WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 31 |

«Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 3 апреля 2012 г.) Москва Научный эксперт УДК 001.89:009(063) ББК 72.4(2)в7 Г-9 ...»

-- [ Страница 14 ] --

На принудительном лечении оказываются преимущественно пациенты, у которых болезнь приобрела хронический характер, т. е., восстановление жизнедеятельности до нормального уровня оказывается либо вообще невозможным, либо растягивается на продолжительный период времени, при этом цели и задачи врачевания качественно усложняются. Как полагает П.Д. Тищенко6 картезианская отстраненность «Я», характерная для ситуации острого заболевания (что можно сказать и о психических расстройствах) трансформируется в некое новое самосознание.

Б. Дженнингс, Д. Каллахан и Л. Каплан7 метафорически пишут, что от логики войны с болезнью происходит переход к логике «мирного сосуществования», для которого характерны не радикальные действия с целью уничтожения противника, а длительные «дипломатические переговоры» и «компромиссы» с целью реабилитации, а не выздоровления. Реабилитационная терапия как бы перешагивает биологический уровень оказания помощи, перемещая основной акцент своей деятельности на биографический уровень заболевания.

Парадокс принудительного психиатрического лечения заключается в том, что этот терапевтический альянс заключается без согласия пациента. Пациент оказывается «вырезанным» из привычной социальной среды и помещен в закрытое Пояснительный доклад к Дополнительному протоколу к Конвенции о правах человека и биомедицине о биомедицинских исследованиях // Аналитические материалы по проекту «Анализ нормативно-правовой базы в области прав человека в контексте биомедицинских исследований и выработка рекомендаций по ее усовершенствованию». — М., 2007. — С. 139.

Тищенко П.Д. Жизнь и власть: биовласть в современных структурах врачевания // Биоэтика и гуманитарная экспертиза. Выпуск 4. — М.: ИФРАН, 2010. — С. 39–67.

Jennings B., Callahan D., Caplan L.A. Ethicaland Policy Issue in Reabilitationmedicina // A Hasting Center Report. Special Supplement. 1987. August. P. 9.

Современные проблемы гуманитарных наук секция II психиатрическое учреждение. Л. Бинсвангер8, говоря о том, что человек может исполнять различные жизненные роли и сценарии, отмечает, что человек может выбирать среди многих видов отношений между миром и «Я». «Я» — способность видеть себя в многообразии этих возможностей. Свобода по отношению к миру, — по Бинсвангеру, — признак здоровья, жесткая ограниченность одним миром — признак психического расстройства». Тестовой, по его мнению, является альтернатива «свобода в созидании мира» или «разрешение миру быть». Даже у лиц с тяжелыми психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния, может сохраняться способность к творению мира, своего рода двойная ориентировка, как в болезненной реальности, так и в окружающем мире. Это, повидимому, основное, что оставляет надежду на успешность медико-социальных реабилитационных программ.

Междисциплинарный, комплексный, философский анализ, с позиций гуманитарных и естественнонаучных дисциплин, помогает уточнить ключевые закономерности и процессуальные нюансы взаимодействия права и медицины, правовой системы и судебной психиатрии в плане совершенствования системы судебного производства и углубленного развития психиатрии как уполномоченного государством стража душевного здоровья и безопасности общества.

Сближение методологии естественных и гуманитарных наук Гиндилис Н.Л. (Москва) В античности знание представляло собой целостность, нерасчлененную на отдельные составляющие, где философские рассуждения сочетались с естественнонаучными наблюдениями, размышлениями по вопросам права, морали, этики.

В Средние века главной целью мыслителей являлось постижение замысла Бога и поэтому основной их деятельностью становится экзегеза — осмысление и толкование текстов Священного Писания, что можно рассматривать как отправную точку современной герменевтики с ее стремлением понять, вжиться в мир другого времени, другой культуры, другого человека — того, что является основой и сутью гуманитарного знания. В то же время, природа виделась как творение Бога, отражающее в себе Его замысел, и требовала своего «прочтения» и эта установка выступала как одна из предпосылок возникновения экспериментальной новоевропейской науки. Здесь можно усмотреть точку бифуркации на естественнонаучное и гуманитарное знание.

Возникновение и распространение экспериментального метода привело к формированию в XVI–XVII вв. классической науки, в которой механика играла роль ведущей дисциплины, являющейся образцом для остальных, и мир виделся через призму ее универсальных законов.

Постепенно складывалась механистическая картина мира:

реальность мыслилась как совокупность неделимых корпускул и тел, обладающих Бинсвангер Л. Бытие-в-мире. — М.: КСП+; СПБ.: Ювента, 1999. — 300 с.

–  –  –

строго определенными свойствами, абсолютизировались такие научно-философские понятия как вещество и энергия, движение и покой, пространство и время, целое рассматривалось как простая сумма частей. Действительность выступала как линейная цепь событий, связанных причинно-следственными отношениями и принцип механической причинности выступал в качестве единственного принципа объяснения и подразумевал жесткую взаимосвязь причины и следствия, строгий детерминизм9.

В XIX веке на основе представлений классической науки представителями философского направления позитивизма, утвердившего науку в качестве высшей ценности и объявившей ее самодостаточность, была поставлена проблема демаркации науки от других типов знания. В начале ХХ века неопозитивисты эксплицировали основные критерии научности знания, которые, по сути дела, представляли собой характеристики метода исследования. Будучи приверженцами эмпирической философии, позитивисты поставили во главу угла научного знания опыт и конкретный факт. Они утверждали, что опытные факты являются, с одной стороны, основой всякой научной теории, с другой, — критерием истинности любого научного утверждения (требование верифицируемости); выдвигали принцип механической причинности (событие А совершается вследствие причины

В) в качестве единственного принципа научного объяснения; исключали влияние деятельности познающего субъекта на результаты полученного знания. При таком подходе только естественные дисциплины получали научный статус.

Позитивистская трактовка науки рассматривала эволюцию знания только в рамках его собственной логики (напр., взаимодействия теории и опыта и т. п.) без учета социокультурных и субъективных факторов его развития и предлагала критерии научности внеисторические и ценностно-нейтральные по своему содержанию. В XIX веке через геологию, палеонтологию, биологию в науку постепенно входит идея развития, что расшатывает представление о неизменном, универсальном характере мироустройства. Это подкрепляется гуманитарными исследованиями различных слоев культуры в разных культурах, так, во второй половине XVIII — первой половине XIX вв. формируется научное востоковедение, заложившее основание сравнительного языкознания. Если классическая наука исследовала законы застывшего бытия, то теперь появляется интерес к механизмам его становления и разнообразия. Постепенно происходит осознание и того, что само научное знание, а также его нормы, меняются в процессе его развития.

