WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«РОССИЯ И МИР XIX – НАЧАЛЕ XX ВЕКА В КОНЦЕ II Материалы Второй Всероссийской научной конференции молодых ученых, аспирантов и студентов (Пермь, Пермский государственный университет, 5 – ...»

-- [ Страница 2 ] --

Жизнь крестьянства Казанской губернии всецело была связана с общиной, а общинная форма крестьянского землевладения к началу XX в. в этом крае оставалась единственной2. Одной из основных составляющих общественной жизни крестьянства являлось участие в сходах – собраниях членов общины, которые были на нескольких уровнях: деревенские, сельские и волостные.

Картину русского сельского схода последней трети XIX в. рисует знаток крестьянского быта Н. Н. Златовратский, представивший ее в форме собрания, на котором присутствовала «вся деревня», живо обсуждавшая ее насущные проблемы, причем все это происходило в условиях неимоверных людских криков и ругани, чуть ли не перераставших в драку.

Решение схода часто склонялось в сторону «крикунов»3. Подобная зарисовка была типичной и для крестьянского схода Казанской губернии4. На первый взгляд, подобные собрания крестьян казались стихийными и дикими, продиктованными бессознательными инстинктами, нелогичными. Однако «мужицкая сходка, – как писал Н. Н. Златовратский, – не бессвязная болтовня», и главное чего удавалось крестьянам – примирить непримиримое и сохранить традицию5.

Организация мирских сходов носила периодический характер – в основном, они собирались раз в месяц6. Однако по мере необходимости, в случае каких-либо важных событий, сроки между их созывами сокращались. Сельский сход выбирал сельского старосту, писаря, сборщика налогов, пастухов, сторожей, десятских и сотских, что обязательно фиксировалось в приговорах. Отдельную крестьянскую семью перед общиной, как правило, представлял хозяин7 или же старший ее член, преимущественно мужчина. Таким образом, экономически самостоятельные женщины лишались права представлять семью на сельском сходе8.

К деревенским сходам крестьяне часто относились пренебрежительно.

Они объясняли это тем, что на них «то можно решить конкретное дело, то нельзя»9. Вот поэтому все крупные вопросы переносились на рассмотрение сельского схода. Вообще нужно отметить, что участие в работе схода крестьян не заботила. Волостной сход представлял собой собрания крестьян нескольких селений, объединяющихся в волость. На волостном сходе обязательно присутствовали должностные лица волостного и сельского управления, а также земский © Волков Д. В., 2009 начальник, получивший это право в 1889 г. Председательствовал на нем, как правило, волостной старшина, он же исполнял административные функции во вверенной ему волости. В общинах эти функции возлагались на сельских старост, избиравшихся в Казанской губернии обычно на три года10.

Особой чертой работы крестьянских сходов Казанской губернии являлось почти полное единогласие при принятии конечного решения. Как правило, почти все участники схода выражали свое согласие и единодушно ставили свои подписи под приговором. Здесь, скорее всего, срабатывали традиции принятия единогласных решений11.

Кроме участия на сходах, крестьяне сельских обществ Казанской губернии осуществляли призрение малолетних крестьян-сирот, содержание одиноких калек и престарелых. Также среди общинников широко практиковались традиционные «помочи» – коллективная помощь крестьянам при постройке дома, молотьбе хлеба или выполнении других срочных хозяйственных работ, а также пострадавшим от стихийных бедствий – пожара, наводнений и пр.

Модернизационные процессы, захлестнувшие страну во второй половине XIX в., не могли не сказаться на общественном быте крестьянства.

Должности сельского старосты и волостного старшины представляли собой повинность. В связи с этим крестьяне старались их избегать, поскольку многие из них не хотели оказаться в роли так называемой «злой хозяйской собаки»12. Именно так воспринималась крестьянами должность старшины. В то же время были и другие, которые, напротив, пытались использовать эту должность в своих личных интересах13. Это происходило на фоне усиления влияния кулаков («мироедов») и каштанов (куштанов) на сельское общество14.

Во второй половине XIX в. интенсивно шел процесс дробления больших крестьянских семей. Так, по данным 38 губерний Европейской России, в том числе Казанской, если в 1870-х гг. крестьянский двор насчитывал в среднем около 7 человек, в 1897 г. – 6,4 человека, то по сельскохозяйственной переписи 1917 г. – 6,2 человека. Можно говорить о процессе омоложения членского состава сельских сходов. Однако молодое поколение крестьянства кардинальным образом еще не могло повлиять на решения сходов. Соблюдая традиции старой патриархальной семьи, молодежь не пыталась идти на открытое противостояние с миром.

Зачастую крестьяне отказывались от участия в работе сходов15, а также от выполнения общественных обязанностей и повинностей16. На первый план у крестьян выдвигаются материальные интересы. Кроме того, выявлено, что зажиточные крестьяне, а также сельские должностные лица, путем различных ухищрений и нарушений законов, стремились подняться по должностной лестнице, дабы получить возможность лоббировать свои меркантильные интересы. Осуществлялись подобные действия при непосредственной поддержке коронной администрации, которая получала при этом свои дивиденды. Этого не могли не замечать другие крестьяне, которые в своих прошениях в адрес казанского губернатора в начале XX в. начали требовать справедливых выборов17.

Таким образом, хотя на рубеже XIX–XX вв. в общественных действиях всех национальностей, проживающих в Казанской губернии, важную роль попрежнему играли неписаные правила18, тем не менее, развитие рыночных и торгово-предпринимательских отношений привело к расшатыванию традиционного общественного уклада деревни, его основные составляющие претерпевают изменения. Пользуясь такими традиционными ментальными чертами крестьянства, как покорность и смирение, зажиточные слои деревни начинают постепенно подминать под себя односельчан. Более того, чувствуя отсутствие единства среди общинников, местная сельская администрация, все более сближаясь с местными богатеями, пытается подняться на более высокие должностные высоты ради личной материальной выгоды.

Дружинин Н. П. Очерки крестьянской общественной жизни. СПб., 1905. С. V.

Зырянов П. Н. Крестьянская община Европейской России в 1907–1914 гг. М., 1992. С. 37.

–  –  –

См. Бусыгин Е. П., Зорин Н. В., Михайличенко Е. В. Общественный и семейный быт русского сельского населения Среднего Поволжья: историко-этнографическое исследование (середина XIX – начало XX вв.).

Казань, 1973. С. 62.

Златовратский Н. Н. Соч.: в 3 т. Т. 2. Устои: роман в 4 ч. Очерки крестьянской жизни: деревенские будни. 3 изд., доп. М., 1897. С. 317–318.

–  –  –

Михайличенко Е. В. Семейный и общественный быт русского сельского населения Казанской губернии (конец XIX – начало XX вв.): дисс. … канд. ист. наук. Казань, 1971. Л. 74 ; Дружинин Н. П. Указ. соч. С. 49.

–  –  –

Матвеев С. Из жизни современного крестьянского мира (в волостных старшинах) // Русское богатство. 1912. № 2. С. 84.

НА РТ. Ф. 1. Оп. 4. Д. 585. Л. 1–2; Казанская газета. 1904. 5 декабря (№ 49). С. 7; Михайличенко Е. В.

