящее и будущее Главного госпиталя. М., 1998.

29. Шевченко В.П. Развитие лечебного питания в Главном госпитале // Матер. науч.истор. конф.: Прошлое, настоящее и будущее Главного госпиталя. - М., 1998.

30. Шишкин Н.И. Московский военный госпиталь за год Второй отечественной войны // В кн.: Московский Коммунистический военный госпиталь. - М., 1943.

31. Энциклопедический словарь военной медицины. - М., 1948. - Т. 1. - С. 911.

МОСКОВСКИЙ ГОСПИТАЛЬ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХИ (1917–1921 гг.)

–  –  –

Период Гражданской войны (окт. 1917 – окт. 1920) в историографии Главного госпиталя занимает скромное место. Имеющиеся публикации в основном затрагивают деятельность Высшей медицинской школы в стенах госпиталя (1919-1923) [1, 3-5] и работу Ликвидационной комиссии (1918) [2].

Возраставшая с начала 1917 г. дезорганизация всех сторон жизни страны, усугубившаяся после отречения Николая II от престола, не могла не затронуть госпитальную жизнь. «После мартовского переворота в госпитале стал управлять делами Госпитальный комитет, – отмечалось в изданном в 1918 г.

отчете Ликвидационной комиссии. – Делопроизводство его сохранилось и вполне характеризует ту эпоху, когда лишенная дисциплины, неопытная в ведении общественного дела и не имевшая добросовестных умелых руководителей толпа начала разрушать и без того плохо налаженный административный аппарат госпиталя … Эта растерянность еще заметнее стала после октябрьского переворота, когда хозяйственный комитет перестал функционировать, хотя и не имел на это никакого официального права» [6].

Вплоть до 7 ноября 1917 г. (ст. ст.) приказы по госпиталю подписывал главный врач, занимавший эту должность с 24 июля 1917 г., статский советник Ф.И. Мигай; затем возникает двоевластие: часть приказов подписывает главный врач, часть – «комиссар солдат», каковым первоначально являлся солдат госпитальной команды Шупилкин. По его приказу от 28 ноября 1917 г. № 335 предписывалось «упразднить все чины, а также знаки отличия и зачислить всех на одинаковое жалованье кроме тех, которые оказались избранными на какие-либо ответственные должности…» [8]. Согласно протоколу заседания «командного комитета» госпиталя от 27 ноября более ста выборных должностей в нем были замещены солдатами госпитальных команд, что зафиксировал приказ по госпиталю от 8 декабря 1917 г. [8].

В их числе оказались не только взводные, палатные надзиратели, писари и их помощники, но и «старший по хлебопекарке», старшие маляр, мыловар, садовник, конюх и даже «старший свинятник» (хозяйство госпиталя включало небольшой свинарник).

Итог деятельности подобной «солдатской республики» был предопределен: во главе «комитета» вставали, сменяя друг друга, люди с уголовным прошлым, имущество расхищалось, сложное хозяйство госпиталя разрушалось.

Но и на таком фоне госпиталь продолжал функционировать как крупнейшее военнолечебное учреждение. Список врачей госпиталя от 16 мая 1918 г. открывает главный врач (до 20 июня 1918 г.) Илья Павлович Ильин, 59 лет, доктор медицины, выпускник Военномедицинской академии 1884 г. Всего в штате на данный момент имелось 42 военных врача в возрасте от 28 до 66 лет, из них кадровых – 18, из запаса – 24, штатных – 12, прикомандированных – 30. Большинство врачей из этого штата (24) являлись выпускниками медицинского факультета Московского университета, окончили Военно-медицинскую академию – 8, остальные имели врачебные дипломы различных российских университетов. Согласно графе «Сколько времени был на фронте» 30 врачей из списка провели на фронте от 4 до 43 нед. По национальности данный врачебный состав включал 36 русских, 3 евреев, 2 армян и поляка [13].

С анархией конца 1917 – начала 1918 г. пришлось бороться новой большевистской власти.

С 17 мая 1918 г., согласно приказу Московского областного комиссариата по военным делам, госпиталь был закрыт на ремонт, часть служащих и солдат уволена или демобилизована. Остававшиеся 103 пациента были переведены в дислоцированный в Москве Бобруйский военный госпиталь [12]. Вплоть до 30 августа управление госпиталем осуществляла Ликвидационная комиссия под председательством главного врача Белостокского госпиталя Е.Н. Малютина, сотрудники которой передавали дела и имущество новому штату до 15 сентября 1918 г.

К концу 1918 г. двоевластие в управлении госпиталем приняло иные формы: в Красной Армии к этому времени появился институт политических комиссаров. Первым таким комиссаром в госпитале был некто Таубер, судя по всему, придерживавшийся крайне левых политических убеждений. В отчете комиссии Московского окрвоенкомиссариата, обследовавшей деятельность госпиталя в начале 1919 г., отмечено «несоответствие своему назначению политического комиссара тов. Таубера, который незаконно вмешивался в административное и хозяйственное управление госпиталя, поставил себя в обостренные отношения с персоналом, обнаружил самовольное и даже преступное расходование продуктов, полученных для больных…» [23].

