WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 33 |

«Редакционная коллегия В.А. Москвин, Н.Ф. Гриценко, М.А. Васильева, О.А. Коростелев, Т.В. Марченко, М.Ю. Сорокина Ответственный редактор Н.Ф. Гриценко Художник И.И. Антонова Ежегодник ...»

-- [ Страница 27 ] --

Н.В. Валентинов-Вольский предлагал «Новому журналу», в котором ранее была опубликована его статья об А. Белом, статью «Чревовещатель невнятиц», в которой А.А. Блок представал лживым, циничным и извращенным пьяницей. М.М. Карпович отказался ее напечатать, и Н.В. Валентинов-Вольский опубликовал сокращенный вариант статьи в газете (Новое русское слово. 1961. 4 июня. № 17618. С. 2; 5 июня. № 17619. С. 2, 3; 6 июня.

№ 17620. С. 2, 3), а в полном виде включил отдельной главой в свою книгу «Два года с символистами» (Stanford: Stanford University Press, 1969. С. 71–87).

Алданов имеет в виду строки А.А. Блока «Я безумец! Мне в сердце вонзили / Красноватый уголь пророка!» из стихотворения «Ночная» («Спи. Да будет твой сон спокоен…») (1904).

Из эпиграммы И.С. Тургенева и Н.А. Некрасова «Послание Белинского к Достоевскому» («Витязь горестной фигуры…») (1846).

–  –  –

127. Г.В. АДАМОВИЧ — М.А. АЛДАНОВУ 29 ноября 1956 г. Манчестер 104, Ladybarn Road Manchester 14 29/ХI-56 Дорогой Марк Александрович Большое спасибо за письмо. Я знал, что Вы мне напишете, но не ждал письма раньше, чем через месяц. А получил его раньше.

Водов пишет, что Вы довольны его стараниями, а он доволен тем, что Вы довольны. По-моему, в самом деле prsentation была недурна и все вышло довольно торжественно, даже, пожалуй, лучше, чем в «Новом русском слове»1. Он (Водов) в Вас безнадежно влюблен, а Вы не платите ему взаимностью.

Но от него же (вчера) я получил известие, что Вы нездоровы. Что это? Верно или нет? Он пишет, что Вы должны были быть в Париже, но поездку отложили.

Относительно Блока: мы с Вами так часто о нем говорили, что я мог бы только повторить то же самое. «Оn mordra dans du qranit»2. Вы пишете: «Согласимся, что он был очень талантливым поэтом». Он был единственным и, как выражается о себе Буров, «неповторимым» поэтом, а талантливых — хоть пруд пруди. Должен признаться (между нами), что статью Маковского я не дочитал, не мог: от скуки и раздражения.

Он говорит авторитетным тоном самые обыкновенные platitudes3 (и пустяки — вроде «у вечности в руках» вместо «на руках»4). А о Гумилеве, т. е. что Гумилев считал, что «Блок в поэзии мало смыслит», — совершенно верно. Гумилев это не раз говорил, отчасти из-за того, что Блок не любил его стихов. Но что Блок — плохой поэт, Гумилев не говорил никогда. Он, наоборот, подчеркивал свое преклонение, но — кажется, я уже Вам писал это, — любил, чтобы ему возражали. Гумилев всегда хотел быть «властителем дум» и ревновал к Блоку, который им был в самом деле. Я думаю, pour en finir5, что теперь начать любить Блока человеку, который не любил его прежде, действительно невозможно. Слишком поздно (немножко как с Вагнером6). Но кто любил его «первой любовью», никогда его не разлюбит, потому что слишком многое с ним в душе связано. Уверяю Вас, что ту статью о «лиловых мирах» и прочем в «Аполлоне», которую вспоминает Маковский, я знаю местами наизусть. Это может быть бредом, — не знаю, — но не было ложью и притворством.

Достевский. Ольга Форш совершенно права. Мой отец был ненамного моложе Достоевского и даже однажды был у него, для подписки на «Дневник писателя». Он всегда говорил Достевский, и в детстве я другого произношения не знал.

Вероятно, произносили и так, и так, — но произношение с ударением на о было распространено. А вот насчет Канта и его развлечений — не знал. Ничего невероятного, — кроме записи в книжечку — в этом нет, и если бы все (вс) люди всё обо всех знали, сюрпризов было бы без конца. Может быть, и лучше, что не знают.

До свидания, дорогой Марк Александрович. Кланяйтесь, пожалуйста, Татьяне Марковне и поблагодарите ее за добрые слова, Вами переданные. Я недели через 2–2 собираюсь быть в Париже. Может быть, приедете и Вы?

Ваш Г. Адамович

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

Речь идет о номерах «Русской мысли» и «Нового русского слова» с подборками статей к юбилею Алданова.

«Сломают зубы о гранит» (фр.). Адамович приводит окончание фразы, произнесенной Наполеоном на острове Св. Елены: «La postrit ne pourra rien contre moi, on mordra sur du granit» («Потомство против меня бессильно, оно сломает зубы о гранит»).

–  –  –

Маковский придирался к строкам Блока «Ты, как младенец, спишь, Равенна, / У сонной вечности в руках» из стихотворения «Равенна» («Все, что минутно, все, что бренно…») (1909).

чтобы закончить (фр.).

Несколькими годами ранее Адамович опубликовал фрагмент «Прощание с Вагнером», позже включенный в «Комментарии»: «Вагнер. Имя незаменимое, хотя и вызывающее досаду, сомнения: свет сильный, но не вполне чистый. Волшебство, огромным усилием воли достигнутое, но без благодати. Вагнер, да, да, — нестерпимая театральщина, романтизм, почти уже выдохшийся, звуки, оказавшиеся — увы! — все же легковеснее и беднее, чем мы верили. … Вагнер — наша круговая порука, будто одним нам только и было понятно, о чем вспоминает Зигфрид перед смертью» (Адамович Г. Из записной книжки // Новоселье. 1947. № 33/34. С. 103).

128. Г.В. АДАМОВИЧ — М.А. АЛДАНОВУ 31 декабря 1956 г. Париж

–  –  –

Фильм по роману Л.Н. Толстого поставил на студии «Парамаунт» Кинг Видор в 1956 г., исполнителями главных ролей стали Генри Фонда, Одри Хепберн и Мел Феррер.

Адамович вскоре опубликовал рецензию на эту экранизацию, высказав все свои претензии печатно:

«Как долго, как скучно! Фильм длится три с половиной часа, однообразно, тягуче, вяло, навевая тоску и дремоту. … Одри Хепборн мила, но не более того. … Попадаются эпизоды остроумные и удачные. Но банальщины и безвкусия неизмеримо больше» (Адамович Г.

«Война и мир» на экране // Русская мысль. 1957. 14 февр. № 1017. С. 5).

Свою рецензию Адамович начал с обзора отзывов: «Фильм “Война и мир” имеет очень большой успех. Статей о нем было много, в большинстве случаев восторженных или по крайней мере одобрительных. Андре Моруа, заявив, что считает “Войну и мир”

–  –  –

прекраснейшим из всех когда-либо написанных романов, признался, что испытал в темном зрительном зале то же наслаждение, как и при чтении. Клод Мориак, сын знаменитого романиста, нашел, что на полотне некоторые сцены лучше, нежели у Толстого. В нашей газете была статья за подписью А. Ш. тоже чрезвычайно похвальная, хоть и с отдельными незначительными оговорками. Список можно было бы продолжить, но ясно и так: отзывы о “Войне и мире” были самые положительные» (Там же).