Указ. соч. Л. 166.

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ

КАЗАХСКОГО НАРОДА В СОСТАВЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В КОНЦЕ ХІХ – НАЧАЛЕ ХХ В.

С высоты достигнутого уровня отечественной историографии1 необходимо обратить внимание исследователей на наиболее актуальные аспекты истории казахского народа в составе Российского государства.

По истории казахов периода XIX и начала ХХ в. имеется широкий круг исторических источников, в которых содержится информация, отражающая исторические события и факты, происшедшие на территории Казахстана и соседних с ним государств. По своей форме и содержанию эти источники носят разБакенова Д. Е., 2009 нообразный характер. Они представлены письменными, устными и вещественными памятниками истории. В большой своей части письменные и вещественные источники привлекли внимание исследователей и введены в научный оборот. Каждый письменный источник представляет большую научную ценность.

В то же время в нем те же, возможно, уже известные, факты истории преподнесены в новом варианте истолкования, преломлены в мировоззренческой системе этого конкретного информатора и не лишены субъективизма.

Одной из приоритетных в отечественной истории является проблема казахско-русских отношений с XIX в. до начала XX столетия. Предшествующая историография этой проблемы перетерпела различного рода оценки, начиная со ставшего классическим в советское время определения «присоединение» и завершая термином «вхождение», введенным в первые годы обретения Казахстаном своей независимости.

История Казахстана насыщена событиями судьбоносного характера. С середины ХІХ в. до начала ХХ в. можно назвать периодом насильственного захвата, завоевания и административного подчинения края Российской империей.

В течение указанного времени, кроме военных походов, широко применяются методы реформирования управления краем, попытка ломки традиционных форм управления и навязывание сверху новых.

Конец ХІХ – начало ХХ в. – это важнейший этап в истории казахского народа. Завершилось присоединение казахских земель к России, обусловленное издавна сложившимися экономическими и политико-дипломатическими связями и имевшее прогрессивное значение.

Россия пыталась основательно выяснить, какое количество кочевого и оседлого населения приобретала она вместе с новыми территориями, каковы база и особенности экономической, политической и правовой сторон их жизни и другие вопросы, составляющие основу казахской народности.

Русские помещики и капиталисты проводили в Казахстане колонизаторскую политику, превратили его в источник сырья и рынок сбыта для метрополии, установили систему национально-колониального гнета, изымали у казахского народа десятки миллионов гектаров плодородных земель.

Исторические судьбы казахов тесно переплелись с судьбами великого русского народа. В районах непосредственного общения казахского населения с русским укрепились их торгово-экономические, политические и культурные связи, трудовые контакты.

Развивались и крепли политические и культурные связи казахского народа с русским. Первая русская буржуазно-демократическая революция пробудила казахских трудящихся к революционной борьбе в союзе с русским рабочим классом и крестьянством, показала революционные возможности казахских шаруа. В ходе развития национально-освободительного и революционного движния трудящиеся массы Казахстана все сильнее осознавали необходимость рволюционного единства с русским пролетариатом и трудящимися всех народов, населявших Росийскую империю.

Большой вклад в изучение истории Казахстана внесли российские ученые: П. Г. Галузо принадлежит заслуга раскрытия картины колониального господства России в Казахстане в XIX – начале XX в. и научная постановка проблемы национально-освободительного движения. «...Эпоха делится на две части: период завоевания и период хозяйственного освоения края, соответственно с этим на два периода делится национально-освободительное движение».

На рубеже XIX–XX вв. появились документальные публикации, содержавшие сведения по казахскому хозяйству. Это сборники с большим количеством статистического материала о скотоводчестве, быте, социальной структуре казахского общества, прежде всего это материалы специальной экспедиции под руководством статистика Ф. А. Щербины, работавшего в Степном крае в 1896– 1900 гг.2 Задачей экспедиции было определение размеров земли, необходимой для кочевого и полукочевого хозяйства, и выявление размеров изъятий в переселенческий фонд. Политическая направленность обследования Щербины совершенно очевидна, но ценность его материалов не утратилась и в наши дни.

Переселенческое движение и колонизаторская политика самодержавия в решении аграрного вопроса, а также в отношении размежевания земель в степи, нашли отражение в отчетах ревизии К. К. Палена3. В 1907–1910 гг. переселенческое управление провело обследование 138 989 казахских и 2 700 переселенческих хозяйств в Семиреченской области, которое провела экспедиция под руководством П. П. Румянцева4. Некоторые социально-экономические стороны жизни казахского общества освещались в трудах других представителей народничества. Типичным выразителем их интересов был В. И. Семевский5. В его исследованиях мы находим свидетельства о положении казахов на сибирских золотодобывающих предприятиях. Фактический материал, содержащийся в трудах В. И. Семевского и в очерках инспекторов, возглавлявших горные округа, А. Сборовского, В. Коцовского, В. Павловского о количестве рабочих и условиях их труда является ценным источником для историков.

В укреплении дружбы русского и казахского народа большую роль сыграла общественно-политическая, научная и литературная деятельность Чокана Валиханова. Первой своей задачей Ч. Валиханов ставил «изучение своего народа и знакомство с ним русской публики». Говоря словами Ф. М. Достоевского, Ч. Валиханов, будучи первым по-европейски образованным казахом, сознательно стремился быть «просвещенным ходатаем за свою Родину», растолковывать в России, «что такое казахская степь и казахский народ», объяснить их значение «относительно России» и доказать русскому обществу, что казахи – мирный, высокоодаренный народ, способный к восприятию передовой культуры и более высоких форм общественной жизни.

Любовь к своему народу, стремление служить ему сочетались у Чокана Валиханова с «русским патриотизмом», с искренней любовью к России.

Ч. Валиханов не мыслил будущего своего народа без связей с русским народом, без единства с Россией. Это им были сказаны ставшие крылатыми слова: «Мы связаны с русскими историческим и даже кровным родством». Конечно, это не значит, что он мирился с деспотизмом царизма, с произволом колониальных властей, бесправием народных масс и многими другими «прелестями» тогдашней «расейской действительности» или не видел их. Ч. Валиханов видел недостатки России того времени и вместе с лучшими сынами России «желал ее обновления»6.

См.: Историческая наука Советского Казахстана (1917–1960 гг.): очерки становления и развития. А., 1990; Козыбаев И. М. Историография Казахстана: уроки истории. А., 1990.

Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Воронеж, 1898–1909. Т. 1–13.

Пален К. К. Отчет по ревизии Туркестанского края, проведенный графом К. К. Паленом. СПб., 1911.

Т. І–ІІ.

Материалы по обследованию туземного и русского старожильческого хозяйства и землепользования в Семиреченской области, собранные и разработанные под руководством П. П. Румянцева. СПб., 1911–1916.

Т. 1–8.

Семевский В. И. Рабочие на сибирских золотых промыслах. СПб., 1898. Т. 1–2.

–  –  –

В конце XIX в. началось заселение русскими крестьянами казахских земель. О последствиях этой политики царизма позднее Мухамеджан Тынышпаев скажет следующее: «…киргизы (казахи. – Р. К.), принимая русское подданство, никогда не думали и даже не допускали мысли, что в семье русского народа они окажутся пасынками, не имеющими никакого права на материальную заботу и любовь со стороны России. Политика правительства и современное состояние киргизов ясно показали, насколько обманулись киргизы в своих ожиданиях. Правительство отбирает все новые и новые участки, туземное население фактически лишается удобных земель, годных для пастьбы и земледелия.