С проникновением в структуру микромира и возникновением квантовой физики в науку пришла статистическая причинность — когда предсказуемы стали не сами события, но их вероятность и произошло осознание взаимосвязи объекта и субъекта познания, которое оказалось настолько глубоким, что отразилось на методологии научного знания в целом. Н. Бор, В. Гейзенберг и др. показали, что результаты наблюдений явлений микромира зависят от процедур наблюдения.

Таким образом, в неклассической физике было продемонстрировано, что деятельДля сравнения приведу понимание причинности античными мыслителями. Так, например, в появлении жертвенного сосуда в форме чаши оказываются «виновными» и материал, из которого он изготовлен, его целевое назначение, которое определяет его форму, и сама форма "чашечности", и деятельность мастера по изготовлению сосуда. Каждый фактор является необходимым и ни один из них в отдельности нельзя рассматривать в качестве причины существования сосуда (пример Е.А. Мамчур см. [2]).

Современные проблемы гуманитарных наук секция II ность познающего субъекта не является индифферентной по отношению к объекту исследования, но непосредственным образом влияет на нее и входит в описание наблюдаемого объекта.

А с открытием специальной теории относительности были разрушены господствовавшие в классической науке представления об абсолютном характере пространства и времени: при скоростях, близких к скорости света, пространство и время оказываются взаимозависимыми и образуют единый пространственно-временной континуум. В общей же теории относительности, по утверждению самого А. Эйнштейна, «представления о пространстве и времени, или кинематика, перестают быть фундаментальными, не зависимыми ни от чего понятиями физики. Геометрические характеристики тел, их поведение и ход часов зависят, прежде всего, от гравитационных полей, которые в свою очередь создаются материальными телами» [6, с. 680].

На смену классической науке пришла неклассическая наука, которая признала взаимообусловленность и взаимоопределяемость научных понятий10; отказалась от безусловного примата эмпирического знания над теоретическим, констатировав теоретическую «нагруженность» всякого факта; в которой принцип причинности перестает играть роль единственного принципа научного объяснения, а процесс познания не выступает как прямолинейное восхождение к истине; в которой происходит замена представлений о мире в характеристиках жестких свойств и качеств на видение его как процесса изменяющихся состояний.

На новом уровне возродились представления о единстве мира, где каждый элемент равен по значимости остальным элементам и человек является одним из элементов этого единства, что ведет к установке не на подчинение природы, а на ее сохранение. Сциентистское мировоззрение обусловило двойственное отношение к человеку и природе. Именно познание законов природы долгое время составляло главную цель научного исследования, и в то же время научный подход лишал природу одухотворенности и телеологической причины, оставляя для нее лишь цепь механистических причинно-следственных связей. При этом человек виделся как незначащий винтик в структуре отлаженного механизма, не влияющий на законы его функционирования, и одновременно — как венец творения и мерило существующего миропорядка, из чего вытекала установка на порабощение человеком природы и господство над ней.

К концу ХХ столетия происходит осознание последствий этой установки и результатов научно-технической революции: аварии на атомных станциях, загрязнение окружающей среды, сюда же в ряде случаев относят и проблемы с «озоновой дырой», климатические изменения и т. п. Уже в 70-е годы прошлого века в обществе появляются и получают распространение антисциентистские настроения, происходит перенос акцентов с изучения неживой природы на исследование проблем, связанных с человеком11.

10 Крайним выражением такой установки является отказ одного из создателей будстрептной теории Д.Чу от поиска каких-либо фундаментальных оснований научного знания, на место которых должна прийти, по его мнению, сеть взаимосвязанных понятий, но одно из которых не является более фундаментальным, чем другие.

Характерно, что, если в период становления классической науки эксперимент распространялся только на природные объекты, исключая человека, то начиная с XIX века, экспериментирование переносится и на него.

–  –  –

Важнейшим событием неклассической науки явился пересмотр постулата о нейтральности деятельности наблюдателя в процессе познания. Уже классическая наука столкнулась с зависимостью результатов исследования от особенностей его субъекта. В XIX веке исследователи обратили внимание на то, что показания наблюдений различны у разных наблюдателей. Так, в 1820 году немецкий астроном Ф.В. Бессель, сравнив фиксацию времени прохождения звезды через меридиан у ряда наблюдателей, констатировал несовпадение данных. Результаты наблюдения определялись помимо прочих факторов временем реакции наблюдателя. Появилось понятие «ошибки наблюдателя», которой, в общем-то, можно пренебречь и в целом для классической науки было характерно допущение о независимости результатов наблюдения от наблюдателя.

Считалось, что исследователь никоим образом не влияет на объект исследования.

Не так дело обстоит с исследованием микромира элементарных частиц.

В 1927 году В. Гейзенберг сформулировал «соотношение неопределенности» — взаимосвязь различных характеристик элементарных частиц с процессом наблюдения, что оказалось специальным выражением более общего принципа — принципа дополнительности Бора, согласно которому, исследователь, рассматривая одну сторону объекта, неизбежно опускает другую. Таким образом, требование классической науки (имеющей дело с объектами макромира) использования таких методов наблюдения и измерения явлений, которые не меняют наблюдаемых процессов, оказывается невыполнимым для физики микромира, где «наблюдаемое явление и наблюдатель со всей совокупностью средств наблюдения составляют один неразрывный комплекс».

[3, с. 203]. Более того, на основе одного из экспериментов, американский физик Дж.

Уилер принужден был сделать вывод о том, что «никакое элементарное явление нельзя считать явлением, пока оно не наблюдалось» [5, с. 555].

Ориентированным на человека мир видится и в современной космологии, что нашло отражение в антропном принципе Г. Идлиса– Б. Картера, согласно которому фундаментальные константы физического мира таковы, что если бы они были другие, жизнь во Вселенной не могла бы возникнуть. Речь идет о нашей Вселенной, в которой мы живем, и которую наблюдаем. В других вселенных Мультиверса могут быть другие характеристики, в частности, другие значения фундаментальных констант. Но там, где человек оказался необходимым результатом эволюции Вселенной, встает вопрос о связи изучения Вселенной и самого человека, изучающего ее.

В неклассической науке исследователь не просто открывает (видит) законы реальности, существующей независимо от его восприятия, что характерно для классической науки, но включен в эту реальность и определенным образом влияет на нее. И это не только в физике. Так, в биологии с перенесением центра тяжести с анатомии на физиологию (которая в ХIХ веке выделилась в самостоятельную дисциплину), исследователь с вторжением в ткани (а впоследствии и в клетки организма) нарушает их изначальную целостность. В социологии, этнографии стали популярны исследования с включенным наблюдателем, «включение» которого меняет первоначальную структуру группы и в той или иной степени оказывает влияние на ее функционирование.

