WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«РОССИЯ И МИР XIX – НАЧАЛЕ XX ВЕКА В КОНЦЕ II Материалы Второй Всероссийской научной конференции молодых ученых, аспирантов и студентов (Пермь, Пермский государственный университет, 5 – ...»

-- [ Страница 7 ] --

Попытка достичь социальной справедливости в системе земельных отношений привела и к новому увеличению чересполосицы, дально- и длинноземелья. Согласно докладам с мест, справиться с таким несовершенством землепользования могли только сильные довоенные хозяйства3. Для восстановления необходимых государству объемов сельхозпроизводства требовалось проведение масштабных землеустроительных работ. С марта 1921 г. предполагалось всемерно ускорить завершение работ по землеустройству4. В то же время по губерниям был разослан циркуляр НКЗ, в котором строго определялась очередность землеустроительных работ. Прежде всего, должны были быть завершены старые дела внутриволостного землеустройства. Новые дела по этому виду работ следовало начинать только в районах со сложными земельными отношениями или важнейших в производственном плане5.

Для улучшения землепользования крестьянских хозяйств 1 марта 1922 г.

СНК был издан Декрет об исполнении землеустроительных работ по инициативе и за счет населения6. С 29 апреля была разрешена деятельность частных землемерных организаций. Они были финансово подконтрольны Наркомату земледелия, в том числе и в вопросах стоимости работ7. В 1922 г. землеустроительные органы были переведены на хозрасчет8.

С осени 1922 г. в докладах из Московской, Тверской, Рязанской, Воронежской, Вологодской, Костромской, Вятской и других губерний отмечалось, что население осознало необходимость перехода к более совершенным способам землепользования. Однако преградой проведению землеустроительных работ являлась их платность и отсутствие средств у крестьян9.

Слабость разоренного крестьянского хозяйства сохраняла общину в качестве ведущей формы землепользования10. Свойственные ей механизмы социального страхования помогали «всем миром» пережить тяжелое время. Неурожаи, тяжесть налогообложения в начале 1920-х гг., платность землеустроительных работ позволяли крестьянам усовершенствовать землепользование только коллективно, вскладчину, несмотря на сохранявшуюся тягу населения к единоличному землеустройству11. Поэтому в 1920–1922 гг. получило распространение образование поселков.

В Воронежской губернии к концу 1921 г. было образовано 295 поселков с 9305 дворами. На каждый двор в среднем приходилось порядка 11 десятин земли12, что было сопоставимо с дореволюционными наделами государственных крестьян, наиболее обеспеченных надельной землей13. Но до 1917 г. большую роль в крестьянском хозяйстве играла арендуемая земля и увеличивавшаяся крестьянская земельная собственность14. Их наличие, а также инициатива домохозяина, инвентарь, скот и наемная рабочая сила позволяли не только поддерживать стабильное сельхозпроизводство, но и давали возможность наращивать его объемы.

В 1920–1921 гг. именно эти цели стояли перед руководством страны.

Совхозы и колхозы так и не превратились в фабрики по производству хлеба, а значит, вся тяжесть выхода из кризиса должна была лечь на плечи крестьян.

Некоторые исследователи, к примеру, В. Н. Востриков, склонны считать, что Советская власть, введя нэп, устранилась таким образом от решения тяжелейшей задачи спасения страны от голода15. Но чтобы крестьянин мог восстановить хозяйство, требовалось создать ему необходимые условия. Замена разверстки продналогом не принесла быстрого экономического эффекта. В 1921– 1922 гг. в России продолжилось сокращение посевных площадей16. Падала и численность скота. 40% территории страны было охвачено голодом17. Правительство было вынуждено предпринять более существенные, а главное, долгосрочные меры для восстановления сельского хозяйства.

30 октября 1922 г. был принят Земельный кодекс, подтвердивший свободу выбора формы землепользования. «Ослабленным» хозяйствам разрешалась сдача земли в аренду. Было узаконено и применение наемного труда18. Однако так и не была указана норма наделения землей, что создавало дополнительные трудности на местах19. По-прежнему крестьянин получал широко трактуемое право пользования земельным участком, который он мог обработать без применения наемного труда, несмотря на разрешение последнего. Аренда земли также ограничивалась трудовыми возможностями самого крестьянского хозяйства.

Сроки аренды были установлены в размере одного севооборота, то есть не более 3-х лет20.

При известной противоречивости Земельного кодекса его принятие послужило импульсом для развития сельского хозяйства страны. В 1923 г. посевные площади в РСФСР увеличились на 16% по сравнению с предшествующим годом21. Но обеспеченность населения пахотно-сенокосной землей в республике сократилась22.

Постепенное укрепление крестьянского хозяйства привело к росту числа желающих выйти на хутора и отруба23. В. П. Данилов отмечает, что в 1922– 1927 гг. в Западном, Северо-западном и Центрально-промышленном районах под хуторские и отрубные хозяйства перешло почти 3,5 млн. га земли, тогда как по всей стране под колхозы за это же время было отведено чуть более 2 млн. га.

Но как только обнаружился быстрый рост хуторов, сразу же были предприняты меры, направленные на преодоление нежелательных тенденций. 24 октября 1924 г. НКЗ разослал циркуляр «О прекращении хуторских разверстаний»24.

Ограничение на образование хуторов и отрубов при помощи административных мер, ценовой политики и прежде осуществлялось органами власти на местах25.

Крестьянин, ставший после Октября 1917 г. монополистом в аграрной сфере, в условиях продовольственного кризиса представлял серьезную угрозу для большевистской рабочей партии. Неудавшаяся в годы гражданской войны коллективизация, сложная внешнеполитическая обстановка вынудили руководство РКП(б) прибегнуть к стимулированию развития единоличного хозяйства.

Но отменив продразверстку и легализовав торговлю, большевики сохранили главный вектор своей аграрной политики – процесс обезземеливания крупных крестьянских хозяйств, ставший залогом их полновластия в стране.

–  –  –

Тяжелов П. П. Экономическое и политическое положение крестьян Воронежской губернии накануне революции 1905–1907 годов // Известия ВГПИ. Т. XII. Воронеж, 1951. С. 45.

Статистика землевладения 1905 г. Воронежская губерния. Вып. 5. СПб., 1906. С. 41.

См.: Востриков В. Н. Новая экономическая политика Советской власти и ее итоги (1921–1928 гг.).

Новосибирск, 2004. С. 26.

–  –  –

«НЕ ВЫНОСИТЬ ССОРЫ ИЗ ИЗБЫ»:

К ИСТОРИИ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ ДИСКУССИИ

БОЛЬШЕВИКОВ В ДЕКАБРЕ 1923 – ЯНВАРЕ 1924 ГГ.

История внутрипартийной борьбы в РКП(б) 1923–1924 гг. относится к числу мало изученных, несмотря на актуальность исследования конкретики постреволюционной России: последствий военных и гражданских конфликтов,

–  –  –

причин победы сталинизма и т. д. Чем дальше от центра СССР находится партийная организация большевиков, тем меньше известны события развернувшейся с ноября 1923 г. дискуссии о внутрипартийной демократии. «Белым пятном» в историографии данной проблемы является Пермская городская парторганизация. Несмотря на отсутствие какой-либо организованной оппозиции, в Перми раздавались голоса в поддержку идей Троцкого и других «левых оппозиционеров». Реконструировать главное в событиях дискуссии нам помогут впервые вводимые в научный оборот документы бывшего партийного архива.