Киргизы жмутся друг к другу, из-за земель происходят споры, драки и убийства…»1.

Следующим этапом стало то, что с целью изучения географии, природных ресурсов, экономики, истории, этнографии присоединенных земель в Казахстан стали приезжать ученые и путешественники, среди которых были А. И. Левшин, В. И. Даль, П. П. Семенов-Тянь-Шанский, В. В. Радлов, Н. А. Северцев, В. В. Вельяминов-Зернов и др. Появление столь выдающихся личностей на казахской земле оставило свои моменты в истории.

Вопиющая неграмотность населения Казахстана обнаружилась в ходе переписи 1897 г. По данным переписи к числу грамотных в крае относилось лишь 8,1% населения. Грамотность мужчин составила 12%, женщин 3,6%.

Среди основных проблем осуществления компании по ликвидации безграмотности выделяются следующие: нехватка квалифицированных кадров, отсутствие новых учебников, слабая материально-техническая база.

© Каликов Р. К., 2009 Присоединение Казахстана к России изменило многие сферы жизни, в том числе и народное образование, которое развивалось по двум направлениям:

религиозному и светскому.

Религиозное образование предоставляли мектебы и медресе, содержащиеся на средства родителей обучающихся. Обучение велось на арабском языке. Аульные мектебы Ч. Ч. Валиханов (1835–1865) охарактеризовал высказыванием: «чудовищная фанатика, мертвая схоластика и ни одной реальной мысли»2. Уже в начале XX в. мектебы не могли удовлетворять возросшие запросы времени. Движением за реформирование конфессиональной школы станет открытие джадидистских (новометодных) учебных заведении. Идейным вдохновителем джадидизма в образовании был крымский просветитель Исмаил Гаспринский. Джадидисты стояли за реформу мусульманской школы, доказывали необходимость преподавания в мектебах светских дисциплин (арифметики, русского языка, истории, географии, естествознания и др.), продвигали новую методику обучения. Тем не менее, новометодные мектебы широкого распространения не получили.

Большим влиянием в системе религиозного образования пользовались медресе. В них готовили мулл, преподавателей мектебов. Медресе функционировали, как правило, при мечетях. Обучались в медресе 3–4 года. Кроме изучения ислама, учащиеся также получали дополнительную информацию по истории, философии, лингвистике, математике и медицине.

Выпускниками медресе были крупнейшие деятели казахской культуры:

А. Кунанбаев, М. Жумабаев, С. Торайгыров, Б. Майлин и др. Царское правительство принимало усиленные меры к тому, чтобы преградить путь к открытию мусульманских школ в Казахской степи. Это выражалось в инструкциях и правилах по поводу строгого контроля над мусульманскими школами. Одно из них гласило: «Все лица, желающие заниматься обучением детей в мектебах и медресах области, должны иметь для сего разрешение от учебного начальства в форме установленного для сего свидетельства». За свидетельство взималась пошлина в размере 50 коп. Уклонившиеся от получения свидетельства на право обучения и произвольно отдавшие своих детей в мектебы и медресе штрафовались в первый раз на 10, во второй на 30 руб., а в третий раз подвергались аресту сроком от 5 до 15 суток с последующим запрещением обучать своих детей в мусульманских школах3.

Первая казахская школа функционировала с 1841 г. в Букеевской (Внутренней) Орде по инициативе хана Джангира.

Учебные заведения светского характера появились после присоединения края к России. Их главной задачей было подготовить чиновников из числа туземного населения для колониального аппарата царизма: переводчиков, писарей, учителей, медиков. В Казахстане начинают открываться училища, прогимназии, русско-казахские школы, аульные школы и школы первоначальной грамотности. С 1898 по 1914 гг. количество начальных школ в Казахстане выросло с 730 до 1988, а численность учащихся в них с 29,1 тыс. до 101 тыс. человек.

При этих показателях все-таки следует отметить, что сеть средних учебных заведений (реальных училищ, мужских и женских гимназий) расширялась очень медленно. В 1914 г. их было 12 с численностью учащихся 4 тыс. человек. Профессор Абжанов отмечает: «Колоссальный разрыв между численностью коренного населения и ничтожными масштабами подготовки специалистов свидетельствует о грубых просчетах национально-культурной и образовательной политики царизма»4. Большой вклад в систему народного образования Казахстана рассматриваемого периода внес И. Алтынсарин (1841–1889). Он впервые в казахской степи уделяет большое внимание женскому образованию и пишет учебники для казахских детей: «Киргизская хрестоматия» и «Начальное руководство в обучении киргизов русскому языку» (1869 г.). Исключительную роль сыграли научно-педагогические изыскания А. Байтурсынова (1873–1937) – реформатора казахского языка. Им был создан алфавит на основе арабской графики. Благодаря ему нация получила казахскую азбуку, развила фонетику, синтаксис, этимологию казахского языка, теорию словесности, историю культуры.

Он является автором нескольких учебных пособий: «Азбука», «Учебник по языку», «Чтение», «Новое правило».

Некоторую информацию для размышления дает высказывание П. Головачева: «…придуманные раньше для киргизов закрытые учебные заведения оказались вполне неудачными, так как применялся насильственный набор детей в эти школы, то богатые киргизы помыкали у бедных джигитов детей в эти школы, выдавая за своих. В пансионах, где обучают киргиз русскому языку и вообще дают образование такое, после которого с грехом пополам можно поступить в гимназию»5 – необходимо добавить, что казахский народ платил за такое образование из своих средств.

В процессе борьбы за ликвидацию безграмотности в Казахстане только в первой половине XX в. дважды (!) меняли алфавит. Сначала был переход от арабской графики к латинскому шрифту, а затем от латинизированного алфавита к кириллице. Подобные реформы в образовании никаких позитивных моментов в себе не имели, учитывая необходимость переобучения людей, повторные издания книг и др.

В инструкциях, изданных Министерством просвещения, указывалось, что «народное образование на окраинах русской державы есть своего рода миссионерство, миссионерство есть своего рода духовная война…»; один из «миссионеров» Н. И. Ильминский в 1885 г. писал: «Для нас вот что подходящее было бы, чтобы инородец в русском разговоре путался и краснел, писал бы по-русски с порядочным количеством ошибок, трусил бы не только губернаторов, но и всего столоначальника»6.

Исследуя народное образование, следует подчеркнуть, что первоначально вся казахская территория была включена в состав Казанского учебного округа, образованного в 1803 г. Именно Казань долгое время являлась восточным форпостом русского просвещения7.

В отмеченных хронологических рамках были казахстанские выпускники вузов Санкт-Петербурга, Москвы, Стамбула, Казани, Томска и др., среди них известные казахи-ученые, удостоившиеся магистерской степени – Ж. Акпаев (магистр права Петербургского университета), Б. Кулманов (магистр словесности Петербургского университета). Б. Ниязов (магистр права Казанского университета). Будет честным признать, что многие из них должны были быть благодарны своим состоятельным родителям, ибо не каждый родитель мог позволить себе оплачивать дорогое обучение своего сына.