129. Г.В. АДАМОВИЧ — М.А. АЛДАНОВУ 6 февраля 1957 г. Манчестер [на бланке Манчестерского университета] 104, Ladybarn Road Manchester 14 6/II-57 Дорогой Марк Александрович Как Вы живете? Как себя чувствуете? Целый век ничего о Вас не знаю (кроме сведений от Любовь Александровны Полонской). Никогда не помню, ответил ли я на предыдущее письмо. Если нет, простите. В Париже я, вращаясь в вихре света, переписку запустил, и, может быть, я у Вас в долгу.

С великим интересом читаю «Самоубийство», по крайней мере в тех номерах, которые до меня доходят1. Газету получает за меня Кантор и мне ее пересылает, но не всегда аккуратно. Я только теперь понял название романа — если понял верно! — и должен сказать, что общее впечатление усиливается еще тем, что в другом виде, с другими людьми и, вероятно, другой развязкой то же самое, в сущности, происходит и теперь: все к «самоубийству» неуклонно идет. Есть во всем этом какая-то «Немезида», как выражались au bon vieux temps2, и 21-го века, м. б., в самом деле не будет! Мне чрезвычайно понравилась глава о Морозове, и еще — о Муссолини. Но и все другое замечательно, жаль только, что читать приходится с перерывами и пропусками. Мне всегда неловко говорить авторам, — не всем, конечно, а таким, как Вы, — приятные слова. Во всяком «комплименте» есть что-то не совсем вежливое, но, надеюсь, — Вы примете то, что я пишу, как должно. (Кстати, по поводу слов вообще и внутреннего значения всякого стиля: читали ли Вы — наверно читали — в «Новом русском слове» письма Бунина Толстому?3 И обратили внимание на фразу: «когда можно к Вам завернуть, Лев Николаевич?»4 Меня это «завернуть» ужасно резнуло. Бунину тогда было 20 лет, но таким, каким мы его знали, он наверно «завернуть» Толстому бы не написал!) Я сейчас вожусь с Константином Леонтьевым. Замечательный был писатель все-таки, хотя и не романист совсем. И знаете, оказалось, что в новой большой Советской энциклопедии нет даже его имени5. Есть три каких-то Леонтьева, а этого нет! Incroyable6.

Как Вам понравилась статья Карповича о Вас?7 Он всегда пишет интересно, но как-то уклончиво, в противоположность Ульянову, который уж очень подо

<

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

зрительно «блестящ». Говорят, Карпович считает его заместителем Федотова, но Федотов был лучше, хотя тоже грешил иногда «блеском». Обратите внимание в «Новом журнале» на стихи Madame Горской о душе и духе8. Они украсили бы любой «Будильник» или «Сатирикон». Как они могут такое у себя печатать!

У Вас, наверно, весна, а здесь мгла и мрак, по-прежнему. Кланяйтесь, пожалуйста, сердечно Татьяне Марковне. Ваш племянник Ляля делает карьеру в известных Вам кругах и состоит там общим любимцем, «нашей сменой» и надеждой9.

До свидания, дорогой Марк Александрович.

Ваш Г. Адамович Роман Алданова «Самоубийство» печатался в «Новом русском слове» с 11 декабря 1956 г. по 2 мая 1957 г. (№ 15872–16014).

в старые добрые времена (фр.).

Публикация не выявлена. В библиографии публикаций бунинского эпистолярия она не значится. (См.: Письма И.А. Бунина и его корреспондентов: Библиография. 1896– 1997 годы / Сост. С.Н. Морозов // Российский литературоведческий журнал. 1999. № 12.

С. 197–213.) Не вполне точная цитата из письма И.А. Бунина Л.Н. Толстому от 12 июня 1890 г.

У Бунина: «Напишите же, глубокоуважаемый Лев Николаевич, могу ли завернуть к Вам и когда?» (Бунин И.А. Письма 1885–1904 гг. / Под общ. ред. О.Н. Михайлова. М., 2003. С. 31).

Вскоре Адамович посвятил этому отдельную статью: Адамович Г. Мракобесие // Новое русское слово. 1957. 19 мая. № 16031. С. 8.

–  –  –

Карпович М. Комментарии: Алданов и история // Новый журнал. 1956. № 47. С. 255–260.

Адамович имеет в виду стихотворение Антонины Алексеевны Горской (урожд.

Подерни, по мужу Гривцова; 1893–1972) «Душа смиренна. Дух мятежен…» (Новый журнал. 1956. № 47. С. 107).

Речь идет о масонских собраниях. Александр Яковлевич Полонский (1925–1990) был посвящен в масоны в ложе «Юпитер» 20 октября 1955 г. (среди проводивших опрос был Адамович), через год возведен во вторую степень, а еще через год в третью, позже был помощником эксперта, помощником секретаря. Подробнее см.: Серков А.И. Русское масонство. 1731–2000 гг.: Энцикл. словарь. М., 2001. С. 654, 1176, 1203.

130. М.А. АЛДАНОВ — Г.В. АДАМОВИЧУ 13 февраля 1957 г. Ницца

–  –  –

Дорогой Георгий Викторович.

Пожалуйста, простите, что отвечаю на Ваше столь милое, очень меня обрадовавшее письмо с небольшим опозданием. Вы, верно, знаете, что во Франции какая-то странная почтовая забастовка, переходящая из одного города в другой, в Ницце она продолжалась два дня и, как на беду, как раз в такое время, когда надо было писать по спешным делам.

«Не скрывайте от меня Вашего настоящего мнения»...

Мы очень расстроены. Вам, верно, известно уже, что Веру Алексеевну Зайцеву1, жену Бориса Константиновича, разбил удар, отнялась вся правая часть тела, потеряна способность речи. К ней никого не пускают. Что может случиться с человеком хуже, если не какой-нибудь рак! Даже нельзя желать «выздоровления».

Сердечно благодарю за то, что Вы пишете о «Самоубийстве». Прежде для меня имело самое большое значение мнение Ивана Алексеевича, а потом Ваше. Теперь Ваше для меня важнее всех других. Роман печатается без авторской корректуры в очень плохом виде, но я знал, что иду на это, и поступить иначе не мог. В «Новом журнале» мне присылали бы корректуру и выходило бы в этом отношении хорошо, однако там роман растянулся бы на три года. Разве я могу столько ждать!

Ошибки, перестановки, пропуски, все это можно было бы исправить в отдельном издании, да его никогда не будет. Кажется, Вы тоже, как Сабанеев, говорили, что природа пустоты не терпит, что вместо Чеховского издательства должно создаться другое? Где оно?

Вы справедливо ругаете стихи поэтессы «Нового журнала». Эпиграф, кажется, из Бердяева! Если было что-то уж совершенно Бердяеву чуждое, то, верно, поэзия и литература вообще. А все-таки непонятно мне, почему в упадке эмигрантская поэзия? Беда эмигрантской прозы в значительной мере в том, что ее сюжеты не могут быть интересны (или уж это так с художественной прозой вышло). Вот Иванников талантливо пишет, но почему такой ничтожный и противный сюжет?2 Дело, конечно, не в «отрицательных типах», — Вы, наверное, и не думаете, что я имею в виду это, — а в том, что сюжет именно ничтожен и не интересен. К поэзии же это относиться не может. Да и общая материальная бедность у поэтов давит меньше, хотя и давит. Впрочем, долго об этом говорить, в письме выходит и непонятно.