Наиболее сильное влияние субъекта исследования на объект можно наблюдать в психологии. Выдающейся советский психолог Л.С. Выготский считал, что методология психологии должна охватывать как исследование, так и практику, причем, Современные проблемы гуманитарных наук секция II находящуюся не во внешней позиции к исследованию, но входящую внутрь него.

Изучая процесс формирования понятий у детей, он одновременно и формировал эти понятия, т. е. формирование понятия происходило в процессе исследования этого формирования — практика встраивалась в исследование испытуемого.

А родоначальник психоанализа З. Фрейд выдвинул методологический принцип «единства лечения и исследования», согласно которому психоанализ является одновременно и научным исследованием личности и терапией пациента. Сам Фрейд, стремившийся следовать образцам классической науки, похоже, не осознавал, что это требование ведет к новой парадигме исследования: ведь с точки зрения модели классической науки терапия, непрерывно меняя объект изучения, должна «убивать» науку.

В психоанализе зародилось, а потом нашло широкое распространение в других техниках психотерапии, понятие «контрпереноса» — индуцированных клиентом чувств, переживаний, мыслей терапевта. Другими словами, не только объект исследования меняется под воздействием психотехнических приемов исследователя и его личности, но и сам психотерапевт претерпевает измения в процессе работы с клиентом. Таким образом, в процессе взаимодействия объект и субъект исследования испытывают обоюдные воздействия и изменения. Здесь трудно говорить о каком-то константном объекте исследования и нейтральном наблюдателе. Взаимодействие объекта и субъекта создает особую реальность, которая и является единственной реальностью: реальности «только объекта» или «только субъекта» не существует.

С течением времени темпы изменения научного знания происходят все быстрее и если классическая наука существовала, примерно, на протяжении трех веков, то в ХХ веке, неклассическая наука, сформировавшаяся в начале столетия, во второй его половине, сменяется постнеклассической наукой (терминология В.С. Степина).

Определяя последнюю, В. Степин указывает, что она имеет дело с изучением саморазвивающихся систем, характеризующихся необратимыми процессами, взаимодействие которых с человеком «протекает таким образом, что само человеческое действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний» [4, C. 41]. Причем, и познающий субъект «становится, возникает в сложноорганизованном потоке актов коммуникации, коммуникативных событий» [1, с. 251]. С исследованием самоорганизующихся систем в науку наряду с принципом детерминизма вошел принцип спонтанности.

Таким образом, в естественных дисциплинах деятельность субъекта познания перестала рассматриваться как нейтральная по отношению к объекту (что было в классической науке). Теперь объект стал видеться через «призму» субъекта, и это обстоятельство сближает естественные науки с гуманитарными. Если в XVII–XIX вв.

образцом научного знания служили естественнонаучные дисциплины, то в ХХ веке, напротив, методология гуманитарного знания проникает в естественные науки. Так, понимание единичного события в них порой представляет такую же ценность, как и открытие универсального закона, стали говорить даже о «герменевтическом прочтении текста природы» [см. 1, с. 231]. Идет и обратный процесс: к концу ХХ века применительно к человеку заговорили о технологиях: генные технологии и т. п.

Интересно, что отход от идеалов классической науки в физике и психологии протекал практически в одно время. И в той, и в другой происходило смещение

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза

интереса с исследования объекта на границу взаимодействия субъекта и объекта.

Именно граница, место встречи субъекта и объекта является тем, что задает законы становления и функционирования субъект-объектной диады. Не обособленный объект (естественные науки) и изолированный субъект (интроспективная психология), но их взаимодействие представляет наибольший интерес для современной науки.

Литература:

1. Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика наблюдений как познавательный процесс // Философия. Наука. Цивилизация, М., Эдиториал УРСС, 1999. С. 231–255.

2. Мамчур Е.А. Причинность как идеал научного познания // Философия. Наука.

Цивилизация, М.: Эдиториал УРСС, 1999. С. 170–183.

3. Севальников А.Ю. Квантово-механическая интерпретация субъект-объектных отношений: в поисках философских оснований // Естествознание в гуманитарном контексте. М.: Наука, 1999. С. 201–214.

4. Степин B.C. Эволюция этоса науки: от классической к постнеклассической рациональности // Этос науки. М.: Academia, 2008. С. 21–47.

5. Уиллер Дж. Квант и Вселенная // Астрофизика, кванты и теория относительности, М.: Мир, 1982.

6. Эйнштейн А. Собрание научных трудов. Т. 1. М.: Наука, 1966.

Концептуальное моделирование в историческом исследовании (на примере российских модернизаций имперского периода)12 Побережников И.В. (Екатеринбург) В исторических исследованиях, в особенности в макроуровневых, широко применяются концептуальные модели13, позволяющие агрегировать большие массивы данных и конструировать более-менее точные имитации исследуемых масштабных объектов и процессов, акцентируя в них наиболее значимые взаимосвязи и взаимодействия и тем самым содействуя общему пониманию проблем. При этом в подобных исследованиях не всегда в полной мере учитываются вариативность истории и уникальность конкретных исторических событий, вследствие чего результаты Работа выполнена в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Урал в контексте российской цивилизации: геоэкономические, институционально-политические, социокультурные традиции и трансформации (теоретико-методологические подходы к изучению)».

В данном случае можно воспользоваться достаточно общим определением модели, предложенным британским историком и методологом П. Берком: «интеллектуальная конструкция, упрощающая действительность с целью ее понимания. Полезность модели, как и географической карты, обусловлена игнорированием значительной части элементов реальности в целом. Модель помещает ограниченное число элементов или параметров реальности во внутренне последовательную систему взаимозависимых компонентов» (Burke P. History and Social Theory. N.Y., 1993. P. 28). Также см.: Вартофский М.

Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988.

Современные проблемы гуманитарных наук секция II моделирования могут грешить множеством недоговоренностей и шероховатостей, всегда раздражающих практикующих историков14.

Важным направлением макроисторических исследований является изучение социальных перемен в рамках модернизационной парадигмы.

В современной литературе понятие модернизация употребляется в различных смыслах:

1) как обозначение широкого многовекового перехода от традиционности к современности (хронологически совпадающего с переходом от Средневековья к Новому и Новейшему времени);

2) определение многовариантного процесса, в ходе которого отставшие догоняют ушедших вперед;

3) характеристика преобразований, совершенствований, реформ, внедрения инноваций, которые осуществляются в современных уже модерных обществах в ответ на новые вызовы;

4) объяснение усилий, предпринимаемых странами Третьего мира с целью приблизиться к характеристикам наиболее развитых обществ;

5) описание трансформаций, переживаемых постсоциалистическими странами;

6) усиление жизнеспособности страны.