Таким образом, подводя итоговую черту, можно сказать, что изучение народного образования в Казахстане (конца XIX – начала XX в.) процесс довольно сложный, противоречивый и требует еще дальнейшего осмысления с использованием архивных документов. Данную тему считаем перспективной и осознаем необходимость завершить исследование.

Кабульдинов З. Е. Казахи Омского уезда Акмолинской области (вторая половина XIX – начало XX вв.). Астана, 2003. С. 59.

История Казахстана с древнейших времен до наших дней. Алматы, 1993. С. 236.

История Казахстана: в 5 т. / Под. ред. М. К. Козыбаева. Алматы, 2000. Т. III. С. 525.

Абжанов Х. М. Миссия интеллигенции // Казахстанская правда. 2006. 24 февраля.

–  –  –

Кузембайулы А., Абиль Е. А. История Казахстана. СПб., 2004. С. 235.

Какенова Г. М. Судьбы казахской интеллигенции: историография вопроса. Астана, 2006. С. 110.

–  –  –

ЧИНОВНИКИ В СОСТАВЕ ГУБЕРНСКИХ ЗЕМСКИХ СОБРАНИЙ,

1864–1890 ГГ. (НА МАТЕРИАЛАХ МОСКОВСКОЙ, ПЕТЕРБУРГСКОЙ И

ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИЙ)

Общество Российской Империи второй половины XIX в. оставалось во многом традиционным, его основой являлись сословия – дворянство, купечество, крестьянство, мещанство, духовенство. В то же время образовался и обособленный слой чиновников, профессиональных государственных служащих, многие из которых уже не относились ни к какому сословию. В 1990-х гг.
историк С. Я. Матвеева указала на значение чиновников как важного элемента модернизирующегося российского общества1. Б. Н. Миронов отнес к чиновникам всех «представителей правительственной власти»2, указал на то, что постепенно для чиновника становится определяющим род деятельности (государственная служба), а не принадлежность к сословию, которая постепенно утрачивалась. В то же время важно рассмотреть чиновничество в составе земского самоуправления, поскольку земства, учрежденные в 1864 г., являясь представительными органами, хотя и местного уровня, отражали уровень развития модернизационных процессов в обществе в концентрированном виде.

Для изучения социального состава губернских земских собраний была спроектирована и заполнена персональная база данных «Гласные земских собраний: вторая половина XIX – начало XX вв.»3 под управлением СУБД Access.

БД содержит полный список гласных губернских земских собраний Московской, Санкт-Петербургской и Пермской губерний, избранных в 1864–1890 гг., © Горбачева Н. Г., 2009 что составляет 1018 записей. По результатам запросов к БД были построены электронные таблицы и диаграммы, отражающие количество гласныхчиновников в составе земств и их динамику.

В результате анализа диаграмм были получены следующие данные:

В Петербургском губернском земском собрании чиновники представляли собой подавляющее большинство гласных – в среднем 85,34% за 1865–1892 гг.

При этом в 1868 г. количество чиновников превысило 90%, что стало максимальным в рассматриваемом периоде. Минимальный же показатель был отмечен в 1884 г. и составил 78,57%, что также значительно.

В Московском земстве количество чиновников было несколько меньше, чем в Петербургском, и составляло в среднем 55,69%. В тоже время численность чиновничества в течение 1865–1892 гг. менялась значительно – в пределах 20%, достигнув в 1875 г. максимума – 66,09% от общего состава гласных.

Минимальное значение численности чиновников в Московском земстве было отмечено в 1865 г., что составило 46,32%.

В Пермском земстве количество чиновников также было значительным и составляло в среднем 31,23%. При этом численность чиновников, как и в Московском земском собрании, изменялась значительно – в пределах 18,7%, и накануне введения в действие Положения 1890 г. составило максимум – 42,86%.

В Пермском земстве наименьшее представительство чиновники получили в 1883–1885 гг., что составило 24,19%.

При рассмотрении структуры чиновников по трехуровневой градации – высшее чиновничество (I–IV классы), чиновники средних (V–VIII классы) и низших рангов (IX–XIV классы), их соотношение в изучаемых губернских земских собраниях было неодинаковым и со временем значительно изменялось.

В Московском губернском земстве чиновники высших и средних рангов постоянно превалировали в количестве над чиновниками IX–XIV рангов. Чиновники первых четырех классов в 1865–1880 гг. составляли наибольшую группу чиновников – в среднем 47,69%. В течение 1881–1890 гг. соотношение изменяется и «ведущей» группой становятся чиновники средних рангов (их количество в этот период в среднем составляло 42,45% от общего состава гласных-чиновников). Чиновники низших рангов являлись не столь многочисленной группой и в течение 1865–1890 гг. не превышали по количеству и 30%.

В Петербургском земстве, как и в Московском, чиновники высших и средних рангов являлись крупнейшими группами по сравнению с количеством чиновников низших рангов. В Петербургском земстве наблюдается несколько иное изменение соотношение количества чиновников I–IV (в среднем за 1865– 1890 гг. они составляли 44,45%) и V–VIII (в среднем за 1865–1890 гг. они составляли 41,12%) классов. В 1878 г., также как и в Московском земстве, происходит изменение в составе чиновников, однако прежде доминировавшая группа чиновников средних классов уступает «лидирующее» положение чиновникам высших рангов. Чиновничество низших рангов было довольно малочисленной группой, в среднем составляя 14,43% от всего состава гласных-чиновников.

В Пермском земстве соотношение чиновников трех уровней было более равномерное. Наибольшую группу в течение 1870–1890 гг. составляли чиновники средних рангов (в среднем за весь период составляли 58,21% от всего состава гласных-чиновников). Чиновники низших рангов являлись второй по численности группой и составляли в среднем 34,71% от всего состава гласныхчиновников. Наименьшей группой по численности были чиновники высших рангов (в среднем за весь период составляли 7,08% от всего состава гласныхчиновников).

В составе чиновников Московского земства преобладали дворяне (в среднем 87,7% от общего состава чиновников), купцы-чиновники составляли 4,8%, а чиновники вне сословий – 7,5%. Чиновники высших рангов были представлены в основном дворянством. За 1865–1890 гг. в составе Московского губернского земства было лишь 2 купца-чиновника, принадлежащих к высшему слою чиновников по Табели. В 1875–1890 гг. купцы с чином I–IV класса в состав Московского земства не избирались. Все чиновники, утратившие связи с сословием происхождения, были представителями низшей классной бюрократии.

В Петербургском земстве преобладали дворяне-чиновники, которые составляли в среднем 80,5%; чиновники вне сословий образовывали несколько большую по сравнению с Московским земством группу – в среднем 18,1%, тогда как купцы-чиновники составляли лишь 1,4%. Представителями высшей бюрократии были в исключительно дворяне. Чиновники, утратившие связи с сословием происхождения, имели чин VIII–X класса по Табели о рангах.

В Пермском земстве распределение чиновников по сословному составу значительно отличается от Московского и Петербургского. Здесь преобладающей группой были чиновники, которые утратили сословную принадлежность.

Эта категория в составе чиновничества Пермского земства составила 76,7%.