Сохранившиеся протоколы в основном носят формальный характер и не раскрывают конкретику обсуждения вопроса. Это связано с пассивностью и «слабым развитием» ячеек, что постоянно констатировали партийных функционеров в своих отчетах1. Если детали событий отражены в протоколе, значит хотя бы председатель и секретарь отнеслись к вопросу внимательно, а это было исключением.

Поддержка тезисов оппозиции зависела также от политического настроения большинства партийного руководства. 24 декабря 1923 г. прошел расширенный пленум пермского Горрайкома совместно с бюро ячеек и членами партии – всего 101 человек, включая 14 от Горрайкома и 52 от Бюро ячеек. Повестка была полностью посвящена «Основным вопросам дискуссии внутри партийного строительства».

Докладчик Баранов говорил: «Мы сейчас вынуждены осуществить рабочую демократию, которая по словам тов. Троцкаго, раньше не была проведена в виду голода, военных действий и других сложившихся условий. Сейчас же этого представляется возможным. Те существующие организационные формы, которыми мы пользовались раньше, сейчас становятся ненужными» (здесь и далее сохранена оригинальная орфография.

– А. Р.). Далее он ознакомил с ходом дискуссии, осветил взгляды на новые задачи партии Зиновьева, Каменева, Преображенского и др. «Затем говорит, что дискуссия идет в плоскость практического разрешения проведений широкой рабочей демократии, и что в ней горячности не должно быть. Неправы некоторые товарищи говоря о каких-то группировках и оппозициях, которых по мнению докладчика нет и есть лишь критический обзор вопросов».

Доклад Баранова не мог не спровоцировать прений. Орлов заявил, что фракции в партии есть, помянул Осинского, который «с 1920 года… требовал встряхнуть аппараты с низу до верху». Боровских, справедливо указав на то, что «докладчик указал лишь направления отдельных товарищей в этом вопросе, но не сказал своего мнения», начал отбивать атаки на аппарат: «Аппараты нашей партии политику проводят правельно», «универсальных товарищей слишком мало» и т. д. Ценное признание оставил Коневских: «Когда вопрос о широкой демократии дошел до производственных ячеек, то мы запутались в направлении товарищей Центровиков». Высказав от имени рабочих отрицательное мнение о группировках как «вреде партии» и пожелав большего «единства в проведении общих постановлений», Коневских прагматично заметил: «но на ряду с этим нам нужно из наших аппаратов кое-кого поддернуть». Брезгин единственный выделил скандальные статьи Троцкого о «Новом курсе», неверно представив его позицию как «возложение руководства на молодняк» и «сравнение [отождествление?] вождей Социал-демократов с вождями Компартии».

Оратор Никитин внес оппозиционные ноты: «Широкой демократии боятся не нужно, группировки создаются лишь потому, что в прошлом не всегда можно было сказать о своем наболевшем даже в партийной среде. Дискуссия вытеснит группировки… товарищи понимают условия для широкой демократии». Реагируя на настроения коллег, Советников заметил, что «опасным в дискуссии может быть тогда, когда, если мы ее превратим лишь в дискуссию… не проведя принципов рабочей демократии в жизнь». Не иначе как «оппозиционно-лояльным» можно назвать слова Седых, который заявил: «Если мы допускаем широкую демократию, то почему же нужно исключать идейные группировки и по моему они допустимы». Памятуя о запрете X съезда, оратор закончил так: «Резолюция ЦК говорит за правельность курса партии». Зуев, будучи аппаратчиком, сказал: «В прошлом аппараты работали, как попало, сейчас улучшается. Назначенства в нашей партии нет, а есть лишь случаи недостатка работников». В защиту Баранова выступил Певзнер, отметив, что прав Преображенский, «требуя гарантий проведения широкой демократии», а «Каменев и др.

впустую стреляют, говоря об оппозициях». В пику Зуеву, отрицавшему назначенство в партии, Певзнер высказался: «Назначенство было и его нужно изжить, аппараты должны быть сменены и товарищи должны оттуда уйти, дав место более свежим силам».

Далее выступил недавний секретарь губкома Нанейшвили: «Разность нам вредна. Не прав тов. Баранов говоря, что разногласий у нас нет, они есть… иначе не нужно было бы дискуссий». Защищая аппарат, Нанейшвили, тем не менее, отметил болезнь, когда «товарищи аппаратчики заражаются аппаратизмом и отрываются от хозяйственной жизни, и хозяйственно от партийной, нам придется почаще спускать товарищей в низ, дабы не теряли последние связь с массой». Очевидно, имея какие-то сведения от сведущих партийцев, Нанейшвили отметил недопустимость вмешательства «рабочей оппозиции» в дела армии.

Резюме оратора выглядит довольно парадоксальным: «Партаппараты нужно освежать постепенно, опасности перерождения верхов нет так как мы переживаем революционную эпоху и та борьба которая ведется в Москве это есть борьба за власть и является демократическим спором».

Следующий оратор, Ленский, продолжив линию защиты Преображенского, отметил, что «некоторые сейчас понимают, что при широкой демократии первым долгом сменить целиком старый аппарат, это конечно не верно». Переходя к локальным проблемам, Ленский призвал не скрывать то, что «ячейки отпихивали от хозяйственной жизни». Тем не менее, выступавший следом Волбот отсек: «К вопросу освежения аппарата, как мыслит тов. Преображенский подходить нельзя и прав тов. Нанейшвили говоря, что это приведет к распаду партии». После этого большинство проголосовало за окончание прений2.

Все последующие собрания были не так богаты разнообразием мнений.

Кроме того, многие активисты были попросту не знакомы с материалами дискуссии. Например, 27 декабря в Объединенной ячейки при ст. Пермь–1 дискутировали об излишествах и равенстве, но начавшиеся было прения по вопросу «дискуссия о партийной демократии» в протокол занесены не были, потому что, за исключением двух участников начавшегося обсуждения, никто с материалами «Правды» не был знаком3. Похожая картина была на собрании работников Телеграфа4.

Интересно постановление общего собрания ячейки Гвоздарного завода от 27 декабря. Докладчик Рыженков, процитировав две резолюции – Преображенского на собрании Свердловцев и ЦК, – резюмировал, что «демократия необходима», но «до известных размеров» и во имя единства партии. В тексте довольно смелой резолюции, которую при желании можно было бы квалифицировать как «оппозиционную», примечательны слова: «Бороться со склоками и не выносить ссоры из избы»5.

Куда более критичным было постановление коммунистов Пермского Коммунального Хозяйства и Губсовнархоза. После обстоятельного доклада Боровского и контрастной дискуссии, была единогласно принята резолюция, которая, в частности, указывала на необходимость выдвижения, делегирования рабочих на Съезды, «освежить наши аппараты дабы этим изгнать бюрократическое извращение», «как можно больший процент коммунистов командировать в учебные заведения», а также изменить устав для созыва «созыве съездов два раза в год, для уездных – три раза в год дабы этим достигнуть большей отчетности Партийных Комитетов»6.