Модернизация в первом, широком, смысле слова, как движение от «традиционности» к «современности» (в той или иной степени включающее в себя и все прочие интерпретации), трактуется исследователями как протяженный, охватывающий несколько столетий всеобъемлющий исторический процесс инновационных мероприятий, обусловленный действием в первую очередь эндогенных факторов, который, в свою очередь, может быть представлен как совокупность подпроцессов:

структурной и функциональной дифференциации общества, индустриализации, урбанизации, бюрократизации, профессионализации, рационализации, социальной и политической мобилизации, демократизации, становления современных ценностно-мотивационных механизмов, образовательной и коммуникативной революций.

Попытаемся классифицировать возможные концептуальные модели российских модернизаций имперского периода, исходя из предположения, что в основе дифференциации данных моделей лежат различные теоретические подходы к самой модернизации, разные трактовки процесса модернизации.

На сегодня можно выделить несколько теоретических интерпретаций модернизации, различных в определении сущности и степени вариативности данного процесса.

Согласно первому подходу (его можно определить как эволюционистский), получившему широкое распространение в классических трудах представителей модернизационной парадигмы, акцент делается на эволюционный и прогрессивный характер модернизации, что предполагает всеобщее стадиальное движение от примитивных к более сложным, совершенным формам социального бытия в соответствии с универсальными закономерностям преимущественно эндогенного характера.

Впрочем, несмотря на в целом очень осторожное отношение к моделям, историк прибегает к ним постоянно и повсеместно, пускай порой также неосознанно, как неосознанно прозой говорил мольеровский господин Журден, поскольку любое обобщающее высказывание по поводу частных исторический событий и ситуаций уже представляет собой моделирование.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза

Образно говоря, речь идет об одном движущемся эскалаторе, ступени которого одинаковы, только различные общества едут вверх, стоя на разных ступенях.

Такой подход создает предпосылки для сравнения различных вариантов перехода от традиционности к современности, выявления общего и особенного в протекании данных процессов15. Страновая модель развития в рамках данного подхода оценивается главным образом с точки зрения соответствия некоторому эталону, который обыкновенно воплощается в схеме модернизации стран атлантической цивилизации (Западной Европы и Северной Америки). Диапазон оценок в таком случае располагается между 1) нормальной, либерально-рыночной, модернизацией

2) и различными неудачными отклонениями от эталонного варианта, представляющими тупиковые и имитационные ветви псевдомодернизации.

Второй подход, получивший многочисленные подтверждения в современных исследованиях, акцентирует внимание на зависимость механизмов модернизации от исторического времени, времени вступления страны в процесс модернизации.

Согласно данному подходу, со временем меняются сами механизмы модернизации, сама модернизация подвергается трансформации; субпроцессы модернизации протекают иначе, модифицируясь (соответственно, данный подход можно определить как трансформационистский).

Действительно, время является имманентным фактором социальной жизни, ее внутренним неизбежным измерением. Именно время в значительной степени определяет, что, как и почему происходит, к какому результату приводит. При этом временем диктуются не только свойства явлений, но и механизмы их функционирования.

Пример исследования, подтверждающего трансформирующую роль временного фактора, — труд Ч. Тилли о демократизации16, который подкупает своим историзмом и динамичностью за счет включения темпорального измерения. Автор демонстрирует, что история создается действиями людей; что демократизация — это не автоматический процесс, регулируемый анонимными законами, а постоянная борьба, в которой участвуют различные социально-политические группы, интересы, проекты; что демократизация не является движением по заранее предписанному сверху маршруту, а представляет собой открытый, альтернативный, многонаправленный процесс, динамика которого оказывается нелинейной, постоянно меняющей направленность в зависимости от времени.

Исследование Р. Инглхарта и К. Вельцеля «Модернизация, культурные изменения и демократия»17 также демонстрирует, каким образом трансформируются со временем механизмы самой модернизации, подчеркивая историческое изменение связи между модернизацией и демократизацией. На первом — индустриальном — этапе модернизации, отмечают авторы, происходит мобилизация масс, что создает предпосылки для утверждения демократии в ее современном понимании — но См.: Rostow W.W. The Stages of Economic Growth. A Non-Communist Manifesto. Cambridge, 1960;

Lerner D. The Passing of Traditional Society: Modernizing the Middle East. New York, London, 1965; Levy M.J.

Modernization and the Structure of Societies. Princeton, 1966; Black C.E. The Dynamics of Modernization:

A Study in Comparative History. N.Y.: Harper Colophon Books, 1975.

Тилли Ч. Демократия. М., 2007.

Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. М.: Новое издательство, 2011. (Библиотека Фонда «Либеральная миссия»).

Современные проблемы гуманитарных наук секция II одновременно и для установления фашистского или коммунистического строя. На постиндустриальном этапе модернизации («общество знания») общественность все активнее требует демократии — формы правления, обеспечивающей людям максимально широкую свободу выбора собственного жизненного пути.

Сторонники третьего подхода принципиально стоят на позициях исторического плюрализма, несводимости пространственного многообразия к какому-либо магистральному направлению, настаивая на многовекторности и своеобразии модернизаций, протекавших в различных культурно-цивилизационных контекстах и опиравшихся, соответственно, на различные социокультурные традиции (данный подход можно определить как плюралистический). Действительно, исторические и современные успехи целого ряда стран незападной цивилизации (Япония, Китай, Южная Корея, Сингапур и т. д.) свидетельствуют в пользу такого более широкого понимания модернизационного подхода, который должен быть чувствительным к историческому опыту не только стран Западной Европы и Северной Америки, но и других частей света.

Включение цивилизационно-культурного измерения позволяет выходить за рамки эволюционистской теоретической конструкции и рассматривать модернизационные модели как результаты воздействия матричных цивилизационных структур на ход и характер развития. К минусам данного подхода относится недостаточная чувствительность к динамическим компонентам, к эстафетности истории. Отчасти данный недостаток можно устранить путем внесения в модель возможности взаимодействий между цивилизационными мирами (в таком случае уже не самодостаточными и не изолированными друг от друга, но взаимодействующими и претерпевающими модификации)18.

Попытки реинтерпретации модернизационного подхода, лежащие в русле плюралистического, в том числе и мультицивилизационного, видения самого процесса перехода от традиционного к современному обществу предпринимаются в последнее время. В первую очередь, здесь следует упомянуть концепцию «множественных» или «других» модернов, сформулированную одним из разработчиков еще классической версии модернизационной парадигмы Ш. Эйзенштадтом19, который попытался в новых условиях подвергнуть критике традиционные теории модернизации середины XX века, рассматривавшие западный («Атлантический») проект модерна в качестве эталона, который неизбежно должен был восторжествоСм.: Побережников И.В. Диффузия, цивилизация, модернизация: теоретические аспекты // Диффузия европейских инноваций в Российской империи: материалы Всероссийской научной конференции, 10–11 ноября 2009 г. / отв. ред. д.и.н. Е.В. Алексеева. Екатеринбург: ИИиА УрО РАН; Банк культурной информации, 2009. С. 26–28; Он же. Между историцизмом и прогрессизмом [Новая книга Б.Н. Миронова в откликах и размышлениях коллег] // Российская история. 2011. № 1. С. 152–153.