Дворяне-чиновники составили группу в 19,4%, а купцы-чиновники – 3,9%.

Среди представителей высшей бюрократии был лишь один дворянин, а остальную часть составили чиновники, утратившие связи с сословием происхождения. Смешанной по сословному составу является и группа чиновников средних рангов, в которой большинство составляют чиновники вне сословной принадлежности – 77,2%, дворян в этой группе – 17,5%, а купцов – 5,3%.

Если проанализировать динамику структуры чиновников в земствах, то видно, что в Московском, Петербургском и Пермском губернских земствах тенденции к изменению представительства чиновников высших и низших рангов не совпадают, являются разнонаправленными.

Из сравнения представительства в губернских земских собраниях гражданских и военных чиновников видно различное соотношение этих категорий чиновничества. Наибольшее количество чиновников-военных было в Петербургском земстве – 31,16% от общего количества чиновников. При этом военных чиновников в отставке было также больше, чем в других губернских земствах – 34,33% от общего числа военных. В Московском земстве количество военных чиновников также было значительным – 18,49%. Большинство из них находились на военной службе, в отставке было лишь 11%. В обоих земских собраниях более 70% военных чиновников были представлены высшими чиновниками. В Пермском земстве было представлено наименьшее количество военных чиновников – всего 3,15%.

Итак, в первые трехлетия деятельности Московского и Петербургского земств наблюдались одинаковые тенденции в изменении структуры чиновников. В 1865–1870 гг. произошло снижение количества чиновников высших рангов, с одновременным увеличением представительства чиновников средних и низших рангов. В 1872–1890 гг. тенденции изменения состава чиновников в собраниях значительно отличаются. В составе Московского и Петербургского губернских земских собраний, несмотря на разнонаправленность процессов, можно выделить общую точку изменения тенденций в составе чиновников – это 1881 г. А значит, начало 1880-х гг. является важной точкой в изменении состава земств.

Разнонаправленное по губерниям изменение в составе гласныхчиновников дает основания говорить, что на это изменение влияли индивидуальные качества чиновников различных рангов (в т. ч. политические взгляды), а не общие черты, присущие чиновничеству как профессиональной группе, которые могли одинаково влиять на динамику состава земских собраний.

Чиновники являлись крупнейшей профессиональной группой в земствах.

В результате изучения состава земских собраний было установлено, что Московское и Пермское земства, несмотря на присутствие военных чиновников, в целом сохраняли гражданский облик. Петербургское земство отличалось значительным присутствием в составе губернского собрания военных чиновников в основном высших рангов. Такое изменение представительства чиновников разных уровней зависело от объективных обстоятельств, например, от государственного реформаторства, изменений в политике страны, от тех или иных событий, а не являлось закономерностью в развитии губернских земских собраний.

Автор называет чиновничество «социальным субъектом модернизации», ее «мотором», указывает на главенствующую роль чиновников по сравнению с предпринимателями в развитии модернизационных процессов. См.: Модернизация в России и конфликт ценностей. / Отв. ред С. Я. Матвеева. М., 1994.

Миронов Б. Н. Социальная история России периода Империи (XVIII – начало XX в.). СПб., 2003. Т. 2.

С. 111.

Персональная БД «Гласные земских собраний: вторая половина XIX – начало XX вв.» зарегистрирована в ФГУП НТЦ ИНФОРМРЕГИСТР от 07.07.2008 № государственной регистрации ресурса – 0220812825.

Подробнее см.: Горбачева Н. Г. Историко-ориентированная персональная баз данных «Земство» как средство изучения состава губернских земских собраний // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». 2008. № 35. С. 128–130.

–  –  –

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ УЧАСТКОВЫХ МИРОВЫХ СУДЕЙ

ПЕРМСКОГО УЕЗДА ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1873–1893 ГГ.

Слабая подготовка мировых судей Российской империи относится к важнейшим проблемам судебной реформы 1864 г. Еще дореволюционная историография отмечала низкий процент провинциальных мировых судей, имевших высшее образование1.

Некоторые современные исследователи поддерживают эту точку зрения:

«В соответствии с нашими расчетами во Владимирской губернии высшие учебные заведения закончили 23,6% мировых судей… В Ярославской губернии высшие учебные заведения закончили 26,4% мировых судей… В Московской губернии высшее образование имел большой процент мировых судей – 62,7%»2. Немецкий историк Й. Баберовский отметил, что в России образованные люди уклонялись от избрания в мировые судьи3. Противоположенные выводы сделал И. И. Дунаев: «Высокий уровень образования мировых судей в условиях сословного строя дореволюционной России наталкивает на мысль о привилегированном составе низшей судебной инстанции»4.

Для решения заявленной проблемы необходимо скрупулезно изучить образовательный уровень мировых судей в отдельных уездах обширной Российской империи. Так, в 1873 г. в Пермском уезде Пермской губернии впервые состоялись выборы мировых судей. Сначала было избрано семь участковых мировых судей (по количеству судебно-мировых участков)5.

Образовательные цензы у первых судей Пермского уезда были очень высокими: М. И. Капустин и Я. Ф. Попов окончили курсы в Московской и Казанской духовных академиях, Я. Е. Кикин – Казанский университет, П. А. Вердеревский «воспитывался в Санкт-Петербургском университете», А. И. Гильков – в Императорском Казанском университете. Только П. М. Бенедиктов «обучался в Пермской духовной семинарии, но курса не окончил»6. О П. П. Питерском известно, что он «удовлетворял требованиям условий на избрание в мировые судьи»7.

В связи с открытием VIII участка в 1874 г. Пермское уездное земское собрание выбрало в мировые судьи М. П. Дягилева, который представил «свидетельство Императорского Санкт-Петербургского университета» о неполном высшем образовании8. То есть пятеро мировых судей (62,5%) имели высшее образование.

На второе трехлетие 1876–1879 гг. гласные оставили участковыми мировыми судьями Я. Ф. Попова, П. М. Бенедиктова, М. И. Капустина, М. П. Дягилева, Е. Я. Кикина, А. И. Гилькова. Вновь выбрали только Н. А. Соболева, обучавшегося «в Пермской мужской гимназии», и Н. А. Ясницкого, окончившего «курс в Симбирской гимназии»9. Итак, четверо © Попп И. А., 2009 (или 50%) участковых мировых судей имели высшее и неполное высшее образование.

На X очередном Пермском уездном земском собрании 1879 г. выбрали 7 участковых мировых судей: Я. Ф. Попова, Е. Я. Кикина, А. И. Гилькова, Н. А. Ясницкова, М. И. Капустина, П. М. Бенедиктова. Впервые избрали только А. Ф. Клинберга, окончившего «курс в Лесном и межевом институте»10.

В 1882 г. на восемь мест участковых мировых судей претендовало более 20 кандидатов. Гласные выбрали Е. Я. Кикина, А. И. Гилькова, А. Ф. Клинберга, П. М. Бенедиктова, Д. С. Игнатьева. Из-за недостатка мировых судей 10 января 1883 г. состоялись «довыборы», где победу одержал Н. Н. Агров12. В целом, образовательный уровень судей четвертого трехлетия (1882–1885 гг.) значительно снизился: теперь только трое мировых судей имели высшее образование (50%). Д. С. Игнатьев получил «домашнее образование», зато работал мировым судьей с самого открытия судебно-мировых учреждений.