Единственная чисто оппозиционная резолюция была принята на собрании ячейки при Пермской городской Электростанции 27 декабря. Причем случилось это после того, как Шнейдерман7 раскритиковал докладчика Орлова, защищавшего «линии ЦК и ЦКК»8. Отметим, что чуть позднее, на более широком собрании – членов и кандидатов РКП(б) Горрайкома 2-го куста – Шнейдерман не смог переубедить в неверности антиоппозиционных тезисов докладчика Боровского. Возможно, призывы Шнейдермана «более решительно» обновить («подчистить») аппарат были фактором опасения.

На собрании 3-го куста участник прений Сигов выразил еще один фактор:

«Пермская организация помнит пагубное влияние на некоторых членов партии МЯСНИКОВА и не должна допустить возникновение новых оппозиций». Тем не менее, содокладчик Михайлов (член Бюро Горрайкома) отчетливо выразил лево-оппозиционные мысли: «Бюрократия в партийных аппаратах есть, – по словам ЛЕНИНА: “зло бюрократии хранится не в низах, а в Центре”. Необходимо удалить посредством перевыборов из аппарата всех неспособных [и] проводить рабочую демократию… Предоставить больше прав ячейкам, давая им возможности свободно обсуждать все хозяйственные и политические вопросы»9. В итоге, после перекрестного огня полемики, большинство голосов получила резолюция Михайлова10.

Даже такие примеры массовой поддержки оппозиционных идей не означали существование организованной Левой оппозиции, как в Москве. Уже после известий о январском осуждении «мелкобуржуазного уклона», партийные функционеры не отмечали в Горрайкоме никаких «принципиальных уклонов»11. Оппозиционность пермских коммунистов либо не вызывала тревоги, либо скрывалась.

См. например: Государственный общественно-политический архив Пермской области (ГОПАПО).

Ф. 557. Оп. 4. Д. 34, л. 136–137; д. 81, л. 28.

–  –  –

РОССИЙСКИЕ ДУХОВНЫЕ МИССИИ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ:

ОБЗОР ОПУБЛИКОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Одним из интереснейших аспектов истории Русской Православной Церкви является ее миссионерская деятельность. В дореволюционной России Русская Православная Церковь имела свои православные миссии за рубежом – одним из главных направлений ее миссионерства всегда были страны Восточной Азии. Особым вниманием, как Святейшего Синода, так и Министерства иностранных дел в этом регионе пользовались православные миссии в Китае (1715 г.), Японии (1871 г.) и Корее (1897 г.).

Сегодня указанная проблематика актуальна по нескольким причинам. Вопервых, духовное наследие деятельности русских миссионеров и сейчас существует в странах рассматриваемого региона, оказывая определенное воздействие на его духовную, культурную и социальную жизнь. Во-вторых, по воле случая большая часть материалов, посвященных истории Китайской и Японской духовных миссий, была утрачена в ходе драматических событий XX в. – в частности, в Китае в 1900 г. во время восстания ихэтуаней, когда сгорел архив миссии, и в 1923 г. в Японии, во время Великого Кантосского землетрясения в Токио, когда также вследствие пожара сгорел весь архив миссии и часть ее библиотеки. Поэтому особенно важными свидетельствами становятся сведения русской церковной периодики второй половины XIX – начала XX вв. и другие опубликованные источники, в которых можно найти массу ценных сведений о православии в указанных странах.

Первую группу источников составляют законодательные акты: указы, высочайше утвержденные инструкции1, договоры России с Восточноазиатскими странами. По ним можно проследить административно-правовое оформление духовных миссий, преимущественно Китайской и Японской. Вторую, незаменимую по своеобразию и специфике информации группу источников соМазурика Ю. В., 2009 ставляют периодические издания, газеты и журналы, преимущественно духовного характера: «Православный собеседник», «Православное обозрение», «Христианское чтение», «Духовная беседа», «Странник», «Миссионерское обозрение», а также «Русский вестник», «Исторический вестник», «Русская старина» и др. В журналах нередко публиковались и хроникальные сообщения, и аналитические статьи, написанные, как правило, современниками и посвященные деятельности российских духовных миссий2. В этих сообщениях и статьях отобразилось восприятие современниками заграничной миссионерской деятельности Русской Православной Церкви, а также оценка ее результатов.

Однако важно отметить следующее: если взглянуть на периодику тех лет, то можно увидеть, что количество публикаций (сообщений, заметок и очерков) о деятельности российской духовной миссии в Японии значительно превышает количество публикаций о какой-либо иной миссии, что свидетельствует о значительных успехах миссии в Японии и, как следствие, повышенному вниманию к ее деятельности. Особенно показательными в этом плане являются журналы «Церковный вестник» и «Церковные ведомости». Сведения о состоянии и успехах проповеди православия в Японии можно найти в каждой подшивке журнала за год, за исключением номеров 1914–1918 гг.

В этих же журналах также публиковались отчеты обер-прокурора Св. Синода, которые составляют третью группу источников. Примечательно, что сведения о миссии в Китае появляются лишь с 1899 г. и публикуются в виде отчетов нового начальника Иннокентия (Фигуровского) о деятельности миссии за 1897–1914 гг. – период, на который приходится миссионерский расцвет трудов миссии. С возрождением миссии после восстания ихэтуаней внимание к ней значительно возросло, однако все равно не шло в никакое сравнение с вниманием, оказываемым православной миссии в Японии. До этого же момента в Извлечениях из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Св. Синода за 1865– 1899 гг. о деятельности Пекинской духовной миссии упоминалось очень редко, а если и упоминалось, то лишь в нескольких фразах, отмечалось, что миссия «по-прежнему назидала и вразумляла вверенную ей к попечению паству и приготовляла письменные руководства по вероучению православной Церкви на общепонятном для местных христиан языке». Из просмотренных отчетов оберпрокурора Св. Синода упоминание о российской духовной миссии в Корее содержится лишь в отчете К. П. Победоносцева за 1900 г., где очень кратко рассказывается об открытии миссии в Корее и высказывается ничем не подкрепленная мысль о «несомненном успехе православия в Корее»3. Это, на наш взгляд, свидетельствует об отсутствии повышенного внимания к деятельности миссии как со стороны Синода, так и со стороны правительства.

Четвертую, наиболее многочисленную группу, составляют дневники, письма, донесения и заметки православных миссионеров, подвижнически трудившихся в Китае, Японии и Корее. Как правило, они публиковались в духовных журналах или же выходили отдельными оттисками. Журнал «Русский архив» также очень богат на миссионерские известия и письма из дальневосточных стран. Некоторые источники из этой группы имеют форму очерка и рассказывают о нравах и обычаях жителей дальневосточного региона, их отношению к православию и христианству4, другие – в форме отчета, с привлечением большого количества отчетов миссий иностранных и при использовании личных наблюдений повествуют о положении в тот период христианских миссий вообще5. Несмотря на то, что эта группа в большинстве случаев носит хроникальный характер, она в полной мере отображает проблемы, трудности и настроение православных миссионеров. В них отразился уникальный опыт длительного пребывания среди народов совершенно иных взглядов и привычек, свежее и непосредственное восприятие особенностей местной психологии и взаимодействия культур, оценка возможностей достижения взаимопонимания в ходе этого процесса6. Косвенно примыкающими к этой группе источниками являются путевые заметки, воспоминания и исследования русских и иностранных путешественников и дипломатов на Дальнем Востоке7, которые упоминают о деятельности той или иной миссии или же дают яркую картину быта и нравов Китая, Японии или Кореи в рассматриваемый период.