Daedalus. Journal of the American Academy of Arts and Sciences. 1998. Vol. 127. № 3: Early Modernities;

Daedalus. 2000. Vol. 129. № 1: Multiple Modernities; Eisenstadt S.N. European Civilization in a Comparative Perspective. Oslo: Norwegian University Press, 1987; Reflections on Multiple Modernities. European, Chinese and Other Interpretations / Ed. by Dominic Sachsenmaier and Jens Riedel with Shmuel N. Eisenstadt.

Boston: Brill, 2002; Эйзенштадт Ш., Шлюхтер В. Пути к различным вариантам ранней современности: сравнительный обзор // Прогнозис. 2007. № 2 (10). С. 212–226; Множественные современности в эру глобализации: взгляд из России: Материалы симпозиума (Москва, 31 марта 1999 г.) / Под ред.

В.П. Култыгина, Ю.Г. Волкова. М.: ИСПИ РАН, 1999.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза

вать во всех странах, с опозданием включившихся в мировой модернизационный процесс.

По мнению Ш. Эйзенштадта, множественные процессы глобализации в современном мире по существу представляют собой последовательные попытки различных движений и элит в своих терминах переосмыслить, по-своему освоить модерн, переформулировать его дискурс. Причем, такие попытки, подчеркивает Ш. Эйзенштадт, имели место и в более ранний период, в эпоху становления классических наций-государств, когда также существовали разные типы интерпретации модерна, например, по линии дифференциации типов коллективной идентичности или степени аутентичности власти.

Четвертый теоретический подход фокусирует исследование на субстрановой (региональный) уровень20, что обусловлено значимостью пространственных измерений модернизации, территориальной неоднородностью модернизационных процессов, вариативностью «поведения» территориальных единиц в контексте модернизации. Данный подход можно квалифицировать как регионалистский или регион-ориентированный.

Действительно, модернизационные процессы разворачивались в пространственно определенных условиях, которые определяли возможности и ограничения для модернизации, навязывали ей определенный пространственный формат.

Важно поэтому изучать пространственное распространение волн модернизации, региональные особенности разворачивающихся модернизационных субпроцессов, складывание своеобразных региональных структур модернизации, включающих инновационные центры и периферии развития, наконец, региональные взаимодействия в контексте модернизации, сопровождающиеся как модернизационными импульсами со стороны более продвинутых регионов, так и периферийными реакциями, способными адаптировать или гасить подобные импульсы.

Естественно, данный перечень теоретических подходов к модернизации не является закрытым; возможно, очевидно, выделение и иных интерпретаций. Теперь попытаемся рассмотреть концептуальные модели, которые конструируются в рамках указанных теоретических трактовок применительно к истории российских модернизаций эпохи империи.

В рамках первого, эволюционистского, подхода выделяются две концептуальные модели: оптимистическая и пессимистическая. Первая, оптимистическая, нашла наиболее яркое воплощение в работах Б.Н. Миронова21, трактующего историю России как повторение, но своеобразное, истории Запада, т. е. как движение в том же направлении, которым уже прошли Западная Европа и Северная Америка, только с некоторым опозданием — на 2–3 столетия. В основе концепции Б.Н. Миронова См.: Побережников И.В. Модернизация: факторы и проявления пространственно-региональной вариации // Роль и значение региональной истории в современной российской и польской историографии / Материалы российско-польского научного семинара, г. Екатеринбург, 20 октября 2008 г.

Екатеринбург, 2010. С. 82–101.

Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 1999. Т. 1–2; Он же.

Россия и Запад в XVIII — начале XX в.: социологические образы и историческая реальность // Нестор.

№ 11. Журнал истории и культуры России и Восточной Европы. Смена парадигм: современная русистика.

Источники, исследования, историография. СПб: Издательство «Нестор-История», 2007. С. 25–48.

Современные проблемы гуманитарных наук секция II лежит идея «европейского происхождения» основ «российской государственности, быта и менталитета».

Подчеркивая «включенность» России в круг европейской цивилизации, Б.Н. Миронов обращает внимание и на страновые особенности, обусловленные географическими, этноконфессиональными, социокультурными и институциональнополитическими различиями, которые, тем не менее, как считает автор, не приводили к деформации в целом западной модели развития.

Что же касается страновой специфики России, то она, по мнению Б.Н. Миронова, заключалась в расколе культурного пространства на народную и элитарную культуры; в потребительской (минималистской) трудовой этике крестьянства;

в широком распространении среди образованного общества антибуржуазных настроений и в слабой секуляризации массового сознания.

Однако, в рамках эволюционистского подхода возможно и другое видение страновой истории, как субоптимальной. Подобная вероятность распространяется на российскую историю, которая нередко трактуется как своеобразная, кардинально отличная от западной модели развития, как контр — или псевдомодернизация, или «околомодернизация», т. е. как альтернативный путь развития по незападному образцу (А.С. Ахиезер, В.Г. Хорос, В.А. Красильщиков, Т. Пиирайнен и др.)22.

Такой исторический «портрет» подразумевает аритмию и негармоничность развития, неэффективность институционально-политических и социальных институтов, социокультурный раскол в обществе, масштабную маргинализацию значительной части населения.

Псевдо-модернизация, как полагают сторонники данной концепции применительно к российской истории, приводила к обратным результатам: усилению бремени бюрократического аппарата, понижению уровня жизни большинства населения, усилению немодерных черт российского общества (наглядный пример подобной трактовки — «имперская модель» В.Г. Хороса и В.А. Красильщикова).

В рамках второго, трансформационистского, подхода разработана концептуальная модель российской модернизации американского экономического историка А. Гершенкрона, который рассмотрел исторические примеры индустриального роста при отсутствии так называемых необходимых предпосылок, т. е. в условиях незавершенности преобразований аграрного сектора экономики (сохранение архаичной системы землевладения, принудительного труда, низкого уровня развития производительных сил и т. д.), при недостатке предындустриальных накоплений («первоначального накопления капитала», по терминологии советских историков), как это было в России в конце XIX — начале XX в.

Гершенкрон объясняет подобную ситуацию при помощи концепции «заменителей» (субститутов), суть которой заключается в том, что в условиях отсутствия Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. М., 1991. Т. 1–3; Хорос В.Г. Русская история в сравнительном освещении. М., 1996; Он же. В поисках ключа к прошлому и будущему (размышления в связи с книгой А.С. Ахиезера) // Вопросы философии. 1993. № 5. С. 99–111; Красильщиков В.А. и др.