Приказом военного комиссара Московского округа Муралова от 14 января 1919 г. Таубер на должности комиссара госпиталя был заменен В.А. Урасовым. Вполне вероятно, что причиной этого приказа послужили самовольные действия госпитального комиссара по переименованию учреждения.

Как известно, в дни празднования 200-летнего юбилея госпиталя в конце 1907 г. он получил название «Московский генеральный Императора Петра I военный госпиталь», однако после Февральской революции в официальном наименовании слова «Императора Петра I»

опускались, а на печатях и штампах зачеркивались.

Но даже такое «умеренное» название не устроило политического комиссара. 12 декабря 1918 г. им был единолично подписан приказ № 30 по госпиталю, согласно которому «на основании постановления общаго собрания коммунистов и сочувствующих, с 15-го Декабря с. г. Московский Генеральный Военный Госпиталь будет называться «Первым Красноармейским Коммунистическим Госпиталем» [16].

Также 12 декабря датирован рапорт главного врача госпиталя Г.Г. Ликуди начальнику Московского окружного военно-санитарного управления (ВСУ) с просьбой о получении от окружного комиссара по военным делам разъяснения по существу прилагаемого «приказа № 30» политкомиссара. «К изложенному доношу, – завершался рапорт, – что в упоминаемом общем собрании по госпиталю участвовало всего 20-25 человек служащих» [16].

Не получив ответа, главный врач 19 декабря направляет начальнику окружного ВСУ новый рапорт с пометой «Спешно»: «Вторично прошу указания Вашего, как поступать администрации госпиталя в виду появившейся вчера, 18 декабря, по распоряжению военного комиссара ТАУБЕРА на воротах Московского Генерального военного госпиталя вывескиплаката „1-й Коммунистический Красноармейский госпиталь“ [16].

Первоначальный ответ начальника ВСУ на эти запросы был неопределенным: «Госпиталь может быть переименован по возбуждении об этом ходатайства по команде» [16]. Определенный ответ последовал 3 января 1919 г. в форме телефонограммы окружного ВСУ, на основании которой приказ по госпиталю от 4 января 1919 г. № 4 объявлял персоналу, что «Приказом Московского Окружного Комиссариата по военным делам 1918-го № 1681 вверенный мне госпиталь переименовывается в 1-й Красноармейский Коммунистический госпиталь (бывший Генеральный Военный)» [11].

Уже 25 января 1919 г. за подписями главного врача и комиссара госпиталя был оформлен заказ на изготовление каучуковой печати с новым официальным названием учреждения – «Первый Красноармейский Коммунистический бывший Генеральный военный госпиталь»

[16]. Это название просуществовало до 1927 г., когда приказом по госпиталю от 2 февраля к нему добавилось прилагательное «Московский» [22].

Одновременно с переименованием госпиталя в начале 1919 г. была закрыта госпитальная церковь, что стало еще одним «знаковым» событием этого периода. Как и в первом случае, мнение немалой части сотрудников госпиталя не учитывалось, о чем свидетельствуют документы.

В рапорте от 21 июня 1919 г. на имя начальника окружного ВСУ главный врач В.Д. Коноплянкин предоставлял начальству «копию списка лиц, изъявивших желание об оставлении Госпитальной церкви» [16]. Сохранившийся в архиве список включает 230 фамилий и столько же подписей на этом ходатайстве [16]. Цифра немалая и если учесть, что весь персонал включал на тот момент 1064 чел. [15], свою подпись под такого рода оппозиционной бумагой поставил каждый четвертый из работавших в госпитале.

В ответ на этот запрос юридический отдел Московского окркомиссариата по военным делам письмом от 30 июня 1919 г. разъяснил, что «если церковь помещается в отдельном специально для этой цели приспособленном здании, то последнее может быть предоставлено Военным Ведомством коллективу верующих, если последний будет предварительно зарегистрирован местным Советом…». Черту в истории с закрытием церкви подводит размашистая резолюция главного врача на этом письме: «4.VII. К делу. Т. к. отдельного помещения специально для церкви в госпитале нет – оставленье церкви невозможно» [16].

В сложнейший, критический для госпиталя период Гражданской войны учреждение не прекращало функционировать, выполняя ключевую роль в системе эвакуационного лечения раненых и больных, продолжая оказывать медицинскую помощь также и военнопленным.

«Приемная книга военнопленных» зафиксировала, что в 1917 г. в госпитале проходили лечение 1102 военнопленных (в основном австрийской и германской армий), в январе–апреле 1918 г. – 314 человек [9].