К пятой, немаловажной группе источников относятся непосредственно научные труды миссионеров по истории, экономике, статистике, культуре и религии дальневосточных стран. В лидерстве здесь, конечно же, миссионеры, служившие в Китае и оставившие после себя солидные научные труды по тем или иным проблемам. Что касается работ, посвященных истории или деятельности Пекинской миссии и написанных самими миссионерами – Николаем (Адоратским), Алексием (Виноградовым)8, то они также относятся к данной группе источников, поскольку основаны на архивных материалах и документах, сгоревших во время восстания ихэтуаней, материалах иностранных газет и журналов, плюс ко всему также отображают взгляд очевидцев деятельности христианских миссий.

Таким образом, обширная и многоплановая источниковая база позволяет исследователю не только составить общее представление о миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в Восточной Азии в конце XIX – начале XX в., но и комплексно ее изучить.

Извлечение из Положения для Начальника Российской Духовной Миссии в Японии // Сборник действующих и руководственных церковных и церковно-гражданских постановлений по ведомству православного исповедания. Т. 1. СПб., 1885. С. CIII–CVI; Инструкция для Начальника Российской Духовной Миссии в Японии // Там же. C. CIII–CX; Инструкция Российской Духовной Миссии в Пекине, утвержденная по определению Св. Синода 9–16 сентября 1864 г. № 2030 // Там же. С. XCIII–CIII и др.

Из деятельности «Апостола» Японии // Исторический вестник. 1912. № 3. С. 1016–1024; Наша миссия в Японии // Русский вестник. 1899. № 7. С. 278–280; Православие, православные и русские школы в Китае // Миссионерское обозрение. 1900. № 7–8. С. 173–176; Корейцы, их религия и отношение к европейцам // Русский вестник. 1872. Т. 99. С. 434–438 и др.

Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода за 1900 г. М., 1902. С. 24.

См., напр.: Сергий (Страгородский), иеромонах. Христианская проповедь в Китае и Японии // Русский вестник. 1892. № 12. С. 7–31; 1893. № 2. С. 11–32; Андроник, архимандрит. В Японии: воспоминания и впечатления бывшего японского миссионера // Русский вестник. 1904. № 5. С. 42–91; Николай, иеромонах. Япония с точки зрения христианской миссии // Русский вестник. 1869. № 9. С. 219–265 и др.

Адоратский Н., иеромонах. Настоящее положение и деятельность Пекинской Духовной Миссии в Китае // Православный собеседник. 1884. Ч. 2. С. 373–390; Ивановский Павел, иеромонах. Современное положение христианских миссий в Корее // Известия Восточного института. Т. XII. Владивосток, 1904. С. 252–343 и др.

Дневники святого Николая Японского: в 5 т. СПб., 2004.

По Корее: путешествия (1885–1896). М., 1958; Корсаков В. В. Верования и суеверия китайцев: по личным наблюдениям // Вестник Европы. 1902. № 12. С. 655-673 и др.

Адоратский Н., иеромонах. Православная Миссия в Китае за 200 лет ее существования: опыт церковно-исторического исследования по архивным документам // Православный собеседник. 1887. № 2–11; Алексий (Виноградов), иеромонах. Исторический очерк христианских миссий в Китае с указанием на задачи, метод, средства, трудности // Православный собеседник. 1886. Ч. 2. С. 146–192 и др.

–  –  –

Институт цензуры – действенное орудие правительственного влияния на создание, хранение, распространение и потребление социальной информации.

Функции цензуры неизменны – контроль, охрана, санкция, регламентация, но значение и иерархия этих функций со временем менялись в зависимости от политической конъюнктуры. Цензура существует в любом обществе. Рассматривать ее можно двояко: как ограничение свободы слова и как «щит» от пропаганды социально опасных идей. Либерально настроенные круги традиционно негативно оценивают цензуру и выступают за полную, без ограничений свободу печати. Но такое отношение поверхностно. Абсолютная свобода слова может привести к вседозволенности средств массовой информации. С этой точки зрения изучение истории цензуры представляет для современного общества интерес не только с научной, но и с общественно-политической и нравственной точки зрения. Поэтому цензурная политика в России второй половины XIX – начала XX в. не могла не привлечь к себе внимание современных исследователей.

Споры о месте и роли цензуры в жизни общества заметно активизировались и приобретали остроту по мере развития средств массовой информации. С развитием печатного слова его влияние на умы возрастало, с ростом культурного и образовательного уровня населения росло число читателей. В такой ситуации повышалась и значимость цензуры.

Во второй половине XIX – начале XX в. цензура рассматривалась российским государством как одно из действенных средств контроля власти за печатной продукцией, общественным мнением и состоянием умов, как один из способов идейного и нравственного воспитания народа. С точки зрения власти цензура была призвана стать «фильтром» для враждебных для государства и общества ценностей.

Существуют разные виды источников по истории цензуры: законодательные, делопроизводственные, статистические и др. Несомненный интерес для исследователя представляет взгляд на цензуру «изнутри», а именно – глазами самих цензоров и литераторов, издателей, сталкивавшихся в своей деятельности с проявлениями цензурной политики. Такой взгляд отражен в источниках личного происхождения, в частности в мемуарных произведениях.

© Цыганов А. В., 2009 Ценность мемуарных источников заключается не только и не столько в обилии фактов и сюжетов, в своеобразии портретов и характеристик действующих лиц. Зачастую они содержат информацию, которой нет в официальных документах: мемуары дают представление о закулисной стороне событий, особенно существенной в цензурном деле; уточняют приводимые в документах сведения; наконец, помогают почувствовать дух эпохи, атмосферу того времени. Но, несмотря на очевидную востребованность воспоминаний в исследовательской практике, нельзя говорить об исчерпанности их информативных возможностей, их реализация является одной их актуальных проблем современной науки.

Авторами мемуарных произведений, несущих информацию по истории российской цензуры, являлись в основном деятели литературы и печати. Мемуаристы рассматривают политику правительства в области печати и книжного дела, знакомят с повседневной цензурной практикой, ее драмами и курьезами, а также спецификой работы цензурных учреждений. Они рассказывают о тонкостях взаимоотношений деятелей печати и литераторов с цензорами.

Воспоминания педагога и общественного деятеля А. А. Чумикова1 характеризуют положение печати в конце 1850-х гг., перед подготовкой цензурной реформы. Цензурные истории некоторых периодических изданий освещены в записках журналиста Е. В. Корша2, в частности, он подробно сообщает о незаконной передаче газеты «Санкт-Петербургские ведомости» из ведения Академии наук в Министерство народного просвещения и попытках ее сотрудников возродить газету под другими названиями. Публицист Г. К. Градовский3 рассказывает о газете «Русское обозрение», просуществовавшей около двух лет и успевшей получить за это время наибольшее количество цензурных взысканий.

Воспоминания издателя С. С. Окрейца4 содержат любопытную информацию о закрытии журнала «Всемирный труд».

Отдельные эпизоды из собственной практики общения с цензурными органами описаны литераторами В. Г. Короленко5, В. Д. Бонч-Бруевичем6, А. М. Скабичевским7, С. Ф. Либровичем8 и др.