Модернизация: Зарубежный опыт и Россия. М., 1994; Piirainen T. Towards a New Social Order in Russia:

Transforming Structures and Everyday Life [Text] / T. Piirainen. University of Helsinki, 1997. P. 12–15.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза

тех или иных предпосылок для индустриального развития их роль переходит к «заменителям»23.

А. Гершенкрон предпринял попытку применить свою концепцию для объяснения индустриального развития России в XIX в. Страна страдала от недостатка так называемых предпосылок индустриализации. Согласно классическим теориям, в ней, вроде бы, не должна была осуществляться индустриализация. Тем не менее, индустриальное развитие России в 1880–1890-х стало своеобразным историческим рекордом. Как же такое могло случиться на фоне только что упомянутых препятствий, задается вопросом А. Гершенкрон. Его ответ таков — страна сумела успешно развить «заменители» отсутствовавших в исторической реальности «предпосылок». Ключевым «заменителем» в российских условиях выступило, по мнению А. Гершенкрона, государство. Развивая концепцию, автор детализирует «заменители»: спрос государства на средства производства, компенсирующий ограниченный покупательный спрос крестьян на промышленные потребительские товары; трудосберегающие (т. е. капиталоинтенсивные) технологии, сглаживающие недостаток рабочей силы в промышленном секторе экономики; импорт технологий и квалифицированных кадров в условиях недостаточно развитой системы технических знаний и образования; увеличение размеров предприятий и роль государственной бюрократии как инструменты преодоления недостатка предпринимателей внутри страны.

В целом данный подход создает основы для видения модернизации как относительно вариативного процесса, но в рамках одной магистральной линии развития.

В рамках третьего, плюралистического, подхода модернизация рассматривается в национально-цивилизационном контексте, как производная социокультурных факторов. Пример подобного подхода демонстрирует исследование В.В. Керова, посвященное выявлению установок, обеспечивающих зарождение и развитие мотивации на активное и успешное предпринимательство старообрядцев24.

Теоретические построения Керова базируются на тезисе, что начальный период модернизации, как правило, сопровождался духовно-религиозным обновлением.

Данная концепция нашла отражение в работе: Gerschenkron A. Economic backwardness in historical perspective. Cambridge, Mass., 1962. Также см.: Гершенкрон А. Экономическая отсталость в исторической перспективе // Истоки: Экономика в контексте истории и культуры. М., 2004. С. 420–447.

Керов В.В. «Се человек и дело его …»: Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М., 2004; Он же. Конфессионально-этическая мотивация хозяйствования староверов в XVIII–XIX веках // Отечественная история. 2001. № 4. С. 18–40; Он же. «О Новый Израилю! Утолсте, ушире фабриками и капиталами…»: взаимодействие старообрядческого предпринимательства и монастырей на благо веры в XVIII — первой половине XIX в. // Экономическая история России XVII–XX вв.: динамика и институционально-культурная среда: Сб. ст. памяти Л.В. Сапоговской. Екатеринбург: УрО РАН, 2008. С. 239–248; Он же. Модернизационная практика старообрядчества и регионально-ориентированная модель модернизации России // Цивилизационное своеобразие российских модернизаций: региональное измерение: материалы Всероссийской научной конференции, 2–3 июля 2009 г. / отв. ред. И.В. Побережников. Екатеринбург: ИИиА УрО РАН; БКИ, 2009. С. 75–84; Он же. «… Чтобы работали хорошую доброту»: стремление к высокому качеству продукции как элемент деловой культуры старообрядческого предпринимательства // Урал индустриальный: Бакунинские чтения: мат-лы IX Всерос. науч. конф. Екатеринбург, 8–9 окт.

2009 г.:

в 2 т. Екатеринбург, 2009. Т. 1. С. 27–33.

Современные проблемы гуманитарных наук секция II Действительно, сопряженность «старой веры» и предпринимательства в России XVIII — начала XX в. очевидна. По мнению В.В. Керова, активное включение старообрядцев в хозяйственную практику было обусловлено конфессиональноэтическими сдвигами, которые осуществились на основе развития положений православного богословия XVII в., реинтерпретации традиционных христианских текстов в новых социально-политических и социально-экономических условиях, следствием чего и стали новые конфессиональные ценности, религиозность особого типа, которая характеризовалась активностью вероисповедания, строгостью в соблюдении религиозно-этических норм, преданностью конфессиональным принципам, религиозным рационализмом, аскетизмом.

Начало мировоззренческой трансформации положил протопоп Аввакум, призвавший вместо пассивного ожидания Зверя, Антихриста, активно готовиться к наступлению Царствия Божьего, к спасению, что предполагало деятельное обеспечение спасения собственных бессмертных душ и, что важнее, Веры и Церкви, вне которой невозможно индивидуальное спасение. Но созданные на периферии страны старообрядческие общежительства (типа Выгореции в Поморье) в тяжелых природных условиях оказались на грани физического существования. Для спасения душ необходимо было создать достаточно эффективную хозяйственную основу в земном мире.

По мнению В.В. Керова, староверам это и удалось сделать благодаря трансформации трудовой этики, складыванию уже в начале XVIII в. духовной концепции «труда благого», признавшей душеспасительным физический, в том числе интенсивный труд; религиозному оправданию предпринимательства, в том числе «купецкого дела», ранее считавшегося источником стяжательства и обогащения;

формированию в начале XIX в. новой духовной концепции Дела, согласно которой старовер-хозяин ощущал себя не столько частным собственником, работающим для возрастания богатства, сколько организатором, несущим ответственность перед Богом и обществом, исполняющим личный христианский подвиг. Новая духовноэтическая концепция, по мнению В.

В. Керова, ориентировала на предпринимательство модерного типа, способствовала складыванию новой деловой культуры, важнейшими компонентами которой стали личная честность и добросовестность, обязательный личный организаторский труд хозяина, личная ответственность за дело предпринимателя и его работников, стремление к укреплению и развитию предприятия, ответственность предпринимателя перед сообществом и обязательность использования части результатов деятельности для староверческой общины.

В рамках данного подхода страна, которая осуществляет модернизацию специфически отличным от предшественников образом (цивилизационно-своеобразное развитие), рассматривается как нормальное явление.

Четвертый выделенный теоретический подход в понимании модернизации требует внимания к региональному разнообразию на внутристрановом уровне.