Вы говорите о стиле письма Бунина к Толстому. Первый я этого не сказал бы, но теперь каюсь; меня тоже чрезвычайно резнули и отдельное слово, и весь тон его обращения к Толстому (начиная со слова «многоуважаемый»). Неужели Иван Алексеевич тогда был другой?! Кстати, письма Ивана Алексеевича напечатаны в «Новом русском слове» не целиком.

Согласен с Вами относительно Константина Леонтьева, я о нем писал в «Ульмской ночи» как об очень выдающемся писателе. Отдельные мысли в особенности у него часто бывали удивительные. От Советской энциклопедии у меня было впечатление, что твердой «литературной политики» у них не установилось, — по крайней мере, в отношении прошлого. Иногда цитировали и даже хвалили «реакционеров», чаще замалчивали, как Леонтьева.

Погода у нас действительно прекрасная, но настроение у меня и у Татьяны Марковны никак не весеннее. Иногда становится совсем худо. Ах, как жаль, как жаль (говорю с полнейшей искренностью, «стопроцентной»), что Вы не живете в Ницце: так хотелось бы с Вами поговорить «обо всем». Кстати, не так давно, хотя Масляная еще не наступила, мы с Масловским и Сабанеевым (они для поднятия настроения пили водку) ели блины у Ретинского3, и Леонид Леонидович, со слов госпожи Шимкевич4, сообщил, что Вы приедете в Ниццу на Пасху! Верно ли это?

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

Шлем Вам оба самый сердечный, дружественный привет, лучшие наши пожелания. Не забывайте, очень прошу.

Не знал, что Ляля считается у масонов «нашей сменой и надеждой». Кто это Вам говорил?

Зайцева Вера Алексеевна (урожд. Орешникова, по первому мужу Смирнова; 1878– 1965) — жена Б. К. Зайцева с 1912 г.

Иванников М. Заговор // Новый журнал. 1956. № 46. С. 5–24.

Ретинский (Ратинский) Павел Петрович (1896–1970) — предприниматель, меценат, после революции в эмиграции в Ницце, хозяин магазина и ресторана «Рысак».

Неустановленное лицо.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Г.В. АДАМОВИЧ — Т.М. АЛДАНОВОЙ 23 февраля 1959 г. Манчестер 3, Scarsdale Road Victoria Park Manchester 23/II-59 Дорогая Татьяна Марковна.

Мне хочется написать Вам несколько слов к годовщине Марка Александровича, хотя что именно написать, не знаю: Вы это поймете сами. Повторять, что в словах ничего не выразишь, как будто бы ни к чему, но ведь действительно это так! Есть люди, которых нельзя забыть, и Марк Александрович был одним из таких, очень редких людей. Я не могу сказать, что был его ближайшим другом: наверное, у него были друзья гораздо ближе меня! Но в памяти у меня остался след навсегда от наших встреч и бесед, от всего его душевного облика, даже как будто от всего, чего он по своей сдержанности не успел и не хотел сказать, о чем промолчал.

Вы, наверно, будете в один из ближайших дней на кладбище. Пожалуйста, положите на могилу М.А. какой-нибудь, самый маленький цветок от меня. Это — не сентиментальность, не условность, это — то, что мне сейчас хотелось бы сделать самому.

Ваш Г.

Адамович

ПИСАТЕЛЬ И ПАПАРАЦЦИ:

ИТАЛЬЯНСКИЕ ИНТЕРВЬЮ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА

Предисловие, подготовка текста и примечания Н.Г. Мельникова;

перевод с итальянского Е.В. Лозинской, А.Ю. Магадовой За свою долгую писательскую карьеру Владимир Набоков обращался едва ли не ко всем большим и малым жанрам художественной и нехудожественной литературы. Роман, рассказ, новелла, поэма, трагикомедия, драма, эссе, рецензия, литературоведческий комментарий — в каждый из этих жанров он привнес чтото новое, везде проявил себя как взыскательный художник, который не довольствуется привычными схемами и трафаретами, не вмещается в заранее заданных рамках. Не претендуя на роль разрушителя-авангардиста, он «никогда не ломал хребет традиции», а «лишь переставлял внутренние органы — с менее эффектными, но более жизнеспособными результатами»1: например, переворачивая онегинскую строфу (в «Университетской поэме»), скрещивая роман с философским трактатом о времени («Ада») или выращивая причудливый гибрид из поэмы, не имеющего к ней прямого отношения циклопического комментария и путаного именного указателя («Бледный огонь»).

Столь же творчески Набоков подошел и к такому маргинальному с точки зрения высокой литературы жанру, как интервью, который стал для него особенно важным в после-«Лолитный» период творчества, когда «незаметнейший писатель с непроизносимым именем» превратился во всемирно известного автора скандального бестселлера.

Во многом благодаря интервью, с конца 1950-х раздававшимся направо и налево падким на сенсации журналистам и телевизионщикам, Набоков и сформировал доживший до наших дней и не потускневший имидж эксцентричного гения, не подверженного никаким литературным влияниям и презирающего подавляющее большинство писателей — как классиков, так и современников, — надменного аристократа, равнодушного к «мерзкой гражданской суете», интересующегося лишь бабочками и «сочинением загадок с изящными решениями»2. Образ капризВысказывание Набокова о Пушкине из письма Эдмунду Уилсону от 16 июня 1942 г., в полной мере применимое и к нему самому, цитируется по публикации: «Хороший писатель — это в первую очередь волшебник…»: Из переписки Владимира Набокова и Эдмунда Уилсона / Сост. и пер. с англ.

А. Ливерганта; вступ. ст. и коммент. Н. Мельникова // Иностранная литература. 2010. № 1. С. 106.

Подробнее о публичной персоне Набокова, а также об особенностях набоковских интервью см.: Мельников Н. Сеанс с разоблачением, или Портрет художника в старости // Набоков о Набокове и прочем: Интервью, рецензии, эссе / Ред.-сост. Н.Г. Мельников. М., 2002. С. 7–50; Он же. «Творимая легенда» Владимира Набокова: О «литературной личности» писателя // Русская словесность. 2003.

№ 1. С. 11–20.

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

–  –  –

Писатель и папарацци: Итальянские интервью Владимира Набокова для сборника, должного окончательно выкристаллизовать его литературную личность, Набоков, во-первых, стремился избежать повторов, которыми изобиловали его «беседы» с журналистами, а во-вторых, забраковал тексты, принадлежащие к гибридному жанру «эссе-интервью», где первую скрипку играл интервьюер, вместо точной передачи беседы потчующий читателя рассказом о встрече с «одним из самых оригинальных прозаиков нашего времени» (К. Константини), рассуждениями (зачастую весьма банальными) о его творчестве, о его биографии, о замкнутом образе жизни в роскошном «Палас-отеле» и т. п. Вопросно-ответная часть занимала в них весьма скромное место, а «твердые суждения» великого В.Н., вкрапленные в текст, напоминали крохотные островки в разливанном море журналистской болтовни или, еще хуже, пересказывались говорливым собеседником.

Была и еще одна, чисто языковая причина, по которой «последний из великих модернистов ХХ века» (А. Кейзин)3 не включил в сборник интервью, ранее опубликованные в немецких, итальянских и французских изданиях, — ведь в 1950–60-е гг.

он позиционировал себя именно в качестве американского литератора и все свои произведения, в том числе и «Твердые суждения», предназначал прежде всего для англоязычного книжного рынка.