На госпиталь в этот период возлагалась и обязанность захоронения трупов, подвозимых из различных госпиталей и эвакопунктов Москвы, для чего использовалось находившееся в 1,5 верстах и подчиненное госпиталю Семеновское солдатское кладбище. Выполнение этой скорбной миссии также требовало от персонала немалых усилий, что можно понять из телефонограмм в адрес начальника Московского эвакопункта. От 6 декабря 1918 г.: «В течение сегодняшней ночи в госпиталь доставлены трамваем 116 трупов при 5 санитарах, разгрузка задержалась до утра и вызвала нарекания прохожих»; от 13 декабря 1918 г.: «Сообщаю, что сегодня прибыло 128 трупов, благодаря отсутствию рабочих рук разгрузка затянулась за полдень» [15].

Объективные трудности усугублялись социальными конфликтами в среде сотрудников госпиталя и большой текучестью кадров. Типичная конфликтная ситуация возникла, например, в декабре 1918 г., когда несколько служащих типографии госпиталя, «как стоящие всецело на платформе Советско-Пролетарской Республики и защиты трудящихся против угнетателей-интриганов», подали военному комиссару жалобу на «недемократическое отношение» к ним заведующего типографией М.М. Годенко [14]. Несмотря на то что конфликт активно подогревался военным комиссаром госпиталя Таубером, дело ограничилось последующим снятием своих подписей под жалобой большинством обвинителей и добровольным уходом заведующего со своего поста с характерным объяснением: «Товарищи, если я и делал напоминания рабочему, то я считал, что это моя прямая обязанность, так как к сожалению не все понимают и сознают свой гражданский долг» [14].

Причиной крайне высокой текучести кадров в 1917-1921 гг. была общая нестабильность в стране. Только главных врачей за описываемый пятилетний период в госпитале было восемь или девять. Увольнения персонала низового звена, как правило, проводились списками, чаще всего с формулировками «за неприбытие из отпуска», «самовольную отлучку», «неявку на работу». Бывали и иные причины, например санитарка А. Михайлова была распоряжением военкома госпиталя от 20.06.1919 г. уволена «за пропаганду против Советской власти» [14].

В июле 1918 г. госпиталь содержался по штату еще 1895 г. на 1555 пациентов. К концу 1918 г. число штатных мест составляло 1640, в январе 1919 г. по распоряжению окружного ВСУ эта цифра должна была увеличиться до 2460 коек [15]. Согласно отчету начальника госпиталя в сентябре 1919 г. в госпитале реально имелись 2252 койки, из которых в терапевтическом отделении – 765, хирургическом – 380, венерическом, глазном и кожном – по 100, сифилитическом – 112, женском – 42, заразных болезней – 230, психиатрическом – 125, нервном – 75, изоляционном – 53, арестантском – 42, ушном – 128 [24]. В продолжении описываемого периода емкость госпиталя неоднократно менялась распоряжениями окружного ВСУ. Например, приказом по госпиталю от 10 августа 1921 г. помощнику по медицинской части предписывалось «увеличить число действующих коек сверх положенных 1300 на 600», другой приказ – от 15 ноября 1921 г. – отменял предыдущий, увеличивая число коек с 1300 до 1500 [19].

Перемены мало касались только штата госпиталя на март 1919 г., включавшего 1064 человек, из которых врачей было 51, лекарских помощников – 61, сестер милосердия – 53, хозяйственного персонала с канцелярией – 46, санитаров – 467, санитарок – 312, прачек и швей – 74 [15]. Часть персонала, особенно санитары и санитарки, неоднократно командировались в составе санитарных поездов на фронт.

Реальные трудности, которые приходилось преодолевать персоналу, были общими для других лечебных учреждений и всей страны: голод, холод, отсутствие электроэнергии, недостаток воды, медикаментов, необходимой научной обстановки и т. д. Так, в рапорте главному врачу заведующего 2-м терапевтическим отделением от 10 декабря 1918 г. сообщалось, что «больные, поступающие в отделение из приемного покоя, не моются ни в ваннах, ни под душами, приносят с собой в отделение свою одежду и грязное белье, что вызвало уже появление вшей, … питание больных крайне недостаточно» [15].

Согласно еженедельной ведомости госпиталя на 15-22 февраля 1919 г. запас топлива в нем отсутствовал, из продовольствия имелся только запас муки [15]. Поступавшие от продовольственных органов продукты часто оказывались негодными. Так, по акту от 21 марта 1919 г. были уничтожены «недопустимые к употреблению в пищу» 32 пуда воблы сухой и 56 пудов соленого судака [15].

Резко ухудшились и возможности научной работы сотрудников госпиталя, поскольку часть аппаратуры была уничтожена и расхищена в период анархии конца 1917 – начала 1918 гг., а необходимые химикаты и реагенты не поставлялись до конца Гражданской войны.

Постоянные перебои в электроснабжении усугублялись нехваткой простых электролампочек, вследствие чего, например (по рапорту главного врача от 27.12.1921 г.), в 1921 г. не освещались «большинство палат, занятых тяжелыми инфекционными больными, корридоры, лестницы и даже уборные». «…Положение с освещением с каждым днем все хуже и хуже, – завершался рапорт. – Скоро все помещения будут погружены во мрак, что грозит большим осложнением» [20].