Н. Н. Агров «окончил курс в землемерно-таксаторских классах при Уфимской гимназии»13.

На выборах 25 октября 1885 г. из 18 кандидатов мировыми судьями стали Н. Н. Агров, А. Ф. Клинберг, Н. И. Элевандов, В. М. Наумов, А. Н. Фрязиновский, В. Г. Пономарев и И. С. Стахеев14. Двое последних уже баллотировались на должность мирового судьи и оба обучались в университетах15. В. М. Наумов «окончил курс в Пермской духовной семинарии со степенью студента», А. Н. Фрязиновский – в Вологодской гимназии16. Итак, по меньшей мере, трое участковых мировых судей имели высшее образование.

За пятое трехлетие (1885–1888 гг.) постепенно изменился состав участковых мировых судей: в январе 1886 г. Пермское губернское собрание «доизбрало» Я. Е. Кикина17. Следовательно, количество мировых судей с высшим образованием достигло 50%. Впоследствии И. С. Стахеев и В. Г. Пономарев покинули должности участковых мировых судей. На чрезвычайном собрании 1887 г.

избрали Д. С. Игнатьева18. Поэтому к концу пятого трехлетия только двое судей имели высшее образование (28,5%).

В 1888 г. гласные постарались увеличить число мировых судей, имевших высшее образование. Так, были оставлены в должностях Н. Н. Агров, А. Н. Фрязиновский, Е. Я. Кикин, М. В. Наумов, А. Ф. Клинберг19. К ним избрали М. П. Групильона (окончил курс в Санкт-Петербургском университете) и И. П. Бенедиктова (курс в Петровской земледельческой академии)20. Из семи участковых мировых четверо имело высшее образование (или 57%).

В 1891 г. гласные XXII очередного Пермского уездного собрания сохранили стабильность кадрового состава Пермского судебно-мирового округа: оставили Н. Н. Агрова, А. Н. Фрязиновского, А. Ф. Клинберга, В. М. Наумова, И. П. Бенедиктова. Впервые выбраны: А. А. Попов (окончил полный курс наук в Санкт-Петербургском практическом технологическом институте) и И. М. Крюков (обучался в Пермском уездном училище)21. В итоге, трое мировых судей этого трехлетия (или 43%) имели высшее образование.

Этот состав участковых мировых судей быстро изменился. В 1892 г.

А. А. Попов перешел на другую должность, поэтому выбрали потомственного дворянина П. П. Егорьева, который закончил «общеобразовательный курс наук в Пермской классической гимназии»22, хотя вместе с ним баллотировались А. И. Масалов, преподаватель Пермской гимназии, и Э. Н. Нерсесов, кандидат филологических наук23. Следовательно, к 1 сентября 1893 г. (введение земских начальников) только двое участковых мировых судей Пермского уезда (А. Ф. Клинберг и И. П. Бенедиктов) имели высшее образование (28,5%).

Таким образом, кадровый состав низших судебных учреждений не находился в статичном состоянии, как это представляется во многих научных исследованиях. Невозможно однозначно говорить о каком-то определенном числе судей с высшим или средним образованием. Каждые три года проходили плановые выборы судей в уездных и губернских земских собраниях. Некоторые мировые судьи по разным причинам покидали должности, на их место приходили новые люди. Нами представлен график, который отражает динамику изменений в составе Пермских уездных участковых мировых судей: в одни периоды число мировых судей с высшим образованием достигало 71%, что превышало даже столичные показатели, в другие – падало до 28%.

По материалам Пермского уезда можно скорректировать некоторые выводы современных историков: должность участкового мирового судьи в Пермском судебно-мировом округе пользовалась популярностью среди образованных людей. При избрании мировых судей в Пермскую уездную земскую управу поступало большое количество заявок, поэтому всегда была альтернатива. Иногда гласные выбирали кандидатов с низким образовательным цензом, но здесь уже большую роль играли субъективные причины.

–  –  –

1873 - 1876 - 1879 - 1882 - 1885 1886 1887 1888 - 1891 1892 Полянский Н. Мировой суд // Судебная реформа. М., 1915. С. 222–223; Обнинский П. Н. Мировой институт: судебно-бытовой очерк // Юридический Вестник. Март 1888. Т. XXVII. С. 406–414; Окунев Н. К вопросу об образовательном цензе и продолжительность службы мировых судей // Журнал министерства юстиции.

1896. № 2. С. 207–212; Городыский Я. Причины недостатков нашего выборного мирового института // Право.

№ 45. 1899. С. 2124 и др.

Трофимова Н. Н. Мировая юстиция Центрально-промышленного района России в 1864–1889 гг.: генезис, региональные особенности судоустройства и деятельности. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 121– 122.

Baberowski J. Autokratie und Justiz. Zum Verhltnis von Rechtsstaatlichkeit und Rckstndigkeit im ausgehenden Zarenreich 1864–1914. Frankfurt am Main, 1996. S. 268.

Дунаев И. И. Институт мировых судей Нижегородской губернии во второй половине XIX – начале XX века: по материалам Нижегородской губернии: Дисс. … канд. юрид. наук: М., 2003. С. 84.

ГАПК (Государственный архив Пермского края). Ф. 65. Оп. 1. Д. 77. Л. 3–5.

Журналы Пермского уездного земского собрания X очередной сессии. Пермь, 1880. С. 466–467.

Журналы IV чрезвычайного Пермского уездного земского собрания. Пермь, 1873. С. 10.

Журналы V очередного Пермского уездного земского собрания. Пермь, 1875. С. 50.

Журналы VII очередного Пермского уездного земского собрания. Пермь, 1877. С. 361–363.

Журналы Пермского уездного земского собрания X очередной… С. 466–475; Журналы IX чрезвычайного Пермского уездного земского собрания. Пермь, 1880. С. 6, 17, 21.

Журналы XIII очередного Пермского уездного земского собрания. Пермь, 1882. С. 73.

Журналы Пермского уездного земского собрания XI и XII чрезвычайных сессий. Пермь, 1883. С. 14– 16.

Пермские губернские ведомости. Часть официальная. 1891. № 44. С. 179.

–  –  –

Журналы Пермского уездного земского собрания XI и XII чрезвычайных сессий. С. 9.

Пермские губернские ведомости. Официальная часть. 1891. № 56. С. 223.

Журналы XVI очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями. Пермь, 1886.

С. 89–90.

Журналы Пермского уездного земского собрания XIV чрезвычайной сессии 1887 г. Пермь, 1887.

С. 15.

Журналы Пермского уездного земского собрания XIX очередной сессии 1888 г. Пермь, 1888. С. 47.

–  –  –

Сборник постановлений Пермского уездного земского собрания очередной XXII сессии 1891 г.

Пермь, 1891. С. 17.

Сборник постановлений Пермского уездного земского собрания чрезвычайной XVII сессии 1892 г.

Пермь, 1892. С. 4–5.

–  –  –

«Памятные книжки» губерний и областей – официальные универсальные справочные издания, сообщающие сведения о губернии (области) на определенный год – стоят в ряду наиболее ценных местных изданий Российской империи – таких, как губернские ведомости, епархиальные ведомости, обзоры губерний, труды губернских ученых архивных комиссий.