К тому же французским языком писатель владел не с таким блеском, как английским4, а немецкого и итальянского и вовсе не знал (с немецкими и итальянскими интервьюерами он изъяснялся либо по-английски, либо по-французски). Необходимость полного или частичного перевода на английский язык французских, итальянских или немецких интервью сделала их неконкурентоспособными по сравнению с текстами, напечатанными в англоязычных газетах и журналах.

«Прежде всего я писатель, а мой стиль — это все, что у меня есть», — писал Набоков одному из своих интервьюеров, Роберту Хьюзу, настаивая на серьезных сокращениях в распечатке «импровизированных» фрагментов телеинтервью 1965 г., поскольку был «крайне огорчен и подавлен своими неподготовленными ответами», которые оказались «скучными, плоскими, изобилующими повторами, с неуклюже построенными фразами, и все шокирующим образом отличаются от того, как я пишу»5. Что уж тут говорить о стиле спонтанных интервью, которые обескураженный от свалившейся мировой славы писатель раздавал настырным журналистам во дни «l’affaire Lolita»? Сыграв свою роль в создании паблисити «мистеру “Лолита”», эти тексты позже не были востребованы ни им самим, ни англоязычными исследователями его творчества, хотя знакомство с некоторыми из них многое бы прояснило в непрозрачных набоковских творениях.

Цит. по: Классик без ретуши: Литературный мир о творчестве Владимира Набокова: Критические отзывы, эссе, пародии / Под общ. ред. Н.Г. Мельникова; сост., подгот. текста Н.Г. Мельникова, О.А. Коростелева. М., 2000. С. 597.

Этого не скрывал и сам Набоков. В телеинтервью Бернару Пиво (май 1975 г.) он заявил: «Французский же язык, а точнее — мой французский, ибо это уже нечто особенное, никак не желает покориться терзаниям и пыткам моего воображения. Его синтаксис не дозволяет мне вольностей, которые самым естественным образом возникают на двух других языках» (цит. по: Набоков о Набокове и прочем. С. 394).

Nabokov V. Selected Letters. 1940–1977 / Ed. by D. Nabokov and Matthew J. Bruccoli. N. Y., 1989.

Р. 381–382.

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

В частности, предотвратило бы пустопорожнюю и бесплодную дискуссию, до сих пор не утихающую среди западных «набокоедов», — об «истинном авторстве»

поэмы «Бледный огонь» и комментария к ней. В своих «неканонических» интервью Набоков высказался на сей счет более чем определенно: «Эта книга, в основу которой положены новые литературные приемы, в своей первой части повествует о жизни и творчестве вымышленного поэта, затем же следуют бредовые комментарии его исследователя, безумца и главного героя романа»6; «Эта книга гораздо веселее других, в ней запрятано много изюминок, и я надеюсь, кто-нибудь их обнаружит.

Например, малосимпатичный комментатор — вовсе не бывший король Земблы и не профессор Кинбот, а сумасшедший русский профессор Боткин (Botkine). В его комментарии много замечаний, касающихся энтомологии, орнитологии и ботаники. Рецензенты утверждают, будто я втиснул в роман мои любимые темы. Но они не заметили, что Боткин в них ничего не смыслит и все его замечания чудовищно ошибочны… Никто не заметил, что мой комментатор покончил с собой, прежде чем завершил указатель к книге: в последнем пункте нет постраничных ссылок»7.

Таким образом, до сих пор европейские и американские набокофилы довольствуются лишь избранными, «шибко избранными» текстами из «Твердых суждений», в то время как многие весьма любопытные англоязычные и иноязычные интервью остаются погребенными в толщах периодики.

Русским читателям в этом плане повезло гораздо больше: в сборник «Набоков о Набокове и прочем» (2002) помимо «канонических» текстов из «Твердых суждений» вошли переводы наиболее содержательных интервью из американской и европейской периодики, в том числе шесть французских интервью и одно — в переводе с итальянского. Чуть позже в качестве своеобразных сателлитов «Набокова о Набокове» при моем участии были опубликованы переводы нескольких интервью-эссе, по своим жанровым особенностям не вписавшихся в книгу8.

Материалы разноязычных интервью-эссе, которые, по сути, представляют собой очерки и литературные портреты с куцыми вставками прямой речи Набокова, были задействованы при составлении сборного интервью, вобравшего в себя более десятка публикаций из западной периодики 1950–70-х гг.9 В соответL’crivain Vladimir Nabokov aime Montreux et adore les papillons // Journal de Montreux. 1964.

23 jan. P. 2. (Пер. с фр. М. Дадяна.) Dolbier M. Books and Authors: Nabokov’s Plums // New York Herald Tribune (American edition).

1962. 17 June. P. 5.

Набоков о Набокове / Пер. с фр. М. Дадяна; публ. и вступ. заметка Н. Мельникова [переводы вопросно-ответной части двух франкоязычных интервью: Mercadi C. Sur la Promenade des Anglais Vladimir Nabokov le pre de «Lolita» a plant sa tente de nomade // Nice-Matin. 1961. 13 аvr. P. 5; L’crivain Vladimir Nabokov aime Montreux et adore les papillons // Journal de Montreux. 1964. 23 jan. P. 1–2] // Литературная газета. 2002. 3–9 июля. № 27. С. 7; Мельников Н. Набоков после «Лолиты»: Неотлакированное интервью «великого В.Н.» [перевод интервью-эссе: Macrae R. Nabokov, butterflies, and the Cote d’Azur // Daily Express. 1961. 8 Apr. P. 6] // Московские новости. 2002. № 21. С. 31; Современная любовь глазами автора «Лолиты»: Из интервью Владимира Набокова Альберто Онгаро [Ongaro A. L’Amore Oggi: Visto dall’autore di «Lolita» // Europeo. 1966. 23 giugno. P. 28–33] // Вопросы литературы. 2005. № 4.

Июль – авг. С. 68–75. (Пер. с ит. М. Вайзеля.) Набоков В. «Знаете, что такое быть знаменитым писателем?»: Из интервью 1950–1970-х годов / Сост. и предисл. Н. Мельникова; пер. Н. Мельникова, М. Дадяна, Е. Лозинской // Иностранная литература. 2003. № 7. С. 208–219.

Писатель и папарацци: Итальянские интервью Владимира Набокова ствии с композиционными принципами, выработанными в «Твердых суждениях»

(например, при воспроизведении интервью 1971 г. Курту Хоффману), почти все вопросы интервьюеров были опущены, а набоковские ответы сгруппированы по тематическому принципу и снабжены заголовками. Основу этого монтажа составили фрагменты интервью, появлявшихся в разномастных англоязычных и франкоязычных изданиях: от крупнейших газет («New York Herald Tribune (American edition)», «New York Times Book Review», «Los Angeles Times», «Observer») и глянцевых монстров типа «New York Times Magazine», «People» и «Vogue» до малотиражных эстетских журналов и университетских ежеквартальников («Arts», «Ivy magazine», «Nouvelles litteraires», «Russian Literature Triquatery» и др.).

В гораздо меньшей степени были задействованы итальянские образчики жанра, в частности очерк Роберто Табоцци «Царь Набоков», опубликованный в 1969 г.

в миланском журнале «Panorama»10. И в этом, и в других итальянских «интервью»

прямая речь Набокова представлена скупо — по сравнению с рассуждениями журналистов, их мнениями, замечаниями и вопросами (порой неотличимыми от полемических реплик). Неудивительно, что ни одно из итальянских интервью не вошло в «Твердые суждения»: в отличие от канонических набоковских интервью здесь безраздельно господствует интервьюер, а интервьюируемый превращен в диковинного персонажа, «l’eccentrico romanziere», чьи реплики передаются весьма выборочно и лишь дополняют ту характеристику, которую дает ему его собеседник.