Нерешенной проблемой оставался квартирный вопрос, остро стоявший для сотрудников госпиталя, 80% которых жили в частных домах на окраине Москвы. Неоднократно прекращавшееся в 1918-1920 гг. трамвайное сообщение вынуждало госпиталь просить вышестоящие инстанции о выделении лошадей и обозов для перевозки персонала, однако такие обращения редко достигали цели.

В рапорте от 30 января 1919 г. главный врач Г.Г. Ликуди докладывал начальнику окружного ВСУ, что «в течение последних двух недель приходится констатировать отсутствие на местах более 20% служащих всех категорий…» [16]. Из имевшихся на тот момент 36 врачей 26 проживали в удаленных от госпиталя районах Тверской и Арбата. В рапорте предлагалось прикомандировывать к госпиталю врачей других госпиталей, живущих вблизи Лефортова.

На фоне усложняющейся эпидемиологической обстановки существенно возрастал поток инфекционных больных, а приказ московского окркомиссара по военным делам от 4 февраля 1920 г. предписывал: «1-й Красноармейский Коммунистический госпиталь считать ответственным под остро-заразных (тифозных) больных с 1 февраля с. г.» [17].

Переподчинение госпиталя в 1919-1921 гг. в административно-хозяйственном отношении начальнику эвакопункта Московского района (региона) не решало ни одной из перечисленных проблем. На госпиталь периодически возлагались новые, несвойственные ему функции, что отражено в письме за подписями главного врача и военного комиссара госпиталя начальнику Московского эвакопункта (1919): «Вверенный мне госпиталь, как один из величайших в Республике, страшно перегружен своей работой и выполнять функции другого учреждения не в состоянии…» [16].

Несмотря на перечисленные трудности, персонал госпиталя справлялся с выполнением возложенных на него задач. Характерна резолюция главного врача Г.Г. Ликуди на рапорте завхоза госпиталя от 21.5.1919 г. о том, что во время ночного обхода нескольких санитаров и санитарок застали спящими: «Объявить в приказе по Госпиталю настоящий рапорт, вменяя в обязанность консультантам, ординаторам обращать усиленное внимание на воспитание чувства долга в младшем персонале по отношению к больным и докладывать впредь мне или помощнику моему о каждом отдельном случае небрежного исполнения обязанностей по уходу за больными» [10].

Свидетельством добросовестности персонала госпиталя являются и сохранившиеся жалобы пациентов. Например, пространная жалоба «красноармейца, коммуниста с 1917 года»

от 11.10.1920 г. фиксирует только недостатки в работе цейхгауза, слишком частое мытье полов в отделениях и «невнимательность нянек» [18]. Комментарием к последнему может служить подшитый в этом же архивном деле протокол собрания служащих госпиталя от 12.9.1920 г., по которому «дрова для нужд отделений приходится носить няням на себе…» [18].

Работа персонала госпиталя неоднократно получала высокую оценку как проверяющих комиссий, так и Главсанупра Красной Армии. Например, в приказе Московского окружного ВСУ от 4 декабря 1920 г. сообщалось, что «произведенной 11 октября с. г. ревизией аптеки 1-го Красноармейского Коммунистического госпиталя установлено блестящее санитарное и общее состояние помещений, занимаемых аптекой и образцовая постановка всех дел аптеки…» [17]. Подписанный З.П. Соловьевым приказ по военно-санитарному ведомству от 19.3.1920 г. № 52 гласил: «Главврачу 1-го Коммунистического госпиталя д-ру Ливанову, всему персоналу госпиталя выражаю благодарность за безусловно добросовестные отношения к своим обязанностям и примерное выполнение гражданского долга, выразившееся в приведении госпиталя в образцовый порядок» [17].

Победы Красной Армии в 1919 – начале 1920 гг. и стабилизация ситуации на фронтах позволили руководству страны приступить к наведению порядка, в том числе и в Вооруженных Силах. Уже в 1920 г. в выводах Комиссии по вопросам численности армии отмечалось, что «В Москве в настоящее время много госпиталей (постоянных, эвакуационных и запасных) – всего 42, которые имея достаточно имущества, продолжительное время не развернуты по разным причинам, главным образом из-за недостатка помещений или развернуты на неполное число коек» [17]. В июле 1921 г. в 1-й Коммунистический госпиталь были «влиты»

Бобруйский и Виленский госпитали (с частью персонала).

В период голода в Поволжье сотрудники 1-го Коммунистического Красноармейского госпиталя активно участвовали в помощи голодающим. Согласно квитанциям в сентябре 1921 г. для нужд Помгола был принят от рабочих и служащих госпиталя месячный оклад – 3 млн. 924 тыс. руб., в октябре 1921 г. – 802 тыс., в апреле 1922 г. – 990 тыс. и 121 млн руб. [21].