Особый интерес для исследования представляют мемуары, которые содержат точку зрения «с другого берега» – их авторами являются чиновникицензоры, рассказывающие о своей профессии, практической повседневной деятельности. К их числу можно отнести воспоминания председателей Московского цензурного комитета М. П. Щербинина9 и А. А. Сидорова10, члена Совета министра внутренних дел по делам книгопечатания О. А. Пржецлавского11, цензора Х. В. Эммаусского12 и др. Воспоминания чиновника цензурного ведомства С. Майского13 посвящены деятельности так называемого «Черного кабинета» – отдела, занимавшегося перлюстрацией почтовой корреспонденции частных лиц. Эта сторона деятельности цензурного ведомства почти не освещалась в исследованиях по истории ценуры. Использование мемуаров цензоров позволяет исследователю обратить внимание на иную точку зрения о цензуре, которая также существовала в российском обществе.

Для воссоздания полной и многомерной картины влияния цензуры на развитие печати необходимо использовать круг воспоминаний об издательской деятельности в провинции, где цензурная реформа не проводилась, и газеты и журналы продолжали выходить только с разрешения предварительной цензуры.

Воспоминания провинциальных журналистов знакомят исследователя с цензурной практикой в Одессе, Варшаве, Киеве, Орле, Рыбинске, Благовещенске, Нижнем Новгороде, на Кавказе. Адвокат К. К. Арсеньев14 оставил записки о первых судебных процессах по делам печати, композитор П. И. Бларамберг15 – о цензуре музыкальных произведений, К. Г. Градовский16 – об обращении писателей к Николаю II в 1895 г., с целью привлечь его внимание к нуждам русской печати.

Таким образом, информативные возможности мемуарных источников об истории цензуры в России второй половины XIX – начале XX в. очень велики.

При детальном исследовании они могут предоставить исследователю научно значимую информацию.

Воспоминания различных авторов существенно разнятся по характеру и стилю изложения, по уровню осведомленности мемуаристов и соответственно – по степени достоверности и полноты сообщаемых сведений. Авторы воспоминаний – лица разного социального происхождения и служебного положения, поэтому не совпадает и их культурный и интеллектуальный кругозор. Однако они дополняют друг друга и позволяют воссоздать полную и объективную картину правительственной политики в области цензуры в России второй половины XIX – начала XX в.

Чумиков А. А. Мои цензурные мытарства // Русская старина. 1899. № 12. С. 585–594.

Корш Е. В. Заключения старого журналиста // Русская старина. 1913. № 10. С. 9–113.

Градовский Г. К. К истории русской печати // Русская старина. 1882. № 2, с. 492–510; № 3, с. 673–689.

Окрейц С. С. Литературные встречи и знакомства // Исторический вестник. 1916. № 6. С. 638–640.

Короленко В. Г. Полн. собр. соч. СПб., 1914. Т. 2. С. 359–364.

Бонч-Бруевич В. Д. Мое первое издание // Звенья. 1951. Т. 8. С. 641–716.

Скабичевский А. М. Литературные воспоминания. М., 1928. С. 311–315, 332–334.

Либрович С. Ф. На книжном посту: воспоминания, записки, документы. М., 1916. С. 259–264.

Щербинин М. П. Воспоминания // Русский архив. 1876. Кн. 3. С. 310–313.

Сидоров А. А. Из воспоминаний цензора: начальника Главного управления по делам печати с 1893 по 1905 г.; Адикаевский В. С. // Голос минувшего. 1923. № 3. С. 129–132.

Пржецлавский О. А. Воспоминания: цензура, 1830–1865 // Русская старина. 1875. № 9. С. 152–155.

Эммаусский Х. В. Из воспоминаний варшавского цензора // Новая жизнь. 1914. № 1. С. 141–142.

Майский С. Черный кабинет: из воспоминаний бывшего цензора. Пг., 1922. С. 3–13.

Арсеньев К. К. Из воспоминаний // Голос минувшего. 1915. № 2. С. 121–125.

Бларамберг П. И. Цензура в музыке // Цензура в России в конце XIX – начале XX века: сборник воспоминаний. СПб., 2003. С. 220–224.

Градовский Г. К. Из истории русской печати // там же. С. 244–256.

–  –  –

Р. В. ИВАНОВ-РАЗУМНИК И Г. В. ПЛЕХАНОВ –

ТВОРЦЫ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ КОНЦЕПЦИЙ РАЗВИТИЯ

РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

«История русской общественной мысли», самый известный труд Р. В. Иванова-Разумника, увидел свет в 1907 г. Развитие общественной мысли, по мнению Иванова-Разумника, есть борьба мещанства и индивидуализма.

Мещанами являются консервативные и нетворческие люди, коих большинство в любом классе или сословии. Мещанам противостоят интеллигенты, создатели новых ценностей и поборники свободы личности. «Классовые и сословные группы только тогда становятся интеллигенцией, когда становятся выше своих классовых и сословных интересов. Новиков и Радищев принадлежали к помещикам. Эта сословность не могла не сказаться на их мировоззрении. Но дело не в частностях мировоззрения, а в общей ее тенденции и с этой точки зрения даже ярко-сословные декабристы как мы увидим, действительно внеклассовы и внесословны»1. Еще одним важнейшим ее свойством является идейная преемственность. «Признание примата политических реформ над социальными роднит интеллигенцию 20-х годов с радикалами 60-х и мыслителями последней четверти 19 века»2. Как социальная преемственная группа российская интеллигенция возникает в ходе реформ Петра.

В статье «Идеология мещанина нашего времени» (1908 г.) Г. В. Плеханов дает развернутую критику работы Иванова-Разумника. «В обществе, разделенном на классы, содержание всякого данного всегда определяется классовыми отношениями, экономическим строем этого общества. Внеклассовых идеалов в таком обществе не бывает. Бывает только непонимание классового характера идеалов. Всякая данная философия истории лишь постольку и имеет теоретическую ценность, поскольку ей удавалось определить социологический эквивалент тех или иных “этических” явлений»3.

Иванов-Разумник не был силен в анализе событий политики и экономических процессов, но не нужно возводить его социологическую безграмотность в абсолют. Вот что он пишет о кризисе народничества: «Община разлагалась и дифференцировалась, и этого не могли не признавать наиболее талантливые из народников. Крестьянство не понимало задач интеллигенции, составившей костяк народничества, равно как и интеллигенция не понимала ''вековой точки зрения русского народа»4.

В описании противоборства интеллигенции и мещанства Плеханову чудится отзвук теории П. Л. Лаврова. «С одной стороны – “отдельные ярко окрашенные индивидуальности из всех классов и сословий” (вот они, “герои”!), а с другой – “толпа”, “масса серого цвета с серединными идеалами”5. Однако Иванов-Разумник пишет: «Впоследствии выяснились ошибки критического народГноевых А. В., 2009 ничества: оно придавало слишком большое значение силам интеллигенции.

Преувеличение роли интеллигенции перешло к критическому народничеству от Писарева и Лаврова»6.