Теперь, в 2010-е гг., когда набоковомания в нашей стране не думает утихать и даже черновик незаконченного романа сделался сенсацией, ни у кого, надеюсь, не возникнет сомнений в том, что всеми забытые итальянские интервью Набокова, эти, как выразился бы Юрий Тынянов, «факты быта» знаменитого писателя, в полной мере можно воспринимать как полноценные «литературные факты».

*** Первые интервью итальянским журналистам Набоков дал во время рекламного тура осени 1959 г., когда он посетил Париж, Лондон и Милан, чтобы участвовать в презентациях местных изданий «Лолиты». На родину Данте и Леопарди Набоковы прибыли в ноябре 1959 г. из Лондона, вскоре после триумфального банкета в отеле «Риц», на котором английский издатель скандального романа Найджел Николсон громогласно объявил о том, что после долгих парламентских дебатов правительство решило не возбуждать судебного иска против романиста и его «бедной американской девочки».

Как и в Лондоне, в Риме, в Генуе, Милане и даже на Сицилии, куда в поисках солнца добрались Набоковы, их осаждали репортеры и фотокорреспонденты.

Если верить Стейси Шифф, «одного пришлось буквально спустить с лестницы»11.

Изрядно устав от назойливого внимания представителей «четвертой власти», но благоразумно не желая отказываться от них как от главного инструмента паблисити, Набоков соглашался на групповые встречи с итальянскими журналистами, во время которых настойчиво давал понять собеседникам, что перед ними — не Tabozzi R. Lo Zar Nabokov // Panorama. 1969. 6 Nov. P. 50–56.

Шифф С. Вера: Миссис Владимир Набоков. М., 2002. С. 346.

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

случайно пригретый славой автор-однодневка, а знающий себе цену Мастер, с уникальным видением мира и своеобразными представлениями о литературе. Как и при встречах с американскими и английскими журналистами, «l’eccentrico romanziere» ошарашивал своих итальянских визави нелестными отзывами о литературных авторитетах. Например, корреспонденту «Giorno» он заявил, что не испытывает никакой симпатии к «стремительной и автоматичной» манере письма Стендаля:

«На мой взгляд, его нельзя назвать в полной мере художником, ему недостает стиля»12. Когда же интервьюер завел речь на тему литературных сопоставлений и (в который раз!) сравнил писателя с Джозефом Конрадом, Набоков протестовал столь же решительно, как и в своих американских интервью: «Я не принимаю подобного сравнения. Во-первых, Конрад писал произведения исключительно на английском языке, в то время как я, еще до “Лолиты”, написал на русском восемь книг, которые обеспечили мне если и не известность, то определенную литературную репутацию.

Во-вторых, я считаю себя автором для взрослых, а Конрада — скорее юношеским писателем, уступающим в мастерстве Киплингу. Более того, у него тяжеловесный английский, его глухие периоды не скрывают грубой работы ремесленника»13.

Подобные «твердые суждения», да и сама уверенная манера новоиспеченного литературного гуру, судя по всему, производили сильное впечатление на интервьюеров: «Популярность “Лолиты” поразила ее создателя? Возможно. Но она застала его прекрасно к ней подготовленным, — рассуждал корреспондент «Giorno». — В этом русском аристократе с наружностью американского профессора чувствуется уверенность и гордость, слегка окрашенная изысканной учтивостью и совершенными манерами. “Лолита” означает, кажется, его первый успех, но вовсе не последний»14.

Эти слова оказались пророческими. После публикации «Бледного огня» и перевода на основные европейские языки целой россыпи русскоязычных романов, наконец-то востребованных издателями, Набоков обрел статус непререкаемого литературного мэтра и превратился в «великого мандарина американской прозы»

(М. Скэммел)15.

Именно в этой роли он предстал перед итальянскими журналистами, в конце октября 1969 г. съехавшимися в Монтрё в связи с выходом итальянского перевода «Ады», подготовленного издательством «Мондадори» всего спустя семь месяцев после первого англоязычного издания.

Napolitano G. Anche tra le fartale ha scoperto una «ninfetta» // Giorno. 1959. 19 Nov. P. 5. (Пер. с ит. А. Магадовой.)

Ibid. Ср. с реакцией на то же сравнение с Конрадом в интервью американским журналистам:

«Меня слегка раздражают сравнения с Конрадом. Не то чтобы я был недоволен в литературном плане, я не это имею в виду. Суть в том, что Конрад никогда не был польским писателем. Он сразу стал английским писателем» (Breit H. Talk With Mr. Nabokov // New York Times Book Review. 1951. 1 July.

Р. 17); «…мое отличие от Джозефа Конрадикально. Во-первых, он не писал на своем родном языке, прежде чем стать английским писателем, и, во-вторых, сегодня я уже не переношу его полированные клише и примитивные конфликты» (телеинтервью Роберту Хьюзу; цит. по: Набоков о Набокове и прочем. С. 171).

Napolitano G. Anche tra le fartale ha scoperto una «ninfetta».

Цит. по: Переводя Набокова, или Сотрудничество по переписке // Иностранная литература.

2000. № 7. С. 277.

Писатель и папарацци: Итальянские интервью Владимира Набокова Согласно Брайану Бойду Набокову «пришлось согласиться на шесть интервью с итальянскими корреспондентами»16. Мне удалось разыскать тексты четырех интервью, которые, судя по совпадениям, были даны монтрёйским небожителем во время группового сеанса в «Палас-отеле». Помимо литературного портрета Роберто Табоцци «Царь Набоков», отчасти использованного в уже упомянутой публикации 2003 г., это тексты из миланской газеты «Corriere della Sera»17, римской «Messagero»18 и туринской «Stampa»19.

Переводы этих импровизированных, спонтанных интервью (с небольшими сокращениями пояснений интервьюеров) я и предлагаю вашему благосклонному вниманию.

Конечно, вряд ли они откроют что-то принципиально новое в публичной персоне Набокова и в его воззрениях на литературу и писательское мастерство.

Но все же они представляют безусловный историко-литературный интерес, поскольку содержат в себе блестки апофегм, которыми Набоков любил щеголять перед интервьюерами. К тому же они добавляют любопытные штрихи к портрету писателя, представленного не биографом, безнадежно влюбленным в объект своего исследования (мой поклон Брайану Бойду!), а с точки зрения независимого наблюдателя — пусть даже и весьма критически настроенного, как в случае с Костанцо Константини, — чьи непосредственные впечатления от общения с классиком не менее интересны, чем глубокомысленые опусы об «эстетическом пэттернировании прошлого» или «интертекстуальных перекличках», коими пробавляются нынешние препараторы набоковских произведений.

–  –  –

В свои семьдесят лет Владимир Набоков не довольствуется манипуляциями с собственной популярностью. Новый роман «Ада»1 в США повторяет успех «Лолиты», а тем временем Тони Ричардсон уже экранизировал «Смех во тьме»2.

Русско-американский писатель отдыхает («Ада» стоила ему, кажется, пяти лет ежедневной восьмичасовой работы3), читая и препарируя свои труды о бабочках, здесь, в Монтрё, в одной из тех необъятных и анахроничных гостиниц в духе belle poque4, некогда посещаемых персонажами Джеймса или Тургенева и, разумеется, самого Набокова. Не склонный к громкой рекламе, Набоков не избегает эпизоБойд Б. Владимир Набоков: Американские годы. М.; СПб., 2004. С. 682.