Действовавшая при госпитале «Комиссия Помгол» в начале 1922 г. открыла при нем Детский дом для голодающих детей Поволжья на 30-35 детей, существовавший около года [21].

Таким образом, коллектив госпиталя смог преодолеть испытания гражданской войны, оказав за это время необходимую медицинскую помощь тысячам пациентов, в том числе военнопленным. «Пусть в душе каждого, – говорилось в официальном приветствии администрации госпиталя его сотрудникам к 1 мая 1923 г., – ярко светит майское солнце сознания тех великих завоеваний, которые он достиг упорной борьбой в течение 5 лет» [7]. Именно упорный добросовестный труд сотрудников госпиталя в сложнейший период Гражданской войны заложил основу поступательного развития ведущего военно-медицинского учреждения страны в последующее время.

–  –  –

1. Главный военный госпиталь / Под ред. Н.Л. Крылова. – М.: Воениздат, 1985. – С. 53–57.

2. Клюжев В.М., Абашин В.Г., Дронин Д.М. Московский военный госпиталь в 1918 году // Воен.-мед. журн. - 2001. - Т. 322, № 6. - С. 69-74.

3. Клюжев В.М., Абашин В.Г., Ипатов П.В. Высшая медицинская школа в стенах Московского военного госпиталя // Воен.-мед. журн. - 2002. - Т. 323, № 2. - С. 68-72.

4. Краткая история Московского Коммунистического военного госпиталя / Отв. ред.

А.М. Крупчицкий. - Б. м., 1943. - С. 36-43.

5. Крупчицкий А.М. Первенец Русской медицины. - М., 1958. - С. 102-105.

6. Отчет Ликвидационной комиссии Московского генерального военного госпиталя. М., 1918. - С. XI.

7. Первомайская газетка 1-го Красноармейского Коммунистического госпиталя. - 1923. мая. - С. 1.

8. Российский государственный военно-исторический архив. - Ф. 1714. - Оп. 1. - Д. 6. Л. 333 об., 340-340 об.

9. Там же. - Д. 33.

10. Российский государственный военный архив. - Ф. 19032. - Оп. 1. - Д. 6. - Л. 429-а.

11. Там же. - Д. 16. - Л. 57.

12. Там же. - Д. 19. - Л. 1.

13. Там же. - Д. 24. - Л. 50-55.

14. Там же. - Д. 60. - Л. 101, 113, 306.

15. Там же. - Д. 61. - Л. 75-76, 278, 280, 291, 415, 439, 438-439, 577.

16. Там же. - Д. 63. - Л. 17, 20-22, 23 об., 25, 138-139, 141-142 об., 221.

17. Там же. - Д. 68. - Л. 10, 33, 185, 213.

18. Там же. - Д. 121. - Л. 52-54.

19. Там же. - Д. 122. - Л. 245-246.

20. Там же. - Д. 123. - Л. 6.

21. Там же. - Д. 150. - Л. 3-7, 14.

22. Там же. - Д. 286. - Л. 109.

23. Там же. - Д. 329. - Л. 46 об.

24. Там же. - Д. 331. - Л. 15.

МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ ЛОМОНОСОВ,

МОСКОВСКАЯ ГОСПИТАЛЬНАЯ ШКОЛА,

МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

–  –  –

В начале XVIII в. Петр I провел ряд крупных преобразований, ускоривших экономическое развитие страны. В этот период стал остро ощущаться недостаток во врачебных кадрах, поэтому была произведена реорганизация медицинского дела в стране. В 1706 г. издан указ об открытии вольных аптек. В 1707 г. состоялось торжественное открытие в Москве Первого постоянного военного госпиталя и Госпитальной школы при нем.

Позднее аналогичные учреждения были организованы в Петербурге и Кронштадте.

В XVIII в. подготовка врачебных кадров осуществлялась при госпитальных школах.

В Московской госпитальной школе основными предметами были анатомия, «материя медика», хирургия с десмургией и внутренние болезни. Отличительной особенностью Московской и других российских госпитальных школ было то, что обучение проходило непосредственно у постели больных и шло параллельно с изучением теоретических предметов.

Во главе Московского госпиталя и школы был поставлен известный анатом Н.Л. Бидлоо (1670-1735) – широко образованный человек, преданный своему делу. Анатомию и хирургию преподавал сам Бидлоо. За время своего управления госпиталем он подготовил большое число русских хирургов для армии, флота и гражданской службы.

Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765) – гениальный отечественный ученый-энциклопедист и просветитель, борец за развитие русской науки, родился в Архангельской губернии в семье рыбака-помора. Стремясь получить образование, Ломоносов в декабре 1730 г.

покинул дом отца и отправился в Москву. Выдав себя за сына дворянина, он в январе 1731 г.

поступил в Московскую Славяно-греко-латинскую академию при Заиконоспасском монастыре.