В 1909 г. Плеханов приступает к созданию собственной «Истории русской общественной мысли». Следует отметить, что Плеханов выражал согласие с мыслью о том, что как социальная прослойка интеллигенция в России возникает при Петре Первом. Однако его пристального внимания удостаиваются как одинокие мыслители допетровского периода (И. Хворостинин, Ю. Крижанич, В. Голицын и другие), так и безвестные вдохновители народных волнений.

Плеханов начал свое повествование с Киевской Руси (по первоначальному замыслу предполагалось довести «Историю…» до начала XX в.). Он придерживается очерченной еще в «Идеологии мещанина нашего времени» методологии:

«Антиох Кантемир до конца своих дней был идеологом европеизированного русского дворянства. Именно поэтому его мировоззрение представляет интерес для историка русской общественной мысли»7. Как бы пытаясь заполнить лакуну в повествовании Иванова-Разумника, Плеханов в первом томе своего исследования дает обстоятельный обзор исторического пути Руси-Московии-России.

Суровая природа – замедленные общественные отношения – вялотекущая классовая борьба – примитивность и отсталость концепций отечественных мыслителей – так можно охарактеризовать цепочку причин и следствий, определивших облик русской общественной мысли. Подчеркнем, что катализатором развития общественной мысли Плеханов считает именно классовую борьбу. Плехановская работа, так же как и труд Иванова-Разумника, повествует о бунтарях вроде Радищева или Белинского, но вместе с этим затрагивает монархистов и охранителей (И. Пересветов, Ф. Прокопович, М. П. Погодин и другие).

Иванов-Разумник называл главным содержанием деятельности интеллигенции «творчество новых идей и форм». В его книге можно найти информацию не только о Герцене, Белинском или Михайловском, но и о творчестве Жуковского, Гончарова и Достоевского. Этим же грешил и Плеханов: рассказав о политических взглядах В. Н. Татищева, он не забывает упомянуть и его классификацию наук, и идеи относительно воспитания детей8. Плеханов и ИвановРазумник не разграничивали четко общественные идеалы своих героев и их философские, эстетические и исторические концепции.

Иванов-Разумник не ставил перед собой цели написать «фактическую историю общественной мысли» – подробностям биографий главных действующих лиц он уделял очень мало внимания. «Станкевич как тип – дитя общественной реакции начала николаевского царствования. Отсюда его исключительно “философские” интересы, отрицательное отношение к политике и т. д.». Но подобного объяснения недостаточно: «Надо обращать внимание и на внутренний склад жизни человека, его духовную организацию»9. К сожалению, он так и не смог реализовать этого плодотворного принципа: причины эволюции воззрений тех или иных мыслителей в большинстве случаев остаются нераскрытыми.

Плеханов уделил психологии своих героев несколько больше внимания, но выше примитивного социально-классового детерминизма подняться не смог:

М. Ломоносов принадлежал к незатронутому крепостническим гнетом поморскому крестьянству и именно поэтому не имел причин критиковать самодержавие, став академиком и придворным поэтом10.

Особенно интересно то, что плехановская оценка русской интеллигенции, в сущности, совпадает с оценкой Р. В. Иванова-Разумника: «Наш “индивидуализм” явился как реакция против закрепощения всего и всех в московский и петербургский период. Так как по неразвитости наших общественных отношений представителем этой реакции не мог явиться какой-нибудь общественный класс, то она приняла “групповой”, т. е. “внеклассовый и внесословный характер”11. Но Плеханов считал, что интеллигенция должна стать идеологом передового класса (пролетариата) – именно в этом залог ее жизнеспособности.

В начале статьи, посвященной критике труда Иванова-Разумника, Плеханов как бы восклицает: «Как не интересоваться русскому человеку историей развития русской общественной мысли?»12. Иванов-Разумник, в свою очередь, писал: «История русской интеллигенции есть история русского сознания»13. Но ни Плеханов, ни его оппонент не сумели осветить вопрос проявления общественной мысли русского национального характера. Им можно записать в актив всего несколько отрывочных фраз вроде следующих: «У нас же и в 19 веке в среде прогрессистов не исчезало убеждение, что правительство должно и может идти впереди общества. Это – одна из относительных особенностей развития нашей общественной мысли, которая коренится в особенностях нашего исторического процесса»14. Или – «Для России характерна огромная роль интеллигенции»15. Более того, и «лощеный европеец» Плеханов, и неонародник Иванов-Разумник считали, что большую часть идей русские мыслители заимствовали с Запада, более или менее успешно их развивая. Говоря о развитии русской поэзии, Иванов-Разумник отмечает, что «В России был псевдоромантизм (Жуковский), псевдоромантизм английский (Пушкин), а также французский (Бестужев-Марлинский). Это – малосодержательное подражание»16. По словам Иванова-Разумника, в эпоху Белинского и Герцена совершился великий переворот: французские мыслители перестали быть авторитетами для русских интеллигентов и их место заняли немцы. Широко известен плехановский тезис о том, что «освободительные идеи издавна ввозятся к нам с Запада вместе во всем, чем “для прихоти обильной торгует Лондон щепетильный”»17.

Работы Г. В. Плеханова и Р. В. Иванова-Разумника, не совсем свободные от одностороннего подхода и влияния марксистской и народнической теории, тем не менее, стали первыми фундаментальными исследованиями по истории русской общественной мысли.

Иванов-Разумник Р. В. История русской общественной мысли. М., 1997. С. 12.

–  –  –

«РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ» КОНЦЕПЦИЯ ГОСУДАРСТВА

В. В. ИВАНОВСКОГО В статье рассматриваются взгляды профессора юридического факультета Казанского университета, крупного представителя отечественно дореволюционной политико-правовой науки Виктора Викторовича Ивановского (1854–

1926) на определение генезиса и сущности государства. Эта проблема на рубеже XIX–XX вв. интересовала многих современников В. В. Ивановского, крупных отечественных социологов. Среди них Л. И. Петражицкий, Б. А. Кистяковский, К. М. Тахтарев, которые исследовали отдельные социальные механизмы организации и функционирования государства, посвящали этим проблемам книги и статьи. В. В. Ивановский давал свое собственное оригинальное социологическое определение государства, поскольку в нем ключевую роль играют элементы, представляющие психическую, организующую силу отношения властвования. Сама власть в трактовке казанского ученого, отмечал его современник, известный правовед и социолог Б. А. Кистяковский, рассматривалась как силовое отношение, поскольку «само государство основано на факте властвования»1.

По своим воззрениям В. В. Ивановский ближе всего стоял к последователям западной «реалистической школы» государствоведения, хотя и отмечал, что она «имеет еще очень немного представителей; так, сюда относятся Зейдель, Линг, Герцфельдер, отчасти Аффольтер и швейцарский ученый Комботекра»2. Приверженность казанского профессора этим идеям выражалась и в том, что он, знакомя российское научное сообщество с основными положениями, выдвигаемыми представителями этого направления, лично перевел для печати в 1895 г. «Основные черты общего государственного права» А. Аффольтера3.

В. В. Ивановский объединял вышеназванных западных ученых в одну школу на основе их исследовательских приемов, хотя в основных идеях каждого из них есть свои особенности. «Направление реалистическое, как чуждое прежде всего искусственных построений и ничем недоказанных положений»4, стоит ближе других к пониманию природы государства, считает В. В. Ивановский. У предНигматуллин А. Р., 2009 ставителей этого направления наблюдение и изучение действительной жизни, а не какие-либо искусственные построения, лежат в основе их представлений о природе и сущности государства.