Gorlier C. La scherma di Nabokov // Corriere della Sera. 1969. 30 Ott. P. 12.

Costantini C. Per Nabokov non esiste crisi del romanzo // Messagero. 1969. 2 Nov. P. 3.

Tumiati G. Signor Nabokov, un’altra «Lolita?» // Stampa. 1969. 30 Ott. P. 3.

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

дических встреч с некоторыми гостями, журналистами и критиками (коих недолюбливает) и не уклоняется от вопросов, хотя и отвечает остротами и чересчур личными рассуждениями — например, говоря о своем «побеге» в Швейцарию, страну, которую принято считать зажиточной и в то же время скупой на фантазию и чувства. Выбор писателя, возможно, отражает отказ от Америки или, выражаясь общим языком, от безликой и нивелирующей жизни мегаполиса?

«Не нахожу ничего более скучного, чем политические страсти в странах менее удачливых, чем Швейцария. Здесь мир и справедливость. Готов признаться, что предпочитаю честного швейцарского торговца дюжине поэтических посредственностей любой другой страны. Улицы швейцарского города такие же оживленные, как и улицы Бостона или Багдада. Я не согласен с тем, что процветание и механизация нечто анонимное и нивелирующее. Нет ничего более безликого и нивелирующего, чем бедность. Мой выбор вызван не только отсутствием политических бурь, но и предпочтениями семьи. … Я вспоминаю об Америке с любовью и ностальгией, надеясь туда вернуться и задержаться там подольше, как только найду необходимую мне энергию».

Внезапно возникает вопрос: подходит ли к нему этикетка «американский писатель»?

«С 1920-го по 1939-й я был русским эмигрантом и писал на родном языке. После 1940-го я стал гражданином США. Да, я горд тем, что считаюсь американским писателем».

А теперь поговорим о литературе: здесь Набоков делается все более уклончивым. Ему нравится играть, замечаю я, со своими героями, указывать на механизмы устройства своих романов, комментировать. Его вера в литературу не допускает чужих вторжений. Но в таком случае разве он не подвергает читателя опасности, расставляя ему ловушки, вовлекая его в шествие перед вереницей зеркал?

«Я абсолютно равнодушен к литературным течениям. У меня есть ограниченный список любимых книг, в том числе и моих, и в этом — моя единственная связь с литературой».

Вопреки немного раздосадованной учтивости Набокова опрос становится похожим на стремительную атаку, поиск секретного укола, способного уязвить хорошо защищенного привника. Поэтому затронем тему набоковского языка, такого богатого, перегруженного, полного изощренных изобретений и окрашенного авторской иронией. Эта ирония никогда или почти никогда не рождается из джойсовских приемов, игры слов, не правда ли?

«Да, естественно. Ирония, основанная на игре слов, еще хуже, чем ирония сама по себе. То, что некоторые читатели воспринимают как иронию, — всего лишь способ моего видения мира. Порой ирония — это лишь некто, поздно возвращающийся с маскарада и однажды утром застающий врасплох ничего не ведающих домочадцев. Словесные маневры, поражающие моих критиков, — пригоршня конфетти на пороге дома».

И все же звук и ритм становятся смысловыми означающими набоковской страницы. Этот факт можно принять, но лишь в качестве дополнительного аспекта. Суть в другом. В чем же? Мир романов Владимира Набокова лишен окон: дей

<

Писатель и папарацци: Итальянские интервью Владимира Набокова

ствительность — прерогатива персонажей, истории, их истории. По сравнению с таким подходом и Пруста можно было бы считать реалистом.

«Я никогда не понимал, почему история, предположим, семьи виноградарей или социологический роман о рабочем должны производить больший эффект реальности и вызвать больший интерес, чем, скажем, рассказ о безвестном ботанике.

Все предметы и элементы индивидуальной действительности ограничены: это не только постулат искусства, но и принцип органики».

Рядовой читатель готов согласиться с этим указанием? Он читает роман в том ключе, который сообщил ему писатель? Наблюдение обретает смысл, когда присутствуют элементы эротики, непристойности или порнографии, как, например, в случае с современной беллетристикой.

«Порнография меня нисколько не интересует. Мне известно, что существуют читатели, пролистывающие солидный роман, останавливаясь лишь на словах “ночь” и “нагой” или “нагая”. Но вместе с тем они не хуже тех, кто читает Толстого в надежде узнать об условиях жизни в старой России или Данте, дабы ощутить, каково находиться в аду. В действительности я готов принять любых читателей, исключая тех, кто берет книги взаймы вместо того, чтобы их купить».

(Это не отменяет того, что Набокову мучительно нездоровое истолкование некоторыми читателями «Лолиты», этой «невиннейшей и чистейшей книжки».) Секс, настаивает Набоков, это элемент, структура («как цветы и фрукты для Караваджо»).

Там нет символических значений или философских подтекстов. Защитная «стойка»

Набокова не ослабевает даже при ответе на вопросы, о каких структурных моделях он размышляет, к какой литературной традиции принадлежит.

«В моих русскоязычных произведениях я создал собственную традицию. В плане техники я не чувствую себя ничьим кредитором — идет ли речь о моих русских или английских  вещах. В каком-то смысле я унаследовал самого себя»5.

Возможно, это и есть самый разоблачающий ответ пожилого русского эмигранта, американского гражданина, космополита старого образца, который в своем элегантно замаскированном высокомерии, во внезапном упорстве («я не желаю говорить о Джойсе») всем своим видом стремится нивелировать какое-либо литературное прошлое позади себя. Или же так: Россию, уже пятьдесят лет прекратившую свое существование.

Перевод А.Ю. Магадовой Благодаря мощной рекламной поддержке, организованной издательством «МакгроХилл», один из самых сложных романов Набокова стал бестселлером в США и занял четвертое место в книжном рейтинге «New York Times». Подробнее о рецепции «Ады»

в англоязычном литературном мире см.: Классик без ретуши: Литературный мир о творчестве Владимира Набокова / Под общ. ред. Н.Г. Мельникова; сост., подгот. текста Н.Г. Мельникова, О.А. Коростелева. М., 2000. С. 444–451.

Фильм английского режиссера Тони Ричардсона (Richardson; 1928–1991), снятый по англоязычной версии романа «Камера обскура», вышел на экраны в мае 1969 г. (в главных ролях Анна Карина и Никол Уильямсон), но не снискал одобрения у критиков и не пользовался успехом у массового зрителя.

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

Набоков приступил к написанию «Ады» в феврале 1966 г., хотя первые наброски романа были сделаны уже в 1959 г.

прекрасной эпохи (фр.).

Столь же решительно на тему о влияниях Набоков высказался в беседе с корреспондентом журнала «Panorama»: «Единственные писатели, у которых я в долгу, — это Федор Годунов, Себастьян Найт, Адам Круг, Джон Шейд и Ван Вин, герои моих романов»

(Tabozzi R. Lo Zar Nabokov // Panorama. 1969. 6 Nov. P. 56; пер. А. Магадовой).

Гаэтано Тумьяти ЕЩЕ ОДНА ЛОЛИТА, ГОСПОДИН НАБОКОВ?

«Господин Набоков, вы создали образ нимфетки, многие ваши книги построены вокруг подростковой любви, в том числе и ваш новый роман “Ада, или Эротиада”. К этой теме вы постоянно возвращаетесь. Как вы объясните это постоянство?»