Применительно к российской истории пространственное измерение действительно заслуживает особого отношения25. Во-первых, пограничное месторасположение См.: Побережников И.В. Пространственные аспекты российской модернизации // Экономическая история / Научный журнал. Саранск, 2010/2. № 9. С. 18–26; Он же. Использование модернизационной парадигмы при изучении региональной истории России (XVIII — начало XX в.) // Гуманитарные науки в Сибири. 2011. № 2. С. 37–41.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза

страны в целом между различными цивилизационными мирами оказывало и продолжает оказывать существенное влияние на ее исторические судьбы и цивилизационную специфику, существенно усложняя последнюю. Во-вторых, колоссальное пространство России, разнообразие ее природно-климатических условий, богатство полезными ископаемыми имели неоднозначные последствия для исторической динамики страны в целом и отдельных ее секторов. В-третьих, пространственный фактор оказывал существенное воздействие на внутренний строй страны, ее территориальную морфологию. Исторически формировавшиеся в первичном русско-православном ядре и в зонах фронтиров освоения регионы различались административно-управленческими, хозяйственными, социальносословными, этнокультурными ландшафтами, что создавало предпосылки для вариации степени их проницаемости для импульсов модернизации. Данное обстоятельство оправдывает регион-ориентированный подход к изучению модернизации, ориентированный на конструирование субстрановых, региональных моделей модернизации.

Так, представляется, что на материале восточных регионов России — Урала и Сибири, включенных в состав страны в основном на протяжении XVI–XVII вв., можно рассматривать региональные варианты фронтирной модернизации в XVIII– XIX вв.26, т. е. модернизации в условиях незавершенного освоения.

Остановимся на уральской региональной модели модернизации. Интеграция Урала в состав Российского государства явилась знаменательной вехой в истории развития региона. Был дан мощный импульс социально-экономическому и культурному прогрессу края. Расширилась сеть городов, быстрое развитие получили ремесла и торговля, существенно выросли масштабы аграрного и промышленного освоения региона.

Крупное заводское строительство (промышленная колонизация), развернувшееся на Урале с начала XVIII в., ускоряло перемещение сюда новых контингентов населения с различных территорий. Только с середины XVIII в. началось мощное земледельческое освоение Южного Урала (Оренбуржье). Большие массивы свободной земли были распаханы в Башкирии, Предуралье и Зауралье во второй половине XIX — начале XX вв. Аграрное освоение региона создавало базу для обеспечения местной промышленности собственным хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами.

В XVIII в., особенно с середины столетия, когда началось интенсивное освоение русскими Южного Урала, большую часть переселенцев стали составлять выходцы Побережников И.В. Модель фронтирной модернизации (на примере восточных регионов России в XVIII–XIX вв.) // Становление индустриально-урбанистического общества в Урало-Сибирском регионе: подходы, исследования, результаты / Материалы межрегиональной научной конференции, июня — 2 июля 2010 г. Новосибирск: «Параллель», 2010б. С. 34–41; Он же. Особенности фронтирной модернизации (на примере Урала XVIII–XIX вв.) // Документ. Архив. История. Современность: сб.

науч. тр. Вып. 11. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2010; Он же. Административный фактор в рамках фронтирной модернизации Сибири (XVIII — начало XX в.) // Проблемы истории государственного управления и местного самоуправления Сибири в конце XVI — начале XXI в. Материалы VII Всероссийской научной конференции (Новосибирск, 6–8 июня 2011 г.). Новосибирск: Нонпарель, 2011.

С. 24–29; С. 202–210; Он же. Азиатская Россия: фронтир, модернизация // Известия УрГУ. 2011. Сер.

2: Гуманитарные науки. № 4 (96). С. 191–203.

Современные проблемы гуманитарных наук секция II из Центра страны (Владимирская, Московская, Нижегородская и др. губернии) и Среднего Поволжья. В первой половине XIX в. основную массу переселенцев из Европейской России поставляли более южные губернии — Воронежская, Курская, Рязанская, Тамбовская. Значительный отряд мигрантов на Урал составляли украинцы. При этом старые места выхода — Центр страны и Русский Север — попрежнему сохраняли определенное значение как поставщики переселенцев на Урал.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 31 |

Похожие работы:

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (7 мая 2015г.) г. Омск 2015 г. УДК 3(06) ББК 60я43 Актуальные вопросы и перспективы развития общественных наук / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. Омск, 2015. 61 с. Редакционная коллегия:...»

«АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФЛОРИДСКИЙ МУЗЕЙ ЕСТЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ УНИВЕРСИТЕТ ФЛОРИДЫ МЕТОДЫ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФЛОРИСТИКИ И ПРОБЛЕМЫ ФЛОРОГЕНЕЗА Материалы I Международной научно-практической конференции (Астрахань, 7–10 августа 2011 г.) Издательский дом «Астраханский университет» ASTRAKHAN STATE UNIVERSITY Отформатировано: английский (США) FLORIDA MUSEUM OF NATURAL HISTORY UNIVERSITY OF FLORIDA Отформатировано: английский (США) ANALYTICAL APPROACHES IN FLORISTIC STUDIES AND METHODS OF...»

«СБОРНИК РАБОТ 68-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 16–19 мая 2011 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СБОРНИК РАБОТ 68-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 16–19 мая 2011 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III МИНСК ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ ПРОЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ И СИМПАТИИ У ПАР ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТРЕВОЖНОСТИ Е. А. Авлосевич В настоящее время...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»Этнопедагогика: история и современность Материалы Международной научно-практической конференции Мозырь, 17-18 октября 2013 г. Мозырь МГПУ им. И. П. Шамякина УДК 37 ББК 74.6 Э91 Редакционная коллегия: В. С. Болбас, кандидат педагогических наук, доцент; И. С. Сычева, кандидат педагогических наук; Л. В. Журавская, кандидат филологических наук, доцент; В. С....»

«Министерство транспорта Российской Федерации Федеральное агентство железнодорожного транспорта ОАО «Российские железные дороги» Омский государственный университет путей сообщения 50-летию Омской истории ОмГУПСа и 100-летию со дня рождения заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, доктора технических наук, профессора Михаила Прокопьевича ПАХОМОВА ПОСВЯЩАЕТ СЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РЕМОНТА И ПОВЫШЕНИЕ ДИНАМИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ПОДВИЖНОГО СОСТАВА Материалы Всероссийской...»