Славяно-греко-латинская академия, или Спасские школы (или Заиконоспасское училище), была основана в 1685 г. в Москве как первое общеобразовательное высшее учебное заведение, готовившее молодых людей к государственной и церковной службе. Кроме обязательного богословия в академии обучали древним языкам, риторике, пиитике, философии.

Московский госпиталь и его школа всегда привлекали к себе учеников Спасских школ. В составленной в 1728 г. Синодом подробной ведомости указано, что за период с 1701 по 1728 г.

из учащихся Славяно-греко-латинской академии вышло в духовенство всего 68 человек, в то время как на гражданское поприще ушло 168 человек, причем только в Московский госпиталь «для учения хирургической науки» было отпущено 63 человека [3].

Кстати сказать, Московский госпиталь и Славяно-греко-латинская академия находилась в то время в одном ведомстве – подчинялись Святейшему Синоду.

Для обучения в Госпитальной школе требовалось знание латинского языка (преподавание велось на латинском языке), поэтому в школу поступали первоначально воспитанники московской академии и духовных семинарий. Это были молодые люди, выходцы из низших слоев общества: из мелкого духовенства, посадских людей и мастеровых, из казаков и солдат; были среди них и лекарские дети и иностранцы. В большинстве своем они занимались с большой охотой.

М.В. Ломоносов хорошо знал Московский госпиталь и за свое четырехлетнее пребывание в Москве неоднократно там бывал. Он застал еще сурового доктора Н.Л. Бидлоо, ходившего в старомодном длинном парике, толковал с учениками школы, присматривался к жизни в госпитале и, вероятно, приобрел кое-какие познания по анатомии. Так изложено в полной и хорошо научно обоснованной биографии Ломоносова исследователем А.А. Морозовым [8]. Несомненно, Ломоносов знал книгу Н.Л. Бидлоо «Наставление для изучающих хирургию в анатомическом театре» на латинском языке, по которой занимались ученики Госпитальной школы в 1710-1735 гг.

В Госпитальной школе и сам Н. Бидлоо, и его помощники стремились обучать по-новому: в преподавании теоретических и особенно клинических дисциплин как можно меньше прибегать к школярским методам зубрежки, заучиванию наизусть непонятных или малопонятных терминов. Н.Л. Бидлоо сумел сохранить высокий уровень обучения будущих врачей и хирургов.

Создание Московского госпиталя и Госпитальной школы послужило началом систематического образования в России.

В конце 1735 г. в числе лучших учеников академии М.В. Ломоносов был послан для продолжения образования в университет при Петербургской академии наук. В июне 1736 г.

направлен академией за границу сначала в Марбургский университет, а затем во Фрейберг. В Марбурге М.В. Ломоносов посещал лекции на медицинском факультете, а по окончании университета получил свою первую ученую степень – звание кандидата медицины.

В последующем М.В. Ломоносов во многих своих трудах, письмах, речах, даже весьма далеких от медицины, проявлял огромный интерес к проблемам сохранения здоровья своего народа, к медицине.

В середине XVIII в. борцом за насаждение наук в стране явился сын русского народа М.В. Ломоносов. Ломоносов считал, что науки нужны не только для промышленности, но и для просвещения народа вообще. Мысли о просвещении народа привели Ломоносова к необходимости создания в стране университетов, которые явились бы очагами просвещения.

Мысль о создании в Москве университета и первоначальный проект его организации принадлежали М.В. Ломоносову.

Проект первого российского университета Ломоносов составил в 1754 г., он предложил его структуру и программу преподавания. Московский университет был открыт в 1755 г. в составе трех факультетов: философского, юридического и медицинского.

Медицинский факультет учреждался в составе трех кафедр: химии, натуральной истории и анатомии. Эта структура медицинского факультета отражает идею Ломоносова, согласно которой естественные науки должны быть естественно-научной основой медицины.

Со дня основания Московского университета и начала преподавания на его медицинском факультете медицинские науки преподавались сугубо теоретически – осуществлялся лишь теоретический этап подготовки врача. Его выпускникам присваивалось звание кандидата медицины, не дававшее права на самостоятельную работу – врачебную практику. Желающие заниматься практической врачебной деятельностью должны были пройти, как минимум, годичную стажировку в Московском госпитале, после чего сдать экзамен специальной комиссии, назначенной Медицинской коллегией – высшим медицинским органом империи.

Начиная с 70-х годов XVIII в. подавляющее большинство окончивших медицинский факультет студентов направлялись в Московский военный госпиталь для стажировки в практических врачебных науках, после чего они могли сдавать лекарский экзамен и получить право лекарской практики. В феврале 1797 г. госпиталь отвел для медицинского факультета одну постоянную палату на 10 коек, в которой студенты могли беспрепятственно работать в течение всего учебного года. Эта палата явилась своего рода первой клиникой медицинского факультета. Заведовал ею Ефрем Осипович Мухин – профессор патологии и терапии Московской медико-хирургической школы, с 1813 г. – профессор медицинского факультета Московского университета.