Владимир Набоков, 70 лет («я родился в Санкт-Петербурге в 1899 году, 23 апреля, в один день с Шекспиром и Ширли Темпл1»), автор «Лолиты» и еще пятнадцати романов, человек, которого ряд критиков считают самым значительным из ныне живущих и пишущих на английском языке, остается невозмутимым, по крайней мере внешне. Мы расположились в кабинете «Палас-отеля», гигантской гостиницы в стиле belle poque, где со дня своего отъезда из Соединенных Штатов Набоков и его жена живут уже восемь лет; из окна видны серые просторы Женевского озера и силуэты пролетающих чаек.

Автор — высокий мужчина, могучий и в то же время немного вялый. Его лицо с нордическим румянцем также несет отпечаток вялости и изменчивости; губы, иногда сложенные в широкую улыбку или ухмылку, порой скептически поджимаются, абсолютно исчезая из поля зрения; светлые глаза излучают детскую беззащитность, время от времени нарушаемую ироническим подмигиванием и искрами холодного высокомерия.

В течение часа с мастерством виртуозного фехтовальщика Набоков пытается уклониться от ответа на задаваемые ему вопросы. Тот, о подростковом эротизме, был вполне предсказуем, писателю задают его всегда, и на него непременно есть готовый ответ: «У каждого художника есть свои любимые темы, Караваджо любил изображать цветы, Бодлер — слонов, и у меня есть свои предпочтения».

Он не поясняет какие, ведь это было бы проявлением дурного тона, а Набоков прежде всего эстет. Все его сочинения — это шедевры утонченности и эстетизма, насыщенные звуковой и образной игрой, за что его называют волшебником слова. Разговор о содержании произведений ему интересен, если не нарушает установленной им границы, а когда он слышит рассуждения о «послании» к читателю, его охватывает нервная дрожь. Ассонансы и аллитерации его очаровывают, их он наделяет мистическими значениями, недоступными только рациональному подходу.

Писатель и папарацци: Итальянские интервью Владимира Набокова

«Я люблю красивые слова, например, меня очаровывает слово “стратагема”2.

Для меня с раннего детства у каждой буквы свой цвет: “p” — зеленая, цвета незрелого яблока, английские звуки “y” и “u” — оливковые».

Попробуем уязвить этого великого эгоиста. А как же общество? Политика?

Они его не интересуют.

«Единственный мой критерий, по которому я сужу о политическом режиме, — это свобода мысли и слова. Все остальное — социализм, капитализм, монархия, республика, административный кретинизм — в моих глазах имеют минимальное значение».

Ему нравится жить в этой старой роскошной гостинице. «Конечно, я предпочел бы собственный дом — с садом, высокими деревьями, красивой мебелью, старой прислугой. Но где его найти? И потом, он никогда бы не достиг того совершенства, которое было присуще имению в Выре под Санкт-Петербургом, где я провел детство».

Он ни с кем не встречается, ему никто не нужен. «Когда мне действительно нужны люди, я их рисую на стенах своей пещеры». Другими словами, он пишет.

Ему нравятся бабочки, шахматы, составление головоломок и шарад. Но прежде всего — бабочки, строение и сфера обитания которых им досконально исследованы. Набоков убежден, что чувство, с которым он открывает на альпийских лугах ранее неизвестную бабочку, равносильно удовольствию от написания хорошо удавшейся страницы.

«Я не вижу разницы между моей деятельностью как энтомолога и как писателя».

Бабочкам он посвятил свой отпуск, литературе — ежедневный труд, восемь часов без перерыва за письменным столом, без исключений, будто бы обреченный соблюдать расписание, составленное для него свыше. Неторопливый при редактировании, готовый бесконечное количество раз переписывать одну и ту же страницу, он потратил пять лет на «Аду, или Эротиаду», которая в следующем месяце выйдет в итальянском переводе. Набоков презирает писателей, создающих роман за пару месяцев, его не интересует мнение критики; он невозмутимо отрицает мысль о каких-либо литературных влияниях на свое творчество и считает Шекспира величайшим автором всех времен. Когда же мы просим ограничить его оценку современниками, после мгновения напряженного ожидания со своей угрюмой ухмылкой он вновь отвечает вполголоса: «Шекспир».

У него нет никакого желания вернуться в Россию, чтобы вновь увидеть места, где прошло его детство. «Я со своей обычной спесью отказался бы от посещения строек и музеев. Думаю, что через два дня американское посольство прилагало бы неслыханные и, возможно, безрезультатные усилия, чтобы вытащить меня из советских застенков. Моя память — самый лучший хранитель прошлого».

Иногда утверждают, что его книги, хотя и великолепные с формальной точки зрения, имеют один фундаментальный недостаток: в них не говорится о страдании. Что он может сказать по этому поводу? Какое место страдание занимает в его жизни и творчестве? И на этот раз Набоков дает ответ без малейших колебаний: «Уже много лет я страдаю от ужасных приступов ревматизма и, кроме

О ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

того, от невыносимой зубной боли. Возможно, я истолковал ваш вопрос в узком смысле. В этом случае прошу меня извинить. Еще можно вспомнить, что самого популярного из моих персонажей зовут Долорес3. Лолита — это всего лишь уменьшительная форма».

Перевод Е.В. Лозинской и А.Ю. Магадовой Темпл Ширли Джейн (Temple; р. 1928) — американская киноактриса, начавшая сниматься в трехлетнем возрасте и к десяти годам ставшая звездой Голливуда; в 1934 г. была удостоена «детского Оскара»; по завершении актерской карьеры стала дипломатом.

Хитроумный план, оригинальный путь к достижению военных, гражданских, политических, экономических или личных целей.

Игра слов: по-итальянски «dolore» означает боль, горе, страдание, печаль.

–  –  –

«Я ничего не знаю о теориях эротизма, — сказал Владимир Набоков в ответ на мой вопрос. — Могу только сказать, что, поскольку искусство действует на чувства, нет ничего необычного в присутствии в нем эротической тенденции.

И еще в одном я уверен: абсурдно искать эротические символы повсюду, в любых предметах — кожаных касках, калошах, зонтиках и т. п.»



Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«Правительство Оренбургской области Научно исследовательский институт истории и этнографии Южного Урала Оренбургского государственного университета Франко российский центр гуманитарных и общественных наук в Москве РОССИЯ – ФРАНЦИЯ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ И МИГРАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ПРАКТИКА РЕАЛИЗАЦИИ Материалы Международной научной конференции Оренбург Россия – Франция. Государственная конфессиональная и миграционная политика УДК 327.3(063) ББК...»

«Опыты междисциплинарного мышления. СИНГУЛЯРНАЯ ТОЧКА ИСТОРИИ Автор: А. Д. ПАНОВ Все чаще современные ученые чувствуют ограниченность дисциплинарных рамок исследования, причем даже в случае, когда речь идет о дисциплине в широком смысле слова. Привычными стали работы на стыках наук. Но по-прежнему весьма редки случаи, когда ученый в одинаковой степени владеет методами далеких друг от друга областей познания, например истории и математики, физики и лингвистики и т.п. В этом и ряде последующих...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ МОЛОДЕЖНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ТЮМЕНСКАЯ МОДЕЛЬ ООН VII школьная сессия ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ ДОКЛАД ЭКСПЕРТА «ПОЛОЖЕНИЕ БЕЖЕНЦЕВ В ЕВРОПЕ»» Элина САМОХВАЛОВА Аспирант кафедры новой истории и международных отношений. Тюменский государственный университет. Мария БОЧКУН Направление «Международные отношения» Тюменский государственный университет Ноябрь 5 7, 201 Please recycle СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ... МИГРАЦИЯ: ИСТОРИЯ ФАКТЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ..5 ПОЛОЖЕНИЕ БЕЖЕНЦЕВ В МИРЕ.. БЕЖЕНЦЫ В ЕВРОПЕ..9...»