Издаваемые сравнительно небольшими тиражами и распространяемые преимущественно в пределах своей губернии, памятные книжки становились библиографической редкостью почти с самого момента своего выхода в свет1.

Особая ценность «памятных книжек» для историков заключается в том, что они позволяют воссоздать картину повседневной жизни губернии, отдельного населенного пункта или местности на ее территории; получить из «первых рук» не искаженные позднейшими поправками сведения о составе и занятиях жителей, экономике, быта; наблюдать за изменениями, происходящими в гуПьянков С. А., 2009 бернии год за годом, на протяжении около 60 лет (с середины XIX в. до 1917 г.

включительно). Сходство состава и способов собирания включенных сведений, самой структуры губернских и областных «памятных книжек», издававшихся практически на всей территории Российской империи, обеспечивает возможность сравнения и обобщения данных за определенные годы или периоды по нескольким губерниям и областям.

В то же время, «памятные книжки» не были периодическим изданием. Во многих губерниях они выходили с большими перерывами, что часто вызывает недоумение и вопросы исследователя, на которые могут ответить только библиография изданий «памятных книжек». Например, в Пермской губернии «памятные книжки» издавалась на 1863–1917 гг. В данном хронологическом промежутке отсутствуют издания на 1864–1877 и 1906 гг.3 «Памятные книжки» издавались губернскими статистическими комитетами, состоявшими в ведении Министерства внутренних дел, и основная их задача состояла в сборе статистических данных о количестве земель, народонаселении, промышленности. Статистические комитеты состояли из председателя, непременных и действительных членов и секретаря. Непременными членами являлись начальники отдельных частей местного управления. На них лежала обязанность наблюдения за своевременным представлением цифровых данных по своим ведомствам. Действительные члены выбирались из числа лиц всех званий (фактически это были представители местной интеллигенции). «Памятные книжки» выходили в большинстве случаев под редакцией секретарей комитетов. Имели немаловажное значение и личные качества редакторов «памятных книжек» – секретарей губернских статистических комитетов, их умение сгруппировать вокруг издания в качестве сотрудников лучшие местные силы. В тех случаях, когда секретарями статистических комитетов и редакторами «памятных книжек» были крупные краеведы или опытные статистики, «памятные книжки» приобретали характер значительного и ценного для изучения края источника. В Пермском губернском статистическом комитете работали Н. К. Чупин (составитель географического и статистического словаря Пермской губернии) и Д. Д. Смышляев, которые считаются основоположниками уральского краеведения4.

Своеобразие «памятных книжек» заключается в их содержании, которое с течением времени практически оставалось неизменным. Они имели следующую структуру (разделы): I. Адрес-календарь; II. Справочный отдел;

III. Статистический отдел; IV. Литературно-научный отдел («Материалы для изучения губернии»); V. Алфавитный указатель упомянутых лиц. Особый интерес для нас представляет статистический отдел.

Статистические сведения поступали в комитеты в виде официальных ведомственных отчетов, а также собирались через уездные и волостные организации Министерства внутренних дел. Они обрабатывались по обширной и разнообразной программе Центрального статистического комитета под руководством секретаря губернского статистического комитета, представлялись в этот комитет, прилагались к докладам начальников губерний и публиковались в «памятных книжках».

В статистическом отделе «памятной книжки» Пермской губернии содержатся следующие сведения, характеризующие крестьянство и крестьянское хозяйство:

1. Демографическая статистика (количество и движение населения, естественное и механическое, распределение населения по полу, возрасту, сословной принадлежности и пр.)

2. Собственно сельскохозяйственная статистика (распределение земель по угодьям, урожаи на землях бывших государственных и владельческих крестьян по уездам, площадь посева, учет поголовья скота и его распределение по видам).

3. Статистика землевладения.

4. Статистика доходов, расходов, недоимок, состояния капиталов хлебозапасных магазинов.

Данные статистические материалы, имеющие количественные данные о крестьянстве и крестьянском хозяйстве, представлены в виде обзоров губернии, таблиц и ведомостей. Накопление статистических данных за ряд лет и сравнимость материала за длительный период позволяет сделать выводы о движении населения в губернии и уездах, об изменениях, происходящих в сельском хозяйстве, об обеспечении населения продовольствием, о ценах на сельскохозяйственную продукцию и наемный труд. Данные публиковались через год или два после исследования и могли представлять собой как просто табличные данные, так и подкрепленные описанием состояния дел в губернии за отдельный год5.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 

Похожие работы:

«Научно-издательский центр «Социосфера» Пензенский государственный университет Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва Новый болгарский университет РАЗВИТИЕ ТВОРЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ И ОБЩЕСТВА Материалы международной научно-практической конференции 17–18 января 2013 года Прага Развитие творческого потенциала личности и общества: материалы международной научно-практической конференции 17–18 января 2013 года. – Прага: Vdecko vydavatelsk centrum «Sociosfra-CZ», 2013 – 150 с....»

«ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕВЕКОВОГО ОБЩЕСТВА Материалы XXXIII всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Курбатовские чтения» (26–29 ноября 2013 года) УДК 94(100)‘‘05/.’’ ББК 63.3(0)4 П 78 Редакционная коллегия: д. и. н., проф. А. Ю. Прокопьев (отв. редактор), д. и. н., проф. Г. Е. Лебедева, к. и. н., доц. А. В. Банников, к. и. н., доц. В. А. Ковалев, к. и. н. Д. И. Вебер, З. А. Лурье, Ф. Е. Левин, К. В. Перепечкин (отв. секретарь) П 78 Проблемы истории и культуры...»

«7.2. ИСТОРИя СТАНОВЛЕНИя ПРИРОДООХРАННЫХ ОРгАНОВ ТАТАРСТАНА: 25 ЛЕТ НА СЛУЖБЕ ОХРАНЫ ПРИРОДЫ ТАТАРСТАНА Глобальное создание общенациональных государственных структур (агентств, министерств, советов и т.п.) в развитых странах характерно для 70-80-х гг. ХХ в. Толчком для этого послужили первые международные усилия в области охраны окружающей среды. В результирующих документах Первой международной конференции по окружающей среде и развитию, созванной Организацией Объединенных Наций в Стокгольме...»

«ПРОЧТИ И РАСПЕЧАТАЙ ДЛЯ СВОИХ КОЛЛЕГ! НОВОСТИ РГГУ WWW.RGGU.RU ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ * 22 ноября 2010 г. * №38 ВЫХОДИТ ПО ПОНЕДЕЛЬНИКАМ ОТ РЕДАКЦИИ Уважаемые читатели! Перед вами тридцать восьмой номер нашего еженедельника в этом году. Для Вашего удобства мы предлагаем Вам две версии этого электронного издания – в обычном Word'e и в универсальном формате PDF, который сохраняет все особенности оригинала на любом компьютере. Более подробные версии наших новостей на сайте...»