В 80-90-х годах между Московским генеральным госпиталем и медицинским факультетом Московского университета имел место своеобразный обмен учащимися: окончившие медицинский факультет направлялись для практического обучения лечебному делу в госпиталь, а лекарские ученики и лекари, желавшие повысить свой теоретический и общеобразовательный уровень, – в Московский университет [9].

В 1800 г. С.Г. Зыбелин впервые ввел курс консультативной медицины, читавшийся в палате Е.О. Мухина.

Даже после введения нового Университетского устава 1804 г., который предусматривал учреждение трех институтов – клинического (внутренних болезней), хирургического и повивального искусства, – базой хирургического института оставалась палата в Военном госпитале.

Деятельность в XVIII в. Московского военного госпиталя, его Госпитальной школы и медицинского факультета Московского университета содействовала дальнейшему развитию отечественной медицины, способствовала укреплению русской национальной науки и развитию в отечественной медицине передовых материалистических идей.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Похожие работы:

«Материалы Международной научной конференции «Азиатская Россия: люди и структуры империи», посвященной 60-летию со дня рождения А.В. Ремнева. Омск, 24–26 октября 2015 года Секция 1 Вокруг империи: в поисках новых исторических нарративов В.О. Бобровников К ИСТОРИИ (МЕЖ)ИМПЕРСКИХ ТРАНСФЕРОВ XIX–XX ВЕКА: ИНОРОДЦЫ/ТУЗЕМЦЫ КАВКАЗА И АЛЖИРА История империй колониальной эпохи (не обязательно и не во всем колониальных) обнаруживает немало поразительных совпадений в области восприятия ими своих окраин и...»

«Материалы международной конференции Москва, 8–10 апреля 2010 г. МОСКВА ОЛМА Медиа Групп УДК 94(47+57)„1941/45“ ББК 63.3(2)621 П 41 Редакционный совет: академик Чубарьян А. О., д.и.н. Шубин А. В., к.и.н. Ищенко В. В., к.и.н. Липкин М. А., Зверева С. Н., Яковлев М. С. (составитель) Издание осуществлено при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ П 41   Победа  над  фашизмом  в  1945  году:  ее  значение  для  народов ...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ МЕДИЦИНЫ Общероссийская общественная организация «ОБЩЕСТВО ВРАЧЕЙ РОССИИ» ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. “ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА ГЛАЗАМИ ВРАЧА” XI Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2015 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 Материалы ХI Всероссийской конференции...»

«Холодная война: анализ, история, последствия В последнее время, особенно после кризиса на Украине и объявления Западом экономических санкций против России, многие стали говорить о возобновлении холодной войны, холодной войне № 2, о новой эпохе противостояния России и Запада и др. Однако, по мнению ряда исследователей, она вовсе не заканчивалась, а лишь претерпела существенные изменения после крушения СССР. Например, для многих стало сюрпризом появление в нашей жизни таких явлений как «цветные...»

«ISSN 2412-971 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 09 декабря 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ: Международное...»

«Современные тенденции в антропологических исследованиях Рубрика «Форум» — Тема первого «Форума» — основные тенденцентральная в нашем ции в антропологических исследованиях журнале, поскольку его последнего времени. Ее выбор обусловлен главной целью является тем, что в последние десятилетия социобмен идеями между представителями разных альные науки переживают существенные научных дисциплин: изменения. Меняется исследовательское антропологами, историками, пространство, тематика исследований,...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 ноября 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 7 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное периодическое...»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ЮНЫЕ ТЕХНИКИ И ИЗОБРЕТАТЕЛИ» Название работы: «ФОНТАНЫ ГОРОДА СТАВРОПОЛЯ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ. СОЗДАНИЕ ФОНТАНА В ДОМАШНИХ УСЛОВИЯХ» Автор работы: Самитов Даниил Дамирович, ученик 3 «А» класса МБОУ кадетская школа имени генерала Ермолова А.П., г. Ставрополь Руководитель: Серова Ирина Евгеньевна, учитель начальных классов МБОУ кадетской школы имени генерала Ермолова А.П., г. Ставрополь Адрес ОУ: 355040, г. Ставрополь, ул. Васякина, д.127 а, МБОУ кадетская школа...»

«Правительство Оренбургской области Научно исследовательский институт истории и этнографии Южного Урала Оренбургского государственного университета Филологический факультет Оренбургского государственного педагогического университета СЛАВЯНЕ В ЭТНОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЮЖНО УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА Материалы XI международной научно практической конференции, посвященной Дню славянской письменности и культуры Оренбург СЛАВЯНЕ В ЭТНОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЮЖНО УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА УДК 39:811.16(470.56)...»

«ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 1(5). 2013, 178– С. А. Белобородов, Ю. В. Боровик «Ревнители дРевлего благочестия» (очеРК истоРии веРХнетагилЬсКого стаРообРядчества)* В статье прослеживается история старообрядческих общин различных согласий в Верхнетагильском заводе в XVIII — первой половине XX в. Авторы использовали документальные источники, записи бесед с потомками старообрядцев, фотоматериалы. Ключевые слова: горнозаводской Урал, Верхний Тагил, старообрядцы, общинная...»

«Восточная Европа в древности и средневековье XXVII Российская академия наук ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА В ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕРРИТОРИЯ КАК ФАКТОР ПОЛИТОГЕНЕЗА XXVII Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР Владимира Терентьевича Пашуто Москва, 15-17 апреля 2015 г. Материалы конференции Москва ББК 63.3 В 782 Конференция проводится при поддержке РГНФ проект № 15-01-14010 Редакционная коллегия: д.и.н. Б.А. Мельникова (ответственный редактор) к.и.н. Т.М....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (ПГУ) Педагогический институт им. В. Г. Белинского Историко-филологический факультет Направление «Иностранные языки» Гуманитарный учебно-методический и научно-издательский центр Пензенского государственного университета II Авдеевские чтения Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции, посвящнной...»

«Министерство образования и науки Украины Одесский национальный университет имени И.И. Мечникова Кафедра истории древнего мира и средних веков Одесский Археологический музей Национальной Академии Наук Украины Отдел археологии Северо-Западного Причерноморья Национальной Академии Наук Украины ДРЕВНЕЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ Выпуск VIII Одесса ФЛП «Фридман А.С.» ББК 63.3(237Ук,7) Д УДК 902/ Рекомендовано к печати Ученым Советом исторического факультета Одесского национального университета имени И.И....»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» СИБИРСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ ОБЩЕСТВО И ЭТНОПОЛИТИКА Материалы Шестой Международной научно-практической Интернет-конференции 1 мая — 1 июля 2013 г. Под научной редакцией кандидата политических наук Л. В. Савинова НОВОСИБИРСК ББК 66.3(2)5,я431 О-285 Издается в соответствии с планом научной...»

«37 C Генеральная конференция 37-я сессия, Париж 2013 г. 37 С/32 5 сентября 2013 г. Оригинал: английский Пункт 11.3 предварительной повестки дня Шкала взносов и валюта, в которой уплачиваются взносы государств-членов в 2014-2015 гг. АННОТАЦИЯ Источник: Положение о финансах, статьи 5.1 и 5.6. История вопроса: В соответствии со статьей IX Устава и статьей 5.1 Положения о финансах Генеральная конференция устанавливает шкалу взносов государств-членов на каждый финансовый период. Цель: Принимая во...»

«РОССИЙСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА В ПЕЧАТИ ЗА 2012 г. Издания Библиотеки. Труды сотрудников. Библиотека в прессе Санкт-Петербург Российская национальная библиотека в печати за 2012 г. Издания Библиотеки. Труды сотрудников. Библиотека в прессе : библиогр. указ. / сост. Н. Л. Щербак ; ред. М. Ю. Матвеев. СПб., 2015. В указателе отражена многообразная научная, издательская и культурно-просветительная деятельность РНБ за 2012 г. Расположение разделов обусловлено характером имеющегося материала:...»

«Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская Научный редактор и автор предисловия: Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга М. И. Воробьева Десятовская Рецензенты: доктор исторических наук, проф. Е. И. Кычанов доктор культурологии, проф. О. И. Даниленко © Институт восточных рукописей РАН, 2012 ©Авторы публикаций, 2012 Е.А. Островская...»

«ПРОФЕССОРСКО-ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ КАФЕДРЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ ФИЛИМОНОВ ВИКТОР ЯКОВЛЕВИЧ Должность: заведующий кафедрой отечественной истории Ученая степень: доктор исторических наук Ученое звание: профессор Базовое образование: КГПИ Сфера научных интересов: взаимоотношения власти и общества, города и деревни, социальные отношения, инфраструктура и рынок, политические настроения, образ жизни, системы расслоения, демографические процесс Преподаваемые дисциплины: Аграрная революция в России...»

«л-Фараби кітапханасы Библиотека аль-Фараби КІТАП ЛЕМІНДЕГІ ЖААЛЫТАР НОВОСТИ В МИРЕ КНИГ №14 (173) Маусым-Шілде-Тамыз (Июнь-Июль-Август) 2015 АЙ САЙЫН ШЫАТЫН БЮЛЛЕТЕНЬ / ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ КІТАПХАНАНЫ ЖАА ДЕБИЕТТЕРІ НОВИНКИ БИБЛИОТЕКИ *** Казахстан и Монголия общие культурные, исторические и этнические корни, междунар. конф., (2014; Алматы). ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА Международная конференция Казахстан и Монголия., 16 мая 2014 г. / [авт.-сост. Н. К. Бозтаев].Алматы: Ценные Политика...»

«Санкт-Петербургский научно-культурный центр по исследованию истории и культуры скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Материалы Десятой ежегодной международной научной конференции Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State Yniversity, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.