«А.В.Карпенко БУДЕТ ЛИ РОССИЯ ИМЕТЬ СОВРЕМЕННЫЕ АВИАНОСЦЫ XXI ВЕКА? 24 марта 2005 года в Военно-морской академии им. Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова состоялась научно-практическая конференция «История, перспективы развития и боевого применения авианосных кораблей (авианосцев) ВМФ России». Она была организована общественным объединением «Общественность в защиту флота». Вопрос: будет ли Россия иметь современные авианосцы XXI века? Пока остался без ответа. Военно-морская деятельность...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт журналистики Кафедра зарубежной журналистики и литературы МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА-2015 Формирование информационного пространства партнерства от Владивостока до Лиссабона и медиа Материалы IV Международной научно-практической конференции Минск, 19 февраля 2015 г. Минск Издательский центр БГУ УДК 070(100)(06) ББК 76.0(0)я431 М43 Рекомендовано Ученым советом Института журналистики БГУ 9 января 2015 г.,...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE Проблемы и перспективы развития современной юриспруденции Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (8 декабря 2015г.) г. Воронеж 2015 г. УДК 34(06) ББК 67я Проблемы и перспективы развития современной юриспруденции / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. г.Воронеж, 2015. 156 с. Редакционная коллегия:...»

««Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации» №1 (2014) Коллективная монография «Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации» Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации / Под ред. Л.С. Белоусова, А.С. Маныкина. – М.: Издательство Московского университета, 2014. – 816 с. Аннотация. Коллективная монография «Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации» была подготовлена преподавателями исторического факультета МГУ при сотрудничестве со специалистами из...»

«Управление делами Президента Азербайджанской Республики ПРЕЗИДЕНТСКАЯ БИБЛИОТЕКА СПРАВЕДЛИВОСТЬ К ХОДЖАЛЫ ОГЛАВЛЕНИЕ Стартовала международная кампания «Справедливость к Ходжалы – свободу Карабаху» (7 мая 2008) В итоговом документе заседания экспертов Организации Исламская Конференция поддержана инициатива Лейлы Алиевой (17 мая 2009) Эльшад Искендеров: «Справедливая оценка трагедии в Ходжалы со стороны мирового сообщества должна быть дана при любом варианте разрешении карабахского конфликта» (30...»

«Анализ Владимир Орлов ЕСТЬ ЛИ БУДЩЕЕ У ДНЯО. ЗАМЕТКИ В ПРЕДДВЕРИИ ОБЗОРНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 2015 Г. 27 апреля 2015 г. начнет свою работу очередная Обзорная конференция (ОК) по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), девятая по счету с момента вступления ДНЯО в действие в 1970 г. и четвертая после его бессрочного продления в 1995 г. Мне довелось участвовать и в эпохальной конференции 1995 г., в ходе которой ДНЯО столь элегантно, без голосования и практически...»

«Научно-издательский центр «Социосфера» Семипалатинский государственный университет им. Шакарима Пензенская государственная технологическая академия СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И КАЧЕСТВО ЖИЗНИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы II международной научно-практической конференции 15–16 марта 2012 года Пенза–Семей УДК 316.42+338.1 ББК 60.5 С 69 С 69 Социально-экономическое развитие и качество жизни: история и современность: материалы II международной научно-практической конференции 15–16 марта...»

«Материалы конференции «Достижения и перспективы развития детской хирургии» 24-25 мая 2013 г.ДОСТИЖЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ДЕТСКОЙ ХИРУРГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ Салимов Н.Ф. Министр здравоохранения Республики Таджикистан Хирургия детского возраста является важнейшей составной частью хирургической и педиатрической службы в Таджикистане, которая имеет историю, характеризующуюся своими особенностями развития. Детская хирургическая служба республики получила свое начало в 1964 году с...»

«М. Ф. ГНЕСИН О СИСТЕМЕ ЛАДОВ ЕВРЕЙСКОЙ МУЗЫКИ Изалий Земцовский М. Ф. ГНЕСИН О СИСТЕМЕ ЛАДОВ ЕВРЕЙСКОЙ МУЗЫКИ (ПО МАТЕРИАЛАМ АРХИВА КОМПОЗИТОРА) Светлой памяти А. А. Горковенко (1939–1972), коллеги и друга, автора статьи «Ладовые основы еврейской народной песни» (1963), к 40-летию со дня его безвременной кончины В Российском государственном архиве литературы и искусства в Москве хранится богатейший фонд Михаила Фабиановича Гнесина (1883–1957). Позволю себе сосредоточиться на фрагментах лишь...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» МАТЕРИАЛЫ 4-й Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 28 ноября 2013 г. Москва 20 Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ БЮЛ ЛЕ ТЕНЬ Издаётся с 1995 года Выходит 4 раза в год 2 (79) СОДЕРЖАНИЕ Перечень проектов РГНФ, финансируемых в 2015 году ОСНОВНОЙ КОНКУРС Исторические науки Продолжающиеся научно-исследовательские проекты 2013–2014 гг. Научно-исследовательские проекты 2015 г. Проекты экспедиций, других полевых исследований, экспериментально-лабораторных и научно-реставрационных работ 2015 г.. 27 Проекты по организации научных мероприятий (конференций, семинаров и т.д.) 2015 г. Проекты конкурса для...»

«CZU: 37.091: 94(=512.161) (043.2) ЕЛЬКУВАН ФАХРИ ОСОБЕННОСТИ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ТЮРКСКИХ НАРОДОВ В ШКОЛАХ ТУРЦИИ И КЫРГЫЗСТАНА Специальность 531.03 – Историческая педагогика Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора педагогических наук Кишинэу, 2015 Диссертация выполнена на кафедре Педагогики и психологии Бишкекского гуманитарного университета имени К. Карасаева Научный руководитель:...»

«Назарова Галина Ивановна учитель истории и обществознания Муниципальное бюджетное образовательное учреждение «Шенкурская средняя общеобразовательная школа» г. Шенкурск Архангельской области МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА УРОКА ИСТОРИИ В 5 КЛАССЕ «НАШЕСТВИЕ ПЕРСИДСКИХ ВОЙСК НА ЭЛЛАДУ» Назарова Галина Ивановна ФИО учителя История Древнего мира Предмет Класс 5 Раздел III. Древняя Греция (урок №7 Тема 2. Полисы Греции и их борьба с персидским нашествием) Номер урока Урок; тип – комбинированный; вид –...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ КРАЕВОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ НАУЧНО-УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР КАДРОВ КУЛЬТУРЫ» ВОСТОК И ЗАПАД: ИСТОРИЯ, ОБЩЕСТВО, КУЛЬТУРА Сборник научных материалов II Международной заочной научно-практической конференции 15 ноября 2013 года КРАСНОЯРСК II Международная заочная научно-практическая конференция УДК 7.0:930.85 (035) ББК71.0 В 7 Сборник научных трудов подготовлен по материалам,...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ СОВРЕМЕННЫЙ СПОРТИВНЫЙ БАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Межвузовская научно-практическая конференция 22 февраля 2013 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП, протокол № 5 от 21.11.12 Санкт-Петербург ББК 71 С56 Ответственный за выпуск Р. Е. Воронин, заместитель заведующего кафедрой хореографического искусства СПбГУП по научно-исследовательской работе, кандидат...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.