«Санкт-Петербургский центр по исследованию истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени Института истории Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State University, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities Proceedings of the 16 th Annual International Conference Saint-Petersburg Р е д а к ц и о н н...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ МОЛОДЕЖНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ТЮМЕНСКАЯ МОДЕЛЬ ООН VII школьная сессия ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ ДОКЛАД ЭКСПЕРТА «ПОЛОЖЕНИЕ БЕЖЕНЦЕВ В ЕВРОПЕ»» Элина САМОХВАЛОВА Аспирант кафедры новой истории и международных отношений. Тюменский государственный университет. Мария БОЧКУН Направление «Международные отношения» Тюменский государственный университет Ноябрь 5 7, 201 Please recycle СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ... МИГРАЦИЯ: ИСТОРИЯ ФАКТЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ..5 ПОЛОЖЕНИЕ БЕЖЕНЦЕВ В МИРЕ.. БЕЖЕНЦЫ В ЕВРОПЕ..9...»

«ОБЩЕСТВО «ЗНАНИЕ» САНКТ-ПЕТЕРБУРГА И ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ, ЭКОНОМИКИ И ПРАВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ АКАДЕМИИ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК 1943 — ГОД ВЕЛИКИХ ПОБЕД МАТЕРИАЛЫ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ 19 февраля 2013 г. СА НКТ-ПЕТЕРБУРГ ББК 63.3(2)622 Т 93 Редкол легия: С. М. К л и м о в (председатель), М. В. Ежов, Ю. А. Денисов, И. А. Кольцов ISBN 978–5–7320–1248–4 © СПбИВЭСЭП, 2013 В. М....»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ МЕДИЦИНЫ Общероссийская общественная организация «ОБЩЕСТВО ВРАЧЕЙ РОССИИ» ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. “ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА ГЛАЗАМИ ВРАЧА” XI Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2015 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 Материалы ХI Всероссийской конференции...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра истории медицины ИСТОРИЯ СТОМАТОЛОГИИ III Всероссийская конференция (с международным участием) Доклады и тезисы МГМСУ Москва — 2009 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 История стоматологии. III Всероссийская конференция «История стоматологии». Доклады и тезисы.с международным участием /под редакцией К. А. Пашкова/. — М.: МГМСУ, 2009. — 176 с. Кафедра истории медицины Московского государственного...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ АРХИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ ДОКУМЕНТ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА Сборник материалов V Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (г. Томск, 27–28 октября 2011 г.) Издательство Томского университета УДК ББК Д 63 Редакционная коллегия: О.В. Зоркова д.и.н., проф. Н.С. Ларьков; д.и.н., проф. С.Ф. Фоминых; д.и.н., проф. О.А. Харусь (отв. ред.); д.и.н., проф. А.С. Шевляков...»

«из материалов всероссийской научно-практической конференции: «Миротворческий потенциал историко-культурного наследия Второй мировой войны и Сталинградская битва» г. Волгоград, Волгоградский музей изобразительных искусств имени И.И. Машкова, 2013 г. Т. Г. МАЛИНИНА, доктор искусствоведения, профессор, главный научный сотрудник отдела монументального искусства и художественных проблем архитектуры НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ, член АИС и АЙКА, сотрудник Центрального музея...»

«Оргкомитет конференции приглашает принять участие в работе в ежегодной Научной конференции «Ломоносовские чтения» и Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов – 2015». Конференции пройдут 21-23 апреля 2015 года в рамках празднования 260-летия образования Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Открытие конференции состоится 22 апреля 2015 года в Филиале МГУ имени М.В. Ломоносова (улица Героев Севастополя, 7). Организационный...»

«ОТ РЕДАКТОРА © 2015 Г.С. Розенберг Институт экологии Волжского бассейна РАН, Тольятти FROM EDITOR Gennady S. Rozenberg Institute of Ecology of the Volga River Basin of the RAS, Togliatti e-mail: genarozenberg@yandex.ru Ровно 25 лет тому назад, 2-3 апреля 1990 г. в нашем Институте совместно с Институтом философии АН СССР, Институтом истории естествознания и техники АН СССР и Ульяновским государственным педагогическим институтом им. И.Н. Ульянова была проведена первая Всесоюзная конференция...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «КУЗБАССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ» ФАКУЛЬТЕТ РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ КАФЕДРА ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КОММУНИКАТИВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Сборник материалов I Международной научно-практической конференции молодых учёных (15 апреля 2010 г., Новокузнецк) Новокузнецк Печатается по решению ББК 74.58+74.03(2) редакционно-издательского совета К ГОУ ВПО «Кузбасская государственная...»

«Кудрявцев Вячеслав Атлантида: новая гипотеза ОТ АВТОРА ВВЕДЕНИЕ Вымысел? Когда? Размеры Геркулесовы Столпы Где? Остров? Диодор Сицилийский об Атлантиде Климат Путешествие к противолежащему континенту Катастрофа Заключение От автора Данный текст представляет собой четвертую редакцию моей работы. Основным из того, что отличает настоящую редакцию от предыдущей, написанной более года назад, является то, что в ней я попытался глубже проработать палеогеографический аспект гипотезы. Первая редакция...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ПРАВОВАЯ РОССИЯ – XXI ВЕК! К 1150-ЛЕТИЮ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Сборник материалов Всероссийской молодежной научной конференции Издательство Томского университета УДК 94:340 (470)(082) ББК 63.3(2) П 69 Научный редактор: доцент П.П. Румянцев Рецензенты: доцент В.В. Шевцов доцент А.В. Литвинов Редакционная коллегия: Зиновьев В.П. – д.и.н., профессор, декан...»

«Генеральная конференция 30 С 30-я сессия, Париж, 1999 г. 30 С/53 1 сентября 1999 г. Оригинал: французский Пункт 4.12 предварительной повестки дня ДОКЛАД ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ О ПРИЧИНАХ КОНФЛИКТОВ И СОДЕЙСТВИИ ОБЕСПЕЧЕНИЮ ПРОЧНОГО МИРА И УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В АФРИКЕ АННОТАЦИЯ Источник: решение 156 ЕХ/9.1.1. История вопроса: В соответствии с этим решением Генеральный директор представляет Генеральной конференции доклад о мерах, принятых ЮНЕСКО, а также о...»

«Национальный заповедник «Херсонес Таврический» Институт религиоведения Ягеллонского университета (Краков) Международный проект «МАТЕРИАЛЬНАЯ И ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА В МИРОВОМ ИСТОРИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ» ХII Международная Крымская конференция по религиоведению Севастополь, 26-30 мая 2010 г. ПАМЯТЬ В ВЕКАХ: от семейной реликвии к национальной святыне ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ И СООБЩЕНИЙ Севастополь Память в веках: от семейной реликвии к национальной святыне // Тезисы докладов и сообщений ХII Международной Крымской...»

«УДК 378.14 Р-232 Развитие творческой деятельности обучающихся в условиях непрерывного многоуровневого и многопрофильного образования / Материалы Региональной студенческой научно-практической конференции / ГБОУ СПО ЮТК. – Юрга: Изд-во ГБОУ СПО ЮТК, 2014. – 219 с. Ответственный редактор: И.В.Филонова, методист ГБОУ СПО Юргинский технологический колледж Редколлегия: канд. филос. наук, доц. С.В.Кучерявенко, председатель СНО гуманитарных и социально-экономических дисциплин ова, председатель СНО...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 января 2016 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.