«Государство» у казанского профессора определялось как «общество людей, занимающее определенную территорию и подчиненное верховной власти».

Именно последняя является «существенным моментом в понятии государства, моментом, отличающим государство от других общественных организаций».

Природа верховной власти состоит в том, что она не подчинена власти какойлибо другой государственной организации или общественного союза.

В. В. Ивановский указывал, что власть во внешней форме характеризуется еще и силой, т. е. тем свойством, благодаря которому поддерживается ее суверенитет, верховная власть и сила составляют единое целое. Б. А. Кистяковский отмечал, что подтверждением теснейшей связи между властью и силой, являются термины, «которыми власть обозначается в современных языках. Все они имеют двойное значение. Как французское слово «pouvoir», так и английское «power», и немецкое «Macht» означают одновременно и силу, и власть»5.

Таким образом, верховная власть терминологически определялась В. В. Ивановским как власть, обладающая внутренним и внешним суверенитетом, своего рода полной юридической независимостью, а доказательства существования такой власти В. В. Ивановский находил в виде принудительного подчинения ей всех других общественных элементов. Без этого признака «социолог-государствовед» лишался бы возможности установления различий между государством и другими общественными союзами. По В. В. Ивановскому, из этого существенного признака вытекает феномен единства власти, или ее неделимости, который он сформулировал в первом томе «Русского государственного права» (1896): «Если государственная власть суверенна, то она и едина; допустить возможность нескольких суверенных властей значило бы отрицать начало самого суверенитета». В истории, считал В. В. Ивановский, не было подобных примеров, а в схожих по внешним признакам с таким порядком вещей явлениях, верховная власть по сути все же остается единой, а другие власти стоят в ряду второстепенных и зависимых. Таким образом, он заключал «что не все те общественные союзы, которые носят название государств, суть в действительности государства». Доказательство подобного тезиса В. В. Ивановский находил в существование, с одной стороны, многочисленных мелких государств, находившихся под протекторатом более крупных и сильных держав, с другой стороны, в особенностях функционирования отдельных провинций, входящих в состав государств, но пользующихся большой самостоятельностью от центральной власти, как, например, ряд территорий в составе Британской империи.

Эта коллизия, согласно профессору В. В. Ивановскому, объясняется тем, что в случае появления двух или нескольких органов государственной власти, между ними необходимо должна начаться борьба, в которой «одерживает верх представитель наиболее сильной власти — эта наиболее сильная власть и будет власть верховная». Если подобного рода борьба, при равновесии сил, затягивается, уточнял казанский ученый, то этот общественный союз распадается, и, соответственно, перестает быть государством. Это «внегосударственное», анархическое состояние общества не может продолжаться бесконечно, поэтому, «в тех случаях, когда общество жило уже ранее государственной жизнью, оно продолжается обыкновенно очень не долго», и примерами такого периода в жизни государства являются революции.

Попытка социологического осмысления категории государственной власти в условиях революции, несомненно, являлась достоинством работ В. В. Ивановского. Он считал, что во время революций наблюдается одновременное существование нескольких верховных властей, между которыми ведется борьба.

Революционное состояние общества характеризуется борьбой между не признающими друг друга властями, «когда шансы не склонились еще ни в ту, ни в другую сторону, есть состояние внегосударственное». Это такое состояние, когда жизнь, имущество и все интересы безнаказанно могут подвергаться нападениям и нарушениям, и все потому, уверен В. В. Ивановский, что не существует единой государственной власти. Казанский профессор склонялся к оценке революционного состояния общества именно как борьбы, насилия, кровопролития, нарушения прав и свобод. С установлением единой власти общество вновь вступает в государственное состояние.

Историками отечественной политико-правовой мысли в начале 1980-х гг.

были обозначены приоритетные для казанского ученого характеристики соотношения основных элементов государства, власти и общества. Н. Я. Куприц подчеркивал: «В. В. Ивановский считает, что в каждом государстве есть два основных элемента: общество (народ) и верховная власть»6. Более того, по В. В. Ивановскому, они могут существовать исключительно в этом соединении и, поэтому, немыслимы в изолированном состоянии. Как социологическую категорию профессор В. В. Ивановский определял «народ» в качестве совокупности лиц и различных общественных групп, объединенных наличием верховной власти, причем между этими группами может и не быть больше ничего общего.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 

Похожие работы:

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Чувашский государственный университет имени И.Н.Ульянова» Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс»Воспитание и обучение: теория, методика и практика Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции Чебоксары 2014 УДК 37 ББК 74+74.200 В77 Рецензенты: Рябинина Элина Николаевна, канд. экон. наук, профессор, декан экономического факультета Мужжавлева Татьяна Викторовна, д-р....»

«Научно-издательский центр «Социосфера» Пензенский государственный университет Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва Новый болгарский университет РАЗВИТИЕ ТВОРЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ И ОБЩЕСТВА Материалы международной научно-практической конференции 17–18 января 2013 года Прага Развитие творческого потенциала личности и общества: материалы международной научно-практической конференции 17–18 января 2013 года. – Прага: Vdecko vydavatelsk centrum «Sociosfra-CZ», 2013 – 150 с....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ Федеральное государственное научное учреждение «Институт теории и истории педагогики» ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНСТИТУТА ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ПЕДАГОГИКИ РАО ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ НАУКА: ГЕНЕЗИС И ПРОГНОЗЫ РАЗВИТИЯ Сборник научных трудов Международной научно-теоретической конференции 28–29 мая 2014 г. в 2-х томах Том II Москва ФГНУ ИТИП РАО УДК 37.0 ББК 74е(о) ПРекомендовано к изданию Ученым советом Федерального государственного научного учреждения «Институт теории и...»

«ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ (г. Пенза) ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА В ПЕНЗЕ РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ КРАЕВЕДОВ ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ (г. Пенза) МЕЖОТРАСЛЕВОЙ НАУЧНО-ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГУМАНИТАРНЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК II Международная научно-практическая конференция Сборник статей октябрь 2015 г. Пенза УДК 800:33 ББК 80:60 Под общей редакцией: доктора исторических наук, профессора Ягова О.В. Актуальные...»

«ВЕСТНИК РОИИ Информационное издание Межрегиональной общественной организации содействия научно-исследовательской и преподавательской деятельности «Общество интеллектуальной истории» № 30, 2015 Электронную версию всех номеров «Вестника РОИИ» можно найти на сайте РОИИ по адресу: http://roii.ru Умер Борис Георгиевич Могильницкий. Не стало Ученого, для которого несуетное служение Истории было главным делом жизни. Он посвятил свое научное творчество сложнейшим проблемам методологии и историографии...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Государственный Эрмитаж Санкт-Петербургский государственный музей-институт семьи Рерихов Музей истории гимназии К. И. Мая (Санкт-Петербург) при поддержке и участии Комитета по культуре Санкт-Петербурга Всемирного клуба петербуржцев Международного благотворительного фонда «Рериховское наследие» (Санкт-Петербург) Благотворительного фонда сохранения и развития культурных ценностей «Дельфис» (Москва) Санкт-Петербургского государственного института...»

«ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Санкт-Петербург АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА» КИНГИСЕППСКИЙ ФИЛИАЛ ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ г....»