«ISSN 2412-971 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 09 декабря 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РАЗВИТИЯ: Международное...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» БЕЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ сборник статей X Международной научной конференции БЕЛОВО 20 УДК 001:37 (063) ББК Н 34 Печатается по решению редакционно-издательского совета КемГУ Редколлегия: д. п. н., профессор Е. Е. Адакин (отв. редактор) к. т. н., доцент В. А. Саркисян к. т. н., доцент А. И....»

«Правительство Орловской области ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» (Орловский филиал) ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы II Международной научно-практической конференции (21 мая 2015 г.) ОРЕЛ 20 ББК 66.75я ГРекомендовано к изданию Ученым Советом Орловского филиала РАНХиГС Составитель: Щеголев А.В. Государственная молодежная политика: история и современность. Г-72 Материалы II...»

«ИСТОРИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АРХЕОГРАФИИ, ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ, ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ Сборник материалов Пятой международной конференции молодых ученых и специалистов ФЕДЕРАЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО РОССИЙСКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ-АРХИВИСТОВ ЦЕНТР ФРАНКО-РОССИЙСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В МОСКВЕ ГЕРМАНСКИЙ...»

«Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Экономический факультет Философский факультет Институт истории и международных отношений, Институт рисков Институт филологии и журналистики Институт искусств Юридический факультет Факультет психолого-педагогического и специального образования Социологический факультет Факультет психологии Факультет иностранных языков и лингводидактики Институт физической культуры и спорта Сборник материалов III...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2010 г. Посвящена 15-летию Института государственного управления и права ГУУ Москва 20 УДК 172(06) Г Редакционная коллегия Доктор исторических наук, профессор Н.А....»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ КРАЕВОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ НАУЧНО-УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР КАДРОВ КУЛЬТУРЫ» ВОСТОК И ЗАПАД: ИСТОРИЯ, ОБЩЕСТВО, КУЛЬТУРА Сборник научных материалов II Международной заочной научно-практической конференции 15 ноября 2013 года КРАСНОЯРСК II Международная заочная научно-практическая конференция УДК 7.0:930.85 (035) ББК71.0 В 7 Сборник научных трудов подготовлен по материалам,...»

«Назарова Галина Ивановна учитель истории и обществознания Муниципальное бюджетное образовательное учреждение «Шенкурская средняя общеобразовательная школа» г. Шенкурск Архангельской области МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА УРОКА ИСТОРИИ В 5 КЛАССЕ «НАШЕСТВИЕ ПЕРСИДСКИХ ВОЙСК НА ЭЛЛАДУ» Назарова Галина Ивановна ФИО учителя История Древнего мира Предмет Класс 5 Раздел III. Древняя Греция (урок №7 Тема 2. Полисы Греции и их борьба с персидским нашествием) Номер урока Урок; тип – комбинированный; вид –...»

«Рекламно-информационный бюллетень (РИБ) Январь февраль 2016 г. Дорогие друзья! Поздравляю вас с Новым 2016 годом! Выражаю вам глубочайшую признательность за участие в жизни Центра научной мысли и НОУ «Вектор науки», за участие в наших мероприятиях. С каждым годом благодаря вам мы осваиваем новые направления в нашей работе, покоряем новые вершины и горизонты, стремимся к улучшению сотрудничества с вами, становимся ближе к вам. И это достигается благодаря вам, дорогие наши авторы публикаций и...»

«СОДЕРЖАНИЕ 150 ЛЕТ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА В РОССИИ Рязанов В. Т. Реформа 1861 года в России: причины и исторические уроки..... 3 Дубянский А. Н. Русские экономисты конца XIX — начала XX в. о влиянии Крестьянской реформы 1861 г. на развитие сельского хозяйства России.......... 18 ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Румянцева С. Ю. Теория экономического роста и индикаторы развития России: институциональный и монетарный аспекты......................................»

«Наука в современном информационном обществе Science in the modern information society VII Vol. spc Academic CreateSpace 4900 LaCross Road, North Charleston, SC, USA 2940 Материалы VII международной научно-практической конференции Наука в современном информационном обществе 9-10 ноября 2015 г. North Charleston, USA Том УДК 4+37+51+53+54+55+57+91+61+159.9+316+62+101+330 ББК ISBN: 978-1519466693 В сборнике опубликованы материалы докладов VII международной научно-практической конференции Наука в...»

«ISSN 2412-9755 НОВАЯ НАУКА: ОТ ИДЕИ К РЕЗУЛЬТАТУ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 29 ноября 2015 г. Часть 1 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ОТ ИДЕИ К РЕЗУЛЬТАТУ: Международное научное периодическое издание...»

«T.G. Shevchenko Pridnestrovian State University Scientic and Research Laboratory «Nasledie» Pridnestrovian Branch of the Russian Academy of Natural Sciences THE GREAT PATRIOTIC WAR OF 1941–1945 IN THE HISTORICAL MEMORY OF PRIDNESTROVIE Tiraspol, Приднестровский государственный университет им. Т.Г. Шевченко Научно-исследовательская лаборатория «Наследие» Приднестровское отделение Российской академии естественных наук ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941–1945 гг. В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ПРИДНЕСТРОВЬЯ...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ МАТЕРИАЛЫ ЕЖЕГОДНОЙ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ББК 63.3(2) Редакционная коллегия: В. Б. Александров, заведующий кафедрой философии и социологии СПИУиП, доктор философских наук, профессор И. В. Земцова, заведующая кафедрой гуманитарных и социальноэкономических дисциплин СПИУиП, кандидат искусствоведения А. С. Минин, доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин...»

«Коллектив авторов Великая Отечественная – известная и неизвестная: историческая память и современность http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12117892 Великая Отечественная – известная и неизвестная: историческая память и современность: ИРИ РАН; Москва; 2015 ISBN 978-5-8055-0281-2 Аннотация В сборнике представлены материалы международной научной конференции, приуроченной к 70-летию Великой Победы, в работе которой приняли участие ученыеисторики из России, Китая, США, Республики Корея и...»

«Сборник статей Развитие сферы туризма: повышение эффективности использования потенциала территорий Текст предоставлен издательством Развитие сферы туризма: повышение эффективности использования потенциала территорий: ИСЭРТ РАН; Вологда; 2012 ISBN 978-5-93299-217-3 Аннотация В книге публикуются материалы научно-практической конференции «Развитие сферы туризма: повышение эффективности использования потенциала территорий», состоявшейся 12 октября 2012 г. в г. Вологде. Конференция посвящена...»

«ПРОФЕССОРСКО-ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ КАФЕДРЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ ФИЛИМОНОВ ВИКТОР ЯКОВЛЕВИЧ Должность: заведующий кафедрой отечественной истории Ученая степень: доктор исторических наук Ученое звание: профессор Базовое образование: КГПИ Сфера научных интересов: взаимоотношения власти и общества, города и деревни, социальные отношения, инфраструктура и рынок, политические настроения, образ жизни, системы расслоения, демографические процесс Преподаваемые дисциплины: Аграрная революция в России...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.