«СПИСОК ОСНОВНЫХ ПЕЧАТНЫХ РАБОТ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК Е. В. РЕВУНЕНКОВОЙ «Седжарах Мелаю» (Малайская история) — исторический и литературный памятник Средневековья // Тез. конф. по истории, языкам и культуре ЮгоВосточной Азии. Л. С. 15–17. Сюжетные связи в «Седжарах Мелаю» // Филология и история стран зарубежной Азии и Африки: Тез. науч. конф. Вост. ф-т ЛГУ. Л. С. 36–37. Индонезия // Все о балете: Словарь-справочник / Сост. Е. Я. Суриц; под ред. Ю. И. Слонимского. М.; Л. С. 43–45. Культурная...»

«Материалы конференции «Достижения и перспективы развития детской хирургии» 24-25 мая 2013 г.ДОСТИЖЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ДЕТСКОЙ ХИРУРГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ Салимов Н.Ф. Министр здравоохранения Республики Таджикистан Хирургия детского возраста является важнейшей составной частью хирургической и педиатрической службы в Таджикистане, которая имеет историю, характеризующуюся своими особенностями развития. Детская хирургическая служба республики получила свое начало в 1964 году с...»

«НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ: ВОПРОСЫ СОЦИОЛОГИИ, ПОЛИТОЛОГИИ, ФИЛОСОФИИ, ИСТОРИИ Сборник статей по материалам XLIV международной заочной научно-практической конференции № 11 (39) Ноябрь 2015 г. Издается с мая 2012 года Москва УДК 3 ББК 6/8 Н34 Ответственный редактор: Бутакова Е.Ю. Н34 Научная дискуссия: вопросы социологии, политологии, философии, истории. сб. ст. по материалам XLIV междунар. заочной науч.-практ. конф. – № 11 (39). – М., Изд. «Интернаука», 2015. – 114 с. Сборник статей «Научная дискуссия:...»

«Рекламно-информационный бюллетень (РИБ) Январь февраль 2016 г. Дорогие друзья! Поздравляю вас с Новым 2016 годом! Выражаю вам глубочайшую признательность за участие в жизни Центра научной мысли и НОУ «Вектор науки», за участие в наших мероприятиях. С каждым годом благодаря вам мы осваиваем новые направления в нашей работе, покоряем новые вершины и горизонты, стремимся к улучшению сотрудничества с вами, становимся ближе к вам. И это достигается благодаря вам, дорогие наши авторы публикаций и...»

«МАТЕРИАЛЫ II КОНФЕРЕНЦИИ вЫпусКНИКОв 15 ноября состоялась Вторая ежегодная конференция выпускников МФТИ. В сборнике представлены теРазвитие Computer Scince в МФТИ, зисы докладов всех секций конференции. В секции «Физтех: векторы развития» можно познакомиться с Малеев Алексей Викторович, зам. декана ФИВТ МФТИ, ФИВТ 2010 докладами о развитии, достижениях и результатах работы МФТИ за 2014 год. В «Личном опыте выпускВопросы истории Физтеха: память о выдающихся выпускниках, о В.Г. Репине, ника»...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE О ВОПРОСАХ И ПРОБЛЕМАХ СОВРЕМЕННЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (6 июля 2015г.) г. Челябинск 2015 г. УДК 3(06) ББК 60я43 О вопросах и проблемах современных общественных наук / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. Челябинск, 2015. 43 с. Редакционная коллегия: кандидат...»

«Гаврильева Людмила Николаевна преподаватель якутского языка, литературы Капитонова Майя Валериевна преподаватель русского языка, литературы Сивцева Алла Капитоновна библиотекарь Государственное бюджетное образовательное учреждение Республики Саха (Якутия) «Республиканское среднее специальное училище Олимпийского резерва имени Романа Михайловича Дмитриева» г. Якутск, Республика Саха (Якутия) СЦЕНАРИЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИГРЫ «ДУМАЙ, ИГРАЙ, ПОБЕЖДАЙ!», ПОСВЯЩЕННЫЙ XXII ЗИМНИМ ОЛИМПИЙСКИМ ИГРАМ В...»

«СДЕЛАТЬ ДОРОГИ БЕЗОПАСНЫМИ ДЕСЯТИЛЕТИЕ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ Commission for Исполнительное Global Road Safety резюме Предисловие: Дезмонд Туту Предисловие: ДЕЗМОНД ТУТУ Время от времени в истории человечества происходит смертоносная эпидемия, которая не распознается должным образом, и не встречает необходимого сопротивления до тех пор, пока не становится слишком поздно. ВИЧ/СПИД, которые уничтожают Африку к югу от Сахары, являют собой один из таких примеров....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2010 г. Посвящена 15-летию Института государственного управления и права ГУУ Москва 20 УДК 172(06) Г Редакционная коллегия Доктор исторических наук, профессор Н.А....»

«Государственное управление. Электронный вестник Выпуск № 49. Апрель 2015 г. Р е це нз и и, р е фе р а т ы, о б з о р ы Лагно А.Р. Обзор XIX Международной конференции «SCIENCE ONLINE: электронные информационные ресурсы для науки и образования» Лагно Анна Романовна — кандидат исторических наук, ответственный редактор сетевого научного журнала «Государственное управление. Электронный вестник», факультет государственного управления, МГУ имени М.В. Ломоносова, Москва, РФ. E-mail: Lagno@spa.msu.ru...»

«Тбилисский Государственный Университет имени Иванэ Джавахишвили _ ГУРАМ МАРХУЛИЯ АРМЯНО-ГРУЗИНСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ В 1918-1920 ГОДАХ (С сокращениями) Тбилиси Научные редакторы: Гурам Майсурадзе, доктор исторических наук, профессор Зураб Папаскири, доктор исторических наук, профессор Рецензеты: Николай Джавахишвили, доктор исторических наук, профессор Заза Ментешашвили, доктор исторических наук, профессор Давид Читаиа, доктор исторических наук, профессор Гурам Мархулия, «Армяно-грузинские...»

«Бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Музей геологии, нефти и газа»СБОРНИК ТЕЗИСОВ II РЕГИОНАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ИМЕНИ В. И. ШПИЛЬМАНА «ПРОБЛЕМЫ РАЦИОНАЛЬНОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ И ИСТОРИЯ ГЕОЛОГИЧЕСКОГО ПОИСКА В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ» 14–15 апреля 2014 года Ханты-Мансийск ББК 20.18 С 23 Редакционная коллегия: Т. В. Кондратьева, А. В. Нехорошева, Н. Л. Сенюкова, В. С. Савина С 23 Сборник тезисов II региональной молодежной конференции им. В. И. Шпильмана «Проблемы...»

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Историко-архивный институт Кафедра источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин К 70-летию со дня рождения Виктора Александровича Муравьёва ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ: ПРОСТРАНСТВО ЧЕЛОВЕКА VS ЧЕЛОВЕК В ПРОСТРАНСТВЕ Материалы XXIII международной научной конференции Москва, 27—29 января 2011 г. Москва 2011 УДК 930 ББК 63.2 И 90 Редакционная коллегия: Д.А. Добровольский, Р.Б. Казаков, С.И. Маловичко, Е.В. Пчелов, Д.Н. Рамазанова, М.Ф....»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.